Роль фундаментальных исследований в изучении социально-экономических и политических процессов

Содержание

Введение

В  науке  традиционно  выделяют  два  направления – фундаментальное  и прикладное. Фундаментальная наука  направлена на получение  знания  о  наиболее  общих  принципах  устройства  мира.

Фундаментальные исследования — вид научных исследований, главное назначение которых — получение новых знаний, выявление законов развития природы, общества, мышления. Результаты фундаментальных исследований являются основой проведения прикладных исследований.

Задача  прикладной науки – решать  конкретные  задачи,  связанные с текущим развитием науки и техники.  Т. е.  знания,  получаемые прикладной  наукой  могут быть  использованы  в практических  целях непосредственно уже сегодня,  тогда как фундаментальные  знания используются  на  практике  лишь  опосредовано (через прикладную науку), либо вообще не могут быть использованы в практических целях в обозримом  будущем (например,  большая  часть  космологических знаний).  Чтобы обеспечить ускорение научно-технического прогресса, фундаментальные исследования должны опережать в своем развитии прикладные исследования, создавая для них теоретический задел. Придается приоритетное значение развитию фундаментальной науки, предопределяющей выход общественного производства на качественно более высокий уровень. В области естественных наук расширяются исследования, результаты которых позволят обеспечить глубокие качественные изменения в производительных силах.

Именно фундаментальные  области  научного знания  являются «локомотивом»  развития  науки как таковой.  Без совершенствования фундаментальной науки наука прикладная вряд ли достигла  бы  тех  впечатляющих  результатов,  которые  мы  имеем  на сегодняшний день.

Цель работы – дать характеристику фундаментальным научным исследованиям и выявить их роль в изучении социально-экономических и политических процессов.

1. Роль фундаментальных  исследований в изучении социально-экономических  и политических процессов

1.1. Сущность и значение фундаментальных  исследований в изучении социально-экономических и политических процессов 

При характеристике научных исследований следует проводить различие между  фундаментальными и прикладными  исследованиями. Суть фундаментальных исследований заключается в подтверждении или опровержении базовых положений, составляющих основу цельного, концептуального представления об объекте исследования. Результатом фундаментальных исследований выступает новая теория, позволяющая по-новому объяснить противоречащие в рамках прежней теории факты и методологические принципы. Фундаментальные исследования направлены в основном на открытие законов, закономерностей, на развитие понятийного аппарата науки.

Прикладной характер научных исследований ориентирован на решение конкретной задачи, не предполагающей переосмысления сложившихся подходов по ее решению. Как писал К. Поппер: «В так называемых теоретических или обобщающих (фундаментальных) науках (таких как физика, биология, социология) мы интересуемся главным образом универсальными законами или гипотезами. В прикладных науках интересы исследователя носят иной характер. Инженер, использующий физику для того, чтобы построить мост, интересуется преимущественно конкретным предсказанием: может ли мост, описанный определенным образом (с помощью тех или иных исходных условий), выдержать определенный груз. Универсальные законы являются для него средствами решения этой задачи и принимаются без доказательства.

Таким образом, теоретические (обобщающие) науки интересуются проверкой универсальных гипотез, а прикладные обобщающие науки — предсказанием конкретных событий».¹

Обе разновидности научных исследований взаимно дополняют друг друга  и составляют две стороны единого  подхода. Фундаментальные научные  исследования позволяют развивать и совершенствовать теоретическую базу, обеспечивая возможности интерпретации и подтверждение растущей эмпирической базы. Прикладные исследования служат способом применения сложившихся теоретических схем и механизмов конструирования или регулирования объекта исследования, создания на его основе серийного производства.

