Психология и защитные механизмы

Психология  и защитные механизмы. 

      Современные представления о  психологических  защитных механизмах.

      В настоящее время большинство  исследователей рассматривают психологические  защитные механизмы в качестве процессов  интрапсихической адаптации личности за счет подсознательной переработки поступающей информации. В этих процессах принимают участие все психические функции: восприятие, память, внимание, воображение, мышление, эмоции. Но каждый раз основную часть работы по преодолению негативных переживаний берёт на себя какая-то одна из них. (Например, переориентация внимания при отрицании, забывание при подавлении, построение логических доводов для оправдания своих поступков при рационализации.) Включаясь в психотравмирующей ситуации, защитные механизмы выступают в роли своеобразных барьеров на пути продвижения информации. В результате взаимодействия с ними тревожная для личности информация либо игнорируется, либо искажается, либо фальсифицируется. Тем самым формируется специфическое состояние сознания, позволяющее человеку сохранить гармоничность и уравновешенность структуры своей личности. Такое защитное внутреннее изменение рассматривается как особая форма приспособления человека к среде. Принципиально важно, что все эти процессы – неосознаваемые.

      По  мере накопления экспериментальных данных стала выявляться определённая неоднозначность роли защиты. С чем связана эта неоднозначность? Первоначально защита проявляется в раннем детстве, когда формы общения и виды конфликтов со средой ограничены уровнем развития личности. Она предназначена для автоматичного приспособления к среде. Однако во взрослом состоянии, при взаимодействии в расширенном социальном окружении, защиты только по типу автоматизмов бывает явно не достаточно. Поэтому если она не усложняется и не корректируется, то при определённых условиях может привести к дизадаптации личности.

      Исследования  показали, что организация защиты и её способность противостоять  внешним вредным воздействиям (то есть выполнять свои функции) у разных людей неодинакова. Одних защита не ограждает и от того, от чего надо было бы защитить, а других ограждает настолько прочно, что в психику не просачивается даже значимая для личностного развития информация. В результате возникла необходимость различать нормальную, постоянно действующую в нашей повседневной жизни защиту, выполняющую профилактические функции, и защиту патологическую – как неадекватную форму адаптации.

      Срабатывая  автоматически, психологическая защита снижает напряжённость, улучшает самочувствие и тем самым приспосабливает человека к ситуации, так как уменьшает тревогу и страх. Однако нередко от человека требуется слишком много сил, чтобы держать свои страхи и желания «на привязи». В этом случае защита создаёт для личности множество ограничений, неизбежно приводит человека к замкнутости и изоляции. Значительные затраты энергии на удержание себя «в футляре» могут ощущаться как хроническая усталость или повышение общего уровня тревожности.

      Таким образом, если защитные механизмы психики  у человека слабы, страх и дискомфорт неизбежно переполнят его душу. В то же время для поддержания механизмов защиты на оптимальном уровне требуется постоянное расходование энергии. И эти затраты могут быть настолько существенными и даже непосильными для личности, что в ряде случаев это может привести к появлению специфических невротических симптомов и к нарушению приспособляемости.

      Можно видеть, что проблема психологической  защиты содержит в себе центральное  противоречие между стремлением  человека сохранить психическое равновесие и теми потерями, к которым ведёт избыточное вторжение защит. С одной стороны, безусловна польза от всех видов защит, призванных снижать накапливающуюся в душе человека напряжённость путём искажения исходной информации или соответствующего изменения поведения. С другой стороны, их избыточное включение не позволяет личности осознавать объективную, истинную ситуацию, адекватно и творчески взаимодействовать с миром.

      Система психологической  защиты.

      Для душевного благополучия и здоровья человека необходимо, чтобы его «Я» сохраняло целостность. Кроме того, важно поддерживать самоуважение и иметь некий устойчивый образ самого себя. Однако сложность и изменчивость жизни и внутреннего мира часто порождают у человека противоречивые желания и труднообъяснимые поступки. А критика, действия, высказывания окружающих могут наносить удары по самооценке. Любая информация, которая прямо или косвенно посягает на сложившиеся в сознании представления о себе и своих отношениях с миром, грозит подорвать психическое равновесие личности. Само предчувствие подобного вторжения вызывает тревогу и напряженность.

