Религиозная толерантность
Содержание
Толерантность (от лат. tolerantia – терпимость) - уважение, принятие и правильное понимание всего многообразия культур, форм самовыражения и проявления человеческой индивидуальности. Качество, характеризующее отношение к другому человеку как к равнодостойной личности и выражающееся в сознательном подавлении чувства неприятия, вызванного всем тем, что знаменует в другом иное (внешность, манера речи, вкусы, образ жизни, убеждения и т.п.). Толерантность предполагает настроенность на понимание и диалог с другим, признание и уважение его права на отличие. Похожее по смыслу слово Терпимость ассоциируется часто с непротивлением, толерантность же предполагает активную жизненную позицию1.
У толерантности есть разные формы: различают толерантность политическую, межнациональную, расовую, религиозную, гендерную, возрастную, физиологическую, образовательную, географическую, межклассовую, сексуально-ориентационную, маргинальную. Нередко случается, что человек, толерантный в одной области, оказывается нетерпим и несправедлив в области другой.
Толерантность является ключевым нравственным принципом гражданского общества. В то же время, как показывает опыт, абсолютизированная терпимость открывает путь произволу и насилию; так что ни при каких обстоятельствах толерантность не должна оборачиваться попустительством ко злу, в частности терпимостью по отношению к посягательствам на свободу и нравственное достоинство человека
Религиозную толерантность следует рассматривать как комплексное явление общественного сознания, в котором мировоззренческие и социально-психологические установки, сочетают и допускают правомерность множественных религиозных традиций. Религиозную толерантность следует воспринимать также и как конкретные действия на уровнях индивидов, общественных структур, государства. Иначе говоря, религиозная толерантность может быть понята как ценность и социальная норма гражданского общества, проявляемая в праве всех его индивидов быть различными как по вероисповедованию, так и по конфессиональной принадлежности.
Механизмы формирования религиозной толерантности связаны со всей системой общественных отношений, с возможностью полноценной реализации конституционно-демократических прав и свобод, с уровнем духовной культуры личности и социума. Возникнув еще в античные времена, проблема религиозной толерантности, стояла, наиболее остро там, где народы с различными вероисповеданиями были вынуждены жить вместе в пределах великих империй.
Тем не менее, религиозная толерантность - явление многоаспектное и содержательное. Поэтому не случайно, что это понятие имеет различные интерпретации и восприятия. Не углубляясь в них, отметим лишь, что их можно разделить на два основных вида - позитивный и негативный.
• В позитивном восприятии религиозная толерантность предполагает знание, приятие и уважение религиозно-конфессиональных ценностей и идей иноверцев.
• В негативном восприятии религиозная толерантность предполагает безразличие к религиозно-конфессиональным взглядам и системе ценностей других, в результате чего обеспечивается отсутствие вражды и столкновений на религиозной почве.
В обоих случаях, независимо от того, на чем основана религиозная толерантность в отношении иноверцев - на уважении или безразличии, она обеспечивает общественную стабильность и сосуществование различных религиозно-конфессиональных групп.
Тем не менее, из двух вышеотмеченных видов религиозной терпимости предпочтителен первый - приятие и уважение религиозно-конфессиональных ценностей других, поскольку безразличие, зачастую обусловленное незнанием, рано или поздно может привести к проявлениям нетерпимости. Не случайно, что Г. Шлимова, говоря об обеспечении общественной консолидации в Казахстане, стране, отличающейся этническим и религиозным многообразием, подчеркивает важность в этом деле роли просветительской работы, которая должна быть направлена на повышение уровня взаимного познания различных религиозно-конфессиональных групп2.
Действительно, зачастую причиной нетерпимости становится незнание. Не зная ценностей и идей других, человек может относиться к ним с пренебрежением и безразличием, что может привести к нетерпимости. Тогда как знание ценностей и взглядов других создает ощутимую положительную настроенность по отношению к ним.
