Психологическая и психотерапевтическая сущность сопротивления в различных направлениях психотерапии

Введение 

Сопротивление является одним из общепризнанных клинических феноменов, сопровождающих любой консультативный (психотерапевтический) процесс.

 Отказ от старых и выработка новых форм поведения, осознание причинно-следственных связей, изменение установок, смыслов, ценностей и отношений — все это может сопровождаться противодействием со стороны клиента, носящим название «сопротивление».

Сопротивление — одно из наиболее удивительных и парадоксальных явлений в консультировании и психотерапии.

 Почему человек, который сам обратился к психологу и искренне хотел решить проблемы, изменить жизнь, разобраться в ситуации, вдруг начинает опаздывать, не помнит своих слов, спорит с психологом и критикует все его действия? Каким образом психолог выявляет сопротивление? Как с ним работать? Как, отказавшись от использования подавляющих, отвергающих и обесценивающих клиента действий, можно обратить энергию сопротивления в эффективное для терапевтического процесса русло?

Эти вопросы рано или поздно встают перед каждым консультантом. В зависимости от своих теоретических пристрастий психолог обычно выбирает один из способов работы с сопротивлением.

1. Психологическая и психотерапевтическая  сущность сопротивления в различных  направлениях психотерапии.

1.1. Сущность сопротивления в психоанализе и работа с ним.

     Разнообразные проявления сопротивления и работа с ним наиболее изучены и разработаны в психоанализе.

Сам термин «сопротивление» был впервые употреблен 3.Фрейдом в работе «Исследования истерии» [2]. Кроме того, Фрейду принадлежит лаконичное и образное определение сопротивления, данное им в работе «Толкование сновидений» [7]: «Все, что препятствует прогрессу аналитической работы, является сопротивлением».

     Первоначально  причиной возникновения сопротивления  Фрейд считал угрозу появления  неприятных мыслей и аффектов. До создания метода свободных ассоциаций Фрейд использовал при лечении гипноз и пытался преодолеть сопротивление пациентов настойчивым противодействием и убеждением. Позже он понял, что сопротивление само дает доступ к вытесненному, поскольку при сопротивлении и при вытеснении действуют одни и те же силы.

Фрейд полагал, что воспоминания располагаются как бы концентрическими кругами вокруг патогенного ядра, причем, чем ближе к центральному ядру мы подходим, тем сильнее оказывается сопротивление [6]. С этого момента Фрейд трактовал сопротивление как силу, направленную Эго против мучительных представлений: эта сила проявляется в ходе терапии из-за необходимости воспоминания. Он, по-видимому, видел источник сопротивления в силе отталкивания, порождаемой вытесненным как таковым, в трудностях осознания и особенно полного приятия вытесненного субъектом. Таким образом, здесь присутствуют два различных объяснения [8]:

1) сила сопротивления  зависит от степени удаленности  вытесненного;

2) сопротивление выполняет защитную  функцию.

В работах по технике  психоанализа [6] Фрейд подчеркивал, что все достижения в этой области связаны с более глубоким пониманием сопротивления, или, иначе говоря, того клинического факта, что рассказать пациенту о смысле его симптомов не достаточно для того, чтобы избавить его от вытеснения. Фрейд настаивал на том, что истолкование сопротивления и истолкование переноса — это главные особенности аналитической техники. Также он считал, что перенос, при котором повторение действий заменяется рассказом о воспоминаниях, — это тоже сопротивление; кроме того, сопротивление использует перенос, хотя само по себе его и не порождает.

Вступление психоанализа во вторую фазу [2] (с момента отказа от травматической теории неврозов (1897) до начала 20-х гг. и создания структурной модели психического) и признание значения внутренних импульсов и желаний в появлении конфликта и мотивации защиты не внесли существенных изменений в понятие сопротивления. Однако теперь сопротивление стало рассматриваться как направленное не только против возврата угнетающих воспоминаний, но и против осознания бессознательных неприемлемых импульсов (Лапланш Дж., Понталис Дж. Б., 1996).

