Российское предпринимательское право. 6
Оглавление
1. проблемы регулирования предпринимательской деятельности в период становления рыночных отношений
2. государственное регулирование туристической деятельности.
Задача
тесты 20-29
Использованная литература
Вариант 3
1. проблемы регулирования предпринимательской деятельности в период становления рыночных отношений
Основой рыночной экономики является предпринимательская деятельность. Одним из важнейших направлений экономических реформ, способствующих развитию конкурентной рыночной среды, наполнению потребительского рынка товарами и услугами, созданию новых рабочих мест, формированию нового социального класса мелких собственников, противостоянию экономическому кризису является развитие малых форм производства.
В российской истории малого бизнеса можно выделить ряд этапов.
Для первого этапа (1985-1987 гг.) характерно зарождение и деятельность центров научно-технического творчества, временных творческих коллективов при общественных организациях, распространение бригадных подрядов, малочисленность участников предпринимательства и его экспериментальный характер, формирование эмоционально-психологических основ предпринимательской деятельности на базе частной собственности. Этот этап можно назвать экспериментальным.
Во время второго этапа (1987-1988 гг.) сфера деятельности малого бизнеса расширяется, количество людей, принимающих в нём участие, увеличивается; предпринимательство приобретает характер активного многочисленного движения. Целью развития малого бизнеса является насыщение внутреннего рынка потребительскими товарами. Этот этап назвали этапом "кооперативного движения". Он послужил акселератором в накоплении и перераспределении капиталов, позволил обрести начальные знания, навыки работы малого предприятия.
Третий этап (1989-1990 гг.) связан с принятием законодательных актов, направленных на активизацию деятельности малых предприятий. Началась подготовка к проведению так называемой малой приватизации. Она создавала необходимую базу для реального перехода к рыночным отношениям, повышения экономической эффективности российской экономики. Именно в это время было узаконено частное предпринимательство. Особую значимость в этот период имело развитие арендных отношений, которые можно рассматривать как российскую особенность малого предпринимательства.
Для четвертого этапа (1991-1992 гг.) характерны коммерциализация и появление среднего и крупного бизнеса. Произошли коренные изменения в отношении государства к развитию предпринимательства. Были приняты многие законы, открывшие широкие возможности для масштабного развития предпринимательства.
Пятый этап (1993-1994 гг.) стал полосой широкомасштабной приватизации и развития всех видов предпринимательства, появления множества собственников и интенсивного участия малого бизнеса в сфере услуг, торговли, общественного питания, легкой промышленности, производящей товары массового потребления и длительного пользования. Однако на этом этапе ещё не обеспечено стимулирование производства товаров и услуг.
Заложенные основы рыночных отношений, сформировавшиеся капиталы, их способность к инвестиционной деятельности давали возможность предположить, что очередной - шестой - этап (с 1995 г.) развития предпринимательства сможет изменить соотношение деятельных сил в пользу инновационных процессов.
Начало положил Закон СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности» от 19 ноября 1986 г., по которому личная собственность, не используемая ранее в интересах общества, приобретала производительный характер, составляя весьма существенную долю в производстве ряда товаров и услуг
Год 1992-й, первый год официально провозглашенных рыночных реформ, вошел в историю страны как период грандиозных, но так и не оправдавшихся надежд. Курс “младореформаторов”, возглавивших Правительство Российской Федерации, на “шоковую терапию” открыл шлюзы для частнопредпринимательской деятельности, пробудив надежды значительной части российского населения на быстрое достижение Россией западных стандартов уровня жизни и других атрибутов общества потребления и свободного предпринимательства. Обещая выход из кризиса уже к осени 1992 г., правительство самоустранилось от какой-либо активной экономической политики, ссылаясь на то, что без государства и, соответственно, без правительства рыночная стихия (саморегулирование) сама все расставит по своим местам. Провозглашалось, что зарождающимся рыночным силам не надо мешать, а предпринимательские усилия широких масс населения решат все проблемы. Во главу угла была поставлена масштабная приватизация, которая, как утверждалось, должна будет создать широкие слои собственников, умеющих работать и в то же время отстаивать свои интересы, т.е. сформировать российский средний класс.
