Психологические модели урегулирования межэтнических конфликтов: информационная модель контакта, решение сверхзадач, достижение общей

Психологические модели урегулирования межэтнических

конфликтов: информационная модель контакта, решение  сверхзадач,

достижение  общей идентичности 

Содержание: 

Введение           стр. 2

Специфика межэтнических конфликтов       стр. 4

Информационная модель контакта, решение сверхзадач, достижение общей идентичности          стр. 11

Особенности переговоров по национальным вопросам; национальные стили переговоров          стр. 18

Заключение          стр. 25

Список  использованной литературы      стр. 26 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение 

    Межэтнические конфликты представляют собой одну из форм политических отношений - конфронтацию между двумя или несколькими  этносами, характеризующуюся состоянием взаимных претензий и имеющую тенденцию к нарастанию противостояния вплоть до вооруженных столкновений.

    Этнические  конфликты, представляя собой проявление межнациональной напряженности  в виде конкретных форм противодействия  между этническими общностями (группами), постоянно осложняют жизнь людей  во всех уголках земного шара. Поэтому  психология не может оставить их вне  поля своего зрения. Для психологов важно определить: а) что является этническим конфликтом, а что нет; б) каковы их причины, в) какие виды они  принимают и как влияют на людей; г) как они разрешаются или  регулируются. Важно уметь разобраться в истоках межэтнических конфликтов, знать пути их урегулирования. Таким образом, актуальность темы работы не вызывает сомнений.

    Целью данной контрольной работы является анализ психологических моделей урегулирования межэтнических конфликтов.

    Этнические  конфликты могут быстро разгораться  и тут же завершаться, а могут  и "тлеть" очень долго. В любом  случае рано или поздно наступает  их последняя стадия - урегулирование или нейтрализация конфликта. Урегулирование этнического конфликта подразумевает нахождение нового, компромиссного и приемлемого для всех основных его участников баланса властных полномочий в том полиэтничном обществе, где этот конфликт возник и развивался в форме политической борьбы.

    Урегулирование  в полном смысле слова практически  возможно только в случае конфликтов по культурно-языковым причинам, да и  то лишь при том условии, что требования со стороны, как правило, этнического  меньшинства признать его права  на более широкое, чем прежде, использование  своего языка и культурных символов в общественных местах не вызывают резкого неприятия этнического большинства.

    Этнические  конфликты обостряются из-за предпочтения вовлеченными в конфликт сторонами  разных способов их урегулирования: в  одной культуре могут предпочитать избегание конфликтов, а в другой - прямую конфронтацию. Психологи выделяют урегулирование как отдельную стадию конфликта.

    Раскрывая данную тему контрольной работы, я подробно остановлюсь, на следующих вопросах:

    - специфика межэтнических конфликтов межэтнических конфликтов;

    - информационная модель контакта, решение сверхзадач, достижение общей идентичности;

    - особенности переговоров по национальным вопросам; национальные стили переговоров.

    - в заключении мной будут сделаны обобщающие выводы по данной тематике. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Специфика межэтнических конфликтов

    Межэтнический конфликт - это любая конкуренция  между группами - от реального противоборства за обладание ограниченными ресурсами  до предполагаемого расхождения  интересов - во всех тех случаях, когда  в восприятии хотя бы одной из сторон противостоящая сторона определяется с точки зрения этнической принадлежности ее членов.

    Один  из важных аспектов исторического развития состоит в неуклонном расширении межэтнических контактов. Развитие коммуникаций, рост мобильности населения, совершенствование средств массовой информации - все это разрушает  замкнутость этносов, расширяет  сферу их взаимодействия и взаимозависимости. Наряду с этим наблюдается и противоположная  тенденция. В настоящее время  в мире насчитывается свыше 2 тыс. этносов, среди которых 96,2% населения  составляют этносы численностью в 1 млн человек и более (их в мире 267). Происходит увеличение больших по численности этносов и уменьшение малочисленных народов. Этнические общины стремятся сохранить себя, свой исторический опыт, культуру, самобытность.