Уровень фундаментальных исследований - важный показатель состоятельности государства и один из критериев, определяющих его роль в мире. Но вполне возможно, что эта реформа положит конец российской фундаментальной науки. Это ответственные слова, и я хотел бы, чтобы меня правильно поняли. «Возможно» выражает осторожный скепсис автора по отношению к любым конструктам в истории. Те, кто участвует в историческом событии, часто об это не догадываются, и, наоборот, очередную косметическую процедуру мы иногда считаем событием. Но если предложения правительства принимать всерьез, то их смысл в серьезном сокращении обязательств государства в области поддержки фундаментальной науки при отсутствии каких-либо идей, как и чем можно было компенсировать это сокращение. ²

Итак, фундаментальные науки, или  познавательные исследования, призванные множить и развивать знания об окружающей природе и обществе, с финансовой точки зрения не могут приносить прибыль и даже самоокупаться. Общеизвестно, каких колоссальных затрат требуют фундаментальные исследования. Даже с учетом того, что часть таких исследований обеспечивала прикладные научные работы военного характера, значительная их доля не возвращается обществу ни в какой форме. Чем больше подобных исследований проводится, тем большая нагрузка ложится на бюджет.

Занятия фундаментальной наукой —  еще более нерациональная форма  хозяйствования, чем продажа за рубеж  непереработанного сырья, которая все же приносит стране хоть какую-то прибыль. Даже в такой богатейшей стране мира, как Соединенные Штаты, на всех уровнях, вплоть до конгресса, долго и тщательно обсуждают вопросы финансирования крупных научных программ, оплачиваемых из бюджета, скрупулезно сопоставляя планируемые расходы и ожидаемые результаты.

Развитые страны, экономя средства, объединяют усилия при создании экспериментальных центров, отказываются от работ по всему спектру фундаментальных исследований, не говоря уже обо всех науках. Концепция реформирования российской науки не дает четкого представления о том, как и в каком направлении это реформирование пойдет. Все те же подходы, все те же аргументы с позиций нашей уникальности и внутренней логики самой науки. Похоже, что этот «судьбоносный» документ мало что изменит в судьбе российской науки.

Во многих случаях прикладные, созидательные исследования можно вести на «чужом» фундаментальном знании. Подтверждение тому — Япония, которая отнюдь не является лидером в области фундаментальных наук, но по прикладным исследованиям безусловно занимает одно из ведущих мест в мире. Некоторые возразят, что ученые-»фундаменталисты» не смогут вести прикладные исследования. К счастью, это не так. Не считая «чистых» теоретиков, которые, кстати, не требуют больших средств на свои исследования, талант большинства исследователей вовсе не погибает, если его направить в русло созидательных исследований. История науки изобилует подтверждающими это примерами. Вспомним хотя бы наших великих соотечественников Н.Е.Жуковского, П.Л. Капицу, Н.Д.Зелинского и многих других. Больше того, целевые созидательные исследования, направленные на удовлетворение разнообразных потребностей человека, при неперекошенной шкале общественных ценностей способны поддерживать энтузиазм ученых в гораздо большей степени, чем поиски отвлеченных фундаментальных истин. Надо только переориентировать наше мышление с «военного» на «гражданское». Так, если бы добытые российскими учеными фундаментальные знания в области генерации когерентных излучений были использованы на благо человека, то в лазерной информационной технике мы были бы далеко не последними...

Наиболее целесообразной была бы следующая  схема осуществления работ, финансируемых из средств федерального бюджета. Государство должно финансировать прежде всего работы по выбору приоритетных направлений научно-технического развития и проекты, связанные с их реализацией. Этапы работ по выбору приоритетных направлений должны предусматривать: прогнозирование научно-технического развития с обязательным использованием результатов патентных исследований и другой патентной информации; выбор приоритетов; конкурсы на право выполнения проектов; оценку результатов разработки; правовую охрану результатов разработок в России и (при необходимости) за рубежом; конкурсы на право использования результатов НИОКР; контроль за использованием результатов разработки. Исполнители каждого этапа определяются в открытом конкурсе с абсолютной гласностью результатов. К участию в конкурсе допускаются российские и иностранные юридические и физические лица без каких бы то ни было ограничений (за исключением принятия решения на этапе оценки результатов разработки и контроля за использованием результатов).

В целях стимулирования инновационного развития необходимо ввести налоговые  льготы для научно-технических организаций (НТО) и предприятий, создающих и использующих объекты интеллектуальной собственности, прежде всего по налогу на прибыль, и добавленную стоимость, а также предусмотреть обязательную оценку таких объектов для последующей ускоренной амортизации и использования высвобождающихся средств в целях научно-технического развития НТО.