Для развития предпринимательства в ходе либерализации принципиальным явилось разрешение свободной торговли (январь 1992 г.). Свободная торговля и ее становление в качестве предпринимательской сферы дали ряд позитивных результатов. Свобода торговли способствовала поддержке многочисленных слоев населения, обездоленного в процессе реформ безработицей (около 10 млн. человек были до августовского кризиса 1998 г. заняты в свободной торговле, — “челноки”, а вместе с членами семей их численность составляла 30 млн. человек), потерей накоплений, ликвидацией социальных гарантий и т.п. Свободная торговля вовлекла средства населения в предпринимательский оборот, создала основы торгово-сбытовой инфраструктуры, обеспечила товарами различные территории, населенные места, расширила границы товарных рынков, явилась школой обучения предпринимательству. Однако… она отвлекла денежные средства и трудовые ресурсы населения от возможного развития производственной предпринимательской сферы в постоянно расширяющуюся торговую и посредническую деятельность. Во-вторых, неотработанность правовых норм в экономике в целом и в свободной торговле в том числе привела к ее криминализации, недобросовестной конкуренции, к сращиванию предпринимательских структур с таможенными и другими государственными органами и службами.
Второй базовый инструмент монетаристских реформ России — приватизация — показал, что ее проведение как централизованного планово-разверсточного по отраслям, регионам, районам и предприятиям мероприятия, осуществляемого в предельно сжатые сроки, не дало экономического эффекта для народного хозяйства и населения страны. Приватизация не привела к формированию широкого слоя эффективно функционирующих собственников-
Малая приватизация поначалу создала определенные основы для расширения малого предпринимательства в стране. Однако введение обезличенного ваучера и его свободная реализация не дали возможности сформировать массовый слой производственного предпринимательства и использовать для этого имевшуюся материально-техническую базу. Ваучерный этап приватизации (1992 – 1993 гг.) способствовал росту спекулятивного капитала и сосредоточению на этой основе собственности в руках крайне ограниченных групп людей. Следующий денежный этап приватизации (1994-1995 гг.) расширил возможности концентрации национального богатства в руках крупных собственников, часть из которых превратилась на этой основе в олигархов, диктующих условия выработки и функционирования государственной экономической и социальной политики. Приватизация, в результате, не была направлена на создание эффективного, защищенного в правовом и экономическом отношении массового собственника, заинтересованного в развитии, расширении и росте производства. Между тем только такой собственник мог стать основой развития предпринимательства в стране. Приватизация не способствовала становлению конкурентной, демонополизированной среды. Об этом свидетельствует состояние малого предпринимательства. Экспертные оценки свидетельствуют, что материально-ресурсный и производственно-кадровый потенциал России дает возможность функционировать не менее, чем 12 – 15 млн. малых предприятий. В то же время, по данным Госкомстата, число таковых колеблется в пределах 800-900 тыс. (с численностью около 5-6 млн. чел.), причем одна треть из них находится в Москве. Эти данные свидетельствуют о том, что легитимное малое предпринимательство в стране как массовое явление не сформировано.
Что касается крупных приватизированных структур, в основном акционерных обществ, то их предпринимательская деятельность, как правило, происходит вне профильной сферы в форме создания коммерческих структур для проведения торгово-посреднических операций, перепродажи ликвидных материалов, сдачи имущества в аренду, участия в сделках с ГКО и другими ценными бумагами, получения банковского процента от временно свободных средств, предоставления этих средств для “раскрутки”и т.п. Доля прибыли, получаемой от такого рода предпринимательской деятельности часто превышает 50% балансовой прибыли. Причем рядовые акционеры от такой деятельности имеют очень мало.
Практически на протяжении всех лет реформ государством поддерживалось формирование только одной сферы предпринимательства — финансово-банковской системы. Однако игнорирование в экономической политике необходимости развития и поддержки реального сектора на рыночных предпринимательских началах деформировало основы и характер деятельности и этой системы и в конечном счете привели ее к сильнейшему кризису и банкротству в августе 1998 г. Банковская сфера сформировалась как автономный предпринимательский сектор, нацеленный на самообслуживание, на самовыживание, скупку, а зачастую, захват отдельных ресурсно-монопольных структур реального сектора без серьезных обязательств перед ними; без инвестирования их в объемах, необходимых для реструктуризации и развития производства. В ряде случаев подобные приобретения делались в расчете на перепродажу и вывоз капитала за границу, были формой сращивания банковского каптала с государственными и теневыми структурами.
