Русские княжества и Литва
Содержание
1 Русские княжества и
Литва.........................
2 Русско-литовские отношения
во второй половине XIV-XV веке..........................
3 Решение задачи................
Список использованных источников....................
1 Русские княжества и Литва
Характеризуя раннюю историю Литвы, С.М. Соловьёв пишет: “соприкасаясь, с одной стороны, Балтийскому морю, с другой окружённое племенами славянскими и финскими, племя литовское с незапамятных пор обитало в стране своей, покрытой реками, озёрами, болотами, непроходимыми пущами, с трудом доступной и непривлекательной для завоевателя”. В то время, когда Великороссия попала под монгольское иго, в 40-е годы XIII века на окраине бывшей Киевской Руси внезапно появилось новое государство - Литовское княжество, включавшее сперва лишь восточную часть современной Литвы (Аукшайтию) и Новогрудскую землю, известную так же под именем “Чёрной Руси”. Впрочем, имя Литвы и раньше изредка мелькало на страницах русских летописей. С XII века, пользуясь раздробленностью Руси, дружины литовских племенных вождей совершали набеги на пограничные территории. Например, киевский источник новгородской летописи под 1220г. сообщает: “зимой приходиша Литва и воеваша волость Черниговсъкую, Мстислав же Святославич гони по них из Чернигова и постиг их, изби всех, а полон отъят.” К тому времени у литовцев возникли племенные союзы, “старшие” князья усиливают свою власть, одним словом, происходит процесс, многократно описанный в истории других стран и народов и предшествующий образованию государства.
Что касается Руси, то она переживает страшные времена нашествия монгол; положение осложняется опасностью с севера, где в землях латышей и эстов Орден меченосцев огнём насаждал христианство, угрожая и Полоцкому княжеству, и Пскову, и Новгороду, и с запада, где Тевтонский Орден подчинил себе балтийские племена пруссов и мечтал о новых завоеваниях на востоке (в 1237г. ордена объединились, и натиск на славянские и литовские земли усилился)1. На первый план для Руси выступила задача освобождения, свержения ордынской власти. Угроза с запада осложняла эту задачу, заставляла вести борьбу на два фронта. Было ясно, что именно в ходе этой борьбы определится лидер, которому суждено будет начать реализацию унаследованной от Киевской Руси общерусской программы (в тот момент ещё вряд ли способной всерьёз вдохновить кого-нибудь из восточноевропейских политиков, кроме золотоордынского хана, стремившегося прибрать к рукам все русские земли). Ослабевшая Северо - Восточная Русь в XIII в. была явно не способна возглавить эту борьбу. Эпизодические вспышки сопротивления шансов на успех не имели. Симбиоз Северо-Восточной Руси с Ордой, объединение её княжеств под властью хана, отсутствие у этих разорённых земель реальных сил для борьбы - всё это, хотя и временно, исключало местных князей из числа возможных лидеров освободительного движения. Несколько дольше этот шанс сохраняли князья Галицко-Волынской Руси, которые (в частности, Даниил Галицкий) пытались бороться с Ордой, но потерпели поражение и так же были вынуждены платить дань. Татарские набеги и усилия соседних государств подчинить себе эти княжества ослабили и Юго-Западную Русь. Орда вряд ли могла всерьёз угрожать Новгороду, но косвенное давление на него (через великих князей владимирских) заставило и новгородцев откупаться от хана. Торговая республика, осваивавшая северные земли, не пыталась активно бороться против татар, а её руководители не проявляли особого интереса к делам остальных русских княжеств.
Лишь княжества западной Руси сохраняли свободу, надёжно прикрытые от Орды владениями соседей, лесами и болотами. Давно обособившаяся от Киева Полоцкая земля, разделившись на мелкие княжества, сохраняла единство, когда речь шла о военных делах. Нынешняя западная Белоруссия (Гродно, Брест) подчинялась волынским князьям, активно действовавшем в этом регионе. А с севера всё чаще приходили литовские дружины: то, как союзники волынских князей, то, как их соперники.
