Развитие капитализма в пореформенной России. Особенности формирования промышленной буржуазии и промышленного пролетариата

Развитие  капитализма в пореформенной  России

17

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по  дисциплине: Отечественная история

на  тему: Развитие капитализма в пореформенной  России.

Особенности формирования промышленной буржуазии  и промышленного пролетариата.

План

Введение

I. Основная часть

1. Изменения  в землевладении и землепользовании

2. Социальное  расслоение пореформенной деревни

3. Пореформенное  помещичье хозяйство

4. Промышленное  развитие

II. Формирование  промышленной буржуазии и промышленного  пролетариата

Заключение

Список используемой литературы

Введение

Социально-экономическое  развитие пореформенной России отличалось сложностью и противоречивостью. Ведущим процессом в экономике и социальных отношениях являлось развитие капита-лизма: этот факт был признан тогда всеми направлениями русской общественной и экономической мысли, однако оценка данного яв-ления (его характера, перспектив и значения) была различной.

Представители народнического направления считали, что ка-питализм в России насаждается  сверху государством, акцентиро-вали внимание на "язвы капитализма" (рост имущественного нера-венства, засилье кулаков-мироедов, разорение и пролетаризация деревни) и склонны были видеть в нем регрессивное явление. Они считали, что у капитализма в России нет будущего. Представители Марксистского направления, указывая на присущую всем странам общую закономерность социально-экономических процессов и их объективный характер, подчеркивали прогрессивность капитализма и преувеличивали степень его развития в России. Народническая оценка капитализма в России получила наиболее полное отражение в трудах видного экономиста и социолога В. П. Воронцова и первого переводчика на русский язык "Капитала" К. Маркса Н. Ф. Даниельсона, а марксистская -- в трудах B. Плеханова, В. И. Ленина, "легального марксиста" П. Б. Струве (позже отошедшего от марксизма) и ряда русских экономистов, применявших теоретические положения Маркса в своих научных трудах. Однако и среди марксистов были разные взгляды на капитализм в России. Так, в отличие от Струве, восхвалявшего капитализм, Ленин видел в нем и негативные стороны.

Капиталистические отношения складывались в России, как доказано в трудах отечественных  историков и экономистов, еще  задолго до отмены крепостного права. Однако утверждение капита-ла как  экономической и социальной системы происходило уже в пореформенное время. Реформы 60--70-х годов XIX в., в первую очередь крестьянская 1861г., явились важным условием его более интенсивного развития. Здесь проявилась огромная роль политического фактора, воздействовавшего на социально-экономические процессы.

Первые два  пореформенных десятилетия относятся  к числу переходных, или, как их называют исследователи (Н. М. Дружинин, П.Г.Рышдзюнский), «переломных», когда  происходила ломка феодальных отношений  в сфере сельского хозяйства, завершался процесс технического перевооружения промышленности, создавался механизированный транспорт и складывались новые, характерные для капиталистической страны, социальные слои населения - пролетариат и промышленная буржуазия.

Утверждение капитализма как господствующей социально - экономической системы относится к концу XIX -- началу XX в. Развитие же его происходило в условиях, хотя и «модернизированной» по существу старой политической системы -- при сохранении самодержавия и сословного строя. Это накладывало определенный отпечаток на социально-экономические процессы в пореформенной России, обусловливало их сложность и противоречивость.

І. ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

1. Изменения в землевладении и землепользовании.

Сельское  хозяйство в пореформенной России продолжало оставаться доминирующей частью экономики, а аграрный вопрос являлся главнейшим в социально-экономической и политической страны.

К концу XIX в. аграрный вопрос в России приобрел особую остроту. Резко возросло крестьянское малоземелье вследствие естественного прироста населения деревни, но при сохранении в прежнем размере крестьянского надельного землепользования. Численность крестьянского населения с 1861 по 1900 гг. увеличилось с 23,6 млн. до 44,2 млн. душ мужского пола, и вследствие размеры наделов в расчете на 1 душу мужского пола сократилось в среднем с 5,1 до 2,6 десятины. В деревне создалось "аграрное население", которое не могли смягчить ни возраставший уход крестьян в город, ни переселения их на свободные земли окраин России. Особенно страдала от малоземелья обделенная реформой 1861г. бывшая помещичья деревня.