На сдерживание развития предпринимательства в стране серьезное влияние оказала ориентация экономической политики на жесткое ограничение денежной массы у предприятий, породившая платежный кризис и появление разного рода денежных суррогатов и бартера. В сочетании с высоким уровнем налогов, несовершенством и переменчивостью налоговой системы это обусловило нарастание бюджетного дефицита, увеличило неплатежи, ухудшило положение всех предпринимательских структур и малых, и средних, и крупных во всех хозяйственных сферах, включая банковскую.
Дефицит бюджета и отсутствие достаточной финансовой базы развития реального сектора привели к изменениям в структуре постоянно нарастающей задолженности каждого всем и всех каждому. Если в первые годы реформ преобладала задолженность предпринимательских структур друг другу (ее доля в 1992-1993 гг. в общей сумме задолженности достигала 80%), то начиная с 1995 г. просроченные платежи распространялись на взаимоотношения предпринимательских структур различных сфер с государством.
Государство, все более вовлекаясь в орбиту неплатежей по госзаказу, по федеральным программам, по финансированию работников бюджетной сферы и т.д., оказалось не способным выполнять свои обязательства по обслуживанию внутреннего и внешнего долга и еще раз обобрало население, своих кредиторов и инвесторов (в том числе крупные банки), фактически оказавшись банкротом.
Таким образом, основной урок развития предпринимательства в ходе реформирования экономики страны в последнее десятилетие (навязывание безальтернативной экономической политики, безответственность принимаемых решений и т.п.) заключается в том, что главную опасность для экономики России, развития в ней рынка и предпринимательства (так же, как и в прошлом) представляют реализуемая социально-экономическая стратегия российского государства, и власть, осуществляющая эту политику.
Статистические данные показывают, что абсолютным лидером увеличения числа малых предприятий стала в то время сфера науки и научного обслуживания - здесь число малых предприятий возросло в 3,4 раза. Количество малых предприятий в сфере сельского хозяйства увеличилось в 3,1 раза. Затем следуют материально-техническое снабжение и общая коммерческая деятельность по обеспечению функционирования рынка (в 2,9 раза). Близок к этим данным и рост числа малых предприятий в сфере народного образования (в 2,8 раза).
Бурное развитие торгово-посреднической деятельности стало ответной реакцией на подрыв первоначальной финансовой базы МП. Либерализация внешней торговли еще в последние годы существования СССР и снятие запретов на частную торговлю внутри страны создали благоприятные условия для любых торговых операций. Падение потребительского платежеспособного спроса в те годы торговое малое предпринимательство активно компенсировало импортом товаров, хотя и не очень высокого качества (подобных продукции китайского производства), но зато абсолютно нового ассортимента, недоступного российским потребителям при советской власти.
Следует вспомнить и о повсеместном появлении вещевых и продуктовых рынков наподобие “блошиных”. На пустырях, привокзальных площадях, рядом с крупными универмагами ежедневно появлялись десятки новых лотков с всевозможным недорогим товаром. Если в начале 1992 г. на прилавках лежало немало товаров, произведенных российскими кооперативами (столь многообещающими в “перестроечные” годы), то уже к его концу это был в основном импорт.
Рублевая гиперинфляция, а также сверхвысокое налогообложение в сочетании с заниженным официальным курсом доллара к рублю поставили на колени всю российскую промышленность. Подавляющая часть продукции российских предприятий стала совершенно неконкурентоспособной по отношению к импорту. Крупные и средние предприятия останавливались одно за другим. Сотни тысяч людей оказывались без средств к существованию, и в этих условиях мелкая торговля на ярмарках и рынках, а также посредничество оказывались вполне приемлемым выходом для них.
Торговля и посредничество давали их участникам доход, в те годы просто несопоставимый с доходами от других некриминальных видов деятельности и, тем более, с мизерными зарплатами работников бюджетной сферы.
Все более широкое распространение получал так называемый “челночный” бизнес. Десятки тысяч людей выезжали за товарами за рубеж. Функционировали каналы транспортировки самих “челноков” за границу и закупаемых ими товаров обратно в страну. В Турции, Китае возникли целые крупные поселения, жители которых стали специализироваться на мелкооптовом снабжении российских “челноков” местной продукцией.
