Региональная безопасность
http://breakingnewsenglish.
Семінар №5
- Проблемы и вызовы для региональной безопасности в Европе.
Стремление отдельных стран, народов, политических религиозных и иных группировок, а также отдельных личностей к достижению своих целей любыми способами привело к значительному расширению спектра новых потенциальных угроз. Среди источников существующих и потенциальных угроз можно выделить: - действия одних государств, их коалиций, отдельных негосударственных группировок, направленные на нарушение территориальной целостности других государств, в том числе с использованием межэтнических, межконфессиональных и других внутренних противоречий, на удовлетворение территориальных, политических и экономических претензий со ссылками в отдельных случаях на отсутствие четкого договорно-правового оформления межгосударственных границ; - действия одних стран, направленные на подрыв и сдерживание интеграционных процессов в других странах, на ослабление связей с другими государствами в районах традиционного сотрудничества; - нарушение прав и свобод национальных меньшинств, проживающих в сопредельных государствах, приводящие к нарастанию напряженности и неуправляемым миграционным процессам; - политика «двойных стандартов»; - действия одних стран, направленные на вытеснение других с международных рынков сбыта промышленной продукции и современных технологий, из международных финансовых и политико-экономических структур.
Создание эффективной системы
безопасности в Европе требует объективной,
безошибочной оценки возможных внутренних
и внешних, военных и невоенных
угроз. Обстановка после окончания
холодной войны характеризуется
все более открытыми границами,
неразрывной связью с этим внутренних
и внешних аспектов безопасности.
Потоки товаров и инвестиций, развитие
технологий и распространение демократии
принесли многим людям свободу и
процветание. Другие же усматривают
в глобализации источник горьких
разочарований и
С 1990 г. в войнах погибло почти четыре млн. человек, 90 % из них -гражданские лица. В результате конфликтов более 18 млн. человек во всем мире были вынуждены покинуть свои дома. В значительной части развивающихся стран нищета и болезни служат источником невыразимых страданий, роста насущных проблем безопасности. Почти три млрд. человек, половина населения Земли, живут меньше, чем на 2 евро в день. Каждый год от недоедания и голода в мире умирает 45 млн. человек. СПИД превратился в одну из самых губительных пандемий в истории человечества и разрушает уже целые общества. Новые болезни могут распространяться очень быстро, превращаясь в глобальную угрозу. Африка на юге Сахары сегодня беднее, чем 10 лет назад23.
Экономические провалы нередко
связаны с политическими
Главная опасность, как и прежде,
будет исходить от военных угроз.
В оценке этих угроз необходима строгая
объективность со стороны всех европейских
государств. Опасно недооценивать военные
угрозы, но и не менее опасно и
переоценивать их так, как это
неизбежно приведет к ошибкам
в политике, наращиванию вооруженных
сил сверх разумных пределов, срыву
выполнению намеченных социально-экономических
программ. Только на основе глубокого
анализа и точного предвидения
реальных военных угроз можно
правильно рассчитать и распределить
потенциальные ресурсы
Распространение оружия массового
уничтожения (далее ОМУ). Вследствие
изменения характера
Понятие «европейской безопасности» можно определить как сочетание условий, при котором сохраняется способность современного государства Европы к динамической упорядоченности и самоподдержанию. Другими словами такое состояние государства характеризуется стабильностью. Однако само явление стабильности занимает лишь определенный период в развитии любого государства. Этот период характеризуется накоплением как качественных признаков для перехода на новую ступень развития, так и противоречий и конфликтного потенциала для подобного перехода.
В начале XXI в. Европа оказалась в поисках единой1 системы безопасности. Ее целью является разработка ответов на новые вызовы человечеству. После окончания "холодной войны" в Европе не было предпринято попытки создания новой системы безопасности, равной по масштабам системе Венского конгресса 1819 г., Версальско-Вашингтонской (1919-1921 гг.) или Ялтинско-Потсдамской (1945 г.) системам.
