Развитие библиотековедения в XX веке

Контрольная работа

                            По курсу  «Теория библиотечного дела»

                            Тема: «Развитие библиотековедения в XX веке»

План.

ВВЕДЕНИЕ.

1.  Основные направления развитие библиотековедения в XX веке.

2.      Российское библиотековедение на рубеже XIX-XX веков.

3.      Советский этап развития библиотечной науки (20-30-е годы)

4.      Эволюция статуса библиотековедения (30-50-е годы)

5.      Библиотековедение в 60-90-е годы.

6.   Статус библиотековедения на рубеже XX-XXI веков

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.

ВВЕДЕНИЕ.

              Задачей данной контрольной работы является – осветить развитие библиотековедения в XX столетии – времени очень сложном и противоречивом. Ведь по сути, именно  к началу XX века библиотековедение сформировалось как самостоятельная научная и учебная дисциплина. Как она развивалась, кто стоял у истоков отечественного библиотековедения, какие проблемы решались и какие остались нерешенными к концу рассматриваемого периода – это предстоит показать в работе. Основным источником, изученным в процессе подготовки в написанию работы, стала книга «Российское библиотековедение: XX век. Направления развития, проблемы и итоги» (составитель Ю.П.Мелентьева) под ред. Л.М.Иньковой. Это опыт монографического исследования, вышедший в 2003 году, содержащий попытку осмыслить путь, который прошло российское библиотековедение в прошедшем веке. Строение книги стало основой и для  плана этой работы. Кроме того, были изучены учебники:  Столяров Ю.Н. «Библиотековедение. Избранное. 1960-2000 годы» и «Общее библиотековедение» Н.С.Карташова и В.В.Скворцова.

1.      Основные направления развитие библиотековедения в XX веке.

              Двадцатое столетие в развитии библиотековедения — самое сложное и продуктивное. Принципиальное его отличие от библиотековедения предыдущего периода заключается в том, что произошла бифуркация — разделение на буржуазное и социали­стическое. Оба направления представляли собой тесно взаимосвя­занные в профессиональном и непримиримые в социально-политическом и идеологическом отношении течения мировой библиотечной науки.

              Библиотековедение зарубежных стран в течение XX в. прошло довольно сложный и противоречивый путь. Продолжалась борьба между сторонниками "теоретического" и "практического" би­блиотековедения. Недооценка научного начала в библиотекове­дении сохранялась примерно до 60-x гг. (Ф. Милькау, 1859—1934, Г. Лей, 1877—1968).

Приверженцы "теоретического" библиотековедения вели ак­тивный поиск сущности библиотековедения, его научной основы.

              Однако этот поиск нередко сопровождался ошибками самого раз­личного толка. Так, предпринимались попытки свести сущность би­блиотековедения к библиографии (Р. Фик), истории литературы или истории научных учреждений и организаций (В. Герзе), к экономике книжного дела (А. Харнак, 1851—1930) и т.п.

              Буржуазное библиотековедение медленно, но верно приближа­лось к более полному и развернутому пониманию содержанию этой науки. Были сделаны первые попытки раскрыть социальный, психологический, исторический аспекты библиотековедения (1933) (П. Батлер, 1886—1953), сформулировать законы библио­течного дела (1931) (Ш.Р. Ранганатан, 1892—1972). Продолжа­лось исследование сущности и теоретических оснований библио­тековедения, его структуры как научной и учебной дисциплины (Й. Форстиус, Г. Лейдингер, А. Предеек).

              Значительные сдвиги в развитии зарубежного библиотековедения произошли во второй половине XX в. Примерно с 60—70-х гг. оно стало приобретать черты подлинно общественной науки. Большую роль в утверждении социального взгляда на библиотечное дело и библиотеку сыграл Д.Х. LUnpaf (1903—1982), книга которого "Социологические основы библиотечного дела" вышла в 1967 г. (русский перевод— 1973). За ней последовала целая серия изда­ний, характеризующихся ярко выраженной социальной и полити­ческой направленностью, причем некоторые из них отличались беспрецедентно беспощадной критикой как существующего обще­ственного строя, так и сложившейся системы библиотечного об­служивания населения. Особую роль в этом отношении сыграли "Библиотечный билль о правах" Американской библиотечной ассоциации (1948), "Манифест ЮНЕСКО о публичных библиоте­ках" (1949). "Хартия книги" ИФЛА (1972) и др.[1]

              Основное содержание этих документов было направлено на утверждение в библиотечной теории и практике принципов демокра­тии и интеллектуальной свободы. Подчеркивалась недопустимость ограничений прав человека на доступ к информации по возрасту, "национальности, религии, партийной принадлежности, социаль­ному положению и т.д.

