РПЦ на конфессиональной карте постсоветского пространства

Содержание

Введение 2

1. РПЦ на  конфессиональной карте постсоветского  пространства 4

2. Положение  РПЦ в странах СНГ и Балтии 5

2.1. Украина 7

2.2. Белоруссия 9

2.3. Молдова 13

2.4. Закавказье / Южный Кавказ 16

2.5. Центральная  Азия 18

2.6. Страны  Балтии 20

Заключение 23

Список использованной литературы 25

Введение

Религиозные организации  являются одной из древнейших форм человеческой общности. Адаптировавшись  к новым видам социальных связей, они весьма востребованы и в наши дни. Лишь очень малая часть из шестимиллиардного населения нашей планеты видит себя вне рамок любых религиозных организаций, значительная часть относится к ним индифферентно, будучи «номинальными» верующими, остальные в той или иной степени участвуют в их деятельности. Масштабные репрессии советского государства против Российской православной Церкви в 1918–1964 гг. стали одним из эпизодов перераспределения социальных функций. Люди, совершившие переворот 1917 г. и создавшие СССР, искренне считали, что единственной полезной социальной структурой является государство, а все остальные должны быть либо уничтожены, либо перейти под его полный контроль.К 1991 г. грандиозный общественный эксперимент закончился. К числу институтов, восстановления которых ожидает общество, относится и Русская православная церковь (далее РПЦ). Она является самой крупной религиозной организацией на постсоветском пространстве и унаследовала почти всю православную инфраструктуру (главным образом здания храмов и монастырские комплексы), созданную за тысячелетие, прошедшее с крещения Руси. В советский период РПЦ была лишена большей части собственности и подверглась массовым репрессиям, включая физическое уничтожение десятков тысяч священников и монашествующих и сотен тысяч активных прихожан. Лишь после признания Церковью легитимности советского государства и начала активного сотрудничества с властями (в том числе в деле назначения священнослужителей) ей было позволено существовать как организации. Ее социальные функции были радикально усечены. Фактически Церкви была разрешена лишь мистическая (совершение литургии, таинств), отчасти психологическая (утешение) и крайне ограниченная экономическая деятельность.

В начале 1990-х гг. Церковь очутилась в новой ситуации. Она получила свободу и возможности для самостоятельной деятельности. На религиозной карте огромной страны с некогда преимущественно православным населением (не менее 10% которого до революции принадлежало к старообрядческим Церквям) имелась россыпь островков – приходов и епархий РПЦ. Церкви как организации предстояло восстановить контакт с огромными массами людей, отчасти слабый и прерванный на десятилетия, отчасти никогда не существовавший. Для РПЦ задача облегчалась тем, что большая часть населения распадающегося СССР доверяла ей и надеялась, что Церковь сделает «для всех» что-то хорошее.                                                       

Итак, тема контрольной работы и на сегодня актуальна. Объектом темы контрольной работы есть  различные  группы в обществе и государстве, которые вырабатывают на территории СНГ свое отношение к тому, где должна проходить граница сферы влияния Церкви, по мере накопления практического опыта взаимодействия с духовенством и верующими. Предметом  контрольной работы есть новый баланс в отношениях РПЦ, государства и общества на территории СНГ и современное состояние РПЦ в СНГ.

1. РПЦ на конфессиональной  карте постсоветского пространства

Сторонники РПЦ абсолютно  уверены в своем численном  превосходстве на постсоветском  пространстве, делая исключение для «неправославных» стран Балтии, Закавказья и Центральной Азии. Несомненно, религиозные конкуренты РПЦ раздроблены, лишь девять религий и конфессий (мусульмане, баптисты, пятидесятники, УГКЦ, УПЦ КП, РКЦ, УАПЦ, АСД, Свидетели Иеговы) насчитывают на постсоветском пространстве в сумме более тысячи общин, и притом часть этих конфессий не является централизованными организациями.

В действительности РПЦ по численности зарегистрированных общин устойчиво доминирует (то есть имеет больше 50% от общего количества) лишь в некоторых частях территории бывшего СССР. В первую очередь это Центральная Россия, Центральная Украина, Белоруссия (за исключением Гродненской области) и Молдова. В Центральной Азии и Азербайджане РПЦ проигрывает не только исламским организациям, но и протестантским. Например, в Узбекистане на 47 зарегистрированных общин пресвитериан, основанных южнокорейскими проповедниками, приходится 32 прихода РПЦ. РПЦ устойчиво доминирует как минимум в 46 регионах России¹.