2.Религиозные корни толерантности
Проблема толерантности возникла в те времена и наиболее остро стояла там, где народы с различными вероисповеданиями были вынуждены жить вместе в пределах великих империй (империя Александра Македонского и диадохов). Она решалась как проблема способности государства принудительным образом установить религиозное единообразие. Так, приверженец греческой культуры Антиох IV Эпифан, пытаясь насадить ее во всех своих владениях, посвятил иудейский храм Зевсу Олимпийскому, вызвав восстание Маккавеев. Крайнюю терпимость к другим вероисповеданиям в античные времена проявляли власти простиравшейся от Евфрата до Атлантики и от Каледонских гор до Сахары Римской империи. Римский гражданин сознавал себя гражданином мира. Как мировоззренческая основа толерантности античный космополитизм был не столько антитезой национализма, сколько стремлением преодолеть человеческие страсти и обрести "небесное" гражданство. Знатный и богатый, отказавшийся от наследственного имения в пользу родственников Аннаксагор (500-428 гг. до н.э.), в ответ на обвинение, что ему нет дела до родины, ответил: "Мне до Родины еще как есть дело" - и указал на небо. Один из наиболее известных киников Диоген Синопский (412-323 гг. до н.э.) писал: "Меня называют небесной собакой, а не земной, потому, что, живя не по ложным мнениям людей, а согласно природе, я похож на нее".
Римское государство требовало одного: не выходить за признанные зако-ном формы корпораций и признавать исключительность императорского куль-та. Основной единицей организации Римской империи являлись так называе-мые коллегии (collegium), кружки минимум из трех лиц, объединенных общей целью: коллегии религиозные, объединенные культом определенного божества, и коллегии профессиональные. Общины ("синагоги") Рима имели почти пол-ную автономию. Они твердо держались традиций, соблюдали обычаи, даже те, которые не укладывались в общий строй государственной жизни. "Кроме свободы культа со всеми последствиями, из нее вытекающими, еврейские синагоги получили два важных права: право иметь собственное имущество и свободно им распоряжаться, и право суда над своими членами".
Пока в I—II вв. христиане считались еврейской сектой, они пользовались в Римской империи привилегиями еврейских общин, в том числе – освобож-дения от участия в обязательных языческих культах, в культе императора. Сме-шение христианства с иудаизмом в этот период объяснимо полным пренебре-жением римских властей к тому и другому. Непомерно быстрый рост христиан грозил еврейским общинам утратой привилегий, которые неудобно было рас-пространять на очень большое число подданных. Виновниками первых пресле-дований христиан были не римляне. Юридическим мотивом первого массового "неронова гонения" на христиан в 64 г. была не вера, а их предполагаемое участие в поджоге Рима. Гонения римских властей на христиан (80-235 гг.) на-чались, когда они, выделившись из еврейских общин, утратили их привилегии. Поводом для преследований был отказ христиан поклоняться языческим богам и участвовать в культе императора.
235-325 гг. - период гонений на христианскую церковь с целью ее разру-шения. По приказу императора Валериана (257 г.) все члены высшего клира подлежали казни, христиане-сенаторы и всадники - лишению прав и конфиска-ции имущества, знатные женщины христианки - ссылке и конфискации, хрис-тиане-служители императорского двора - обращению в рабство и полевым ра-ботам. При императоре Диоклетиане (285 г.) разрушались христианские церкви, запрещались собрания, уничтожались священные книги, главы христианских общин заключались в тюрьму, принуждались к отречению от христианства. Численный перевес христиан над язычниками заставил римского императора Константина признать равноправие христианства с другими религиями госу-дарства. Изданный им Миланский эдикт (312-313 гг.) провозглашал веротерпимость по отношению к христианам.
В эпоху перевеса христианства над язычеством (325-529 гг.) роли поменя-лись. За исключением краткой реакции при Юлиане Отступнике объектом го-нений становятся язычники. Первый серьезный удар язычеству был нанесен в Риме: из здания сената был удален алтарь Победы. Языческий культ стал запре-щать Феодосий Великий (378-395 гг.). В 391г. он приказал разрушить храм Аполлона в Дельфах, прекратило существование жречество понтификов, веста-лок и пр. Стилихон сжег Сивиллины книги, которые более девяти веков были книгой судеб римского государства. В 529 г. император Юстиниан закрыл афинскую высшую школу, где преподавалась языческая философия. Язычество держалось лишь в деревнях.