    По  мнению ряда политиков, географов, социологов, существующие государственные границы  будут терять свое значение, если они  не соответствуют языковым и территориальным  границам проживающих там этносов. Результатом этой тенденции может  стать увеличение числа независимых  государств со 190 (в настоящее время) до 300 с лишним (через 25-30 лет) (С. Коэн, 1994; Дж. Д. Дэмко, 1989; Д. Минджи, 1995; Ф. Эва и др.). Нередко вторая тенденция оказывается определяющей в системе межэтнических отношений и часто приводит к межэтническим конфликтам.

    Межэтнические конфликты не возникают неожиданно, а вызревают в течение длительного  времени. Причины, ведущие к ним, многообразны. Их сочетание в каждом конкретном случае особое. Для возникновения  конфликта необходимо наличие трех факторов.

    Первый  связан с уровнем национального  самосознания, которое может быть адекватным, заниженным и завышенным. Два последних уровня и способствуют появлению этноцентристских устремлений.

    Второй  фактор - наличие в обществе "критической" массы проблем, оказывающих давление на все стороны национального  бытия.

    Третий  фактор - наличие политических сил, способных использовать в борьбе за власть два первых фактора (Т.С. Сулимова, 1994; А.Н. Ямское, 1991; В.М. Шевцов, 1994).

    Объективный анализ причин межэтнических конфликтов возможен при условии анализа  всех аспектов этого явления: этнопсихологического, социально-экономического, политического, социокультурного:

    1. Этнопсихологический фактор - общий  компонент национальных интересов  в конфликтной ситуации. Угроза  насильственного разрушения привычного  образа жизни, материальной и  духовной культуры, эрозия системы  ценностей и традиционных норм  по-разному воспринимаются социальными  группами и индивидами в этносе. В целом они вызывают в этнической  общности защитные реакции, так  как отказ от привычных ценностей  предполагает признание превосходства  ценностей доминирующего этноса, порождает чувство второсортности, представления о национальном  неравенстве.

    2. Межэтнические конфликты на почве  социокультурных различий возникают,  как правило, вследствие форсированной  принудительной языковой ассимиляции,  разрушения культуры и норм  религиозного или цивилизационного  свойства. Это делает реальной  перспективу дезинтеграции этноса  как социокультурной общности, вызывает  защитные реакции.

    3. Социально-экономический фактор  действует во всех межэтнических  конфликтах, но его значимость  различна: он может играть определяющую  роль, быть одной из причин  конфликта, отражать реальное  социально-экономическое неравенство,  мнимую дискриминацию или экономические  интересы узких групп.

    4. Политический фактор. Возрождение  этничности в любой стране  сопровождается появлением новых  политических лидеров меньшинства,  которые добиваются большей политической власти в центре и автономии на местном уровне. Они расторгают прежние идейно-политические союзы, подвергают сомнению легитимность существующей системы государства, отстаивая право на самоопределение меньшинства как равноправного члена международной политической системы, как нации среди наций. 
Межэтнический конфликт - это, в конечном счете, борьба за контроль над распределением материальных и духовных ресурсов. 
Об этническом конфликте как реальном феномене чаще всего можно говорить тогда, когда организационно оформляется и приобретает определенное влияние национальное движение (или партия), ставящее своей целью обеспечение "национальных интересов" определенной этнической общности и для достижения этой цели стремящееся изменить прежде бывшее

    Стратегии урегулирования конфликтов подразумевают  поиск компромиссов и навязывание  сторонам конфликта обязательств, которые  они обязаны исполнять (прежде всего, речь идет об отказе от насилия или  пропаганды агрессии). Другим комплексом мер в рамках урегулирования конфликта  является преодоление культуры войны (в ситуациях, когда конфликт затяжной, и у сторон конфликта появляются модели поведения, связанные с конфликтом). Операторы конфликта и посредники берут на себя обязательства по восстановлению инфраструктуры, реабилитации пострадавших слоев населения, разоружению и  строительству доверительных отношений.