От финансирования НТО следует  перейти к финансированию конкретных НИОКР, перечисляя средства непосредственно  научному руководителю темы и наделив  его правом распоряжаться этими  средствами в интересах максимально эффективного выполнения поставленной задачи. Крайне важно также изменить ориентацию высшего образования, расширив классификацию научных специальностей и сместив направленность подготовки специалистов с оборонной тематики на гражданскую.³

Не менее важным является вопрос о соотношении фундаментальных и прикладных исследований и знаний в современной политической и социальной сфере, достаточно запутанный в отечественной литературе, где, к примеру, очень часто смешиваются эмпирическое и прикладное знание в конкретно-социологических исследованиях политики.

В учебнике по прикладному политическому  анализу канадский политолог  Л.Пал отмечает, что фундаментальное (академическое) исследование политики отличается от прикладного ее анализа  прежде всего целями: если первое ставит основной задачей познание и лучшее понимание политической жизни, то второе связано с весьма прагматическими задачами оказания влияния и просто изменения текущей политики.

К прикладным отраслям политологии  можно отнести концепции государственного управления и партийной стратегии и тактики, теории принятия решений и ситуационного политического анализа, тогда как фундаментальные разделы политической науки можно было бы связать с теориями власти и политической системы, компаративным (сравнительно-историческим) исследованием политических институтов и культуры и т. д. Следует здесь же заметить, что прикладное исследование политики, как правило, является междисциплинарным, поскольку в фундамент подобного анализа, наряду с моделями политической системы, попадает изучение действия факторов ее внешней среды: экономических, психологических, социокультурных и прочих, требующее систематического привлечения выводов других фундаментальных наук. Прикладное политологическое знание поэтому в подобном ракурсе выступает вовсе не как эклектичное соединение конкретно-эмпирических выводов различных дисциплин, а скорее как технологический синтез разных абстрактных моделей в единую картину, дающую возможность теоретической интерпретации пестрой мозаики той или иной конкретной политической ситуации и возможность встроить в нее сам социальный субъект, сочетая таким способом в себе определенные черты теоретического, эмпирического и практически ориентированного отношения к действительности. ⁴

С точки зрения взаимосвязи теоретической политологии с практической политикой, прикладные исследования могут порой доводить свой анализ лишь до оценки расстановки политических сил и прогнозирования вероятных путей развития политических событий, а иногда даже и до разработки практических технологий воздействия на текущую ситуацию, включающих пакет рекомендаций к принятию решений, выбору оптимальных позиций и выработке средств достижения целей.

1.2. Основные пути развития фундаментальных  исследований

В современном российском обществе есть две социальные силы, твердо знающие, чего они хотят – это чиновничество и предприниматели. Конечно, есть и зачатки гражданского общества, но оно, к сожалению, является скорее фоном для этих исторических персонажей, чем самостоятельным субъектом драмы.

На поле науки наблюдается то же самое. Есть государственное чиновничество и предприниматели со своими интересами и видением научно-технического развития. Есть научная аристократия и бюрократия (самоназвание: «научная элита», или «элита научного сообщества») – фактически номенклатурное сословие с собственными специальными интересами. И есть, наконец, научное сообщество, не «элита», а собственно научное сообщество, состоящее из ученых, производящих научное знание.

В действительности значительная часть  академической корпорации также участвует, особенно если говорить в прошедшем времени, в производстве научного знания и входит, таким образом, не только в состав научной номенклатуры, но и в состав научного сообщества. Но в социальном смысле эта группа ведет себя не столько как часть научного сообщества, сколько как часть научной номенклатуры.

Можно выделить четыре вполне оформившиеся идеологии развития фундаментальной науки в России, отражающие позиции основных действующих на этом поле и имеющих заинтересованную и осмысленную позицию по отношению к фундаментальной науке социальных сил, делающих акцент либо на сохранении, либо на использовании, либо на развитии научного потенциала.

Академическая номенклатура в качестве безусловного приоритета чаще всего  называет необходимость сохранения научного потенциала (чаще – сохранения собственно институций и традиционных организационных форм науки).

