Россия в период Смутного времени

Россия  в период Смутного времени.

Смутное время — обозначение периода  истории России с 1598 по 1613 годы, ознаменованного стихийными бедствиями, польско-шведской интервенцией, тяжелейшим политическим, экономическим, государственным и социальным кризисом.

1.Социально-экономический  и политический  кризис XVI-начала XVII веков.

В конце XV – первой половине XVII века происходил интенсивный рост территории Российского  государства. За время княжения Ивана III и Василия III она увеличилась  в 6 раз и превосходила территорию Франции примерно в 5 раз. Большая  часть страны делилась на уезды, а  уезды - на волости и станы.

Российское  государство конца XV - начала XII вв. было полиэтническим. Великорусы являлись основной и самой многочисленной народностью России, а нерусские народы населяли преимущественно окраины. Хоть на росте населения отрицательно сказывались различные природно-экологические и социально-политические факторы, такие как засухи, пожары, дождливые и холодные сезоны, набеги, военные действия, репрессии опричнины, за период с XV – первой половины XII в. в. численность населения России выросла с 2 – 3 до 7 млн.

Средняя плотность колебалась от 0,3 до 8 человек  на 1 кв. метр.

Типы  поселений: города, слободы, монастыри, сёла, деревни. В середине XVII века было 226 городов. Основное занятие населения – земледелие: просо, овёс, рожь. Трёхполье сочеталось с подсекой и перелоком. Основные орудия труда – соха, деревянный плуг и т.д. В 70-80 гг. XVI и в начале XVII в. в результате хозяйственного разорения появилось много одичавших земель. Происходит кризис светского феодального землевладения (было ещё и церковное). Войны второй половины XVI века потребовали финансового напряжения сил страны. Увеличились налоги, нарушилась устойчивость крестьянского хозяйства. Сократилось число помещиков и вотчинников. Законодательное оформление крепостного права способствовало сближению всех категорий феодального землевладения. В начале XVII века, в результате польско-шведской интервенции и крестьянской войны под управлением Ивана Болотникова, усилилась хозяйственная нестабильность. Разрушались крупные поместные землевладения.

С 60-х  годов XVI века происходило увеличение размеров натуральных и денежных платежей. В основном за счёт увеличения государственных налогов. Усилился произвол в обложении крестьян и  помещиками. Крестьянские наделы не могли  обеспечить содержание крестьянской семьи. Главными государственными налогами были дань, ямские деньги, пищальные деньги. В XVII веке взимались деньги за «стрелецкий хлеб».

Усиливалась зависимость крестьян от феодалов: в 1597 г. установлен пятилетних крестьян; в 1642 г. – десятилетний срок для беглых и пятнадцатилетний для вывезенных; 1649 г. – Соборное уложение провозгласило  бессрочность сыска.

Постоянно углублялся процесс отделения ремесла  от сельского хозяйства, что привело в XVI – первой половине XVII вв. к росту городов, которые являлись центрами ремесленной, торговой и административной деятельности. В это время происходит увеличение объёма ремесленной продукции, предназначавшейся для «вольного» сбыта, возрастает роль скупщиков. В первой половине XVII века намечается процесс перерастания ремесла в мелкое товарное производство, но развитие внутренней торговли замедлялось под воздействием феодальных отношений.

В XVI-первой половине XVII века Российское государство  вело торговлю со многими Европейскими странами: Скандинавия, Прибалтика, Англия, Голландия, Франция. Ввозились ткани, металлы, оружие, драгоценности, продукты питания, лекарственные средства, бумага, серебро в монетах и слитках.

Российское  государство в XVI – первой половине XVII века вело длительные войны, поэтому  в Россию ввозилось огнестрельное  оружие – мушкеты, самопалы, ядра, порох. Вывозили в Западную Европу предметы земледелия, охоты, животноводства, рыболовства.

