Бог светоносный, неистовый, отрок преславный, прекрасный,  
О Мусагет, о плясун хороводный, стрелец-дальневержец...  
Златокудрявый, вещатель грядущего чистых глаголов...  
О всецветущий, ведь ты кифарой своей полнозвучной  
Ладишь вселенскую ось, то до верхней струны поднимаясь,  
То опускаясь до нижней...  
Орфический гимн

Феб! Воспевает и лебедь тебя под плескание  крыльев,  
С водоворотов Пенейских взлетая на берег высокий.  
Также и сладкоречивый певец с многозвучною лирой  
Первым всегда и последним тебя воспевает, владыка.  
Радуйся много! Да склонит тебя моя песня на милость!  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение 

Актуальность  проблемы исследования:

Изучение образа бога Аполлона раскрывает его психологический  портрет. На этом примере мы можем  увидеть некоторые особенности характера человека, модели поведения. Эти образы актуальны во все времена, они существовали в древности и существуют в наше время. Обычно такие люди творческие, вспыльчивые и неординарные. Этими качествами они вдохновляют художников, поэтов, музыкантов и других на сознание новых произведений.  

Цель:

Изучить психологический  портрет бога Аполлона. 

Основные  методы исследования:

Ознакомиться  с мифами связанными с Аполлоном.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 1.

Poждение Аполлона

И вновь скиталась  по земле Латона, не зная, где найти пристанище. Ни один ручей, ни одна река не давали ей напиться, и она утоляла жажду из луж, оставшихся после дождя. Ни одно дерево не защищало ее от палящих лучей, отступая, как только она к нему приближалась. Люди еще издали при виде темно-синего плаща Латоны удалялись и замыкали за собой двери. Ибо страшна была Гера в своем яростном гневе на ту, которую полюбил ее супруг, и на тех, кто осмелился бы ей помочь.

Так добралась  страдалица до исхлестанного волнами морского берега и разглядела гонимый ветрами скалистый островок.

- Делос! - обратилась  она к нему. - Ты такой же  скиталец, как я. Тебя гонят  ветры, меня преследует гнев  Геры. Только ты, одинокий, сможешь меня понять и дать убежище в своих скалах. Чувствую я, что скоро дам жизнь тому, кто сможет меня защитить.

Взглянул Делос  на уже распоясанную Латону и спросил нерешительно:

- А не  причинит ли мне зла тот,  о ком ты говоришь?

- Не бойся,  Делос! - выдохнула Латона. - Он будет тебе опорой. Он даст тебе славу, какой не имеет ни один из островов беспредельного моря.

И причалил Делос  к материку. Когда же Латона с трудом перебралась на него, он понесся, как корабль, принявший драгоценную добычу.

Бесприютен был  остров, как дерево, у которого нет  корней, как бродяга без роду и племени. Даже птицы пролетали мимо него, выводя птенцов на других островах. На оголенных ветром и обожженных солнцем камнях не росло ни кустика, ни травинки. Лишь у подножья горы Кинеф, куда с вершины сбегал ручеек, одиноко зеленела пальма. Направила туда Латона свои стопы, тяжело опустилась на землю и, схватившись обеими руками за ствол, издала вопль, который всегда сопровождает рождение новой жизни.

Услышали крик Латоны земля, море и небо. Зашелестели деревья листвой, передавая ошеломляющую весть: "Родился Аполлон!". Лебеди, возвращавшиеся в ту сторону, что лежит за Бореем, северным ветром, опустились на волны и, оплыв Делос семь раз, пропели "Слава Аполлону!". Дельфины высунулись из воды и разинули пасти, увидев, что Делос уже не плывет, а прочно стоит на месте, счастливый, что стал колыбелью великому богу.

А Аполлон улыбался матери так, как могут улыбаться  только боги. Он не требовал молока, как  дети смертных. В его лепете Латона услышала явственное: "Ам-бро-зии!". На этот зов отозвалась Фемида, справедливейшая из богинь. И вкусил Аполлон из ее рук сладостной амброзии - пищи, достойной одних небожителей. И сразу же он отбросил пеленки и встал.

Гелиос, проносясь  над Делосом, взглянул на Аполлона светлым  оком, и стал Аполлон рости прямо на глазах, и от него исходило сияние. Недаром ведь его называли Фебом (ярким, пламенеющим).