              В зарубежном библиотековедении окончательно утвердилась концепция библиотеки и библиотечного дела не только как важ­ного социального учреждения и института, но и как инструмента демократии и интеллектуальной свободы. Это означало, что оно окончательно превратилось в общественную, гуманитарную нау­ку.               Исчезли все основания рассматривать ее как формально-техническую дисциплину.

              Одновременно в зарубежном библиотековедении разрабаты­ваются общетеоретические вопросы, проблемы методологии би­блиотековедения, его научной методики, статуса, состава и др. Тогда же произошла смена парадигмы библиотековедения, обусловленная невиданным ранее нарастанием значения инфор­мации в жизни общества. Этот процесс, получивший название информатизации, требовал переноса акцента с документа на соб­ственно информацию.

Зарубежное библиотековедение относительно быстро преодо­лело возникший серьезный кризис и вышло на качественно новый уровень развития, который получил образное название "библиотековедение в новом ключе" (Д.Х. Шира). "Новым клю­чом" для него стала информационная интерпретация библиотеки и библиотечного дела.

              В связи со сменой парадигмы принципиальным отличием совре­менного библиотековедения зарубежья стала ассимиляция многих идей фундаментальной информатики. Не случайно уже в 60—70-е гг. оно именуется "библиотечно-информационная наука".

              Ныне зарубежное библиотековедение является сравнительно развитым научным институтом. Сложилась система научных центров, безусловное лидерство среди которых принадлежит ряду библиотечных школ и учреждений США. Действуют сотни на­циональных, региональных и международных библиотечных про­фессиональных организаций, в задачи которых входит и разра­ботка общетеоретических проблем библиотековедения. Издается более 1,5 тысячи периодических изданий по библиотековедению и смежным вопросам, не говоря уже о других публикациях. Нако­плен весьма значительный теоретический потенциал по основным направлениям библиотековедческих исследований.

2.      Российское библиотековедение на рубеже XIX-XX веков.

              Возникновение отечественной библиотечной науки прошло четы­ре этапа:

XI—XVII века (зарождение библиотечной мысли и ее пребы­вание в нерасчлененном, синкретическом состоянии);

XVIII век (обо­собление библиотечной деятельности в ряду других занятий и обусловленная этим дифференциация библиотечной мысли на два ос­новных направления — «внутреннее», отражавшее результаты изучения библиотекарями своей деятельности, и «внешнее», в котором синтези­ровались знания о библиотеке, вырабатывавшиеся представителями других социальных институтов, преобладание в структуре знаний о биб­лиотеке концепций онтологического, описательного типа);

XIX век (выд­вижение идеи о необходимости научного обеспечения библиотечной деятельности, активное развитие технологических знаний и стремле­ние библиотекарей к их синтезу со знаниями онтологического типа, интенсивное взаимодействие внешних и внутренних знаний о библио­теке под влиянием различных течений общественной мысли);

конец XIX — начало XX века (профессионализация библиотечной деятельнос­ти, обретение библиотековедением статуса науки и качественное услож­нение структуры знаний о библиотеке с разделением профессиональ­ных библиотечных знаний на научные и вненаучные).

XX век стал веком дальнейшего  развития библиотечной мысли и библиотековедения как науки.

              Именно с XX века начинается профессионализация библиотечной деятельности: в 1901г. брошюра Е.В. Балобановой «Библиотечное дело» (1901) в дальнейшем высоко оценивалась имен­но за «горячую и обстоятельную защиту специализации в области биб­лиотечного дела». В 1904г. Л.Б. Хавкина выступила с докладом «О профессиональной подготовке библиотека­рей», а доклад А.Р. Войнич-Сяноженцкого на I Всероссийском съезде по библиотечному делу (1911) «Библиотечное дело, как особая самостоятельная специальность и библиотекари, как обособленная группа в ряду других специалистов» стал своего рода профессиональ­ным манифестом российских библиотекарей. «Как нужны для обще­ства хорошие педагоги, врачи, юристы, технологи и пр., так же точно нужны знатоки библиотечного дела, и только при их наличности биб­лиотеки могут получить правильную организацию», — говорилось в «Записке по вопросу о мерах, необходимых для улучшения постанов­ки библиотечного дела в академических библиотеках» (1909); пред­ставленной на рассмотрение I Всероссийского съезда по библиотеч­ному делу.[2]

