Психоаналитическая теория Юнга

Содержание:

Введение

Карл Густав Юнг (26 июля 1875, Кесвиль - 6 июня 1961, Кюснахт) - швейцарский психолог, основоположник одного из направлений глубинной психологии - аналитической психологии [1]. Один из самых значительных, самых сложных и самых спорных теоретиков психологии. Задачей аналитической психологии Юнг считал толкование архетипических образов, возникающих у пациентов. Юнг развил учение о коллективном бессознательном, в образах (архетипах) которого видел источник общечеловеческой символики, в том числе мифов и сновидений [10]. Цель психотерапии, по Юнгу, это осуществление индивидуации личности. Также получила известность концепция психологических типов Юнга: экстравертированных и интровертированных. Юнг умер в 1961 году, но вот уже без малого столетие, а особенно последние шестьдесят лет - его идеи вызывают растущий интерес в мире, а последователи его метода - «психологи-юнгианцы» - продолжают развивать его методологию применительно к анализу явлений человеческой психики.

Юнгианская психология фокусируется на установлении и формировании связей между процессами сознания и бессознательного. Диалог между сознательными и бессознательными аспектами психики обогащает личность, и Юнг верил, что без этого диалога процессы бессознательного могут ослабить личность и подвергнуть её опасности.

Юнгианский анализ человеческой природы включает исследования религий Востока и Запада, алхимии, парапсихологии и мифологии. Первоначально влияние Юнга на философов, фольклористов и писателей было заметнее, чем влияние на психологов или психиатров. Однако сегодня возрастание интереса ко всему, что относится к человеческому сознанию и человеческим возможностям, обусловило и возрождение интереса к идеям Юнга.

1. Карл Густив  Юнг: аналитическая психология

Швейцарский психолог К.Юнг (1875-1961) окончил университет в  Цюрихе. Пройдя стажировку у психиатра П.Жане, он открывает собственную психологическую и психиатрическую лабораторию. В это же время он знакомится с первыми работами Фрейда, открывая для себя его теорию. Сближение с Фрейдом оказало решающее влияние на научные взгляды Юнга. Однако вскоре выяснилось, что, несмотря на близость позиций и стремлений, между ними существуют и значительные разногласия, примирить которые им так и не удалось [1]. Эти разногласия были связаны, прежде всего, с разным подходом к анализу бессознательного. Юнг в отличие от Фрейда утверждал, что «не только самое низкое, но и самое высокое в личности может быть бессознательным». Не соглашаясь с пансексуализмом Фрейда, Юнг считал либидо обобщенной психической энергией, которая может принимать различные формы. Не менее значимым были и разногласия в толковании сновидений и ассоциаций. Фрейд считал, что сим волы являются заместителями других, вытесненных предметов и влечений. В противовес ему Юнг был уверен, что только знак, осознанно употребляемый человеком, замещает что-то другое, а символ является самостоятельной, живой, динамической единицей. Символ ничего не замещает, но отражает психологическое состояние, которое испытывает человек в данный момент. Поэтому Юнг был против символической интерпретации снов или ассоциаций, разрабатываемой Фрейдом, считая, что не обходимо идти вслед за символикой человека вглубь его бессознательного [12; 216].

Определенные расхождения  у ученых были и по вопросу психокоррекции. Фрейд считал, что зависимость  пациента от психотерапевта постоянна и не может быть уменьшена, т.е. он придерживался концепции директивной терапии. В то же время Юнг полагал, что зависимость пациента от врача должна уменьшаться со временем, в последней фазе терапии, которую он называл трансформацией. Окончательный разрыв произошел в 1912 году, после того как Юнг опубликовал книгу «Символы трансформации». Разрыв был болезненным для обеих сторон [6].

Постепенно Юнг пришел к мысли, что его интерпретация  символа дает ему ключ к анализу  не только сновидений, но и мифов, сказок, религии, искусства. Он исследовал не только европейскую, но и индийскую, китайскую, тибетскую культуры, их символику. Это и привело Юнга к одному из важнейших его открытий – открытию коллективного бессознательного.