В 90-х годах XIX в. крестьяне вынуждены были арендовать у помещиков до 37 млн. десятин  земли (что составляло 30% к их надельной), расплачиваясь за нее большей  частью отработками (из-за отсутствия необходимых для денежной аренды средств). Это была аренда "из нужды" -- для поддержания своего хозяйства. Но су-ществовала и предпринимательская аренда, которую практикова-ли зажиточные крестьяне с целью производства товарной продук-ции, снимая землю за деньги. В аренду сдавались, главным обра-зом помещичьи земли, но также и крестьянские надельные. Пер-вая называлась "вненадельной", а вторая -- "внутринадельной" арендой. При внутринадельной аренде землю сдавали, как прави-ло, обедневшие крестьяне, которые свертывали свое хозяйство и уходили на заработки в город.

Основная тенденция  частного землевладения в пореформен-ной  России заключалась в переходе его  от сословности к бессослов-ности -- к созданию буржуазной земельной  собственности. Дворян-ское землевладение сокращалось вследствие продажи дворянами своих земель представителям других сословий. Если в 1861 г. в руках дворян находилось 87 млн. десятин земли, а к концу 70-х го-дов -- 79 млн., то к началу XX в. -- 52 млн. десятин, т. е. количество земли уменьшилось на 41%. В связи с этим удельный вес дворян-ского землевладения в составе всей частновладельческой земли за пореформенный период сократился с 80% до 50%, а крестьянского возрос с 5% до 20%.

Однако этот процесс в разные периоды имел свои особенности. Сначала, в 60-е годы, в числе покупателей дворянских земель пре-обладали дворяне же, составляя 52% покупателей. Но уже в 80-х годах их удельный вес в покупках земли снизился до 33 %. За 1861--1904 гг. дворяне продали 81,4 млн. десятин земли, но за это же время ими было куплено 45,5 млн. десятин. Таким образом, по-мимо перехода дворянской земли в руки других сословий, шла мо-билизация дворянского землевладения внутри этого сословия: ук-реплялись помещичьи латифундии за счет сокращения мелких дво-рянских владений. Однако к концу XIX в. среди покупщиков дво-рянской земли стали уже преобладать купцы, мещане, но более всего крестьяне. Менялся и характер использования земли, куп-ленной крестьянами. Если раньше она приобреталась большей ча-стью обществами и товариществами, или же в виде мелких поку-пок отдельными домохозяевами для восполнения недостаточных наделов (в "продовольственных" целях), то впоследствии стали пре-обладать покупки уже крупных участков земли разбогатевшими крестьянами для предпринимательского хозяйства. Среди них выле-пилась категория помещиков-недворян ("чумазых лендлордов") -- владельцев крупных латифундий.

Земля все более  втягивалась в торговый оборот. Повысил  цены на землю: за 40 пореформенных лет -- в среднем в 5 раз, а в черноземных  губерниях -- в 10 раз. Несмотря на сокращение дворянского землевладения, его позиции к началу XX в. оставались еще достаточно прочными. В руках дворян оставались наиболее ценные, высокодоходные угодья (леса, лучшие пахотные земли и сенокосы). Отмечено, также, что дворянское землевладение сосредоточивалось в регионах с более высокими ценами на землю и с более быстрыми темпами их роста в пореформенное время. Вследствие этого, несмотря на сокращение дворянского землевладения, ценность дворянских земель к началу XX в. возросла с 1,25 млрд. руб. до 2,5 млрд., т. е. удвоилась.

Крестьянская  реформа 1861г. сохранила сельскую общину. Надельная земля отводилась, как правило, не подворно, а всей общине, затем каждому двору в соответствии с количеством в нем ревизских душ выделялся земельный надел в пользование.

Существовало два типа общины: простая, состоявшая одного селения или его части (если это селение принадлежало нескольким помещикам), и сложная,состоявшая из нескольких селений. Пореформенное изменение территориального состава общины выражалось в разделении сложных общин на простые и в соединение общин, составлявших части одного селения, в одно сельское общество. Простые общины могли состоять из нескольких мелких деревень, что характерно было для лесистых местностей северных губерний, в которых существовали многие тысячи деревень с чис-лом дворов по 3-5 каждая. Большие села (они были обычными в южных степных губерниях) составляли общину-волость.

