Регулирование имущественных и брачно-семейных отношений по законам царя Хаммурапи
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
«Южно-Уральский
(национальный
Юридический факультет
Кафедра «Теории и истории государства и права»
Контрольная работа
по дисциплине «История государства и права зарубежных стран»
тема: Регулирование имущественных и брачно-семейных отношений по законам царя Хаммурапи
Проверил:
Доц. Кин. В.Л. Харланов
Челябинск 2012 г.
СОДЕРЖАНИЕ
Введение…………………………………………………………
Глава 1 Характеристика законов Хаммурапи………………..4
Глава 2 Регулирование имущественных отношений………...8
Глава 3 Регулирование брачно-семейных отношений………14
Заключение……………………………………………………
Список используемой литературы…………………………….19
ВВЕДЕНИЕ
Целью данной контрольной работы является анализ законов Хаммурапи.
На рубеже XIX - XVIII вв. до н. э. во время ожесточенной борьбы в Двуречье государств и династий различного происхождения стал выделяться Вавилон, со временем превратившийся в один из величайших городов мира.
С XIX по VI столетия до н. э. он являлся столицей Вавилонии. Об исключительном значении этого экономического и культурного центра свидетельствует уже тот факт, что всю Месопотамию (Двуречье) - область в среднем и нижнем течении Тигра и Евфрата - нередко определяли термином Вавилония.
Созданное Хаммурапи могучее централизованное государство со столицей Вавилоном просуществовало не слишком долго. Уже при преемниках Хаммурапи обозначились тенденции к некоторому упадку, о чем свидетельствуют вторжения эламитов и завоевание Вавилонии касситами.
Несмотря на это, Вавилонию времен царя Хаммурапи по праву причисляют к тем регионам, которые можно называть колыбелью цивилизации
Законы Хаммурапи (1792
- 1750 гг. до н. э.) - шестого царя первой
вавилонской династии были найдены
французской экспедицией в 1901 г. в Сузах (столица Элама).
Сейчас хранятся в Луврском музее в Париже.
.
Глава 1 Характеристика законов Хаммурапи.
Представляют собой обширный законодательный памятник, состоящий из 282 статей. Внешне кодекс представляет собой черный базальтовый столб, обнаруженный в 1902 году французской археологической экспедицией в г. Сузы — древней столице Элемского царства (территория современного Ирана). (Столб хранится в Лувре, копия — в Московском музее им. А. С. Пушкина).
Судебник Хаммурапи затрагивает самые различные вопросы права, но весьма далек от точности и полноты. Из 282 статей современным исследователям неизвестно лишь содержание 21 статьи. В науке вопрос о системе кодекса Хаммурапи решается по-разному.
Правовые положения изложены казуистически, без обобщений. Вполне возможно, что законы Хаммурапи представляли собой записи судебных решений.
Первые 5 статей судебника содержат положение процессуального характера. Они направлены против царящего в судах произвола. 6—126 статьи посвящены регулированию имущественных отношений, защите собственности и права распоряжению ею. Статьи 26—39 говорят о земельных наделах воинов.
Следующий раздел, включающий статьи 127—195, посвящен брачно-семейным отношениям и наследственному праву. Статьи 196—214 содержат положение о защите личности и ее здоровья. Последняя часть кодекса (ст. ст. 215—282) посвящены труду и орудиям труда. Здесь содержатся статьи, устанавливающие вознаграждение и ответственность врача, ветеринара, строителя, статьи о найме, о сельскохозяйственных рабочих, о найме животных, орудий труда и о рабах.
Именно стремлению зафиксировать различные нововведения в правление царя Хаммурапи и обязаны своим появлением Законы Хаммурапи (XVIII в. до н. э.). Свод судебных правил был записан в самом конце царствования знаменитого правителя - около 1750 г. до н. э. — и должен был сохранить на будущее плоды судебно-реформаторской и административной деятельности царя.
