Психологический взгляды К.Д. Кавелина
- Основные направления развития отечественной психологии в 19 веке: естественно – научный и религи
озно-философский подход. - Психологический взгляды К. д. Кавелина.
Несмотря
на то, что взгляды Сеченова получили широкую
популярность в российском обществе, тем
не менее далеко не все их разделяли. Одним
из ведущих оппонентов Сеченова в понимании
задач и путей развития психологии был Константин
Дмитриевич Кавелин (1818-1885), русский
философ, историк, юрист и политический
деятель. Этнопсихологическая проблематика
была одной из важнейших в его творчестве.
В работе "Очерк юридического быта Древней
России" (1847), он наметил план этнографических
и этнопсихологических исследований,
предполагая, что правовое сознание человека
обусловлено особенностями исторических
и социальных условий его жизни. Этнографические
исследования К.Д. Кавелина привели его
к мысли о том, что анализ продуктов народного
творчества может являться методом изучения
национальной психологии, а анализ продуктов
индивидуального творчества может быть
использован в анализе психики отдельного
субъекта. Занимаясь изучением русской
истории, ученый обосновал основной принцип
культурного прогресса: он возможен там,
где есть развитая личность (однако при
этом свобода как необходимое условие
развития личности им игнорировалась,
что и послужило одной из предпосылок
его идейного разрыва с революционными
демократами. Последние считали, что без
свободы человек не может стать личностью.
Отсюда их требования личных и гражданских
свобод в русском обществе). Этот интерес
к личности и привел Кавелина к разработке
вопросов психологии. В работах "Задачи
психологии" (1872) и "Задачи этики"
(1885) он предпринял попытку приспособить психологию для оправдания христианской
этики, высказав свои взгляды и в целом на развитие
психологического знания. Психология,
по его мнению, должна стать наукой, которая
объясняет нравственный, духовный мир
человека безотносительно к его материальному
субстрату. Оценив современное ему психологическое
знание как ошибочное (в данном случае,
в первую очередь имелись в виду идеи И.М.
Сеченова, хотя Кавелин прямо на это и
не указывает), ученый предлагает собственное
видение путей и задач преобразования
психологии в положительную и самостоятельную
науку. Он стремится согласовать естествознание
с интроспективной психологией, позитивистское
знание с умозрительной философией, объективные
методы изучения - с методом интроспекции.
Кавелин считает, что психическое не может
и не должно быть сведено к физиологическому.
Признавая открытия Сеченова, он пишет,
что эти открытия "при всей своей важности
для науки, не дают никакого права отвергать
произвольные движения, другими словами,
отвергать самодеятельность души как
источника действий" (Кавелин
К.Д., 1899. С. 412). Кавелин
указывал, что если признать рефлекторную
природу психического, то "нет никакого
основания, да и никакой надобности, предполагать
особый психический мир и душу, как самостоятельный
центр и источник психической жизни...
Мысль о душе и производимых ею каких-то
особых явлениях, различных от явлений
реального мира, оказывается гипотезой
совершенно излишней и ненужной" (Там же. С.
404-405). Психическому Кавелин приписывал свойства
идеальности, сознательности и произвольности
и, обосновывая приобретение психологией
статуса положительной науки, считал,
что успехи естествознания раскрыва
Кавелин утверждал, что человеческое
существо состоит из двух организмов -
тела и "организма души". Эти, по выражению
Кавелина, два организма в одном организме
были вполне в духе теории психофизического
параллелизма, перенесенной в Россию из
западноевропейской психологии. Как отмечает
Е.А. Будилова в своей книге "Борьба
материализма и идеализма в русской психологической
науке (вторая половина XIX - начало ХХ в.):
"…старая операция разделения человека
на две натуры была вновь проделана Кавелиным,
но замаскирована формулой, противоположной
по смыслу, - провозглашением единства
человеческой природы" (Е.А.Будилова,
1960. С. 70).