              Становление и массовизация библиотечной деятельности привели к осознанию необходимости изуче­ния библиотечной практики в форме систематичности. Признание специфичного характера библиотечной деятельности и освоение ее в формах всеобщности и системности способствовали раз­витию предметной заданности мышления библиотекарей, отражав­шейся в разработке конкретно-всеобщих понятий сферы библиотечно­го труда. Стала необходимой выделение и описание всех подсистем библиотечной деятельности: библиотечного персонала, фонда, материально-технической базы библиотек и её читателей. Все это стало научным предметом, который изучает библиотековедение. Для библиотековедения как научной дисциплины введение понятий «Объект» и «предмет» было важным шагом, ведь выделение объекта изучения и последующее накопление знаний по нему, служило одним из главных признаков, отличающих науку.

              Одно время существовала концепция, что библиотековедение является частью книговедения, как раздел, посвященный «истории, обзору и способу устройства библиотек».[3] Но такая концепция по сути мешала самостоятельности библиотековедения как науки. Но более взвешенной была концепция Н.М. Лисовского. Он выделял библиотековедение как особый, специальный предмет.

              В к.XIX – н.XX века структура библиотековедения виделась специалистам лишь в самых общих чертах. Библиотечное дело в этот период не вышло на такой уровень развития, который требовал бы глубокой дифференциации библиотековедения.   В 1907 году в Московском археологическом институте открылась кафедра библиотековедения. Открывались курсы при других учебных заведениях, что утверждало в общественном мнении мысли о суверенности библиотечной профессии и науки.

              Таким образом, дореволюционными специалистами были заложены основы представлений о библиотековедении как суверенной научной дисциплине, опора, которая помогла в разработке её статуса в последующие периоды.

3.      Советский этап развития библиотечной науки (20-30-е годы)

              В 20-е годы отечественное библиотековедение развивалось пол влиянием коренного перелома в жизни общества после Октябрьской революции. Возникли острые проблемы идеологического плана. Коммунистическая идеология насаждалась как аксиома.  Были попытки ( и удачные) отдалиться от опыта, накопленного в предыдущие годы. Однако «ревизия старого библиотековедения» была поспешной. Л.Б.Хавкина углубила представление о библиотечной науке, оценивая её как «теорию профессиональной работы библиотекаря» и выделяла в качестве опыта исследования «библиотеку как определенный организм» состоящий их трех элементов – книги, библиотекаря, читателя.[4] Она поставила задачу системности библиотековедения и необходимость его изучения на теоретическом уровне. В эти годы решались общие вопросы библиотековедения: устанавливались цели, задачи, Сущность библиотеки, отношения между библиотеками, а также проблемы управления библиотечным делом.

              В 20-е годы произошло выделение «общей части» или «общего библиотековедения», но оно не получило своего распространения и было возобновлено несколькими десятилетиями позже. Были определенные успехи в библиотечной терминологии. Была предпринята попытка определить место библиотековедения среди вспомогательных наук и среди таких наук, как история, педагогика, книговедение. Л.Б.Хавкина создала институт библиотековедения, который создал программу развертывания научной деятельности по  библиотековедению. Но эта программа не была реализована полностью.

              Итак: в России после октября 1917г. утвердилось новое направление международного библиотековедения — социалистическое. Его методологическую основу составили диалектический материа­лизм, требования классовости, коммунистической партийности, подчинения библиотечной теории и практики задачам социали­стического строительства, непримиримости ко всем проявлениям буржуазной идеологии и др.