Составленные при Хаммурапи законы не были всеобъемлющим сводом всего современного ему вавилонского права. Многое оставалось во власти норм и правил обычного права (так, законы даже не упоминают о наказании за простое убийство, за обычную кражу, за посягательство на религиозные обряды) и в сфере действия традиционных судов. Новыми же законами следовало руководствоваться царским судьям в решении тех дел, которые не регулировались обычным правом, и в тех случаях, которые выходили за рамки обыденной юстиции, представляли особый интерес для власти и государства. Строго говоря, это были не законы в общем значении слова, а отдельные или типичные судебные решения, записанные для общего сведения.
Статьи следовали друг за другом, подчиняясь принципу бытовой ассоциативности (в системе Законов еще не было особых юридических приемов). Так, после статей, посвященных отношениям отца с усыновленным и возможных пренебрежениях взаимным долгом, шла статья о наказании сына за избиение отца, завершавшая раздел о семейном праве; а первая статья следующего раздела — 196-я — вообще начинала перечень возможных повреждений в результате избиения одного человека другим. Статьи описывали исключительно конкретные случаи и тем самым давали законченные наставления судье: если выяснятся такие-то обстоятельства и не будет тех-то условий, то вынеси такое-то решение (почти каждая статья и начиналась с «Если...»). Такое построение правовых норм характерно для всего древнего права, не стремившегося к излишним и не полезным для тогдашней практики обобщениям; оно получило название казусного (от латинского casus —случай).
Другим характерным принципом законов был в значительной мере религиозный смысл тех запрещений, которые предписывались или подразумевались. Хаммурапи объявил противоправными и наказуемыми такие же действия, которые в религиозной традиции рассматривались как греховные: насилие, обман, сякая ложь, инициатива в семейных раздорах, нарушение установленного богами порядка и, соответственно, особого положения других лиц. О многих таких конкретных совпадениях напоминает древневавилонские заклинания «Шурпу», относящийся, правда, более позднему времени (XII в. до н. э.).
Социально-правовой строй
Законы Хаммурапи исходили из того, что люди не одинаковы по своим юридическим возможностям, по своим правам и обязанностям по отношению к государству и друг к другу. В ipase или подразумевалось такое различие, или оно специально закреплялось по тому или другому поводу — правовой строй обще-гва был сословным. Хотя, конечно, жестких граней между категориями людей не было, и все они — в большей, меньшей или совсем «алой степени — обладали правоспособностью как в области иму-цественных, так и личных прав.
Вполне полноправной личностью с точки зрения права (субъектом права) считался самостоятельный мужчина-хозяин, глава патриархального семейства. Он мог принадлежать к категории свободах общинников, быть собственником выделенной общинной земли, обладать всеми подразумеваемыми правами в отношении имущества, семейных отношений — такого законы называли а в и л у м («человек»). Другую категорию в целом полноправных и свободных людей составляли мушкенум (от «падающий ниц», т. е. поступивший в услужение); они были владельцами участков земли, переданных им на определенных условиях из царского (государственного) фонда. Авилум в основном были подвержены действию обычного права, и законы регулировали только общие для всех либо очень своеобразные ситуации. Мушкенум же представляли предмет особой заботы и охраны Царской юстиции. На условной социальной лестнице они стояли несколько особняком от авилум: законы «дешевле» оценивали их имущество, возможные телесные повреждения, взаимные оскорбления. Однако земельная собственность мушкенум охранялась в ряду храмовой и дворцовой, они платили только треть той суммы, что полагалась полноправным общинникам в случае развода с женой. Такие отличия были одновременно и привилегиями. Вероятно, это было связано с тем, что мушкенум порывали с общиной и выступали исключительно как единоличники, тогда как авилум сохраняли связи с общиной и могли рассчитывать на поддержку соседей и родственников в случае разных конфликтов.
Глава 2 Регулирование имущественных отношений.
В Месопотамии не сложился институт частной собственности на землю. Земля рассматривалась правом в категориях свободного и зависимого владения, пользования. Значительные массивы плодородной обрабатываемой земли сосредоточивались в царских хозяйствах, а также хозяйствах храмов, которые часто пополнялись за счет многочисленных пожертвований со стороны правителей. Царские и храмовые земли обрабатывались различными категориями зависимого люда, сдавались в аренду, передавались за службу: воинам, тамкарам, жрицам и др.