Быстрая оборачиваемость мелких торговых капиталов превращала их в капиталы средних размеров. Более того, мелкая торговля быстро реагировала на нарастающую социально-экономическую дифференциацию российского общества, группируясь в нишах обслуживания как массовых потребителей, так и потребителей с высоким уровнем доходов. Достаточно быстро рядом с мелкими торговыми палатками стали возникать элитные магазины, владельцы и работники которых нередко начинали с “челночной” деятельности.
К позитивной роли торговой и посреднической деятельности малых предприятий следует отнести их участие в создании новых хозяйственных связей. Инициированная либерализацией цен и рядом других факторов (“торможение” ВПК, утрата рынков стран Восточной Европы и пр.) полная закупорка ранее сложившихся каналов взаимосвязей между производителями, поставщиками и торговлей открыла очень широкое поле деятельности для малых фирм по снабжению и сбыту продукции. Малый бизнес смог сыграть роль катализатора первых шагов движения к новой системе внутрикооперационных связей в российской экономике. Кроме того, он выполнял роль демпфера, спасающего многие предприятия от немедленного краха из-за разрыва прежних, хотя и неэффективных, но все же работавших хозяйственных связей.
Рывок МП в сторону торговой и посреднической деятельности стал также закономерной реакцией на введенный правительством налоговый прессинг. В бывшем СССР не было и не могло быть налоговой системы, адекватной рыночным условиям, поэтому ужесточение налоговой ответственности должно было вызвать у предпринимателей ту или иную реакцию. Но дело в том, что их реакцию усилил явный экстремизм правительственной налоговой политики, направленной на изъятие до 70-90% доходов предприятий. При этом правительство и не рассчитывало на то, что кто-либо будет сразу же платить налоги в полном объеме. Предпринимателей тем самым подталкивали к тому, чтобы они искали и находили способы сокрытия доходов от налогообложения. Именно торговля и посредничество, ориентированные на работу с наиболее трудно контролируемыми наличными средствами, и открывали большие возможности для неуплаты налогов.
В начале 90-х гг. нынешнего века биржи, банки, страховые фирмы, крупные частные и полугосударственные акционерные предприятия возникали по всей России в огромных количествах. Люди впервые в жизни обрели свободу самостоятельной предпринимательской деятельности, получили право от своего имени ставить подпись и печать на финансовых документах, что ранее было абсолютной монополией государственных чиновников. Во многом новое российское “учредительство” объяснялось не экономическими причинами, а законами социальной психологии в их приложении к очевидной для России ситуации кардинального общественного перелома.
Иллюстрацией к вышесказанному может служить массовое появление эфемерных фермерских хозяйств в суровых климатических зонах и на бедных почвах, где таких хозяйств с точки зрения экономической целесообразности в принципе не может быть, даже в самой развитой рыночной стране. Многие новые, тем более малые, предприятия создавались не в силу экономической целесообразности, а лишь в надежде их организаторов на некую абстрактную “лучшую жизнь”, без какой-либо программы долгосрочного развития. В определенном смысле психологические ожидания скорого процветания доминировали над трезвым экономическим расчетом и даже здравым смыслом.
Сложилась относительно устойчивая региональная структура российского малого бизнеса: по численности малых предприятий абсолютным лидером стал Центральный экономический район (36 %) во главе с Москвой - (23%).
На Северный экономический район приходилось всего 496 от общего числа малых предприятий, на Северо-Западный - 7%, на Волго-Вятский - 3%, на Центрально-Черноземный - 3,1%, на Поволжский - 10,1%, на Северо-Кавказский - 10%, на Уральский - 9%, на Западно-Сибирский - 8,4%, на Восточно-Сибирский - 4,2%, на Дальневосточный - 4,3%.
По официальным данным, на долю негосударственных предприятий в общем объеме малых предприятий уже приходился 91%, а по экспертным - 93%. Доминирующей формой собственности в сфере МП прочно стали частные предприятия.
