Российская экономическая мысль

      МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

         Уральский государственный экономический  университет

       Кафедра  экономической теории

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по микроэномике

Тема: Российская экономическая мысль

Исполнитель: студент гр.

Копейск

2012

СОДЕРЖАНИЕ

Введение……………………………………………………………………………...2

1 Российские традиции  и особенности………………………………………..........4

2 Российская экономическая  мысль с XVII в. По XX в. Русские ученые………..5

3 Взгляды первого русского  экономиста И. Т. Посошкова……………………….6

4 Концепция российской  школы экономической мысли………………………….8

5 Отличительные черты  российской школы экономической  мысли……….......10

Заключение………………………………………………………………………….21

Список испльзуемых источников…………………………………………………24

ВВЕДЕНИЕ

До настоящего момента история  экономической мысли рассматривалась  в ограниченных пределах западноевропейской экономической мысли. И это не случайно, так как именно последняя  оказала решающее влияние на формирование современных представлений о  законах и механизме функционирования рыночной системы хозяйства. Тем  не менее, представляет значительный интерес  история развития русской экономической  мысли, отличающаяся определенным своеобразием. В рамках данного курса невозможно проанализировать взгляды всех видных представителей русской экономической  мысли, поэтому акцент будет сделан на специфике последней, на том, что  отличает ее от западноевропейской экономической  мысли и на том вкладе, который  внесли русские ученые в мировую  экономическую науку. Специфические  же особенности “стержневой” русской  экономической мысли (по отношению  к основному течению экономической  мысли Запада) сводятся к следующему.

Во-первых, большинству работ русских  экономистов в высокой мере присущ дух социал-экономического реформаторства. Это объясняется как внутренними  условиями развития страны, так и  сильным влиянием марксизма на все  течения русской экономической  мысли начиная со второй половины девятнадцатого века.

Во-вторых, для большинства экономистов  России особое значение имеет крестьянский вопрос и весь комплекс связанных  с этим социально-экономических  проблем.

В-третьих, в российской экономической  мысли всегда большое значение придавалось  общественному сознанию, этике, активной роли политики, другими словами, внеэкономическим факторам.

Российская экономическая  мысль является существенной частью мировой экономической науки. Российские ученые внесли свой значительный вклад в становление и развитие экономической теории. В России были свои меркантилисты, физиократы, классики, социалисты-утописты, монетаристы, марксисты. Однако влияние западных идей в их работах сочеталось с национальными традициями.

1 РОССИЙСКИЕ ТРАДИЦИИ  И ОСОБЕННОСТИ

Можно назвать ряд российских традиций и особенностей, которые лучше  помогут понять специфику русской  экономической мысли. Хорошо известно, что в России, в отличие от Центральной  и Западной Европы, не получило юридического закрепления римское право собственности, опирающееся на хорошо организованную базу юридических уложений. Именно там многовековая культура частной  собственности развила такое  качество экономической личности, как  хозяйственный индивидуализм и  экономический рационализм. В России же на протяжении многих веков хозяйство  было основано не на частной собственности, а на своеобразном сочетании общинного  пользования землей и власти государства, выступающего в роли высшего собственника. Это оказало существенное влияние  на отношение к институту частной  собственности, наложив на него соответствующий  нравственно-этический отпечаток. Русскому человеку свойственно убеждение, что  “человек выше принципа собственности”. Не случайно в русском менталитете  идею “естественного права”, которая  является основой западноевропейской цивилизации, заменяли идеалы добродетели, справедливости и правды. Это определяет русскую социальную мораль и экономическое  поведение. И потому явление “кающегося дворянства” — особенность чисто  русская.

Еще одна российская традиция — склонность к утопическому мышлению, стремление мыслить не реалиями, а образами желаемого будущего. С этим же связана  традиция полагаться на “авось”, неприязнь  к точным расчетам, строгой деловой  организации.