Общинная земля находилась или в коллективном владении (выгоны для скота, луга и пр.), или во владении частносемейном. Как свидетельствуют и САЗ, и ЗХ, свободный общинник-крестьянин обладал широкими правами за свой земельный участок, которые были близки к правам собственника. Он мог продавать, менять, закладывать, сдавать в аренду, передавать по наследству свой участок как особую недвижимую собственность (ЗХ, 39—47, 60—65), при этом не требовалось ни согласия правителя, ни согласия самой общины. Однако земля не стала обычным предметом купли-продажи. Отчуждение земли в представлении жителей Месопотамии было "несчастьем", а покупка чужой земли — несправедливостью. В связи с этим передача земли общинника за пределы общины или круга членов его семьи была, как правило, невозможной. При отчуждении земли человек как бы оставлял после себя заместителя. САЗ, закрепляя исключительную собственность общины на арыки, колодцы и другие объекты коллективного общинного владения, лишь в порядке исключения предоставляли право на покупку участков земли с колодцами и арыками. Их покупали, как правило, крупные землевладельцы, ростовщики, собиравшие большие массивы земли за счет невыкупленных участков, заложенных за долги.
Полноправие вавилонянина было прямо связано с земельным наделом общинной земли. По ЗХ он терял не только земельный участок, но и другие права, если порывал с общиной, даже жена могла отказаться от беглеца (136).
Землевладение общинника-крестьянина всемерно охранялось правом. По САЗ присвоение чужого поля с переносом межи влекло за собой возвращение потерпевшему втрое большего земельного участка, отрубание пальца правонарушителю и наложение на него обязанности отработать месяц на царских работах. Во всех случаях присуждались к царским работам лица, вырывшие колодец на чужом поле, нарушившие границы землевладения собственника (САЗ, 9—10, 1). Если же на пустующем поле "выращивались овощи и сажались деревья, то хозяин мог забрать свое поле с урожаем" (САЗ, 13,1).
Значительное внимание в законодательстве уделялось землевладельческим правам воина. Но в правовом статусе земельного участка воина — "илку" в Ассирии и Вавилоне были существенные различия, так как в Ассирии он выделялся из общинной земли (здесь не было крупного царского земельного фонда), а в Вавилоне — из земли царской.
Воинский надел по ЗХ полностью исключался из торгового оборота, всякая сделка относительно земли воина считалась ничтожной. Если воин ради избавления от службы бросал надел, он не терял права на него в течение года при условии возвращения к своим обязанностям. Эта земля не переходила по наследству. По САЗ земельный участок, выделенный общиной человеку, выполняющему царскую повинность, назывался "долей дворца". О самом человеке говорилось, что он несет повинность "поля и дома в своей общине" (45, III). -Такой же "долей дворца" обеспечивались и другие лица внутри общины, обязанные снабжать царя тем или иным продуктом. Существовала и относительная свобода распоряжения "долей дворца", которая становилась все больше объектом продажи, залога и других сделок. По ЗХ в подобном режиме находилось дворцовое имущество, передаваемое за службу жрице, купцу. Они могли продавать "за серебро" свое поле, сад, но на покупателя при этом переходили обязанности службы (ст. 40).
Отдельные виды договоров, например займа, мены, купли-продажи, в месопотамском законодательстве стали регулироваться очень рано. Наибольшая степень разработанности и полноты норм, касающихся договорных отношений, была характерна для ЗХ. В САЗ говорилось главным образом о договорах, связанных с транзитной торговлей, — хранения, перевозки, товарищества и пр.
