Реформы и российский путь в экономике

Содержание

Введение

Глава 1. Этапы экономических реформ в России

1.1. Экономические реформы в дореволюционной России

1.2.Экономические реформы раннего советского периода.

1.3. Экономические реформы в послесталинский период

1.4. Реформирование в процессе перестройки.

Глава 2. Экономические реформы после 90-х годов. Рыночная стратегия развития экономики России

Заключение

Список используемой литературы

Введение

Зачастую почти невозможно предсказать, что ждет экономику в будущем, создать надежные прогнозы. Но во сто крат сложнее предписать, как следу­ет действовать в критических социально-экономических ситуациях, когда неизбежно изменение экономического курса, неотвратимы крутые поворо­ты в экономической стратегии и политике, приходится радикальным обра­зом изменять сложившуюся экономическую систему, правила и нормы эко­номических   действий.

Глубокие трансформации форм и методов хозяйствования, управления экономикой принято называть экономическими реформами. Такие реформы распространяют свои действия на все виды управления, в том числе на фор­мы и отношения собственности, планирование и регулирование, организа­ционные структуры управления, ценообразование, финансирование и кре­дитование, налогообложение, оплату труда, управление социальными про­цессами, поэтому экономические реформы есть одновременно реформы управления экономикой. В целом преобразования, проводимые в ходе эко­номических реформ, делят на организационные, касающиеся организацион­но-правовых форм управления экономикой, хозяйственной деятельностью, и институциональные, связанные с методами, правилами, нормами управле­ния собственностью, трудом, финансами, социальной сферой, внешнеэко­номическими связями и другими экономическими институтами (сферами, областями экономики и экономических отношений).

Не существует четкого критерия и порога глубины преоб­разований системы хозяйствования, позволяющих утверждать, что такие преобразования представляют экономическую реформу, а не простое изме­нение, совершенствование организации и методов управления. Ясно лишь, что реформа подразумевает достаточно кардинальные перемены, переход к ино­му качественному состоянию всей системы управления экономикой страны.

Экономические реформы становятся неизбежными либо в результате ре­волюционных потрясений политической системы, либо в связи с вхождением в критическое состояние экономики, когда становится предельно ясным, что управлять хозяйством «по-старому» уже нельзя. В последнем случае надви­гающийся экономический, финансовый кризис, значительное снижение темпов экономического роста, застой, падение эффективности, снижение уровня жизни вызывают к жизни реформирование. Это важно понимать, ибо по отношению к российским экономическим реформам 1990-х годов у мно­гих поклонников социалистической (коммунистической) системы ведения хозяйства сложилось убеждение, что реформа породила экономический кри­зис, а не уже начавшийся кризис привел к неизбежности реформирования, что было в действительности. Другое дело, что в ходе реформирования углу­билось кризисное состояние экономики, проявились негативные процессы, частично обусловленные неудачным проведением реформы. Вместе с тем надо понимать, что не будь реформы, кризисное состояние российской экономи­ки все равно бы наступило, но в иной форме и с другими последствиями[1].

В настоящей работе предпринята попытка пред­ставить краткий обзор экономических реформ, проводившихся в России, начиная с дореволюционных времен и до наших дней. Естественно, что ос­новное внимание сконцентрировано на рыночных реформах, начало кото­рым было положено в 1991 г. Однако наличие исторической взаимосвязи и взаимообусловленности экономических реформ разных периодов побужда­ет к хотя бы беглому обзору более ранних реформ.

Цель настоящий работы дать оценку тех исторических шагов, которые были сделаны нашей страной на пути к рыночной экономике.

Актуальность данной темы состоит в том, что реформирование экономики - очень сложный и длительный процесс. Экономика России реформировалась и реформируется по сей день. России, чтобы создать национальную структуру своей экономики, адекватную рыночным требованиям, нужно пройти мучительный путь определения своих приоритетов по всем направлениям и на всех уровнях общества и хозяйства.

