Психология семьи. 3

Міністерство освіти і науки, молоді та спорту України

Східноукраїнський національний університет ім. Володимира Даля

Філософський факультет

Кафедра психології

Контрольна робота

З дисципліни: “Психологія сім’ї ”

Варіант №2

Виконав: слухач групи  ПС-11       Вереіна І.І.

Керівник роботи: викладач                 Третьяченко В.О.

Луганськ  - 2013

1. Роль семьи в процессе социализации личности.

Социализация – это  процесс, посредством которого ребенок  усваивает поведение, навыки, мотивы, ценности, убеждения и нормы, свойственные его культуре, считающиеся в ней необходимым и желательным. Агентами социализации выступают люди и социальные институты, включенные в этот процесс, - родители, сиблинги, сверстники, учителя, представители церкви, телевидение и другие СМИ. Хотя все они могут оказывать на ребенка большое влияние, семья, как правило, является наиболее значимой частью мира ребенка. По этой причине она обычно рассматривается как первичный и наиболее мощный агент социализации, играющий ключевую роль в формировании личностных черт и мотивов; в руководстве социальным поведением; в передаче ценностей, веры и норм, свойственных данной культуре.

Социализация- это процесс  усвоения индивидом на протяжении его  жизни социальных норм и культурных ценностей того общества, к которому он принадлежит.

Цель социализации есть личностные качества, которые должен приобрести ребенок, и социальное поведение, которое он должен усвоить.

В самом общем виде социализацию определяют как влияние  среды в целом, которые приобщают индивида к участию в общественной жизни, учат его пониманию культуры, поведению в коллективах, утверждению себя и выполнению различных социальных ролей.

Ведущим социальным институтом для социализации личности ребёнка  является семья. Семья это «дом», объединяющий людей, где закладывается основа человеческих отношений, первая социализация  личности.

Семья - важнейший институт социализации подрастающих поколений. Это персональная среда жизни  и развития ребёнка, качество которой  определяется рядом параметров. Социально-культурный параметр зависит от образовательного уровня родителей и их участия в жизни общества; социально-экономический определяется имущественными характеристиками и занятостью родителей на работе; технико-гигиенический зависит от условий проживания, оборудованности жилища, особенностей образа жизни; демографический определяется структурой семьи. Какую бы сторону развития ребёнка мы ни взяли, всегда окажется, что решающую роль в его эффективности на том или ином этапе играет семья. Семья вводит ребёнка в общество, именно в семье ребёнок получает социальное воспитание, становится личностью. В младенчестве его кормят, за ним ухаживают, в младшем возрасте с ним занимаются, а в дошкольном ему открывают мир. Младшему школьнику, помогают в учении, а подростку и юноше правильно выбрать жизненный путь. В семье укрепляют здоровье детей, развивают их задатки и способности, заботятся об образовании, развитии ума, воспитании гражданина, решают их судьбу и будущее. В семье закладываются гуманные черты характера, доброта и сердечность ребёнка, он учится отвечать за свои поступки, приучается трудиться и выбирает профессию. Семейная жизнь для ребёнка то же, что для нас общественная.

Если в основу классификации  семьи положить социализацию личности, то можно выделить три основных ее типа: семья традиционная, семья государственная, семья персонифицированная.

В традиционной семье  вся организация воспитания молодого поколения построена на традициях  патриархальности. Такая семья готовит  своих детей для жизни в  каком-либо коллективе или родовой общине под началом главы семейства. Жизнь в коллективе традиционной семьи приучает воспитанников к коллективной общественной жизни, к полному подчинению и зависимости от старших членов семьи. В такой семье формируется потребительское отношение к жизни, главное условие проживания в ней - опора не на себя, а на семейные связи, на семейный клан, род и т.п. Индивидуальность членов семейного рода подавляется, а их жизнь оказывается регламентированной.