ВЫВОД: В целом, социально-экономическая обстановка в стране в XVI – первой половине XVII века была сложной:

1. Шёл процесс развития феодализма вглубь и вширь, что приводило к закрепощению крестьян и усилению позиций феодализма.
2. В России происходил быстрый рост товарно-денежных отношений, намечалось превращение ремесла в мелкое товарное производство, возникали мануфактуры, возрастало значение наёмного труда, увеличивался обмен между областями и зарубежными странами.
3. Развитие феодализма не могло приостановить развития товарно-денежных отношений, но и они не могли помешать укреплению феодализма.

2.Борис  Годунов и попытка  выхода из кризиса.

К концу XVI века Московское государство переживало тяжелое время. Постоянные набеги крымских татар и разгром Москвы в 1571г.; затянувшаяся Ливонская война, длившаяся 25 лет: с 1558-го по 1583-ий, достаточно измотавшая силы страны и закончившаяся поражением; так называемые опричные «переборы» и грабежи при царе Иване Грозном, потрясшие и расшатавшие старый уклад жизни и привычные отношения, усиливавшие общий разлад и деморализацию; постоянные неурожаи и эпидемии. Все  это привело в итоге государство к серьезному кризису.

В припадке гнева Иван Грозный убил своего старшего сына Ивана, такого же крутого нравом, как и его отец. В 1584 г. на престол  взошел другой сын Грозного, Федор. Оставался еще малолетний Дмитрии (от последней  жены Ивана IV из рода Нагих. : В отличие от отца Федор  обладал мягким нравом, был, по выражению современников, «кротким» царем. Но Федор Иванович совершенно не любил государственные дела, быстро уставал от них. Он предпочитал проводить время в церкви, за тихими беседами, в покое.

В последние  дни жизни царь создал регентский совет, в который входили бояре. Совет был создан для того, что  бы управлять государством от имени  его сына царя Федора, не способного делать это самостоятельно.

Основные  государственные заботы и власть вместе с этим перешли к шурину (брату жены) царя Борису Годунову. Государь очень любил свою супругу Ирину, а Годунов, в свою очередь, имел на сестру большое влияние. Таким образом, боярин Годунов приобрел исключительное влияние в царстве. Надо отметить, что Борис обладал серьезным  государственным умом, хваткой, имел широкий кругозор. Дела России при  нем пошли достаточно успешно. Страна отдыхала от бесконечных войн, казней, нестабильности, происходивших из-за взбалмошного  характера Грозного. Постепенно заселялись покинутые села, началась колонизация Сибири.

Правительство Годунова продолжало политическую линию  Ивана Грозного, направленную на дальнейшее усиление царской власти и укрепления положения дворянства. Были приняты  меры по восстановлению помещичьего  хозяйства. Пашни служилых феодалов были освобождены от государственных  налогов и повинностей. Были облегчены  служебные обязанности дворян-помещиков. Эти действия способствовали укреплению правительственной базы, что было необходимым в связи с продолжавшимся сопротивлением феодалов-вотчинников.

 В  то же время Борис Годунов  многих бояр сослал в ссылку, подозревая их в измене или  соперничестве. Кроме того, он  наводнил страну шпионами и  доносчиками, подкупал слуг своих  соперников, чтобы   ослабить возможных  конкурентов на власть. Особенно  жестоко он расправился с семьей  крупнейших и родовитейших бояр  Шуйских, имевших большой авторитет  в стране за полководческие заслуги Петра Ивановича Шуйского и его сына Ивана Петровича.

Власть  Бориса Годунова, ввиду его личных качеств, главным образом держалась  на родстве с женой царя. Между  тем у Федора и Ирины детей  не было, и среди знати постоянно  возникали требования о расторжении  этого бездетного брака. Сам царь и, понятно, особенно Годунов всячески противились этому. Бездетному Федору должен был наследовать младший  сын Грозного Дмитрий. Но в 1591 г. Дмитрий, который находился с матерью  в Угличе, неожиданно погиб. Обстоятельства этого дела полностью не ясны. Официальная  версия гласила, что царевич в  припадке падучей болезни (которой  наградил его отец) упал на нож и  зарезался. Однако в самом Угличе произошел мятеж, поскольку молва  вполне определенно называла виновниками  убийства царевича подосланных Годуновым  людей. Скорее всего, так и было. За мятеж угличан строго наказали и  многих выселили. Существует и еще  одна версия, что царевич был спрятан, а убит другой ребенок. «Угличское дело» долгое время оставалось загадкой   для русских историков, однако последние исследования дают основания думать, что действительно произошел несчастный случай.