И сделал Аполлон первый шаг, и тотчас же скалистый  Делос покрылся цветами и травами. Их аромат наполнил все вокруг. Легко  ступая, шел Аполлон к горе, под  которой родился, ибо ему были милы все горы, все уходящие в облака вершины, все башни и высоты.

Поднявшись, он взглянул на мир, выхватил взглядом изгиб  неба, похожий на лук, открытый для  неисчислимых стрел-солнечных лучей. Но тотчас же его воображение превратило тот же край неба в кифару, а те же лучи-стрелы стали струнами. И эти два наложившихся один на другой образа определили противоречивую сущность Аполлона: бога, несущего миру гибель, и бога, открывшего в том же мире меру, гармонию форм и звуков. С тех пор лук и лира сопровождали Аполлона, хотя в них не было ничего общего, кроме округлости форм.

http://greekroman.ru/apollo.htm 
 

Похититель  коров

Едва родился  Гермес в прохладном гроте Киллены, как уже замыслил первую свою проделку. Он решил похитить коров у сребролукого Аполлона, который пас в это время стада в долине Пиэрии, в Македонии. Тихонько, чтобы не заметила мать, выбрался Гермес из пеленок, выпрыгнул из колыбельки и прокрался к выходу из грота. У самого гротапоймал ее и из щита черепахи и трех веток сделал первую лиру, натянув на нее сладкозвучные струны. Тайком вернулся Гермес в грот, спрятал лиру в своей колыбели, а сам опять ушел и быстро, как ветер, понесся в Пиэрию. Там он похитил из стада Аполлона пятнадцать коров, привязал к их ногам тростник и ветки, чтобы замести след, и быстро погнал коров по направлению к Пелопоннесу. Когда Гермес уже поздно вечером гнал коров через Беотию, он встретил старика, работавшего в своем винограднике.

― Возьми себе одну из этих коров,― сказал ему Гермес,―только никому не рассказывай, что видел, как я прогнал здесь коров. Старик, обрадованный щедрым подарком, дал слово Гермесу молчать и не показывать никому, куда тот погнал коров. Гермес пошел дальше. Но он отошел недалеко и решил узнать, сдержит ли старик данное слово. Спрятав коров в лесу и изменив свой вид, вернулся Гермес назад и спросил старика: ― Скажи-ка, не прогонял ли тут мальчик коров? Если ты мне укажешь, куда он их погнал, я дам тебе быка и корову. Недолго колебался старик: очень уж хотелось ему получить еще быка и корову, и он показал, куда угнал мальчик коров. Страшно рассердился Гермес на старика и превратил его в скалу, чтобы вечно молчал он и помнил, что надо держать данное слово.

После этого  вернулся Гермес за коровами и быстро погнал их дальше. Наконец пригнал он их в Пилос. Двух коров принес Гермес в жертву богам, потом уничтожил все следы жертвоприношения, а оставшихся коров спрятал в пещере, введя их в нее задом, чтобы следы коров вели не в пещеру, а из нее. Сделав все это, Гермес спокойно вернулся в грот к матери своей Майе и лег потихоньку в колыбель, завернувшись в пеленки. Но Майя заметила отсутствие сына. Она с упреком сказала ему: ― Плохое замыслил ты дело. Зачем похитил ты коров Аполлона? Разгневается он. Ведь ты знаещь как грозен в гневе своем Аполлон. - Не боюсь я Аполлона,― ответил матери Гермес,―пусть себе гневается. Если он вздумает обидеть тебя или меня, то я в отместку разграблю вся его святилище в Дельфах, украду все его треножники, золото, серебро и одежды. А Аполлон уже заметил пропажу коров и пустился их разыскивать. Он нигде не мог их найти. Наконец вещая птица привела его в Пилос. В пещеру, где были спрятаны коровы, он не вошел: ведь следы вели не в пещеру, а из нее.

