Реформа местного управления

5 вопрос. Реформа  местного управления

Новая фаза в укреплении самодержавной власти и организации местного управления и самоуправления в России начинается с реформаторской деятельности Петра I, т.е. с XVIII в.

Петр I стремился к достижению двух основных целей — созданию самой полной административной централизации при единой верховной власти и укреплению внешнего могущества государства. Петр первым из российских царей понял, какие возможности кроются в бюрократической организации государственного аппарата для достижения поставленных целей.

Можно утверждать, что именно при Петре I начал создаваться подлинныйкульт учреждения, административной инстанции. Ни одна общественная структура — от торговли до церкви, от частного дома до солдатской казармы — не могла существовать без управления, контроля, наблюдения со стороны специально созданных органов общего или специального назначения.

Образцом для задуманной государственной реформы Петр I избрал шведское государственное устройство, в основе которого лежал принцип камерализма: введение в систему управления четкого бюрократического начала, при котором структура аппарата создавалась по функциональному признаку. Единство иерархической структуры аппарата сочеталось с единством обязанностей, штатов, оплаты труда чиновников, строгой регламентацией.

В начале XVIII в. Петром I были проведены реформы местного управления.

Учитывая интересы дворянства (шляхетства), являвшегося социальной опорой абсолютистского государства, в уездное управление был внесен новый элемент самоуправления. Так, в каждом уезде при воеводах создавалисьдворянские советы из двух-четырех Дворян. Члены советов выбирались дворянами уезда «из числа добрых и знатных людей». Советы должны были управлять уездом наряду с воеводами. В России насчитывалось в это время 319 уездов. Управлять таким большим количеством административно-территориальных единиц непосредственно правительственным органам было нелегко. В первую очередь затруднялось взимание налогов с населения, составляющих существенную часть государственного бюджета. Радикально решить проблему ускорения работы вновь создаваемого государственного механизма Петр надеялся с помощью областной реформы — создания новых административных образований —губерний, объединявших несколько прежних уездов.

Областна́я рефо́рма Петра́ I — реформа местного управления 1708—1715, 1719 годов.

Причины областной реформы Петра I

Областная реформа Петра I проводилась одновременно с устройством коллегий. Осуществление этой реформы диктовалось необходимостью совершенствования системы административного деления, которое во многом устарело к началу XVIII века. В XVII веке территория Московского государства делилась на уезды — округа, имевшие с городом тесные хозяйственные связи. Во главе уезда стоял воевода, присланный из Москвы. Уезды по своему размеру были чрезвычайно неравномерны — иногда очень крупные, иногда очень маленькие. В 1625 году число уездов составляло 146, помимо которых существовали волости в качестве самоуправляющихся единиц. К XVIII векуотношения между центром и провинцией стали крайне сложными и запутанными, а само управление уездами из центра — крайне громоздким. Другой важной причиной проведения областной реформы Петра I была необходимость создания новой системы финансирования и продовольственно-материального обеспечения армии и флота для успешного ведения Северной войны 1700—1721 годов.

Учреждение губерний. В 1702 г. была образована первая в России губерния из вновь отвоеванных у Швеции земель в результате 20-летней Северной войны — Ингерманландская (название более чем нерусское). Указом от 18 декабря 1708 -г. Петр I учредил уже восемь губерний:

Московскую, Ингерманландскую (переименованная в 1710 г. в Петербургскую), Киевскую, Смоленскую, Архангелогородскую (Архангельскую), Казанскую, Азовскую и Сибирскую.

В 1719 г. оформляется деление губерний (их число увеличилось до 11) напровинции(вначале 47, а затем до 50), а впоследствии — надистрикты.

18 (29) декабря 1708 года был издан указ Петра I, согласно которому учреждались 8 губерний:

• Московская с 39 уездами во главе с Стрешневым Тихоном Никитичем;

• Ингерманландская (позднее Санкт-Петербургская) с 29 уездами во главе с Меншиковым Александром Даниловичем;

• Киевская с 56 уездами во главе с Голицыным Дмитрием Михайловичем;

• Смоленская с 17 уездами во главе с Салтыковым Петром Самойловичем;

• Архангелогородская с 20 уездами во главе с Голицыным Петром Алексеевичем;

• Казанская с 71 уездами во главе с Апраксиным Петром Матвеевичем;

• Азовская с 77 уездами во главе с Апраксиным Фёдором Матвеевичем;

• Сибирская с 30 городами во главе с Гагариным Матвеем Петровичем.