Для поземельной  общины в связи с изменением состава  семей и их платежеспособности было характерно периодическое перераспределение земли и связанных с ней податей. Переделялась только пахотная земля; выгоны и сенокосы оставались в общем пользова-нии, а усадьбы -- в постоянном владении крестьянского двора. До реформы 1861г. периодические земельные переделы, как правило, приурочивались к очередной ревизии, и наделение землей прово-дилось по числу "ревизских душ" мужского пола. В пореформен-ную эпоху переделы земли проводились через 12--15--18 лет в соответствии с трех-, четырех- или пятилетним циклом трехполь-ного севооборота. Нередко переделы проводились через 24 года, а в 24% общин надельная земля со времени крестьянской реформы вообще не переделялась.

Общие переделы проводились следующим образом. Вся поле-вая земля сначала  делилась на участки по их качеству и местопо-ложению, а они, в свою очередь, распределялись между домохозяе-вами по числу душ или тягол. Тем самым создавались большая многополосность и чересполосность крестьянских наделов, состояв-ших иногда из 40-50 и даже более узких и длинных полосок. Раз-бивка участков на полосы проводилась с помощью веревки, лаптя и других нехитрых способов, при этом крестьяне добивались порази-тельно точных уравнительных результатов.

В пореформенную  эпоху при наделении землей во время пе-ределов стал применяться уже и критерий состоятельности двора (точнее, его платежеспособности). Поэтому земельные переделы, как общие, так и частные, теряли свой уравнительный характер. В общинах с развитыми неземледельческими промыслами, а также там, где было явное несоответствие между доходностью земли и разме-рами платежей за нее, происходило и принудительное наделение землей. Для обеспечения отбывания повинностей сохранялась круговая порука - за неисправного плательщика отвечала вся община. Поэтому за отмену круговой поруки особенно активно выступала зажиточная часть крестьянства.

Община вмешивалась  в семейные отношения крестьяне  двора: наследование, опека, семейные разделы, назначение гл., семьи -- "большака", представлявшего крестьянский двор на сельском сходе и ответственного за отбывание повинностей. Такое вмешательство диктовалось заботой об обеспечении платежеспособности крестьянского двора. Вместе с тем община брала на себя функции "социального обеспечения": призрение малолетних крестьянских сирот, содержание одиноких калек и престарелых. Широко пpактиковались "помочи": коллективная помощь крестьянам, пострадавшим от стихийных бедствий, либо при постройке дома, при молотьбе или других срочных сельскохозяйственных работах. Община оказывала помощь бесплатно или за одно "угощение". Крестьянская этика не допускала отказа со стороны кого-либо из членов общины от участия в коллективной помощи односельчанину, оказавшемуся в тяжелой ситуации.

Таким образом, сельская поземельная община, как  низовая ячейка крестьянской социальной структуры, выполняла разнообразные хозяйственные, социальные и фискально-полицейские функции. Народники усматривали в русской крестьянской общине "особый уклад народной жизни", якобы чуждый капитализму, даже предохраняющий деревню от капитализма и связанных с ним социальных бед. В действительности, как показали земско-статистические обследования, община не предотвращала крестьян от разорения, от закабаления их кулаками-мироедами.

Функции общины носили сложный и противоречивый характер. С одной стороны, община выполняла роль демократических организации, товарищеского или соседского союза, с другой, она была фискально-полицейским инструментом у государства для выколачивания с крестьян податей и поддержания "порядка" в деревне. Отсюда давние споры в публицистике и в исследовательской литературе о характере русской крестьянской общины споры ведутся и до сих пор.

2. Социальное расслоение пореформенной деревни

Еще в крепостную эпоху в деревне стал возникать  небольшой слой зажиточных, так называемых "капиталистых" (по тогдаш-ней терминологии) крестьян --ростовщиков, скупщиков, торгов-цев. Вместе с тем увеличивалось и числообедневших крестьян. В пореформенный период этот процесс получил свое дальнейшее раз-витие. Его зафиксировала земская и правительственная статисти-ка, об этом заговорили публицистика и художественная литерату-ра. Исследователи, публицисты и писатели народнического направ-ления трактовали этот процесс как рост простого имущественного неравенства. Авторы, принадлежавшие к марксистскому направ-лению, рассматривали этот процесс как важное социальное явле-ние и показатель утверждения капитализма в деревне. Среди них первым заявил об этом Плеханов в середине 80-х годов в споре с народниками. Такой взгляд получил затем развитие в ряде на-учных исследований 90-х годов о русской деревне (например, И. А. Гурвича и В. Е. Посникова).

