Разделение властей как один из принципов организации государственной власти в Российской Федерации

СОДЕРЖАНИЕ

      Введение………………………………………………………………………………………………………3

1. Разделение властей как один из принципов организации государственной власти в Российской Федерации………………………………..5
2. Объекты гражданских правоотношений. Понятия и виды………………….10
3. Задача…………………………………………………………………………………………………….14

Заключение…………………………………………………………………………………………………16

Список используемой литературы……………………………………………………………..17

Введение.

Тема «Принцип разделения властей» в истории государства и права  является достаточно актуальной на современном  этапе, особенно для Российского  государства. Связано это в первую очередь с тем, что в советское  время, на протяжении длительного исторического  периода данная тема не находила отражения  в отечественной правовой концепции, более того сам факт разделения властей  отрицался как идеологически  несоответствующий общей стратегической цели социалистического государства. С коренной реконструкцией государства  и соответствующих государственных  структур, начавшийся на рубеже 80–90-х  годов ХХ века в России, с выдвижением, в связи с этим, общегосударственной  цели  — создания правового государства, вопрос места и роли принципа разделения властей в правовом государстве, его проблематика, приобретает пристальное  внимание со стороны отечественных  теоретиков права. К настоящему моменту  мы уже можем говорить об определённых результатах в изучении данного  вопроса, как в теоретическом, так  и в практическом плане. Исходя из этого, в изучении принципа разделения властей в теории государства  и права можно выделить следующий  круг вопросов:  Каковы исторические корни принципа разделения властей?

 Как осуществляется данный  принцип на практике в различных  государствах мира, в России?

Как принципа разделения властей разрешается  в теоретических трудах мыслителей прошлого и настоящего времени, как  зарубежных, так и российских? Каково содержание принципа разделения властей? Для выяснения ответов на эти вопросы использовались нормативные акты, научно–учебные пособия: М.Н. Марченко «Теория государства и права», В.Н. Хропанюка «Теория государства и права», М.В. Баглая, Б.Н. Габричидзе «Конституционное право Российской Федерации», З.М. Черниловского «Всеобщая история государства и права»; научные работы: И.А. Исаева, М.Н. Золотухиной «История политических и правовых учений России», М. Валуева «Исторические типы философии»; энциклопедические издания, а также материалы периодических изданий. В целом данные источники отражают современные точки зрения в правовой науке на принцип разделения властей. Так, например, в работах И.А. Исаева, Н.М. Золотухиной, М. Валуева показаны различные взгляды на роль и значение принципа разделения властей в государстве теоретиков права прошлого. В научно–учебных пособиях З.М. Черниловского,  М.В. Баглая, Б.Н. Габричидзе, помимо общетеоретической трактовки содержания данного принципа представлен анализ его практического осуществления в различных государствах мира, в том числе и Российской Федерации. Нормативные акты, в частности Конституция  Российской Федерации, помогут уяснить механизм действия принципа разделения властей. Основными методами, используемыми в данной работе, являлись исследование научного материала по заданной теме, его позитивный и критический анализ.

1. Разделение властей как один из принципов организации государственной власти в Российской Федерации.

Разделение власти — одно из принципиальных условий и основной механизм функционирования всех видов политической и неполитической власти.

«Разделение власти возникает из свойства власти быть отношениями между субъектами (первым, или активным), от которого исходит волевой импульс, побуждение к действию, и субъектом (вторым, или пассивным),  который воспринимает этот импульс и осуществляет побуждение, становится носителем власти, её исполнителем. Эта простейшая структура разделения и передачи власти обычно усложняется, особенно в институциональном политическом (а также неполитическом — экономическом, правовом, идеологическом) процессе, когда второй субъект передаёт волевой импульс следующему субъекту и т.д. вплоть до конечного исполнителя (процесс, получивший наименование командования, или распоряжения и составляющий сущность власти)»[1]. 

Таким образом понятие «разделение  власти» достаточно широкое и  не отделимо от понятия «власти» и  принимает при этом самые различные  формы выражения. В связи с  этим представляется целесообразным проследить исторический путь развития разделения власти к моменту его современного восприятия в правовом государстве  в качестве одного из основополагающих принципов.