    Управление  конфликтов возможно, когда объект конфликта делим (межселенные территории, представительство в органах  власти, уголовных срок для подозреваемых, процент от дохода с продажи природных  ресурсов, языковая политика в регионе). Это создает предпосылку для  разработки формулы раздела объекта  конфликта, которая бы устраивала все  стороны и оставляла возможность  для применения санкций, если какая-нибудь сторона нарушит взятые на себя обязательства.

    Фундаментальным недостатком такого подхода является то, что урегулирование успешно тогда, когда стороны сами пришли к пониманию невозможности победы в конфликте (например, исчерпав ресурсы и мобилизационный потенциал). Это означает невозможность урегулирования на стадии эскалации и тем более кризиса, так как стороны в принципе не склонны искать компромисса, а непосредственные участники конфликта убеждены в абсолютной правоте своих действий против демонизированного противника, чье дело априори нацелено, как считают стороны, только на причинение им вреда.

    Последнее время популярность набирают подходы, основанные на убежденности в неизбежность конфликтов, которые невозможно преодолеть и можно только контролировать. В  российской политической науке эти  два подхода объединены в одно направление – управление конфликтом.

    Управление  конфликтами не подразумевает урегулирования или разрешения конфликта, а сводится только к преодолению острых фаз  и минимизации ущерба с последующим  поиском политического решения. При этом контролирование конфликта  относится к политической фазе конфликта, а кризис-менеджмент к насильственной. Такое разделение многие исследователи  ставят под сомнение, так как во время конфликта политическая и  насильственная фаза переплетены и  быстро чередуются во времени.

    Также управление конфликтом не всегда ставит перед собой цель сдерживать напряженность, однако управление подразумевает поиск  наименее болезненных проявлений этой напряженности и поиск максимально  быстрой и приемлемой разрядки, поскольку  поиск мирных решений наиболее вероятен после прохождения фазы кризиса.

    Также существует подход, который называется прекращением конфликта. В академическом  смысле, под прекращением конфликта  подразумевается процесс, позволяющий  закончить фазу активного противостояния и заключение промежуточных соглашений, касающихся спорных вопросов, а также  меры по пресечению давления сторон друг на друга.

    Характерной особенностью прекращения конфликта  является отложенное решение о статусе  спорного объекта (например, статус сепаратистского  региона, правила и условия пребывания иммигрантов, принадлежность спорных  объектов инфраструктуры). Государство, откладывая решение, дает гарантии определения  статуса спорного объекта в обозримом  будущем, а также обеспечивает условии  для разоружения и перевода конфликта  в политическую плоскость в переходный период.

    На  практике прекращение конфликта  чаще всего приводит не к поиску компромиссов между сторонами конфликта, а к отмене интересов сторон, которые  заменяются государственными интересами. В дальнейшем государство обеспечивает такое миростроительство, которое согласуется с его интересами, а сторонам конфликта помогает добиваться своих интересов в рамках государственной проектности.

    Этот  подход наиболее успешен в государствах с сильной исполнительной властью, имеющей многочисленные официальные  и неофициальные рычаги воздействия  на ситуацию и на стороны конфликта. В ситуациях, когда исполнительная власть недостаточно сильна, а как  минимум одну из сторон дипломатически и материально поддерживают другие государства, международные организации  и бизнес, попытки прекращения  конфликта чаще всего приводят к  милитаризации, сепаратизму и появлению  теневых структур, затрудняющих преодоление  конфликта.

    Последнее время получила известность концепция  трансформации конфликта, разработанная  большей частью в Бергхофском исследовательском центре конструктивного урегулирования конфликтов. Согласно этому подходу, конфликтная ситуация является перманентной, но возникает в определенные периоды в соответствие с текущей конъюнктурой (выборы, ситуация, которая считается одной из сторон несправедливой). То есть урегулировать конфликт недостаточно, поскольку характер отношений в регионе таков, что конфликт вспыхнет по прошествии некоторого времени снова, будет иметь другие причины, но стороны конфликта будут те же самые.