      Для того чтобы уберечь нас от неприятных переживаний, автоматически срабатывают  защитные психологические механизмы. Точнее говоря, они и не перестают  трудиться, поскольку бдительно  охраняют наше «Я» от любых малоприятных открытий. Даже когда мы спим, внутренняя «служба охраны» подвергает сновидения жесткой цензуре. Её задача – не допустить к сознанию то содержание бессознательного, которое не соответствует образу «Я». Поэтому потенциально опасная информация шифруется, видоизменяется, подправляется, а некоторые «нежелательные» эпизоды сновидения, скорее всего, забудутся при пробуждении.

      Первым  феномен психологической защиты, постоянно влияющий на поведение  человека без его ведома, открыл Зигмунд Фрейд. Позже теорию защит существенно дополнила Анна Фрейд. Психологических механизмов защит множество (о каждом из них мы расскажем чуть ниже), и они общие для всех людей. Однако у каждого из нас есть особенно «любимые» приёмы самообороны.

      Усиленная защита свойственна людям, которые недостаточно знают себя. Они мало размышляют над истинными причинами своего поведения, поэтому многого не понимают и находятся не в ладу с собой. В результате появляется нужда во всё более надёжных охранных механизмах. Так возникает замкнутый круг.

      Психологическая защита выполняет весьма важные функции. Если бы любая отрицательная информация осознавалась сразу и полностью, мы рисковали бы сойти с ума. Но вместе с тем работа наших внутренних стражей образует барьер, мешающий осознанию реальной ситуации. Можно уподобить психологическую защиту инстинкту: она действует слепо, напролом, по шаблону, не учитывая сложности ситуации. Чем и отличается от глубокого переживания – творческого по своей сути. Тот, кто постоянно укрывается за психологической оградой, платит слишком много за сиюминутный душевный комфорт. Ведь он лишает себя возможности осознанно управлять собственными поступками, развиваться, меняться, совершенствоваться, извлекать уроки из трудных обстоятельств.

      Психолог Карен Хорни пришла к выводу, что усиленная защита и связанные с ней невротические черты характера чаще всего формируются у людей, которым не хватало родительской теплоты, внимания и чувства безопасности. В результате у них возникает одна из трёх главных стратегий защитного поведения. Первую отличают повышенная потребность в общении, привязчивость, претензия на особую любовь к себе. Причем склонность впадать в полную зависимость от других сочетается с привычкой перекладывать на кого-нибудь ответственность за свою жизнь. Для второй стратегии характерно агрессивное, враждебное, подозрительное отношение к окружающим. Третья выражается в подчеркнутом стремлении к независимости. Это бегство от людей, вызванное боязнью любви и привязанности, которые могут быть чреваты разочарованием, обманом и разрывом. Человек страшится утрат, предпочитает вообще не связывать себя с кем-либо тесными душевными узами.

      Наиболее  изученные формы психологической  защиты (как преобразования травмирующей информации) получили специальные названия: отрицание, подавление, рационализация, вытеснение, проекция, отчуждение, замещение, сновидение, сублимация, катарсис. 

      Формы психологической  защиты.

1. Отрицание – не замечай «этого».

     Отрицание – это стремление избежать новой  информации, несовместимой со сложившимися представлениями о себе. Защита проявляется в игнорировании потенциально тревожной информации, уклонении от неё. Это как бы барьер, расположенный прямо на входе воспринимающей системы. Он не допускает туда нежелательную информацию, которая при этом необратимо теряется для человека и не может быть впоследствии восстановлена. Таким образом, отрицание приводит к тому, что некоторое содержание ни сразу, ни впоследствии не может дойти до сознания.

     При отрицании переориентируется внимание. Его направление меняется так, что человек становится особо невнимательным к сферам жизни и граням событий, которые чреваты для него неприятностями, могут его травмировать. Тем самым, он с опережением отгораживается от них. Под влиянием отрицания мы стараемся о чем-то не думать, отгонять мысли об этом. Когда в чем-то никак нельзя признаться себе самому, то наилучшим выходом остаётся по возможности не заглядывать в этот страшный и тёмный угол. Таким образом действует, например, страх перед неудачей, когда человек стремится избегать положений, грозящих, по его мнению, поражением. Если уклониться полностью невозможно, поведение может стать парадоксальным, поскольку внимание становится «дырчатым».