Разделение власти исторически  сложилось на самых ранних этапах формирования государства и вылилось в специализацию власти разных лиц  и институтов, в которой рано обнаружились две устойчивые тенденции: концентрация власти в одних руках или в  одном институте и потребность  разделить власть, труд и ответственность.  Отсюда и два следствия, вытекающие из этого двойственного отношения  к власти: борьба за власть уже разделённых  институтов и против её разделения, с одной стороны и стремление упорядочить отношения разделённых  властей и избавить общество от столкновений  между ними с другой. Отсюда же и  характерное для политической истории  общества совмещение функций на её ранних этапах: вождя и военачальника (король–воин, князь–предводитель дружины, епископ–рыцарь, глава ордена и  т.п.)

Первое крупное разделение власти развело политическую и религиозную  власти, власть государства и церкви. Оно же сопровождалось и длительной борьбой за унификацию власти, преобладание светской власти над религиозной, или  господство церкви в светской жизни  общества. Соперничество между ними продолжалось многие столетия, всё  средневековье и начало Нового времени  как в России, так и на Западе. Оно далеко не завершено для многих государств и обществ и поныне, при этом исход его далеко не однозначен в разных регионах мира. Западная, преимущественно  христианская его часть решила спор о власти в пользу светской, государственной, восточная во многих случаях (в некоторых мусульманских странах, например, Иран) — в пользу значительного политического влияния религиозных начал жизни общества, его политико–правовой системы и культурного уклада.

Наряду с этим, в самом светском государстве рано началось разделение профессиональных функций власти. Уже  Аристотель отмечал существование  в нём законодательного органа —  магистратуры (исполнительного учреждения) и судебного органа. Происходило  разделение власти между центральным  и местным управлением (самоуправление), формировалась всё более сложная  политическая система общества, властей  разных уровней и с разными  функциями. Развитое разделение власти стало в конце конов одной  из организационных основ государства  Нового времени, которое функционирует  как система функционально разграниченных, но и связанных между собой  учреждений, аппаратов и органов  власти. Феодальная организация власти с объединёнными в лице властелина законодательных, исполнительных и  судебных функций включая функциональное и территориальное разделение власти между монархическим центром  и провинциальными (городскими) парламентами, местным самоуправлением, с сословным  представительством частично избранных, частично включённых в него «по праву» из числа именитых горожан. Децентрализованное феодальное средневековое государство  допускало заметное упрочение местных  парламентов, которые особенно укрепились в Западной Европе в XIII–XIV веках  и, в последствии, стали структурной  и социальной основой возникновения  парламентов и в государственных  центрах абсолютистских монархий. Другой основой разделения власти стали  различные королевские советы, обычно очень замкнутые и узкие, нередко  олигархического типа, несмотря на их совещательные функции, как это  имело место в Верховном тайном совете в России послепетровского периода,  когда из восьми членов совета («верховников») шестеро представляли две знатнейшие фамилии — Долгоруких и Голицыных. Помимо того, существовали и эпизодические  сборы (ассамблеи) правящих феодальных верхов, феодальные союзы (лиги), такие,  как Земские соборы в России, также  готовившие в будущем более совершенные  формы разделения власти. Решающий этап институционального и функционального  разделения государственной власти наступил в начальный период Нового времени (XVII в.). В этот период феодальное децентрализованное государство уступило место централизованным абсолютистским монархиям в большинстве стран Западной Европы. Центральная власть теперь нуждалась в более развитом и эффективном аппарате управления и обороны, который неизбежно должен был быть специализирован и разделён. Развивающаяся в то же время торговая и промышленная буржуазия поддержала на первых порах абсолютистской монархический центр и способствовала его укреплению, но при этом получила и доступ к власти, которая оказалась до известной меры разделённой и между сословиями и классами, и доступ этот был открыт, прежде всего, в нарождавшиеся центральные парламентские (законодательные и представительные) структуры.