    Трансформация конфликта подразумевает не просто урегулирование конфликта и поиск  взаимовыгодного решения, но и полное преобразование взаимоотношений, интересов, дискурсов и идентичностей в  сторону неконфликтных средствами ресурсного менеджмента, политического  воздействия, широкого применения народной дипломатии и социальной инженерии.

    Во  многом теория трансформации конфликта  сложилась в ситуации изменившегося  характера межэтнических конфликтов в последние десятилетия. Преобладание ассиметричных конфликтов, усложнение и дифференциация идентичностных ролей, особенно в традиционных обществах, и появление новых технологий этнической мобилизации значительно осложнили ранее практикуемые подходы преодоления конфликтов – разрешение, урегулирование и прекращение. Также пока еще рано говорить о том, что трансформация конфликта является успешным подходом, поскольку применяемые в рамках этого направления меры не привели к преодолению или сглаживанию межэтнических конфликтов в Закавказье, над которыми работали сотрудники Бергхофскго центра.

    Радикальными  средствами вмешательства в конфликт на стадии эскалации является миротворческая деятельность. В ситуации масштабного  международного, регионального конфликта  миротворческая деятельность осуществляется международными организациями и  отдельными государствами, в условиях внутригосударственного межэтнического конфликта подобные функции выполняют  региональные власти с опорой на внутренние войска, службы правопорядка и структуры  гражданского общества, практикующих народную дипломатию.

    Миротворческая  деятельность (в широком смысле) подразделяется на несколько видов. Среди них собственно миротворчество, подразумевающее введение сил на стадии эскалации конфликта, и ставящее своей целью снижение уровня насилия в условиях последующего кризиса. Другой разновидностью миротворческой деятельности является поддержание мира, комплекс мер на следующей стадии конфликта, когда насилие уже имело место, оно нацелено на мониторинг, разоружение, а также разделение конфликтующих сторон и создание зон, свободных от насилия, если конфликт имеет территориальное измерение. Также разновидностью миротворческой деятельности является принуждение к миру (навязывание мира), суть которой заключается в навязывании конфликтующим сторонам, не готовым прекратить насилие, определенную модель поведения. Также одним из эффективных мер миротворческой деятельности выделяется миростроительство, которое возможно на стадии деэскалации и завершения конфликта, когда стороны готовы обсудить условия прекращения насилия и рассматривают возможность ограничить свои требования друг к друг. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Информационная  модель контакта, решение  сверхзадач, достижение общей идентичности 

    Когда говорят об информационном пути разрешения конфликтов, имеется в виду взаимный обмен информацией между группами с соблюдением условий, способствующих изменению ситуации. Психологи должны участвовать в выборе способов подачи информации в средствах массовой коммуникации при освещении острых конфликтов, так как даже нейтральные, с точки зрения стороннего наблюдателя, сообщения могут привести к вспышке эмоций и эскалации напряженности.

    Во  время армяно-азербайджанского конфликта по поводу Нагорного Карабаха обе конфликтующие стороны обвиняли московские средства массовой коммуникации в сочувствии противоположной стороне, отключали каналы Центрального телевидения бывшего СССР, запрещали распространение российских газет в своей республике (в Азербайджане - за проармянскую позицию, в Армении - за проазербайджанскую). Положение несколько стабилизировалось, когда стали передавать и публиковать «репортажи с двумя лицами» - репортажи, отражающие точку зрения двух конфликтующих сторон.

    Учет  психологических моментов, с одной  стороны, состоит н отказе от подхода, согласно которому межэтнический конфликт лучше вообще не обсуждать в средствах  массовой коммуникации, чтобы не будоражить большинство населения. Но, с другой стороны, необходимо признать ошибочной популярную среди журналистов точку зрения, согласно которой конфликты достойны внимания лишь тогда, когда они разразились и стали материалом сенсационных репортажей. Подход в освещении конфликта должен быть ориентирован на информационное содержание, а не на сенсационность, «на создание ясной и сбалансированной (по крайней мере многогранной) картины конфликта, его истоков, природы и возможных путей разрешения» [Браун, Файерстоун, Мицкевич, 1994, с. 43].