Если представить, что  в какой-то момент вся эта масса  неофициальных групп и общин будет зарегистрирована, то на религиозной карте России и других государств СНГ с точки зрения статистики могут произойти значительные изменения. РПЦ останется крупнейшей централизованной религиозной организацией, однако (в масштабах СНГ) может проиграть по суммарному числу общин не только мусульманам (лидирующим в «неофициальном зачете» за счет Центральной Азии), но и протестантам.

Сами священники РПЦ хорошо знают об этой проблеме. На страницах  периодики РПЦ наряду с систематическими призывами «положить конец нашествию сект» есть репортажи о миссионерских поездках священников в отдаленные районы России, где десятилетиями не было и нет православных храмов, зато обнаруживаются действующие протестантские общины или иные, подчас экзотические, культы.

В Украине, где статистика учитывает и незарегистрированные общины, их количество составляет 5% от числа зарегистрированных (помимо 24 919 признанных государством общин в стране существует 1130 непризнанных).

Приходы Церкви в России составляют менее половины от общего количества принадлежащих к ней  общин. Остальные распределены неравномерно. Примерно две трети из них находятся в Украине, еще более чем по тысяче приходов находится в Белоруссии и Молдове, остальные дисперсно разбросаны по всему миру.

2. Положение РПЦ в странах СНГ и Балтии

РПЦ считает страны СНГ  и Балтии своей канонической территорией. Однако желаемая РПЦ модель сотрудничества с государством и обществом, при  которой власть предоставляет Церкви особый статус и подавляет конкурентов на религиозном пространстве, а общество (или, во всяком случае, этнические славяне) составляет единую массу православных (или потенциально православных) людей, наблюдается далеко не везде. Наиболее близки к этой модели Молдова, Азербайджан, Узбекистан и Туркменистан. В других странах СНГ наблюдается более толерантное отношение к религиозной свободе со стороны государства. Кроме того, исторические особенности, приведшие к формированию значительных групп «неправославного», в понимании РПЦ, славянского населения, оказывают свое влияние на формирование отношений общества с РПЦ. Примерами таких стран являются Украина, Белоруссия, Казахстан и Кыргызстан и с рядом оговорок Таджикистан. Особая ситуация в странах Балтии, придерживающихся стандартов ЕС в сфере свободы совести, и потому в них РПЦ и не пытается претендовать на особый статус.

Вторая существенная особенность  православия в странах СНГ  и Балтии касается государств, расположенных  вдоль западной границы бывшего СССР. Православные общины веками существовали там, испытывая минимальное влияние «московского православия». Более того, 15% от общего количества всех общин Церкви (в Молдове, Западной Украине, Западной Белоруссии) находятся в ее составе исторически весьма короткий период – около 60 лет. При этом они представляют собой те самые традиционные религиозные общины, охватывающие большую часть населения данной местности, на которые привыкла ориентироваться РПЦ, но которые практически отсутствуют в других странах и регионах ее существования. Однако высокий уровень религиозной культуры этих общин опирается на многовековые традиции, существенно отличающиеся от образцов, принятых в Центральной России. Разница в языке служения, обрядах, особенностях церковного пения и взаимоотношений с иерархией накладывается на политические воззрения прихожан и рядовых клириков, не все из которых ностальгируют по временам Российской империи или последним годам сталинского правления, что характерно для промосковски настроенного духовенства².

Пока российская пресса (как  светская, так и православная), равно  как и академические специалисты, не проявляет особого внимания к жизни Автономных Церквей и епархий РПЦ в странах СНГ. Положению православных (за исключением Украины) в этих странах было уделено лишь несколько обзорных статей, что явно недостаточно для понимания процессов и динамики происходящих там событий. Это особенно обидно тем, что во всех этих государствах (опять же за исключением Украины) практически отсутствуют собственные научные школы и квалифицированные авторы, которые способны восполнить недостаток внимания российских журналистов и ученых.