В России идея разделения властей  как принципа либерализма впервые  в наиболее чёткой форме была выражена М.М. Сперанским (1772–1839гг.) в «Проектах  и записках». В своих проектах государственных преобразований Сперанский мечтал о конституционной монархии, которая управляла бы на «непременном законе». Законность форм осуществления  власти Сперанский прежде всего связывал с необходимостью разделения властей. «Законодательная власть должна быть вручена двухпалатной Думе, которая  обсуждает и принимает законы, для чего собирается сессионно, один раз в год, начиная свою работу 19 сентября. Глава исполнительной власти — монарх участвует в деятельности Думы, но «никакой новый закон не может быть издан без уважения Думы. Установление новых податей, налогов  и повинностей уважаются в  Думе». Мнение Думы свободно, и поэтому  монарх не может «ни уничтожить законов, ни обезобразить их», так как в  своих действиях исполнительная власть подконтрольна представительному  органу. Судебная власть реализуется  судебной системой, включающей суд  присяжных и завершающийся высшим судебным органом — Сенатом. Три  власти управляют государством подобно  тому, как человек своим организмом: обращаясь к закону, воле и исполнению. Сперанский предусмотрел и возможность  объединения этих властей для  согласного их действия в Государственном  совете, состоящем частично из лиц, назначаемых монархом, а частично избранных по избирательному праву. Государственный совет заседает под председательством царя, он обладает правом законодательной инициативы, но законы, «коим вводится какая–либо перемена в отношении сил государственных  или в отношении частных лиц  между собой», утверждаются непременно и исключительно Государственной  Думой»[4]

Порядок в устроенном таким образом  государстве охраняется законом. Нетрудно заметить, что проект Сперанского  не только осуществлял принцип разделения властей, с учётом определённых сдерживающих факторов, но, и это очень важно, предусматривал механизм их согласованного действия, дабы избежать возможного противостояния трёх ветвей власти. Сперанский брал во внимание обстоятельство, чётко высказанное  противником разделения власти Н.М. Карамзиным: «Две власти в одной  державе суть два грозные льва в одной клетке, готовые терзать  друг друга».[5] Рассмотренные выше проекты  механизма разделения властей Д. Локка и М.М. Сперанского подразумевали  наличие монархии. Проект П.И. Пестеля (1793–1826гг.) — «Русская Правда» —  в качестве формы государственного правления предусматривал республику — наиболее распространенную в настоящее  время, и потому чрезвычайно интересен. Законодательная власть по проекту  Пестеля, сосредоточена в Народном вече — «однопалатном органе, который  избирается сроком на пять лет, с ежегодным  переизбранием одной пятой его  части, при этом «тот же самый может  быть опять избран»[6]. «никто не может  распустить Народной вечи. Оно представляет волю в государстве, душу народа».[7] Исполнительная власть — державная  Дума — состоит из пяти человек, избираемых сроком на пять лет. «Ежегодно  из Думы выходит один и заменяется другим выбором… Все министры и  вообще все правительствующие места  состоят под ведомством и начальством  державной Думы».[8] Блюстительная  власть — Верховный собор состоит  из 120 человек, которые назначаются  на всю жизнь и не участвуют  ни в законодательной, ни в исполнительной власти. Кандидатов назначают губернии, а Народное вече замещает ими «выбылые места». Каждый закон направляется на утверждение в Верховный собор, который не входит в его рассмотрение по существу, но тщательно проверяет  соблюдение всех необходимых формальностей, и только после утверждения Верховным  собором законопроект получает юридическую  силу. В теории разделения властей, предложенной Пестелем, «принимается правило определённости круга действий», то есть, чётко устанавливаются компетенции  законодательной, исполнительной и  блюстительной власти. Более того, Пестель настаивал на том, чтобы  каждому государственному органу «были  присвоены точные и неизменные функции». Собор имеет серьёзные контрольные  функции и на местах, так как  назначает по одному из своих членов в каждое министерство и в каждую область. Главнокомандующие действующих армий также назначаются Верховным собором. — «Собор удерживает в пределах законности Народную вечу и державную Думу. Собор имеет право отдавать под суд чиновника любого уровня за злоупотребления. Механизм действия законодательной и исполнительной власти, а также государственное устройство определяется Конституцией»[9]. В последствии серьёзный вклад в развитие отечественной теории разделения властей внёс НМ. Коркунов (XIX в.) — («Указ и закон»). Однако в России осуществление этого принципа стало возможным только в конце XX века.

2. Объекты гражданских правоотношений

Объекты гражданских правоотношений – это различные материальные (в том числе вещественные) и  нематериальные (идеальные) блага либо процесс их создания, составляющие предмет деятельности субъектов гражданского права.