В государственном типе семьи молодое поколение полагается не на семейный род или общину, а на государство. Вся жизнь устроена так, чтобы готовить молодежь к карьере. Главное - заниматься той деятельностью, которая необходима государству. В государственном типе семьи детей учат не тому, что им нужно будет в реальной жизни, а тому, на что имеется социальный заказ. Задача обучения в этом случае состоит в том, чтобы "сдать экзамен", "получить диплом", "теплое место", но не овладеть профессиональными знаниями, умениями и навыками. В итоге из лона семьи выходят циники, невежды, формалисты, бюрократы, люди поверхностные, с неустойчивыми взглядами, не приученные к повиновению авторитетам и самостоятельному, ответственному поведению. Общество, где живут эти люди, - бюрократическое, с широко развитым аппаратом государственной власти. Управляют таким обществом чиновники.

Общественный строй, основанный на государственном типе семьи, крайне неустойчив. Члены такой семьи  подвержены политическим страстям, они  радикальны и революционны. Такой  тип семьи имеют большинство стран Западной и Восточной Европы, например, Германия, Россия, Франция.

В персонифицированных  семьях родители стараются выработать у детей самостоятельность, как  можно раньше отдалить их от себя, сделать  независимыми. Родители во взаимодействии с детьми используют позицию "рядом", то есть признают их права, держатся с ними на равных и требуют от них выполнения обязанностей. Для родителей детство их детей не есть подготовка к жизни, а есть сама жизнь. В этом случае воспитанники не повторяют путь родителей, а выбирают свой. Для такой жизни необходимо здоровье и жизненный опыт, поэтому в персонифицированных семьях детей с ранних лет приучают к физическим упражнениям и физическому труду, причем в детских играх и забавах воспитанники должны полагаться только на самих себя. Такой подход обеспечивает не только здоровье и самостоятельность ребенка, но и овладение им широким социальным опытом. С другой стороны, такой независимый подход к ребенку обеспечивает ему достаточную свободу и одновременно требует изменения всего содержания обучения. Образование должно быть рациональным, обеспечивать молодое поколение суммой знаний, умений и навыков, которые понадобятся ему в жизни. Отсюда следует, что образование является социальным заказом не государства, а всего общества и может быть реализовано только через систему частных школ, начиная от низших и кончая высшими учебными заведениями.

Итак, из персонифицированных  семей выходят свободолюбивые, энергичные, творческие личности. А народ, в среде  которого указанный тип преобладает, становится самоуправляемым, законопослушным. Здесь торжествует демократия, права и свободы личности не нарушаются, а государство исполняет волю народа: не народ для государства, а государство для народа! Персонифицированная семья является основой для процветания и благополучия всего общества и социального строя.

Стили воспитания в разных культурах различаются по степени  дисциплинарного контроля. В европейском  стиле принято больше контролировать в младшем возрасте  и предоставлять  больше свободы в юношеском. В других культурах, например, у японцев, маленьким детям предоставляют максимум свободы, а с возрастом дисциплинарный контроль возрастает.

Эксперименты М.И. Лисиной  показали, что источник искажений  и отклонений в представлении  ребенка о самом себе, кроется в его взаимоотношениях с близкими взрослыми, А.И. Захаров  в результате своих исследований приходит к выводу, что неблагоприятные типы воспитания могут способствовать развитию напряженной и неустойчивой внутренней позиции ребенка, которая, в свою очередь, приводит к появлению у него невротических состояний. Наиболее чувствительными к внутрисемейным отношениям оказываются стержневые образования личности ребенка – его самоотношение и самооценка.

По мнению Костицыной, использование  таких неблагоприятных типов воспитания как сверхтребовательность, противоречивость, непоследовательность приводит к формированию у ребенка неадекватного, диффузного образа  «Я».

Ценностное отношение к ребенку  с высокой рефлексией и ответственностью за него – наиболее эффективный стиль воспитания. Здесь ребенку выражают любовь и доброжелательность, с ним играют и разговаривают на интересующие его темы. При этом его не сажают себе на голову  и не заставляют считаться с другими. Он знает что такое «надо», и умеет дисциплинировать себя. В такой семье растет полноценный человек с чувством собственного достоинства и ответственностью за близких. В школе ребенок из такой семьи быстро обретает самостоятельность, он умеет строить отношения с одноклассниками, сохраняя чувство собственного достоинства, и знает что такое дисциплина.