     Как известно, в ситуациях больших  катастроф есть определённый процент пострадавших, защитная психическая реакция которых выражается в полном отрицании, казалось бы, вполне очевидных событий. Существует много потрясающих описаний столь «странного» поведения в обстановке землетрясений, наводнений, извержений вулканов и т.д.

     В отличие от других защитных механизмов, отрицание осуществляет селекцию  сведений, а не трансформацию их из неприемлемых в приемлемые.

     2. Подавление – не вспоминай об «этом» пока.

     При подавлении защита проявляется в  блокировании неприятной, нежелательной информации либо при её переводе из воспринимающей системы в память, либо при выводе из памяти в сознание. Подавление вступает в действие лишь тогда, когда тенденция нежелательного действия достигает определенной силы. В этих условиях соответствующие следы снабжаются как бы специальными метками, которые и затрудняют последующее произвольное их вспоминание – блокируют их,-  хотя информация, маркированная таким образом, в памяти сохраняется. Как известно, для закрепления следов в долговременной памяти они должны быть особым образом эмоционально окрашены – маркированы. Необходимая эмоциональная окраска (оценка)  определяет в последующем доступность следов произвольному воспоминанию. Когда человек устраняет мысль о том, что он не хочет или не может сделать, он говорит себе так: «Не так-то уж и нужно было. Есть вещи поважнее», - тем самым, обнаруживая негативную эмоциональную установку.

     Если  человек усилием воли старается  нечто подавить, забыть о чем-то пережитом  или мысленно отталкивает это  от себя, устраняя намерение, то соответствующие психические акты деформируются. Возникающая деформация осуществляет диссоциацию следов в памяти, т.е. их разделение на разрешенные к произвольному воспоминанию и неразрешенные. Поэтому подавление и обнаруживается в разрывном характере воспоминаний – из общей картины прошлых событий что-то оказывается запрещенным к воспроизведению. Причем не все негативные события подавляются в равной мере. Чаще всего подавляется переживание сексуальных побуждений, страха, собственной слабости, агрессивных намерений против родителей и т.д.

     Поскольку подавление воздействует на информацию, когда она уже продвинулась до системы памяти, то эта информация успевает обрасти физиологическими компонентами. Они сохраняются и  могут проявиться в обмолвках, описках, неловких движениях, навязчивых состояниях, т.е. в разнообразных симптомах.

3. Рационализация – найди «этому» оправдание.

Рационализация  – это защита, связанная с осознанием и использованием в мышлении только той части воспринимаемой информации, благодаря которой собственное поведение предстаёт как хорошо контролируемое и не противоречащее объективным обстоятельствам. При этом неприемлемая часть ситуации из сознания удаляется, особым образом преобразовывается и после этого осознаётся, но уже в измененном виде.

      Главная особенность рационализации состоит  в попытке постфактум создать  гармонию между желательным и  реальным положением и тем самым  предотвратить потерю самоуважения. Это попытка объяснить поведение, не подтверждаемое объективным анализом, или попытка оправдать неудачу и недостижение цели. Так, пассивный говорит, что его излишняя уступчивость – следствие душевной деликатности; агрессивный – что, как сильный человек, он не может позволить никому «сесть себе на шею»; а равнодушный – что он независим и самостоятелен.

      Рационализация  может противоречить фактам и  законам логики, но это необязательно. Она может быть разумной и логичной. В этом случае её иррациональность заключается только в том, что  объявленный мотив деятельности не является подлинным. Например, иногда человек утверждает, что его профессиональная некомпетентность проистекает из физического недомогания: «Избавится бы мне от головной боли, я бы сосредоточился на работе». В этом случае советы подлечиться, не перегружаться, расслабиться, очевидно, не помогут, если этот человек потому и болен, что на службе от него нет никакого толку.