17 февраля  1598 г. в истории Российского  государства произошло знаменательное  событие – впервые, на Земском  соборе был избран царь. До  этого верховная власть передавалась  по наследству внутри одного  правящего рода, ведущего начало  от легендарного Рюрика, а с  образованием Московского Великого  княжества – от Ивана Калиты. Однако, после смерти 6 января 1598 г.  бездетного царя Федора Ивановича  престол оказался вакантным. Москва  присягнула на верность его  жене, царице Ирине, но Ирина  отказалась от престола и постриглась  в монашество. 

Пока  на Московском престоле были государи старой привычной династии (прямые потомки Рюрика и Владимира Святого), население  в огромном большинстве  своем беспрекословно подчинялось  своим «природным государям». Но когда династии прекратились, государство оказалось «ничьим». Высший слой московского населения, боярство, начало борьбу за власть в стране, ставшей «безгосударственной».

Однако  попытки аристократии выдвинуть  царя из своей среды не удались. Позиции  Бориса Годунова были достаточно сильны. Его поддерживали Православная церковь, московские стрельцы, приказная бюрократия, часть бояр, выдвинутых им на важные должности. К тому же соперники Годунова были ослаблены внутренней борьбой.

Судьбу  трона решил избирательный Земский  собор, созванный через 42 дня после  смерти Федора. Новым царем единодушно, без какой-либо политической борьбы был провозглашен боярин Борис Федорович  Годунов, не принадлежащий ни к “царственному  племени”, ни к родственному кругу  прежней династии московских князей.

Но следует  развеять миф о том, что Борис сделал карьеру только благодаря опричнине и браку с дочерью Малюты Скуратова. Разрядные книги свидетельствуют о том, что многие Годуновы были весьма заметными людьми в государстве с самого начала XVI века. Василий Григорьевич Большой, двоюродный дед Бориса, в 1515 г. на Великих Луках был первым воеводой Сторожевого полка, а после объединения с основным войском стал третьим воеводой Большого полка. Еще один двоюродный дед Бориса, Петр Григорьевич в 1508 г. был воеводой Великих Лук. Василий Дмитриевич, троюродный дед Бориса, в 1516 и 1519 гг. возглавлял большой полк на Белой, после объединения войск стал вторым воеводой Сторожевого полка, в 1531 г. – Коломенским наместником, в 1532 г. – воеводой Галича, в 1542 г. на приеме литовских послов возглавлял дворянство Вязьмы. Видной фигурой был и его сын Михаил Васильевич: в 1543 г. – воевода Серпухова, в 1548 г. – Васильсурска, в 1562 г. – пристав царя Шиголея, в Полоцком походе 1563 г. – у знамени, в 1564 – 1565 гг. – второй воевода Смоленска. Дядя Бориса, Иван Черемной был в 1551 г. третьим воеводой Смоленска. Воеводами различных городов были и другие родственники Бориса в 50-е начале 60-х годов, т. е. До опричнины.