2.2.Православный и
Став государственной религией, христианство преследовало язычников и еретиков. Они обрекались на гражданское бесправие, подвергались гонениям и после начавшегося в IX в. и совершившегося в XI распадения Единой Христовой церкви на две церкви - Восточную и Западную.
Как отметил В. Соловьев3, должно различать то, за что боролись Православная и Католическая церкви, от того, как они боролись. Следует гово-рить о принципах в делах веры, сформулированных отцами православия и като-личества, и о деятельности церквей, соответствующей этим принципам и отклоняющейся от них. Отстаивая насилие в делах веры, Католическая церковь опирается на учение Блаженного Августина, обоснованное им в V в., о Церкви как граде Божием, ее праве защищать себя от врагов, которые выходят из этого града. "Щадить покорных, низлагая гордых", - формулирует словами Вергилия Августин этот принцип. Обязанность Церкви "пользоваться принудительной властью государства, чтобы заставить заблудших покориться и воссоединиться с правоверием", он обосновывает следующим образом. Многие из врагов града, "исправив заблуждение нечестивости", становятся вполне приличными его гражданами. Но многие "в неблагодарной гордыне и по нечестивому безумию" воспламеняются ненавистью к нему, восстают извращенным сердцем против имени Христа. Против них должна предприниматься война ради верности и ради спасения. Спасение "града Божия таково, что оно может сохраняться, или, лучше сказать, приобретаться верою и через веру"4.
Все, что претерпевают христиане, согласно Августину, служит их усовер-шенствованию. Пытки, которым подвергали "некоторых и добрых-де христи-ан", чтобы они выдали врагам свое имущество, "могли быть весьма полезны" для них, ибо "учили любить благо нетленное". Многие христиане, истощенные долговременным голодом, обратили это себе на пользу, полагает он. "Ибо кого голод умертвил, того он освободил от зол этой жизни..., а кого не умертвил, то-го научил жить умереннее и подольше поститься". "И что за важность, каким видом смерти оканчивается эта жизнь, коль скоро тот, для кого она оканчивается, не вынужден будет умирать снова"?
Восточная церковь руководствуется в делах веры христианским гуманиз-мом. Из плоскости отношений института церкви и государства Учителя Право-славия переводят проблему в плоскость личности, ее духовного совершенст-вования, освобождения от страстей, обретения терпения как одной из важней-ших человеческих добродетелей. Задолго до них так ставили и решали вопрос античные философы. Те, кто подвержен страстям, считали киники, уподобляются животным. Воюя со страстями, мудрец становится другом богов, приближается к ним в совершенстве.
Учение Отцов Православия о терпении обрело целостность и системность уже в XII в. Оно окончательно закрепило принцип христианского гуманизма в качестве приоритетного для Восточной церкви в делах веры, обосновало единственно возможный путь решения проблемы веротерпимости - духовное совершенствование. В их учениях небо и земля соединены воедино: духовное совершенствование личности мыслится как ее обоживание.
Почти каждый из учителей Православия внес лепту в учение о терпении и способах его обретения. Положивший начало уединенно-пустынному подвиж-ничеству, Антоний Великий, обративший на избранный им путь немало знат-ных, блестяще образованных людей, учил последователей: "Терпеливо несите беды и скорби, какие с вами случаются... Пребудьте в терпении и не давайте расслабиться сердцем своим". Будьте благодушны во всем, что делаете "по воле Божией". Авва Исаия наставляет: "Восприми терпение и любовь; ибо терпение побеждает гнев... Кто для сохранения мира терпеливо переносит оскорбитель-ные слова человека грубого и неразумного, тот наречется сыном мира, и будет обладать миром души, тела и духа"5.