В структурной модели (Ид, Эго, Супер-Эго) акцент сдвигается на тот момент сопротивления, который связан с защитой, причем эту защиту, как подчеркивается в  ряде текстов [8], осуществляет Эго. «Бессознательное, или, иначе говоря, "вытесненное", не оказывает никакого сопротивления усилиям врача. Оно фактически лишь стремится освободиться от давящей на него силы и проложить путь к сознанию или же к разрядке действием. Сопротивление во время лечения возникает в тех же самых высших слоях и системах психики, которые в свое время вызвали вытеснение». Ведущую роль защиты и защитную функцию сопротивления Фрейд подчеркивает в работе «Торможение, симптом, страх» (1926): «...механизмы защиты от прежних опасностей начинают действовать в форме сопротивления излечению. Это происходит потому, что "Я" видит в излечении новую опасность» [2].

А. Фрейд считает, что с этой точки  зрения анализ сопротивления целиком  совпадает с анализом постоянных защит Эго, проявляющихся в аналитической  ситуации. Сопротивления, первоначально оценивавшиеся как помеха в терапии, сами становятся источником понимания душевной жизни пациентов.

Таким образом, в психоаналитической ситуации защиты проявляются как  сопротивление. Несмотря на тесную связь  между защитой и сопротивлением, рядом авторов подчеркивается, что сопротивление не является синонимом защиты (Гринсон, 1967; Сандлер Дж. и др., 1995; Томэ Х., Кёхеле Х., 1996, и др.). В то время как защитные механизмы пациента есть неотъемлемая часть его психологической структуры, сопротивление представляет собой попытки пациента защитить себя против угрозы своему психологическому равновесию, возникшей в результате терапии. Концепция сопротивления (Томэ Х., Кёхеле X., 1996) принадлежит теории техники лечения, в то время как концепция защиты связана со структурной моделью психического аппарата [2]. Явление сопротивления можно непосредственно наблюдать (молчание, опоздания, перенос и т. д.), в то время как защитные механизмы необходимо логически выводить. Синонимичное употребление терминов «сопротивление» и «защита» может привести к неправильному выводу, что само по себе описание представляет собой объяснение функций сопротивления.

Гринсон [2] указывает, что концепция защиты включает два момента: опасность и проектирующую деятельность. Концепция сопротивления состоит из 3 составляющих: опасности; сил, побуждающих к защите (иррациональное Эго), и сил, толкающих вперед (преадаптивное Эго).

Таким образом, при анализе проблемы сопротивления Фрейд ввел термины «защита», «защитные механизмы» [5]. Он рассматривал сопротивление как противодействие, которое неосознанно оказывает пациент попыткам проникновения в его сознание «вытесненного комплекса». В основе сопротивления, согласно взглядам 3. Фрейда, находятся самоподавляющие и защитные силы, которые поддерживают невротическое функционирование. Сопротивление проявляется, когда психотерапевтическая работа начинает оказывать воздействие на защитную организацию личности или разрушать ее.

Анализ защитных механизмов через анализ сопротивления стал важным этапом проведения психоанализа. Обзор современной психоаналитической литературы показывает всё возрастающее значение умений психоаналитика обнаруживать признаки сопротивления в его разнообразных формах.

В психоанализе выделены следующие источники сопротивления [4]:

