Ирина Эланс
Процессуальная самостоятельность следователя
Содержание
Вариант 5
1. Процессуальная
2. Органы дознания: понятие, виды, компетенция.
3. Участие защитника на предварительном следствии.
- Процессуальная самостоятельность следователя
Для изучения данного вопроса, безусловно, следует обратиться к истории развития предварительного следствия и формирования, так называемой, процессуальной независимости и самостоятельности следователя.
История формирования процессуальной независимости и самостоятельности следователя берёт своё начало в июне 1860 года, так как именно в это время высочайшим Указом Императора Александра II в 44 губерниях были введены должности судебных следователей, на которых возлагалось производство следствия по всем преступлениям, относящимся к ведению судов. В дополнение к Указу был издан Наказ судебным следователям, согласно которому контроль за действиями следователей по расследованию преступлений осуществляли суды. В ст. 264 Устава уголовного судопроизводства (1864 г.) предусматривалось, что судебный следователь "принимает собственной властью все меры, необходимые для производства следствия, за исключением тех, в коих власть его положительно ограничена законом". Важнейшей гарантией процессуальной самостоятельности следователей являлась их несменяемость.
Между прочим, специфика судебного контроля в общих судебных местах определялась в первую очередь характером взаимоотношений трёх главных "властвующих" (т.е.обладающих императивными полномочиями) в уголовном процессе субъектов – суда, прокурора и судебного следователя. Их отношения сложнее и многообразнее, чем взаимоотношения мирового судьи с полицией, что объясняется, на взгляд В. А.Азарова и Ю. И. Таричко, прежде всего необходимостью рационального распределения полномочий по расследованию, рассмотрению и разрешению уголовных дел о наиболее тяжких и опасных преступлениях.
Судебный следователь, состоя при окружных судах и подчиняясь им в организационном и процессуальном отношениях, в то же время был поднадзорен прокурору, законные предложения и указания которого он обязан был выполнять. Являясь представителем судебной власти, судебный следователь обладал контрольными полномочиями: он от имени этой "верховной"в уголовном процессе власти вправе был "проверять, дополнять и отменять действия полиции" (ст. 269 УУС) в связи с произведённым ею первоначальным дознанием. Противоречивость положения судебного следователя, формально представляющего судебную власть, а по существу (исходя из требований УСС)вынужденного в ходе расследования преступления под надзором прокурора реализовывать обвинительную функцию, отмечалась современником Судебных Уставов П. И. Люблинским. Именно эта двойственность юридических основ деятельности судебного следователя определяла специфику судебного контроля за расследованием и применением в уголовном процессе мер принуждения, ограничивающих права и свободы граждан. Для реализации контрольных функций суда в рамках общих судебных установлений в УУС была выстроена достаточно тонкая схема распределения(разделения) власти между судом, прокурором и судебным следователем.
"Степень власти" прокуроров и судебных следователей ограничивалась рамками судебного контроля за их уголовно– процессуальной деятельностью. При этом следователь был как бы "связующим звеном" между административной (в лице прокурора - обвинительной) и судебной властью. Таким образом, прокуратура осталась органом контроля за законностью, что в полной мере ощутили в своей деятельности судебные следователи, и что существенно повлияло на распределение контрольных полномочий между судебной и прокурорской властью.
Статья 278 УУС подчёркивала, что прокуроры и их товарищи дают указания о производстве следствия судебным следователям и за его осуществлением "наблюдают постоянно". Вместе с тем контроль за следствием и дознанием со стороны окружного суда носил эпизодический характер.
Что же касается периода деятельности органов предварительного расследования, начавшегося после 1917года, то он характеризуется сломом прежних правоохранительных органов и созданием новых, соответствующих духу того времени.
До 1923 года судебно –следственная система имела многообразие структурных построений органов предварительного расследования. Причём в течение достаточно небольшого промежутка времени предварительное следствие поручалось различным органам. Так, согласно ст. 3 Декрета о суде № 1, опубликованного 24 ноября 1917 года, производство предварительного следствия возлагалось на местного судью, а по отдельной категории дел на – следственные комиссии, состоявшие при рабочих и крестьянских революционных трибуналах.