Территория губерний была достаточно обширной. Например, Московская губерния включала в себя современную Московскую,Калужскую, Тульскую, Рязанскую, Владимирскую, Костромскую и часть Ярославской области.

Впоследствии Пётр увеличил число губерний еще на две, образовав Рижскую, Астраханскую и Нижегородскую, а Смоленскую уничтожив как самостоятельную, поделив её между Московской и Рижской губернией.

Пять из десяти губерний — Ингерманландская, Рижская, Архангелогородская, Азовская и Астраханская — были приморскими, причём к ним были приписаны области, находящиеся далеко от моря. Делалось это для того, чтобы налоговые сборы с этих областей содержали флот (с этой же целью 25 городов с уездами были приписаны к корабельным лесам). Малороссия имела своё гетманское управление, но в городах края находились русские гарнизоны, и в военном отношении область управлялась русским губернатором.

Система управления

Во главе губерний были поставлены губернаторы, люди преимущественно военные. Губернаторы командовали расположенными в губернии войсками и в то же время были главными начальниками гражданского управления. Губернаторы других губерний не всегда были военными, например, в Казанской и Нижегородской губернии. Никаких задач по устройству местного благосостояния на губернаторов не возлагалось. Они должны были: собирать казённые сборы, блюсти за тем, чтобы все повинности, падавшие на губернию, были исполнены, чтобы определённое с губернии количество рекрутов и работных людей было доставлено в срок. Если губернатор доставлял денег, запасов, рекрутов сверх назначенного числа, то его ожидало царское благоволение. Если был недобор, то губернатору грозил штраф за каждого недостающего человека вплоть до конфискации в пользу государства его имения.

С 1712 года при губернаторах учреждались особые советы ландратов. Указом 20 января 1714 года ландратов полагалось избирать в городах или провинциях из числадворян. Но эта мера осуществлена не была: окончательное утверждение ландратов было передано Сенату. В 1716 году Сенату было предписано назначать в ландратыофицеров, уволенных со службы вследствие ран или старости и не имеющих деревень. Ландратовое жалование являлось как бы пенсией этим отставным. Таким образом, ландраты могли быть назначены сенаторами не из среды местного дворянства. По указу 24 апреля 1713 года ландраты составляли совет при губернаторе, причём губернатор выполнял роль президента. Дела в этом совете ландратов при губернаторе решались большинством голосом. По закону ландраты не подчинялись губернатору, а были его товарищами. Но на самом деле совет ландратов оказался в большой зависимости от губернатора, который смотрел на них как на помощников.

С 1715 года губерния разделялась на доли по 5536 дворов в каждой, и каждая доля находилась в ведении особого ландрата, который в пределах своей доли управлял всякими долями и земскими делами. В 1715 году ландратам было приказано жить в пределах своей доли в определённом городе, а уездные воеводы были отменены. При губернаторе постоянно находились два ландрата, а ландраты, управлявшие долями, должны были съезжаться в губернском городе раз в год. В этой роли ландраты из советников очень скоро перешли в положение исполнителей губернаторских поручений и под руководством губернаторов ведали разнообразными делами по губернскому управлению — собирали провиант для армии, налоги, рабочих для строительства и земляных работ на острове Котлин и в Санкт-Петербурге, высылали в столицу ямщиков, кузнецов, плотников, составляли различные отчётные ведомости, принимали участие в распределении сборов в губерниях, в переписке и освидетельствовании количества дворов и т. д.

Ещё с 1699 года прежние уезды стали именоваться провинциями. Во главе провинций остались прежние воеводы; в 1710 году они были переименованы в комендантов. Воеводы крупных городов стали называться обер-комендантами, а подчинённые обер-коменданту воеводы мелких городов — просто комендантами. С 1715 года обер-комендантов и комендантов в городах, где не было гарнизонов, заменили ландрихтеры. Провинцией называли такие округа, которые были очень удалены от губернского города и сами по себе составляли определённый хозяйственный и административный округ. Так, приписанные к Петербургской губернии верхневолжские города, сЯрославлем во главе, составляли особую Ярославскую провинцию, и это была единственная провинция Петербургской губернии. Таким образом, правильного разделения петровских губерний на провинции в описываемое время сделано не было: административным делением до 1715 года была доля. В Архангелогородской губернии были две провинции — Галицкая и Устюжская, в Московской губернии — восемь провинций, в Киевской — ни одной, потому что Малороссия делилась на полки.