Наибольшего успеха при дворе Ивана IV удалось  достичь Дмитрию Ивановичу Годунову, родному дяде Бориса. С 1567 – 1573 гг. он был царским постельчим, возглавляя Постельничий приказ. Должность постельничего была особой – в его обязанности входило организовывать спокойный сон государя, следить за опрятностью постельного белья, охраной в покое в ночное время и даже иногда спать с царем “в одном покое вместе”. Естественно, что исполнять такую должность мог только очень близкий к Ивану IV человек, поскольку тот отличался подозрительным нравом, боялся заговоров и покушений на свою жизнь. Дмитрий Иванович, судя по всему, пользовался большим доверием царя и смог не только сам сделать блестящую карьеру, но и пристроить ко двору многочисленных родственников. Став постельничим, он получил разрешение на постройку в Кремле своего двора. Вместе с дядей поселились и рано осиротевшие племянники: Василий и Борис и их младшая сестра Ирина. В Утвержденной грамоте писалось, что Ирина оказалась при царском дворе с 7 лет. Это могло быть как раз в 1567 году. В это же время свою первую должность получил Борис – в разрядных книгах отмечено, что в сентябре 1567 г. во время предполагавшегося похода государя на Великие Луки пятым стряпчим значился Б. Годунов.

Вероятно, он был стряпчим Постельничего приказа, и в его обязанности входило принимать и подавать царю одежду. Скорее всего Иван IV сразу заметил красивого и обходительного юношу (Борису было в то время 15 лет) и стал ему покровительствовать. Это придало молодому честолюбцу уверенность, и он стал бороться за более высокое место в придворной иерархии. Согласно росписи сентябрьского 1570 г. похода царя против крымцев (несостоявшегося) Борису с четырьмя помощниками полагалось нести рогатину царевича Ивана, а его двоюродному брату Федору Ивановичу – второй саадак (колчан) царевича Ивана.

Настоящий взлет придворной карьеры Годунова начался после того, как его  сестра Ирина стала женой царевича Федора. Точная дата этого события  неизвестна. Скорее всего, это произошло  в 1577 – 1578 годах, поскольку, именно в  это время все Годуновы получают повышение по службе и входят во двор Федора, будущего удельного князя (согласно завещанию отца). Борис  получает должность кравчего, дядя становится боярином. Степан Васильевич (троюродный брат) – окольничим, Яков Афанасьевич и Григорий Васильевич (бывший дядька царевича) – дворянами, Андрей Никитин, Яков и Константин Михайловичи, Никита и Петр Васильевичи (четвероюродные братья) – стольниками.

 В  1578 г. Борис становится боярином. “Боярство ему сказывал” один  из наиболее знатных людей  государства Ф. М. Трубецкой,  признавая тем самым старшинство  Годунова. Его земельные богатства  растут. Если в начале карьеры  он вместе с дядей владел  лишь родовой вотчиной в Вязьме  и Костроме, то со временем  у него появляются земли в  Дмитровском, Тверском и Малоярославском уездах и Подмосковье.

 После  воцарения Федора Ивановича в  1584 г. родовая корпорация Годуновых  превратилась в главную опору  его трона. Дмитрий Иванович  стал наиболее влиятельным боярином  в Думе и доверенным лицом  царицы Ирины. Борис Федорович,  хотя и получил звание конюшего, то есть старшего боярина, но  занял место ниже дяди. В его  распоряжении оказался Земский  приказ, ведавший сбором налогов  с городов и черносошных крестьян. Таким образом, Годуновы заняли  основные ведущие посты в правительстве  царя Федора и начали наводить  свои порядки: сняли с должности  и наказали казначея П. Головина, укротили наиболее знатных бояр  И. Ф. Мстиславского и И. П. Шуйского, подавили мятеж недовольного Б. Бельского, сняли с поста митрополита Дионисия, выступавшего против царицы Ирины.

Богатство позволило Борису вести активное строительство и заниматься благотворительностью. Для себя в Кремле рядом с Чудовом монастырем он построил большой трехэтажный дом, что было в то время редкостью. В своих владениях он воздвиг храмы: в селах Хорошово, Вяземах и др. Хотя родовым монастырем Годуновых был костромской Ипатьевский, основные вклады он делал в Троице-Сергиев, главное место паломничества царей. В 1587 г. жертвует туда покров, в 1588 г. – красивую лампаду, в 1594 г. – колокол “Лебедь”, в 1597 г. – золотой потир с 16 драгоценными камнями и многое другое. Получает от него дары и Ипатьевский монастырь: в 1587 г. – ризы, в 1588 и 1590 годы – коней, в 1595 г. – двор в Китай-городе. Все это в будущем обеспечило ему мощную поддержку духовенства на избирательном Земском соборе в 1598 году.