    Но  кроме консультаций журналистов о форме подачи информации, психологи участвуют в проектах по повышению психологической компетентности членов конфликтующих групп. Социально-психологическая информация дает представление о процессах, влияющих на межэтнические отношения, о психологическом понимании конфликта. Предоставление такой информации основано на предположении, что знакомство людей с тем, как психологические явления влияют на их восприятие и поведение по отношению к «чужакам», содействует гармонизации межэтнических отношений. Информация о сходстве и различиях между культурами и их представителями также способствует улучшению отношений между ними. В качестве примера можно привести проект «Как прекрасно, что мы разные», осуществленный с целью смягчения напряженности между иммигрантами и местными жителями в Нидерландах. Проект включал знакомство двух общин с культурой и особенностями ментальности друг друга: в течение года в газетах и электронных средствах массовой коммуникации было помещено большое количество материалов на эти темы.

    Целенаправленный  показ в американских кинофильмах преуспевающего афроамериканского бизнесмена или ученого вместо ленивого и грязного «нигера» представляет собой попытку трансформировать стереотип конкретной группы. А сколько положительных черных полицейских, прокуроров и судей мы видели в американских боевиках! Белые сотрудники правоохранительных органов могут быть жестоки или коррумпированы, но среди их черных коллег отрицательных персонажей почти не встречается.

    Правда, остается не до конца исследованным, насколько подобные образы влияют на содержание стереотипов, сложившихся в сознании американцев, да и само по себе изменение стереотипов не может привести к уничтожению расовой дискриминации.

    Некоторые социальные психологи вообще скептически относятся к возможностям информационного пути ослабления враждебности. Так, Аронсон утверждает, что «в тех случаях, когда затронуты значимые для человека темы, информационные кампании обычно терпят неудачу, поскольку люди не склонны спокойно сидеть и воспринимать информацию, которая диссонирует с их убеждениями» [Аронсон, 1999, с. 344]. В качестве примера он приводит серию радиопередач, направленных на уменьшение предубеждений к этническим меньшинствам и преподносивших информацию о них в сердечной, сочувственной манере. Однако оказалось, что слушателями передачи о «польских» американцах в основном были выходцы из Польши, об «итальянских» американцах - выходцы из Италии.

    Полное  разрешение этнических конфликтов психологическими методами – утопия. К столь нерадостному заключению приходят практически все исследователи данной проблемы, какой бы теоретической ориентации они не придерживались.

    Сторонники  рассмотрения межгрупповой враждебности как продукта универсальных психологических  характеристик подчеркивают, что  нет шансов избежать насильственного  разрешения конфликта интересов, так  как невозможно ликвидировать агрессивные склонности человека. Но и при столь пессимистических взглядах они ищут методы борьбы с деструктивными формами межгрупповых отношений. По мнению З.Фрейда, надо пытаться так изменить направление человеческой агрессии, чтобы она не обязательно находила свое выражение в виде войны. В этом может помочь установление эмоциональных связей между людьми через идентификацию, понимаемую Фрейдом как достижение общности чувств (см. Фрейд, 1992).

    Несколько способов, помогающих справиться с деструктивной агрессией, предлагает КЛоренц. Он вводит понятие «переориентированная агрессия», которая, с его точки зрения, способна предотвратить социально вредные проявлений агрессии. Например, может быть использована культурно-ритуализированная форма борьбы – спорт. Но самыми мощными силами, противостоящими агрессии, австрийский исследователь считает:

    - личное знакомство людей разных наций, так как именно анонимность облегчает прорывы агрессивности;

    - воодушевление людей одним идеалом.

    Более оптимистичной выглядит концепция  Т.Адорно, так как личность авторитарного типа формируется в процессе семейной социализации, а общество способно повлиять на тип отношений между родителями и детьми. Действительно, исследования психологических причин авторитарных режимов, привлекшие внимание самых широких кругов общественности, способствовали тому, что в послевоенные годы в Европе произошли значительные изменения в характере семейных отношений. На смену строгости и эмоциональной сухости пришли отношения более непосредственные и свободные.