Наконец, после  долгих бесплодных поисков, пришел он к гроту Майи. Заслышав приближение Аполлона, Гермес еще глубже забрался в свою колыбель и плотнее завернулся в пеленки. Аполлон вошел в грот Майи и увидел, что Гермес с невинным лицом лежит в своей колыбели. Он начал упрекать Гермеса за кражу коров, но Гермес от всего отрекался. Он уверял Аполлона, что и не думал красть у него коров и не знает, где они. ― Послушай, мальчик!―воскликнул в гневе Аполлон.―Я свергну тебя в мрачный Тартар, и не спасет тебя ни отец, ни мать, если ты не вернешь мне моих коров. ― О сын Латоны!―ответил Гермес.― Не видел я, не знаю и от других не слыхал о твоих коровах! Разве этим я занят―другое у меня дело, другие заботы. Я забочусь лишь о сне, молоке матери да моих пеленках. Нет, клянусь, я даже не видел вора твоих коров.

Как ни сердился Аполлон, он ничего не мог добиться. Наконец Аполлон вытащил из колыбели Гермеса и заставил его идти к Зевсу, чтобы тот решил их спор. Пришли оба бога на Олимп. Как ни изворачивался Гермес, как ни хитрил, все же Зевс велел ему отдать Аполлону похищенных короля С Олимпа повел Гермес Аполлона в Пилов захватив по дороге сделанную им из щита черепахи лиру. В Пилосе он показал, где спрятаны коровы. Пока Аполлон выгонял коров из пещеры, Гермес сел около нее на камне и заиграл на лире. Дивные звуки огласили долину и песчаный берег моря. Изумленный Аполлон с восторгом слушал игру Гермеса. Он отдал Гермесу за его лиру коров-так пленили его звуки лиры. А Гермес изобрел себе свирель (Музыкальный духовой инструмент, состоящий обычно из семи разной длины тростниковых дудочек, скрепленных воском.), любимый музыкальный инструмент пастухов Греции.

Кун Н.А. "Легенды и  мифы Древней Греции"  
 

Аполлон у Адмета

 Аполлон должен  был очиститься от греха пролитой  крови Пифона. Ведь и сам он  очищает людей, совершивших убийство. Он удалился по решению Зевса в Фессалию к прекрасному и благородному царю Адмету. Там пас он стада царя и этой службой искупал свой грех. Когда Аполлон играл средь пастбища на тростниковой флейте или на золотой кифаре, дикие звери выходили из лесной чащи, очарованные его игрой. Пантеры и свирепые львы мирно ходили среди стад. Олени и серны сбегались на звуки флейты. Мир и радость царили кругом. Благоденствие вселилось в дом Адмета; ни у кого не было таких плодов, его кони и стада были лучшими во всей Фессалии. Все это дал ему златокудрый бог. Аполлон помог Адмету получить руку дочери царя Иолка Пелия, Алкесты. Отец ее обещал отдать ее в жены лишь тому, кто будет в силах запрячь в свою колесницу льва и медведя. Тогда Аполлон наделил своего любимца Адмета непоборимой силой, и он исполнил эту задачу Пелия. Время шло. Аполлон, тронутый добротой хозяина, решил отблагодарить его и попросил богов даровать Адмету вечную жизнь. Все боги согласились выполнить его просьбу, но при одном условии ― когда царю придет время умирать, он должен будет найти кого-нибудь, кто согласится занять его место. Об этом узнала Алкеста, молодая жена Адмета, которая, в порыве самопожертвования, предложила в качестве замены себя и с радостью отдала свою жизнь за мужа. Но бессмертие Адмета было куплено слишком дорогой ценой, и он оплакивал жену до тех пор, пока Геркулес, пожалев его, не спустился в Гадес и не привел Алкесту обратно на землю.

http://www.mifyrima.ru/admet-i-alkesta.html 
 

Асклепий (Эскулап)

Четыре тысячи девятьсот лет назад жил в  Египте известный врач и архитектор Имхотеп. Он явился прообразом древнегреческого бога медицины и врачевания Эскулапа (Асклепия) - сына бога Аполлона.

Аполлон большую  часть времени проводил среди  людей. Он любил играть для них  на золотой лире, помогал им советами. К нему люди обращались и в случае болезни. Он рассказывал им, какие растения нужно искать в лесах и в горах, рядом с реками и ручьями. Люди находили эти растения, приготавливали их так, как их учил это делать Аполлон, и возвращали себе здоровье. Поэтому люди почитали Аполлона и с радостью встречали его.