Во главе дистриктов (или уездов) стояли земские комиссары, подчинявшиеся земским камерирам — провинциальным чиновникам, ведавшим финансами провинции под руководством воевод. Провинциальные воеводы подчинялись губернаторам только по военным и судебным делам, на них лежала «забота о торгах и рукоделиях, вере и просвещении», сбор налогов, надзор за дорогами, помощь нарождающейся промышленности.

Однако в целом система органов местного государственного управления, учрежденная Петром I в первой четверти XVIII в., окончательно так и не сложилась. Она оказалась не способной к выполнению тех задач, которые на нее возлагались. Основными ее недостатками были громоздкость, бюрократизация, медлительность делопроизводства.

Реформа 1719 года

Это первоначальное петровское разделение территории государства на восемь, а потом на десять больших губерний, а каждой губернии на доли, имело в виду военно-финансовые нужды. Когда выяснилось, что война подходит к концу, Пётр серьёзно задумался над устройством страны для мирного времени. В 1718 году, когда шла работа по учреждению коллегий, Пётр решил провести переустройство местного управления. Как известно, коллежское управление устраивалось по шведскому образцу. Но шведское устройство коллегий опиралось на областное, поэтому один из главных руководителей коллежской реформы, Фик, предложил провести устройство области в зависимости от нового коллежского распорядка.

В Швеции областное разделение имело три степени: низшим делением был приход — кирхшпиль, средним — герад, округ, объединявший до 1000 дворов сельского населения, высшим — ландсгевдингство. Управителями кирхшпиля, герада и ландсгевдингства были — кирхшпильфохт, герадс-фохт и ландсгевдин, затем в гераде и ландсгевдингстве были особые судьи — герадс-гевдинг, или в прибалтийских провинциях ландрихтер, и лагман, который в прибалтийских провинциях именовался обер-ландрихтер. Таким образом, административно-территориальное деление Швеции послужило прообразом российского. Но это не было «слепым» подражанием, поэтому шведская модель приспосабливалась к российским условиям. С осени 1718 году Сенату было поручено обсуждение нового губернского устройства. В его ходе Сенатотказался от введения низших единиц шведской области, кирхшпилей, объяснив это низким уровнем развития крестьянства. Два других шведских провинциальных деления — герад и ландсгевдингство — были приняты под названием дистрикт и провинция. В Швеции герад охватывал не более 1000 крестьянских дворов, в Росси дистрикт предполагалось устроить вдвое большим. Это диктовалось необходимостью более дешёвого устройства управления, так как более дробное деление увеличило бы количество чиновников.

26 ноября 1718 года Пётр утвердил решение Сената о введении шведских губернских учреждений и назначил годичный срок для окончательного устройства нового областного управления. С июля 1719 года новые административно-территориальное деление вводилось в Санкт-Петербургской губернии, а с 1720 года — повсеместно. По новому учреждению в Санкт-Петербургской губернии были образованы 14 провинций. Каждая провинция делилась на 5 дистриктов, состоявших из 1500—2000 дворов. В отличие от губернского и провинциального, управление дистрикта носило название земского. Во главе каждого дистрикта стоял для управления земский комиссар, при каждом земском комиссаре состояли подьячий и три рассыльщика. Начальником провинции был воевода. Кроме судебных чинов в провинциальном управлении значились ещё правитель канцелярии воеводы, именовавшийся земским секретарём; камерир, подчинённый Камер-коллегии и исполнявший функции начальника финансового управления провинции; рентмейстер — казначей, собиравший и хранивший деньги в рентерее, то есть казне. К провинциальному управлению принадлежали ещё земский фискал, землемер, вальдмейстер, гевальтигер, или тюремный староста, и некоторые другие чины. При всех этих начальниках состояли писцы и подьячие.

29 мая 1719 года Пётр утвердил распределение на провинции и других губерний. По смыслу этого указа провинция должна была стать высшим областным делением, но этот указ не отменял прежних губерний. Это было обусловлено необходимостью существования губерний в качестве военных округов. Провинциальный воевода не был подчинён губернатору и только иногда становился в известное ему подчинение как к военному начальству, например, по делам о рекрутском наборе. Затем с 1722 годавоевода был сделан представителем провинциального суда, а губернаторы стали президентами высших надворных судов, при этом воевода подчинялся не лично губернатору, а надворному суду — коллегиальному учреждению, представителем котором был губернатор.