Характерной чертой русского менталитета  является также стремление к соборности (добровольному объединению людей  для общих действий независимо от имущественного и сословного неравенства) и солидарности, которые реализуются в коллективных формах труда и владения собственностью.

Что касается хозяйственных российских традиций, то несмотря на их многообразие, они на протяжении веков складывались вокруг двух осевых линий: традиции огосударствления и традиции общинности. Централизованное регулирование и социальные гарантии — таковы наиболее важные формы  их проявлений. Что касается традиций мелкого и среднего предпринимательства, то в дореволюционной России как  общенародная традиция они только зарождалась. Зато крупное предпринимательство  — существовало издревле и тяготело оно с самого начала к казне  — княжеской, а затем и государственной. Более того, начиная со времен царствования Петра Первого крупное предпринимательство  взяло четкую ориентацию на военно-промышленный комплекс, и эта ориентация на протяжении трех веков превратилась в прочную  национальную традицию.

2 РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ  С XVII В. ПО XX В. РУССКИЕ УЧЕНЫЕ

Наиболее известный след в российских экономических воззрениях XVII в. оставили А. Л. Ордин-Нащокин и И. Т. Посошков, придерживавшиеся идей меркантилизма.

Экономическая мысль России XVIII в. наиболее ярко представлена в работах В. И. Татищева и М. В.Ломоносова.

Русская экономическая мысль XIX в. представлена в работах Н. С. Мордвинова и М. М. Сперанского, которых можно  назвать русскими представителями  классической политэкономии.

В первой половине XIX п. российская экономическая  мысль обогатилась произведениями декабристов, среди которых ведущую роль играли П. И. Пестель, Н. И. Тургенев, Н. А. Бестужев, предложившие прогрессивную по тому времени программу экономического развития России. Основными звеньями этой программы было уничтожение крепостничества и деспотической власти.

Ведущим течением экономической мысли  конца XIX в. было народничество, отрицавшее капиталистический путь развития России. Идеологами этого течения считаются  М. А. Бакунин, А. И. Герцен, Н. П. Огарев. Народники боролись против феодализма и самодержавия ради раскрепощения и наделения землей русского крестьянства. Они отказывались признавать объективную закономерность экономического развития и утверждали, что Россия может, минуя капиталистическую стадию, перейти к социализму.

Глубокий след в российской экономической  науке начала XX в. оставили М. И. Туган-Барановский, А.В.Чаянов, Н.Д.Кондратьев.

3 ВЗГЛЯДЫ ПЕРВОГО РУССКОГО  ЭКОНОМИСТА 

И. Т. ПОСОШКОВА

Российские особенности нашли отражение во взглядах первого русского экономиста И.Т. Посошкова (1652—1726), взгляды которого представляют своеобразное сочетание идей как классической политической экономии, так и меркантилизма.

Меркантилисты выступали в защиту национального рынка, за поддержку отечественной торговли и активное вмешательство государства в экономическую жизнь, считая, что “политика правителя — главная сила”. Но взгляды представителей этой школы неоднородны. Испанские меркантилисты выступали за запрет вывоза золота из Испании и ограничения ввоза иностранных товаров. Французские — в центр внимания ставили проблему обеспечения положительного торгового баланса. Меркантилизм же в России имел свои особенности, связанные с тем, что внешняя торговля играла для развития экономики нашей страны значительно меньшую роль, чем в Западной Европе. И Посошкова в первую очередь интересовали не вопросы обеспечения активного торгового баланса, а вопросы развития национального хозяйства. Название его основного труда “Исследование о скудости и богатстве” (1724 г.) очень напоминает название работы А. Смита “Исследование о природе и причинах богатства народов”. И это сходство не только внешнее. Обе работы рассматривают главные проблемы политической экономии: сущность и формы богатства нации, механизмы его роста. Как и А.Смит, И.Т.Посошков источник национального богатства видел в труде, при этом у него и сельскохозяйственный и промышленный труд одинаково важен. Ему было чуждо пренебрежение к сельскому хозяйству, характерное для меркантилистов Запада. Общественное же значение труда Посошков видел в том, чтобы давать “прибыток”, который фактически представляет у него разницу между ценой и издержками производства.