Дети с завышенной самооценкой  воспитываются по принципу кумира семьи, в обстановке некритичности и  рано осознают свою исключительность. В семьях, где растут дети с высокой, но не завышенной самооценкой, внимание к личности ребенка (интересам, вкусам, отношениям с друзьями) сочетается с достаточной требовательностью. Здесь не прибегают к унизительным наказаниям и охотно хвалят, когда ребенок того заслуживает. Дети с пониженной (необязательно очень низкой) самооценкой пользуются дома большей свободой, но это свобода, по сути,- бесконтрольность, следствие равнодушия родителей к детям и друг другу. Родители таких детей включаются в их жизнь тогда, когда возникают конкретные проблемы, в частности с успеваемостью, а обычно мало интересуются их занятиями и переживаниями.

Перечисленные стили общения в  семье при всех их различиях имеют  общее -  родители не равнодушны к  своим детям. Они любят своих  детей, а стиль воспитания часто  является преемственным, передаваемым в семье из поколения в поколение. Лишь семья, обладающая способностью к рефлексии на особенности ребенка, сознательно ищет наиболее эффективный стиль  его индивидуального воспитания.

Семейная обстановка и  опыт, полученный в семье, способствуют степени когнитивного, эмоционального и социального развития, компетентности и благополучию.

Социализация личности зависит  от деятельности ребенка, его участия  в труде, от того, какое влияние  оказывает окружающая среда на расширение его кругозора, как заботятся  общество и государство о будущем поколении. Учитываются ли возрастные и индивидуальные особенности ребенка в процессе обучения, может ли он самостоятельно решать свои проблемы, насколько поощряется его самостоятельность, как развивается его уверенность в своих силах. Эти качества личности воспитываются в семье, в школе.

Подводя итоги надо сказать, что  от того, в какой степени семья  социально благополучна, от того, в  какой степени семья занималась ребенком, зависит будущая личность человека, а значит его будущая жизнь.

2. Отношение к детям в семье от древности до наших дней.

Каждый стиль воспитания формирует свой тип характера, с  присущими ему психологическими особенностями и проблемами. Поэтому  общепринятое отношение к детям  в конкретном обществе формирует  то, какие люди будут составлять это общество спустя 20 лет и позже.

Архаическое общество

 О том, как обращались с  детьми люди первобытной культуры, мы можем судить как по археологическим  данным, так и по тому, как ведут  себя с детьми сегодня австралийские,  африканские и другие племена охотников и собирателей. В архаическом обществе детоубийство — широко распространенное явление, обыденная норма, а ребенок просто не считается человеком до того, как в подростковом возрасте пройдет кровавый обряд инициации (во время которого совершенно не обязательно сможет выжить). Ребенок — это нечто не имеющее ни чувств, ни прав.

 Каким вырастет  ребенок, в воспитании которого  нет никакой последовательности? До душевных потребностей которого  никому нет дела? Которого не  считают человеком? Став взрослым, так выращенный человек живет в постоянном страхе перед жестоким и непредсказуемым миром. Он придумывает себе чудовищных божеств, которых надо подкупать человеческими жертвами — они символизируют его непоследовательных и жестоких родителей. Он вынужден постоянно совершать магические обряды, чтобы хоть немного уменьшить мучительную тревогу.

 Радость его всегда  омрачается страхом расплаты, поэтому,  когда происходит что-то хорошее,  нужно срочно умилостивить жестоких  божеств, а то отнимут: именно так поступали с этим человеком его родители.

 Насилие для него  норма: жизнь первобытных племен  полна кровавых обрядов и традиций (инициации, каннибализм, охота  за головами и т.д.). Он не  знает ни вины, ни ответственности.  Он предпочитает суровые условия жизни и вечные лишения, так как это соответствует его внутренней жизни. Он жесток к своим детям.

 Античное  и раннее христианское общество (до 4 века н.э.)