Один из знаменитых отцов Египетских Марк Подвижник советует: "Терпя от кого вред, поругание или гонение, не о настоящем думай, но о том, что ожидается в будущем". Через терпение человек обретает многие блага. Особенно полезно терпеть, по его убеждению, горькие беды злонравным. "У кого испорчено пищеварение, полезна горькая полынь". Мудрые, когда их обижают другие, если не с радостью терпят обиды, то "порицают сами себя". "Кто сам за себя мстит, тот как бы осуждает Бога в недостатке правосудия". А кто скорбь переносит, как свою прежнюю вину, тот исповедует прежде сделанное им зло, "переносит тяжкое". Терпи мужественно последствия "прежних своих поползновений", - призывает Марк Подвижник. Он объясняет нетерпимость состоянием ума при его нахождении в одном из трех мысленных мест, которые он выделяет. Это - "естественное, сверх-естественное и противоестественное место". Когда ум вступает в естественное место, "тогда находит себя виновником злых помыслов и причиною страстей, и исповедует Богу грехи свои". Когда ум бывает в противоестественном месте, "тогда забывает он о правде Божией и воюет с людьми, как с обижающими его неправо". Возведясь в сверх-естественное место, ум находит "в себе плоды Духа Святого" - любовь, радость, мир и прочее.
Автор "Жития Марии Египетской" блаженный Авво Зосима (Палестинский) в "Собеседованиях" говорит о трех ступенях терпения. Низшая ступень, начало терпения - не говорить, пока есть гневное раздражение. Пример сему он видит в Авве Моисее, "который, когда отцы, желая испытать его, говорили в собрании между собою: зачем этот эфиоп входит в наше собрание?" Слыша то, он промолчал. Когда после собрания некоторые спросили его, смутился ли он, отвечал: "смутился и не глаголах". Когда же он усовершенствовался и был посвящен в диаконы, Архиепископ, желая испытать его, сказал клирикам, чтобы они выслали его вон, когда он войдет в алтарь. Когда Авва Моисей пришел, клирики сказали ему: "поди вон чернокожий эфиоп". И он вышел, не только промолчав на осмеяние, но и не смутился. Это вторая ступень терпения. Он не только не смутился, но и укорял себя (третья ступень терпения), говоря себе: "хорошо поступили с тобою; не будучи человеком, зачем заходишь в собрание людей"6.
Авво Зосима (Палестинский)
выделяет два вида нетерпения. Первый,
когда раздражившийся, разгневавшийся
"тотчас придет в себя", и, осознав
вину свою, испросит прощение у того, на
кого рассердился. Вдвойне нетерпим тот,
кто, воспламенившись, не осознает вины
своей, "разжигает себя ко второму гневу",
жалеет не о том, что разгневался, а что
не наговорил еще и сверх сказанного в
раздражении. Авво Зосима рассказывает
о плодах терпения, которые неизбежно
пожинает тот, кто взращивает его в себе.
Один брат, которого старец старался обучить
добродетели, в один день сказал ему: "Авво
мой! Я сильно люблю тебя". Авво ответил,
что еще не встречал человека, который
бы любил его так же, как он его любит. Случись
этому брату потерпеть что то неприятного
от Аввы, он не останется таким же. Прошло
немного времени, и этот брат стал говорить
на Авву "даже до срамных речей". Авво
все это слышал и говорил себе: "он прижигатель
Иисусов и послан вылечить тщеславную
душу мою"; от таких, как он, можно приобрести
то, что теряешь через ублажающих; он "истинный
мой благодетель". И всегда поминал,
как врача и благодетеля своего.
"Терпение состоит в перенесении страданий, и терпеливым должен называться только тот, кто без ропота переносит все, наносимые ему оскорбления" – утверждал Иоанн Кассиан Римлянин. Оно достижимо не внешним, а внутренним путем обретения душевного незлобия. "Истинного терпения и благодушия не приобресть, ни сохранить нельзя без сердечного смирения. Если мы возмущаемся от оскорблений других, то значит, что в нас нет основания смирения, прочно утвержденного; посему здание наше сотрясается и от малой бури до опасности падения". Не то терпение похвально и удивительно, при котором человек сохраняет спокойствие ничем неуязвляемый. Славно только терпение, полагает он, когда при буре искушений человек останется непоколебим. Терпение нужно воспитывать длительными упражнениями. "Ибо чем более кто удручается и сокрушается несчастиями", больше получает ударов, тот, - по мнению Иоанна Кассиана Римлянина, - лучше укрепляется в нем: чтобы во время нужды найти его всеоружие готовым", - увещевал ученик Иоанна Златоуста Нил Синайский.