Кавелин считал, что идея души как организма
разрешает все споры в психологии, при
этом "душа имеет, независимо от действия
и влияний на нее материального мира, свою
особую жизнь и деятельность... жизнь ее,
хотя обращена одною своею стороною к
материальному миру, однако не исчерпывается
пассивным принятием ею влияний" она
содержит в себе "еще нечто такое, что
отличает ее от этих влияний и заставляет
отличать психическое от материального"
(Кавелин К. Д., 1899. С. 477). Его заявление
о том, что душа и ее свойства являются
предметом психологии, ничем не отличалось
от воззрений откровенно идеалистических
систем в психологии, как и признание психического
зрения, или внутреннего чувства, особым
методом познания внутреннего мира. Хотя
при этом Кавелин, как уже отмечалось,
признавал ограниченность интроспекции, подчеркивая,
что с ее помощью не могут быть изучены
некоторые факты объективного воплощения
жизни души во внешней деятельности человека
(речь, слова, сочетания звуков, художественные
произведения, памятники исторической
жизни и т.д.) которые и должны выступать
материалом психологических наблюдений
и исследований.
Между Сеченовым и Кавелиным развернулась
публичная дискуссия на страницах печати.
(В отечественной психологии публичные
дискуссии были характерной приметой
того времени. Достаточно вспомнить еще
одну дискуссию между Н.Г.Чернышевским
и П.Д. Юркевичем, который в работе "Наука
о человеческом духе" (1860) вступил в
открытую полемику с Н.Г. Чернышевским
по поводу диалектики материального и
духовного в жизни человека. Юркевич подверг
решительной критике позитивистско-сциентистские
идеи, развитые в работе "Антропологический
принцип в философии", которая вышла
из-под пера Н. Г. Чернышевского; впрочем,
об этом знали немногие - книга не имела
имени автора). По сути дела, Кавелин стремился
дать естественно-научное обоснование
идеалистической трактовке психики, используя
для этого достижения передовой физиологической
и биологической мысли. Именно это и вызвало
критику Сеченова. В журнале "Вестник
Европы" в 1872 г. публикуется статья Кавелина
"Задачи психологии", в которой излагаются
его взгляды и которая вскоре издается
отдельной книгой. Тут же появляется статья
Сеченова "Замечания на книгу г. Кавелина
"Задачи психологии", а в 1873 г. еще
одна статья Сеченова, направленная против
взглядов Кавелина, - "Кому и как разрабатывать
психологию?". Кавелин ответил серией
писем в "Вестнике Европы", которые
были раскритикованы в очередной статье
Сеченова "Несколько слов в ответ на
письма г. Кавелина". Полемика продолжалась
до конца 1874 г., вызывая острый интерес
в обществе, в первую очередь в среде ученых.
Таким образом, кавелинская программа
превращения психологии в положительную
науку, по сути, не содержала ничего нового,
кроме терминологии, навеянной достижениями
естествознания ("организм души",
"психологическая анатомия", "физиология
души" и др.). И вряд ли кавелинские рассуждения
привлекли бы внимание Сеченова, если
бы Кавелин "не прикрывался знаменем
передового естествознания и положительного
метода, если бы не преподносил свои домыслы
как вывод из последних достижений биологии
и не брался намечать для психологии новые
пути"
- Религиозно-философское учение В.С.Соловьева.
- Программа построения научной психологии И. М. Сеченова Полемика с К.Д.Кавелиным
И.М. Сеченов (1829 – 1905) – основоположник
отечественной научной
- Развитие экспериментальной психологии в трудах А.Ф.лазурского. Типология личностей
- Учение И.П.Павлова об условно-рефлекторной деятельности. Развитие психологических взглядов В.М.Бехтерева, их характеристика.
И.П.Павлов – создатель учения об условно-рефлекторнай деятельности. Если Сеченов разрабатывал свое учение в одиночку, то Иван Петрович Павлов (1849-1936) создал огромный коллектив, к которому примыкали ученые из многих стран. По существу им была создана интернациональная, международная школа, равной которой мировая наука не знает. Он был великим командармом армии исследователей, энергией которой учение о поведении составило мощный раздел современного научного знания.
С именем Павлова ассоциируется, прежде всего, понятие об условном рефлексе. Термин "рефлекс" был паролем научного объяснения поведения у Сеченова. И мы видели, каким помолодевшим вышло это древнее понятие из сеченовских рук. Павлов пошел вперед. Впитав сеченовскую идею нераздельности организма и среды и сигнальной регуляции отношений между ними, Павлов изобрел множество экспериментальных моделей, на которых изучалось, каким образом организм приобретает новые формы поведения, перестраивает сложившиеся.
Живое существо действует в неразлучной с ним среде, представляющей огромное количество раздражителей, на которые оно ориентируется и с которыми должно совладать.