Глава 1. Этапы экономических реформ в России

1.1. Экономические реформы в дореволюционной России

Избегая рассмотрения экономических реформ Петровского периода и более ранних, которые стали предметом скорее истории, чем экономики, начнем от­счет с крестьянской реформы 1861 г., покончившей с крепостничеством в Рос­сии и во многом давшей старт процессу последующей индустриализации рос­сийской экономики. Эта реформа интересна тем, что порожденные ею преобра­зования затронули прежде всего сельскохозяйственное производство, которое до сих пор остается проблемной составляющей российской экономики. Немалова­жен тот факт, что Россия тогда, как и теперь, последовала по пути Запада, при­близилась к экономическим формам ведения хозяйства, которые уже утверди­лись, доказали экономическую и социальную целесообразность в ряде стран. В то же время и тогда проявились и ныне проявляются трудности перенесения опыта других стран на российскую почву, обусловленные историко-национальными тра­дициями, социальной психологией, шкалами ценностей и предпочтений, которыми Россия и россияне отличались и отличаются от других стран и народов.

Задолго до реформы крепостничество считалось тормозом экономического развития, что послужило источником глубокого раскола в российском обществе. Даже высокие царские чиновники считали крепостное право «пороховым погре­бом под государством». Поражение России в Крымской войне еще более возбу­дило зародившееся до того массовое движение прогрессивных умов против кре­постнической системы.

Все это вместе взятое и привело к тому, что 19 февраля 1861 г. император Александр II подписал 17 законодательных актов, которыми отменялось крепост­ное право, вводились новые формы ведения крестьянского хозяйства, бывшие крепостные получили возможность выкупа земли у помещиков или пользования ею с несением повинностей, стать свободными, независимыми хозяевами. Кре­стьянам было разрешено открывать фабрики, производить торговые операции, они получили право на образование, избирательное право. Понятно, что приня­тыми решениями создавались только предпосылки свободного крестьянского труда, зачатки самостоятельного хозяйствования и понадобились десятки лет для перехода к единоличному товарному сельскохозяйственному производству. Ре­форма привела не к частному, а к общинному землепользованию.

     Одной из ключевых проблем реформы стало расширение крестьянского са­моуправления в форме общин, пустивших глубокие корни в жизнь российского села, ставших общепринятой нормой не только согласования общих интересов крестьян одной деревни, но и производственных отношений. Общинный строй сдерживал эволюцию производственных отношений, закреплял тенденции урав­нительности, подавлял личную экономическую инициативу крестьян. Реформа 1861 г., закрепив общину как основную форму сельского самоуправления, по­служила препятствием на пути к более развитым формам хозяйствования.

Движению прогрессивной реформы противостояло неисполнение принятых законов и всесилие чиновничьего аппарата, не заинтересованного в переменах. Недаром, анализируя последствия реформы 1861 г., граф СЮ. Витте в 1898 г., когда он возглавлял Совет Министров России, в личном письме императору Николаю II отмечал, что недостаточно освободить крестьян от рабовластия, надо еще освободить их и от рабства в виде произвола чиновников.

Крестьяне, став свободными гражданами в последней трети XIX в., не полу­чили в полное пользование земельные наделы, в какой-то степени аналогичное положение мы видим в России и в конце XX в.

Ряд хозяйств помещиков не смогли функционировать с высокой отдачей, так как оказались не способными освоить интенсивные методы сельскохозяйствен­ного производства.

Так что в целом верно ориентированная крестьянская реформа не принесла ожидаемых плодов. Поиск путей решения обострившегося сельскохозяйствен­ного кризиса, сопровождавшегося неурожаями и даже голодом, привел к про­должению реформы в ее новом варианте — столыпинском.

Возглавив российское правительство, П.А. Столыпин проявил себя как на­стойчивый последовательный реформатор, придерживающийся монархических убеждений. По инициативе П.А. Столыпина 9 ноября 1906 г. император Нико­лай II издал Указ, положивший начало новой сельскохозяйственной реформе. В 1910 г. Государственной Думой России был принят закон «О правах крестьян на укрепление и владение участков общинной земли». В целом осуществление реформы, инициированной правительством, поддержанной императором и за­конодательным собранием, развивавшей продолжавшиеся уже 40 лет преобразо­вания, заняло период с 1906 по 1914 г., т.е. 8 лет.

Гвоздем реформы стало ее положение, согласно которому «каждый домохо­зяин, владеющий надельною землею на общинном праве, может во всякое время требовать укрепления за собою в личную собственность причитающейся ему ча­сти означенной земли». Характерно, что полученный в собственность участок земли крестьянин имел право продать, заложить. Не воспрещалось и покупать землю. Тем самым предпосылки осуществления лозунга «землю — крестьянам» были созданы задолго до того, как этот лозунг подхватили большевики.