Названные объекты нередко именуют  объектами гражданских прав (как  это, в частности, делает Гражданский  кодекс). Как известно, объектом правового  регулирования может быть только поведение людей (их деятельность), а не сами по себе разнообразные  явления окружающей действительности, например вещи или результаты творческой деятельности. Поэтому считается, что  именно оно и составляет объект гражданских  правоотношений, тогда как вещи и  иные материальные и нематериальные блага, в свою очередь, составляют объект (или предмет) соответствующего поведения  участников (субъектов) правоотношений. На этом основываются традиционные попытки  разграничения понятий «объект  гражданского правоотношения» (под  которым понимается поведение участников) и «объект гражданских прав» (под  которым понимаются материальные или  нематериальные блага). Однако такие  блага становятся объектами не только прав, но и обязанностей, которые  в совокупности как раз и составляют содержание правоотношений. Таким образом, категория объекта гражданских  прав совпадает с понятием объекта  гражданских правоотношений (либо понятие  объекта гражданских прав следует  признать условным и весьма неточным).

В силу этого объектом гражданских  правоотношений (или объектом гражданских  прав) можно было бы признать правовой режим разнообразных благ, а не сами эти блага. Ведь именно этим (а  не своими физическими свойствами) отличаются друг от друга различные  объекты гражданского оборота, и именно эта их сторона имеет значение для гражданского права. Тем не менее по сложившейся традиции и при известном упрощении ситуации к числу таких объектов относят именно материальные и нематериальные блага либо деятельность по их созданию, имея в виду, что в связи с ними (по их поводу) и возникают соответствующие права и обязанности, реализуемые в поведении участников правоотношений

Почти все рассматриваемые объекты  могут быть охвачены также понятием объектов гражданского (имущественного) оборота. Лишь личные неимущественные  блага не могут быть объектом оборота, поскольку они неотчуждаемы от их обладателей. Однако гражданские правоотношения во всяком случае могут возникать  по поводу их защиты. Поэтому понятие  объекта гражданских правоотношений (объекта гражданских прав) оказывается  шире понятия объекта гражданского оборота. [2.4]

Материальные объекты  гражданских правоотношений

К числу материальных благ как объектов гражданских правоотношений относятся  вещи, а также результаты работ  или услуг, имеющие материальную, вещественную форму (например, результат  строительства или ремонта какого-либо материального объекта). В этом смысле материальным благом может являться не только вещь, но и деятельность по созданию или улучшению вещей, и  даже деятельность по оказанию иных материальных услуг. Поэтому в данную группу объектов включаются и услуги, не сопровождающиеся созданием или изменением вещей, но создающие известный полезный эффект материального, хотя и не обязательно  овеществленного характера (например, услуги по хранению вещей, перевозке  пассажиров и багажа или услуги оздоровительного либо культурно-зрелищного характера). Все эти объекты объединяет их экономическая природа как товаров, объективно требующих для себя гражданско-правового  оформления (режима).

Вместе с тем следует различать  вещи как имеющие товарную форму  предметы материального мира (объекты  вещных прав) и иные материальные блага, например работы, услуги, другие чужие  действия, т. е. поведение обязанных  лиц (объекты обязательственных  прав). Ведь вклад в банке или  пай (доля) в имуществе товарищества, общества или кооператива представляют собой не вещи, а возможности (права) требования определенного поведения от обязанных лиц. Поэтому по поводу таких материальных благ и складываются особые (обязательственные, либо членские, или корпоративные) правоотношения. Следовательно, такое «бестелесное имущество», как, например, обязательственные права требования или пользования, тоже является объектом гражданских прав.

Российское гражданское право  знает одно исключение из этого правила. Учреждения в соответствии с п. 2 ст. 298 ГК могут иметь два вида имущества с различным правовым режимом и даже с различным  пассивом (долгами), причем не будучи собственниками ни того ни другого. Это изъятие связано  с необходимостью сохранения на переходный период юридических конструкций  особых вещных прав «оперативного управления»  и «хозяйственного ведения», не известных  ни классической цивилистике, ни развитым правопорядкам.

Иное дело воздух или его составные  части, измененные либо обособленные под  воздействием труда человека (нагретый воздух – пар, «сжиженный воздух»  – газ, «сжатый воздух» с помощью  компрессора и т. д.). Они становятся товаром и объектом гражданского оборота.