Не все раздражители из этого потока становятся для организма сигналами. Есть раздражители, которые безусловно вызывают ответную реакцию (типа реакции зрачка на свет, отдергивания руки от горячего предмета и т.п.). Раздражители этих рефлексов принято называть безусловными. Но имеется и другая категория раздражителей. Организм не остается безразличным к ним только в том случае, если их действие становится биологически значимым, т.е. способным принести ему пользу или вред – не своим воздействием на живое тело, а сигнальной функцией. Эти раздражители указывают на условия, которых следует избегать или к которым нужно стремиться путем соответствующих действий (рефлексов). Эти рефлексы получили название условных.
Для порождения условного
рефлекса нужен не только раздражитель,
воспринимаемый органами чувств (в
виде звука, запаха и т. д.), но и подкрепление
правильности реакции на него. Именно
тогда раздражитель трансформируется
в сигнал. Сигнал и подкрепление,
достигаемое действием
Сочетание сигнала с подкреплением позволяет организму набираться опыта. Выработка условных рефлексов – основа обучения, приобретения опыта. Зная набор условий, от которых зависит создание условного рефлекса, можно предписать программу поведения. Павлов доказал это на множестве экспериментов.
Свою теорию, обобщающую эти эксперименты, Павлов доложил впервые на Международном медицинском конгрессе в Мадриде в 1903 году. Он назвал ее на первых порах "экспериментальной психологией и психопатологией на животных". Однако сперва от слова "психология" отказался, даже ввел в своей лаборатории штраф за его употребление. В большинстве умов оно соединялось со словом "душа", а "душа" как объяснительный принцип, настаивал Павлов, натуралисту не нужна.
Силу своей теории Павлов видел в том, что, вслед за Сеченовым, он мыслил о поведении строго детерминистски и объективно.
Из этого вовсе не следовало, что Павлов, подобно американским бихевиористам, считал, что нужно вообще разделаться с сознанием и изгнать его, как фикцию, из науки. В этом случае он оказался бы на позициях примитивного дуализма и редукционизма (в чем, кстати, его не раз обвиняли). Это не соответствовало ни его исходному замыслу, ни его поискам путей сближения с психологией. Это видно, в частности, если обратиться к представлению Павлова о сигнальных системах как регуляторах поведения.
Воспринимаемые органами чувств сигналы вызывают в организме не только нервные, физиологические процессы. Полезное и вредное выступает в виде психических образов (первым сигналам, согласно Павлову, соответствуют ощущения и восприятия). Поэтому сигнальная функция придает рефлексу двойственный характер. Он, подчеркивал Павлов, является столько же физиологическим, сколь и психическим явлением.
Павлов ставил свои эксперименты над животными, сначала собаками, затем – обезьянами. Главная же его надежда, как заявил ученый в первом же своем сообщении об условных рефлексах, заключалась в том, чтобы наука пролила свет на "муки сознания". Это заставило Павлова заняться нервно-психическими больными. Переход от изучения животных к исследованию организма человека привел его к выводу, что следует разграничивать два разряда сигналов, управляющих поведением. Если поведение животных регулируется первой сигнальной системой (эквивалентами которой являются чувственные образы), то у людей в процессе общения формируется вторая сигнальная система, в которой в качестве сигналов выступают элементы речевой деятельности (слова, из которых она строится). Именно благодаря им в результате анализа и синтеза чувственных образов возникают обобщенные умственные образы (понятия).
Если сигнал ведет к успеху (или, говоря языком Павлова, подкрепляется, то есть удовлетворяет потребность организма), то между ним и реакцией на него организма устанавливается связь. Она прокладывается в том главном центре, который соединяет воспринимающие органы (рецепторы) с исполнительными (эффекторными) органами – мышцами, железами. Этот центр – кора больших полушарий головного мозга. Связи при повторении становятся все более прочными, хотя и остаются временными. Если в дальнейшем они не подтверждаются полезным для организма результатом (не подкрепляются), то прежние условные рефлексы задерживаются, тормозятся. Организм постоянно учится различать сигналы, отграничивать полезные и вредные от бесполезных. Этот процесс называется дифференцировкой.
Варьируя бессчетное число раз вместе с много численными учениками условия образования, преобразования, сочетания рефлексов, Павлов открыл законы высшей нервной деятельности. За каждым, на первый взгляд, несложным опытом стояла целая система разработанных павловской школой понятий (о сигнале, временной связи, подкреплении, торможении, дифференцировке, управлении и др.), позволяющая причинно объяснять, предсказывать и модифицировать поведение.