Государственное чиновничество и  бизнес ориентированы чаще всего  на использование научного потенциала (точнее, результатов научных исследований). Причем интересы бизнеса в основном ограничиваются уровнем прикладных исследований, тогда как государственные чиновники понимают использование науки в более широком смысле. Ученые, составляющие производительную часть научного сообщества, имеющие наименее явно формулируемую позицию, настроены тем не менее прежде всего на развитие научного потенциала.

Вектор перспективной государственной  политики по отношению к фундаментальной науке лежит в плоскости сочетания идей использования и развития научного потенциала, т.е. в опоре государства и связанного с ним отношениями частно-государственного партнерства бизнеса на созидательные устремления производительной части научного сообщества.

Понимание различными социальными силами смысла управления фундаментальной наукой также сильно различается и характеризуется акцентированием либо на идее монополии, либо на идее управляемости, либо на идее самоорганизации.

Академическая номенклатура более всего обеспокоена  сохранением своего традиционного монопольного «права» на управление фундаментальной наукой. Госчиновничество, представляющее интересы собственника, озабочено преимущественно управляемостью научного комплекса и научного процесса (приоритеты, госзаказ, планы, отчеты, аттестации и аккредитации, укрупнения и разукрупнения). Для бизнеса управляемость также является приоритетом. Производительное научное сообщество постоянно генерирует идеи самоорганизации (возможность инициативных проектов, конкурсы, экспертиза и принятие решений о судьбе проектов самими учеными, выборность научных руководителей различного уровня).

Вектор  перспективной государственной  политики по отношению к фундаментальной науке лежит в плоскости сочетания идей управляемости и самоорганизации, т.е. в отыскании и постоянной корректировке оптимального баланса государственного управления наукой и самоорганизации научного сообщества с обязательным участием в этом процессе бизнеса.

Этот вектор предполагает создание конкурентной среды  и правил взаимодействия в данной среде, системы конкурсного отбора проектов и программ, института независимой экспертизы, проектной формы организации фундаментальных исследований, определение государственных и собственно научных приоритетов, преодоление ведомственной разобщенности отдельных частей фундаментальной науки.

Этот вектор исключает монополию, оправдываемую  рассуждениями об опасности «распыления» средств и о благотворности «концентрации» всех управленческих функций и всех финансовых потоков в одних руках.

Таким образом, мы имеем четыре весьма разных подхода, претендующих на право выражать вектор государственной научной политики. Все эти подходы имеют определенный смысл. Из их комбинации и переработки при определенных условиях могла бы получиться осмысленная и вполне перспективная государственная научная политика. Это в том случае, если в ее основу были бы положены программа «развития» и «использования», сочетание «управляемости» и «самоорганизации», то есть если бы реализовывались цели, формулируемые производительным научным сообществом и госчиновничеством, наиболее адекватно выражающими и логику развития науки, и потребности общества (прежде всего, конечно, государства) в науке. Эта политика обязательно должна учитывать интересы бизнеса и гражданского общества.

Эффективное управление фундаментальной  наукой предполагает тонкое соотношение, выверенный баланс государственного (включая нормативное и административное) руководства и научной самоорганизации, что является обязательным требованием, обусловленным спецификой науки как одной из сложнейших форм человеческой деятельности, как важнейшего вида интеллектуального производства, как уникального культурно-исторического феномена.

Инерционный сценарий при некоторой  его вариабельности по сути состоит в сохранении принципиальных основ существующей организации фундаментальных исследований, а также сложившихся механизмов управления и финансирования.

Инерционный сценарий предполагает сохранение:

разделенности фундаментальной науки  между ведомствами и квазиведомствами (академии наук, имеющие государственный статус) при отсутствии или ослабленности общегосударственной координации и руководства;

преобладания ведомственных интересов  над государственными в секторе  ведомственной науки;

преобладания корпоративных интересов  над государственными в академическом секторе науки, основанного на «праве» номенклатурных корпораций госакадемий фактически бесконтрольно распоряжаться от имени государства государственной собственностью и осуществлять управление государственными научными учреждениями по понятиям латентной приватизации. При этом речь идет не только об инновационных и интеллектуальных активах, но и о значительных имущественных комплексах.