Исключение в этом отношении  составляет земля и другие природные  ресурсы, которые, как правило, не являются результатами труда (если не считать  специально улучшенных, например мелиорированных  земель или искусственных лесопосадок). Эти объекты так или иначе  тоже вовлекаются в товарный оборот, хотя именно отсутствие у них свойств, присущих результатам чьего-то труда, а также их естественная ограниченность дают основания для предложений  об установлении для них особого  правового режима (типа никому не принадлежащего «объекта достояния народа»). В качестве объектов гражданских правоотношений земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и другие природные ресурсы тоже относятся к категории вещей.

Вещи становятся объектами права  собственности и других вещных прав. Ряд обязательственных отношений  также связан с вещами, имея их объектом соответствующих действий обязанной  стороны (должника), например, в обязательствах купли-продажи, аренды, подряда, перевозки  грузов, причинения вреда имуществу. Однако понятие вещей в гражданском  праве не безгранично. Как уже отмечалось, не являются вещами входящие в состав имущества права требования и пользования (res incorporates), а также объекты исключительных прав и охраноспособная информация (ноу-хау).

Важнейшим критерием классификации  вещей в гражданском праве  выступает их оборотоспособность, т. е. способность служить объектом имущественного оборота (различных  сделок) и менять своих владельцев (собственников).

С этой точки зрения все вещи делятся  на три группы (ст. 129 ГК). Одни из них  могут свободно, без специального разрешения публичной власти, переходить от одного лица к другому в результате гражданско-правовых сделок. Такие  вещи, разрешенные в обороте, составляют большинство вещей.

Другие вещи могут принадлежать лишь определенным участникам оборота (например, большинство видов вооружения, за исключением некоторых видов  стрелкового и холодного оружия) либо находиться в обороте по специальному разрешению публичной власти (например, иностранная валюта и валютные ценности). Такие вещи относятся к категории  вещей, ограниченных в обороте (или  ограниченно оборотоспособных вещей). Так, в соответствии со ст. 141 ГК специальным  законом определяется порядок совершения сделок с валютными ценностями. В  частности, покупка и продажа  иностранной валюты допускается  только через специально уполномоченные российские банки, ввоз и вывоз валютных ценностей через границу осуществляется с соблюдением специальных таможенных правил и т. п. Сделки по отчуждению и приобретению памятников истории  и культуры требуют уведомления  публичной власти (органов управления культурой), поскольку государство  имеет преимущественное право их покупки.

Некоторые вещи изъяты из оборота, т. е. не могут служить предметом  сделок и изменять собственника. К  их числу, например, относится большинство  природных ресурсов (богатства континентального шельфа и морской экономической  зоны, участки недр, многие виды земельных  участков и водных объектов, природные  целебные источники и др.)1 Собственником  таких вещей может являться только государство, как правило федеральное.

Виды вещей, которые изымаются  из оборота, должны быть прямо указаны  в федеральном законе, а вещи, оборотоспособность которых ограничена, определяются либо законом, либо в установленном  им порядке подзаконными актами (п. 2 ст. 129 ГК). Таким образом, исключение или ограничение оборотоспособности вещей находится под прямым законодательным  контролем и представляет собой  изъятие, прямо предусмотренное законом. Важное юридическое значение имеет деление вещей на движимые и недвижимые (ст. 130 ГК). К недвижимости закон относит земельные участки, участки недр и все вещи, прочно связанные с землей, т. е. неотделимые от нее без несоразмерного ущерба их хозяйственному назначению (жилые дома и другие здания и сооружения, многолетние насаждения и леса, обособленные водные объекты и т. п.). К недвижимым вещам закон может отнести и иное, аналогичное по сути имущество. Так, жилищное законодательство относит к объектам недвижимости квартиры и иные жилые помещения в жилых домах и других строениях, пригодные для постоянного и временного проживания (ст. 1 Закона об основах федеральной жилищной политики). Поскольку такие объекты неотрывны от места их нахождения, а сделки с ними могут совершаться и в другом месте, приобретателям и другим участникам оборота необходимо точно знать правовое положение конкретного объекта (например, не находится ли этот дом или земельный участок в залоге, имеются ли у кого-либо права пользования им и т. д.), так как это влияет на цену и другие условия сделок.  Узнать все это можно по результатам специальной государственной регистрации прав на недвижимость и сделок с нею, которая предусмотрена законом (ст. 131 ГК)1. Такая регистрация является юридическим актом признания и подтверждения государством (публичной властью) возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимость и служит единственным доказательством существования зарегистрированных прав. Эти права могут быть оспорены только в судебном порядке.