Окончание «холодной войны», распад
организации Варшавского
Попытки создания в Европе совместной оборонительной системы предпринимались в начале 1950 годов прошлого столетия. Разработка новых концепций безопасности велась в научном сообществе на протяжении всего периода после Второй мировой войны. Однако по самым различным причинам идея формирования единой системы Европейской безопасности реализованы не была, хотя ранее предпринимались усилия по "реанимации" Западноевропейского Союза, велись бурные дебаты о переосмыслении роли союзников в рамках НАТО и т.п.
События XX столетия изменили представления о содержании безопасности. Отличительными чертами нового подхода к проблемам безопасности стало понимание ее комплексного характера, уменьшение военного и усиление гражданского и невоенных аспектов безопасности, разделения ее на тематические компоненты (экологический, экономический, социальный, культурный) и безопасность по базисному признаку, в зависимости от целей, стратегии, принципов и способов достижения (коллективная безопасность, кооперативная безопасность или безопасность сотрудничества, всеобъемлющая безопасность, безопасность для всех, сообщество безопасности, превентивная безопасность).
Способность отдельных государств противостоять новым угрозам безопасности и влиять на ход мировых событий традиционными методами внешней политики сокращается. Одновременно с зарождением нового европейского мышления обнаружилась полная несостоятельность существующих механизмов отражения угроз безопасности, имеющих общий для европейских государств характер. Разработка концепции кооперативной безопасности необходима была для согласованных и координационных действий для отражения угроз общего характера. Причем эти угрозы, будучи в своей основе угрозами внутреннего характера в рамках национального государства, в условиях формирования союза европейских государств приобретали характер угрозы внутренней для всей Европы, но внешней для отдельных ее государств. Иными словами, грани между чисто внутренним и внешним характером угрозы стирались. Это относится к таким вызовам, как разрушение окружающей среды, неконтролируемые миграционные потоки, рост числа беженцев и вынужденных переселенцев, терроризм и организованная преступность.
Создание ООН как органа обеспечения глобальной безопасности после Второй мировой войны стало значительным шагом вперед по сравнению с Венским конгрессом и Версальской системой. Впервые после войны была преодолена установка на неполное участие субъектов в формировании глобальной системы безопасности. Вместе с тем в структуру нового органа был заложен принцип неравенства при принятии обязывающих решений. Страны-победительницы не смогли удержаться от соблазна закрепить порядок победивших, получивших статус привилегированных постоянных членов Совета Безопасности ООН (статус "великих держав") и право вето. Формирование очередной системы международной безопасности уже в который раз шло по хорошо проторенной дороге закрепления незыблемости формы правления и правящих режимов внутри великих держав и определяющей, роли этих стран в мире.
На этом фоне система европейской безопасности формировалась как система положительного взаимодействия в условиях общей угрозы стать театром военных действий двух сверх держав. Лишь с окончанием "холодной войны" Европа получила возможность реализовать построение структуры европейской безопасности на принципах обоюдной выгоды.
Сформулированное в четких выражениях
понятие угрозы, будь то империализм
или коммунизм, давало ясные ориентиры
для выработки стратегии
В условиях трансформации системы
международных отношений в
Необходимо остановиться на влиянии
значительных перемен, которые произошли
и продолжаются до сих пор в
Европе в пост конфронтационный период,
на создание условий для нового восприятия
проблем региональной безопасности.
Разработка новой концепции безопасности
современного государства характеризуется
комплексным подходом, выявлением качественно
новых угроз и общих для
европейских стран ценностей. Иными
словами, можно сказать, что в 1990
гг. формировалось новое
- Проблема обеспечения региональной безопасности на Балканах. Косовская проблема.
В конце 20 столетия развал мировой системы социализма и распад ряда социалистических государств Восточной Европы привели к резкому обострению противоречий, росту политической нестабильности и конфликтности в различных регионах бывшего социалистического лагеря. В первую очередь, это коснулось тех стран и регионов, которые имели полиэтнический состав населения и стали точкой пересечения геополитических, экономических и иных интересов как региональных, так и внерегиональных акторов [см. Fowkes 2002].
Значительную роль в этих конфликтах играет проблема национального самоопределения. Нынешний косовский кризис возник именно из такой проблемы. Кроме того, имелось еще много других моментов, иных наслоений, таких как религиозные различия, исторические обиды, кризис экономического развития, политическая нестабильность, воздействие извне на конфликт внутри государства.