2.1. Украина

Украинская православная церковь в составе Московского  Патриархата (УПЦ МП) объединяет приходы  РПЦ в Украине и имеет автономию  в решении вопросов внутреннего  церковного управления. С остальными частями РПЦ она координирует внешнюю церковную политику, богослужебные и веро-учительные вопросы. Ее епископат и духовенство участвуют в принятии решений на Архиерейских и Поместных соборах. УПЦ МП возглавляет Синод во главе с митрополитом Киевским и всея Украины Владимиром. Религиозная ситуация в Украине резко отличается как от России, так и других бывших советских республик, находящихся в европейской части СНГ – Белоруссии и Молдовы. По суммарному количеству православных приходов (почти 15 тысяч) Украина является самым большим православным государством мира. УПЦ МП является крупнейшей конфессией в Украине, и ее общины составляют около 40% от общего количества зарегистрированных религиозных организаций. Однако при этом не менее трети приходов, особенно в западных и центральных регионах, относятся не к УПЦ МП, а к другим православным деноминациям.

Украина является религиозным  центром для всего постсоветского пространства, что заметно хотя бы по числу зарегистрированных религиозных организаций на душу населения, более чем в три раза превышающему российские показатели. Здесь родились многие нынешние священники самых разных конфессий.  Для Украины характерен высокий уровень регионализации, обусловленной историческими, лингвистическими и этническими причинами. Страна, сложившаяся в нынешних границах лишь в 1954 г. (после передачи Крыма из состава РСФСР), в настоящее время делится на три макрорегиона. Юго-Восточный включает в себя населенные русскими или сильно русифицированными украинцами земли днепровского левобережья, Одесскую, Херсонскую области и Крым. Центральный включает правобережные земли, попавшие под власть Российской империи в конце XVIII в., – Киевскую, Черкасскую, Хмельницкую, Житомирскую, Винницкую, Кировоградскую и Днепропетровскую области. Западный регион объединяет земли, входившие в разное время в состав Австро-Венгрии, Польши и Румынии и окончательно покоренные советской властью только в начале 1950-х гг.: Галиция (Львовская, Тернопольская, Ивано-Франковская области), Волынь (Ровенская и Волынская области), Закарпатская и Черновицкая области. Юго-Восток Украины начиная с XVII–XVIII вв. находится в составе Российской империи, господствующей религией здесь было и остается православие московского образца. Этнический состав, доминирование русского языка и пророссийские симпатии позволяют УПЦ МП чувствовать себя здесь абсолютно уверенно, добиваться поддержки местных властей и активно противодействовать попыткам конкурирующих конфессий закрепиться на этой территории³.

Вместе с тем в этом регионе с развитой промышленностью  низок уровень религиозной культуры основной массы населения. Зато в  крупных городах и рабочих  поселках, в которых проживает  подавляющее большинство жителей  Юго-Востока, сильны позиции протестантов. В Донецкой и Запорожской областях число их общин почти сравнялось с числом зарегистрированных православных организаций. В Центральной Украине позиции УПЦ МП по-прежнему крепки, однако они подвергаются давлению сразу с нескольких сторон. Другим фактором, всерьез повлиявшим на религиозную ситуацию в Центральном регионе, стало резкое увеличение количества общин Римско-католической церкви. Самая сложная ситуация на Западной Украине. Это регион с наиболее высокой в Украине религиозной культурой, где влияние традиционных конфессий чувствуется сильнее всего. Западная Украина была в течение долгого времени финансовым и кадровым донором МП, и потеря влияния в этом регионе продолжает оставаться для РПЦ весьма болезненной темой.

Региональные особенности  религиозной жизни являются причиной того, что положение УПЦ МП в  Украине ухудшается с востока на запад. Однако в период перестройки выяснилось, что большинство этих приходов не желают подчиняться Москве.

Тот факт, что крупнейшая конфессия в Украине имеет  формального руководителя в Москве, вызывает раздражение у украинской общественно-политической элиты, стремящейся  доказать полную независимость нового государства от России. Радикальная  попытка разрешить это противоречие была предпринята сразу после обретения независимости. Руководство Украины нашло поддержку идее образования независимой Церкви в лице тогдашнего главы УПЦ – митрополита Филарета (Денисенко)⁴.

2.2. Белоруссия

Приходы РПЦ в этой стране с 1989 г. стали подчиняться Белорусскому экзархату (второе официальное наименование – Белорусская православная церковь (БПЦ) во главе с митрополитом Минским и Слуцким Филаретом (Вахромеевым). 1270 приходов экзархата объединены в 10 епархий. Разделение приходов на 10 епархий означает, что четыре области республики поделены церковными властями надвое (8 епархий), а две остались под управлением одного архиерея (столичная Минская и маленькая Могилевская). Собрание глав епархий образует управляющий орган экзархата – Священный Синод.