              Социалистическое библиотековедение опиралось на законы и категории диалектического и исторического материализма, труды В. И. Ленина и Н. К. Крупской по библиотечному делу. В. И. Ле­нин и Н. К. Крупская разработали и пытались осуществить в це­лом прогрессивную программу библиотечного строительства, одну из основ которой составили передовой опыт и демократиче­ские достижения буржуазного библиотековедения. Они настойчи­во стремились в постреволюционной России, как и в зарубежных государствах, сделать "громадные необъятные библиотеки до­ступными не для цеха ученых, профессоров и т.п. специалистов, а для массы, для толпы, для улицы", или как писал сам Ленин, ввес­ти "швейцарско-американскую систему". Не случайно в зарубеж­ном библиотековедении В. И. Ленин и Н. К. Крупская считались незаурядными знатоками библиотечного дела. Так, начатая в 1967г. в Англии серия "Классики мирового библиотековедения" была открыта книгой "Ленин, Крупская и библиотеки", в кото­рой были представлены их основные работы по библиотечному делу. В 1970г. на сессии ИФЛА было проведено специальное пле­нарное заседание по теме "Ленин и библиотечное дело".[5]

              В. И. Ленин и Н. К. Крупская, провозглашая демократические лозунги: общедоступность библиотек, всестороннее и гармониче­ское развитие личности — ограничивали их рамками воспитания народа в духе коммунизма, коммунистической сознательности, активности и т.д. Это привело в конечном счете социалистическое библиотековедение к тотальной библиотечной цензуре, к превра­щению библиотек в опорные базы КПСС по коммунистическому воспитанию трудящихся. Не случайно поэтому в социалисти­ческом библиотековедении раньше, чем в зарубежном, на первый план вышли социальные проблемы библиотечной теории и прак­тики, большое внимание стало уделяться проблемам организации массового чтения, идеологической и практической направлен­ности работы библиотек, планомерной организации и централи­зации библиотечного дела. Наряду с этим одним из главных на­правлений стала критика буржуазного библиотековедения и непримиримая борьба с его проявлениями в теории и практике библиотечного дела России. Библиотековедение в России стало развиваться как общественная наука, опережая в этом отношении зарубежное библиотековедение.

              Особое внимание в библиотековедении было уделено вопросу о содержании и назначении работы библиотек, об их социальных функциях в социалистическом обществе. Общепризнанную к тому времени точку зрения по этому вопросу выразила резолюция Первого Всероссийского библиотечного съезда (1924), в которой указывалось, что главной целью библиотекарей является превращение библиотеки в орудие выработки коммунистического мировоззрения, в очаг воспитания и просвещения масс в духе марксизма-ленинизма.

              И всё же 20-е годы были важнейшими в изучении библиотековедческой наукой своего статуса.

4. Эволюция статуса библиотековедения (30-50-е годы)

Эти годы были наиболее сложными в развитии библиотековедения. Идеи Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина, политическая конъюнктура «эпохи великих преобразований», отрыв библиотековедческой  науки от других наук – всё это мешало развитию библиотековедения. Советская библиотека должна была отличаться от буржуазных библиотек, а значит и брать из прошлого опыта было нечего. Новое библиотековедение должно было стать классовым. Марксистско-ленинские установки доминировали в развитии библиотековедческой мысли. В результате развитие это замедлилось, но не приостановилось.

              И.А.Месеняшин выделил основные подсистемы библиотеки: фонд, контингент читателей и библиотечный персонал, а также мысль о соответствии основных подсистем библиотеки друг другу. Создавалась концепция библиотечной деятельности (попытка определить её законы).

              Н.К.Крупская в своих работах пытается поднять престиж библиотечного дела. В рассматриваемый период активизировалась разработка истории библиотековедения. Несмотря на трудности и лишения, отечественное библиотековедение накопило определенный потенциал, который был использован в последующие годы.

              Важной вехой в разработке научных основ социалистического библиотековедения явилось теоретическое совещание по вопросам библиотековедения и библиографии (1936). Оно еще более утвер­дило необходимость решения всех теоретических проблем с уче­том ленинских указаний по библиотечному делу, с позиций марк­сизма-ленинизма.

              Отечественное библиотековедение, как и зарубежное, большое внимание уделяло разработке проблемы сущности библиотековеде­ния как науки, его месту и взаимосвязям в системе наук. Так же, как зарубежная библиотечная наука, оно не избежало серьезного разно­боя во взглядах на эти вопросы. Так, в 20-е гг. существовало, по меньшей мере, пять типичных для того времени точек зрения на сущ­ность библиотековедения. Первая предполагала интерпретацию би­блиотековедения как составной части книговедения, вторая — би­блиографии, третья — педагогики, четвертая — психологии. Наконец, пятая рассматривала библиотековедение как самостоя­тельную науку, объектом которой является библиотека, а предме­том — методика библиотечной работы. Утвердилась концепция библиотеки как самостоятельной науки./Тогда же были сделаны первые попытки определить не только сущность библиотековеде­ния, но и его структуру, основной понятийный аппарат и другие важные характеристики.

