Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Религоведение

Содержание

Введение

Язычество на Руси
Обстановка в Киевской Руси накануне принятия христианства.
Принятие христианства.
Значение и последствия крещения Руси.

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Принятие христианства – это факт, несомненно, первостепенной важности, а летописец со своей особой точки зрения считал это обстоятельство грандиозным.

Русская правящая верхушка прекрасно понимала необходимость принятия христианства. Во-первых, этого требовали интересы развивающегося государства. Оставаться в христианском мире языческой окраиной означало изоляцию от всего европейского сообщества стран. Во-вторых, новая религия с ее единобожием вполне соответствовала сущности нового единого государства во главе с монархом. И не случайно Владимир поставил на холме главных языческих богов во главе с Перуном, пытаясь в языческой религии найти опору государственного единства страны. В-третьих, христианство цементировало семью, ячейку общества, вводило новую мораль, требовало гуманного отношения к женщине, к матери, к детям, к человеку вообще. Это не могло не содействовать прогрессу общества. В-четвертых, приобщение к христианству могло помочь в развитии культуры, духовной жизни страны: христианство уже обладало хорошо разработанной философской системой, породило богатую богословскую литературу. Постепенные контакты с христианскими странами содействовали приобщению Руси к духовности и культуре античного мира. В-пятых, вызревание на Руси новых общественных отношений, все более быстрое и глубокое социальное расслоение требовали новой идеологии. Язычество с его равенством людей перед силами природы не могло объяснить и оправдать происхождение и нарастание неравенства.

В данной работе будут рассмотрена тема крещения Руси 988 года. В контрольной работе будут рассмотрены вопросы язычества на Руси, обстановка в Киевской Руси накануне принятия христианства, особенности принятия, а так же значение и последствия крещения Руси.

1. Язычество на Руси

До половины IX в., т. е. до прихода варягов, на обширном пространстве нашей равнины, от Новгорода до Киева по Днепру направо и налево, все было дико и пусто, покрыто мраком: здесь жили люди, но без правления, подобно зверям и птицам, наполнявшим их леса. В эту обширную пустыню, заселенную бедными, разбросано жившими дикарями, славянами и финнами, начатки гражданственности впервые были занесены пришельцами из Скандинавии, варягами, около половины IX в. Известная картина нравов восточных славян, как ее нарисовал составитель Повести о начале Русской земли, по-видимому, оправдывала этот взгляд.¹

Задолго до нашего летоисчисления знаменитый грек, которого зовут «отцом истории», посетил северные берега Черного моря; верным взглядом посмотрел он на страну, на племена, в ней живущие, и записал в своей бессмертной книге, что племена эти ведут образ жизни, какой указала им природа страны. Прошло много веков, несколько раз племена сменялись одно другим, образовалось могущественное государство, но явление замеченное Геродотом остается в силе: ход событий постоянно подчиняется природным условиям.

Языческие верования наших предков мало известны. Как и все арийцы, русские славяне поклонялись силам видимой природы и почитали предков. ²

Племенные, языческие верования были, как правило, основаны на непонимании воздействия на человека каких-то малоприятных, неведомых сил. Представления об этих силах соотносились с родоплеменным бытом, с особенностями местности, со специфическими занятиями населения, поэтому серьезные изменения в быте ставили под сомнение различные элементы верования, порождали религиозный кризис (так, поклонявшиеся духам гор племена не могли сохранить своих представлений о них, переселившись на равнину). Не удивительно, что наибольшую восприимчивость к перемене религии показывала самая активная часть общества: воины и купцы. Крещение отдельных влиятельных людей способствовало знакомству всего населения с христианством. Часто побуждением перехода в другую религию была победа христианского народа над язычниками. ³

Не достигшее большого развития и не имевшее внутренней крепости языческое миросозерцание наших предков должно было легко уступать посторонним религиозным влияниям. Если славяне легко примешивали к своим суевериям суеверия диких финнов и подпадали влиянию финских шаманов - "волхвов" и "кудесников", - то тем более должна была влиять христианская вера на тех славян, которые могли ее познать.

Язычники смотрели на жизнь человека с чисто материальной стороны: при господстве физической силы человек слабый был существом самым несчастным, и отнять жизнь у такого человека считалось подвигом сострадания. Религия восточных славян поразительно сходна с первоначальной религией арийских племен: она состояла в поклонении физическим божествам, явлениям природы и душам усопших, родовым домашним гениям.