В отличие от Антония Великого, который считал тяжким грехом отсутствие терпения ("Когда вы гневаетесь друг на друга... должны быть причислены к человекоубийцам", Иоанн Кассиан Римлянин видит в этом показатель немощи, духовной слабости человека. "Если кто, быв обижен, воспламеняется гневом, то горечь нанесенного оскорбления надобно считать не причиною греха, а обнаружением сокровенной помощи". Она преодолима при постоянном упражнении в терпении - согласно евангельской притче о двух домах (Матфей, гл. 7), из которых один построен на камне терпения, а другой на песке обиды и удручения. На них напали буря, дождь и наводнение одной силы. Основанный на твердом камне дом не потерпел никакого вреда, а построенный на песке разрушился7.
Самый сильный, после Оригена, философ христианского Востока Максим Исповедник испытал многие, требовавшие долготерпения испытания. Он был судим за государственную измену, подвергнут вместе с учениками отрезанию языка и правой руки, предан на поругание и сослан в крепость близ Кавказа, где скончался. Поэтому его поучение о долготерпении особо ценно: "быть тверду духом в несчастиях, сносить всякое зло, и ждать конца искушения, не позволяя подвергаться гневу, или сказать неразумное слово, или заподозрить что, или не подумать не приличное благочестивому человеку". Максим Исповедник ссылается на Сираха: "Терпеливый до времени удержится и после вознаграждается весельем. До времени он скроет слова свои, и уста верных расскажут о благоразумии его". Максим Исповедник, определяя свойства терпения, говорит о той его ступени, которую как высшую (третью) выделил Авво Зосима (Палестинский). Долготерпение - это не только не сказать в ответ неразумное слово, но считать себя причиной искушения. Кто помышляет, что случившееся с ним послано для научения, "или в очищение прошедших грехов, или в исправление настоящего нерадения, или в предотвращение будущих падений", тот не станет гневаться, будучи бит, уверен Максим Исповедник. Особенно, когда он "сознает при сем за собой грехи", разумный человек не станет обвинять того, через кого искушение: "ибо через него или через другого, всячески он должен был пить чашу судов Божиих". Разумный воззрит умом к Богу и "возблагодарит Его, попустившего искушение, обвиняя себя одного", охотно принимает вразумление.
"Терпение служит укреплением всех добродетелей, - говорит Петр Дамаскин. - Ни одна из добродетелей без него не может устоять... нигде нет места без испытаний, потому без терпения нельзя найти покой". По его мнению, терпение происходит от страха и веры, начинается с благоразумия. "Благоразумный испытывает тела согласно уму ...избирает лучшее". Он сравнивает терпение с камнем, недвижно стоящим "против ветров и воли житейских". Тот, кто достигает его, "не изнемогает при наводнении и не возвращается назад", не увлекается самомнением; но, находя покой и радость, "всегда пребывает одинаковым и в благоденствии и в злополучии". Встретив бурю, он терпит ее с радостью, ожидая конца, "когда и тихая погода бывает, ожидает искушения до последнего издыхания...".
Многие отцы Православия видят в терпении основу других добродетелей. "Терпи скорби; потому что в них, как розы в тернах, зарождаются и созревают добродетели", призывает Нил Синайский. Федор Студит называет терпение "величайшей из добродетелей добродетелью". Таковы принципы православной терпимости - в перспективе основы светской толерантности в России.
2.3.Реформация: торжество принципа идейной борьбы
Протестантизм возник из конфронтации с традицией Римско-католичес-кой церкви, в том числе - в делах веры. Он противопоставил католическому принципу насилия принцип безграничной свободы совести и индивидуализма. Распадение протестантизма на сотни децентрализованных конгрегаций, Трид-цатилетняя война Протестантского союза и Католической лиги, окончившаяся в 1648 г., опустошила Германию, сделала полным банкротом Испанию.