Сегодня, когда статус Косово в
Сербии не определен и разрабатываются
различные сценарии по разрешению сложившихся
противоречий, предлагаются диаметрально
противоположные планы по будущему
статусу края, правительства многих
стран смотрят на решение данной
проблемы с особым интересом и
озабоченностью, так как подобные
латентные или открытые очаги
сепаратизма развиваются в
Описательная часть косовского
конфликта нуждается в
1. Этнические. Сделав упор на системный анализ для выработки базовых категорий исследований, таких как этногруппа, этнонационализм и этнонациональный конфликт, можно более качественно понять конфликты на Балканах. Системный подход «позволяет завершить дискуссию о природе этногруппы, под которой понимается динамическая часть общества, члены которой воспринимают аскриптивные и генотипические признаки в качестве объединяющей основы, верят в общее происхождение или общую историю и способны к самоорганизации ради защиты значимой собственности, культурной самобытности и политического признания» [Чернобровкин 2003: 4-15]. Кроме того, для более полного осмысления этих конфликтов можно применить понятие национализма как идеологии, которая обосновывает требование политического признания этногруппы в обществе и является средством мобилизации движения за изменение политического статуса или этнического доминирования [см. Чернобровкин 2003].
Косовский конфликт в большей мере можно охарактеризовать как этнонациональный, где под этнонационализмом понимается конфликт между этническими группами, в который вовлечено государство. В этом конфликте одна из этногрупп руководствуется идеологией национализма и требует своего политического признания в одном из двух возможных видов: политическая автономия (вплоть до создания национального государства) или политическое преобладание этногруппы в структуре населения. В обоих случаях конфликт происходит по этнической линии, и выполнение требований одной из сторон означает изменение государственного устройства общества [см. Чернобровкин 2003].
Этнонациональный конфликт в Косово является затяжным в силу отсроченности его окончания (он протекает периодично в открыто-латентной форме) и чередования соглашений и насильственной борьбы в одной и той же структурной ситуации. Кроме того, этнонациональный конфликт отличается нелинейной динамикой, чередованием насильственной конфронтации и сосуществования сторон.
Важной характеристикой
Этнонациональные конфликты, как правило, носят затяжной характер. Признаками затяжного этнонационального конфликта в данном регионе являются: отсроченность окончания, чередование соглашений и насилия в неизменяющейся структурной ситуации, повышенная кровопролитность, пособничество враждующим сторонам внешних сил, распространение местного конфликта за пределы границ государства. Данный затяжной этнонациональный конфликт длится уже не один год и не может быть урегулирован, пока отсутствует правительственный контроль этнического насилия.
Косовский конфликт распространился в региональном пространстве и вышел за пределы государства. В этом затяжном конфликте участвуют внешние силы, прежде всего пограничные государства, что наглядно можно увидеть в Югославии. На альтруистском уровне гуманитарная помощь беженцам превратилась в пособничество, потому что албанские беженцы стали кадровым резервом боевиков. Внешние силы включились в региональный конфликт через оказание материальной, военной и моральной поддержки одной из враждующих сторон, в данном случае косоварам (косовские албанцы). Военное вмешательство стран НАТО в конфликты бывшей Югославии 1990-х гг. оголило одностороннюю поддержку сепаратистов [см. Альтерматт 2000]. Неспособность федерального правительства Югославии контролировать местный политический экстремизм привело к возникновению террористической активности на территории Косово, которая поддерживалась международными экстремистскими организациями исламского толка. Это стало серьезным препятствием для урегулирования конфликта в Косово местными силами и вывело конфликт на международный уровень, а также стало важным фактором дестабилизации региональной безопасности на Балканах [см. Суворов 1999].