Инерционный сценарий исключает:

возможность осуществления действенной  государственной научной политики, которая на практике деформируется ведомственными и корпоративными интересами;

возможность инициатив «снизу», направленных на рост эффективности бюджетного финансирования и повышение эффективности научных исследований, что совершенно исключается ведомственным и в особенности корпоративным монополизмом.

Несмотря на очевидные недостатки, инерционный сценарий с возможными в его рамках имитациями изменений представляется мне наиболее вероятным. Действующие на научном поле силы скорее всего заблокируют друг друга, и никто не сможет осуществить активное действие. Пространство останется только для имитаций типа «перемен» в РАН, где до «реформы» было 18 отделений, сгруппированных в несколько секций, а после «реформы» и «сокращения» прежние отделения оказались переименованными в секции, которые теперь объединены в девять отделений (ранее называвшихся секциями).

Реализация инерционного сценария означает, во-первых, сохранение действующих ныне деградационных тенденций и, во-вторых, вероятную катастрофу фундаментальной науки, например, при резком сокращении поступления в страну нефтедолларов и как следствие обострении борьбы между бюджетополучателями, где возможности научной номенклатуры весьма ограничены. Инерционный сценарий – сценарий постепенного (не значит медленного) умирания фундаментальной науки. Этот сценарий поддерживается утратившей способность к исторической инициативе академической номенклатурой и научным балластом, для которого любые перемены губительны.

Революционный сценарий составляет прямую противоположность инерционного (сценария сохранения) и состоит в замещении старой национальной системы науки новой системой, создаваемой не на основе старой, а параллельно ей. Революционный сценарий основан на признании принципиальной нереформируемости российского научного комплекса, прежде всего Российской академии наук, которая характеризуется сторонниками данного подхода как «братская могила» или «хоспис», которая либо уже пережила, либо вот-вот переживет «коллапс». Сторонники данного подхода предлагают оставить РАН в покое, вынести ее за скобки, признать неизбежность ее естественного конца, а вместо напрасных усилий по ее реанимации сосредоточиться на создании новой, «параллельной» национальной системы науки, на построении новой научной организации. Эта точка зрения весьма распространена в среде не только университетских, но и академических ученых. Внешне она может выглядеть как вполне миролюбивая по отношению к РАН, другим госакадемиям, старой организации науки в целом, но в действительности это самая радикальная из существующих, революционная по своей сути точка зрения.

Примером предложения в рамках революционного сценария может служить проект создания системы компактных «центров перспективных исследований», предложенный А.К. Казанским и Г.А. Цирлиной. По их мнению, никакие частные проблемы (например, привлечение в науку молодежи) невозможно решить без радикального отказа от существующей организации науки и построения науки на совершенно новых основаниях.

Радикальный реформаторский сценарий по сути состоит в передаче потенциала фундаментальной науки заинтересованному в его использовании и развитии потребителю – высшей школе, инновационным структурам, непосредственно ряду государственных ведомств, а также в создании действенного механизма координации всех частей комплекса фундаментальной науки на государственном (правительственном) уровне.

Оптимальным в современных российских условиях является, на мой взгляд, эволюционный реформаторский сценарий. Он предлагает осмысленные активные действия (в  отличие от пассивного инерционного сценария) и является более реалистичным и бережным по отношению к науке (в отличие от радикального реформаторского и тем более революционного сценариев).

Эволюционный реформаторский сценарий обладает рядом принципиальных достоинств, в числе которых:

учет российских культурно-исторических традиций, лимитирующих развитие науки не меньше, чем ограниченность ресурсов, и прежде всего традиций, связанных с тем, что в России наука исторически сформировалась и развивалась как «государственное дело»;

учет фундаментальных основ современных мировых, и отечественных в том числе, реалий, предполагающих изменение организационных форм фундаментальной науки в направлении их соответствия условиям конкурентной рыночной среды;

учет современных конъюнктурных  российских условий и обстоятельств, и прежде всего соответствие производимых изменений в организации фундаментальной науки процессу собирания и укрепления государственной власти;

сохранение прежде всего дееспособной производительной части научного сообщества и развитие перспективных и экономичных форм проектной и программной организации фундаментальных исследований, а не разросшегося балласта и согласующихся с ним отживших институциональных форм (по образному выражению академика М.А. Лаврентьева, в науке проблема выдоха всегда сложнее проблемы вдоха);

концентрация бюджетной поддержки  на наиболее передовом, качественном научном потенциале, востребованном за счет конкурсов, независимой экспертизы и государственного заказа;

устранение номенклатурно-корпоративного управления значительной частью потенциала фундаментальной науки, которое делало в принципе невозможным любое реформирование организации фундаментальных исследований в России в последние 15 лет и сохранение которого сделало бы назревшие перемены невозможными и в будущем.