Противники Павлова неизменно инкриминировали ему механицизм (тем более, что он постоянно говорил: мозг и человек – это, грубо говоря, машина; но под машиной подразумевалась система). В действительности же, как мы могли убедиться, детерминистская методология Павлова была не механистической, а биологической.
Поэтому в ходе дальнейших исследований Павлов существенно расширил объяснительный потенциал своей исходной схемы. Если в первый период он делал упор на внутриорганическом подкреплении (потребность в пище) как главном, самом могучем, факторе, то в дальнейшем в его теоретических представлениях намечается сдвиг в направлении расширения биологической (а затем и социальной) основы формирования условных рефлексов.
Незыблемым постулатом павловской концепции являлось положение о том, что условный рефлекс возникает на основе безусловного. Теоретические контуры этой картины со множеством экспериментальных вариантов придавали ей репутацию классической. "Но будущее научного исследования, – любил говорить Павлов, – темно и чревато неожиданностями".
В указанной картине появились коррективы, при том относящиеся именно к тем ее пунктам, которые навечно закрепились за рефлексом. Это было связано с чрезвычайно важными инновациями. Они предвещали грядущие сдвиги в общем строе исследований поведения. К этому вела логика познания его организации.
В то же время на динамике этого познания сказывались процессы в социокультурном мире, где наступала эпоха потрясений и стрессов, конфликтов и переворотов. Впереди была первая мировая война. Полная тревог и надежд в своей жажде перемен, Россия шла к революции. И вряд ли случайно, что перед самой мировой войной в Павловской лаборатории началось изучение проблем, которые в дальнейшем стали относить к категории эмоциональных стрессов.
Первая из таких проблем
касалась соотношения условных рефлексов,
имеющих "полярное" подкрепление,
которое в одном случае удовлетворяло
потребность организма в пище,
в другом – угрожало его существованию.
Раздражая сильным
С этого момента ведет свое начало развитие учения Павлова об "экспериментальных неврозах". Не возможно было объяснить в терминах нейродинамики, почему неожиданно для экспериментатора возникало состояние срыва рефлексов, когда поведение приобретало характер, который впоследствии стали называть невротическим. Силы, которые вступали в действие, следовало искать не в корковой нейродинамике, а за ее пределами, а именно – в поле поведения. Именно в нем вспыхивают конфликты, пламя которых "взрывает" нейромеханизмы и придает реакциям патологический характер. Нам неизвестно, когда Павлов познакомился с теорией Фрейда. Но русская литература к тому времени уже была наводнена психоаналитическими сочинениями. О том, что на новый план экспериментов его навело чтение Фрейда, Павлов упомянул не в публикациях (где ссылок на венского психолога вообще нет), а на одной из "павловских сред". Сшибка двух противоположных нервных процессов (раздражительного и тормозного) таков, по Павлову, механизм неврозов.
Невролог Р.Джерард вспоминал, как, посетив в начале 30-х годов Павлова в Ленинграде, он узнал от него, что стимулом к опытам по экспериментальным неврозам послужило знакомство с работой Фрейда. Через неделю Джерард приехал в Вену и рассказал о своей беседе с Павловым Фрейду, который воскликнул: "Это бы мне страшно помогло, если бы он рассказал об этом несколько десятилетий раньше!"
В период, непосредственно предшествовавший революции в России, интересы Павлова устремляются к анализу движущих сил поведения, его мотивов. Он выступает с докладом о "рефлексе цели", "рефлексе свободы", говорит о "рефлексе рабства". Здесь явно сказалась роль социальной перцепции, изменившей в новой, смутной общественной атмосфере направленность его научной мысли.
Биологическое понятие о рефлексе (за которым стоял прочно испытанный в эксперименте физиологический механизм, детерминистски объяснивший взаимодействие организма со средой – поведение) Павлов "примерял" к социальным явлениям.
"Рефлекс цели, – подчеркивал
Павлов, – имеет огромное жизненное
значение, он есть основная форма
жизненной энергии каждого из
нас". Рефлекторная концепция
ставит деятельность организма
в зависимость от внешних
В научном плане выделение
Павловым рефлекса цели означало включение
принципа мотивационной активности
в детерминистскую схему
Объективная психология В.М.Бехтерева. Идеи, сходные с павловскими, развивал в книге "Объективная психология" (1907) Владимир Михайлович Бехтерев (1857-1927). Между воззрениями этих двух ученых имелись различия, но оба стимулировали психологов на коренную перестройку представлений о предмете психологии.