В то же время меркантилизм Посошкова  отчетливо проявляется при характеристике торговли. Он полагал) что “купечеством всякое царство богатится”, защищал  ее монополию. Совершенно в русле  меркантилистских идей, Посошков предлагал  регламентировать внешнюю торговлю: повышать экспортные цены, ограничивать операции иностранцев лишь рядом  портов, запрещать ввоз предметов  роскоши и т.д. Однако он был чужд односторонности концепции “торгового баланса”. В отличие от западноевропейских меркантилистов, у Посошкова богатство  не отождествлялось с деньгами. Более  того, в целом он осуждал денежное богатство как символ корыстолюбия и противоречащее нравственным устоям общества и в этом заключается  еще одна особенность русского меркантилизма. Как и А.Смит, богатство народов  Посошков ввдел не в деньгах, а  в вещественном богатстве, приобретаемом  исключительно трудом и потому считал более полезным увеличение материальных благ, чем денег. Трактуя деньги, Посошков развивал номиналистическую  концепцию (что опять-таки в традициях  классической политической экономии), полагая, что их курс определяется лишь царским штампом. Он рассматривает  деньги как ценность, созданную законом, средство для создания определенного  правопорадка. Правда, это касается только внутреннего обращения, в  сфере же внешней торговли безусловно деньги должны быть полноценными.

Рассматривая торговлю и производство как единый хозяйственный комплекс и видя в них источник богатства  нации, Посошков выступал за всемерное  развитие отечественной торговли, промышленности, сельского хозяйства, укрепление экономического могущества России и ее независимости. Как и все представители меркантилизма, он является сторонником сильной  государственной власти. В то же время, признавая самодовлеющую  роль государства в экономике, в  своем сочинении Посошков говорит  о том, что нельзя считать богатым  государство, если там любыми средствами деньги собираются в казну и проводит четкое различие между богатством казны  и богатством народа. Для увеличения последнего необходимо, по его мнению, хорошее управление страной, хорошие  законы, правильный суд. Он писал о  “правде” как необходимой предпосылке  возможности устранения скудости и  умножения богатства в стране.

В поисках правды и справедливости И.Т. Посошков проявляет значительный радикализм, осуждая подушную подать (как не учитывающую разницы в  экономическом положении плательщиков), рост оброков и барщины, предлагая  фиксировать повинности крестьян при  наделении их землей. К этому добавляются  предложения о размежевании крестьянских и помещичьих земель, снижении податей, установлении равного суда для всех сословий и т.д. Возможно, именно за эти предложения Посошков был  арестован и заключен в Петропавловскую  крепость, где и скончался.

4 КОНЦЕПЦИЯ РОССИЙСКОЙ  ШКОЛЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

Одним из первых, кто обозначил  проблему национальной принадлежности экономических школ, был редактор "Отечественных записок" Г.З. Елисеев. В 1872 г. в статье "Плутократия и  ее основы" он писал: «...Изучая различные  политико-экономические учения, вообще не должно забывать, что человеку трудно отрешиться от той формы общества, в которой он живет, в которой  родился и воспитался: как бы он ни старался сделаться космополитом, те общественные отношения, которые  сложились на его родине, основа общественного миросозерцания, дух, которым проникнут общественный строй, всегда останутся для него более или менее родными. Француз  будет рассматривать общественные отношения под своим углом  зрения, немец -под своим, точно так  же англичанин и т.д. Оттого на всех теориях политико-экономических  и вообще социальных лежит всегда национальная печать. Но нигде на экономических  учениях печать национальности не обозначалась так резко и выпукло, как в  Англии».

Вопрос о национальной принадлежности экономических школ остается дискуссионным  и сегодня. Однако современный взгляд на характер этих школ основан на их базовой природе, отражающей место  страны (или группы стран) в мировом  хозяйстве и ее специфические  интересы.