Реформа была рассчитана на превращение крестьянина — наемного работни­ка в крестьянина-хозяина, напрямую заинтересованного в результатах экономи­ческой трудовой деятельности, привязанного к земле, тяготеющего к обогащению. Мыслилось, что итогом реформы будет значительное повышение эффективности крестьянского труда, увеличение сбора урожая, продукции животноводства.

В этих целях посредством изъятия из общинного пользования и закупки по­мещичьих имений и казенных земель через Крестьянский банк был образован Земельный фонд, отменены выкупные платежи с крестьян за земельные наделы. Осуществлено крупномасштабное переселение крестьян на новые земли, коли­чество переселенцев за период осуществления реформы превысило 3 млн. чело­век. Возникали и хуторские хозяйства. Для переселения государство предостави­ло крупные финансовые средства. Из общин выделилось 2 млн. крестьянских хозяйств, в частную собственность передано 20% общинных земель. В целом ре­форма охватила более 2,5 млн. хозяйств.

При очень значительных масштабах реформы она распространилась не более чем на третью часть крестьянских хозяйств России. Многие сельские жители воспользовались реформой, чтобы получить и затем продать землю, переселив­шись в город либо на новые места.

Вместе с тем благодаря проведенной реформе удалось достичь увеличения урожайности на 10-20%, поднять общий уровень сбора сельскохозяйственных культур, снизить опасность возникновения голода, активизировать экспорт про­дукции сельского хозяйства.

Кардинального повышения результативности сельскохозяйственного произ­водства в России реформа не принесла. Реформаторы недоучли инерционность мышления, а в какой-то степени и свойственный крестьянству консерватизм Техническая база сельскохозяйственного производства в России была отсталой применявшаяся трехпольная система не восстанавливала плодородия земли а минеральные удобрения практически не использовались. Одного фактора «земля» при всей его важности оказалось мало при решении такой глобальной про­блемы, как крутой подъем сельскохозяйственного производства.[2]

1.2.Экономические реформы раннего советского периода.

Необходимость экономических реформ в Советской России в Советском Союзе стала неизбежным следствием революционных политических перемен, которые потрясли основы общественного строя. По замыслу раннекапиталистическая система хозяйствования, сложившаяся в России до 1917 г должна бы быть заменена новой, принципиально иной системой, основанной на коммуни­стических идеях. Адекватный этой системе экономический строй был назван в Советском Союзе социализмом, предшествующим более совершенной форме коммунизму.[3]

В 1917 г. социалистическая революция в нашей стране провоз­гласила цель — заменить капитализм социализмом. Но для исто­рического перехода к новому, более высокоразвитому обществен­ному строю не было необходимых предпосылок. Более того, Россия не имела даже тех достижений цивилизации, которые были в высокоразвитых странах:

а)              отставание от них в техническом отношении выражалось в том, что Россия в основном пребывала на доиндустриальной ста­дии производства и ей еще предстояло совершить полный пере­ход в индустриальную стадию;

б)              задержка в организационно-экономическом и социально-эко­номическом развитии проявлялась в том, что в первичной и ос­новной сфере экономики (сельском хозяйстве) преобладали мел­кие и раздробленные крестьянские хозяйства, применявшие общинное землепользование;

в)              велико было отставание от передовых государств и в куль­турном отношении — население почти поголовно было негра­мотным (по данным переписи населения 1897 г. 73% граждан Рос­сии в возрасте от 9 лет и старше не умели читать и писать).[4]

После успеха политической революции, а затем и победы в гражданской вой­не В.И. Ленин и его соратники столкнулись с проблемой отсутствия реальной программы экономических реформ. Было предельно ясно, что экономическая модель военного коммунизма, господствовавшая в 1918—1920 гг., играла прехо­дящую роль и изжила себя, в связи с чем последовал призыв о переходе от про­дразверстки к продовольственному налогу. При всей важности подобного экономического маневра в тот период нужна была более комплексная и обстоя­тельная программа экономических преобразований.

В 1922 г. закладываются основы социалистического государственного плани­рования, формируется главный штаб планирования в лице Госплана — общего­сударственной комиссии по планированию народного хозяйства. Разрабатыва­ется первый (и в известной мере — последний) долгосрочный план развития хо­зяйства России на 10—15 лет, вошедший в историю под названием плана ГОЭЛРО (государственный план электрификации России).