Разрабатывая свою объективную психологию как психологию поведения, основанную на экспериментальном исследовании рефлекторной природы человеческой психики, Бехтерев тем не менее не отвергал сознание, включая, в отличие от бихевиоризма, и его в предмет психологии. Признавал он и субъективные методы исследования психики, в том числе и самонаблюдение. Он исходил из того, что рефлексологические исследования, в том числе рефлексологический эксперимент, не заменяют, но дополняют данные, получаемые при психологических исследованиях, при анкетировании и самонаблюдении. В принципе, говоря о связи между рефлексологией и психологией, можно провести аналогию о соотношении между механикой и физикой, так как известно, что все многообразные физические процессы можно в принципе свести к явлениям механического движения частиц. Аналогичным образом можно допустить, что все психологические процессы сводятся в конечном счете к различным типам рефлексов. Но если из общих понятий о материальной точке нельзя извлечь свойства реальной материи, то невозможно и вычислить логически конкретное многообразие изучаемых психологией фактов только из формул и законов теории рефлексов. В дальнейшем Бехтерев исходил из того, что рефлексология в принципе не может заменить психологию, и последние работы его Психоневрологического института, в частности исследования В.Н.Осиновой, Н.М.Щелованова, В.Н.Мясищева, постепенно выходят за рамки рефлексологического подхода.
Говоря о значении рефлексологии, Бехтерев подчеркивал, что научнообъясняющая функция, содержащаяся в понятии рефлекса, основана на предпосылках механической и биологической причинности. Принцип механической причинности, с его точки зрения, опирается на закон сохранения энергии. Согласно этой мысли все, в том числе и самые сложные и тонкие формы поведения, можно рассмотреть как частные случаи действия общего закона механической причинности, так как все они не что иное, как качественные трансформации единой материальной энергии. В таком стремлении связать психическую деятельность с энергетическими законами, в частности с законом сохранения энергии, Бехтерев не был одинок. Такие попытки были достаточно популярны в начале века не только в отечественной, но и в мировой психологии и были связаны с переложением теории энергетизма Маха в теории психологизма, предпринимаемым Вундтом, Овсянико-Куликовским и другими психологами.
Однако Бехтерев не ограничивался теорией энергетизма, связывая рефлекс и с биологией, с точки зрения которой жизнь есть сумма сложных физиологических процессов, обусловленных взаимодействием организма со средой и приспособлением к среде. С этой точки зрения, рефлекс есть способ установления некоторого относительно устойчивого равновесия между организмом и комплексом условий, действующих на него. Таким образом появляется одно из основных положений Бехтерева о том, что отдельные жизненные проявления организма приобретают черты механической причинности и биологической направленности и имеют характер целостной реакции организма, стремящегося отстоять и утвердить свое бытие в борьбе с меняющимися условиями среды.
Исследуя биологические
механизмы рефлекторной деятельности,
Бехтерев отстаивал мысль о
В Психоневрологическом институте Бехтерева был заложен опыт строго объективного исследования ребенка – его поведения, мимики, речи. Исследовались и соответствие психических процессов внешним раздражителям, настоящим и прошлым, а также наследственные особенности детей. Важная для Бехтерева мысль о необходимости изучения целостной реакции организма совпадала с требованиями детской психологии. Рефлексологический подход к детскому развитию и рефлексологические методы исследования были чрезвычайно распространены в 10-20-е годы XX столетия, заменяя подчас собственно психологические методы исследования душевной жизни детей.
Наибольшее значение имели
разработанные Бехтеревым рефлексологические
методы изучения младенцев. Первая попытка
такого исследования была осуществлена
им в 1908 году, им же был разработан и
обоснован метод генетического
рефлексологического
Изучая психику младенцев, Н.М.Щелованов и его сотрудники получили важнейшие факты, которые дали возможность установить этапы развития детей младенческого возраста и разработать методы диагностики этого развития. Полученные лабораторией генетической рефлексологии материалы позволили установить основные закономерности психического развития детей раннего возраста: слуховое и зрительное сосредоточение, комплекс оживления, кризис одного года, – без знания которых невозможно представить современную детскую психологию.