Наиболее основательно критика народнических взглядов на социальные изменения в деревне  была дана В. И. Лениным в его книге "Развитие капитализма в России" (1899). Опираясь на дан-ные земской статистики 80--90-х годов по 23 уездам семи губер-ний, Ленин сделал такой расчет: 20% крестьянских дворов состав-ляли зажиточную группу, 30% -- среднюю и 50% -- беднейшую. Отсюда он делал вывод о "разложении крестьянства" -- его распа-дении на "сельскую буржуазию" и на "сельских пролетариев с на-делом". По его расчетам, обе эти "крайние" группы составляли уже подавляющую часть деревни. В полемике с народниками марксис-ты, особенно В. И. Ленин, акцентировали внимание на "успехи" ка-питалистического развития в деревне. Впоследствии (после рево-люции 1905--1907 гг.) Ленин внес коррективы в этот вывод. Под-черкивая, что направление, в котором протекали в конце XIX в. социальные процессы в русской деревне, им было определено, степень развития их (особенно социального антагонизма внутри крестьянства), как показал опыт революции 1905--1907 гг., была преувеличена, к тому же не была учтена сила крепостнических пережитков в деревне, в первую очередь, давление помещичьего землевладения, в борьбе за ликвидацию которого проявляли един-ство все слои крестьянства.

Социальное расслоение крестьянства являлось, важным условием развития капиталистического рынка  и всего капитализма в целом. Неимущее крестьянство, терявшее свою хозяйственную самостоятельность, создавало рынок рабочей силы как для предпринимательского сельского хозяйства, так и для крупной капиталистической промышленности. Вместе с тем такой крестьянин, живший в основном за счет "заработков", приобретавший необходимые предметы потребления преимущественно на рынке, способствовавший росту спроса на них. Зажиточная деревенская верхушка, товарное хозяйство которой требовало применения машин, улучшенных сельскохозяйственных орудий, удобрений и пр., способствовала росту спроса на предметы производства. Увеличивая капиталы за счет эксплуатации наемного труда, а также за счет торгово-ростовщических операций, богатая деревенская верхушка вкладывала их только в предпринимательское сельское хозяйство, но и в промышленное производство. Поскольку крестьянство составляло преобладающую часть населения страны, то процесс его социального расслоения играл первостепенную роль в формировании пролетариата и буржуазии.

3. Пореформенное помещичье хозяйство

В помещичьем хозяйстве  в первые два пореформенных деся-тилетия шел процесс перехода от феодальных его форм к капита-листическим. Выражением такой переходной формы, соединявшей черты барщинной и капиталистической систем ведения хозяйства, являлась система отработок. Суть ее состояла в обработке поме-щичьей земли окрестными крестьянами своим инвентарем за взя-тые у помещика в аренду пахотные земли и другие угодья. Как и при крепостном праве, крестьянин обрабатывал поле помещика за то, что тот предоставлял ему землю, однако это был уже свободный крестьянин, вступавший в договорные отношения с помещиком, т. е. действовали уже рыночные условия спроса и предложения. Но помещик, пользуясь своим фактически монопольным положени-ем земельного собственника, мог диктовать крестьянину любые ус-ловия, поэтому отработочная система приобретала кабальный ха-рактер.