Религиозность населения  и распространенность православия в Белоруссии увеличиваются с запада на восток Граничащие с Польшей Гродненская и Брестская области и западные части Минской и Витебской областей были оккупированы СССР в 1939 г. и стали подконтрольны влиянию советской пропаганды только в начале 1950-х гг. Поэтому в них сохранилось большое число людей, поддерживающих высокий уровень религиозной культуры. Там же находятся наиболее крупные приходы и других традиционных для Белоруссии конфессий – католиков и протестантов⁵. Вся остальная территория республики (соответственно восточная половина Минской и Витебской, Гомельская и Могилевская области) с начала 1920-х гг. была подвержена мощнейшему идеологическому давлению и массовым репрессиям.

Потому перед западными  и восточными епархиями Белорусского экзархата стоят различные проблемы. Если в восточных епархиях основной упор делается на восстановление инфраструктуры, т.е. в первую очередь постройку и реконструкцию храмов, то на западе епископы больше озабочены уровнем образования священников, не способных конкурировать на духовной ниве с подготовленными в польских семинариях ксендзами. Если в восточном Витебске кафедральный собор используется как исправительное заведение для священников, плохо зарекомендовавших себя на приходах, то в западном Гродно архиерей считает необходимым, чтобы весь штат священников собора получил академическое образование, которое поможет в осуществлении образовательных проектов епархии.

Наиболее крупным образовательным  центром экзархата является Минская  духовная академия и семинария. Она  расположена на территории крупнейшего в Белоруссии мужского монастыря в с Жировицы Слонимского района Гродненской области (в просторечии –Жировицы) и насчитывает около 300 учащихся. Важную роль для всей Церкви имеет богословский факультет Европейского гуманитарного университета в Минске (около 100 студентов). Факультет дает хорошее богословское образование и знание иностранных языков и готовит потенциальных референтов, переводчиков и преподавателей для экзархата.

В советский период монашество в Белоруссии ограничивалось рамками Жировиц и некоторым числом монашествующих на приходах. Большинство лиц с монашеским настроем добивались пострига за пределами республики, особенно популярна в этом плане была ТСЛ, где и сейчас монахи-белорусы составляют заметную часть насельников.

В настоящее время помимо Жировиц (центра церковной жизни для западных епархий) наиболее крупными и заметными обителями являются Свято-Никольский мужской монастырь (Гомель), а также три женских – Спасо-Евфросини-евский (Полоцк), Свято-Никольский (Могилев, исполняет функции епархиального центра и резиденции архиепископа), Свято-Тихвинский (Гомель, в здании епархиального управления).

В начале 1990-х гг. приобретение Белоруссией реальной независимости  вызвало очевидный рост подобных настроений, которые, однако, были заморожены в связи с наступлением «эпохи Лукашенко». Новая власть, декларирующая желание интегрироваться с Россией, конечно же, не стала поддерживать сепаратистские устремления в «сфере духовности». Не заинтересовал автокефализм и оппозицию, которая стремится выразить свои национально-религиозные чувства в рамках католицизма или униатства. Хотя в течение 1990-х гг. различные группы в эмиграции, претендующие на наследие БАПЦ, пытались создавать свои приходы на территории Белоруссии, успеха они не имели. Причиной этого послужило как активное противодействие властей и Церкви, так и маргинальность самих этих групп и их сторонников в Белоруссии. Лидером проавтокефальной группы внутри самого экзархата (со всеми оговорками), или, говоря более мягко, сторонником «белорусизации» Церкви можно считать упоминавшегося выше протоиерея Георгия Латушко. Однако есть в Церкви и сторонники ее активной «русификации». В основном это участники антиархиерейского движения – фундаменталисты в церковном отношении и русские националисты в политическом⁶.