Государственной регистрации подлежат вещные права, а также права аренды и доверительного управления и сделки с земельными участками, участками  недр или обособленными водными  объектами, лесами и многолетними насаждениями, зданиями, сооружениями, жилыми помещениями, предприятиями и кондоминиумами как имущественными комплексами. Регистрация  осуществляется учреждениями юстиции  по регистрации прав на недвижимость в Едином государственном реестре и удостоверяется выдачей свидетельства о государственной регистрации прав на недвижимость. Сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре прав на недвижимость, имеют открытый характер и могут быть предоставлены любому лицу по любому объекту недвижимости. Отказ в государственной регистрации может быть обжалован в суд.

С другой стороны, отсутствие обязательной государственной регистрации некоторых  тесно связанных с землей объектов, например незавершенного строительства, порождает сомнения в их юридической  природе как недвижимости (ср. абз. 1 п. 1 ст. 130 и ст. 219 ГК; ст. 25 Закона о  государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним). Таким образом, к недвижимым по общему правилу относятся вещи, прочно связанные с землей не только физически, но и юридически, поскольку  их использование по прямому назначению невозможно в отсутствие каких-либо прав на соответствующий земельный участок. Не относятся к недвижимости (и, следовательно, не требуют регистрации своего правового состояния) вещи, хотя и обладающие значительной ценностью, но не связанные с землей и не признаваемые в качестве недвижимости законом. Например, при продаже «дома на снос» объектом сделки в действительности является не дом, а совокупность стройматериалов, из которых он состоит, и которая сама по себе не имеет связи с землей. Все это – движимые вещи. Как указывает закон, движимыми признаются любые вещи, не отнесенные им к недвижимости (п. 2 ст. 130 ГК). Особой разновидностью недвижимости являются комплексы взаимосвязанных недвижимых и движимых вещей, используемых по общему назначению как единое целое. К ним относятся предприятия и кондоминиумы. Термин «предприятие» используется в нашем законодательстве и для обозначения некоторых видов юридических лиц – субъектов гражданского права. Однако в нормальном имущественном обороте предприятия являются объектами, а не субъектами права.

Предприятие как объект гражданского оборота представляет собой не просто вещь или совокупность вещей, но целый  имущественный комплекс, включающий в свой состав наряду с недвижимостью (земельными участками, зданиями, сооружениями) и движимостью (оборудование, инвентарь, сырье, готовая продукция) обязательственные  права требования и пользования и долги (обязанности), а также некоторые исключительные права (на фирменное наименование, товарный знак и т. п.) (ст. 132 ГК). Другой разновидностью имущественных комплексов является кондоминиум (от лат. con – общий, совместный и dominium – собственность, т. е. общая собственность).

Кондоминиумом признается комплекс недвижимого  имущества, включающий земельный участок  и расположенное на нем жилое  здание, в котором отдельные жилые  помещения находятся в частной (или публичной) собственности конкретных владельцев, а остальные части  – в их общей долевой собственности (ч. 8 ст. 1 Закона об основах федеральной  жилищной политики; ч. 5 ст. 1, ст. 5 Закона о товариществах собственников жилья). Такая ситуация обычно складывается при приватизации жилья в многоквартирных домах, когда частные собственники отдельных квартир должны совместно эксплуатировать находящиеся в их общей собственности лестничные клетки и лестницы, лифты, крыши и подвалы, электрическое, сантехническое и иное оборудование, обслуживающее жилой дом в целом, а также придомовую территорию (земельный участок). Особенность юридического режима кондоминиума составляет невозможность для собственника жилого помещения произвести отчуждение своей доли в общем имуществе кондоминиума отдельно от права собственности на находящееся в нем же жилое помещение (п. 3 ст. 8 Закона о товариществах собственников жилья), как, впрочем, и наоборот.

Нематериальные объекты  гражданских правоотношений

К нематериальным благам относятся  результаты творческой деятельности (произведения науки, литературы и искусства, изобретения  и т. п.) и некоторые другие сходные  с ними по своей природе объекты (объекты «промышленных прав»  в виде промышленных образцов, товарных знаков, фирменных наименований и  т. д., отдельные виды информации и  т. п.), а также личные неимущественные  блага, пользующиеся гражданско-правовой защитой. Нематериальные блага, за исключением  личных неимущественных, также приобретают  экономическую форму товаров, что  и дает им возможность становиться  объектами имущественного оборота (объекты исключительных прав).