 А Аполлон постоянно переходил из одного селения в другое. Однажды он появился в небольшом селении, приютившемся в горных дебрях на другой стороне Тембийской долины, и встретил там девушку необыкновенной красоты по имени Коронида. Очарованный ее прелестью, Аполлон женился на ней. Была устроена свадьба. Аполлон играл на своей золотой лире, и нежные ее звуки оглашали горы и долины. Вся природа радовалась и ликовала. Радовались и боги на Олимпе, а Гелиос позолотил своими лучами дома маленького селения. 
   Счастливо жили Аполлон и Коронида. Боги наградили их бесценным подарком - у них родился сын, похожий на мать и на отца: у него был высокий умный лоб, обрамленный золотыми кудрями, и блестящие синие глаза. Назвали его Эскулапом (Асклепием). Взволнованный такой большой радостью, Аполлон взялся за свою лиру. Снова ее звуки разнеслись по горам и долинам, снова словно засветилась от радости вся природа. Радовались и боги на Олимпе, которые устроили торжественное пиршество в честь рождения сына Аполлона. 
   Много дней продолжалось веселье в честь рождения Эскулапа. Но Аполлону нужно было оставить Корониду с сыном и отправиться к людям, чтобы напутствовать и веселить их. Однако его ворон каждый день приносил ему вести о жене и сыне. Так длилось несколько дней. Но однажды ворону надоели далекие полеты, а может быть, по какой-то другой причине, но он обманул Аполлона. В гневе вернулся Аполлон домой и пронзил Корониду меткой стрелой. После смерти Корониды Аполлон отнес маленького Эскулапа к горе Пелион. Там он передал мальчика на воспитание мудрому кентавру Хирону, сказав ему: "Тебе, Хирон, самому мудрому из кентавров, передаю моего сына Эскулапа. Научи его всему, что ты знаешь сам. Дай ему больше знаний и мудрости, чтобы, подросши, он смог помогать людям и облегчать их страдания". 
   Остался Эскулап у Хирона. Вместе с другими его учениками он слушал дивные песни Хирона, в которых тот передавал свои знания. Эскулап не сводил глаз с мудрого учителя. Очень скоро он овладел знаниями о мире и божествах, о морях и горах, о лугах и цветах. Он узнал, какой травой нужно лечить от определенной болезни, научился перевязывать раны так, что они быстро заживали. Эскулап овладел всеми знаниями мудрого кентавра Хирона. Когда мальчик вырос, он стал известным врачевателем. Он не только лечил людей от разных болезней, но даже возвращал к жизни умерших. На всей Земле люди стали здоровыми и счастливыми. Никто уже не исчезал в мрачном царстве Аида. 
   Это повергло в большое беспокойство Аида - властителя подземного царства теней. Озабоченный, подперев голову руками, сидел он и с тоской смотрел на пустую ладью Харона. Давно уже тот не перевозил ни одну тень через реку Стикс в его мрачное подземное царство. 
"Ах, этот Эскулап! Если так будет продолжаться и дальше, скоро в моих владениях не останется ни одной тени",- подумал Аид. 
   С сокрушенным сердцем отправился он к своему брату - всемогущему Зевсу и со слезами на глазах взмолился: "Великий господин Неба и Земли! До каких пор ты будешь терпеть то, что нарушается установленный тобой порядок и закон в мире? До каких пор ты будешь терпеть то, что Эскулап просто грабит меня? Уже несколько лет он не только не пускает никого в мое царство, но даже отнимает у меня тех, кто по твоей воле переселился в мои владения!"    Нахмурился громовержец Зевс, услышав слова своего брата Аида. Встал он среди черных туч, нависших над Землей, и начал метать молнии в Эскулапа. Брал он эти молнии в кузнице Гефеста. И великий врач упал мертвым. Долгое время люди оплакивали Эскулапа. Они стали почитать его как бога-исцелителя, который помогает врачам лечить больных. Воздвигали в его честь святилища и, когда призывали Эскулапа на помощь, приносили ему жертвы. Святилище Эскулапа в Эпидавре всегда было полно людей: одни молили о помощи, другие высказывали ему благодарность за свое исцеление. Люди изображали Эскулапа с чашей в руках, вокруг которой обвивалась змея. Этот образ стал символом медицины и фармацевтики, и сейчас его можно встретить повсюду в мире на дверях аптек и медицинских учреждений. 
   Еще до того, как он был убит Зевсом, Эскулап попытался воскресить легендарного охотника Ориона, умершего на острове Хиос после укуса скорпиона. Но молнии Зевса прервали его жизнь, и он не успел осуществить свое благородное намерение. 
   Прошло время. Прошел и гнев Зевса. За помощь, которую Эскулап оказывал страдающим людям, Зевс превратил его в созвездие Змееносца и поместил на небе рядом с созвездием Скорпиона, но вдали от созвездия Ориона - на противоположной стороне неба. Этим Зевс навсегда лишил Эскулапа возможности быть рядом с Орионом и воскресить его. Когда созвездие Змееносца видно над горизонтом, созвездие Ориона не наблюдается. Таким образом, Эскулап не только находится вдали от Ориона, но даже лишен возможности его видеть.