Юнг считал, что структура личности состоит из трех частей: коллективного бессознательного, индивидуального бессознательного и сознания. Если индивидуальное бессознательное и сознание являются чисто личностными, прижизненными приобретениями, то коллективное бессознательное – своего рода «память поколений», то психологическое наследство, с которым ребенок появляется на свет. Юнг писал: «Содержание коллективного бессознательно го лишь в минимальной степени формируется личностью и в своей сущности вообще не является индивидуальным приобретением. Это бессознательное – как воздух, которым дышит все и который не принадлежит никому».

Содержание коллективного  бессознательного состоит из архетипов, которые являются формами, организующими  и канализирующими психологический  опыт индивида. Юнг часто называл архетипы «первичными образами», так как они связаны с мифическими и сказочными темами. Он также считал, что архетипы организуют не только индивидуальную фантазию, но и коллективную. Они лежат в основе мифологии народа, его религии, определяя его само сознание.

Основными архетипами индивидуального  бессознательного Юнг считал Эго, Персону, Тень, Аниму (или Анимус) и Самость. Эго и Персона находятся в  основном в сознательных пластах  психики индивида, в то время как  другие главные архетипы располагаются в индивидуальном бессознательном.

Архетипы тесно связаны  с символикой и проявляются в  сновидениях, художественном творчестве и т.п. «Коллективное бессознательное, — отмечает К. Г. Юнг, — является огромным духовным наследием, возрожденным в каждой индивидуальной структуре мозга. Сознание же, наоборот, является эфемерным явлением, осуществляющим все сиюминутные приспособления и ориентации, отчего его работу, скорее всего, можно сравнить с ориентировкой в пространстве. Бессознательное содержит источник сил, приводящих душу в движение, а формы или категории, которые все это регулируют, — архетипы. Все самые мощные идеи и представления человечества сводимы к архетипам. Особенно это касается религиозных представлений. Но и центральные научные, философские и моральные понятия не являются здесь исключениями. Их можно рассматривать как варианты древних представлений, принявших свою нынешнюю форму в результате использования сознания, ибо функция сознания заключается не только в том, чтобы воспринимать и узнавать через ворота разума мир внешнего, но и в том, чтобы творчески переводить мир внутреннего во внешнее» [2; 272].

Архетипы Юнга - это  существующие у различных народов (во многих случаях весьма схожие между  собой) некие общие формы мысленных  представлений об отце, матери, вожде, мифологических персонажах сказаний и преданий, олицетворяющих различные стихии и силы добра и зла [5; 36].

Эго является центральным  элементом личного со знания, как  бы собирая разрозненные данные личного  опыта в единое целое, формируя из них целостное и осознанное восприятие собственной личности. При этом Эго стремится противостоять всему, что угрожает хрупкой связности нашего сознания, старается убедить нас в необходимости игнорировать бессознательную часть души [8].

Персона – та часть нашей личности, которую мы показываем миру, какими мы хотим быть в глазах других людей. Персона включает в себя и типичные для нас роли, стиль поведения и одежды, способы самовыражения. Персона имеет и позитивное, и негативное влияние на нашу личность. Доминирующая Персона может подавить индивидуальность человека, развить в нем конформизм, стремление слиться с той ролью, которую навязывает человеку среда. В то же время Персона и защищает нас от давления среды, от любопытных взглядов, стремящихся проникнуть в нашу душу, помогает в общении, особенно с незнакомыми людьми.

Тень является центром  личного бессознательно го. Как Эго  собирает данные о нашем внешнем  опыте, так Тень фокусирует, систематизирует  те впечатления, которые были вытеснены  из сознания. Содержанием Тени являются те стремления, которые отрицаются человеком как несовместимые с его Персоной, с нормами общества. При этом, чем больше доминирует Персона в структуре личности, тем больше содержание Тени, так как индивиду необходимо вытеснять в бессознательное все большее количество желаний.