Образование межплеменных этнических общностей обычно сопровождалось серьезными изменениями не только в политической жизни людей, но и в жизни духовной. Значительным событием в ранней истории большинства европейских народов стало их приобщение к христианству.

К концу IX века область России вследствие природного влияния разделилась главным образом на две части: племена, жившие на юго-востоке, находились в подчиненности от азиатского племени, стоявшего лагерем на Дону и Волге; племена, жившие на северо-западе, должны были подчиняться знаменитым морским королям, предводителям европейских дружин, вышедшим с берегов Скандинавии. Около 862 года, как говорит летописец, племена, платившие дань варягам, изгнали последних за море.

Состоящая из различных северогерманских, славянских и финских элементов, древнерусская (восточнославянская) общность в конце I тыс. стала превращаться в народ, сплоченный не только политически, но и духовно, т. е. религиозно. Медленное распространение христианства среде варяжских и славянских дружинников началось в IX веке. Первоначально крещение принимали немногие воины, участвовавшие в набегах на Византию, и в торговли с христианами-греками (профессии воина и купца в то время очень часто совпадали).

Перемена веры дружинников была делом вполне естественным: они много времени проводили в походах, в чужеземных краях и в том числе и в Византии, где видели прекрасные храмы, торжественные службы, сравнивали свои культы с христианской верой.

В Х-ом веке продолжалось постепенное формирование русской государственности. С одной стороны необходимо было решать вопросы, связанные с расширением влияния киевских князей "внутри" Руси, приводя к покорности еще разрозненные славянские племена, с другой стороны перманентная внешняя угроза требовала большого напряжения только начавшего складываться молодого феодального государства.

В этой связи вся стремительная деятельность Великого Князя Святослава (отца Владимира) по отношению к Руси не была невниманием к ее интересам, или неосознанным стремлением пренебречь ею. Наоборот - все было рассчитано на решение больших государственных задач. Важнейшая из них, состоявшая в обеспечении безопасности со стороны Хазарского каганата, была решена вполне успешно (он перестал существовать после волжско-хазарского похода). Вторая задача - создание мирного торгового плацдарма на западном побережье Русского (Черного) моря (в содружестве с Болгарией) - выполнена не была, т. к. здесь Руси противостояли две значительные силы: Византия и печенеги. ⁴

Борьба с печенегами стала в Х в. насущной потребностью Руси. Вся плодородная лесостепь, густо покрытая русскими деревнями и городами, была обращена к степям, была открыта внезапным набегам кочевников, раскинувшихся по русской равнине на "месяц конного пути" от Дуная до Жигулей. ⁵

Каждый набег приводил к сожжению сел, уничтожению полей, угону населения в рабство. Поэтому оборона от печенегов была не только государственным, но и общенародным делом, понятным и близким всем слоям общества. И естественно, что князь, сумевший возглавить эту оборону, должен был стать народным героем, действия которого воспевались в былинах. Таким князем оказался побочный сын Святослава - Владимир.

В г. Любече, охранявшем подступы к Киевской земле с севера, жил в середине Х в. некий Малко Любечанин. Дочь его Малуша была ключницей княгини Ольги (матери Святослава), а сын Добрыня, очевидно, служил князю. Во всяком случае, в былинах сохранилась память о том, что он был при княжеском дворе "конюхом да приворотчиком", а позже стал придворным - " стольничал-чашничал девять лет".

Малуша Любечанка стала одной из наложниц Святослава, и у нее родился сын Владимир, которого долго потом корили его происхождением, называя "робичичем" и "холопищем". Воспитателем при нем и стал родной дядя Добрыня. ⁶

Неизвестно, как сложилась бы дальнейшая судьба Владимира, но перед очередным и как потом окажется трагическим походом 970 г., Святослав решил посадить своих малолетних детей на княжение. Ярополку был оставлен Киев, а Олегу - Древлянская земля. В то же время Новгородцы, недовольные, может быть, властью княжеских наместников, прислали сказать Святославу, чтобы он дал им сына своего в правители.