Как и в России, часть  русских националистов в Белоруссии – субъектов антиархиерейского движения, – убедившись в тщетности своих надежд на реформирование РПЦ в нужном им направлении, начали переходить в РПЦЗ. Хотя экзархат абсолютно доминирует в масштабах Белоруссии по количеству зарегистрированных приходов, реально он находится в остроконкурентной ситуации на религиозном поле. С одной стороны, значительная часть этнического белорусского населения (в первую очередь, конечно, в западных областях) исповедует католицизм, который большинством антироссийски настроенной части населения считается национальной религией. С другой стороны, там же, в западных регионах страны, находятся сельские протестантские общины (баптисты и пятидесятники), которые наряду с городскими протестантами завоевывают все большую популярность. В целом межконфессиональную обстановку в Белоруссии можно охарактеризовать как спокойную. Однако православное духовенство, в отличие от России, ощущает, особенно от католиков, реальную угрозу своему положению.

Покойный архиепископ  Могилевский Максим (Кроха) в интервью охарактеризовал ситуацию так «Католиков может быть в селе 15%, а крутятся они так, что кажется, что их все восемьдесят пять». С ним согласны и многие другие православные священнослужители, рассказывающие о «католических десантах», когда хорошо подготовленный выпускник польской семинарии приезжает на отдаленный сельский приход в сопровождении монахинь и с достаточными средствами, чтобы фазу начать ремонт и благоустройство.

В Белоруссии экзархат РПЦ  находится в привычной с 1970-х  гг. ситуации «птицы в золотой клетке». Президент страны объявляет себя «православным атеистом», что реально означает оказание публичных почестей главе экзархата, однако весьма скромную реальную помощь Церкви. В основном она сводится к выделению государственных средств на реставрацию признанных памятниками культуры храмов, а также (в основном в первой половине 1990-х гг.) к предоставлению митрополии некоторых налоговых льгот. Нестабильность этих милостей и нежелание А. Лукашенко всерьез прислушиваться к мнению Церкви очевидны.

2.3. Молдова

Большая часть Молдовы  была присоединена к СССР только в 1940 г., и соответственно ее не затронул основной период антирелигиозных репрессий, хотя в хрущевское время было закрыто множество храмов (к 1981 г. сохранилось 192) и монастырей (остался 1). Население (преимущественно крестьяне или горожане в первом поколении) сохранило высокий уровень религиозной культуры, которая здесь, впрочем, сильно отличается от обычаев как Центральной России, так и Украины. Отличия православия в Молдове начинаются с языка прихожан. Молдаване не славяне, их письменность основана на латинице, а язык относится к романской группе. Поэтому подавляющее большинство приходов служит на молдавском языке и лишь небольшое число – на церковно-славянском. Другая существенная особенность молдавского православия – меньший религиозный раж постоянных прихожан. Многие крестьяне ходят в церковь, но стоят на службе недолго. При этом они больше, чем в России, готовы жертвовать Церкви, уважать священников и соблюдать автономию приходов и благочинии от епископата. Существенной проблемой является крайне низкий, даже по сравнению с остальными частями РПЦ, уровень образования духовенства Молдавской ПЦ. Лишь несколько десятков священников в Церкви имеют дипломы московских или санкт-петербургских духовных школ, полученные к тому же еще в советский период. Основная часть молдавских священников, закончивших семинарию, училась в Одесской, считавшейся худшей по уровню образования среди трех православных учебных центров, существовавших в советское время. Но и там они были самой необразованной и дискриминируемой – в том числе из-за плохого знания русского языка – частью учащихся. Большинство духовенства в Молдавии вообще не имеет никакого богословского образования⁷.

Православная церковь  в Молдове получила самостоятельность в делах внутреннего управления 5 октября 1992 г. Этому предшествовали массовые протесты духовенства и поддерживавших его национал-демократов против присланного из Москвы в 1987 г. митрополита Серапиона (Фадеева), проводившего в Церкви демонстративную проимперскую политику и к тому же ущемлявшего финансовые интересы видных представителей белого духовенства. После насильственного изгнания митрополита в 1989 г. ему на смену пришел этнический молдаванин епископ Владимир (Кантарян), добившийся в 1992 г. от МП признания автономности ПЦ Молдовы.

Создание в 1992 г. Синода Церкви, в который вошли не только епископы, но и видные представители духовенства (причем не по формальной должности, а  по их реальному весу в Церкви), ослабило власть архиерея и дало ПЦ в Молдове возможность разделения полномочий между митрополитом, маститыми протоиереями, руководящими крупными благочиниями, и другими влиятельными фигурами Церкви.