Не упоминалось о процессуальном контроле со стороны вышестоящего органа и в Декрете о суде № 2,изданном 7 марта 1918 года, наделявшим правом на производство предварительного следствия следственные комиссии, избираемые Советами рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов.
Принятый 20 июля 1918года Декрет о суде № 3 сделал уклон в сторону развития надзорных полномочий, закрепив, что предварительное расследование в некоторых случаях может возбуждаться по постановлению местного народного суда. Он же принимает окончательное решение и о направлении уголовного дела.
Серьёзные изменения в организацию деятельности органов предварительного расследования внесло Положение о народном суде от 21 октября 1920 года. Оно заменило следственную комиссию единоличным следователем, который и должен был расследовать преступления. Народные следователя состояли в ведении народных судей, которые, однако, также не обладали полномочиями, способными оказать влияние на ход предварительного расследования, поэтому в данный период об институте процессуальной самостоятельности не могло быть и речи.
Одна из особенностей правового положения следователя после принятия УПК РСФСР 1923 г. Заключалась в том, что он, как и прежде оставался в административном подчинении суда. Причём следователь находился под двойным надзором, осуществляющимся не только со стороны суда, но и прокуратуры.
К середине 1930 – х годов милиция превратилась в подразделение, занимающееся расследованием большого числа преступлений, отличающихся достаточной сложностью и требующих производства всех следственных действий, присущих предварительному следствию.
Выходом из сложившейся ситуации стало создание в 1940 – х годах следственного аппарата, сформированного в органах милиции. В рамках этого подразделения вводились должности следователей и старших следователей ОВД. Вначале они состояли при отраслевых отделах органов милиции, а в последующем были образованы самостоятельные следственные отделы, воспринятые как структурные единицы с 1951 г..
Особенностью положения следователей органов милиции было то, что их правовой статус не закреплялся уголовно – процессуальным законом, они действовали в соответствии со сложившейся практикой и на основании ведомственных нормативных актов.
Помимо образования следственных подразделений, впервые в 40 – е годы была введена и должность начальника следственного отдела. На него возлагались задачи организационного руководства следственным подразделением, а также контроля за расследованием преступлений.
Конкретная форма такого руководства выражалась в том, что они поручали следователям расследовать уголовные дела, распределяли их между следователями, а также проверяли дела и давали по ним различные письменные указания. Важно же здесь отметить, что анализ построения и деятельности органов предварительного расследования позволяет констатировать, что в первой половине ХХ века уголовно –процессуальное законодательство не имело института ведомственного процессуального контроля за деятельностью лица, осуществляющего предварительное расследование. Должностные лица, входящие в состав ведомства, при котором состоял следователь, применяли различные средства контроля за производством по уголовному делу, однако их действия не регулировались уголовно – процессуальным законом.
В качестве первоначального этапа на пути возникновения и формирования института ведомственного процессуального контроля за деятельностью следователей ОВД необходимо рассматривать принятие Указа Президиума Верховного Совета СССР от 6апреля 1963 года, согласно которому правом на производство предварительного расследования, наряду со следователями органов прокуратуры и органов государственной безопасности, наделялись также и следователи органов охраны общественного порядка.
Работу следователей возглавили начальники следственных подразделений и их заместители. Однако начальник следственного отдела не был введён в число участников уголовного процесса, его полномочия на протяжении двух с половиной лет закон не регламентировал. Весь этот период начальники следственных отделов действовали на основе Положений об организации и деятельности следственного аппарата в органах охраны общественного порядка.
Учитывая потребность в наделении руководителя следственного подразделения процессуальными полномочиями, Президиумом Верховного Совета РСФСР был принят Указ от 14 декабря1965 года "О внесении изменений и дополнений в уголовно – процессуальный кодекс РСФСР". В соответствии с ним ст. 34 УПК РСФСР была дополнена пунктом 6а, вводившим нового участника уголовного судопроизводства – начальника следственного отдела. Одновременно ст. 127 УПК РСФСР закрепила объём его процессуальных полномочий.