Ни Ярополк, ни Олег не согласились княжить в Новгороде. Тогда Добрыня предложил Новгородцам просить в князья Владимира. Так юный "робичич" стал князем-наместником в Новгороде. ⁷

В первые годы своего правления князь Владимир, получивший языческое воспитание в Новгороде, куда его в восьмилетнем возрасте направил княжить Святослав (в 970 году), показал себя усердным язычником. "И стал Владимир княжить в Киеве один, - говорит летопись, - и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебренной головой и золотыми усами, затем Хорса, Даждьбога, Стирбога, Симаргла и Мокоша. И приносили им жертвы, называя их богами. . . И осквернилась кровью земля Русская и холм тот" (под 980 г.).

В благодарность богам за победу, одержанную над ятвягами (983 год) решено было принести человеческую жертву. Жребий пал на юношу из христианской семьи. Его отец обличил ничтожество языческих богов, и разъяренная толпа язычников убила их обоих. Но верно сказано: кровь мучеников - семя христиан. Погибли на Руси двое христиан - Феодор и Иоанн, а вскоре обратились ко Христу вместе с князем Владимиром тысячи.

Понять превосходство христианства над язычеством, и стать христианином князю Владимиру было тем легче, что он, по слову Митрополита Иллариона, обладал "добрым смыслом и острым умом" и имел возможность ознакомиться с христианством у себя в Киеве, где давно уже существовали христианские храмы и совершались богослужения на славянском языке. ⁸

2. Обстановка в Киевской Руси накануне принятия христианства.

Через несколько лет после трагической гибели Святослава между братьями началась усобица, подогреваемая боярским окружением. В результате Олег Древлянский был убит, а Владимир, сбежав из Новгорода и три года пробыв за морем, привел с собой наемную варяжскую дружину и в 980 г. двинулся на Киев. Но кроме того, что он шел войной на Ярополка, он еще решил отбить у него невесту. Дело в том, что, будучи женат на гречанке – красавице, которую привез ему из похода отец, Ярополк сватался и к Рогнеде. Летописец говорит, что в таких затруднительных обстоятельствах Рогволод отдал дело на решение дочери. Но Рогнеда обидно отказала Владимиру, сказав, что не хочет идти за сына рабыни. Дружина захватила Полоцк. Князь Рогволод с двумя сыновьями. Был убит, а Рогнеда взята Владимиром в жены.

Из Полоцка Владимир двинулся уже непосредственно на Киев. Не без предательства людей из собственного окружения Ярополк был убит двумя варягами при попытке помириться с братом. Таким образом, Владимир сел на Киевский престол и стал единовластно княжить во всей Руси. Первым его делом была женитьба на вдове убитого брата – гречанке (поскольку многоженство в язычестве не возбранялось).

Как пишет Карамзин : «Владимир с помощью злодеяний и храбрых Варягов овладел государством, но скоро доказал, что он родился быть государем великим». Варяги считали себя завоевателями Киева и требовали дань с каждого жителя по две гривны. Протянув время обещаниями, Владимир укрепил и умножил русскую дружину, после чего изгнал из Киева ненужных уже варягов – наемников.

Будучи ярым язычником, Владимир стал сильно теснить христиан, которых в Киеве к тому времени было уже достаточно много, причем еще со времен Игоря они имели свой соборный храм – Святого Ильи. По княжескому приказу был изготовлен новый истукан Перуна – бога грозы и войны – с серебряной головой и золотыми усами, и поставлен близ теремного двора на священном холме, вместе с другими истуканами. Там, говорит летописец, стекался народ ослепленный и земля осквернялась кровью жертв. Добрыня, посланный племянником управлять Новгородом, также поставил на берегу Волхова богатый кумир Перунов.

Став великим князем, Владимир значительно расширил и упрочил Русь как государство всех восточных славян. К его княжению относится окончательное подчинение русскому князю племен, живших на восток от великого водного пути. В 981 –982 гг. были предприняты им походы на вятичей, которые были побеждены и обложены данью, какую прежде платили Святославу. Та же участь постигла и радимичей в 986 г. Первый поход Владимира на болгар состоялся в 987 г. В летописи под 994 и 997 гг. также упоминаются удачные походы на волжских болгар. В 1006 г. с ними был заключен договор, по которому им было позволено торговать по Оке и Волге.