До 1700 г. протестантизм был так же авторитарен, как и католицизм. В 1553 г. в Женеве по указанию Кальвина сожгли Сервета. В 1618 г. в Голландии ортодоксами кальвинизма был осужден на пожизненное заключение и бежал в католическую Францию Гроций. В 1619 г. вследствие теологических нападок был изгнан из протестантской академии в Роттердаме Бейль. "Представление о либеральности протестантизма стало частью протестантской пропаганды после осуждения Галилея в 1632 г. католической церковью"8. Путь веротерпимости и секуляризации проложил сам ход религиозных и политических конфликтов. "Веротерпимость и секуляризация возникли не потому, - полагает известный американский социолог Рэндолл Коллинз, - что того желала какая-либо из сильных фракций, а потому, что данные силы в ходе конфликта истощали друг друга... как процесс деэскалации, когда уже не было средств продолжать борьбу за религиозное господство".
Идею веротерпимости как пути к социальному миру развивает либераль-ный (после 1700 г.) протестантизм. Лидировали в этом процессе вначале англи-чане. Бывшая ареной яростных и многосторонних религиозных конфликтов Ан-глия первой достигла религиозного и политического тупика, когда государст-венное принуждение оказалось неспособным удерживать религиозное едино-образие и равновесие. Это обусловило напряженный поиск общей религиозной позиции - пути к примирению воюющих сторон. Во время Английской республики программу веротерпимости и амнистии представителей всех сторон предлагал Шефтсбери. Но больший успех имела программа Дж. Локка, опубликованная в 1689 г. в Голландии в трактате "Послание о веротерпимости". Она включала предоставление гражданам права свободы выбора в исповедании религии, равноправие религиозных общин, отделение церкви от государства.
Локк исходит из определения церкви как "свободного и добровольного" человеческого сообщества, которому не разрешается то, что приносит вред го-сударству, запрещается его законами. Юрисдикция государственной власти, по-лагает он, может простираться только на гражданские права. Согласно програм-ме Локка веротерпимости "между различными церквами, как и между отдель-ными людьми, всегда и в равной мере должны уважаться мир, равенство и дружба без какого-либо правового преимущества". Это была новая для хрис-тианской цивилизации идея веротерпимости, которой не знал античный мир.
Но, как и древние римляне, Дж. Локк решительно против тех, кто своим атеизмом ниспровергает всякую религию. "Для атеиста ни верность слову, ни договоры, ни клятвы, т.е. все на чем держится человеческое общество, не могут быть чем-то обязательным и священным, а ведь если уничтожить бога даже только в мыслях, то все это рухнет"9. Он считает, что, наряду с атеистами, нель-зя предоставлять всю полноту гражданских прав и католикам. Они не имеют права на терпимость, по его мнению, так как подчиняются власти римского папы, полностью зависят от него, участвуют в антигосударственных заговорах.
Победное шествие локковской программы веротерпимости способствова-ло признанию респектабельности деизма. Отрицающий идею личного Бога и Промысла, утверждающий веру в существование "первопричины, имманентной миру и определяющей собой мировой порядок", не вмешивающийся в законно-мерное течение событий мира, деизм противопоставляет естественной религии разума религию откровения, видит сущность религии в нравственности. В 1730г. оксфордский студент-теолог Тиндаль сочинил своего рода "библию де-изма" - "Христианство так же старо, как сотворение мира", где заявлял, что "ни-какая государственная власть не может принуждать к религиозному единомыс-лию". "Последний случай религиозного принуждения произошел в 1729-173гг., когда выпускник Кембриджа Вульстон был посажен в тюрьму за богохульство, выраженное в его памфлетах с аллегорическим толкованием Писания". К этому времени деизм раскалывается на христианскую и нехристианскую ветви, а та, в свою очередь, - на умеренную и атеистическую ветви. Английские деисты "приводили аргументы в пользу веротерпимости и прекращения религиозных раздоров", французские "становились открытыми противниками церкви".