С 1992 г. Церковь в Молдове  пережила только одну крупную реорганизацию. В 1997 г. епископ Дубоссарский Юстиниан (Овчинников) поднял шум, обнаружив, что Кишиневская митрополия пытается заменить антиминсы (особые тканевые «платки») – фактически церковные паспорта храмов – с надписями на кириллице на латиноязычные и без упоминания имени Патриарха Московского. Последнее при наличии на антиминсах имени митрополита Кишиневского означало, что приходы более не входят в состав РПЦ, а подчиняются только Кишиневской митрополии. Кроме того, Синод Молдавской ПЦ предложил вариант административной реформы Церкви, приводивший к появлению четырех новых епархий во главе с епископами, репутация которых и лояльность к МП вызывала в Москве сомнения.

Введение на Архиерейском соборе 2000 г. митрополита Владимира (Кантаряна) в число постоянных членов Священного Синода РПЦ, с одной стороны, является уступкой одной из наиболее крупных составных частей РПЦ, с другой – демонстрирует решимость МП не выпускать Молдавскую ПЦ «в самостоятельное плавание». Политическая и культурная элита Молдовы, заинтересованная в появлении в государстве самостоятельной Церкви, не имеет пока реальных рычагов влияния на развитие ситуации. На уровне епископата ПЦ Молдовы контролируется МП, а священники Молдовы, расколотые на многочисленные противоборствующие группы, не являются силой, способной влиять на решения Священного Синода Молдавской ПЦ.

Альтернативной версией  православия в Молдове является Бессарабская митрополия Румынской  православной церкви.

В течение десяти лет власти страны и, конечно, Кишиневская митрополия отказывались признавать существование Бессарабской митрополии. Однако 21 июля 2002 г. после серии мощных антиправительственных митингов, организованных унионистами, власти выполнили часть их требований, в том числе зарегистрировали митрополию. Количество подчиняющихся ей в настоящее время приходов не известно. На 1998 г. их было около 40, и около 200 приходов в Кишиневской митрополии считалось колеблющимися и готовыми перейти в Бессарабскую митрополию в случае ее регистрации. Межконфессиональная обстановка в Молдове схожа с ситуацией в Белоруссии. Православные составляют реальное большинство населения, а ПЦ в Молдове имеет все преимущества главной конфессии⁸.

2.4. Закавказье / Южный Кавказ

Бывшие республики СССР, входящие ныне в СНГ: Азербайджан, Армения и Грузия – страны закавказского региона (по российской географической терминологии), или Южного Кавказа (по западной), также имеют на своей территории приходы РПЦ. Их число примерно одинаково – менее десятка на государство.

Азербайджан – типичное постсоветское исламское государство, и его власти признают православие как средство идентификации русских и русскоязычных людей. Четыре из шести имеющихся на его территории приходов РПЦ существуют еще с советских времен. С 1998 г. они входят в состав Бакинской и Прикаспийской епархии РПЦ, которую возглавляет епископ Александр (Ищеин). Этих приходов (из которых реально существуют, по-видимому, только два-три, в остальных сохранились лишь здания и сторожа) очевидным образом не хватало для образования в стране самостоятельной епархии, о чем так настойчиво просили власти Азербайджана. Тогда Священный Синод РПЦ решил включить в ее состав общины, существующие в Дагестане и Чечне. При этом понятно, что в связи с массовой эмиграцией русских из этого региона епархия фактически является «исчезающей».  Армении находится четыре прихода РПЦ. Три из них образованы при военных базах российских войск, еще один храм находится в Ереване. Подчиняются они Майкопской епархии, благочинным приходов Армении является настоятель Покровского храма в Ереване о. Владимир Глазачев. Основное население Армении – христиане-монофизиты. Их национальная Церковь – Армянская апостольская – имеет развитую приходскую сеть и несколько епархий в России. Поскольку в этой стране религиозная и этническая идентичность в большинстве случаев совпадают, то прихожане РПЦ – лишь немногочисленные русские и военнослужащие РФ.

Наиболее сложная ситуация в Грузии. Это полиэтническое государство, народы которого исповедуют православие (основная часть грузинского этноса, часть осетин и абхазцев), ислам (Аджария и районы, населенные азербайджанцами, а также некоторые более мелкие тюркские народы), язычество (часть осетин и подавляющее большинство этнических абхазцев), а также являются приверженцами Армянской грегорианской церкви. Значительная часть страны (территории бывших советских автономий – Южная Осетия и Абхазия) не контролируется центральным правительством, и проживающее там население заявляет о своей автономии и желании присоединиться к России.