Указ Петра о том, чтобы новое областное управление начало действовать с 1 января 1720 года, мало осуществился, потому что назначение на второстепенные должности, производимое коллегиями, шло достаточно медленно. Например, в сентябре 1720 года в Астраханской провинции не было ни рентмейстеров, ни камерира, ни одного комиссара, а в Галицкой провинции даже в июле 1721 года не было своего рентмейстера.

В течение 1720—1721 годов новое местное управление было введено по всей России. Во главе провинции стал воевода. Воевода должен был руководствоваться особой инструкцией. По ней воеводам предписывалось управлять провинцией в государственных интересах, заботиться о внешней безопасности провинции от неприятельского вторжения, не допускать в неё неприятельских шпионов. Воевода должен был следить за внутренней безопасностью провинции, соблюдением прав всех сословий. Ему даже приписывалось заботиться о крепостных крестьянах: воевода должен был брать в опеку деревни тех помещиков, которые оказывались «непотребными и беспутными разорителями». Воевода представлял в Сенат и коллегии особые записки, так называемые "мемориалы", в которых излагал свои соображения о способах улучшения торговли и мануфактур. Однако многое, что приписывалось инструкцией, воевода выполнить не мог в связи с отсутствием каких-либо возможностей: например, учреждение госпиталей.

Для ведения всего податного дела в петровской провинции был камерир, но и воевода принимал участие в сборах податей. По инструкции, воеводе приписывался надзор за финансовым управлением провинции. Он должен был наблюдать за правильностью взимания с населения сборов, а также расходами провинции.

Правой рукой воеводы и главным исполнителем по финансовой части в провинции был камерир. Он был непосредственным заведующим казённого имущества. Камериру подчинялись рентмейстер, провиантмейстер и земские комиссары, предоставлявшие ему отчёты. Камерир вёл переписную, земскую, вычетную и главную книги. В переписную книгу заносились все деревни, дворы. В земскую книгу вносили приходо-расходные ведомости земских комиссаров после проверки. В вычетную книгу — недоимки, в главную — окладные и неокладные доходы провинции. В качестве заведующего казённым имуществом камерир обязан был ревизовать казначейство и провиантские магазины. При камерире была камерирская контора, которая выписывала ордеры в казначейство к рентмейстеру на приём и выдачу денег, к заведующему провиантскими магазинами на приём и выдачу хлеба.

В провинции появились рентмейстеры — казначеи, подчинённые камериру. Рентмейстера назначала Штатс-контор-коллегия. В его обязанности входил приём денег, поступающих от плательщиков, земских комиссаров и магистратов, а также выдача суммы по законным требованиям.

Во главе управления дистриктами стояли земские комиссары. До 1724 года комиссаров назначала Камер-коллегия. С 1724 года рядом с этими назначенными комиссарами начали действовать так называемые «комиссары от земли», избираемые уездными земледельцами из своей среды на определённый срок. Комиссару поручалось попечению благосостоянию, просвещению дистрикта. В ведении комиссара находилась выборная сельская полиция — сотские и десятские старосты, избираемые на год на особых сходах, состоявших из старост и выборных. Избранные на этих сходах отправлялись в воеводскую канцелярию, где их приводили к присяге и выдавали им инструкции. Наблюдению сотского старосты поручалось около сотни крестьянских дворов, составлявших иногда небольшую округу. Из жителей деревень, входивших в состав сотни, избиралось девять десятских, подчинённых сотскому. Сотский и десятский исполнял обязанности низших полицейских служителей при комиссаре.

Земский комиссар являлся начальником полиции. Он содействовал судебной власти путём поимки преступников и доставления суду всяких требуемых судебной властью справок. Также комиссар должен был заботиться о состоянии дорог и мостов, о своевременном поступлении и сборе денежных и натуральных повинностей.

В 1724 году, с введением подушной подати и расквартированием армии, вся Россия, кроме деления на провинции и дистрикты, делилась на полковые дистрикты.

Значение областной реформы Петра Великого

Областная реформа Петра I придала государственной жизни России бюрократический характер западноевропейского толка. Реформа сыграла значительную роль для победы в Северной войне 1700—1721 годов, наметила разделение судебной и административной властей, военной и гражданской службы. Однако значительно увеличивался штат государственных служащих, а значит, и затраты на их содержание, хотя они были значительно меньше, чем в Швеции.