      Рационализация  – это поиск ложных оснований, когда человек не уклоняется от встречи  с угрозой, а нейтрализует её, интерпретируя  безболезненным для себя способом. С этой целью реальное состояние дел подвергается содержательному анализу, и этому состоянию дается такое объяснение, на основании которого человек может пребывать в иллюзии, что он действует из разумных и достойных мотивов.

4. Вытеснение – забудь об «этом» навсегда.

      Вытеснение  связно с избеганием внутреннего  конфликта путём активного выключения из сознания (забывания) не информации о случившемся в целом, а только истинного, но неприемлемого мотива своего поведения. Условием вытеснения выступает результат сравнения новой информации с идеалом «Я». При неблагоприятном для личности результате такого сравнения некоторые влечения откалываются от единства с другими, задерживаются на пути движения к реализации, т.е. на ближайшее время для них исключается возможность удовлетворения. Исключение мотива данного переживания из сознания приводит к его забыванию. Причина подобного забывания – намерение избежать неудовольствия, которое вызывается данным воспоминанием.

      Когда вытесненное влечение делает попытку  пробиться в сознание, субъективно это ощущается как переживание тревоги, беспричинного страха. Таким образом, благодаря вытеснению некоторые влечения не могут быть удовлетворены, но они уносят с собой в подсознание энергетический заряд, провоцирующий повышение общей эмоциональности и тревожности, которые, в свою очередь, побуждают человека менять логику. В этом случае под давлением вытеснения используется особая – аффективная (черно-белая) логика, связанная с предпочтением крайних вариантов в оценке действительности. При сильном эмоциональном возбуждении человек склонен допускать в сознание только те представления, которые благоприятствуют его страстям, другие он сразу вытесняет. (В упор не видит и не слышит, т.е. не воспринимает факты, противоречащие чувствам.)

      Типичное вытеснение возникает при столкновении с тягостными сведениями, связанными с появлением страха смерти. Так, врач-рентгенолог заболела раком лёгкого. От неё долго прятали снимки, но потом она их нашла и, будучи специалистом с тридцатилетним стажем по рентгенодиагностике лёгочных опухолей, воскликнула: «Ну зачем же вы их от меня прятали!? Явная картина пневмосклероза!» Она не вспомнила симптомов рака! 

5. Проекция  – переадресуй  свои недостатки другому.

Проекция  – вид психологической защиты, связанный с бессознательным переносом неприемлемых собственных чувств, желаний и стремлений на других. Она может быть понята как неосознаваемое отвержение собственных неприемлемых мыслей, установок или желаний и приписывания их другим людям с целью перекладывания ответственности за то, что происходит внутри «Я», на окружающий мир. При проекции человек начинает обвинять других в том, что они раздражены, в то время, как испытывает раздражение сам, заявляет, что его не любят, хотя в действительности разлюбил сам, упрекает других в своих ошибках. При обнаружении нежелательных качеств у других ослабевает чувство вины, и это приносит облегчение. Побочные продукты проекции – ирония, сарказм, враждебность.

      Как бы ни был человек не прав, он готов обвинять всех, кроме самого себя. Следы проекции обнаруживаются тогда, когда, столкнувшись с собственным неблаговидным поступком, нежелательным качеством, человек частично урезает информацию об этом, не сознавая, что это его собственный поступок или качество. Пропуская в сознание информацию о существовании неблагоприятного факта как такового, человек меняет его принадлежность – относит его не к себе, а к другому лицу или объекту, дополняя (изменяя) тем самым вытесненную часть информации.

      Термин  «проекция» ввел Фрейд, понимая её как  приписывание другим людям того, в чем человек не расположен в себе сознаться. Это неявное уподобление окружающих людей себе, своему внутреннему миру. Появляясь в раннем детстве, проекция выступает как наиболее частая фора защиты у взрослых. Проявления её общеизвестны: старая дева возмущается распущенностью нравов, злой человек не верит в доброту других людей.