http://www.prao.ru/Constellations/mif/zmeenos.html 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 2.

Марсий

Марсий - сатир или силен, сын Эагра, родом из Фригии. Древнее божество круга Кибелы, вытесненное Аполлоном. По мифу, Марсий подобрал флейту, брошенную Афиной (богиня бросила флейту, так как увидела, как безобразно раздуваются ее щеки при игре). В игре на флейте Марсий достиг необычайного мастерства и, возгордясь, вызвал на состязание самого Аполлона. Дерзкое соперничество кончилось тем, что Аполлон, играя на кифаре, не только победил Марсия, музыка которого отличалась чисто фригийским экстатически-исступленным характером (флейта с бубнами, трещотками и пр. сопутствует оргиям Кибелы и Диониса), но и ободрал с несчастного кожу. По преданию, кожа Марсия, содранная с него богом, висит во Фригии, в Келенах, у истоков реки Меандр; при звуках флейты кожа начинает шевелиться, но недвижима при звуках песен в честь Аполлона.

Марсий был  оплакан нимфами, сатирами и лесными родичами. Его кровь превратилась в одноименный поток (Ovid. Met. VI 382-400), его флейта была унесена этим потовом в реку Меандр, выброшена из воды в Сикионии и принесена в дар Аполлону (Paus. II 7, 9). В мифе о состязании Аполлона и Марсия отразился начальный этап борьбы божеств-антагонистов Аполлона и Диониса.

http://greekroman.ru/marsias.htm

Аполлон и Марсий

Афина выбросила флейту. Зевс сказал, 
Что при игре лицо ее кривится. 
И надо ж было так случится - 
Ту флейту Марсий подобрал. 
Был у сатира музыкальный дар. 
Он так играть на флейте наловчился 
И так своим уменьем возгордился, 
Что флейты стал считать божественней кифар, 
Решив, что может одержать победу 
Над самым лучшим в мире кифаредом. 
Быть может, это было бы и так. 
Быть может, это было бы резонным, 
Но! 
Лучший кифаред был Аполлоном! 
Такой вот ма-аленький пустяк! 
Конечно ж, Златокудрый победил! 
И доказал что ерничать негоже 
С богами. Всенародно кожу 
С сатира Марсия спустил... 
...Итог всегда, доказано, таков, 
Когда вдруг кто-то трогает богов? 
Хоть нимбами они и осенены, 
Но вот прощать! Прощать они... не склонны!

С.Д. Сендюков

Мидас

Ужасный конец  Марсия должен был послужить предостережением всем заносчивым смертным. Но этого  не случилось, и вскоре после этого  Аполлону пришлось снова участвовать  в музыкальном состязании, на этот раз с Паном, любимым флейтистом царяя Мидаса. По этому случаю, Мидас сам оставил за собой право присуждать первый приз и отдал его Пану, несмотря на то, что тот играл гораздо хуже Аполлона. Бог солнца был так возмущен несправедливым решением, что решил наказать нечестного судью, и сделал так, что у того на голове выросли длинные ослиные уши. 
Приведенный в смятение этим украшением, Мидас заперся во дворце и велел поскорее привести цирюльника, который, дав клятву хранить тайну, был доставлен к царю и получил приказ изготовить огромный парик, который должен был скрыть ослиные уши от глаз подданных. Цирюльник повиновался и сделал парик. Но прежде, чем ему разрешили покинуть дворец, он должен был еще раз поклясться, что под страхом немедленной смерти не выдаст никому страшную тайну. 
Но секрет хранить очень трудно, а этот, касающийся длинных ушей царя, так и жег цирюльнику язык. Не в силах больше терпеть, он отправился в поле, выкопал глубокую яму и прокричал туда:

У царя-то Мидаса, вот так дела! 
Уши (сам видел) ― ну как у осла!