Ко времени княжения Владимира относятся первые столкновения Руси с западными государствами, В 981 г. вследствие войны с Польшей к Руси были присоединены Перемышль, Червен и другие города Червонной Руси. Но завоеванием червенских городов дело не кончилось: в летописи под 992 г. упоминается еще поход Владимира на хорватов, а по некоторым спискам Владимир в это же время воевал с Мечиславом (польским королем) «за многие провинности его» и одержал победу за Вислой. При сыне Мечислава Болеславе Храбром был заключен мир, скрепленный дополнительно родственным союзом: дочь Болеслава выдана замуж за Святополка. ⁹

Довольно аморфное раннефеодальное государство – Киевскую Русь – правительство Владимира стремилось охватить новой административной системой, построенной, впрочем, на типичном слиянии государственного начала с личным: на место прежних «светлых князей», стоявших во главе союза племен, Владимир сажает своих сыновей. В Новгород – Ярослава; Полоцк – Изяслава; Туров – Святополка; Ростов – Бориса; Муром – Глеба; Древлянская земля – Святополка; Волынь – Всеволода; Тмутаракань – Мстислава. От Киева к этим отдаленным городам прокладываются «дороги прямоезженные», нашедшие отражение в былинах, связывающие их с именем Ильи Муромца.

Но, по прежнему, оставалась не решенной главная задача внешней политики Руси – оборона от печенежских племен, наступавших на русские земли по всему лесостепному пограничью.¹⁰

Летопись вкладывает в уста князя Владимира следующие слова: « И рече Володимер: «Се не добро, еже мало город около Киева» -- и нача ставити городы по Десне и по Остру, и по Трубежу, и по Суле, и по Стугне. И нача нарубати муже лучшее от Словен и от Кривич, и от Чуди, и от Вятичь, и от сих насели грады. Бе бо рать от печенег и бе воюяся с ними и одалял им».

Эти слова летописи содержат исключительно интересное сообщение об организации государственной обороны. Владимир скмел сделать борьбу с печенегамиделом всей Руси, почти всех входивших в ее состав народов. Ведь гарнизоны для южных крепостей набирались в далеком Новгороде, в Эстонии (Чудь), в Смоленске и в бассейне Москвы- реки, в землях куда ни один печенег не добирался. Заслуга Владимира в том и состоит, что он весь лесной север заставил защищать южные границы. Из самых близких к Киеву русских городовбыли построены Васильев на Стугне и Белгород на Днепре. Города Треполь, Тумащ и Васильев соединяли валы. Постройка нескольких рубежей с продуманной системой крепостей, валов, сигнальных вышек сделала невозможным внезапное вторжение печенегов и помогла Руси перейти в наступление. Тысячи русских сел и городов были избавлены от ужасов набегов.

Князь Владимир испытывал большую нужду в крупных военных силах, охотно брал в свою дружину выходцев из народа, прославившихся богатырскими делами. Он приглашал и изгоев, людей, вышедших поневоле из родовых общин и не всегда умевших завести самостоятельное хозяйство, этим князь содействовал дальнейшему распаду родовых отношений в деревне. Изгойство переставало быть страшной карой – изгой мог найти место в княжеской дружине.¹¹

3. Принятие христианства.

Как уже говорилось выше, вокняжившись в Киеве, Владимир произвел своего рода языческую реформу, стремясь, очевидно, поднять древние народные верования до уровня государственной религии. Но попытка превращения язычества в государственную религию с культом Перуна, судя по всему, не удовлетворила Владимира, хотя киевляне охотно поддерживали самые крайние проявления кровавого культа воинственного бога.

По преданию, первым проповедником христианства в наших краях был Андрей Первозванный – один из двенадцати апостолов, брат апостола Петра, первым призванный Иисусом Христом. Он проповедовал христианство балканским и причерноморским народам и был распят по распоряжению римского магистрата на кресте, имевшем форму буквы «Х» (Андреевский крест). Уже в «Повести временных лет» рассказано, что Андрей Первозванный из Корсуни дошел в своей миссионерской деятельности до мест, где в будущем предстояло возникнуть Киеву и Новгороду и благословил эти места. В последствии Киевская Русь превратила Андрея Первозванного покровителя русской государственности. ¹²