Данный сценарий имеет и то преимущество, что он ориентирован не на инвентаризацию научных организаций, выявление  худших и их административную ликвидацию, а, напротив, на экспертное выявление, конкурсный отбор лучших и их акцентированную поддержку.

Программы социально-политических и экономических фундаментальных научных исследований Российской академии наук:

Технические науки

Основы развития и функционирования энергетических систем в рыночных условиях, включая проблемы энергоэффективности экономики и глобализации энергетики; энергобезопасность; энергоресурсосбережение и комплексное использование природных топлив.

Физико-технические и экологические  проблемы энергетики; тепломассообмен; теплофизические и электрофизические свойства веществ; низкотемпературная плазма и технологии на ее основе.

Фундаментальные проблемы современной  электротехники, импульсной и возобновляемой энергетики.

Атомная, термоядерная, водородная и  космическая энергетика.

Общая механика, динамика космических  тел, транспортных средств и управляемых аппаратов; биомеханика; механика жидкости, газа и плазмы, неидеальных и многофазных сред; механика горения, детонации и взрыва.

Механика твердого тела, физика и  механика деформирования и разрушения, механика композиционных и наноматериалов, трибология.

Теория машин и механизмов; анализ и синтез машинных комплексов; фундаментальные  проблемы машин и сложных технических  систем, включая безопасность, ресурс и живучесть; снижение техногенных  и технологических рисков для  объектов гражданского и оборонного назначения; проблемы аэрокосмической техники, морских и наземных транспортных систем.

Комплексные проблемы машиноведения; эргономика и биомеханика систем «человек – машина – среда»; создание и функционирование макро- и микроробото-технических, мехатронных комплексов; динамика машин, волновые и вибрационные процессы в технике.

Создание перспективных конструкций, материалов и технологий в авиации, ракетной и атомной технике, судостроении, наземном транспорте, станко- и приборостроении.

Теория систем; общая теория управления сложными техническими и другими динамическими системами, в том числе единая теория управления, вычислений и сетевых связей; групповое управление; распределенное управление.

Человеко-машинный симбиоз; интеллектуальное управление; управление в неопределенных средах; управление в биологических и экосистемах.

Управление движением; управление в энергетических и транспортных системах; управление производством (автоматизация  проектирования, автоматизация технологических процессов, логистика); мультидисциплинарная координация и управление в глобальных производственных системах; кооперативное управление.

Информатика и информационные технологии

Теория информации, научные основы информационно-вычислительных систем и сетей, информатизации общества.

Системный анализ, искусственный интеллект, системы распознавания образов, принятие решений при многих критериях.

Системы автоматизации, Cals-технологии, математические модели и методы исследования сложных управляющих систем и процессов.

Нейроинформатика и биоинформатика; научные основы и применения.

Проблемы создания глобальных и  интегрированных информационно-телекоммуникационных систем и сетей. Развитие технологий GRID.

Архитектура, системные решения, программное  обеспечение и информационная безопасность информационно-вычислительных комплексов и сетей новых поколений. Системное программирование.

Элементарная база микроэлектроники, наноэлектроники и квантовых  компьютеров. Материалы для микро- и наноэлектроники. Микросистемная техника. Твердотельная электроника.

Опто, радио- и акустоэлектроника, оптическая и СВЧ-связь, лазерные технологии.

Локационные системы.

Химические науки и науки  о материалах

Теоретическая химия и развитие методологии органического и  неорганического синтеза, новые методы физико-химических исследований.

Современные проблемы химии материалов, включая наноматериалы.

Научные основы экологически безопасных и ресурсосберегающих химико-технологических процессов.

Химические аспекты современной  экологии и рационального природопользования, включая научные проблемы утилизации и безопасного хранения радиоактивных отходов.