Отработки -- следствие  малоземелья крестьян, ограбленных  реформой 1861 г., и давления помещичьих латифундий. Помещи-кам особенно выгодно  было вести хозяйство посредством  сдачи в аренду под отработки "отрезных" (от крестьянских наделов) зе-мель. "Сначала помещики еще не понимали значения отрезков, -- писал наблюдательный А. Н. Энгельгардт, -- теперь же значение отрезков все понимают, и каждый покупатель имения и [его] арен-датор, даже не умеющий по-русски говорить немец, прежде всего смотрит: есть ли отрезки, как они расположены и насколько они затесняют крестьян". Поэтому в пореформенное время наиболее широкое распространение отработочная система ведения помещичь-его хозяйства получила там, где отрезки от крестьянских наделов оказались наиболее значительными, и крестьянское хозяйство испытывало сильнейшее давление помещичьих латифундий, а имей в центральной черноземной полосе России. К тому же крестьянское хозяйство этой полосы в силу ограниченных возможностей для промысловых занятий носило преимущественно земледельческий характер. В нечерноземных промышленных губерниях и на юге России помещики уже в первые два пореформенных десятилетий переходили к капиталистической системе ведения хозяйства, с применением наемного труда и более совершенной агротехники.

Капиталистическая перестройка помещичьего хозяйства  не означала только замену кабального труда крестьян трудом наем-ных рабочих  и крестьянского инвентаря помещичьим. Для ведения предпринимательского сельского хозяйства по-капиталистически требовались улучшенные сельскохозяйственные орудия, машины, удобрения, замена традиционного трехполья новыми системами земледелия, применение более рациональных методов ведения сель-ского хозяйства. Необходимы были крупные капиталовложения, знания, опыт. Немаловажное значение имели хозяйственно-геогра-фический фактор и характер сложившихся экономических связей и традиций. Наибольшее развитие предпринимательское помещи-чье хозяйство получило в Прибалтике, в степном Юге, около "обеих столиц" (Петербурга и Москвы) -- в силу близости к балтийским и черноморским портам и ориентации на европейский рынок или выгодности сбыта продукции в крупных торгово-промышленных центрах.

4.Промышленное  развитие.

Промышленное  развитие в пореформенной России носило сложный и противоречивый характер. С одной стороны, развитие капитализма сопровождалось экспроприацией мелких товаропроизводителей: мелкое товарное производство, основанное на ручном труде, не выдерживало конкуренции крупного, базировавшегося на машинной технике и более производительного. С другой стороны, не только сохранялись, но параллельно росту крупной промышленности развивались и низшие формы промышленного производства -- мелкотоварное и мануфактурное.

Дальнейшее распространение  мелких неземледельческих замыслов в пореформенной России наряду с ростом крупной промышленности объясняется рядом факторов. При преобладании крестьянского населения, полунатурального земледелия, сохранении учреждений и традиций старины крупная машинная индустрия еще не могла окончательно вытеснить мелкую, крестьянскую промышленность. Вместе с тем развитие товарного хозяйства неизбежно вело к увеличению численности крестьян-промышленников.

Мелкая  промышленность. Рост мелких промыслов происходил различными путями. В первую очередь, из старых, промышленно развитых регионов, в связи с ростом конкуренции между промысловиками и под давлением крупной машинной индустрии, крестьяне-промысловики уходили в земледельческие губернии. Там, на новом месте, создавались и распространялись различного рода промыслы, перенесенные из губерний, обладавших вековой про-мышленной культурой. Таким образом, для пореформенной России было характерно значительное расширение сферы мелкого промыш-ленного производства на новых территориях.

Капитализм проникал и в крестьянскую промышленность. Мелкие товаропроизводители-кустари все более теряли свою само-стоятельность, попадая в зависимость от скупщика и мануфактури-ста. Мелкие ремесленники, имея свои собственные мастерские и сохраняя еще связь с землей, превращались фактически в наем-ных рабочих-надомников у мануфактуристов, раздававших им на дом работу. Из среды мелких товаропроизводителей выделялись скупщики-посредники между надомниками и мануфактуристами. Впоследствии эти скупщики превращались во владельцев разда-точных контор и в мануфактуристов с сетью уже своих посредни-ков. Следовательно, крестьянская промышленность не являлась однородной: она представляла собой различные переходные фор-мы от мелкого товарного производства до мануфактуры и служила широкой базой для роста крупной капиталистической промышлен-ности. Именно она формировала кадры обученных работников, и из ее среды выходили владельцы стартового капитала, необходимого. Для крупного капиталистического производства.