В то же время пришедшему к власти руководству страны было понятно, что едва зарождавшаяся и становящаяся на ноги плановая система ведения хозяй­ства не в силах справиться с острейшими проблемами возрождения разрушен­ной революцией и войной российской экономики.

Изобретательный ум В.И. Ленина подсказал оригинальный выход из сложив­шейся в стране критической экономической ситуации. Вместо того чтобы при­водить экономическую систему в соответствие с политической и формировать коммунистические устои ведения хозяйства, была объявлена так называемая но­вая экономическая политика (НЭП). Страна, разрушившая зарождающийся рос­сийский капитализм и идущая к объявленному социализму, взяла вдруг курс на рыночную по своей природе реформу, направленную на реставрацию торгового, а частично и производственного капитализма. Оживить экономику доверили не социализму, а надежному, проверенному опытом товарно-денежному хозяйству.

Чтобы производители, торговцы, предприниматели уверовали в неожиданно принятый курс экономического реформирования России, В.И. Ленин объявил, что «НЭП — это всерьез и надолго», хотя, конечно, понимал и планировал такти­ческий характер проведения реформы. Но величие и оригинальность замысла состояли не в этом. Фактически одновременно проводились две экономические реформы в разных направлениях. На макроуровне проводилась устойчивая дол­говременная реформа, ориентированная на становление централизованного го­сударственного планирования и директивного управления хозяйством страны, тотальное огосударствление экономики. Закладывался фундамент будущей ко­мандной системы управления экономикой со стороны партийно-государствен­ного аппарата, принудительного обобществления производства. В то же время на микроуровне была предоставлена в ограниченных размерах свобода рынку и мелкорыночным формам хозяйствования, оживившая торгово-предпринимательскую деятельность и тогда еще не коллективизированное сельскохозяйствен­ное производство. Такой симбиоз, казалось бы, несовместимых реформ оказал­ся удачным в том смысле, что российская экономика 1920-х годов смогла если не встать на ноги, то подняться вначале на колени, обеспечить минимально необ­ходимые условия жизни людей.

После смерти Ленина неспособность либерально-демократического крыла Коммунистической партии противостоять сталинскому напору, а в гораздо боль­шей степени доктринальные коммунистические установки смяли и практически уничтожили рыночные реформы, их носителей и сторонников. В сформировав­шемся к тому времени новом государстве — Советском Союзе — к 1930-м годам о новой экономической политике осталось лишь воспоминание, но она была за­несена в арсенал успехов коммунистического строительства, что, впрочем, не противоречит истине.

Параллельно с НЭПом и вслед за этой временной политикой проводились действительно задуманные надолго социалистические по названию и коммунис­тические по форме экономические реформы, хотя они далеко не всегда и не во всем воплощали принципы, идеи Коммунистического Манифеста Маркса—Эн­гельса и ленинские модели социалистического способа хозяйствования.

Между тем экономические реформы в Советском Союзе совершались, шло формирование планово-директивной, централизованно-командной системы уп­равления экономикой. С 1928 г. в стране устанавливается система государствен­ного пятилетнего планирования, в начале 30-х годов пятилетнее планирование сопровождается годовым. В меньшей мере повезло долгосрочному планирова­нию, которое оборвалось на плане ГОЭЛРО.

Складывается система многоуровневых планов, в которой ведущая роль при­надлежит государственному плану, в соответствии с ним составляются республи­канские и отраслевые планы, а на их основе — планы предприятий.

Создание такой системы управления экономикой потребовало насильствен­ной, во многом бесчеловечной коллективизации сельского хозяйства, сплошной национализации всех отраслей, перехода к всеобщему приоритету государствен­ной собственности на средства производства, подавления предпринимательства, сведения к минимуму рыночных, товарных форм хозяйствования. Все это пре­допределило бесперспективность экономической системы в долговременном ас­пекте, стало причиной последующих кризисов и краха советской социалисти­ческой системы. Но в 1930—1940-е годы, в период Великой Отечественной вой­ны социалистическая плановая система смогла выдержать испытание. Она способствовала индустриализации страны, достижению высоких темпов эконо­мического роста. Другое дело — кому, каким личностям, каким идеям она послу­жила надежной опорой, что она принесла в конечном счете советским людям, народу. В этом отношении советские плановые реформы вряд ли можно считать прогрессивными.