Как замечает Думин, “начальный этап образования Великого княжества Литовского источники рисуют довольно туманно. Ещё более запутан вопрос о том, кто же, собственно, стал инициатором создания этого государства: литовская знать, захватившая русские земли, или именно западнорусские княжества, присоединившие к себе Литву.” Политические отношения, усложняясь, диктовали необходимость для литовской и русской знати искать соглашения для отпора, прежде всего Тевтонскому Ордену, который к тому времени объединился с Орденом меченосцев. Уже тогда стали складываться соглашения тех или иных русских центров с Литвой. Например, в подвластном Полоцку городе - крепости Ерсике правил князь Всеволод. “Он был женат на дочери одного из наиболее могущественных литовцев (Даугеруте) и будучи, как зять его, для них почти своим, связанный с ними сверх того и дружбой, часто предводительствовал их войсками, облегчал им переправу через Двину и снабжал их съестными припасами, шли ли они на Руссию, Ливонию или Эстонию”. В этом отрывке из источника видно, каким образом ближайшие к Литве русские феодальные княжества втягивались в зависимость от литовских правителей. Общий интерес диктовал укрепление литовско-русских связей. В 1213. Тот же Даугеруте “с большими дарами отправился к великому королю новгородскому и заключил с ним мирный союз”. В.Т. Пашуто считает, что договор литовских князей с Галицко-Волынской Русью (1219г.) - не случайность, а закономерный акт определённой политики. “Видя возрастающую угрозу со стороны Ордена, наиболее влиятельная часть литовского нобилитета решила действовать объединённо, чтобы, обеспечив себе, безопасность с юга, успешнее воевать против рыцарей на севере”. Таким образом, несомненно, что возникновение Литовского государства явилось результатом компромиссного соглашения между литовской знатью и местным славянским боярством. Исследователи расходятся во мнениях относительно участия горожан в решении этого вопроса. В.Т. Пашуто считает, что “переход от набегов на русские земли к их занятию дружинами литовских князей происходил в результате сговора с местным боярством, напуганным татарской или немецкой угрозой.” Думин, наоборот, придерживается точки зрения, что “подобный компромисс был бы невозможен без поддержки горожан, во многих западнорусских княжествах сохранивших в политических делах решающий голос. А это, в свою очередь, не вписывается в каноническую схему “захвата”, соглашения феодальных верхов за счёт народных масс”.
Литовское государство с момента своего появления было балто-славянской державой, создателем которой был литовский князь Миндовг. Изгнанный из Аукшайтии соперниками, он был принят на княжение в Новогрудке, с помощью местного боярства восстановил свою власть в Восточной Литве и приступил к методическому устранению родственников и племенных князей из других династий. Уже в этот начальный период заметна тенденция к славянизации правящей в Литве балтской династии. Бесспорен факт крещения в православие одного из сыновей Миндовга - Войшелка, которому отец передал новогрудское княжение и который решил оставить его и принять сан монаха. При этом Чёрная Русь перешла к князю Роману Даниловичу и один из галицко-волынских князей стал вассалом литовского великого князя. Осенью 1236г. Миндовг был убит заговорщиками. Его сторонники выступили в поддержку Войшелка, который “поиде с пиняны к Новгороду и оттоле взял с собою Новгородце и поиде в Литву княжить.” Таким образом, изначально поход Войшелка поддержали славянские земли, то есть существование Литовского княжества уже в этот период, очевидно, отвечало интересам не только литовцев, но и восточнославянского населения территорий, входивших в его состав. Войшелк заключает союз с галицко-волынскими князьями, восстанавливает свой сюзеренитет над Витебском, Полоцком.1
При этом следует отметить, что сохранение коренной Литвой и Жмудью язычества в слабой степени влияло на внутреннюю политику государства. Более того, высокий уровень развития феодальных отношений, характерный для славянских земель, традиции древнерусской культуры позволили им не только сохранить свою самобытность, но и оказать существенное влияние на строй коренной Литвы. Если ордынцы несли в завоёванные страны свою систему управления и эксплуатации, уродуя местные общественные структуры чтобы приспособить их для нужд своей империи, то литовские князья вели себя в русских княжествах так же, как в своё время варяги: принимали местные обычаи, управляли “по старине”, сохраняли ранее сложившуюся систему собственности. Постепенная славянизация литовских коренных земель, продолжавшаяся несколько столетий, всё больше ограничивала ареал распространения литовского языка (хотя Жмудь этим процессом была затронута слабо). Всё это закономерно предопределило отношение к Великому княжеству Литовскому его восточнославянского населения: оно, с тем же правом, что и литовцы, считало это государство своим.