 Появились жестокие  наказания «по поводу» — в  этом были зачатки последовательности  и внимания к детям (пусть и отрицательного), что, как ни странно, было шагом вперёд. Ребенок считался собственностью родителей, с которой можно законно делать всё, что захочется: детоубийство оставалось нормой. Убивали почти всех незаконнорождённых и огромный процент законных детей; девочек — гораздо чаще, чем мальчиков.

 Как писал Посейдипп  «даже богатые люди почти всегда  бросают дочь». «Бросают» —  это вовсе не «отдают в приют», «бросают» — это убивают или  выбрасывают. Если брошенный ребенок  выживал, то обычно становился рабом или храмовой проституткой.

Легальным было принесение детей в жертву для религиозных  обрядов и других нужд (например, замуровывание в стену при  закладке здания). Сексуальное использование  детей, в том числе самых маленьких, считалось нормальным и законным — упоминаниями об этом полны античные переписка, мемуары и философские трактаты.

С 4 по 13 век  нашей эры 

 В Европе сказывается  влияние христианства: детоубийства  становились не такими распространенными  и считались незаконными (хотя  детская смертность всё ещё очень высока, в частности потому, что о безопасности детей очень мало заботятся). С первых дней жизни детей отсылали на несколько лет кормилицам (все, кому позволял доход), а потом в услужение, в заложники (в дворянских семьях), в монастыри или просто на воспитание в другие семьи.

 Характер людей  в это время меняется. В прежние  времена главным страхом детства  было то, что тебя убьют, а  теперь, что тебя покинут: родители, а потом и Бог, на которого  средневековые люди проецировали  свой детский страх оставленности. С этим связаны тоска, страхи и агрессия человека этой эпохи.

 Чтобы справляться  с этими переживаниями люди  объединялись в группы, символизировавшие  родство и близость: феодальные  структуры (король или сюзерен  начинают восприниматься как отец), монастырские и цеховые братства.

Детей били, они вырастали  и в свою очередь били собственных  детей. Так повторялось век за веком. Даже те гуманисты и педагоги, которые славились своей добротой и мягкостью одобряли битье детей. Жена Мильтона жаловалась, что не выносит криков своих племянников, когда муж их бьет; Бетховен хлестал учеников вязальными спицами, а иногда колол.

 Даже принадлежность  к королевской семье не освобождала  от побоев, чему пример — детство  Людовика XIII. За обедом рядом с его отцом лежал кнут, а сам дофин уже в 17 месяцев прекрасно знал, что, если ему показали кнут, надо замолкнуть. В 25 месяцев его начали бить регулярно, часто по голому телу.

 Большинство средневековых  авторов описывает очень суровые  сцены избиения». Юристы 13 века оценивали положение дел так: «Если ребенка бьют до крови, это будет ему хорошая память, если же его забивают до смерти, тут дело касается закона».

 Детей повсеместно  жестоко запугивали, разделяя с  ними страхи взрослых перед  ведьмами и нечистой силой — в которых явно звучали отголоски психологической памяти о тех временах, когда детей поедали: ведьмы и чудовища из этих карательных фантазий, призванных усмирить ребенка, обычно едят детей.

 Детоубийство уже  осуждается, но только убийство  законных детей. Именно повсеместное убийство незаконнорождённых младенцев породило миф о том, что «в старые добрые времена мораль была выше, и незаконнорождённых детей, если верить переписям, почти не было». Совершенно верно, не было — их просто убивали.

 По этой же причине, а не потому, что люди были чище и лучше, не было детских приютов: до детей, гибнущих на улицах, просто никому не было дела. Только в 1740-х появился первый детдом — госпиталь для брошенных детей открытый в Лондоне купцом Томасом Корамом.

 Хотя желание слиться  с группой (цехом или церковью) еще очень велико, у человека  уже появился совершенно определенный  образ целостного собственного  «я». Духовным идеалом стали  гуманные христианские ценности: им обычно еще не могли следовать,  но именно они уже были желанными. Количество людей, способных заботиться о ближнем и проявлять доброту очень медленно, но увеличивалось.