Показательно, что реформирование советской экономической системы того периода не ограничивалось формированием плановых основ управления хозяй­ством. Была создана иерархическая, централизованная, партийно-государствен­ная, территориально-отраслевая система оперативного управления экономикой. При всей своей бюрократичности и явном господстве партийных органов, безза­стенчиво вмешивающихся в управление хозяйством, эта система позволяла в те­чение нескольких десятков лет координировать, обеспечивать хозяйственный порядок, исполнительность, более или менее приемлемый уровень выполнения планов, контролирование текущих хозяйственных, финансовых операций. По­рядок, исполнительность были обусловлены не уважением к планам и не чисто экономическими интересами, дисциплина держалась на страхе, насилии, посто­янной угрозе привлечения к партийной, административной, судебной ответствен­ности.

Экономические реформы 1930-х годов в Советском Союзе в минимальной степени ориентировались на рыночные механизмы и экономические интересы производителей и потребителей. Государство само определяло, что, кто и как дол­жен производить, как и кому распределять продукт производства, сколько и чего кто должен потреблять. В фиксированных, устанавливаемых государственными органами ценах находили отражение только издержки производителей. Жестко регулируемая оплата труда не могла быть эффективным стимулятором произво­дительности и качества.

Такая экономическая система могла до поры до времени устойчиво существо­вать в Советском Союзе, будучи подкрепленной сталинской тиранией и партий­ной диктатурой. Отдельным людям, склонным полагать, что в России экономи­ческий порядок можно навести только принуждением, олицетворяющим эконо­мический режим с военным, система хозяйствования, созданная в 30-е годы, до сих пор кажется самой подходящей. К несчастью, так считают многие люди стар­шего поколения, которых эта самая система обделила больше всех, предоставив им минимум жизненных благ, не говоря уже о свободе[5].

С 30-х гг. в СССР утвердился общественный строй, который го­раздо позже (в 1991 г. на Пленуме ЦК КПСС) был назван «казар­менным социализмом». Точнее говоря, речь идет о государственном социализме.

Государственный социализм — такая социально-экономическая система, для которой характерно безраздельное господство общего совместного присвоения в форме государственной собственности. В руках государства оказалась вся система отношений присвоения, хозяйственного использования и получения дохода от совместной собственности.

Полное огосударствление экономики выразилось в следующем: а) собственность народа на основные средства производства была фактически присвоена государством; б) исполнительный государ­ственный аппарат захватил права хозяйствования и управления всей экономикой; в) он централизовал в своих руках основную массу выпускаемой всеми предприятиями продукции и финансо­вые ресурсы. Все рабочие и служащие стали работать по найму у труда и его плодов, от управления производством. Они преврати­лись в простых исполнителей распоряжений вышестоящих орга­нов. Трудящиеся стали относиться к государственной собственнос­ти как к «ничейной» и не были материально заинтересованы в улучшении ее экономической реализации.

Огсударствление экономики породило все более обостряющееся противоречие между действительным уровнем обобществления производства и полным господством государст­венной собственности. Тем самым сложилось противоречие между коренными интересами всех трудящихся, приумножающих эту соб­ственность, и интересами присваивающей результаты их труда го­сударственной власти.[6]

1.3. Экономические реформы в послесталинский период

Изучая экономические реформы советского периода, следует выделить пос­лесталинский период, когда появилась возможность расширения горизонтов ра­нее ограниченного простора реформирования. Принципиальное отличие эко­номических реформ послесталинского периода состоит не только в этом. После смерти И.В. Сталина ушел в прошлое почти 30-летний отрезок истории нашей страны, когда народ обожествлял и боялся вождя, а сам вождь мог позволить себе проводить любые реформы, не опасаясь реакции народа. Последующие пра­вители уже не могли, не были способны действовать подобным образом. Если, например, в 1947 г. была проведена глубокая послевоенная денежная реформа, резко сократившая денежную массу, что позволило затем даже несколько сни­жать возросшие государственные цены, то в хрущевский период оказалась возможной только деноминационная реформа 1961 г. В последующем, несмотря на колоссально возросшую денежную массу и обусловленный этим острейший то­варный дефицит, ни одно правительство не решилось на проведение глубокой денежной реформы, опасаясь реакции населения.