Гораций

Облегчив тем  самым душу, цирюльник вернулся домой. Время шло. На месте ямы вырос тростник и, склоняясь под дуновением ветерка, шелестел: «У царя Мидаса ― ослиные уши!» ― и все проходящие мимо слышали эти слова и разнесли их по всему миру, так что тайна царя вскоре стала известна всем.

http://www.mifyrima.ru/apollon-i-midas.html 
 

Ниоба

У жены царя Фив  Амфиона, Ниобы, было семь сыновей и  семь дочерей. Гордилась своими детьми дочь Тантала. Прекрасны, как юные боги, были ее дети. Счастье, богатство и  прекрасных детей дали боги Ниобе, но не была благодарна им дочь Тантала.

Однажды дочь слепого  прорицателя Тиресия, вещая Манто, проходя по улицам семивратных Фив, звала всех фиванок принести жертвы Латоне и ее детям-близнецам: златокудрому, далекоразящему Аполлону и девственной  Артемиде. Послушные призыву Манто, фиванки пошли к алтарям богов, украсив головы лавровыми венками. Одна лишь Ниоба, гордая своим могуществом и посланным ей богами счастьем, не хотела идти приносить жертвы Латоне.

Смутили фиванок  полные гордыни слова Ниобы. Но все  же совершили они жертвоприношения. Смиренно молили женщины Фив великую Латону не гневаться.

Услыхала богиня Латона надменные речи Ниобы. Она  призвала детей своих, Аполлона и  Артемиду, и, сетуя на Ниобу, сказала:

- Тяжко оскорбила  меня, вашу мать, гордая дочь Тантала. Она не верит, что я богиня! Меня не признает Ниоба, хотя лишь великой жене Зевса, Гере, уступаю я в могуществе и славе. Неужели вы, дети, не отомстите за это оскорбление? Ведь если вы оставите Ниобу без отмщения, то перестанут люди чтить меня как богиню и разрушат мои алтари. Ведь и вас оскорбила дочь Тантала! Она равняет вас, бессмертных богов, со своими смертными детьми. Она столь же надменна, как и ее отец Тантал!

Прервал свою мать стреловержец Аполлон:

- О, кончай  скорей! Не говори больше ничего! Ведь своими жалобами ты отдаляешь наказание!

- Будет! Не  говори! - воскликнула и гневная  Артемида.

Окутанные облаком, гневные брат и сестра быстро понеслись  с вершины Кинта к Фивам. Золотые  стрелы зловеще гремели в их колчанах. Примчались они к семивратным Фивам. Аполлон невидимым остановился на ровном поле у городских стен, где фиванские юноши упражнялись в воинственных играх. Когда далекоразящий Аполлон, окутанный облаком, встал у фиванских стен, два сына Ниобы, Исмен и Сипил, неслись на горячих конях, одетые в пурпурные плащи. Вдруг вскрикнул Исмен, пронзила ему золотая стрела Аполлона грудь. Выпустил он золотые поводья и мертвым упал на землю. Услыхал Сипил грозный звон тетивы Аполлонова лука; он хочет спастись на быстром коне от грозной опасности. Несется во весь опор Сипил по полю, как несется по морю, распустив все паруса на корабле, моряк, спасаясь от грозной тучи. Настигла сына Ниобы смертоносная стрела, она вонзилась ему в спину у самой шеи. Сыновья Ниобы, Файдим и Тантал, боролись, тесно обхватив друг друга руками. Сверкнула в воздухе стрела и пронзила обоих. Со стоном упали они. Смерть одновременно погасила в глазах их свет жизни, одновременно испустили они свое последнее дыхание. Спешит к ним брат их Альпенор, он хочет поднять их, он обнимает их похолодевшие тела, но глубоко вонзилась и ему в сердце стрела Аполлона, и пал он бездыханным на тела своих братьев. Дамасихтона поразил Аполлон в бедро у самого колена: хочет вырвать из раны золотую стрелу сын Ниобы, вдруг со свистом вонзается другая стрела ему в горло. Поднял к небу руки последний из сыновей Ниобы, юный Илионей, он молит богов:

- О, олимпийские  боги, пощадите, пощадите!