6 вопрос. Важную роль в утверждении абсолютизма играла церковная реформа Петра. Во второй половине XVII в. позиции Русской православной церкви были весьма прочными, она сохраняла административную, финансовую и судебную автономию по отношению к царской власти. Последние патриархи Иоаким (1675-1690 гг.) и Адриан (1690-1700) гг. проводили политику, направленную на укрепление этих позиций.  
  Церковная политика Петра, как и его политика в других сферах государственной жизни, была направлена, прежде всего, на как можно более эффективное использование церкви для нужд государства, а если конкретнее - на выжимание из церкви денег на государственные программы, прежде всего на строительство флота (о "кумпанствах") . После путешествия Петра в составе Великого посольства его занимает еще и проблема полного подчинения церкви своей власти.  
Поворот к новой политике произошел после смерти патриарха Адриана. Петр распоряжается провести ревизию для переписи имущества Патриаршего дома. Воспользовавшись информацией о выявленных злоупотреблениях, Петр отменяет выборы нового патриарха, поручая в то же самое время митрополиту Рязанскому Стефану Яворскому пост "местоблюстителя патриаршего престола". В 1701 г. образуется Монастырский приказ - светское учреждение - для управления делами церкви. Церковь начинает терять свою независимость от государства, право распоряжаться своей собственностью.  
  Петр, руководствуясь просветительской идеей об общественном благе, для которого необходим продуктивный труд всех членов общества, разворачивает наступление на монахов и монастыри. В 1701 г. царский указ ограничивает число монахов: за разрешением на постриг теперь нужно было обращаться в Монастырский приказ. Впоследствии у царя появилась идея использовать монастыри, как приюты для отставных солдат и нищих. В указе 1724 г. количество монахов в монастыре ставится в прямую зависимость от числа людей, за которыми они ухаживают.

6 вопрос. Важную роль в утверждении абсолютизма играла церковная реформа Петра. Во второй половине XVII в. позиции Русской православной церкви были весьма прочными, она сохраняла административную, финансовую и судебную автономию по отношению к царской власти. Последние патриархи Иоаким (1675-1690 гг.) и Адриан (1690-1700) гг. проводили политику, направленную на укрепление этих позиций.  
  Церковная политика Петра, как и его политика в других сферах государственной жизни, была направлена, прежде всего, на как можно более эффективное использование церкви для нужд государства, а если конкретнее - на выжимание из церкви денег на государственные программы, прежде всего на строительство флота (о "кумпанствах") . После путешествия Петра в составе Великого посольства его занимает еще и проблема полного подчинения церкви своей власти.  
Поворот к новой политике произошел после смерти патриарха Адриана. Петр распоряжается провести ревизию для переписи имущества Патриаршего дома. Воспользовавшись информацией о выявленных злоупотреблениях, Петр отменяет выборы нового патриарха, поручая в то же самое время митрополиту Рязанскому Стефану Яворскому пост "местоблюстителя патриаршего престола". В 1701 г. образуется Монастырский приказ - светское учреждение - для управления делами церкви. Церковь начинает терять свою независимость от государства, право распоряжаться своей собственностью.  
  Петр, руководствуясь просветительской идеей об общественном благе, для которого необходим продуктивный труд всех членов общества, разворачивает наступление на монахов и монастыри. В 1701 г. царский указ ограничивает число монахов: за разрешением на постриг теперь нужно было обращаться в Монастырский приказ. Впоследствии у царя появилась идея использовать монастыри, как приюты для отставных солдат и нищих. В указе 1724 г. количество монахов в монастыре ставится в прямую зависимость от числа людей, за которыми они ухаживают.

Пётр и Церковь

В дореволюционной литературе РПЦ постоянно называлась господствующей Церковью. Многие революционеры всех мастей подтрунивали над этим термином, используя его как один из поводов критики существующих порядков. Пользовались этим термином и старообрядческие начётчики для отличения своей Церкви от официальной. Однако некоторые предреволюционные историки обратили внимание на несостоятельность термина «господствующая Церковь». По их мнению, РПЦ от времени Петра стала слабой и безвольной структурой госаппарата, полностью лишённой собственного целеполагания и системы ценностей. Признавал это и выдающийся староверческий начётчик Ф.Е. Мельников, который вместо терминов «никонианская» и «господствующая Церковь» ввёл новый термин – «никоно-петровская».