В статистических данных тех лет обращают на себя внимание значительные отличия отраслевой структуры количества малых предприятий от структуры числа занятых на них. В рамках последней абсолютным лидером оказывалось строительство; ненамного отставала от него промышленность; на торговлю и общественное питание, а также общекоммерческую деятельность приходилось менее 30% среднесписочного состава российских малых предприятий. Но этот, казалось бы, странный факт легко объясняется. Все эти различия и статистические противоречия проистекали из повсеместного уклонения малых предприятий от учета результатов своей деятельности и, конечно, от контроля за своими доходами, включая заработную плату. Конечно, в сфере торговли и посредничества делать это намного проще, чем в производственной сфере. Использование рабочей силы без какого-либо документального оформления носило тогда массовый характер. Как уже говорилось, скрывать доходы от налогообложения там было также проще.
Кроме того, само правительство, как отмечалось выше, сверхжестким налогообложением толкало предприятия на нарушение налогового законодательства. Складывалась (насаждалась) ситуация, при которой почти любого представителя МП можно было привлечь к ответственности за нарушение тех или иных законов или нормативных актов. Правда, такого рода привлечение к ответственности было крайне редким вследствие слабости самих государственных контролирующих структур, включая налоговые органы.
Обусловленные деятельностью самого правительства массовые нарушения законов в сочетании со слабостью государства вызвали разгул криминального террора в отношении МП. Термины “крыша”, “братва”, “разборка” и т.п. тогда прочно вошли (не от хорошей жизни) в предпринимательский лексикон. Криминальные структуры брали на себя то, что государство было не в состоянии исполнить (правоохранительные органы пребывали в состоянии перманентных реорганизаций, суды не могли оперативно разбираться с многочисленными исками потерпевших, решения судов не выполнялись, сами законы были еще крайне далеки от адекватности даже неразвитым рыночным условиям). Бандиты оказывались в роли судей и судебных приставов, обеспечивали охрану от “чужих” и, самое главное, присваивали себе функции сборщиков налогов. Характерно, что их “налоги” обычно не превышали государственные.
Это положение, в целом характерное для исторических периодов первоначального накопления капитала во всем мире, базировалось на сверхвысокой российской норме прибыли. Не вдаваясь в анализ общих источников сверхприбылей (отметим, что они не имели никакого отношения к эффективной хозяйственной деятельности), можно лишь констатировать, что финансовые структуры тогда легко давали фантастический для современных развитых рыночных хозяйств доход в 60 и более процентов годовых в валюте, а торговля приносила невиданный доход в 300-400% годовых. Такая норма прибыли создавала иллюзию всеобщего благоденствия. Реальная конкуренция (борьба) шла в основном между криминальными группами за право контроля над сферами влияния (ограбления малых предприятий) и за регулярный передел этих сфер.
Для торгово-посреднического малого бизнеса это были “условно-благодатные” времена. Он не очень нуждался в особой государственной поддержке. Основная проблема для таких предприятий в тот период заключалась в нарастании давления со стороны криминала.
Сказанное подтверждалось, в частности, выступлениями представителей МП на Первом Международном конгрессе малых и средних предприятий России, в работе которого приняли участие представители российского правительства. Огромный поток чисто экономических жалоб и упреков, обрушившийся на членов правительства, шел от представителей производственных, но не торгово-посреднических малых предприятий. Общие упреки от тех и других сводились к отсутствию дееспособной банковско-финансовой системы и давлению криминалитета. Как показывает мировой исторический опыт, период “учредительства” всегда ограничен во времени. В новой России он оказался сверхкоротким.
В 1994г. резко замедлились темпы прироста числа малых предприятий и занятых на них: рост составил чуть более 1%, сократилась среднесписочная численность занятых в МП. После бурного роста резкая остановка в развитии МП произвела эффект абсолютной неожиданности.
Что же касается глубинных причин замедления роста числа малых предприятий, то они непосредственно проистекали из общеэкономической политики нового российского правительства во главе с B.C. Черномырдиным. Основной упор в ней был сделан на укрепление и содействие развитию ориентированного на экспорт топливно-энергетического комплекса. А рядом с этим комплексом в качестве “друга-соперника” при потакании и попустительстве власти (при подпитке из бюджета) на глазах разбухал спекулятивный банковско-финансовый сектор. Ни первому, ни второму малое предпринимательство было совершенно не нужно. Собственно, этот факт и предопределил жалкую судьбу российского малого предпринимательства на последующие годы.