      Обладая положительной самооценкой, человек, как правило, уверен в себе и не нуждается в непрерывной демонстрации особых достоинств своей персоны. У  него нет желания постоянно самоутверждаться. При низкой самооценке, напротив, человек хронически недоволен собой, вследствие конфликта между желаемым и реальным образами «Я». Этот конфликт запускает механизм проекции и тем самым ведёт к формированию установки отрицательного восприятия окружающих. Поэтому низкая самооценка – ключевое звено, повышающее вероятность возникновения проекции.

      Механизм  проекции позволяет понять, почему тот, кто помог человеку, испытывает к нему большую симпатию, чем те, у кого не было повода это сделать. В этом случае на другого проецируются положительные качества и поступки, за которые этого другого и начинают любить. С другой стороны, зло, причиненное другому человеку, например жестокое и несправедливое обращение с ним, снижает привлекательность пострадавшего в глазах обидчика.

      6. Идентификация –  стань как «это».

      Идентификация – разновидность проекции, связанная  с неосознаваемым отождествлением  себя с другим человеком, переносом  на себя желаемых чувств и качеств. Это возвышение себя до другого путём расширения границы «Я». Идентификация связана с процессом, в котором человек, как бы включив другого в своё «Я», заимствует его мысли, чувства и действия. Вообразив себя на месте модели, он может испытать состояние сочувствия, соучастия, симпатии, т.е. почувствовать другого через себя и глубоко его понять. Фрейд рассматривал идентификацию как  самоотождествление человека со значимой личностью, по образцу которой он сознательно или подсознательно старается действовать.

      Развивается идентификация в детских ролевых играх: дочки-матери, пожарные, космонавты и т.д., выступая одним из механизмов самопознания. Она увеличивает способность человека испытывать чувства наслаждения, единства и гармонии путём сопричастности к кому-то. Дети идентифицируются с теми, кого больше любят, кого выше ценят, создавая тем самым основу для самоуважения. С её помощью ребёнок усваивает образцы поведения других, значимых для него людей, т.е. активно социализируется. Идентификация опосредует принятие женской или мужской роли, позицию взрослого, т.е. участвует в формировании «Сверх-Я». Отсюда ясно, как важно, чтобы ребёнок имел возможность общаться с такими взрослыми, с которыми он мог бы идентифицироваться, перенося на себя их положительные качества. Тогда он, включая в свой внутренний мир нормы, ценности и установки любимых и уважаемых людей, использует их в дальнейшем как собственные. Из этих заимствованных элементов он формирует свой идеал – внутреннее представление о том, каким бы он хотел стать.

        Способность восхищаться и любить тех, кто лучше нас, создавать себе идеалы предрасполагает к идентификации, тем самым формирует чувство собственного достоинства и повышает самоуважение. Самоуважение достигается в этом случае благодаря тому, что человек чувствует себя сопричастным к чему-то, что выше, лучше его. Ощущение такой сопричастности помогает преодолеть индивидуальную слабость, беззащитность, ощущение бесцельности своей жизни.

      Идентификация и проекция имеют свои ограничения. Граница «Я», помогающая личности ощутить  свою нетождественность с остальным миром, может смещаться и приводить либо к тому, что отвергается то, что принадлежит нам самим, либо к принятию того, что принадлежит другому человеку. Однако как исключительная центрированность человека на себе, так и полное уподобление другому, отождествление с его ценностями, означает прекращение развития собственной индивидуальности. Только уравновешенность этих взаимодополняющих форм защиты способствует гармонии внутреннего мира человека.

      7. Отчуждение – отгородись, не чувствуй «этого».

      Отчуждение  – это психологическая защита, связанная с изоляцией, обособлением внутри сознания особых зон, связанными с травмирующими факторами. При  этом некоторые совокупности событий  воспринимаются по отдельности, а связи  между ними не актуализируются и поэтому не анализируются. Тогда то, что происходит сегодня, не может быть сопоставлено с тем, что было вчера. Изоляция провоцирует распад обычного функционирования сознания: его единство дробится. Возникают как бы отдельные обособленные сознания, каждое из которых может обладать собственным восприятием, памятью, установками. Способность перемещаться из одной изолированной зоны в другую сохраняется и, находясь в одной из них, человек может наблюдать за самим собой с позиции другой, т.е. как бы со стороны. Отчуждение осуществляет защиту личности путём отстранения «Я» от той части личности, которая провоцирует непереносимые переживания. При отчуждении мысли отделившейся части личности могут за счет проекции казаться «наведёнными» и превращаться в «голоса».