Все сделки делились на две группы: с отчуждением вещи и без такового. Первый вид сделок в силу традиционных представлений о тесной связи вещи с жизнью индивида требовал выполнения более строгих условий, чем второй: письменного договора, клятвы, присутствия свидетеля и пр. К ним относились договоры купли-продажи, дарения, раздела наследства, усыновления. В письменном договоре купли-продажи требовалось точное обозначение объекта купли, удостоверение собственнических прав продавца на вещь, чтобы оградить покупателя от иска со стороны третьего лица, от обвинения в краже, от притязаний государства (в частности при продаже неотчуждаемых царских земель, земельных наделов воинов и т.д.). Этот договор мог включать в себя обоюдный или односторонний отказ от иска и обещание не оспаривать законченную сделку, скрепляемую часто специальной прибавкой к договорной цене ("вартум"). После уплаты цены договор купли-продажи мог быть расторгнут только при определенных обстоятельствах, например при преднамеренном сокрытии продавцом изъянов вещи. В ЗХ говорится, например, о продаже раба, страдающего эпилепсией. Договор в этом случае мог быть расторгнут в течение одного месяца (ст. 278).
Жесткие требования договора купли-продажи о немедленной плате обходились путем оформления фиктивной купчей, наряду с которой оформлялась и долговая расписка. Число свидетелей при такой сделке доходило до трех десятков. Эти "кредитные сделки", в основном касающиеся приобретения земли, при которых не требовалось немедленной уплаты за проданную вещь, скреплялись в Ассирии свидетельством царя и общины.
В правовом закреплении договора займа, найма вещей и людей, ростовщических операций особенно наглядно проявились различия двух крупных правовых систем древнейших восточных государств: компромиссно-умеренной для своего времени правовой системы Вавилона (ее нормы в значительной мере были продиктованы политикой Хаммурапи на снижение уровня социально-классовых противоречий, на предотвращение дальнейшего обезземеливания общинников-крестьян) и бескомпромиссно-жесткой системы среднеассирийского права, отражающей интересы главным образом олигархической рабовладельческой верхушки.
Сам факт большого количества статей в ЗХ, связанных с ответственностью арендатора земли и пр., свидетельствует о распространении кабальных условий займа, найма, аренды земли, от которых страдали прежде всего бедняки. Так, например, по ЗХ долг мог быть погашен за счет имущества должника, отработки долга самим должником, его женой, детьми. Арендатор земли должен был не только уплатить арендную плату, которая достигала 2/3 урожая, но и вернуть землю обработанной (ст. 42—43).Найденные таблички свидетельствуют о частых сделках жриц Шамаша в Сиппаре, передававших землю в аренду при условии не только арендной платы, но и различных преподношений арендатора храмам — мясом, мукой, деньгами. Арендатор платил полностью оговоренную сумму за аренду чаще вперед, реже в договор включались условия о выплате части урожая. Для стимулирования аренды целины дополнительно к ней в аренду передавался и обработанный участок, чтобы малоимущий арендатор мог прокормиться с поля, пока он поднимает целину.
Прямая ассоциация просматривается в расположении в ЗХ блока норм о найме работника-земледельца после блока норм о найме животных. При этом проводятся четкие различия между наймом лиц "благородных" профессий: врачей, строителей, корабельщиков (ст. 215—225 и др.) и наймом сельскохозяйственных работников, а также рабов. Характерно, что размеры оплаты услуг врача зависели в ЗХ от социального положения пациента: при успешной хирургической операции врач получал 10 сиклей серебра, если больной был авилумом; 5 сиклей — если он был мушкенумом; только 2 сикля уплачивалось хозяином, если больной был рабом.
Специально предусмотрены в законах условия найма земледельца. Статья 257 оговаривает своего рода заработную плату, выдаваемую ему серебром или хлебом, которая была более высокой в летний период основных полевых работ (ст. 273). Наемный работник, не вырастивший хлеб на поле, укравший семена, изнуривший скот хозяина, должен был уплатить штраф зерном. Неуплата штрафа грозила ему жестокой смертью — его разрывали с помощью скота на части (ЗХ, 256). При оставлении работы до срока нанявшийся терял наемную плату. Иногда при заключении договора найма работника в качестве условия оговаривалась возможность "кражи чего-либо", в случае совершения которой нанявшийся терял наемную плату, даже если вором был не он.