В экономике России стала прослеживаться тенденция к началу новой концентрации и централизации капитала, а также самой хозяйственной деятельности. Началось широкомасштабное поглощение предприятий. Часто наиболее рентабельные малые предприятия оказывались первой жертвой такого поглощения. Менее рентабельные малые предприятия не выдерживали конкуренции со средними и крупными фирмами и были вынуждены свертывать свою деятельность.
Падение темпов прироста малых предприятий по-разному проявилось в отдельных отраслях. Впервые за несколько прошедших лет опережающими темпами увеличилось число малых предприятий в строительстве и на транспорте (на 18 и 19% в 1995г.). В торговле и общественном питании произошло снижение числа предприятий примерно на 10%. В общей коммерческой деятельности по обеспечению функционирования рынка абсолютное сокращение составило 18,7%. В этом наглядно проявилось исчерпание прежних, казалось, безграничных возможностей торгово-посреднической деятельности малых предприятий.
Общая тенденция на сокращение численности малых предприятий и занятых на них продолжилась и в 1996г.
Провозглашенный правительством B.C. Черномырдина курс на финансовую стабилизацию перевел в разряд “выживающих” уже все российские малые предприятия. До этого к “выживающим” относились предприятия преимущественно производственного сектора. Но в этом были и свои положительные моменты. Политика умеренно жесткой финансовой стабилизации, с одной стороны, вызвала значительное замедление темпов роста количества малых предприятий, но с другой - имела выраженный санационный эффект. В стране стала формироваться принципиально новая экономическая ситуация, в которой малые предприятия начали играть роль, характерную для МП в рыночной экономике. Появились зачатки нормальной про рыночной среды, характеризующейся конкурентной борьбой малых предприятий на основе повышения качества и разнообразия товаров и услуг.
В 1994-1996гг. российское МП остро нуждалось в поддержке и защите государства. Это осознавали и сами государственные органы. Причем, в регионах становление системы поддержки МП происходило быстрее, чем на федеральном уровне. Именно в субъектах Российской Федерации принимались первые законы и программы развития МП и создавались первые фонды его поддержки.
Российская предпринимательская среда неоднородна. Но, тем не менее, условно можно выделить три основные группы малых предприятий, отличающихся своими возможностями в привлечении финансовых средств.
К первой группе относятся наиболее успешные предприятия, имеющие историю развития, стабильное финансовое положение и перспективы роста. Они обладают достаточными возможностями для решения финансовых проблем за счет собственных (внутренних) источников или средств партнеров и учредителей. Эти предприятия (или их владельцы) являются собственниками имущества производственного и непроизводственного назначения, под залог которых в случае необходимости могут выделяться кредиты коммерческих и государственных банков. Немаловажно и то, что эти предприятия имеют солидный опыт и навыки применения различных технологий поиска финансовых ресурсов. Поэтому они пытаются минимизировать затраты на привлечение средств и не заинтересованы в получении средств на тех условиях, которые предлагают в настоящее время банки, из-за высоких процентных ставок и краткосрочности кредитования. Этот источник финансирования используется, в крайнем случае, для высокоэффективных проектов при отсутствии других возможностей.
Вторая группа наиболее многочисленна и объединяет предприятия, прошедшие стадию становления, но испытывающие в той или иной степени дефицит ресурсов для своего функционирования и развития. Они заинтересованы в привлечении финансовых средств для решения различных тактических и стратегических задач, но их возможности ограничены недостатком имеющихся у них залогов и гарантий.
К третьей группе относятся убыточные и малорентабельные предприятия с нестабильным финансовым положением, отягощенные долговыми обязательствами, а также недавно созданные, только начинающие свою деятельность. Эти предприятия не обладают свободными средствами и реальными залогами. Для них не существует и отлаженной системы гарантий и страхования инвестиционной деятельности. Политическая, экономическая и правовая нестабильность не стимулирует представителей малых предприятий при финансовых затруднениях закладывать для получения банковских ссуд вследствие чрезмерного риска то единственно ценное, чем они обычно владеют, - квартиры. А имеющиеся производственные активы обычно малоликвидны; помещения и оборудование морально устарели, физически изношены и требуют больших дополнительных инвестиций для запуска эффективного производства. В итоге возможности для поиска финансовых средств у данной группы малых предприятий предельно сужены.