Вещи, безусловно, являются товаром  в экономическом смысле, однако свойствами товара обладает гораздо более широкий  круг объектов. Им, в частности, охватываются объекты так называемой интеллектуальной собственности, т. е. нематериальные, по сути, результаты творческой деятельности, а также средства индивидуализации товаров и их производителей (так  называемые промышленные права, или  «промышленная собственность»). Речь идет об объектах нематериального характера (научных и технических идеях и решениях, воплощенных в форме чертежей, технических устройств, магнитных записей или дисков; художественных образах, выраженных в рукописях и других художественных произведениях, и т. п.), а также об определенных символах (фирменных наименованиях, товарных знаках и т. д.), которыми невозможно обладать физически, в качестве вещи. Ведь обладание материальным носителем идеи (например, чертежом, прибором или рукописью) вовсе не делает его приобретателя собственником, т. е. монопольным обладателем соответствующей идеи, ибо в принципе ничто не мешает их создателю (автору) вновь воспроизвести соответствующий материальный носитель, коль скоро идея или символ сохранились в его сознании. Более того, и в случае возмездного приобретения такого объекта у автора новый обладатель не вправе без согласия автора менять содержание и даже форму данного объекта, считать себя, а не автора его создателем и т. д. Таким образом, понятие «интеллектуальной собственности» является условным и применяется к объектам не вещных, а исключительных прав (ст. 138 ГК).

Аналогичный по сути вывод следует  сделать и по поводу коммерческой информации как объекта гражданского права. Ее товарный характер и коммерческая ценность отнюдь не превращают ее в  вещь (точно так же, как и сама информация не может быть отождествлена  с ее материальным носителем, например с чертежами или рукописью). При  наличии указанных в п. 1 ст. 139 ГК признаков такая информация становится охраноспособной. Однако ее правовая охрана не может осуществляться с помощью  тех же способов, что и охрана вещей (ибо, например, даже возврат в  неприкосновенности неправомерно скопированных  чертежей все равно не восстанавливает  их коммерческую, ценность). Поэтому  для охраноспособной коммерческой информации, носящей название ноу-хау–от англ, know-how, т. е. знать, как (сделать  что-либо), устанавливается режим  объекта обязательственного, а не вещного права (при заключении с  ее обладателем договора об условиях ее использования). Особым объектом права является интеллектуальная собственность гражданина или юридического лица на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания). Эти права на результаты творческой деятельности человека и средств индивидуализации регулируются специальным законодательством. Объекты интеллектуальной собственности могут использоваться третьими лицами только с согласия правообладателя. К объектам интеллектуальной собственности относятся результаты духовного творчества людей и поэтому они непосредственно не связаны с правом собственности на материальный объект, в котором выражены.Результаты интеллектуальной деятельности, как и приравненные к ним в правовом режиме средства индивидуализации товаров и их изготовителей, относятся к категории нематериальных объектов. Духовная природа таких объектов обусловливает основные особенности правового регулирования отношений, связанных с использованием и защитой исключительных прав. К этим отношениям неприменимы нормы о праве собственности, относящиеся к вещным правам.

Частным случаем интеллектуальной собственности является промышленная собственность. К ней относится  изобретения, полезные модели, промышленные образцы, фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания. Имущественные  и связанные с ними личные неимущественные  отношения, основанные на промышленной собственности, регулируются патентным  законом России от 23 сентября 1992 года и Законом «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» от 23 сентября 1992 года. Результаты интеллектуальной деятельности, как блага нематериальные, могут рассматриваться в качестве определённого вида информационных ресурсов. Таким образом, информацию можно назвать новым объектом гражданского права (ст. 139 ГК РФ). В широком  смысле под информацией понимается совокупность определенных сведений и  данных об окружающем мире. Однако гражданско-правовому  регулированию подлежит не всякая информация, а лишь та, которая обладает действительной или потенциальной коммерческой ценностью в силу неизвестности  ее третьим лицам и отсутствия свободного доступа к ней на законных основаниях и владелец которой принимает меры к сохранению ее конфиденциальности. Таким образом, Гражданский кодекс предусматривает защиту заинтересованных лиц от разглашения принадлежащей им информации без соответствующего разрешения.