Его мольба тронула  грозного Аполлона. Но поздно! Уже слетела  с тетивы золотая стрела, нельзя вернуть ее. Пронзила она сердце и последнему сыну Ниобы. Быстро донесся слух о великом несчастье до Ниобы. Со слезами сообщают слуги и Амфиону о гибели его сыновей.

Не перенес  их потери Амфион, он сам пронзил  себе грудь острым мечом.

Склонившись над  телами сыновей и мужа, рыдает Ниоба. Она целует их похолодевшие уста. Разрывается от страдания сердце Ниобы. В отчаянии простирает несчастная к небу руки. Но не о милости молит она. Горе не смягчило ее сердце. Гневно восклицает она:

- Радуйся, жестокая  Латона! Веселись, пока не насытится твое сердце моей скорбью! Ты победила, соперница! О, нет, что же говорю я, не победила ты! У меня, несчастной, все же больше детей, чем у тебя счастливой! И хотя много вокруг меня бездыханных тел моих детей, все же я победила тебя, все же больше осталось детей у меня, чем у тебя.

Только замолкла Ниоба, как раздался грозный звон тетивы. Ужас объял всех. Одна Ниоба  осталась спокойной, несчастье придало  ее смелости. Недаром раздался звон тетивы лука Артемиды. Одна из дочерей  Ниобы, стоявших в глубокой печали вокруг тел братьев, падает, сраженная стрелой. Вот опять звенит тетива, и падает другая дочь Ниобы. Шесть золотых стрел одна за другой слетели с тетивы лука Артемиды, и бездыханными лежат шесть прекрасных, юных дочерей Ниобы. Осталась лишь младшая дочь. Она бросилась к матери и укрылась у нее в коленях, в складках ее платья.

Горе сломило  гордое сердце Ниобы.

- Оставь мне  хоть младшую дочь, великая Латона! - молит Ниоба, полная скорби, - хоть одну оставь мне! 

Но не сжалилась  богиня, и пронзает стрела Артемиды и младшую дочь.

Стоит Ниоба, окруженная телами дочерей, сыновей и мужа. Как  бы оцепенела она от горя. Не колышет  ветер ее волос. В ее лице нет ни кровинки, не светятся жизнью ее глаза, не бьется в груди сердце, лишь слезы  скорби льются у нее из глаз. Холодный камень одел ее члены. Поднялся бурный вихрь и перенес Ниобу на ее родину, в Лидию. Там, высоко на горе Сипиле, стоит обращенная в камень Ниоба и вечно льет слезы скорби.

http://greece.diera.su/legends/gods_heroes/heroes/nioba.html 
 
 

Сыновья Алоэя

Грозен далекоразящий  Аполлон в своем гневе, и не знают тогда пощады его золотые  стрелы. Многих поразили они. От них  погибли гордые своей силой, не желавшие никому подчиняться сыновья Алоэя, От и Эфиальт. Уже в раннем детстве  славились они своим громадным ростом, своей силой и не знающей преград храбростью. Будучи еще юношами, стали грозить богам-олимпийцам От и Эфиальт:

- О, дайте  нам только возмужать, дайте  только достигнуть полной меры  нашей сверхъестественной силы. Мы нагромоздим тогда одну на другую горы Олимп, Пелион и Оссу и взойдем по ним на небо. Мы похитим тогда у вас, олимпийцы, Геру и Артемиду.

Так, подобно  титанам, грозили олимпийцам непокорные сыновья Алоэя. Они исполнили  бы свою угрозу. Ведь сковали же они  цепями грозного бога войны Ареса, целых тридцать месяцев томился он в медной темнице. Долго бы еще томился ненасытный бранью Арес в плену, если бы не похитил его, лишенного сил, быстрый Гермес. Могучи были От и Эфиальт. Аполлон не снес их угроз. Натянул далекоразящий бог свой серебряный лук; словно искры-пламени, сверкнули в воздухе его золотые стрелы, и пали пронзенные стрелами От и Эфиальт.

http://letter.com.ua/mifs/mifs21.php 
 

Титий

Титий ( Τιτυος) ― в греческой мифологии - великан.

Существовало  несколько версий о происхождении Тития. По одному варианту мифа, Титий был сыном бога Зевса и Элары, дочерью Орхомена или Миния. По другой версии, Тития породила богиня земли Гея.