Реализация процессуальных полномочий начальником следственного отдела, бесспорно, оказывала влияние на процессуальную самостоятельность следователя, предоставляющую последнему возможность принимать ряд правовых решений по своему внутреннему убеждению, руководствуясь собственной оценкой полученных доказательств. Закрепление полномочий руководителя следственного подразделения в уголовно – процессуальном законе повысили уровень такой самостоятельности . Так, часть 4 ст. 127 УПК РСФСР предоставляла следователю возможность не согласиться с рядом указаний, противоречащих его внутреннему убеждению, обжалование которых прокурору приостанавливало их исполнение.
Но времена менялись и в1990 году авторским коллективом на основании Концепции судебной реформы в РФ, проекта Федерального закона "О следственном комитете Российской Федерации"и нескольких проектов УПК РФ (правовые идеи, которых зачастую друг другу противоречили) была разработана теоретическая модель УПК РСФСР. В отличие от действовавшего на тот момент Кодекса, в котором содержалась норма, определяющая процессуальные полномочия начальника следственного отдела, теоретическая модель не предусматривала в уголовном процессе наличие такого участника. Согласно ч. 2ст. 29 теоретической модели УПК РСФСР только прокурор имел право вмешиваться в процессуальную деятельность следователя: давать ему указания, отменять незаконные и необоснованные решения и т. д. По мнению С. А. Табакова, вышеуказанные положения были обусловлены новыми подходами к развитию уголовно –процессуального законодательства, в частности, требованиями к обеспечению процессуальной самостоятельности следователя как гаранта законности и обоснованности принимаемых им решений, что, на мой взгляд, отлично прослеживается в тенденциях функционирования и развития современного уголовного процесса, но только, к сожалению, не реализуется в должной мере в отличие от советского времени.
В начале 90 – х разработанные российскими теоретиками концептуальные положения послужили основой для подготовки нескольких проектов УПК РФ, которые демонстрировали различное отношение к процессуальному статусу начальника следственного отдела,что прямо влияло на формирование института процессуальной независимости и самостоятельности следователя.
Так, проект УПК РФ 1994 г., подготовленный комиссией отдела по судебной реформе Государственного правового управления Администрации Президента РФ, вообще не содержал нормы, закрепляющей правовое положение руководителя следственного органа. Согласно ч. 3 ст. 71 указанного документа следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать необходимые решения, осуществлять следственные и другие процессуальные действия.
Далее в проекте УПК РФ от6 июня 1997 года были закреплены нормы обязывающие начальника следственного отдела не допускать ограничения процессуальной самостоятельности следователя, но давая указания, перечень которых не закреплён в проекте УПК РФ от 6 июня1997 года, начальник следственного отдела мог направлять предварительное следствие в определённое русло, тем самым осуществляя руководство и одновременно ограничивая процессуальную самостоятельность следователя.
Очередной проект УПК РФ от 20 июня 2001 год, подготовленный Комитетом по законодательству и судебной реформе Государственной Думы РФ, более конкретизировал полномочия начальника следственного отдела, что также наложило свой отпечаток на формирование процессуальной независимости и самостоятельности следователя. Данный проект в итоге стал законом и, в свою очередь, предоставил следователю возможность обжаловать указания начальника следственного отдела прокурору. Но теперь обжалование указаний не приостанавливало их исполнения, что, безусловно, отрицательно повлияло на процессуальную самостоятельность российского следователя.
Федеральным законом от 29мая 2002 года, принятым ещё до вступления УПК РФ в законную силу, сложившаяся ситуация относительно ведомственного процессуального контроля со стороны начальника следственного отдела была изменена. Закон расширил перечень указаний начальника следственного отдела, обжалование которых приостанавливало их исполнение. Они касались привлечения лица в качестве обвиняемого, квалификации преступления и объёма обвинения. Считаю данный момент положительным относительно формированию института процессуальной самостоятельности следователя, так как теперь следователь хоть как – то мог отстаивать своё внутреннее убеждение.