Анима (у мужчины) или  Анимус (у женщины) – это те части  души, которые отражают интерсексуальные связи, представления о противоположном  поле. На их развитие большое влияние  оказывают родители (мать – у  мальчика и отец – у девочки). Этот архетип оказывает большое влияние и на поведение, и на творчество человека, являясь источником проекций, новых образов в душе человека [8].

Бессознательная самость  – действительная индивидуальность человека, недостижимая для полного  осознавания совокупность сознательной и бессознательной его психики. В то время как «персона – лишь маска коллективной души, та маска, что симулирует индивидуальность… маска и нереальна вовсе: она лишь компромисс между индивидуумом и обществом»  [3; 91]. Самость, с точки зрения Юнга, является центральным архетипом всей личности, а не только ее сознательной или бессознательной части; это «архетип по рядка и целостности личности». Ее главное значение в том, что она не противопоставляет разные части души (сознательную и бессознательную) друг другу, но соединяет их так, чтобы они дополняли друг друга. В процессе развития личность обретает все большую целостность и, индивидуализируясь, становится все более свободной в своем выражении и самопознании.

Идеи о необходимости сохранения целостности и индивидуализации при развитии личности Юнг развивал уже в 50-е годы. К этому же времени относятся его положения о роли сознания в духовном росте и организации поведения. Такая трансформация некоторых положений психоанализа, принимавшихся Юнгам в начале века, была для него особенно важна: Юнг постоянно подчеркивал открытость своей концепции для нового в отличие от ортодоксальности теории Фрейда [12; 218].

Исходя из структуры  души, Юнг создает и свою типологию  личности, выделяя два типа: экстраверты и интроверты. Интроверты в процессе индивидуализации обращают больше внимания на внутреннюю часть своей души, строят свое поведение исходя из собственных идей, собственных норм и убеждений. Экстраверты, наоборот, больше ориентированы на Персону, на внешнюю часть своей души. Они в отличие от интровертов прекрасно ориентируются во внешнем мире и в своей деятельности исходят главным образом из его норм и правил. Если интроверту угрожает полный разрыв контактов с внешним миром, то для экстравертов не меньшей опасностью является потеря себя. В своих крайних проявлениях экстраверты являются догматиками, а интроверты – фанатиками.

Однако Самость, стремление к целостности личности, как правило, не дает возможности одной из ее сторон полностью подчинить другую. Поэтому эти две части души как бы делят сферы своего влияния. Как правило, экстраверты хорошо строят отношения с большим кругом людей, учитывают их мнения и интересы; в то же время в узком кругу близких людей они открываются другой стороной своей личности, интравертной. Здесь они могут быть деспотичны, нетерпеливы, не учитывают мнения и позиции других людей. Общение с широким кругом мало знакомых людей чрезвычайно затруднительно для интроверта, который исходит только из своих позиций и не всегда может выстроить линию поведения, понять точку зрения собеседника. Интроверт либо настаивает на своем, либо просто уходит от контакта. В то же время в общении с близкими он, наоборот, раскрывается, верх берет его экстравертная, обычно подавляемая сторона личности, и он является мягким, заботливым и теплым семьянином. Как и Фрейд, Юнг часто иллюстрировал свои выводы ссылками на ту или иную историческую личность. Так, он относил Л.Н.Толстого к типичным экстравертам, а Ф.М.Достоевского – к интровертам.

Развитие Самости связано не только с типологией личности по линии интроверсии – экстраверсии, но и с развитием четырех основных психических процессовмышления, чувствования, интуиции и ощущения. У каждого человека, считал Юнг, доминирует тот или иной процесс, который в сочетании с интроили экстраверсией и индивидуализирует путь развития личности. Мышление и чувствование являются альтернативными способами принятия решения. Мышление ориентировано на логические посылки: люди с доминирующим мышлением превыше всего ценят абстрактные принципы, идеалы, порядок и системность в поведении [12; 219].