2. Исторические. Разобраться в истоках югославского кризиса в целом и конфликта в Косово в частности, невозможно, если не знаешь истории вопроса. Нельзя обойти стороной историю и менталитет сербов, чтобы понять, почему они так рьяно защищают именно земли Косово в составе Югославии, а теперь и Сербии. С 12 века эти земли входили в средневековое Сербское государство, а Косово после битвы сербов с турками в 1389 года стало символом сербского сопротивления турецкому завоеванию, что нашло отражение в сербском эпосе и литературе [см. Виппер 1994]. Это важный элемент коллективного бессознательного сербов. На территории Косово находится огромное количество памятников сербской культуры – православные церкви, монастыри и другие культовые сооружения. Поэтому обойти все это стороной для исследователя было бы крайне ошибочным. Анализируя конфликт без учета исторической подоплеки, менталитета, местных особенностей, меряя все общими шаблонами – было бы крайне ошибочным.
Сегодня все стороны, вовлеченные в конфликт на Балканах, используют собственную национальную историю в качестве идеологического инструмента для оправдания текущего политического момента. К примеру, албанцы эксплуатируют исторический факт, что славяне пришли на Балканы относительно поздно – в 11 веке нашей эры. Основано сербское государство было в 12 веке. В отличие от западных и восточных славян, заселявших либо опустевшие земли, либо территории, где культурное развитие местного населения приблизительно соответствовало уровню пришельцев, южные славяне пришли на земли, где уже столетиями существовали города, храмы, библиотеки, своды законов, традиции государственности – словом, все то, что именуется цивилизацией. Поэтому южные славяне создавали свою культуру и государственность не на пустом месте, а уже на подготовленной для этого почве [см. Виппер 1994]. Длительный период сербского владычества на албанских территориях привел к деградации албанского населения, а в 20 веке и к физическим расправам над национальном меньшинством [см. Malcolm 1998].
Разумеется, данные аргументы приходят в прямое противоречие с позицией официального сербского руководства. Сербы основным аргументом в антиалбанской риторике выдвигают факты геноцида сербов со стороны албанского населения во время второй мировой войны, а также в последующие за этим послевоенные годы, пик насилия пришелся, по их мнению, на 80-е годы 20 века [см. Терзич 1998].
3. Политические. Среди основных причин возгорания этнонационального конфликта на территории Косово можно выделить следующие:
- дефекты господствующей в
-распад социалистического
лагеря (в частности крушение
в прежних государственно-
- переход властно-
Безусловно, модель югославского социализма
несколько отличалась от других версий
социализма Восточной Европы, в том
числе и советского, с его жесткой
иерархией отношений по оси центр-периферия.
В социалистической Югославии тоталитарный
бюрократизм был ограничен
Когда косовский кризис стал очевиден (80-е годы 20 века), федеральная власть для погашения конфликтности в Косово использовала целый ряд возможных и доступных на тот момент методов:
- ввод военного положения и комендантский час;
-разработка новых
- определение новых, более
- попытка формирования
Но данные инициативы федеральной власти не имели должного продолжения на местах. В итоге победила точка зрения «силовиков» в федеральном правительстве, которые выступали за централизацию и силовые методы решения проблемы. В Сербии развернулась компания за правовое, территориальное и административное единство республики, за сокращение прав автономных краев [см. Judah 2000]. Разумеется, и косовары не вели себя мирно, с начала 90-х годов ответом на политику сербского руководства они выбирают политику бойкотирования федеральной власти. Это выразилось в следующих отличительных моментах:
- создание альтернативных
- формирование подпольных
- развитие сепаратистских
- демонизация этноэлитами в Косово образа сербов, как оккупантов, поработителей и чуждый культурно этнос (в данном случае на руку оказались исторические обиды).
Соответствующая политическая ситуация требовала появления и новых лидеров, которые бы персонифицировали в себе борьбу своих народов за независимость (в Косово им стал ученый Ругова). Вместе с тем стоит признать, что абсолютного влияния на умонастроения своей этногруппы у Руговы не было. Следует выделить два основных течения албанского сепаратизма в рамках данного этнонационального конфликта:
- Ругова и его сторонники в «Демократической лиге Косово» [см. Malcolm 1998] (отстаивали политическое решение косовской проблемы через выборы, референдум, международное признание независимости края, бойкотирование официальной сербской власти, отчасти военное сопротивление).