1. Сопротивление-подавление, связанное с потребностью клиента защитить себя от травмирующих воспоминаний, ощущений, событий.
2. Сопротивление-перенос, отражающее борьбу с импульсами, возникшими у пациента в отношении личности психоаналитика.
3. Сопротивление-выгода, представляющее собой вторичную выгоду от сохранения проблемы, симптома, болезни.
4. Бессознательное сопротивление (сопротивление-Id) — сопротивление инстинктивных импульсов любым изменениям в их способах и формах выражения, т.е. сопротивление Ид, которое может противиться изменению в направлении его удовлетворения и нуждается в «проработке», которая поможет найти новый способ удовлетворения.
5. Сопротивление-Sиреr-Еgo — сопротивление, вызванное бессознательным чувством вины клиента или его потребностью в наказании, которые побуждают индивида сопротивляться любому успеху, достигнутому в ходе анализа. Клиенты считают, что они должны оставаться больными, поскольку не заслуживают ничего лучшего. Это наиболее мощный вид сопротивления, которого больше всего боятся аналитики.
6. Сопротивление, вызванное неправильными действиями аналитика, неверно выбранной тактикой.
7. Сопротивление, связанное с тем, что происходящие изменения ведут к сложностям в отношениях с близкими, значимыми людьми (например, с супругом, в основе отношений с которым лежит невротический выбор).
8. Сопротивление, являющееся следствием нежелания прекращать отношения со своим аналитиком, зависимостью от него.
9. Сопротивление из-за необходимости отказа от привычных форм адаптации и др.

Шпотниц [2], осуществляя психоанализ шизофренических пациентов, выделяет присущие им формы сопротивления, которые в некоторых случаях можно обнаружить и у пограничных пациентов: 1) сопротивление аналитическому прогрессу — нежелание узнать, как продвигаться вперед, оно выражается по-разному. Пациент может пытаться избежать разговора о своих мыслях и чувствах, спрашивая правила и указания. Движение вперед, вербально, на неизвестную территорию, воспринимается шизофреническими индивидами как действительно рискованное предприятие. 2) сопротивление совместной работе — пациент может казаться неосознающим важность вербализации всех своих чувств, отказываться давать информацию или казаться нерасположенным слушать аналитика. Вместо обсуждения того, что он испытывает в их взаимодействиях, пациент может концентрироваться исключительно на себе. 3) сопротивление окончанию — шизофренический пациент обычно проявляет интенсивную оппозицию мысли о том, что подошло время завершения терапии. Эта категория сопротивления также наблюдается и ранее в лечении, перед временными перерывами в отношениях. Поэтому его предварительно уведомляют заранее до намеченного отпуска терапевта и других запланированных отсутствиях и повторно предоставляют возможность вербализовать свои реакции на такие перерывы. Окончание предполагается, поскольку оно должно произойти, к тому же проработка его сопротивления к нему является длительным процессом.

В условиях психоаналитической терапии аналитик постоянно прилагает  усилия для вскрытия и разрешения самых разнообразных видов сопротивления. Первые признаки сопротивления [6] могут проявиться в том, что пациент начинает опаздывать или забывать назначенное время встреч либо заявляет, что ему ничего не приходит в голову при предложении заняться свободным ассоциированием. Сопротивление может выразиться в банальности ассоциаций и воспоминаний, в рациональности рассуждений при отсутствии аффекта, в атмосфере скуки, в отсутствии мыслей или в молчании. Важно сразу показать пациенту, что у него имеются малоосознаваемые внутриличностные силы, противодействующие анализу. Естественно, психотерапевт не говорит пациенту прямо, что тот сопротивляется или же не хочет выздоравливать, а показывает лишь отдельные его действия, направленные против анализа. Такой подход позволяет пациенту начать противодействие собственному сопротивлению.

Наряду с вышеописанными очевидными сопротивлениями в лечебной практике встречаются и другие его  формы [2]. Латентные сопротивления могут выражаться, например, в форме согласия со всем тем, что говорит психоаналитик, в предоставлении описания сновидений или фантазий, которыми, как кажется пациенту, аналитик особо интересуется, и др. Сопротивление может проявиться даже через «бегство к здоровью», и пациент прерывает курс лечения под предлогом того, что симптомы заболевания, по крайней мере, на данный момент, исчезли.

В психоанализе и психоаналитической терапии сопротивление преодолевается с помощью интерпретации и  проработки.

1.2. Сущность сопротивления в гештальт-терапии и работа с ним.