К началу 80-х годов XIX в. в России завершился промышлен-ный переворот. В основных сферах промышленного производства машинная техника уже вытеснила ручной труд; водяное колесо практически было заменено паровым двигателем. Паровые машины и механические станки заняли господствующее положение горнодобывающей, металлообрабатывающей и текстильной промышленности.

В первые пореформенные  десятилетия русская промышленность производила в основном предметы потребления, однако, начиная с 80-х  годов XIX в. растет удельный вес средств  производства. В первые пореформенные десятилетия промышленный облик страны определяла легкая промышленность, ведущую роль в которой играла текстильная, сосредоточенная главным образом в Московском, Петербургском и Прибалтийском промышленных регионах. На эти регионы приходилось 75% ткацких станков, 80% мощности паровых машин и 85% рабочих всей текстильной промышленности страны. С 60-х годов бурное развитие получила, текстильная промышленность в польском городе Лодзи.

Другой важнейшей  отраслью промышленности была горнодобывающая, которая в первые пореформенные десятилетия сосредотачивалась в основном на Урале.

В пореформенной  России наряду с развитием традиционных отраслей промышленности возникали  и новые -- угольная, нефтедобывающая, химическая, машиностроение. Менялась промышленная география страны. К старым промышленным регионам - Московскому, Петербургскому, Прибалтийскому, Уралу прибавились новые: южный угольно-металлургический (Донбасс и Южная Украина), Бакинский нефтедобывающий. Возникли крупные промышленные центры -- Баку, Харьков, Екатеринослав, Юзовка, Горловка, Нарва, Лодзь.

Значительные  успехи были достигнуты в отечественном ма-шиностроении.Крупными центрами транспортного машинострое-ния (паровозов, вагонов и пароходов) стали Сормово (близ Нижнего Новгорода), Луганск и Коломна; центрами сельскохозяйственного машиностроения -- Харьков, Одесса, Бердянск, Александровск.

Промышленность  развивалась не только в городах, но и в де-ревне. Особенностью промышленного  развития России было то, что в ней  не столько "мужик шел на фабрику", сколько "фабрика шла к мужику", т. е. когда промышленность (преимущественно обраба-тывающая) "переселялась" в деревню, находя в ней наиболее де-шевую рабочую силу. Объясняется эта особенность тем, что кресть-янин был связан с наделом, прикреплен к общине; к тому же еще в дореформенный период в деревне уже были широко развиты раз-ного рода промыслы, подготовившие квалифицированные кадры для крупной промышленности. Таким образом, в Центральной России возникли сотни фабрично-заводских поселков (типа Орехово-Зуе-ва), которые стягивали к себе избыточное сельское население. В 1890 г. в Европейской России было 329 фабрично-заводских посел-ков, в которых насчитывалось 451 тыс. рабочих, т. е. 52% их числа в крупной промышленности.

В пореформенной  промышленности особенно быстро возрас-тали те ее отрасли, которые производили средства производства. Иначе говоря, рост тяжелой промышленности (группа "А") обго-нял рост легкой промышленности (группа "Б"), что было харак-терно для капиталистической промышленности всех стран. Разви-тие промышленности сопровождалось процессом дальнейшей ее концентрации, выражавшейся в увеличении числа рабочих и раз-меров производства в расчете на одно предприятие, а также в даль-нейшем укрупнении предприятий. С 1866 по 1890 гг. количество промышленных предприятий в России со 100 и более рабочими воз-росло в полтора раза, в то же время число рабочих в них -- в два Раза, а общая сумма производства -- в три раза. При этом темпы концентрации рабочей силы были выше в наиболее крупных предприятиях: численность крупнейших предприятий (насчитывавших каждое свыше 1000 рабочих) за 1866--1890 гг. удвоилась, количество рабочих в них утроилось, а сумма производства возросла в 5 раз.

Россия отличалась наиболее высоким уровнем концентрации рабочих на крупных предприятиях. В 1890 г. 70% фабрично - заводских и горных рабочих сосредоточивались на предприятиях, имевших 100 и более рабочих, и почти половина рабочих была сосредоточена на предприятиях, имевших свыше 500 рабочих каждое. В то же время в такой индустриально развитой стране, как США, на предприятиях с 500 рабочими и выше сосредоточивалось 33% рабочих. Однако следует учесть, что в США, как и в других индустриально развитых странах, вследствие лучшей технической оснащенности и, следовательно, более высокой производительности труда для производства одного и того же объема продукции требовалось меньше рабочей силы, чем в России. Поэтому высокая концентрация рабочих на крупных предприятиях в России .еще не может служить показателем ее преимущества перед развитыми капиталистическими странами.