- Демачи и другие сторонники экстремистского решения косовской проблемы [см. Malcolm 1998] (путем провокационных мероприятий и акций устрашения вызвать войну в крае и заставить федеральное правительство «отпустить» Косово из состава Югославии).
4 Демографические. Сегодня одна из главных проблемы послевоенного развития Косово, это проблема беженцев и вынужденных переселенцев. Основными причинами, сдерживающими процесс возвращения вынужденных переселенцев из Косово (сербов в основном) в места своего прежнего проживания, можно назвать:
- угрозу личной безопасности,
страх за собственную жизнь, сл
- проблемы трудоустройства возвратившихся переселенцев, образования детей и подростков, оказания медицинской и психологической помощи.
- отсутствие реальных
гарантий долгосрочной
Одним из важнейших условий, способствующих решению сложных и противоречивых проблем преодоления последствий конфликта, является поддержание правопорядка и обеспечение безопасности вернувшихся в места прежнего обитания людей. А его, как показывает сегодняшний опыт, в полной мере обеспечить не удается ни официальным властям Сербии, ни миротворческим силам, ни уже тем более албанцам.
Конфликт в Косово стал серьезным вызовом региональной безопасности на Балканах, так как уже с 1997 года был вписан в международный контекст. С одной стороны, наличие данного конфликта явилось весомым поводом для США изменить политическую ситуацию в самой Сербии и добиться свержения режима Милошевича, с другой стороны, одномерное освещение западными СМИ событий в крае (этнические чистки федеральными войсками в отношении албанцев при игнорировании притеснений сербского населения края) не могли оставить спокойной демократическую общественность в странах Евросоюза [см. Стриженко 2003]. В результате к решению косовской проблемы подключилась Контактная группа по бывшей Югославии, ООН, ОБСЕ, НАТО, руководители ряда европейских стран. Свои интересы в регионе были и у России, политическая элита которой была расколота в отношении решения косовской проблемы. Мнения были довольно полярными – от полной поддержки режима Милошевича и применяемых в крае силовых мер решения проблемы до воззваний к свержению социалистического режима в Югославии и поддержки возможного вмешательства НАТО в данный конфликт. Официальная политическая власть России заняла выжидательную позицию, стараясь лавировать между различным спектром мнений. Положение российского руководства было довольно уязвимым, так как внутри страны не была решена «чеченская проблема». Позиция США была довольно однозначной – применить к Белграду силовой вариант (военное вмешательство и экономическая блокада). В то же время Франция и Германия были инициаторами переговорного процесса, главным вопросом которого было предоставление Косово «промежуточного статуса». Разумеется, Белград не мог допустить ни военного вмешательства во внутренние дела своего государства, ни «промежуточного статуса» Косово. Позиция Милошевича была однозначной – Косово при любых вариантах переговоров должно быть признано неотъемлемой частью Югославии. Таким образом, так или иначе в решение косовского вопроса были втянуты многие силы как в балканском регионе, так и за его пределами [см. Балканский пасьянс 2002].
Положение же Югославии в мировом политическом процессе было по многим параметрам уязвимым:
-экономический и
-политическое недовольство
-отсутствие реальных рычагов
в рамках социалистического
-холодные отношения с
-противоречивая позиция
Исчерпав лимит переговорного
процесса, НАТО путем проведения воздушно-морской
наступательной операции добилась капитуляции
руководства Югославии в
По результатам данной военной операции можно сделать ряд выводов.
- Данная военная операция открыла новую веху вооруженных конфликтов, в которых государство или военная организация могут начинать военные вмешательства без санкции ООН (Совет Безопасности ООН дал санкцию на проведение операции «Союзническая сила» лишь после 11 дней бомбардировок Югославии авиацией НАТО).
- Военные действия велись в пользу и на стороне одной из конфликтующих сторон, игнорируя при этом требования другой.
- Политическая конъюнктура взяла вверх над нормами международного права, и показала системный кризис, оформившийся в ООН. Данная операция не была названа агрессией со стороны ООН, более того впоследствии США сумели доказать необходимость данной военной операции.
Югославский кризис показал, что важнейшим
фактором урегулирования является верное
определение характера