              Таким образом, уже в 30-е гг. в России окончательно сложи­лось представление о библиотековедении как о самостоятельной социальной науке, в методологическую основу формирования которой была положена марксистско-ленинская идеология, у

              В последующие годы одно из центральных мест в библиотеко­ведении заняли проблемы предмета и объекта библиотековедения, его взаимосвязей с другими науками, статуса в системе наук, ме­тодологии, методики библиотековедческих исследований и др.

5.  Библиотековедение в 60-90-е годы.

              В 60-90-е XX века годы библиотечная наука находилась на подъеме. Росла сеть библиотек, развивалась система специального образования. Библиотековедение стало осваивать достижения других наук: кибернетики, книговедения, информатики и др.  С новой актуальностью встал вопрос о статусе библиотековедческой науки. Снова главным стал вопрос об установлении объекта науки, её предмета.

              Сложились две точки зрения. Одни видели предмет библиотековедения в изучении общественного пользования книгами, его целей, принципов и организации. (О.С.Чубарьян). Более точной представлялась концепция Ю.В.Григорьева и Н.Я.Фридьевой:  – предмет библиотековедения –  библиотека. Библиотека – учреждение, призванное собирать, хранить, выдавать и пропагандировать произведения печати. Библиотека как комплекс трех элементов: читателя, книги и библиотекаря. Ставятся важные проблемы в рамках общественного библиотековедения: социальная роль библиотеки, книги и чтение в жизни общества, принципы и формы библиотечного обслуживания; взаимодействие библиотек и органов информации; функционирование библиотечной системы и сетей библиотек. 

              Большое значение для решения конкретных теоретических во­просов библиотековедения имела дискуссия конца 70 — начала 80-х гг. Несмотря на то, что в ходе ее высказывались различные точки зрения, большинство библиотековедов пришли к выводу, что объектом библиотековедения является библиотечная деятель­ность. В ходе дискуссии была рассмотрена и проблема предмета библиотековедения. Обобщенная точка зрения по этому вопросу была выражена в учебнике «Библиотековедение. Общий курс» (1988). В нем подчеркивалось, что предметом библиотековедения является «выявление и исследование закономерностей, принципов формирования развития, функционирования библиотечной си­стемы, взаимодействия библиотек в различных аспектах».[6]

              Вторая половина XX в. характеризуется серьезным усилением общетеоретических исследований в библиотековедении, их мно­гоплановостью. Важным достижением отечественного библиоте­коведения явилось выделение в его структуре научного и учебного раздела, который получил название общего библиотековедения. Так, в 1960г. был издан первый в мире учебник "Общее библио­тековедение", написанный основоположником этого раздела би­блиотечной науки О.С. Чубарьяном. Ведущие понятия, структура и содержание раздела изложены в монографии "Общее библиотековедение: итоги развития и проблемы" (1973). Указанный учеб­ник выдержал три издания.

                            Создание и разработка раздела общего библиотековедения явились серьезным научным достижением отечественного библио­тековедения. Достаточно сказать, что в зарубежной библиотечной науке он пока не приобрел уровня, наблюдающегося в России.

              В те же годы в отечественном библиотековедении происходит заметное расширение фронта библиотековедческих исследований, в поле зрения исследователей вовлекаются новые задачи, более глубоко разрабатываются традиционные. Усиливается внимание к историко-библиотековедческим проблемам, изучению взаимо­связи библиотековедения с другими науками, его научной методи­ке.    Исследуются    социальная    роль    библиотеки,    проблемы взаимодействия, планомерной организации и централизации би­блиотечного дела, типологии библиотек, роли книги и чтения в жизни общества. Концепция библиотеки как одного из централь­ных понятий библиотековедения обогащается структурно-функциональным подходом. Активно развиваются частные раз­делы библиотековедения, а на их стыках с другими научными дисциплинами возникают новые ответвления библиотековедче­ского знания.