Продолжающееся реформирование уголовного судопроизводства вылилось в принятие Федерального закона "О внесении изменений в Уголовно – процессуальный кодекс РФ" и Федерального закона "О прокуратуре РФ" от 5 июня 2007 года № 87 – ФЗ, который оказал существенное влияние на процессуальный статус начальника следственного подразделения и, как следствие, на процессуальную самостоятельность следователя. Именуясь теперь руководителем следственного органа, данный субъект приобрёл ряд полномочий, принадлежавших ранее исключительно прокурору (о полномочиях подробнее далее в моей работе), также изменился и субъект рассмотрения жалобы следователя. В качестве такового согласно ч. 3 ст. 39 УПК РФ выступает руководитель вышестоящего следственного органа. Лично я считаю, что такое положение дел всё же ухудшило состояние процессуальной независимости следователя, так как теперь все возникающие у следователя возражения решались в основном только на ведомственном уровне, что, в принципе, полной самостоятельности обеспечить не может ввиду наличия ведомственных интересов.
Таким образом, я делаю вывод о том, что формирование процессуальной независимости и самостоятельности следователя прошло непростой путь, многое менялось, существовало немало противоречий. Но, анализируя правовую обеспеченность процессуальной самостоятельности следователя в различные временные периоды, я прихожу к выводу о том, что наиболее самостоятелен следователь был лишь во времена советского уголовного судопроизводства. Что касается процессуальной самостоятельности следователя в условиях современного уголовного судопроизводства, то, на мой взгляд, она существует только формально, так как находится в "плену" ведомственных интересов.
- Органы дознания: понятие, виды, компетенция.
Понятие «Орган дознания» прошло правовую эволюцию, в ходе которой в него вкладывался различный смысл и сущность. Хотя нормативного определения законодателем не давалось вплоть до 2002 года, правовую природу данного понятия можно выяснить из термина «дознание».
Дознание впервые появилось в 1864 году в Судебных уставах уголовного судопроизводства. Фактически под дознанием понималась первоначальная проверка информации о преступлении, проводимая полицией. Авторы Устава уголовного судопроизводства, при определении сущности дознания исходили из этимологического происхождения данного слова, которое в то время означало допытываться, узнавать, разыскивать, удостоверяться в чем-либо Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1978. Т.1. С.454..
Таким образом, в период дореволюционного судопроизводства сущность дознания заключалась в том, чтобы путем расспросов и наблюдений как гласных, так и негласных, досконально установить и проверить данные о преступлении или проступке до начала процессуальной деятельности следователем, а сами результаты такой деятельности не имели доказательственного значения в судебных органах.
После революции термином «дознание» стали обозначать иную форму деятельности, а именно деятельность органа дознания по расследованию преступлений. Первый советский уголовно-процессуальный кодекс РСФСР УПК РСФСР 1922. содержал развернутую систему процессуальных норм, подробно регламентирующих деятельность органов дознания по расследованию преступлений, что придало этой деятельности процессуальный характер.
Данное законодательное положение находит свое дальнейшее развитие и в уголовно-процессуальном кодексе 1960 года. Таким образом, под термином «дознание» стали понимать совокупность двух видов уголовно-процессуальной деятельности, присущие органами дознания. Первое направление - это расследование преступлений, отнесенных к подследственности органов дознания в полном объеме. Второе направление - это начало расследования и производство неотложных следственных действий по преступлениям, подследственных следователю. Первое направление в науке уголовного процесса получило название - полное дознание, а второе направление именовалось как усеченное дознание, поскольку рассматривалось учеными как «первоначальный этап расследования уголовного дела», как «этап, предшествующий следствию», «подсобный ему» и обеспечивающий для него первичный материал» Дознание в органах внутренних дел. Учебное пособие. - М.: Издательство «Щит-М», 2004..