Стремление литовских князей расширить свои владения объективно отвечало реальному стремлению восточнославянских земель к объединению. Поэтому в данном регионе литовские князья взяли на себя функцию, в других частях Руси выполняемую тамошними Рюриковичами. Подобная задача была поставлена ещё Миндовгом и Войшелком. При их преемниках, несмотря на междоусобицы, расширение связей Литвы с другими русскими землями, утверждение литовских князей в различных центрах Западной Руси готовило почву для будущей консолидации. Осуществление этой объединительной программы связано с именем великого князя Гедимина. Он раздвинул границы своей державы далеко на юг и на восток, в то время, как московские и тверские князья оспаривали в Орде Владимирское великое княжение и ещё не думали о решительной схватке с ней. Опираясь на поддержку Великого княжества Литовского западнорусские земли надеялись сбросить монгольское иго. В 30-е годы XIV в. смоленский князь Иван Александрович заключил с Гедимином договор о взаимопомощи и признал себя “младшим братом”, т.е. вассалом литовского государя. Разгневанный этим союзом хан Узбек в 1339г. послал на Смоленск свою рать с Тавлубием-мирзой. Участвовал в этом походе и московский князь Иван Калита. Поход окончился удачно для Смоленска: Орда должна была смириться с отказом города платить дань. Таким образом, был положен предел распространению власти Орды на западных русских землях. Гедимин сохранил контроль над Полоцком, где уже давно утвердилась литовская династия и правил брат Гедимина, Воин; ему подчиняется Витебск и Минское княжество. На западе войска литовского князя успешно отражали нападения крестоносцев. В конце 20-х - начале 30-х годов XIV в. Киевское княжество признаёт верховную власть Гедимина; киевский князь Фёдор поддерживает его в борьбе с соперниками. Опасаясь за земли своей республики, которым угрожало нападение Швеции, новгородские бояре вступили в соглашение с правительством Гедимина в 1331г., посулив ему важные пригороды за охрану от шведско-датской угрозы. В 1333г. литовский князь Наримунт-Глеб Гедиминович получил в держание важные в военном и экономическом отношении новгородские пригороды. Это был крупный успех правительства Гедимина.
Всё это должно было не на шутку встревожить московское правительство, которое само вступило в контакт с Литвой (как об этом можно судить по браку в 1333г. Семёна Ивановича с литовской княжной Аигустой), затем правительство Калиты стало искать соглашения с Новгородской республикой: Иван Калита принял в 1334 г. новгородское посольство и сам посетил Новгород. Гедимин ответил набегом в 1335 г. на Торжок. Войска Калиты совершили нападения на занятые Литвой города Осечен и Рясну. Этому факту литовское правительство не придало тогда большого значения, а между тем, он знаменовал собой вступление крепнущего Московского княжества в борьбу за первенство на Руси.
Время открытого столкновения Москвы и Литвы ещё не пришло. Занятые борьбой за Владимир, Ростов, мелкие уделы Северо-Восточной Руси, московские князья ещё не заглядывались на недоступные им земли Западной Руси. Но две державы постепенно обрастали новыми владениями, их границы неумолимо приближались друг к другу. Уже при Гедимине можно отметить и первые, пока небольшие военные столкновения; но лишь при наследниках Гедимина и Ивана Калиты этот конфликт приобретёт характер открытой борьбы за обладание “всею Русью”.