В Киеве христианство было известно уже давно также как и его основные догмы очень хорошо приспособленные к нуждам феодального государства. Первые сведения о христианстве у руссов относятся к 860 – 870 годам, но к сер. 10 века уже ощущается постепенное утверждение христианства в государственной системе. Если при заключении договора с греками в 911 г. русские послы клянутся только языческим Перуном, то договор 944 г. скрепляется двоякой клятвой как Перуну, так и христианскому богу. Уже упомянутая выше церковь Святого Ильи в летописи названа «соборной», то есть главной, что предполагает наличие и других христианских храмов. ¹³Христианство представляло в то время значительную политическую культурную силу в Европе и на Ближнем Востоке. Принадлежность к христианской религии облегчала торговые связи с Византией, приобщала к письменности и обширной литературе. Для Руси наибольшее значение имела христианизация Болгарии (864 г.) и изобретение славянской письменности Кириллом и Мефодием ( сер. 9 в.). к сер. 10 века в Болгарии создалась уже значительная религиозная литература, что облегчало проникновение христианства на Русь. Князь Игорь был язычником : он и клятву давал не в Ильинской церкви, а «приде на хълм, къде стояше Перун и покладоша оружие свое и щиты и злато», и похоронен он был Ольгой по языческому обряду под огромным курганом. Но среди боярства, его послов к императорам Византии была уже какая-то часть христиан. ¹⁴

Вдова Игоря, княгиня Ольга в 955 г. приняла христианство, совершив путешествие в Царьград. Возможно, она предполагала сделать христианство государственной религией, но здесь сразу резко обозначилось противоречие, порожденное византийской церковно-политической концепцией : цесарь империи был в глазах православных греков наместником бога и главой как государства так и церкви. Из этого делался очень выгодный для Византии вывод – любой народ, принявший христианство из рук греков, становился политически зависимым народом или государством. Киевская Русь, спокойно смотревшая на христианство, предпочитала такие равноправные отношения с Византией, которые определялись бы взаимовыгодой, равновесием сил и не налагали бы на Русь никаких дополнительных обязательств, связанных с неубедительной для нее божественностью императора. Во всяком случае Константин Багрянородный – восприемник Ольги при крещении – «нарек ее дщерью», то есть подчиненной ему, а не равноправной «сестрой».

До официального принятия христианства Киевской Русью оставалось еще более 50 лет. ¹⁵

Христианство, если можно так выразиться, было следующим после язычества этапом развития религии. Оно отличалось от язычества не столько своей религиозной сущностью, сколько той классовой идеологией, которая наслоилась за тысячу лет на примитивные верования, уходящие корнями в такую же первобытность, как и верования древних славян. Христианские миссионеры не приносили с собой ничего принципиально нового; они несли лишь новые имена для старых богов, несколько иную обрядность и значительно более отточенную идею происхождения власти и необходимости покорности ее представителям.

Цепь событий, непосредственно предшествующих принятию христианства на Руси и сопровождавших его, остается для нас невыясненной. Летописные легенды, записанные значительно позднее, рассказывают нам о том, что князем Владимиром был произведен сравнительный анализ предлагавшихся вариантов. «Первые послы были от волжских Болгар. Описание Магометова рая и цветущих Гурий пленило воображение сластолюбивого князя, но обрезание казалось ему ненавистным обрядом и запрещение пить вино уставом безрассудным. Вино, сказал он, есть веселие для русских, не можем быть без него. – Послы немецких политиков говорили ему о величии невидимого Вседержителя и ничтожности идолов. Князь ответил им идите обратно, отцы наши не принимали веры от Папы. Выслушав иудеев, он спросил их, где их отечество. «В Иерусалиме, ответствовали проповедники : но бог во гневе своем расточил нас по землям чужим». И вы, наказываемые богом, дерзаете учить других? Сказал Владимир : мы не хотим подобно вам лишиться своего отечества. – Наконец безымянный греческий философ, опровергнув в немногих словах другие веры, рассказал Владимиру все содержание Библии… и в заключение показал Владимиру картину Страшного Суда, с изображением праведных идущих в рай, и грешных, осужденных на вечные муки. Пораженный Владимир вздохнул и сказал : «благо добродетельным и горе злым». «Крестись, ответствовал философ – и будешь в раю с первыми».

После сбора дополнительных сведений и совета с боярами Великий Князь решился принять православие. Но при тогдашних богословско-юридических воззрениях византийцев (как указывалось выше) принятие христианства из их рук означало переход новообращенного народа в вассальную зависимость от Византии.