Большой интерес представляли
и проводившиеся в
Бехтерев считал проблему личности одной из важнейших в психологии и был одним из немногих психологов начала XX века, которые трактовали в тот период личность как интегративное целое. Созданный им Педологический институт Бехтерев рассматривал как центр по изучению личности, которая является основой воспитания. Как ни были разносторонни интересы Бехтерева, он всегда подчеркивал, что все они концентрировались вокруг одной цели – изучить человека и суметь его воспитать. Бехтерев фактически ввел в психологию понятия индивида, индивидуальности и личности, считая, что индивид- это биологическая основа, над которой надстраивается социальная сфера личности. Большое значение имели и исследования структуры личности, в которой Бехтерев выделял пассивную и активную, сознательную и бессознательную части. Интересно, что, как и Фрейд, он отмечал доминирующую роль бессознательных мотивов во сне или при гипнозе и считал необходимым исследовать влияние опыта, приобретенного в это время, на сознательное поведение. Исследуя отклоняющееся поведение, он исходил из ограниченности тех способов коррекции, которые во главу угла ставили положительное подкрепление желательного поведения и отрицательное – нежелательного. Он полагал, что любое подкрепление может зафиксировать реакцию. Избавиться от нежелательного поведения можно, создав более сильный мотив, который вберет в себя всю энергию, затрачиваемую на нежелательное поведение. Таким образом, Бехтерев во многом предвосхитил идеи о роли сублимации и канализации энергии в социально приемлемом русле, разрабатываемые психоанализом.
Бехтерев отстаивал очень важную мысль о том, что во взаимоотношениях коллектива и личности приоритетной является именно личность, а не коллектив. Из этой позиции он исходил, исследуя коллективную соотносительную деятельность, объединяющую людей в группы. Он выделил людей, склонных к коллективной или индивидуальной соотносительной деятельности, изучая, что происходит с личностью, когда она становится участником коллектива, и чем вообще реакция коллективной личности отличается от реакции отдельно взятой личности. В своих экспериментах, посвященных влиянию внушения на деятельность человека, Бехтерев впервые обнаружил такие явления, как конформизм, групповое давление, которые только через несколько лет стали изучаться в западной психологии. Доказывая, что развитие личности невозможно без коллектива, Бехтерев вместе с тем подчеркивал: влияние коллектива не всегда благотворно, ибо любой коллектив нивелирует личность, стараясь сделать ее шаблонным выразителем своей среды. Обычаи и общественные стереотипы огранчивают личность и ее деятельность, лишая ее возможности свободно проявлять свои потребности. Личная свобода и общественная необходимость, индивидуализация и социализация – две стороны общественного процесса, идущего по пути социальной эволюции. При этом самоопределение личности представлялось Бехтереву подвижным процессом, равнодействующая которого постоянно смещается то в одну, то в другую сторону. Говоря о стереотипизации личности, ее отчуждении от своей внутренней сути при социализации, Бехтерев фактически развивал те же мысли, что и представители появлявшейся в то время на Западе экзистенциальной философии, положения которой легли в основу одной из наиболее популярных современных теорий личности – гуманистической. Таким образом, можно предположить, что и в русле школы Бехтерева зарождались основы еще одной отечественной теории личности, формирование которой было остановлено в самом начале.
- Возникновение и развитие педологии. Судьба отечественной педологии.
1901 г. – Нечаев А.П.
организовал лабораторию
После 1917 г. педология бурно развивается. Неблагоприятная социальная обстановка в стране приводила к деморализации, росту числа самоубийств, росту агрессивности детей и подростков, утрате цели. Что с этим делать? Педология возникла с необходимостью, запросы практики породили ее.
Методы педологии:
- Наблюдение
- Эксперимент
- Естественный эксперимент
- Статистические методы
- Тесты
! Границы педологии и психологии:
Педология опирается на общую психологию и играет методологическую роль по отношению к детской психологии (общаяY®педология®детскаяY)
! Границы педологии и педагогики:
педология изучает законы развития, а педагогика занимается научной организацией развития на основе знаний о законах развития. Законы детского развития были сформулированы Л.С.Выготским.
В 20е гг. Нечаев, Басов, Блонский, Арямов, Залкинд и Выготский выпускают труды по педологии. В конце 1928 – начале 1929 г состоялся первый педологический съезд под председательством Залкинда. На повестке дня стояли следующие задачи:
- Ликвидация безграмотности.
- Развитие детского и юношеского коммунистического движения, в том числе среди умственно отсталых и больных детей.
- Борьба с представлением о психической неполноценности пролетариата и национальных меньшинств.
Теория педологии
Педология – это