    М.Шериф, который видел цель своих исследований в выявлении стратегий для трансформации враждебных межгрупповых отношений в кооперативные, предложил простое лекарство для лечения межгрупповых конфликтов – введение надгрупповых целей, имеющих равную привлекательность для обеих групп, но достичь которых они могут, только объединив усилия.

    В качестве надгрупповых целей для человечества, способных предотвратить глобальную войну, сторонники теории реального конфликта рассматривают решение экологических задач, ликвидацию последствий стихийных бедствий, борьбу со смертельными болезнями. Но следует иметь в виду, что Шериф даже в своем лабораторном эксперименте не смог добиться полного разрешения конфликта. Задачу психолога он видел не в устранении конфликта интересов, а в том, чтобы помочь людям изменить восприятие ситуации: меньше значения придавать различиям интересов и приоритетными рассматривать надгрупповые цели.

    Понятие надгрупповых целей творчески использовали американские психологи, предложившие способ улучшения межэтнических отношений в десегрегированных школах. Они работали с малыми группами школьников, состоящими из представителей различных этнических и расовых общностей. Метод, названный «головоломкой», заключался в том, что материал, задаваемый учащимся, делился на всех членов группы. Чтобы выполнить задание, каждый ребенок должен был не только выучить свою часть, но и объединившись с другими членами группы, восстановить всю переданную информацию, т.е. «собрать головоломку». Иными словами, были созданы условия взаимозависимости школьников при выполнении общего задания.

    Применение  описанной процедуры способствует улучшению межэтнических отношений в коллективах школьников, так как между представителями разных общностей налаживается дружба. Кроме того, повышаются самооценка и достижения представителей групп меньшинств (см. Stephen , Stephan , 1996).

    Но  в широком масштабе изменить восприятие конфликтной ситуации с помощью надгрупповых целей чрезвычайно сложно. Во-первых, само обеспечение кооперативного взаимодействия конфликтующих групп сталкивается с серьезными препятствиями: пока обе общины в Северной Ирландии – и католическая, и протестантская – настаивают на раздельном обучении, программа создания единых школ просто не может быть реализована. Во-вторых, даже если удается добиться кооперативного взаимодействия двух групп, оно не всегда способствует урегулированию конфликта. По мнению сторонников теории социальной идентичности, во многих случаях сама категоризация на «мы» – «они» делает невозможным смягчение межгрупповой враждебности. Надгрупповые цели «срабатывают», если группы кооперируют без ущерба для групповой идентичности. Но явные межгрупповые различия могут оказаться препятствием даже для улучшения представлений о чужой группе, не говоря уже о смягчении напряженности.

    Поэтому психологи школы Тэшфела основную стратегию урегулирования конфликтов видят в уменьшении, и в конечном счете, устранении различий между своей и чужой группами. А наиболее эффективным социально-психологическим подходом к этому они считают стимулирование трансформации межгрупповых отношений в отношения внутригрупповые через создание общей или надгрупповой идентичности. Сверхцель подобной декатегоризации – общество, лишенное культурных, расовых и других межгрупповых различий, целое общество, пораженное «цветовой слепотой».

    Однако  зададим себе вопрос, во-первых, о  возможности, во-вторых, о желательности  достижения такой цели. Ответ будет  отрицательным в обоих случаях. Межэтническая и межкультурная гомогенность невозможна, так как многие категории, в том числе и этнос, можно уничтожить, только уничтожив всех его членов. Она нежелательна из-за возможной утраты культурных различий, обогащающих человеческое сообщество.

    При урегулировании этнических конфликтов часто помогает не надгрупповая идентичность, а введение дополнительных идентичностей для членов противоборствующих групп. Французские психологи использовали этот способ после окончания второй мировой войны, создавая франко-германские клубы для школьников и формируя спортивные команды из представителей двух народов. Идентификация с командой оказывалась очень значимой для детей, а влияние этнической идентичности уменьшалось. В этом случае происходит пересечение категорий – член чужой группы при одной категоризации оказывается членом своей группы при другой, в результате межгрупповые границы размываются.