В 18-19 веке отношение к ребенку формулируется так «если ты будешь идеальным, не станешь вызывать у меня никаких искушений и дашь мне полностью контролировать твои чувства и волю, то я позволю тебе быть рядом со мной и буду тебя любить».

 Воспитание стало  набором последовательных, но очень  строгих правил: и вместо людей,  объятых тревогой, вырастают люди, не получившие душевного тепла, эмпатии и возможности выражать чувства. Поэтому главными чертами характера стали депрессивность, подавленность, мучительное терзающее чувство вины и психосоматические заболевания. Люди нового времени уже не боялись, что их покарают непредсказуемые божества, поэтому смогли произвести научную, индустриальную и технологическую революцию. Появились более теплые отношения в браке и личной сфере (правда, далеко не повсеместно).

ХХ-ХХI век 

 Начиная с конца  ХIХ века и до наших дней, в Европе (хотя между разными европейскими странами есть в этом смысле существенная разница) и США преобладает социализирующий стиль воспитания детей, в котором последние несколько десятков лет появляются вкрапления поддерживающего, помогающего стиля.

 Хотя даже в самых  развитых странах хватает людей, обращающихся с детьми «как в старые добрые времена». Позиция «я боялся своего отца, так пусть и мои дети боятся меня» очень распространена. К тому же существует недооцененный феномен зависти к своим детям. Она обычно не осознается, но если вывести это ощущение на сознательный уровень, получается «а почему это ты должен жить лучше, чем жил я?».

 В странах СНГ социализирующий стиль тоже достаточно широко распространен, но далеко не повсеместно: побои, моральное и физическое насилие над детьми — в нашей стране скорее правило, чем исключение.

 Последовательности  и эмпатии тоже часто не  хватает. Вспомним, сколько родителей  без всяких объяснений меняют  «нельзя» на «можно» и наоборот, а лучшим объяснением считают  «потому что я так сказал». 

Социализирующий стиль 

 У родителей, воспитывающих  дочерей и сыновей в этом  стиле, проекции на детей становятся  всё слабее, поэтому родители  хотят не столько взять ребёнка  под полный контроль, сколько  направить его на правильный (по  их мнению) путь. Главное желание родителей теперь - социализировать ребёнка, встроить в общество.

Практически вся Европа и США к началу ХХ века уже определились, что бить детей — нехорошо (впрочем, были исключения: например, Германия, где  жестокие физические наказания были широко распространены вплоть до Второй мировой войны). Это вовсе не значит, что детей в Европе и Америке в ХХ совсем не били. Били, но обычно с оглядкой: побои либо скрывались, либо родители старались оправдаться совершенной невыносимостью ребёнка.

 В наше время контроль над телесными наказаниями детей в западных странах стал гораздо строже. Детоубийство с ХIХ веке вызывает ужас, а сексуальное использование детей — такие тревогу и неприятие, что о нем предпочитают не говорить (из-за этого насилие над детьми часто остается безнаказанным — его боятся замечать и стыдятся преследовать).

 Между детьми и  родителями появляется эмоциональная  близость. Любимого человека по  определению хочется радовать, и  когда общество перестает «твердо  знать», что только тотальная  строгость и розга не дадут ребёнку стать аморальным и попасть в ад, всё больше родителей хочет доставить детям удовольствие, побаловать.

 Дети, получившие социализирующее  воспитание гораздо меньше подавлены  родителями, поэтому... позволяют себе  злиться на них, обижаться, переживать, видеть достоинства и недостатки. (Для того чтобы испытывать агрессию к близким людям, особенно к родителям, тоже нужна определенная степень внутренней свободы и душевных сил). А значит, в конце концов, полюбить своих настоящих родителей, а не их идеализированные образы.

 Ориентированность  на социальное определяет устремления  и выборы: люди часто отказываются  от времени со своими близкими, личностного развития и других  важных вещей ради карьеры.  Человек, воспитанный в социализирующем стиле, уже позволяет себе ощущать психологические потребности в любви, принятии себя (как другими, так и самим собой), поддержке и близости, но часто не умеет сформулировать и реализовать их. Из-за этого многие люди страдают от душевной пустоты и других экзистенциальных проблем, которые заглушают зависимостями: химическими (алкоголь, наркотики и т.д.), психологическими (деструктивные отношения, игромания и т.д.) и пищевыми расстройствами (булимия и анорексия). Собственно, именно эти психологические проблемы — самые распространенные на Западе, да и в России занимают заметное место.