Чувствующие люди, напротив, принимают решения спонтанно, ориентируясь на эмоции, предпочитая любые чувства, даже отрицательные, скуке и порядку. Если мышление и чувства характеризуют активных людей, способных принимать решения, то ощущение и интуиция характеризуют скорее способы получения информации, и люди этого типа более созерцательны. Ощущение ориентируется на прямой, непосредственный опыт, и ощущающие типы, как правило, лучше реагируют на непосредственную ситуацию, в то время как интуитивные – на прошлую и будущую. Для них то, что возможно, важнее того, что происходит в настоящем. Хотя все эти функции и присутствуют в человеке, доминирующей является какая-то из них, которая частично дополняется второй.

Хотя главным содержанием  души Юнг считал ее бессознательные  структуры, он не только не отрицал  возможность их осознания, но и считал этот процесс одним из важнейших  в личностном росте чело века. Один из вариантов такого осознания себя психотерапия, и врач-психотерапевт является помощником пациента, помогая ему понять себя, вернуть себе целостность.

2. Психологические типы личности

Юнг считал исследование психики наукой будущего.  Для  него актуальная проблема человечества заключалась не столько в угрозе перенаселения или атомной катастрофе, сколько в опасности психической эпидемии.  Таким образом, в судьбе человечества решающим фактором оказывается сам человек, его психика.  Для Юнга этот “решающий фактор” сфокусирован в бессознательной психике, являющейся реальной угрозой; “мир висит на тонкой нити и эта нить - психика человека”.

Идея психической энергии, саморегуляции, компенсации тесно  связана в аналитической психологии с классификацией “психологических типов”.  Различаются несколько таких типов.  Они относятся к врожденной разнице в темпераменте, интегральном сочетании устойчивых психодинамических свойств, проявляющихся в деятельности, которые заставляют индивидов воспринимать и реагировать специфическим образом.  Прежде всего, следует различать два устойчивых типа: экстраверт и интроверт [11].

Каждый человек обладает обоими механизмами, экстраверсией  и интроверсией, и только относительный  перевес того или другого определяет тип. Нужно поэтому наложить сильную  ретушь, чтобы придать, картине необходимую рельефность, что уже ведет к более или менее невинному подлогу.

Интровертированную точку  зрения можно было бы обозначить как  такую, которая при всех обстоятельствах  старается личность субъективное психологическое  явление поставить выше объекта и объективного явления или по крайней мере утвердить их по отношению к объекту. Экстравертированная точка зрения, наоборот, ставит субъект ниже объекта, причем объекту принадлежит преобладающая ценность. Субъект пользуется всегда второстепенным значением, субъективное явление кажется иногда только мешающим и ненужным придатком к объективно происходящему [4; 277].

Экстраверт характеризуется  врожденной тенденцией направлять свою психическую энергию, или либидо, вовне, связывая носителя энергии с внешним миром.  Данный тип естественно и спонтанно проявляет интерес и уделяет внимание объекту - другим людям, предметам, внешним манерам и благоустройству.  Экстраверт ощущает себя наилучшим образом - что называется “в своей тарелке”, - когда имеет дело с внешней средой, взаимодействует с другими людьми.  И делается беспокойным и даже больным, оказываясь в одиночестве, монотонной однообразной среде.  Поддерживая слабую связь с субъективным внутренним миром, экстраверт будет остерегаться встречи с ним, будет стремиться недооценить, умалить и даже опорочить любые субъективные запросы как эгоистические.

Интроверт же характеризуется  тенденцией своего либидо устремляться вовнутрь, непременно связывая психическую  энергию со своим внутренним миром  мысли, фантазии или чувства.  Такой тип уделяет значительный интерес и внимание субъекту, а именно его внутренним реакциям и образам.  Наиболее успешно интроверт взаимодействует сам с собой и в то время, когда он освобожден от обязанности приспосабливаться к внешним обстоятельствам.  Интроверт свою собственную компанию, свой “тесный мирок” и немедленно замыкается в больших группах.

Как экстраверт, так и  интроверт обнаруживают те или иные свои недостатки в зависимости от выраженности типа, но каждый невольно стремится недооценить другого. Экстраверту интроверт кажется самоцентричным, так сказать, “зацикленным на себе”.  Интроверту экстраверт кажется мелким пустым приспособленцем или лицемером.