              Вместе с тем с точки зрения основной общей парадигмы отече­ственное библиотековедение до самого конца 80-х гг. носило тра­диционный характер, почти полностью оставаясь на позициях документализма. Отчетливые признаки перехода к новой — инфор­мационной парадигме наметились в нем лишь в начале 90-х гг. В этом отношении оно отстало от зарубежной библиотечной науки примерно на несколько десятилетий.

              Во второй половине XX в. качественно изменяется и инфрас­труктура библиотековедения как социального института. Серьез­но расширяется деятельность прежних научных библиотековедче­ских   центров,   возникают   новые.   Улучшается   координация научно-исследовательской работы в области библиотековедения. В 1967г. при бывшей ГБЛ создается научно-исследовательский отдел библиотековедения и теории библиографии. С конца 60-х гг. при крупных универсальных и специальных библиотеках организу­ются научно-исследовательские отделы. В целях усиления руко­водства и координации научно-исследовательской работы в об­ласти  библиотековедения  формируются  сводные тематические планы НИР, создаются республиканский (РСФСР) и всесоюзный (СССР) советы. В их составе выделяются советы и комиссии для разработки важнейших научных направлений: теории и истории библиотечного дела, социологии книги и чтения, централизации и планомерной организации библиотечного дела, научной организа­ции труда и экономики библиотечного дела и др. В 1973 г. на базе сборника "Библиотеки СССР: опыт работы" организуется научно-теоретический сборник "Советское библиотековедение" (ныне жур­нал "Библиотековедение"). Увеличивается выпуск монографий и научно-теоретических сборников по библиотековедению и смежным наукам. Возрастают масштабы подготовки научно-педагогических кадров через аспирантуру и докторантуру.

6.   Статус библиотековедения на рубеже XX-XXI веков

              Актуальнейшую задачу отечественного библиотековедения в конце XX века составляет переход на методоло­гическую базу общечеловеческих ценностей, который потребует существенного пересмотра многих ранее выработанных положе­ний и решения целого ряда новых проблем, связанных с этим пе­реходом.

              Развитие отечественной библиотечной науки и ее статуса в конце XX — начале XXI века шло на фоне очередного цикла политических, со­циальных и экономических потрясений. Распад СССР, ликвидация од­нопартийной системы, становление рыночного хозяйства не только ра­дикально изменили внешнюю среду функционирования библиотечной науки, но и обусловили необходимость пересмотра положений, казав­шихся незыблемыми, формирования новых направлений в ответ на вы­зовы времени.

              Вновь, как и в 20-е годы XX столетия, встал вопрос об отношении к наследию прошлого. Отличие заключалось в том, что сторонники ни­гилистического отрицания, хотя и были активны, не преобладали и в конечном счете не определяли общую тенденцию развития российско­го библиотековедения. Кроме того, если в начале XX века общие поня­тия о науке были фрагментарны и практически не использовались биб­лиотековедами, то в конце столетия идеи философии, науковедения интенсивно осваивались деятелями отраслевой науки в надежде с по­мощью этих концепций определить пути дальнейшего развития биб­лиотековедения.

              Под флагом «деидеологизации» всю историю библиотечной на­уки XX века предлагалось рассматривать в контексте противостояния двух направлений, на смену которым должна придти их конвергенция на основе общечеловеческих ценностей. Эта концепция по сути означала простую смену знаков (если раньше идеологизированность со­ветского библиотековедения объявлялась его преимуществом, то сей­час — пережитком) и не давала ответа на вопросы о том, как именно должен происходить отказ от прежних стереотипов и должен ли этот процесс быть двусторонним.

              Другая попытка обновить содержание библиотековедения была предпринята под лозунгом движения «от идеологии к философии биб­лиотечного дела».[7] Данный тезис оказался тем более популярен, что понятие «философия библиотечного дела» активно используется в зару­бежном (прежде всего американском) библиотековедении; кроме того, развитие получили «философия культуры», «философия книги», «фило­софия педагогики» и т. п. При этом остается неясным, идет ли речь о философии библиотеки, философии библиотековедения, философии библиотечного дела или одновременно обо всем разом: терминологичес­кие проблемы не только не обсуждаются, но и не ставятся, в результате, как констатировал А.Н. Ванеев, ни одна другая область практических знаний не располагает подобным богатством отраслевых философий.