      В результате отчуждения связь между  травмирующим событием и его эмоциональной  оценкой нарушается. В этом смысле наступает изоляция – отрыв вызывающих беспокойство мыслей и чувственных воспоминаний от их абстрактных или логических аспектов. Поэтому неудивительно, что для отчуждения характерна утрата чувства эмоциональной связи между неприемлемыми событиями и собственными переживаниями по их поводу, хотя реальность этих событий осознаётся. Возникает некое отделение травмирующей ситуации от связанных с ней душевных переживаний. Всё это происходит, но как бы с кем-то другим.

      Этот  способ психологической защиты может активизироваться в ситуации непереносимого страдания. В концлагерях были такие заключенные, которые, несмотря на голод, жажду, холод и унижение человеческого достоинства (приводящего большинство заключенных к бессилию, переживанию тотальной угрозы и полному автоматизму), смогли как бы отдалиться от своего страдания и не думать только  о еде или тепле. В этом случае часто защитой от лагерного кошмара выступало чувство дереализации. Тем самым, они сохранили внутреннюю свободу – пространство, в котором могли мыслить, мечтать и планировать, т.е. освобождаться от кошмара настоящего. Известный психолог В. Франкл во время своего пребывания в концлагере, когда большинство его товарищей по несчастью потеряли надежду и впоследствии погибли, был занят мыслями о лекциях, которые он будет читать после освобождения.  

      8. Замещение – напади на нечто, заменяющее «это».

      Замещение – это вид психологической  защиты от нестерпимой ситуации путём  переноса реакции с «недоступного» объекта на другой – «доступный»  или замены неприемлемого действия на приемлемое. За счет такого переноса происходит разрядка напряжения, созданного неудовлетворенной потребностью. Разумеется, замена должна быть достаточно близкой к первично желаемому. Механизм замещения оказывается эффективным тогда, когда замещающая реакция, хотя бы отчасти, разрешает проблемы недостижимой. Итак, существо защиты по типу замещения связано с переадресацией реакции.

      Если  желаемый путь реагирования оказывается  закрытым, то нечто, связанное с исполнением нашего желания, ищет другой выход. Тогда можно наблюдать специфические реакции разрядки: «плюнуть с досады», «топнуть ногой», «ударить кулаком по столу»... Так же эффективно смещение агрессии на козла отпущения. Все заменители служат отведению возбуждения, неспособного найти нормальный выход на исполнительную систему другим путем. Однако способность человека переориентировать свои поступки с лично недопустимых на допустимые или с социально неодобряемых на одобряемые — ограничена. Ограничение определяется тем, что наибольшее удовлетворение от действия, замещающего желаемое, возникает у человека тогда, когда близки их мотивы, т. е. они размещены на соседних или близких уровнях его (иерархически организованной) мотивационной системы.

      Чувства неуверенности, бессилия, беспомощности, возникающие от невозможности реализовать желаемое, могут обернуться стремлением к разрушению. В стрессовых ситуациях, в обстановке кризиса подобные агрессивные формы «замещения» учащаются. Характер поступка при замещении часто совершенно случаен, т. к. для человека важно лишь то, чтобы действие было способно обеспечить ему определенную «разрядку» в ситуации ущемления его интересов. Уже задним числом он будет трактовать эти поступки как проявление собственной храбрости, независимости и других положительных качеств. Важно отметить, что объектом разрушительных тенденций может стать и сам человек. Наконец, кроме агрессии и автоагрессии замещение может иметь вид «ухода из поля», например в работу, в религию и т. п.

      Частичное замещение может проявляться в обращении к новым ценностям. Нередки мужчины, испытывающие к своей автомашине большую нежность, чем к своей жене. Такой владелец машины гордится ею, ухаживает, моет, дает ласковое имя, внимательно следит за ее состоянием и тревожится при малейших признаках нарушений. Это, несомненно, объект любви. Жизнь без машины представляется для подобных владельцев более невыносимой, чем жизнь без женщины.