Любой реальный человек  несет в себе обе тенденции, но обычно одна развита несколько больше, нежели другая.  Как противоположная пара они следуют закону противоположностей.  То есть чрезмерное проявление одной установки неизбежно ведет к возникновению другой, ей противоположной.  Но противоположная в силу ее недифферинцированности, более слабого проявления, будет осуществляться в неадаптированной - грубой, не зрелой, негативной форме.  Экстраверсия и интроверсия всего лишь две из многих особенностей человеческого поведения.  В дополнение к ним Юнг выделял четыре функциональных типа, четыре основные психологические функции: мышление, чувство, ощущение, интуиция.

Мышление есть рациональная способность структуировать и синтезировать  дискретные данные путем концептуального  обобщения.  В своей простейшей форме мышление говорит субъекту, что есть присутствующая вещь.  Оно дает имя вещи и вводит понятие.

Чувство - функция, определяющая ценность вещей, измеряющая и определяющая человеческие взаимоотношения.  Мышление и чувство - функции рациональные, поскольку мышление оценивает вещи под углом зрения “истина - ложь”, а чувство - “приемлемо - неприемлемо”.  Эти функции образуют пару противоположностей, и если человек более совершенен в мышлении, то ему явно не достает чувственности.

Функциональной сущностью  ощущения является установить, что нечто существует, мышление говорит нам, что означает это нечто, чувство - какова его ценность, а интуиция предполагает, откуда оно появилось и куда следует. Ощущение и интуицию Юнг называет иррациональными функциями, потому что они обе имеют дело непосредственно с тем, что происходит, и с действительными или потенциальными реалиями. Мышление и чувство, будучи функциями различительными, являются рациональными. Ощущение, функция «реальности», исключает любую одновременную интуитивную активность, так как последняя совершенно не озабочена настоящим, а является, скорее, шестым чувством для скрытых возможностей и поэтому не должна позволять себе находиться под воздействием существующей реальности. Тем же самым образом мышление противоположно чувству, поскольку мышление не должно оказываться под воздействием или отклоняться от своих целей в зависимости от чувственных оценок, точно так же как и чувство обычно портится в плену слишком сильной рефлексии. Эти четыре функции, размещенные геометрически, образуют крест с осью рациональности, проходящей под прямым углом к оси иррациональности. Четыре ориентирующие функции, разумеется, не вмещают в себя все, что содержится в сознательной психике. Воля и память, например, туда не включены.  Причиной  является  то,  что дифференциация этих  четырех ориентирующих функций является, по сути, эмпирической последовательностью типических различий в функциональной установке. Существуют люди, у которых нуминальный акцент падает на ощущение, на восприятие фактов и возводит его в единственный определяющий  и всепопирающий принцип. Эти люди являются ориентированными  на  реальность,  на факт,  на  событие,  и у  них интеллектуальное суждение, чувство и интуиция отступают на задний план под всеобъемлющей важностью реальных фактов. Когда акцент падает на мышление, то суждение строится на том, каково значение должно быть приписано фактам, о которых идет речь. И от этого значения будет зависеть тот способ, с помощью которого индивид имеет дело с самими фактами. Если нуминальным оказывается чувство, то адаптация индивида будет целиком зависеть от той чувственной оценки, которую он приписывает этим фактам. Наконец, если нуминальный акцент падает на интуицию, то действительная реальность принимается во внимание лишь в той степени, в какой она выглядит предоставляющей приют возможностям, становящимся главной движущей силой, вне зависимости от того способа, которым реальные вещи представлены в настоящем [9; 531].

Интуиция определяется как восприятие через бессознательное, то есть понижение картин и сюжетов действительности, происхождение, которых неясно, смутно, плохо объяснимо.  Функции ощущения и интуиции являются иррациональными - внешним и внутренним восприятием, независимым от каких либо оценок.

В свою очередь, рациональные и иррациональные функции действуют взаимоисключающим образом.  Все четыре функции представлены двумя парами противоположностей: мышление - чувство, ощущение - интуиция.