 С середины ХХ  века Европе очень медленно, буквально  в виде единичных случаев, зарождается  новый стиль воспитания — помогающий. Появляются родители, готовые прислушиваться  к чувствам детей, доверять их эмоциональным потребностям, ценить близость с ребёнком, сочувствовать, когда ему плохо, создавать условия для его развития и интересов. Люди, которых воспитывают в этом стиле, обычно вырастают добрыми, искренними, хорошо знающими себя, творческими, адекватными и спонтанными. Они не страдают от депрессий и неврозов, у них сильная воля, они не склоняются перед авторитетом и легче, чем другие выдерживают прессинг.

3. Теория комплеминтарных потребностей (Р.Уинч).

Одной из социально-психологических теорией брачного выбора является теория комплементарных потребностей Р.Ф. Уинча. Р. Уинч объясняет причины выбора партнера посредством теории комплементарных потребностей или теории дополняющих потребностей. В ее основе лежит принцип о притяжении противоположностей. По мнению Р. Уинча, каждый человек при выборе партнера отдает предпочтение тому, которого будет способствовать максимальному удовлетворению его потребностей. Партнеры должны не только обладать сходством социальных черт, но и психологически дополнять друг друга.

 Основной тезис  этой теории состоит в том,  что люди предпочитают выбирать  себе в супруги тех, чьи психологические  особенности противоположны и  комплементарны (дополнены) их собственным.  Например, человек робкий и склонный  к зависимости, скорее всего, согласно Уинчу, предпочтет партнера сильного и доминантного. Это связано с тем, что индивид всегда стремится максимизировать степень удовлетворения своих потребностей, а максимум этот, по Уинчу, достигается в том случае, когда специфические потребности мужчин и женщин комплементарны друг другу. Исходя из теории Р. Уинча, можно предположить, что властному мужчине может подойти кроткая, застенчивая женщина, а спокойному мужчине больше понравятся энергичные и целеустремленные женщины.

Список литературы

1.   Василькова Ю.В. Василькова Т.А. Социальная педагогика / Ю.В. Василькова, Т.А. Василькова. – М.: МИР, 2003. – 213 с.

2.   Кон И. С. Ребенок  и общество / И. С. Кон. – М.: Азбука, 2003. – 235 с.

3.   Крайг Г. Психология развития / Г. Крайг. – СПб., 2000. – 341 с.

4.  Монсон П. Современная западная социология / П. Монсон. – М.: НАУКА, 1992. – 417 с.

5.  Мудрик А.В. Социальная педагогика / А.В. Мудрик. – М.: НАУКА, 2003. – 389 с.

6.  Ньюкомб Н. Развитие личности ребенка / Н. Ньюкомб. – СПб., 2003. –С. 34-56.

7.  Антонов А.И. Социология семьи / А.И. Антонов. – М.: МИР, 2005. – 249 с.

8.  Божович Л. И. Личность и ее формирование в детском возрасте / Л. И. Божович. – М.: Знание, 1998. – 394 с.

9.    Ковалев С.В. Психология семейных отношений / С.В. Ковалев. – М., 1986. С. 18-24.

10. Дружинин В.Н. Психология семьи / В.Н. Дружинин. – М.: Знание, 1996. – 249 с.

11. Кульчинская Е.И. Воспитание чувств детей в семье / Е.И. Кульчинская. – Киев, 1983. – 425 с.

12. Мухина В.С. Возрастная психология / В.С. Мухина. – М.:МИР, 2006. – 315 с.

13. Петровский А.В. Дети и тактика семейного воспитания / А.В. Петровский. -  М.:Азбука, 1981. – 361 с.

14.  Фромм А. Азбука для родителей / А. Фромм. – СПб., 1991. – 419 с.