Владимир вторгся в византийские владения в Крыму, взял Корсунь (Херсонес) и отсюда уже диктовал свои условия императорам (Василию и Константину). Он хотел породниться с императорским домом, жениться на царевне Анне и принять христианство. Ни о каком вассалитете не могло быть и речи. В 988 г. Владимир крестился сам, крестил своих детей, бояр и под страхом наказания заставил креститься киевлян и всех русских вообще. В Новгороде тот же Добрыня, который учреждал культ Перуна, теперь крестил новгородцев : «Путята крестил мечем, а Добрыня огнем» ; то есть не так это все было легко и просто. Капища древних богов были разрушены. На их месте, как правило, строили церкви. Идолов рубили и жгли, а киевского Перуна скинули в Днепр и проводили, отталкивая от берега, до самих порогов. На месте киевскогокапища была построена церковь святого Василия, именем которого был крещен Владимир. Вместе с Владимиром в Киев прибыли священники Корсунские и митрополит Михаил, назначенный Константинополем управлять новой русской церковью. Есть известия, что митрополит с епископами и Аностасом-Корсуняниным, который помог Владимир упри осаде и взятии Корсуни, сопровождаемые дядей Владимира Добрыней, ходили на север крестить народ. Из Новгорода они направились к Ростову, где и кончилась деятельность первого митрополита Михаила (умер в 991 г.). Новый митрополит, назначенный Константинополем – Леон, с помощью поставленного им в Новгороде епископа Иоакима Корсунянина, окончательно сокрушил там язычество. В результате христианство при Владимире было распространено преимущественно по узкой полосе, прилегавшей к великому водному пути из Новгорода в Киев.

Митрополит и епископы для управления церковными делами были присланы из Византии. Но по мере распространения христианства стало необходимо резко увеличить число священнослужителей.

Было открыто большое количество школ, в которых готовили главным образом священников и прочих церковников, необходимых для «совершения треб и для научного просвещения паствы». Конечно эти школы в значительной степени содействовали общему делу просвещения.

Во главе русской церкви стоял митрополит, назначаемый Константинополем. В крупных городах находились епископы, ведавшие всеми церковными делами большой округи – епархии. С обособлением отдельных княжеств каждый князь стремился к тому, чтобы его столица имела своего епископа. Митрополиты и епископы владели землями, селами и городами : у них были свои слуги, холопы, изгои и даже свои полки. Князь на содержание церкви давал десятину. Одной из важнейших церковных организаций стали монастыри, строй жизни в которых и идеология были целиком перенесены из Византии.

Большинство монастырей и церквей на Руси строились князьями или боярами в качестве официальных государственных храмов, или в качестве фамильных усыпальниц, или для обслуживания культов излюбленных святых. Конечно, основатели церкви брали их на свое содержание. Так Владимир после крещения в Киеве поставил церковь Богородицы, на содержание которой отдал десятую часть своих доходов и обязал своих приемников под угрозой проклятия соблюдать это обязательство. Новый христианский бог мыслился князьям, как их специальный княжеский бог, заменивший собой прежнего Перуна. Он – верховный повелитель князей, дающий им власть венчающий их на княжение, помогающий им в походах, принимающий их души в свои чертоги. Духовенство, осуществлявшее связь светской власти с богом, это скорее слуги князей, чем слуги бога. Часто княжеская власть, не стесняясь, показывала свою силу : князья не раз сгоняли с кафедры неугодных им епископов. Это преобладание светской власти над церковной во многом определило особенность развития Руси, где церковь никогда не стояла выше государства.

Для русского народа, сравнительно недавно вступившего на путь исторического развития, принятие христианства означало приобщение к многовековой культуре Византии, но мы должны четко отделять от религиозной идеологии. Византия не тем превосходила древних славян, что была христианской страной, а тем, что являлась наследницей античной Греции, сохраняя значительную часть ее культурного богатства. В этом смысле христианство нельзя противопоставлять язычеству, так как это только две формы, два различных по внешности проявления одной и той же идеологии. Формально Русь стала христианской. В конце 11 века киевский митрополит Иоанн жаловался, что церковный обряд венчания соблюдается только боярами да князьями, а простые люди заключают браки свои по прежнему обычаю – «поимают жены своя с плясанием и гудением и плесканием» и некоторые «без срама» имеют две жены. Не будучи в силах достичь действительного и быстрого превращения новообращенных в христиан, греческие священники пошли на уступки прежней вере : они признавали реальность существования всех славянских богов, приравняв их к бесам, признали святость традиционных мест и сроков старого культа, выстраивая храмы на местах прежних кумиров и капищ и назначая христианские праздники приблизительно на те же дни, к которым приурочивались ранее языческие. Язычество сливалось с христианством. ¹⁶