В Уголовно-процессуальном кодексе 2002 года впервые на законодательном уровне было закреплено понятие «дознание». Так пункт 8 ст. 5 УПК РФ определяет сущность дознания - как форму предварительного расследования, осуществляемого дознавателем (следователем) по уголовному делу, по которому производство предварительного следствия необязательно.
Так же впервые дается определение «органа дознания» - государственные органы и должностные лица, уполномоченные в соответствии настоящим Кодексом осуществлять дознание и другие процессуальные полномочия УПК РФ 2002. Ст.8 п.24..
В ст. 40 УПК РФ законодатель дал перечень тех государственных учреждений и должностных лиц, которые вправе обладать статусом органа дознания как участника уголовного судопроизводства.
На основании п. 1 ч. 1 ст. 40 УПК РФ к органам дознания относятся: органы внутренних дел РФ, а также иные органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности.
Таким образом, оперативные подразделения указанных правоохранительных органов наряду с органами внутренних дел являются органами дознания, когда возникает необходимость осуществления уголовно-процессуальной деятельности.
Кроме перечисленных государственных органов статусом органа дознания также обладают:
- на основании п. 2 ч. 1 ст. 40 УПК РФ - Главный судебный пристав РФ, главный военный судебный пристав, главный судебный пристав субъекта РФ, их заместители, старший судебный пристав, старший военный судебный пристав, а также старшие судебные приставы Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного суда РФ;
- на основании п. 3 ч. 1 ст. 40 УПК РФ - командиры воинских частей, соединений, начальники военных учреждений или гарнизонов;
- на основании п. 4 ч. 1 ст. 40 УПК РФ - органы Государственной противопожарной службы.
Процессуальная деятельность может осуществляться также:
1) капитанами морских и речных судов; находящихся в дальнем плавании, -- по уголовным делам о преступлениях, совершенных на данных судах;
2) руководителями
3) главами дипломатических
представительств и
Объем процессуальных полномочий данных органов ограничивается лишь деятельностью по проверке заявлений (сообщений) о преступлениях, возбуждением уголовного дела и выполнением неотложных следственных действий. Поскольку эти органы не вправе осуществлять дознание, то и отнесение их к органам дознания, несмотря на наименование ст. 40 УПК, не вполне логично Победкин А.В., Яшин В.Н. Уголовный процесс: Учебник / Под ред. В.Н. Григорьева. - М., 2004.С.70..
Следует иметь в виду, что государственные учреждения и должностные лица, перечисленные в ст. 40 УПК РФ были созданы государством для решения более непосредственных для них задач в самых разнообразных сферах государственной жизни: административной, хозяйственной, оборонной и иных. Так, например, для органов внутренних дел основная задача - это охрана общественного порядка, для ФСБ - охрана государственного строя и суверенитета государства.
Естественно, что, осуществляя эти непосредственные задачи, ведомства и должностные лица действуют за пределами уголовного судопроизводства и, конечно же, не в качестве органов дознания. Вместе с тем при наличии определенных предпосылок, они вправе осуществлять и уголовно-процессуальную деятельность в качестве органов дознания.
Под термином «орган дознания» следует понимать систему государственных учреждений и должностных лиц, уполномоченных законодателем осуществлять уголовно-процессуальную деятельность, отнесенную к их компетенции. В таком аспекте понятие «орган дознания» содержит важное положение. Суть его состоит в том, что государственные органы и должностные лица, указанные в ст. 40 УПК РФ, следует рассматривать в качестве органов дознания лишь в том случае, когда они начинают осуществлять процессуальную деятельность в сфере уголовного судопроизводства, действуют в порядке и формах, установленных уголовно-процессуальном законом.
Следовательно, наиболее предпочтительным, на мой взгляд, представляется следующее определение рассматриваемого термина - «Орган дознания» следует понимать как процессуальный статус одного из участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения, которым наделяются государственные учреждения и должностные лица, указанные в ч. 1 ст. 40 УПК РФ Дознание в органах внутренних дел. Учебное пособие. - М.: Издательство «Щит-М», 2004. - с.7.