Ощущение особенно характерно для природы ребенка и  примитивного человека, поскольку оно, во всяком случае, господствует над мышлением и чувством, но не непременно над интуицией [9; 442].

Хотя каждый индивид  потенциально располагает всеми  четырьмя функциями, на поверку одна из них обычно оказывается наиболее развитой, нежели остальные.  Ее называют ведущей.  Функция же, которая развита меньше остальных, как правило, пребывает в бессознательном состоянии и оказывается подчиненной.

Зачастую еще одна функция может быть достаточно развита, приближаясь по степени активности к ведущей функции.  Очевидно, что она представлена другой  парой противоположностей. Эта функция вспомогательная.  В соответствии с ведущей функцией мы будем иметь четыре функциональных типа: мыслительный, чувственный, сенсорный, интуитивный.

Мыслительный тип в  большей степени соответствует  мужчинам.  Ментальная жизнь данного типа сводится к созданию интеллектуальных формул и последующей подгонке наличного жизненного опыта под эти формулы.  В той степени, в какой этот тип идентифицирует себя с мыслительными процессами и не осознаёт в себе наличия других функций, а попросту подавляет их, его мышление носит автократический характер, интеллектуальные же формулы оказываются своего рода прокрустовым ложем, постоянно сковывающим целостное проявление жизни.  В данном случае чувство оказывается функцией подчиненной, следовательно, чувственные оценки субъекта неизбежно пребывают в пренебрежительном запустении.  Человеческие взаимоотношения сохраняются и поддерживаются лишь до тех пор, пока они служат и следуют управляющим интеллектуальным формулам, во всех иных случаях они легко приносятся в жертву.

Чувственный тип соответственно больше распространен у женщин.  Утверждение и развитие межличностных  взаимодействий и отношений партнерства  являются здесь главной целью.  Чувствительность и отзывчивость к  нуждам других являются показательной чертой, основным качеством данного типа.  Самое большое удовлетворение здесь встречает переживание эмоционального контакта с другими людьми.  В своем крайнем проявлении этот функциональный тип может вызывать неприязнь своим чрезмерным интересом, нездоровым любопытством по поводу личных дел других.  О таких людях часто говорят: “Вечно он суется не в свои дела.”

Поскольку в данном случае мышление оказывается функцией подчиненной, то и способность к абстрактному безличному суждению у таких людей подвергается известному сомнению.  Мышление как таковое принимается лишь в той степени (или до той поры), в какой (или пока) оно обслуживает интересы чувственных взаимоотношений.  Носами взаимоотношения, как правило, очень неустойчивы, противоречивы, оценки постоянно колеблются, занимают крайние позиции.  Мышление же служит стабилизирующим фактором.

Сенсорный (ощущающий) - тип  характеризуется приспособленностью к обычной сиюминутной реальности, к “здесь и сейчас”.  Он охотно довольствуется жизнью в ее простейших незамысловатых проявлениях, бесхитростных формах, без каких-либо тонкостей, сложного размышления или туманного воображения.  Ощущающий тип выглядит устойчивым и земным, реальным и настоящим в смысле готовности “жить” в данную минуту, но одновременно он выглядит довольно глупым.  Глубинное зрение и воображение, способное приглушать это заземленное состояние, - продукты интуиции, выступающей в нашем случае как функция подчиненная.  Ощущающий тип фактически подавляет все интуитивные проявления как нереалистические фантазии и таким образом избавляется от обременительных дрожжей внутренней неуклюжести, инертности.

Интуитивный тип мотивируется главным образом постоянным потоком  новых ведений и предчувствий, проистекающих от его внутреннего  активного восприятия.  Все новое и возможное, непонятное и другое, отличное являются приманкой для данного типа.  Интуиция есть некое свидетельство о прошлом и будущем вещей.  данная функция позволяет видеть круглые углы: живя в четырех стенах и выполняя рутинную работу, к интуиции прибегают редко, но она очень нужна, скажем, при охоте в тайге на медведя.  Интуитивный тип чаще ухватывает слабые связи между вещами, которые для других кажутся несвязанными и чуждыми.  Его разум работает скачкообразно и быстро, трудно проследить его действие.  Если попросить его действовать более медленно, он может раздражаться и посчитать своих собеседников тугодумами и тупицами.  Ощущение как психическое свойство у него подчинено и подавленно.  В реальной жизни зачастую такой человек остается непонятым окружающими, и его прозрения, если в результате они оказываются конструктивными, должны терпеливо разрабатываться другими людьми.