По преданию, Титий появился в недрах земли, куда Зевс скрыл его мать от гнева своей  ревнивой жены Геры. Затем великан жил на острове Эвбея, куда финикийские моряки привезли к нему Радаманфа. Мстительная богиня Гера внушила Титию страсть к возлюбленной Зевса - титаниде Лето. Титий попытался овладеть ею (согласно Одиссее - ему это удалось), когда она уединилась в священной роще в Дельфах. Заслышав крики своей матери, Аполлон и Артемида прибежали ей на помощь и убили насильника, осыпав его градом стрел. По другой версии, Тития убил ударом молнии его отец Зевс.

По приказу  Зевса в аиде Тития обрекли  на муки - его пригвоздили к земле за руки и за ноги так, чтобы тело великана распростерлось на девять десятин, а два коршуна рвали его печень.

http://mifolog.ru/mythology/item/f00/s02/e0002592/index.shtml 
 

Пифон

Еще юношей отправился Аполлон в поход против Пифона (P u q w n), порожденного злобной Герой (по другой версии - Геей), который преследовал его мать, Лето, еще до его рождения. Пифон - порождение мрака - обосновался в глубоком и темном ущелье недалеко от Дельф, где сторожил древнее прорицалище Геи и Фемиды и воспитывал чудовищного Тифона, поэтому Пифона часто называли Дельфинием. Силой Пифон был не слабее Зевса и имел облик чудовищного змея. Когда он выползал из ущелья, все живое трепетало от страха, - чудовище опустошало все окрестности. Томимый местью отвратительному змею, причинившему много зла матери, опустился Сребролукий у входа в мрачную пещеру, ставшую жилищем Пифона.

Заслышав воинственный клич Аполлона, Дракон выполз на свет, изрыгая из пасти огонь, его тело, покрытое чешуей, извивалось, открытая пасть уже готова была поглотить храбреца. Но как ни ярился, не мог он причинить зла Сребролукому. Зазвенела тетива серебряного лука, улыбаясь, Аполлон посылал стрелу за стрелой в пасть чудовища. Зверь захрипел, терзаемый тяжкой болью. Хвост его бил по земле, сметая вековые деревья. Такого шума еще не слышало небо. Но вот все затихло. Мглой покрылись огромные выпученные глаза, и дракон испустил дух.

Наступив ногой  на убитого, Аполлон прокричал победный гимн:

- Вот твой  достойный конец! Изгнивай на  земле, кормилице смертных. Больше не будешь ужас внушать и нести погибель. Здесь, на склоне Парнаса, твоею кровью омытом, в самом центре земли, будет выситься храм. Здесь будут жертвы мне возносить и испрашивать свои судьбы у пифии-девы. В этой лощине, где сгниешь ты, Пифон, юноши состязаться будут в скорости и силе. Так и случилось: Аполлон основал храм на месте древнего прорицалища и учредил Пифийские игры.

http://greekroman.ru/pyphone.htm 
 
 
 

Глава 3.

 Дафна

Светлый, радостный  бог Аполлон знает и печаль, и его постигло горе. Он познал горе вскоре после победы над Пифоном. Когда Аполлон, гордый своей победой, стоял над сраженным его стрелами чудовищем, он увидел около себя юного бога любви Эрота, натягивающего свой золотой лук. Смеясь, сказал ему Аполлон:

- На что тебе, дитя, такое грозное оружие? Предоставь-ка лучше мне посылать разящие золотые стрелы, которыми я сейчас убил Пифона. Тебе ль равняться славой со мной, стреловержцем? Уж не хочешь ли ты достигнуть большей славы, чем я?

Обиженный Эрот гордо ответил Аполлону:

- Стрелы твои, Феб-Аполлон, не знают промаха,  всех разят они, но моя стрела  поразит тебя.

Эрот взмахнул своими золотыми крыльями и в мгновение  ока взлетел на высокий Парнас. Там вынул он из колчана две  стрелы: одну - ранящую сердце и вызывающую любовь, ею пронзил он сердце Аполлона, другую - убивающую любовь, ее пустил он в сердце нимфы Дафны, дочери речного бога Пенея.

Встретил как-то прекрасную Дафну Аполлон и полюбил  ее. Но лишь только Дафна увидела  златокудрого Аполлона, как с быстротою  ветра пустилась бежать, ведь стрела Эрота, убивающая любовь, пронзила ее сердце. Поспешил ей вслед сребролукий бог.