Гештальт-терапия рассматривает сопротивление в контексте незавершенных гештальтов — циклов, оборванных из-за нарушений контакта человека со средой [5]. Такие незавершенные циклы, связанные с избеганием контакта, могут быть уместными, своевременными либо ригидными, неадекватными ситуации. В связи с этим гештальт-терапевты говорят о творческом и патологическом сопротивлении. Первое позволяет человеку приспособиться к жизненной ситуации и удовлетворить осознаваемые потребности, второе носит ригидный, жесткий, постоянный характер. Именно такое сопротивление необходимо выявить, а затем исследовать и преобразовать в процессе психотерапии.

Анализируя описание сопротивления в гештальт-терапии, С.Гингер пришел к выводу, что для его обозначения используются разнообразные термины [5]: невротические механизмы, или невротические нарушения на границе контакта (Ф. Перлз); разновидности потери функции еgо (П. Гудман); виды зашиты еgо (А. Жак): сопротивление-адаптация, или адаптационное сопротивление (И. Польстер, М. Польстер): нарушения self, или интерференция в осознавании (Латнер); обрывы в цикле контакта (Д. Зинкер); невротические механизмы уклонения (М. Пети).

Наиболее удачной представляется классификация П. Гудмана, который выделяет четыре основных механизма сопротивления: конфлюенцию, интроекцию, проекцию и ретрофлексию. П.Гудман также приводит описание эготизма (самовлюбленности).

У других авторов встречается описание дефлексии, профлексии и др., которые являются, скорее, комбинацией первых четырех механизмов, а не самостоятельными процессами. Распознавание в терапевтической работе этих механизмов, каждый из которых требует специальной стратегии проработки, является одной из важнейших задач для гештальт-терапевта.

Гештальт-терапия сконцентрирована не на «победе» или «преодолении» сопротивления, а на его осознавании клиентом с целью более адекватного функционирования в различных ситуациях. Поэтому в работе с сопротивлением гештальт-терапевт акцентирует на нем внимание, тем самым «проявляя» сопротивление, делая его эксплицитным.

Таким образом, в гештальт-терапии [5] сопротивление рассматривается, с одной стороны, как препятствие, с другой — как условие роста клиента. И это естественно: ведь сопротивление может быть нормальной, здоровой реакцией приспособления к окружающему миру. И только его ригидное, не соответствующее ситуации проявление может свидетельствовать о невротическом поведении.

1.3. Сущность сопротивления в гуманистическом направлении и работа с ним.

    В гуманистическом направлении, в частности в работах  К.Роджерса, не используется термин «сопротивление». Однако К.Роджерс [8] описывает данный феномен как стремление клиента удержать неадекватное представление о себе, ведущее к искажению реального опыта и его отчуждению от личности.

    Цель работы с сопротивлением [5] заключается в такой перестройке структуры «Я», которая придает личности гибкость, открытость по отношению к реальному жизненному опыту и новому обретению подлинного «Я».

1.4. Работа с сопротивлением в других видах психотерапии.

        Многие виды сопротивления исходят из характерологической структуры пациента. Райх [2] связывал феномен сопротивления с так называемой «телесной броней» и поэтому полагал, что его можно ослабить с помощью методик прямого телесного воздействия.

         Трансперсональная терапия [5] использует достаточно необычные приемы и специальные техники для преобразования энергии сопротивления. Последнее может преодолеваться при помощи психоделических препаратов либо биоэнергетических упражнений, рольфинга, ребефинга, холотропного дыхания.

В традиционной гипнотерапии [2] сопротивление преодолевается погружением в глубокое гипнотическое состояние, а в эриксоновской модели гипнотерапии сопротивление применяется для индукции гипнотического транса и терапевтической его утилизации [8].

Перлс [2] отмечал проявление сопротивления в невербальном поведении и с целью его преодоления использовал прием «преувеличения», при котором происходит ослабление сопротивления и осознание подавленных переживаний (например, по указанию врача пациент крепче сжимает руки и осознает подавленный прежде гнев в связи с излагаемой им ситуацией).

В личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии Карвасарского, Исуриной, Ташлыкова[2] сопротивление оценивается как реальный клинический факт. Представляя собой своеобразный психологический защитный механизм, сопротивление обычно отражает реакцию пациента на болезненное для него прикосновение к зачастую глубоко скрытым или скрываемым им тягостным переживаниям, а также на перестройку, реконструкцию нарушенных отношений.

Таким образом, в разных направлениях акцентируются следующие характеристики сопротивления:

1. Сопротивление — здоровая и неизбежная реакция клиента на изменения.
2. Сопротивление, как правило, не осознается клиентом.
3. Психолог должен уметь обнаруживать сопротивление клиента и прорабатывать его путем расширения зоны осознавания клиента.

2. Формы проявления сопротивления.

Начинающий психолог часто сталкивается с данным феноменом в своей работе, не идентифицируя определенные паттерны поведения клиента как сопротивление. Действительно, сопротивление может приобретать причудливые, полярные формы проявления. Наиболее подробно последние описаны Р. Гринсоном.

Ниже приведены те ситуации, случаи сопротивления, с которыми нам приходилось сталкиваться в практике работы с клиентами[5].

1.  Клиент молчит. Это наиболее распространенная форма сопротивления. Если клиент молчит, нужно выяснить причины молчания с помощью вопросов. Иногда полезно задать клиенту следующие вопросы: «Что мешает Вам говорить?»: «Что заставляет Вас отказываться от работы?»; «Что Вас пугает?»; «Что произойдет, если Вы сейчас начнете говорить?»; «Что Вы хотите сейчас умолчать?»; «О чем Вы сейчас не хотите говорить?»

Иногда молчание клиента выполняет полезную функцию. В момент паузы он может вспоминать и анализировать прошлое, завершать важные ситуации, вновь переживать какие-то события. Нужно внимательно анализировать поведение клиента и позволять ему «брать паузы» в случае необходимости. Если же молчание является формой сопротивления, важно получить согласие клиента на работу. Психолог может спросить: «Вы хотели бы поисследовать свое молчание?»; «Вы хотели бы узнать, что скрывается за Вашим молчанием?»; «Вы хотели бы поработать с этим?»

2.  Клиент, в какой то момент рассказа останавливается и сообщает психологу, что он не может больше говорить. Необходимо выяснить, что мешает ему продолжать рассказ: «Что мешает Вам говорить?»; «Что Вас беспокоит?»; «Вы не можете рассказывать именно мне?»; «Что случится, если я узнаю все до конца?»

Полезным может быть также обращение к телесным ощущениям и чувствам клиента.

3.  Клиент постоянно говорит, сессия заполнена его нескончаемым монологом. Если это не кризисная ситуация, когда клиенту просто необходимо выговориться, а повторяющееся из раза в раз поведение («монополизация» терапевтического процесса), психологу необходимо обращать на него внимание клиента: «Для чего я Вам нужна? В течение 40 мин я не смогла вставить ни слова»; «Во время сессии Вы смотрите не на меня, а на стену, и непрерывно говорите. Кому Вы рассказываете?»; «Я чувствую обиду и недоумение. Я хочу Вам помочь, но Вы просто не даете мне шанса».

В работе с такой формой сопротивления иногда приносит пользу директивная остановка клиента и прояснение целей, мотивации, проблемы, которую он хочет разрешить.

4.  Клиент использует слова как «дымовую завесу». Примером могут служить:

• речевые клише («она мной манипулирует»; «хочется повысить эффективность нашего взаимодействия»);
• психологические либо специальные термины («мое бессознательное мне подсказало»; «он настоящий параноик, все время выстраивает систему обвинений»);
• жаргонные слова или сленг («сидим в чате, с чайником по аське ботаем»);
• слова-преувеличения или преуменьшения («чуть-чуть, совсем немного на него повысила голос»; «слегка ее ударил»; «принес огромный-преогромный торт моей подруге»; «я честно-пречестно ничего не сделала»; «мы действительно были очень-очень близки друг другу»);
• слова «как-будто-бы» реальности («я как бы хотела остаться с ним»).