Таким образом, по высоте положения, обширности родственных связей с наиболее знатными людьми государства мало кто мог  соперничать с Борисом Годуновым  к моменту смерти царя Федора Ивановича.

Права Бориса на престол объяснялись так: с детских лет вместе с сестрой  он был при “светлых царских очах и от премудрого царского разума навык”. Именно ему царь Иван завещал заботиться о Федоре и Ирине, которую почитал  как дочь. Борис твердо помнил наказ  и верно служил царю и царице: разгромил крымского хана, отнял  города у шведов, охранял границы.

Патриарх  сильно преувеличил заслуги Годунова, но такова была цель его речи, и она  была достигнута. Все собравшиеся  единодушно согласились с избранием  Бориса Федоровича Годунова на царство.

При всей благоприятности стечения обстоятельств  Борис боялся власти и далеко не сразу согласился на коронацию. Поселившись  с сестрой в Новодевичьем монастыре, он издали мог наблюдать за тем, что  происходило в столице. После  единодушного избрания на Земском соборе к нему начались ежедневные шествия  бояр, духовенства и толпами народа, умолявших его принять царский  венец. Но каждый раз пришедшие получали отказ. Борис демонстрировал всем, что  не только не стремится к власти, но даже ее не хочет. 18 и 19 февраля в  Успенском соборе патриарх организовал  многолюдный молебен о даровании нового царя. Наконец 21 февраля, во вторник Сырной недели, все духовенство во главе с Иовом, бояре, дворяне с крестами и иконами направились в Новодевичий монастырь.

Обряд умаления иконой должен был означать, что Борис являлся не только людским избранником, но и божьим. (В 1613 г. он был повторен при избрании на царство Михаила Романова).

После наречения Годунов не сразу поехал в столицу. Дело в том, что начинался  пост, и какие-либо празднества казались неуместными. Только 26 февраля, на Масленницу, состоялся его первый въезд в столицу.

Только 1 апреля царь Борис переехал в Кремль. К тому времени с южных границ неоднократно приходили тревожные  вести о том, что крымский хан  собирает огромное войско для похода на Москву. Действительно, междуцарствие  представлялось наиболее удобным временем для грабительского нападения. 20 апреля на заседании Боярской думы Борис  поставил вопрос о необходимости  отправки на Берег большого войска, не менее 500 тыс. человек, во главе которого собирался встать сам. Вскоре войско было собрано и 7 мая выступило  из Москвы по направлению к Серпухову.11 мая войско прибыло в Серпухов и стало готовиться к обороне.

18 июня  стало известно, что крымский  хан Казы-Гирей не решился напасть  на Русь, узнав о воцарении  Б. Годунова и готовности знати  ему служить. Вместо войска  в царский стан прибыли крымские  посла. 

30 июня  как победитель важно и торжественно  Борис въехал в столицу. Народ  снова радостно приветствовал.  Серпуховский поход показал новому  царю, что открытых противников  у него нет и что подданные  готовы служить ему верой и  правдой.

Только  через полгода после избрания 3 сентября Борис решился венчаться  царским венцом. Весь двор принял участие  в церемонии. Венчание на царство  было отмечено со всей пышностью. До 10 сентября шли праздничные пиры в  кремлевском дворце. Для народа на площадь выкатывали бочки с пивом и медом. Все придворные чины получили тройное годовое жалование, население было освобождено на год от налогов. Заключенных выпустили на волю, и было объявлено, что новый царь 5 лет обещает никого не казнить.

Прежде  всего, для успокоения знати Борис разобрал местнические споры, разгоревшиеся в дни правления царицы Ирины. Затем щедрыми пожалованиями он склонил многих на свою сторону. Поскольку войны не велись, то царская служба стала легкой и необременительной для боярства и дворянства. Городское население и черносошные крестьяне получили послабление в налогах. Многие работы по строительству укреплений, мостов и дорог стали вестись за счет казны наемными работниками.