Еще одним принципиально важным вопросом является концепция социальных альтернатив. Без его решения  многое остается непонятным как в  прошлом, так, что не менее актуально, и в будущем.

В современной литературе в качестве главенствующих подходов можно выделить следующие:

- страна более развитая показывает  менее развитым их завтрашний  день, поскольку для общества  характерны линейное развитие  и безальтернативный переход  от низших фаз к высшим;

- побеждает тот, кто успешнее  развивает производительные силы  и обеспечивает более высокую  рентабельность;

- все остальное, что мешает  такому прогрессу, должно отмереть.

Однако все это уже давным-давно  известно под названием «экономический детерминизм» К. Маркса. Сегодня же данная идея воспроизводится под  громким лозунгом глобального торжества  всеобщей вестернизации. И дело не в  споре о том, какая наука лучше - наша или «ихняя»: они другие и  неизбежно разные. О науках, как  и о поэтах, можно сказать словами  В. Маяковского: "больше поэтов - хороших  и разных.

Современные монетаристы, возводящие свои принципы в догмы и претендующие на знание абсолютной истины, достойны сожаления как люди, которые оказались  неспособными подняться до высот  научного мышления. Их апломб - лишь прикрытие  собственной несостоятельности. Претензия  на монополизм пагубна для любого учения, в том числе и для  марксизма, который надо рассматривать  не как библию, где все изначально верно, а как науку с ее открытиями, поисками и заблуждениями. Показателен  в этом отношении подход С.Н. Булгакова  к тезису К. Маркса о росте концентрации производства в сельском хозяйстве. "Ошибка Маркса, - писал он в книге "Капитализм и земледелие", - да послужит нам предостережением. Она  объясняется не тем, что ему не хватало ума - ум он имел гениальный - и не тем, что ему не хватало  знаний, - он принадлежит к самым  ученым экономистам не только своего, но и всех времен, - она объясняется  общими социально-философскими воззрениями  Маркса, его переоценкой действительных способностей и значения социальной науки, границ социального познания".

5 ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ ЧЕРТЫ  РОССИЙСКОЙ ШКОЛЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ  МЫСЛИ

Осознание особенностей российской цивилизации  подводит к выделению отличительных  черт российской школы экономической  мысли и необходимости их объяснения. Поскольку раньше такая задача не ставилась, то вопрос об их выделении  можно рассматривать именно в  порядке постановки.

К моменту зарождения российской школы  экономической мысли произошел  глобальный, общемировой кризис политической экономии. Об этом писали во всем мире, в том числе и в России - А.Н. Миклашевский, П.Б. Струве. Выход из кризиса шел по различным направлениям, в результате сформировались разные школы с довольно разнообразными подходами.

Идеи, вокруг которых велись исследования в российской школе экономической  мысли, можно свести к ряду ключевых позиций.

Системный анализ экономических явлений. Духовный потенциал россиян, сложившаяся  на его основе система нравственных ценностей и тип культуры предопределили иное, чем на Западе, отношение к  коренным вопросам экономической мысли  и теоретическим идеям. Многие из них значительно отличались от тех, которые сложились на Западе.

Выдающийся ученый и государственный  деятель начала XIX в. Н.С. Мордвинов, считавшийся «англофилом», писал, что "ум и руки рабов неспособны к  порождению народного богатства. Свобода, просвещение, собственность и правосудие - суть существенные и единственные источники оного... Не руки человека дают плодородие земле, не ими процветают художества, торговля, промышленность; не ими умножаются и возрастают денежные капиталы; ум и наука суть истинные орудия богатства". Разделяя идеи А. Смита, Мордвинов, однако, поставил ему  в упрек то, что "он в своей  теории весьма далеко ушел от практической жизни". Задолго до Ф. Листа и  в противовес А. Смиту он обосновал  необходимость промышленного протекционизма для России. Н.С. Мордвинов, как и  другие российские экономисты, стремился  к исследованию не неких высших абстрактных  истин, а накладывал свои искания  на реальные задачи развития страны. Спорить  о том, плохо это или хорошо, можно бесконечно. Но такова органичная черта российской экономической  мысли, отражающая своеобразие России как особого типа цивилизации.