Психолог может использовать прояснение («Я не понял ваших слов», «Поясните еще раз»), уточнение («Что Вы имели в виду, говоря о Вашем бессознательном?»), интерпретацию («Мне кажется, Вы запутываете рассказ») и др.

5.  Неконгруэнтность (несоответствие) между рассказом и поведением клиента: очень сильные чувства в обычной ситуации; неуместные эмоциональные реакции; рациональные рассуждения при отсутствии чувств. Необходимо обращать на эти проявления 
внимание клиента: «Вы говорили о любви к своему бойфренду и при этом ломали свои пальцы»: «Вы рассказывали о том, что Вас чуть не изнасиловали, монотонным голосом, не меняя интонации».

Часто во время сессии наблюдаются скука, вялость клиента, либо, наоборот, не соответствующее ситуации сильное эмоциональное возбуждение, радость, веселье, смех, рассказывание анекдотов. Все несоответствия либо маскируемые чувства нужно прояснять: «Вы говорите о том, что подруга Вас предала, и улыбаетесь. Что Вам мешает разозлиться на нее?»; «Что важное Вы не хотите говорить, предпочитая скучать?»; «Как Вы объясните такую сильную обиду на маму из-за незначительного повода?»; «Как только мы подходим к важным вещам, Вы начинаете рассказывать смешные истории. Это Ваш способ избегать переживаний или что-то другое?».

Важно обращать внимание клиента на его эмоциональные проявления и мотивировать его на исследование всех «необычных» проявлений.

6.  Отношение к психологу. В случае сильной идеализации или, наоборот, сильных негативных чувств к психологу можно предположить наличие сопротивления. Психолог может заметить, что клиент все время смотрит мимо него, не слышит его слов, перебивает, забывает или, наоборот, признается в любви, говорит комплименты, приносит подарки, пытаясь стать другом. Сопротивление может также проявляться в том, что клиент неожиданно для психолога проявляет враждебность, злость, гнев или ярость в его адрес либо испытывает чувство раздражения. Психолог должен обращать внимание клиента на подобные проявления.

Иногда психолог может пойти на риск самораскрытия: «Я сегодня не могу включиться. Возможно, это происходит потому, что Вы уже в который раз рассказываете мне ту же историю. Что Вы чувствуете по поводу происходящего между нами?».

Внимательное отношение психолога к своим чувствам и самораскрытие может привести к преодолению сопротивления и более глубоким личностным изменениям клиента.

7. Клиент говорит о внешних, несущественных событиях: политике, погоде, кинофильме: переводит разговор на другую тему, как только речь заходит о важных событиях. Можно обратить на это внимание клиента и передать ему ответственность за такое поведение: «Вы говорите о вчерашнем футбольном матче. Если Вы 
   действительно этого хотите, я готов обсудить его с Вами — ведь это Вы платите деньги»: «Эта тема действительно важна для Вас?»; «От чего Вы убегаете сейчас, меняя тему разговора?».
8. Фиксация клиента в определенном времени. Клиент все время говорит о прошлом или, наоборот, о будущем. Психоаналитики специально поощряют рассказ клиента о его прошлом. В консультировании главная работа ведется в направлении адаптации к настоящему, и если клиент не хочет обсуждать происходящее с ним сейчас, в реальной жизни, и все время возвращается к событиям прошлого, это может быть проявлением сопротивления (речь не идет о сильных травмах прошлого, а, скорее, о тех ситуациях, когда клиент отказывается обсуждать настоящее). В гештальт-терапии акцент в работе строится на реальности «здесь-и-сейчас».

Психологу важно помнить, что, несмотря на наличие различных контекстов («там-и-тогда», «там-и-сейчас», «здесь-и-тогда», «здесь-и-сейчас») изменения происходят только в настоящем. Если клиент «застрял» в прошлом, можно выяснить у него: «Как Вы сейчас относитесь к этому событию?»; «Что Вы сейчас чувствуете по поводу этой ситуации?»