Царские указы облегчили и участь крепостных крестьян. Согласно им было точно определено, сколько каждый крестьянин был обязан платить хозяину и сколько  дней на него работать. Более того, в 1601 г. был издан указ, разрешающий  крестьянский выход в Юрьев день и определяющий размер “пожилого” – 1 руб. 2 алтына за год. Правда, крестьянам не разрешалось переходить к крупным  вотчинникам, а только к небогатым  служилым людям, жильцам, детям боярским и иноземцам. Это было сделано  для того, чтобы служилые люди не разорялись окончательно, так как  крестьянский труд был их единственным средством для существования.

Умелое  управление государством позволило  царю существенно пополнить царскую  казну. В итоге за казенный счет началось большое строительство. В Кремле выросли обширные каменные палаты для  военных приказов, около Конюшенного  приказа устроили водопровод по образцу  европейских. Был надстроен верх колокольни Ивана Великого и под  ее куполом золотыми буквами написали имя Бориса с полным царским титулом.

В конце 1603 г. до царя дошли слухи, что в  Речи Посполитой появился самозванец, который выдает себя за сына Ивана  Грозного царевича Дмитрия. Началось расследование, в ходе которого выяснили, что царевичем  назвался беглый монах Чудова монастыря Гришка Отрепьев, служивший когда-то у бояр Романовых и Черкасских. Это очень обеспокоило царя, поскольку он стал подозревать бояр в принадлежности бояр к этой авантюре. Для опознания самозванца в Польшу был направлен его дядя Смирной Отрепьев, но увидеться с племянником ему не удалось. Вопрос о личности новоявленного царевича остался открытым.

Вскоре  стало известно, что войска Лжедмитрия пересекли западную границу России и вступили на ее территорию. В их составе были не только поляки, но и  запорожские казаки, желавшие видеть самозванца своим государем.

Один  за другим стали сдаваться Лжедмитрию северские города. Если царские воеводы  пытались оказать сопротивление, население  их арестовывало и отсылало к Лжедмитрию. Царское войско хоть и сражалось, но доблести не проявляло. В нем началось брожение, появились перебежчики.

Наконец постоянные ощущения тревоги и страха окончательно подточили и без  того слабое здоровье царя. 13 апреля 1605 г. он скоропостижно умер, вероятно, от апоплексического удара, хотя некоторые современники полагали, что царь отравился, предчувствуя страх. 

3.Явление  самозванчества. Лжедмитрий  I.

Под именем Дмитрия Ивановича, или царевича Димитрия, сына Ивана IV Грозного и Марии  Нагой, выступал, как считали тогда  многие, Григорий Отрепьев. Он — мелкий дворянин из Галича, ставший после  скитаний монахом, послушником у  патриарха Иова в Москве. Бежав  в Польшу, Отрепьев принял имя покойного  царевича и заявил права на престол  государей московских. Его поддержали польский король Сигизмунд, магнаты, шляхта и католическое духовенство, мечтавшие  о русских землях и иных богатствах. Папский нунций (посол) Рангони благословил  “царевича”, принявшего тайно католичество,—  папский Рим надеялся провести в  Россию унию (объединение) католичества и православия, подчинить ее своему влиянию.

Человек одаренный, беспокойный по натуре, “царевич”  был одержим мечтами о власти, славе, богатстве. Его стремление подогревали  польские авантюристы, в том числе  Марина Мнишек, дочь сандомирского  воеводы Юрия Мнишка (выходца из Чехии), в которую он влюбился. “Царевич”  обручился с ней, обещая ее отцу, своему тестю, русские земли, деньги и привилегии.

В октябре 1604 г. отряд Лжедмитрия I переправился через Днепр и вошел в места, пограничные с юго-западными уездами  России. Откликаясь на грамоты-призывы  самозванца, местные жители — дворяне, крестьяне и холопы, посадские  люди и казаки, тысячи беглецов, в  том числе и соратники Хлопка, встают под знамена “царевича  Дмитрия”. Надеясь на то, что он облегчит их положение, сбросит ненавистную  власть Годунова и его “злых бояр”, они увидели в самозванце будущего “доброго царя”: нужно только “восстановить” его на престоле “прародителей своих”, и все будет хорошо. Тем более  что “царевич” обещал всем льготы, облегчение в налогах.