В самом деле, именно Петром было нанесено по РПЦ несколько ударов, сказывавшихся на церковных проблемах в течении последующих трёхсот лет.

Экономический удар. Пётр стал требовать от епархий строгого отчёта о доходах, обязал РПЦ участвовать в создании флота и в укомплектации армии, запретил строить новые монастыри и постоянно притеснял существующие. Были введены ограничения на покупку монастырями и епархиями новых земель. Периодически изымались на стройки монастырские крестьяне. Была проведена попытка ввести систему заработной платы епископам. Был создан Монастырский приказ, ведавший всем церковным имуществом.

Таким образом, земельная секуляризация Екатерины II (а впоследствии – и большевистские антицерковные действия) были лишь продолжением и усложнением экономической антицерковной политики Петра.

Управленческий удар. Запрет выбора нового патриарха и установление полупротестантского Синода с обер-прокурором во главе (1721 г.) – ярчайший пример уничтожения самостоятельности Церкви. Поражает даже не само учреждение Синода, а та покорность, с которой РПЦ согласилась с явно секулярным преобразованием западного, протестантского типа. Государство восторжествовало над Церковью, превратив её (Тело Христово) в одну из коллегий – «Ведомство православного исповедания». Разумеется, смыслом такого преобразования было не стремление контроля за церковным сознанием, а стремление управлять им. В 1830-40 –е гг. Синод вообще был отстранён от решения существенных церковных проблем, которыми занялась непосредственно канцелярия обер-прокурора.

Петром была создана также протестантская система консисторий, при которой светские чиновники (иногда без духовного образования, а порой – и вообще неверующие) диктовали «государеву волю» священнослужителям.

Пётр все время своего правления непосредственно вмешивался в вопросы поставления новых епископов. Почти весь епископат, ставленый при Петре, состоял из его доверенных лиц. Это «преобразование» вообще противно духу Церкви, поскольку, по церковным канонам, епископы, ставленые под нажимом власти, не считаются рукоположенными действительно.

Социальный удар. Самое главное «достижение» Петра в социальной сфере – это фактическое разделение Церкви на «учащую» и «учимую». По духу это преобразование прямо продолжает секулярную политику Алексия Михайловича. Ни в одной книге или постановлении прямо это разделение не указано, однако на практике оно существовало и существует. Действительно участвовать в управлении церковными и государственными делами мог только епископат, главы больших монастырей, иногда – известные протоиереи. Обычное священство оказалось сдавленным меж двух враждебных сил – традиционалистическим простым народом и обмирщённым, западнически настроенным епископатом. Уничтожение принципа соборности, начатое при Расколе XVII века, при Петре достигло вершины.

Духовный регламент 1722 года обязывал священников разглашать тайну исповеди в случаях, если исповедуемый признался в злоумышлении против императора или его семьи. Более того, священник обязан был с помощью солдат арестовать такого исповедуемого и лично отвезти его в Преображенский приказ – прообраз будущего КГБ.

В глазах народа РПЦ стала быстро терять свой авторитет, свою пастырскую силу. Сельский священник перестал быть духовным отцом, ответственным за духовное возрастание паствы. Началось разрушение евхаристической общины. Епископ превратился в государева слугу – сборщика податей и раздатчика привилегий. При Петре епископат стал очень быстро богатеть в противовес страшному нищанию низшего духовенства.

Богословский удар. При Петре I не было богословов, ориентированных православно-традиционалистически. За власть боролись две партии – прокатолическая (Стефан Яворский) и пропротестантская (Феофан Прокопович). Обе одержали относительные победы. Прокатолическая партия создала систему семинарий, скопированную с католической, построенной на схоластике и западном рационализме. Партия Феофана Прокоповича победила в управленческой сфере, создав Синод, консистории. Феофан стал главным идеологом петровской власти, называя импрератора «кормилом церковным». Для протестантского сознания вообще характерно тесное сотрудничество с властью. Главами многих национальных протестантских Церквей формально являются светские правители. Это же произошло и при Петре. Вот пространное «исповедание власти» Феофана Прокоповича: «Государь — власть высочайшая, есть надсмотритель совершенный, крайний, верховный и вседействительный, то есть имущий силу и повеления, и крайнего суда, и наказания над всеми себе подданными чинами и властью, как мирскими, так и духовными. И понеже и над духовным чином государское надсмотрительство от Бога установлено есть, того ради всяк законный Государь в Государстве своем есть воистину Епископ Епископов».