Рассмотренные в этой главе позволяют сделать некоторые выводы о характере русско-литовских отношений в XIII - первой половине XIV в. и о влиянии этих отношений на объединительные процессы в Северо-Восточной Руси. Во-первых, в начале XIII в. Литовское государство стало центром объединения земель Аукшайтии, Жемайтии, части Ятвягии и Земгалии. Это объединение в форме борьбы за литовскую монархию, которая рождалась в условиях неоднократных феодальных войн, осложнённых вмешательством правительств Руси, Ордена, Польши, папской курии. В состав Литовского государства постепенно включались белорусские и русские земли, боярство и князья которых искали в сотрудничестве с Литвой избавления от угрозы Орды и Ордена. Укрепление Московского княжества при Иване Калите открывает собой начало коренных изменений в политическом положении Восточной Европы. В этих новых условиях распространение власти литовских феодалов на русские земли становилось нежелательным для набирающего силу Московского княжества, которое само стремилось стать центром объединительных процессов на Руси1. Таким образом, как кажется автору данной работы, заканчивается первый этап русско-литовских отношений, характеризующийся относительно мирным существованием Руси и Литвы вследствие недостатка сил и наличия другой угрозы, о которой было необходимо думать в первую очередь. По мере ослабления этой угрозы всё очевиднее становится столкновение интересов Великого княжества Литовского и Московского княжества на юго-западных русских землях. Наличие сильного соперника несомненно, выступило в качестве одного из катализаторов объединительных процессов в Северо-Восточной Руси, подтолкнуло правителей Московского княжества ускорить присоединение земель. В первой половине XIV века Московская Русь оказалась неспособной помешать успехам Гедиминовичей на западе и юге; но её сил было достаточно, чтобы воспрепятствовать завершению объединения русских земель вокруг Вильно. II этап русско-литовских отношений по своему содержанию должен был показать, чьё право на лидерство на Руси более обоснованно.
2 Русско-литовские отношения во второй половине XIV-XV веке
Умирая, Гедимин разделил свои владения между семью сыновьями. Великое княжество Литовское вступает в период феодальной раздробленности. Но этого не произошло: тенденции к объединению, центростремительные процессы на землях Руси и Литвы были столь сильны, что сохранение уделов не разрушило единства державы. Борьба Гедиминовичей за отцовское наследство оказалась непродолжительной. Великим князем стал Ольгерд с согласия Кейстута (фактически, братья являлись соправителями). Довольно чётко разграничив “сферы влияния” и интересы, они выполняли общую задачу - сохранения и расширения Великого княжества Литовского. Кейстут, управлявший коренной Литвой и Жмудью, взял на себя отражение натиска крестоносцев (разумеется, пользуясь при этом активной поддержкой брата и всех славянских земель державы). “Восточную политику государства он предоставил Ольгерду.
В те годы Золотая Орда переживала период кровавых междоусобиц; обострилась борьба и между княжествами Владимирской Руси. После смерти энергичного Симеона Гордого, его брат Иван Красный не сумел сохранить завоёванное Москвой лидерство, хотя и получил ярлык на великое княжение. После его смерти ярлык перешёл к суздальскому князю Дмитрию Константиновичу; была нарушена традиция, подвергнуто сомнению наследственное право потомков Калиты на лидерство - причиной было малолетство московского князя Дмитрия. В результате создалась ситуация, когда фактически не один из князей Северо - Восточной Руси не мог контролировать действия соседей. В течение ряда лет московской дипломатии предстояло сосредоточить свои усилия на решении чисто региональной задачи - восстановлении своего лидерства в пределах Северо - Восточной Руси. В это время Ольгерд усиливает нажим на Смоленские и Брянские земли. В 1356г. он захватывает Ржеву, в 1359г. - принадлежащий Смоленскому княжеству Мстиславль, в 1462г. - Торопец. Таким образом, владения Великого княжества Литовского вплотную подступали к Чернигово - Северской земле, где всё ещё правили многочисленные потомки местной ветви Рюриковичей, а так же Киевщине, со времени Гедимина находившейся в орбите литовского влияния, но, как и Черниговская земля, сохранявшей зависимость от Орды. Используя чрезвычайно благоприятную ситуацию на юге (борьбу между различными группировками золотоордынских феодалов, ослаблявшую степную державу в 60-е гг. XIV в.), Ольгерд подчиняет Киевское княжество, Чернигово - Северские земли, раздав их города в уделы своим сыновьям и племянникам1.