Громадную роль в индустриальном развитии пореформенной  России играли рост механизированного  транспорта и в первую очередь  создание сети железных дорог. Для России, страны с огромными пространствами, железные дороги имели громадное не только хозяйственное, но и стратегическое значение: тяжелые последствия бездорожья особенно ярко проявились в годы Крымской войны.

Влияние железных дорог на все стороны экономики  страны было громадным. Железные дороги, связав самые отдаленные рай-оны страны с центром и между собой, способствовали углублению их специализации, развитию внутреннего и внешнего рынка, росту подвижности населения. Рассчитанные сначала на удовлетворение в первую очередь нужд хлебного рынка, железные дороги дали сильный толчок развитию различных отраслей промышленности страны. Они связали производство различных отраслей промыш-ленности с их сырьевой базой и с рынками сбыта.

Существенно возрос и паровой водный транспорт. Если в 1860 г. в стране насчитывалось около 400 речных пароходов, подавляющее число которых приходилось на Волжский бассейн, то в 1895 г. их было уже свыше 2,5 тыс. Речное пароходство получило развитие в бассейнах Дона, Днепра, Западной Двины, Северной Двины, Оби, Енисея, Амура. Развивалось и морское судоходство. Численность морских пароходов за 60--90-е годы возросло в 10 раз -- с 51 в 1868 г. до 552 в 1896 г. В прибрежных перевозках значительную роль продолжал играть мелкий парусный флот. В 90-х годах на долю речного, морского и грузового транспорта приходилось до 30% перевозок, остальные 70% грузов перевозились по железным дорогам.

II. Формирование промышленной буржуазии и промышленного пролетариата.

Важным социальным фактором в пореформенной России являлось формирование промышленного  пролетариата и промышленной буржуазии.Промышленный пролетариат существенно отличался от пролетариата крепостной эпохи, представленного крепостными рабочими вотчинных и посессионных мануфактур, либо уходившими на заработки крестьянами, зависимыми от власти своего барина, связанными с землей, с общиной. В пореформенную эпоху сформировались кадры постоянных рабочих, оторванных от земли и проживавших со своими семьями в крупных промышленных центрах. Увеличивался удельный вес потомственных рабочих, отцы и деды которых работали на фабрике. Однако значительная часть рабочих все еще сохраняла связь с землей, с деревней, где они были "приписаны" и где у многих находились их семьи. Еще в 80 - 90-е годы было обычным явлением уход рабочих с московских фабрик на летние сельские работы в деревню.

Ядро пролетариата в пореформенную эпоху составляли наемные рабочие в крупных  промышленных заведениях и на железнодорожном  транспорте. За 60--90-е годы XIX в. численность  их увеличилась вдвое -- с 706 тыс. до 1432 тыс. В конце 90-х годов ХIX в. насчитывалось еще 1 млн. рабочих в строительстве, около 2 млн.- на разных "черных" работах (разнорабочих) и 3,5 млн. сельскохозяйственных рабочих.

Основным источником роста числа наемных рабочих  в разных отраслях промышленности, сельском хозяйстве, транспорте, в сфере услуг был промышленный и сельскохозяйственный отход крестьян. Если в начале 60-х годов ежегодно выдавалось около 1,3 млн. паспортов на срок от полугода до трех лет, то в 90-х годах -- уже свыше 7 млн. паспортов. Еще большее число отходников направлялось на сезонные работы по краткосрочным "билетам" (на срок от одного до четырех месяцев). В связи с ростом применения на фабриках женского труда в отход все более вовлекались и женщины. Изменился и прежний патриархальный взгляд на женский отход на заработки. Земские статистики того времени писали: «Если прежде отцы, мужья, сыновья и братья считали зазорным послать в дальние края своих жен, дочерей и сестер на заработки, то теперь вынужденная необходимость посылать их на сторону для отыскания себе средств существования указывает на невозможность добыть себе дома хлеб насущный».