Следующие поколения борцов за веротерпимость используют в качестве боевой доктрины идеализм, который был попыткой создать новую религию ра-зума, примиряющую противоборствующие религиозные движения. "Безумием новейшего времени следует считать, - по мнению Гегеля, - стремление изме-нить пришедшую в упадок систему нравственности, государственного устрой-ства и законодательства без одновременного изменения религии", очищения ее посредством философии. Задачу философии религии он видит в познании мир-ского самосознания, того, что является высшим назначением в человеке, прин-ципа его действительной свободы10. Идеализм оставлял место для лояльности христианской традиции. Как только он выполнил задачу: изгнание теологии из стен европейских университетов, передача вопросов нравственности в руки светской философии, понимание нравственности как науки о принципах, при-вычках и обычаях, управляющих человеческим разумом, - следующее поколе-ние секуляризаторов отрекается от идеализма, рвет с христианской традицией.
В XIX в. по мере развития веротерпимости и секуляризации, превра-щения веры в личное дело, либеральные протестантские церкви утрачивают способность удовлетворять специфические потребности своих членов. На поп-рище религии начинают подвизаться импортные экзотические системы, такие как религия бабизма, суфийских сект, "миссия Рамакришны", буддизм. Некото-рые из них, например, антропософия, содержали элементы христианства. "Все эти системы... рекрутировали большую часть своих сторонников из протестан-тов". Их появление и дальнейшее размежевание секуляризованных идеологий расширили разнообразие систем жизненных ценностей и норм поведения чле-нов секуляризованного общества, породили проблему "радикального своеко-рыстия утилитарного индивидуализма"(термин Р. Белла)11,духовной дезинтег-рации. В качестве интегрирующих сторонники экуменического движения приз-навали так называемые "общечеловеческие ценности" – десять заповедей Мои-сея и космополитизм как альтернатива национализму. Явилась ли утрата секу-ляриованным обществом христианских корней нынешней толерантности логии-ческим завершением процесса эволюции веротерпимости, покажет будущее.
3.Религиозная толерантность в современной России
Актуальность и трудности обеспечения религиозной толерантности в сов-ременной России обусловлены рядом обстоятельств: негативными истории-ческими традициями (вопросы свободы совести нередко решались в стране в угоду политическим интересам государства, партий); сложным поликонфес-сиональным (около 70 религиозных течений) и полиэтническим (более 150 эт-носов) составом населения; необходимостью регулярных усилий по поддержанию взвешенных взаимоотношений между разными религиями (православие - ислам, православие - иудаизм, ислам - иудаизм и т. д.), конфессиями (православие - католицизм, православие - протестантизм, протестантизм - католицизм и т. д.), между традиционными религиями и новы-ми, в том числе эзотерическими, религиозными образованиями, между верующими (45% населения), неверующими и другими мировоззренческими группами населения (более половины россиян - неверующие, безразлично относящиеся к вере и неверию или неопределившиеся в своих мировоз-зренческих исканиях); не изжитой практикой нарушения конституционных норм должностными лицами; проявлениями среди определенных групп населения, в том числе в молодежной среде, экстремизма и различных форм нетерпимости по отношению к тем или иным верованиям и этносам и т. д.
Для нашей страны, познавшей в последнее время горечь национальных распрей, этнического эгоизма, даже этнофобии, особое значение приобретает позиция религиозных организаций, отношение верующих к перечисленным проблемам. Это тем более важно, что националистические, экстремистские группировки в центре и на местах, местные элиты в своей борьбе за власть и материальные привилегии неизменно используют в той или иной мере рели-гию, порождая тем самым межнациональную и межконфессиональную напря-женность. А это - игра с огнем. Ведь если к существующим этническим протии-воречиям и конфликтам добавятся столкновения на религиозной почве, то пос-ледствия (как свидетельствует печальный опыт Ольстера, Индии, Пакистана, Боснии, Хорватии, Косово...) могут быть трагическими. К счастью, благодаря традиционной религиозной толерантности в России, здравомыслию религи-озных руководителей, их моральному авторитету во многом были нейтрализо-ваны попытки полномасштабного использования религиозного фактора в прес-тупных целях этнократически настроенными и экстремистскими группировка-ми. Достаточно отметить, что кровопролитные события в Чечне на стыке 20 и 21вв. вопреки стремлению сепаратистов не переросли в религиозную войну, хотя религиозный фактор всячески используется террористами для обоснования своих преступных действий.12