Грузинская православная церковь до революции 1917 г. входила  в состав Российской, хотя была основана за несколько веков до распространения православия среди восточных славян. Получив автокефальный статус в годы революции, в советский период она имела очень хорошие отношения с МП, в значительной мере они сохраняются и сейчас. Для нее характерны те же проблемы, что и для РПЦ: номинальное православие большей части населения и довольно слабая реальная религиозность, относительно небольшое количество храмов, свои неподконтрольные иерархии старцы, церковные либералы-«экуменисты» и раскольники из числа борцов с ВСЦ⁹.

2.5. Центральная Азия

В настоящее время на территории пяти государств постсоветской Центральной Азии – Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана находится около 300 приходов РПЦ, административно объединенных в четыре епархии: Астанайскую и Алмаатинскую (митрополит Мефодий (Немцов), Чимкентскую (архиепископ Елевферий (Козарез), Уральскую и Гурьевскую (архиепископ Антоний (Москаленко), Ташкентскую и Среднеазиатскую (митрополит Владимир (Иким). Как видно из названий, три епархии находятся на территории Республики Казахстан и с мая 2003 г. объединены в Митрополичий округ под руководством митрополита Мефодия (Немцова).

Православные приходы  были образованы в Центральной Азии в период российской колонизации  этих земель и интенсивной миграции этнических славян в XIX–XX вв., поэтому приходская структура распределена соответственно. В основном приходы находятся в крупных городах (преимущественно областных центрах), а также в местах компактного расселения славянских переселенцев – на железнодорожных станциях или в поселках. Поддерживающий видимое присутствие РПЦ на культурно-политическом пространстве «корсет» из храмов в районных центрах, привычный для европейской части СНГ, в Центральной Азии полностью отсутствует. Основная масса приходов резко делится на три категории – большие и в принципе многолюдные храмы в столицах государств (число прихожан на воскресной службе более сотни человек), относительно небольшие общины, действующие при храмах в областных центрах, и малолюдные, практически вымершие сельские приходы.

Зависимость православной инфраструктуры от славянского населения, в условиях непрерывной и интенсивной его реэмиграции в Россию, приводит к тому, что по мере сокращения численности людей, считающих себя русскими, под угрозу ставится вся деятельность РПЦ в регионе. Сокращение числа прихожан серьезно сказывается на количестве и качестве духовенства. Бедная жизнь священников и их семей на подавляющем большинстве центральноазиат-ских приходов (особенно контрастирующая с безмятежным с материальной точки зрения существованием в советский период) толкает их на поиски «места» в России или Украине. Просьбы о переводе подает, как правило, самая дееспособная часть священников – лучшие кадры епархий, договорившиеся уже о новой работе. Архиереи, не желая лишаться подготовленных и опытных пастырей, с середины 1990-х гг. стали отказывать им в переводе. Хотя деятельность духовных училищ в Ташкенте и Алма-Ате к концу 1990-х гг. позволила несколько сократить кадровый голод, принципиально ситуация не изменилась. Многие священники, как старые, так и молодые, желают (или втайне мечтают) перебраться куда-нибудь за пределы региона, что нередко вызывает конфликты с епархиальным руководством. По словам благочинного приходов Таджикистана протоиерея Сергия Клименко: «В советское время закрома ломились от приношений. Сюда старались попасть семейные священники. Россия по тем временам считалась нищей по сравнению с этими местами... Сейчас Средняя Азия считается ссылкой». Освоение Центральной Азии славянами и немцами сопровождалось основанием не только православных, но и протестантских, а также католических приходов, поэтому, с точки зрения населения этих стран, все они имеют примерно равные права на существование. В условиях религиозной конкуренции, обострившейся с начала 1990-х гг., РПЦ стала очевидным образом проигрывать. Православие в Казахстане официально признано одной из двух важнейших конфессий, наряду с исламом. Впрочем, это не дает приходам и епархиям никакой очевидной выгоды. Население страны в основной своей массе безразлично относится к религиозным конфессиям, что является и следствием массовых репрессий советской поры, и результатом традиционно более низкой религиозной культуры кочевников, составлявших еще сотню лет назад основную массу населения. Православные общины объединяют менее 10% от общего числа зарегистрированных религиозных организаций. По числу реально действующих общин они проигрывают не только мусульманам, но и некоторым христианским конфессиям¹⁰.