Вместе с тем тамкар не мог брать более 20% при займе серебра и 33,5% — при займе хлеба (ЗХ, 89). При отсутствии серебра у должника он обязан был брать в счет погашения долга и процентов другую движимость при свидетелях (ЗХ, 90). Превышение тамкаром процентных ставок по договору займа зерна влекло за собой потерю долга (ст. 91) так же, как в случае самоуправного изъятия им хлеба должника из жилища или с гумна (ст. 113). Возврат долга мог происходить по частям. С согласия кредитора долг мог быть перенесен на другое лицо путем изготовления специального ^документа. Причем заемный документ мог содержать в качестве условия возможность выплаты долга предъявителем. Появление такого договора в храмах и при дворце стало своеобразной предтечей векселя.
Все эти нормы и являются свидетельством той самой "справедливости", которая так широко рекламировалась месопотамскими правителями. В отличие от них в САЗ не ограничивались процентные притязания ростовщиков и сроки долговой кабалы, не проводилось различий между рабами и членами семьи несостоятельного должника, азаем здесь давался под залог "поля, дома, членов семьи". "Либеральные" нормы вавилонского права находились в тесной связи с вышеупомянутой традиционной практикой издания особых "указов справедливости", по которым прощались долги свободных общинников, а заложенные в силу нужды сады, поля, дома безвозмездно возвращались прежним владельцам.
Глава 3 Регулирование брачно-семейных отношений.
Жизнь человека в Древней Месопотамии не считалась полной, если у него не было хорошей жены и нескольких детей. Патриархальные отношения в семье здесь сохранялись в течение длительного времени/ они особенно ярко выражены в праве Древней Ассирии.
Вместе с тем процессы
разрушения больших патриархальных
семей затронули во II тысячеле
С точки зрения права, вавилонскую женщину II тыс. до н.э. нельзя назвать полностью беззащитной, хотя в общественном сознании ее роль еще долго сводилась к тому, чтобы быть собственностью мужа. В Вавилоне женщина могла быть свидетелем, жрицей, могла владеть имуществом и заниматься торговлей. Иным, чем в Ассирии, был ее статус в семье.
Так, месопотамский брак скреплялся договором между семьями жениха и невесты или жениха и семьей невесты, Но на содержание его в Вавилоне могла оказывать влияние и женщина. Она, например, могла потребовать особого договора с будущим мужем, лишавшего его права закладывать ее за долги (ЗХ, 151).
Ни ранний возраст невесты, ни отсутствие согласия женщины не были препятствием для заключения брака. В ряде случаев, как уже говорилось, не было препятствием к браку и рабское положение мужа (ЗХ, 175—176).
Одним из распространенных
условий брака была выкупная плата ("тархатум"), вносимая женихом семье невесты в качестве
компенсации за потерю рабочей силы. Сначала
выплачивался задаток, предварительный
брачный дар по случаю обручения ("библум"). Нарушени
Безусловное осуждение всего, что нарушало целостность семьи, лежало в основе одной из религиозных заповедей вавилонян — не прелюбодействуй. Среди грехов, перечисленных в "Шурпу", неоднократно назывались и резко осуждались действия тех, кто "сына с отцом разлучит, отца — с сыном, дочь — с матерью, невесту — со свекровью, мужа — с женой".
Семья, в которой были дети, в принципе была в Вавилоне моногамной (сожительство с рабыней не бралось в расчет). Если в Ассирии понятия супружеской верности мужа не существовало, а верность жены обеспечивалась жестокими наказаниями, то в Вавилоне были несколько иные порядки. Если женщину, изменившую мужу, бросали в воду (когда муж ее не прощал), то и длящаяся измена мужа, который "ходит из дома и очень позорит свою жену", давала право женщине уйти от мужа со своим приданым в дом отца. Это право она приобретала и тогда, когда муж покидал общину или клеветал на нее.
Оправдывался также уход женщины к другому мужчине "из-за пропитания" — в случае отсутствия мужа. После возвращения мужа она должна была вернуться к нему, дети же должны "были идти за своими отцами".