Фантазии клиента о будущем тоже являются сопротивлением в форме ухода от настоящего. Возвращение клиента к контексту «здесь-и-сейчас» позволяет сфокусироваться на его актуальных чувствах и переживаниях, обусловленных жизненной ситуацией, на сессии.

9.  Избегание определенных тем. Например, клиент может говорить только об одной области своей жизни (семейной, профессиональной) и отказывается расширять контекст. Клиент также может избегать темы смерти, смысла жизни (и других экзистенциальных тем), темы секса, выражения агрессии и др.

Клиент приходит из определенного социума, и его проблемы существуют в определенном «поле», поэтому их решение находится в этом же поле. Исследование жизненного поля клиента, его ресурсов может оказаться полезным при условии понимания клиентом интереса психолога, например к его семье, когда в фокусе его жалобы — отношения с начальником. Иногда нужно объяснить клиенту, что вопросы психолога — не праздное любопытство, а способ выявления постоянно повторяющихся, стереотипных способов его поведения.

10. Телесные проявления: «замороженность», «одеревенелость» позы, жестов, движений, оцепенение, «ригидность» телесных проявлений или, наоборот, чрезмерная расторможенность, подвижность (клиент не может усидеть на месте). Бывает, что клиент садится всегда на одно и то же место и в одинаковой позе 
проводит все сеансы. Психолог может обратить внимание клиента на его позу, на несоответствие позы и слов. Иногда целесообразно усилить движение, полностью вжиться в позу и услышать, какое сообщение клиенту несет его тело.

11. Клиент соглашается со всем, что говорит психолог, очень быстро и успешно продвигается «по пути к здоровью» и хочет закончить терапию раньше времени под предлогом того, что с ним уже «все хорошо». Такое сопротивление, проявляющееся через «бегство к здоровью», позволяет пациенту прервать терапию, не изменяясь и сохранив неизменными неадаптивное поведение, установки, отношения.

12. Клиент ничего не получает от консультирования: не изменяется, все в его жизни остается по-прежнему. Возможно, это «отвергающий помощь нытик» (ОПН по классификации И. Ялома); клиент, который всегда говорит: «Да... но...». Такой поведенческий паттерн является, согласно Э. Берну, одной из наиболее широко распространенных игр, в которые играют во всех социальных и терапевтических группах. Такой клиент отвергает помощь 
множеством разнообразных и тонких способов: в прямой либо косвенной форме; формально соглашаясь с психологом, но ничего не меняя в поведении. Полезным может оказаться исследование мотивации обращения за помощью. Возможно также, что клиента страшат изменения, и тогда важно узнать об этих страхах и тревогах. Промашкой для терапевта будет выражение разочарования либо злости по отношению к клиенту. Необходимо помнить, что отношение такого клиента к любому авторитету базируется на чувстве недоверия и враждебности и обращение за помощью связано для него с ожиданием отказа или отвержения.

13. У клиента есть какая-то тайна, которую он не готов раскрыть психологу, и очень много энергии тратит на то, чтобы удерживать эту тайну в целости и сохранности. Психолог не должен давить на клиента, заставлять его рассказывать о своих секретах. Однако можно спросить: «Вы что-то не договариваете? Вы пока не готовы обсуждать со мной какие-то обстоятельства из Вашей жизни?».

Если психолог получает утвердительный ответ, он может предложить клиенту вернуться к этому тогда, когда клиент будет готов. При согласии клиента можно работать с проблемой без содержания (опираясь на испытываемые им чувства, переживания, когнитивное и эмоциональное восприятие тайны, на то, как тайна влияет на его жизнь, использовать язык метафор и т.д.). Психолог старается уважительно относиться к клиенту и не допускать манипуляций, даже если они, на первый взгляд, принесут пользу клиенту.