Отрицание концепции "экономического человека" и попыток рассматривать  его изолированно от общества, от среды  обитания можно считать отличительной  чертой российского мировоззрения. И оно свойственно не только экономическому мышлению, но и всей отечественной  философской и социальной мысли.

В современной мировой науке  существенно возросла потребность  в комплексном, системном анализе  экономики. Речь идет о ее взаимодействии с социологией и культурой, с  психологией и историей, с политическими  и юридическими нормами. В российской экономической школе такой подход был заложен изначально. Она всегда выступала (лучше или хуже - это  уже другой вопрос) за изучение личности во всем богатстве форм ее жизнедеятельности, за исследование природы и роли национального  хозяйства, за осмысление исторических функций государства.

Народное хозяйство как целое  и роль государства. Интерес к  формированию и развитию российского  национального хозяйства, а также  к роли государства пронизывает  практически всю тысячелетнюю историю  нашей страны начиная со времени  становления самого государства  в условиях окружения враждебными  и агрессивными племенами. Осмысление целостности российского национального  хозяйства, его природного и человеческого  потенциала, перспектив развития и  вхождения в мировое хозяйство, проведение соответствующей государственной  политики находились и находятся  в центре внимания общественных деятелей, ученых Академии наук. Многочисленные экспедиции по стране, по-своему достаточно великие географические открытия –  все это формировало тот духовный мир и умонастроения людей, тот  тип культуры, без которых невозможно представить историю России. Вот  почему четкое и достаточно завершенное  изложение соответствующих представлений  о целостности национального  хозяйства и роли государства  в ходе становления российской школы  экономической мысли вполне закономерно  и логично. В своих исследованиях  ее представители всегда учитывали  огромный масштаб государственного хозяйства в дореволюционной  России.

Вполне естественно, что учение В.И. Ленина о подготовке материальных предпосылок социализма в рамках зарождающегося государственно-монополистического капитализма воспроизводило традиции отечественной экономической мысли. Они подкреплялись и ее «западничеством», ориентацией на накопленный на Западе, особенно в Германии, опыт организации  государственных трестов и синдикатов. Нельзя забывать или выбрасывать  из исторической памяти и то, что  в России еще перед первой мировой  войной (кстати, задолго до аналогичного эксперимента в США) был введен "сухой  закон". Меры по государственному регулированию  экономики резко усилились в  годы войны, а продразверстка была впервые  введена Временным правительством.

После Октябрьской революции, после  увлечения идеями "военного коммунизма", тяжелейших испытаний гражданской  войны и иностранной интервенции (о которой почему-то в последнее  время перестали писать) Россия встала на путь осуществления новой экономической  политики, которая не исключала необходимости  государственного регулирования экономики. Как писал в то время Г.М. Кржижановский, "отнюдь не исторической случайностью является то обстоятельство, что знаменитый поворот от продразверстки к продналогу с его свободой "местного оборота" по времени как раз совпадает  с организацией Госплана".

Многие из оставшихся в стране после  революции представителей российской школы экономической мысли подключились к работе над планом и концепцией планирования. Н.Д. Кондратьев особое внимание уделял реальности планов, резко критиковал отрыв целей плана от имеющихся  возможностей, разработку так называемых "смелых" планов. В статье "План и предвидение" он призывал не поддаваться  гипнозу гигантских, но несбыточных  проектов, "фетишизму цифр". "Одно из двух: или мы хотим иметь серьезные  и реальные планы и в таком  случае должны говорить в них лишь то, на что мы имеем известные  научные основания; или мы будем  продолжать заниматься всевозможными "смелыми" расчетами и выкладками на будущее без достаточных оснований  и тогда мы должны заранее примириться, что эти расчеты произвольны, что такие планы лишены реальности. Но какая цель и цена таких планов? В лучшем случае они останутся  безвредными, потому что они мертвы для практики. В худшем - они будут  вредными, потому что могут ввести практику в жесткие ошибки".