Брак в Месопотамии не считался "священным и нерасторжимым". По Законам Ур-Намму "человек" мог оставить жену, уплатив ей 1 мину серебра, если она не была ранее замужем, и полмины — если была. В Ассирии муж мог оставить свою жену вообще без всякой откупной платы, если "не найдет нужным". По ЗХ оставление мужем жены оговаривалось определенными условиями. Муж не мог покинуть даже больную проказой жену (ст. 142). Он мог уйти от бесплодной жены, дав ей выкуп и вернув приданое (ст. 138). Но он не мог ввести в дом в этом случае наложницу, если жена предоставляла ему рабыни с целью рождения детей. Рабыня, однако, не могла "равняться с госпожой" (ЗХ, 146). Только расточительную и позорящую мужа жену можно было покинуть без всякой выкупной платы, оставив ее "в доме в качестве рабыни" (ЗХ, 141).
Одной из распространенных форм сделок по ЗХ было усыновление, которое осуществлялось в двух четко зафиксированных правом формах: с назначением усыновленного наследником и без такового. В основе этих различий лежали неодинаковые цели усыновления. В первом случае — продолжение рода в бездетной семье, во втором — приобретение рабочих рук. Соответственно первая форма усыновления могла осуществляться только свободным мужчиной свободных детей от свободных родителей. Связи усыновленного по первой форме со своей семьей порывались, он лишался в ней права наследования. Усыновленный без права наследования мог вернуться к своим родителям беспрепятственно. Приемные дети, не обладавшие наследственными правами, могли получить по наследству часть семейного имущества, если они работали в доме усыновителя "уже взрослыми" (ЗХ, 189).
Если говорить о наследственных правах родных детей, то традиционно наследство получали сыновья в равных долях. По САЗ старший сын мог сам выбрать наследственную долю, когда делились "дом, поле, сад, рабы, скот" и пр. Дочерям выделялось приданое.
Лишение сына наследства было чрезмерно затруднено в Вавилоне, отец не мог лишить сына наследства даже в случае нанесения ему сыном тяжкой обиды; только повторная тяжкая обида со стороны сына давала ему это право (ЗХ, 169). Дочь, не получившая приданого от отца, могла вступить в наследство после смерти отца наряду с сыновьями (ЗХ, 189). По ЗХ получала право наследования и пережившая мужа супруга, если он не подарил ей определенного имущества при жизни (ст. 172). Дарение в Вавилоне стало своеобразным эквивалентом наследования по завещанию. Дар мог предназначаться дочери в качестве приданого, сыну — для женитьбы или для последующей передачи в качестве приданого сестре, а также жене, которая могла отдать дар мужа после его смерти любому из своих детей.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Целью данного реферат выступал анализ законов Хаммурапи.
И в заключение необходимо отметить, что изучение древних судебников, одним из которых и является судебник Хаммурапи, на сегодняшний день, не потеряло своей актуальности. Судебники являются самыми первыми законами, а их составители - первыми людьми попытавшимися установить некоторые социальные нормы поведения, чтобы как то управлять людьми, ведь единственная сила отделяющая государство от хаоса - это закон.
Хотя эти законы по нашим сегодняшним меркам могут показаться примитивными, но иногда и в них можно почерпнуть что-нибудь ценное, что неплохо было бы и перенять нам сегодня. Законы также могут свидетельствовать об уровне развития государства. Чем совершеннее государство - тем совершеннее и законы.
Изучая вавилонский кодекс можно прийти к заключению, что Вавилон уже в те времена находился на достаточно высоком уровне развития и обладал сложными социальными отношениями.
Наконец из законов можно узнать также о нравах, об обычаях государства того времени. Мировоззрение государства, т. е. людей его составляющих всегда закрепляется в обычаях, а те, в свою очередь могут повлиять на составление законов.
Список используемой литературы.
- Дандамаев М.А. Рабство в Вавилонии. М., 1974;
- Крашеннникова Н.А. История права Востока. M. 1994;
- История государства и права зарубежных стран. Часть 1. Под ред. проф. Крашенниковой Н.А. и проф. Жидкова О.А. – М.: Издательская группа НОРМА – ИНФРА М, 1998;
- Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. T.I. М., 1999. Черниловский З.М.