Для обладания статусом «орган дознания» необходима совокупность определенных юридических предпосылок:
- создание государственных органов управления в установленном законом порядке;
- назначение лица на должность руководителя того государственного органа, который упомянут законодателем в ст. 40 УПК РФ;
- наделение органа или должностного
лица уголовно-
процессуальными полномочиями путем включения
их законодателем в перечень органов дознания;
- наличие юридического факта, ознаменовавшего начало уголовно-процессуальной деятельности.
- только при совокупности этих предпосылок ведомство или должностное лицо, указанные в ст. 40 УПК РФ, приобретают статус органа дознания, а при их отсутствии - это не органы дознания, а органы внутренних дел, федеральная служба безопасности, министерство юстиции и т.д.
Анализ ст. 40, 151 УПК РФ показывает, что полномочия органа дознания неодинаковы. Все перечисленные выше органы дознания, кроме капитанов морских и речных судов, находящихся в дальнем плавании, руководителей геологоразведочных партий и зимовок, а также глав дипломатических представительств и консульских учреждений РФ, наделены полномочиями по производству дознания по делам, по которым предварительное следствие необязательно в порядке гл. 32 УПК; и выполнению неотложных следственных действий, т.е. выполнять действия, осуществляемые после возбуждения уголовного дела, по уголовным делам, по которым предварительное следствие обязательно в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования.
В отличие от УПК РСФСР (ст.119) в новом УПК отнесение того или иного процессуального действия к неотложным следственным действиям не ограничено каким-либо перечнем, и зависит от конкретных обстоятельств совершенного деяния и оценки их дознавателем. Порядок неотложных следственных действий регламентируется ст. 157 УПК РФ.
Полномочия органов дознания по производству дознания в порядке гл. 32 УПК находятся в зависимости от основных функций, осуществляемых данным органом. Как правило, государственный орган, наделяемый и функциями дознания, создается для выполнения других задач, поэтому функция дознания в его деятельности имеет производный характер и вытекает из основных функций. Это определяется тем, что в своей основной деятельности данный орган сталкивается с преступлениями, расследование которых он имеет возможность обеспечить наиболее оперативно и профессионально.
Помимо перечисленных выше обязанностей объем уголовно-процессуальной компетенции органа дознания не исчерпывается держанием ч. 2 ст. 40 УПК РФ, т.к. уголовно-процессуальные нормы раскрывающие полномочия органов дознания разбросаны по всему УПК. В этой связи для определения исчерпывающего объема уголовно-процессуальной деятельности органа дознания следует обратиться помимо ст. 40 УПК РФ и к иным нормам закона.
Так, на основании п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ органы дознания обязаны исполнять письменные поручения следователя о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о приводе, задержании, аресте, иных процессуальных действий, а также оказывать содействие следователю при их осуществлении.
На основании ч. 1 ст. 144 УПК РФ орган дознания вправе при проверке сообщения о преступлении требовать производства документальных проверок, ревизий и привлекать к их участию специалистов.
На основании ч. 1 ст. 146 и ч.1 и 2 ст. 148 УПК РФ орган дознания вправе возбуждать уголовные дела и отказывать в возбуждении уголовного дела.
На основании же норм гл. 53 УПК органы дознания вправе взаимодействовать с соответствующими компетентными органами и должностными лицами иностранных государств и международными организациями.
На подзаконном уровне в рамках приказов и должностных инструкций данные полномочия конкретизируются, расширяются или сужаются.
- Участие защитника на предварительном следствии.
Уголовно-процессуальный закон (ст.51 УПК) предоставляет защитнику право участвовать в следственных действиях, которые производятся с участием подзащитного подозреваемого или обвиняемого. Это действенное средство осуществления защитником своих функций на предварительном следствии. Надо ли ему участвовать в следственных действиях, решает сам защитник. Однако он обязан это делать, если подзащитный изъявил такое желание, а также в случаях, когда тот является несовершеннолетним либо страдает психическими или физическими недостатками, препятствующими самостоятельному осуществлению защиты.