Разработка проблем многоукладной  экономики. В пореформенной России с учетом ее исторических традиций и опыта коллективной или артельной  организации хозяйства началась интенсивная разработка проблем  многоукладности хозяйства, включая  проблему создания и развития кооперации, которая заслуживала особого  интереса. Этому способствовало развитие торговли и банковской системы, в  том числе создание кредитных  товариществ, ускоренное формирование как традиционных, так и новых  для России промыслов, усиление (хотя и в сложной борьбе с самодержавием) позиций земства, быстрое и достаточно существенное по мировым масштабам  развитие земской статистики. Все  это не отрицало роли государства, но ставило препоны уже тогда  четко обозначавшейся давящей силе административной системы, ведущей  к отчуждению общества от правительства.

Значительную роль в разработке указанных проблем сыграл А.И. Чупров, возглавлявший в 1874-1899 гг. кафедру  политической экономии и статистики в Московском университете. В Париже в Русской школе общественных наук он прочел курс лекций о мелком земледелии. Чупров был приверженцем кустарных артелей, сельской общины, объединения мелких промыслов, писал  об укреплении биржевых и рыбопромышленных артелей.

В своих работах он, пожалуй, одним  из первых сформулировал понятие  «административная система». Надо подчеркнуть, что в прошлом ученые четко  различали административную систему  и экономические функции государства. Наши современники такого различия не проводят.

М.И. Туган-Барановский - вероятно, самая  крупная и выдающаяся фигура в  российской школе экономической  мысли - внес большой вклад в теоретическое  обоснование проблем кооперации, имевших значение для ее развития. В фундаментальном труде "Социальные основы кооперации" он подчеркивает, что "в кооперации, однако, заложены основы и совершенно иного хозяйственного строя, стоящего выше не только капитализма, но и коллективизма... Общество должно до конца превратиться в добровольный союз свободных людей – стать  насквозь свободным кооперативом. Таков  социальный идеал, который полностью  никогда не будет, достигнут, но в  приближении, к которому и заключается  весь исторический процесс человечества". Развитие кооперативного движения началось после отмены крепостного права. Первый кооператив был зарегистрирован  в 1865 г.

Аграрный вопрос и способы его  решения. В связи с отмеченными  выше особенностями развития российской цивилизации исследование аграрного  вопроса и способов его решения  стало одним из ключевых направлений  экономической мысли. Именно в его  основе лежало понимание альтернативности общественного прогресса, во многом так и не реализованной в российских условиях.

Бурные дискуссии об аграрном вопросе  и судьбах России, восходящие еще  к А.И. Герцену, развернулись после  отмены крепостного права. Прямо  или косвенно в эти дискуссии  оказались втянутыми все ведущие  экономисты страны. Но среди них  важно выделить знаковые фигуры, вошедшие в российскую школу экономической  мысли. В конце 1870-х годов такой  фигурой был князь А.И. Васильчиков, выпустивший в 1876 г. книгу "Землевладение  и земледелие в России и других европейских государствах". В  ней дана крупномасштабная постановка аграрного вопроса и изложены рассуждения о перспективах пореформенного развития страны. Автор резко критиковал западноевропейский капитализм, неслыханный  рост богатства на фоне обнищания  низших классов. Чтобы не идти подобным пагубным путем, Россия, как считал Васильчиков, могла выбрать альтернативный вариант, поскольку в ней исторический процесс имеет иную закономерность, чем на Западе.