Лжедмитрию  один за другим сдаются города —  Моравск и Чернигов, Путивль и  Рыльск, Курск и Кромы. Приходят к  нему и запорожские казаки. К январю 1605 г. его отряд, сначала небольшой, превратился - в 15-тысячное войско. На его  сторону перешли многие русские  дворяне и бояре, недовольные, по тем или иным причинам, Годуновым, его правительством. От самозванца они надеялись получить новые  земли, крестьян, жалованье.

В январе 1605 г. у села Добрыничи, под Севском, встретились армия Лжедмитрия (23 тысячи человек) и войско боярина  князя Ф.И.Мстиславского (20 тысяч). Самозванец потерпел полное поражение, хотел бежать в Польшу. Но русские, воевавшие на его стороне, не пустили его, и  с помощью жителей юго-западной России он снова и снова одерживает верх над воеводами Годунова, захватывает  города и уезды. Самозванец идет к  Москве, обещает сторонникам “вольности”  и “благоденственное житие”.

7 мая  под Кромами, после известия  о смерти Б. Годунова, вспыхивает  восстание в царском войске, и  оно заявляет о поддержке царевича  Дмитрия. 20 июня 1605 г. тот вступает в Москву, где накануне тоже вспыхнуло восстание против царя Федора Борисовича Годунова. Месяц спустя “царевич” венчается на царство в кремлевском Успенском соборе.

Царь  и великий князь всея Руси Дмитрий  Иванович, севший на трон не только благодаря  польской помощи, но, опираясь на восставших против Годунова дворян, крестьян и холопов, вынужден был кое-что сделать для них: дал свободу тем, кто попал в кабальные холопы в голодные годы начала столетия, освободил на 10 лет от налогов жителей Комарицкой волости на юго-западе.

Но в  целом новый царь продолжал крепостническую  политику своих предшественников. Срок “урочных лет” он увеличил с 5 до 5,5—6 лет, жаловал дворян землями и  крестьянами. Из армии по его приказу  “выбили” крестьян, холопов, посадских  людей, вчерашних союзников. Он распустил  и казачье войско.

И сам  Лжедмитрий, и его приближенные из русских и особенно поляков, пришедших  с ним, расхищают казну. Пришельцы  смотрят на Россию как на завоеванную  страну: оскорбляют национальные, религиозные  чувства ее жителей. Всех возмущают  женитьба царя на Марине Мнишек, бесчинства шляхтичей, слухи о переходе правителя  в католичество. Нарастает недовольство, и 17 мая 1606 г. против “истинного царя”, как еще недавно величали самозванца, вспыхивает в Москве восстание во главе с братьями Шуйскими. Лжедмитрий стал его первой жертвой, погибли  некоторые его клевреты, множество  шляхтичей'. Несколько дней спустя, 19 мая, бояре “выкрикнули” на Красной  площади в цари боярина князя  Василия Ивановича Шуйского.

4.Польско-шведская  интервенция и  национально-освободительное  движение: первое  и второе ополчения.

После того как при содействии изменивших интересам родины «седьмочисленных бояр», признавших русским царём  королевича Владислава, Москву захватили польские интервенты, а Новгород Великий оказался в руках шведских оккупантов, борьба народных масс за независимость быстро приобрела широкий размах. Народное движение принимало разные формы. В одних случаях посадские люди  и крестьяне «садились в осаду», как это было в Троице-Сергиевом монастыре, Смоленске и других городах. В других случаях население бежало в леса, и враг не мог найти в занятых им деревнях ни продовольствия, ни фуража, ни проводников. Нередко оно начинало партизанскую борьбу, не давая врагу передышки ни на минуту. Наконец, создавались народные ополчения.