В то же время, сохраняя коммунистическую ориентацию, послесталинская советская экономическая система могла позволить себе преобразования, о кото­рых раньше и думать не приходилось. Этому способствовала либерализация и ограниченная демократизация строя, начатая Н.С. Хрущевым, продолженная Л.И. Брежневым и Ю.В. Андроповым и доведенная до перестройки М.С. Горба­чевым.

Н.С. Хрущев был ярым поклонником социалистической системы хозяйство­вания и слепо верил в экономическую победу коммунизма. Дело дошло до того, что была намечена ни на чем, кроме неуемных желаний, не основанная програм­ма построения коммунизма в СССР за 20 лет, с 1960 по 1980 г. Разоблачивший культ Сталина Н.С. Хрущев был реформатором по натуре, но в то же время исхо­дил из незыблемости основополагающих принципов социалистической эконо­мики, сложившихся в дохрущевский период. В результате его реформенные по­рывы сводились к смене министерств и министров, к насильственному насажде­нию кукурузы, к ограничению приусадебных хозяйств, к освоению целинных земель. Принципиально экономическая система не подвергалась изменениям, за одним, разве, исключением.

Хрущевский период (1955—1963) ознаменовался началом социального рефор­мирования, явно выраженным поворотом экономики к социальным нуждам, к потребностям людей. Произошло раскрепощение колхозно-совхозного кресть­янства — колхозники получили право иметь паспорта, увеличилась оплата труда на селе, существенно повысилось пенсионное обеспечение. «Хрущевская отте­пель» сопровождалась стремлением улучшить благосостояние советских людей, повысить уровень их социальной защищенности.

Беда этих и последующих социальных реформ состояла в одном — для их осу­ществления просто не было свободных денег. Повышать денежные доходы насе­ления можно, как следует из всего изложенного выше курса экономики, когда растут национальный доход и фонд потребления в национальном доходе в расче­те на душу населения. Если увеличивается реальный, создаваемый и потребляе­мый продукт на каждого человека, то и денежные доходы людей увеличиваются естественным образом. Так что самое главное условие обоснованного роста де­нежных доходов населения — рост производительности, эффективности эконо­мики, иначе источники, необходимые предпосылки повышения денежного до­вольствия людей просто отсутствует.

Когда же правительство начинает раздавать деньги в условиях экономики, не имеющей их реального товарного наполнения, неизбежны тяжелые экономичес­кие и социальные последствия. Возникает внутренний и внешний государствен­ный долг, который надо возвращать, да еще и с процентами. Увеличивается не­обеспеченная товарами денежная масса на руках у населения. При твердых, фик­сированных государственных ценах возникает товарный голод, дефицит, эффект пустых магазинных полок, так как деньги не могут найти товарного приложе­ния. При свободных рыночных ценах неуравновешенный товарным предложе­нием денежный спрос приводит к росту цен, порождает инфляцию со всеми ее тяжелыми последствиями.

Путем подобных социальных «реформ» экономика нашей страны пошла со времен Хрущева и не свернула с этого пути до конца XX в.

Многие ученые-экономисты и историки, говоря об экономических рефор­мах послесталинского периода, начинают их отсчет с 1965 г., когда была задума­на и осуществлена первая после НЭПа советская экономическая реформа ры­ночной природы. Эту реформу связывают с именем тогдашнего премьера АН. Ко­сыгина, настоятельно искавшего пути совершенствования управления советской экономикой и не убоявшегося кое в чем нарушить устоявшиеся, казалось бы, незыблемые социалистические каноны. Идею реформы подсказал харьковский экономист — профессор Е.Г. Либерман. Характерно, что реформа была проведе­на в сменившем хрущевский брежневском периоде, получившем затем, в годы перестройки, название «период застоя».

Реформа 1965 г. была, пожалуй, единственной советской экономической ре­формой послесталинского периода, которая быстро принесла благоприятные результаты. В течение двух лет после проведения мероприятий реформы в эко­номике наблюдался заметный подъем. Однако триумф был недолгим.

    Коренной порок этой и последующих советских экономических реформ со­стоял в попытках кардинально изменить качество системы хозяйствования, не изменяя ее по существу, оставляя неизменными ее устои. Реформа 1965 г. практически не затронула формы и отношения собственности, централизованное директивное планирование и управление, систему ценообразования, финансо­вую систему. Поэтому она не смогла видоизменить облик всего механизма соци­алистического хозяйствования.