В процессе поиска различных и альтернативных вариантов решения аграрного  вопроса особую роль играла позиция  В.И. Ленина и ряда его соратников. Из такой постановки вопроса следовал вывод о неизбежном столкновении интересов, о росте богатства  и усилении нищеты. "Нет ни одного экономического явления в крестьянстве, которое бы не имело той, специфически свойственной капиталистическому строк, противоречивой формы, то есть которое  не выражало борьбы и розни интересов, не означало плюс для одних и минус  для других". Но как совместить это с тезисом, что исторической миссией рынка или капитализма  является (отмеченный в той же книге) гигантский рост производительности труда? Почему на его основе не может происходить  одновременный рост богатства, почему обязателен раскол на богатых и бедных? Кроме того, у В.И. Ленина есть и  еще одно принципиально важное положение. "Обычное народническое воззрение, - пишет он, -по которому "кулак" и "хозяйственный мужик" представляют из себя не две формы одного и  того же экономического явления, а ничем  между собой не связанные и  противоречивые типы явлений, -это воззрение  решительно ни на чем не основано". Такие оценки во многом предопределили последующие события в нашей  стране, трагедию коллективизации.

Разумеется, и в аграрном секторе  идет конкурентная борьба, кто-то обогащается, а кто-то разоряется. Рынок есть рынок, и движущей силой его развития остается конкуренция. В основе успеха тех, кто получает дополнительную выручку, лежит предпринимательский доход. Это своеобразная плата за технические  нововведения, за знание законов рынка  и связанного с ним риска. Кстати, концепция предпринимательского дохода достаточно подробно описана в трудах российских экономистов.

А.В. Чаянов, опираясь на свои более  ранние работы, а также опыт аграрного  развития западных стран и дореволюционной  России, сформулировал концепцию  вертикальной концентрации хозяйства. Им была предложена классификация технических  и экономических процессов, развитие которых позволит обобществить сельскохозяйственное производство в целом. Он полагал, что  вовлечение аграрного сектора в  систему народного хозяйства  как единого целого вовсе не сводится к созданию крупных предприятий  на базе наемного труда. Он видел альтернативный путь, позволяющий трудовому крестьянскому  хозяйству отстоять свои позиции  на основе кооперации. Такая возможность  была реальной в условиях новой экономической  политики.

Любая наука состоит из множества  направлений, школ, теорий, концепций. И задача самопознания науки заключается  в том, чтобы разобраться в  этих направлениях и школах, расположить  их в логической связи, создать иерархию ее развития. Это относится к любой  науке, в том числе и к экономической. В любом учебнике истории экономической  мысли перечисляется множество  направлений, школ, концепций, которые  или дополняли друг друга или  противоборствовали. Но все они разработаны  на Западе. А при попытке рассмотреть  историю российской экономической  мысли обнаруживается очень небольшое  разнообразие школ и концепций.

С. Булгаков показал, что экономическая  теория по необходимости включает в  себя определенную ценностную или социальную составляющую: Социальный вопрос - вот  главная и даже единственная проблема, определяющая все содержание политической экономии, ее нравственный центр. Конечно, данный тезис может показаться преувеличением, но нельзя не согласиться с тем, что  экономическая наука - это такая  наука, в которой нельзя что-то измерить абсолютно точно и неизменно  в любое время и в любой  стране. Каждый ученый-экономист не может отделить себя от своих пристрастий, социальных оценок, всегда привнося в  свои исследования собственные взгляды. В отличие от физики экономическая  наука, к сожалению, имеет дело с  не очень твердой материей.

Нельзя разделять экономический  анализ и экономическую мысль, ведь тем самым мы убиваем саму экономическую  науку как отражение действительности. Оставить экономический анализ, который  с помощью каких-то математических или статистических выкладок может  что-то посчитать, без экономической  мысли, - значит, сделать анализ бессмысленным, никому не нужным. В реальности существует совокупная экономическая наука, которая  включает в себя и анализ, и формирующуюся  на его основе экономическую мысль. И в таком контексте постановка Л. Абалкиным проблемы специфичности  российской экономической школы  вполне оправдана.