Обычно развитие вспомогательной  функции смягчает и модифицирует остроту проявления описанных выше характеристик.  Но и это еще не все, поскольку согласно установленному типу каждая из функций может быть ориентирована либо интровертно, либо экстравертно.  В результате мы имеем восемь возможных типов, впечатляюще описанных в шестом томе собрания сочинений К.Г.Юнга “Психологические типы”.

В идеале индивид должен полноценно владеть всеми четырьмя функциями (в расширенном виде восемью) с тем, чтобы давать соответствующий  адекватный ответ на любые жизненные  запросы.  К сожалению в действительности что недостижимо, хотя и остается желанной целью, идеалом, определяя таким образом одну из главных задач аналитической психотерапии: привести к сознанию данное положение вещей и помочь в развитии подчиненных, угнетаемых, неразвитых функций с тем чтобы достичь психической целостности.

Заключение

Десятилетия после смерти Юнга его фигура продолжает оказывать  влияния на умы и сердца огромного  числа людей по всему миру, называющих себя психологами юнгианской ориентации. Гений Юнга уникален для двадцатого столетия, масштаб его личности близок титанам Возрождения, и бесспорно влияние его идей на все гуманитарные науки, на сам дух современного постмодернистского мышления. Психология Юнга - это его личная психология, история его поисков, заблуждений и открытий. Ее дух глубоко индивидуален и чужд любой попытке превращения в фетиш или образец для подражания. Его многотомное наследие содержит очень большой корпус идей, непростых для понимания и не предназначенных для какого-либо утилитарного использования. Тексты Юнга приглашают исследователя заглянуть в иную реальность, в которой такие слова, как суть, истина, смысл, облекаются в плоть переживаний.

Работы Юнга фрустрируют  наше рационально-логическое мышление, погружают его в пучину хаоса, путаницы бесконечно сложных построений, во вселенную разбегающихся значений. Они непрерывно феминизируют наше сознание, делая его более гибким, полным, многогранным, и помогают выйти за пределы самого себя. Их сила в духе свободы, позволяющем избавиться от догм и буквалистского толкования, сохранять критическую сбалансированную позицию, из которой возможно углублять и одновременно релятивизировать все, с чем соприкасаешься. Это плаванье в ночной темноте психики, в тени Бога, без компаса и руля, полагаясь на чутье, на запах отраженных звезд и отголоски генетической памяти. Юнгианская психология - единственная психология, которая, по существу, ничего не утверждает, а только «вопрошает», поддерживая активный интерес к жизни, которая не гарантирует никаких спасительных соломинок тому, кто согласен идти по лезвию бритвы без страха и надежды. Может быть, скромность и смирение - наш посох на этом пути, а все возрастающее сомнение - единственный смутный ориентир. У этого пути нет начала и нет конца, но в каждый момент мы чувствуем, что если делаем правильный шаг, то вся вселенная радуется за нас и освобождается вместе с нами. Несмотря на обилие последователей, аналитическая психология -- не секта, не научная академическая школа и не отвлеченная философия жизни. Вся жизнь Юнга, которую он называл «историей самореализации бессознательного» (не его личной самореализацией), вся его работа над собой и духовные поиски делались ради других людей, ради оказания им конкретной помощи. Нет психологии вне практики психотерапии и психологической помощи. Все наши знания, таланты и способности, все лучшее, что накоплено человечеством за его долгую историю, служат тому, чтобы реально помочь другому человеку. Наш моральный долг - уметь синтезировать все это в своей практике, непрестанно совершенствуя и творчески видоизменяя для каждого конкретного случая и в соответствии с требованиями времени.