Казалось, лидерство на Руси навсегда перешло к Гедиминовичам. В союзе с Тверью Ольгерд попытался закрепить этот успех в “вотчине” своего основного соперника - на Северо - Востоке. Однако, усилившаяся Москва, видя реальную угрозу своим позициям в этом регионе, стремилась воспрепятствовать расширению литовского влияния. Не имея сил и средств для борьбы с ним, Московское правительство попыталось ослабить союзника Ольгерда - Тверь, именно в поддержку которой Ольгердом был организован в 1368 г. первый крупный поход на Москву. Тверской князь Михаил Александрович поднимает на Москву литовские войска, заручившись от хана ярлыком на великое княжение. Но, как замечают Брокгауз и Ефрон в своём знаменитом словаре, “московский князь уже не боится ни Орды, ни Литвы”. Воодушевлённый военной неудачей Ольгерда, московский князь Дмитрий Иванович в том же году сумел сформировать направленную против Твери коалицию князей Северо - Восточной Руси, доказав тем самым, что лидерство Москвы среди княжеств этого региона признаётся большинством их правителей (быть может, именно потому, что слишком реальной и близкой представлялась перспектива захвата их владений Ольгердом). Тверь была вынуждена капитулировать и, во всяком случае, формально отказаться от союза с Литвой. Не обескураженный первой неудачей, осенью 1371г. Ольгерд повторил поход, осаждал Москву 8 дней, но был вынужден подписать перемирие. Москва устояла, и это, несомненно, повысило её авторитет. Последний поход (осенью 1732 г.) так же не принес Ольгерду успеха и, в конце концов, он был вынужден признать “отчинные” права потомков Калиты на Владимирское великое княжение. Можно сделать вывод, что попытки Ольгерда продолжить на северо-востоке начатое им дело объединения продемонстрировали, что в данном регионе сложилась собственная, достаточно жёсткая политическая структура и, в отличии от остальных русских земель, отсутствуют реальные перспективы для установления власти Гедиминовичей. Греков считает, что “в первой половине XIV в. тенденция феодальной концентрации, а вместе с тем и тенденция консолидации этнически однородных территорий стала явно брать верх над тенденцией феодального дробления. В исторических судьбах русской земли эта тенденция обнаруживалась в развитии двух параллельно существующих феодальных государств: Великого княжества Литовского и Великого Владимирского княжения.”1 Разница между ними состояла в том, что процесс роста Московского княжества не выходил первоначально за этнические границы русских территорий и совершался путём расширения одного из ведущих русских княжеств, а процесс объединения юго-западных русских земель протекал в рамках Великого княжества Литовского и Русского, во главе которого оказалась собственно литовская династия. Если в конце XIII - начале XIV веков существовало своеобразное равновесие между литовскими и русскими частями этого княжества, то при Ольгерде это равновесие было, видимо, нарушено. Быстрый территориальный рост Великого княжества за счёт русских земель создал здесь новую расстановку сил, увеличивая политический потенциал Руси и уменьшая удельный вес литовского элемента. И чем дальше это княжество продвигало свои границы на восток и юго-восток, тем обширнее становилась русская территория, входившая в его состав, тем больше “русифицировалась” литовская династия, тем последовательнее правящие круги этого государства отстаивали общерусскую программу объединения всех русских земель под их властью. Так причудливо переплетались в политической жизни Великого княжества две тенденции: тенденция становления многонационального государства и тенденция возрождения общерусского “национального” государства на базе восстановления единства русской земли. В эпоху правления Ольгерда эта вторая тенденция исторического развития оказалась ведущей и определяющей. Тот факт, что во главе этого государства оказалась вставшая на путь “обрусения” литовская династия, не менял в тот период характера его политики по отношению к русским землям, отнюдь не устранял параллелизма в тогдашней исторической жизни Литвы и Москвы. Сложная политическая борьба этих государств продолжалась на протяжении второй половины XIV в., причём в том же по существу ритме, в том же чередовании успехов и неудач, которыми характеризовалось соперничество Литвы и Руси в поясе нейтральных русских городов - в Великом Новгороде, Твери и пр. Немаловажную роль в этой борьбе играли и Золотая Орда, Константинополь и, отчасти, Польша.
На протяжении 1375 - 1380гг. в борьбе Москвы и Вильно за господство на русских землях, в борьбе Орды за сохранение своего значения в политической жизни Восточной Европы происходили значительные колебания, возникали “непредвиденные” сдвиги в сложившемся ранее соотношении сил, намечались наращивание военно-политического потенциала одной стороны и соответствующее ослабление другой стороны. Так, после тверской кампании 1375г., после похода на Булгар (1376г.) и победы на р. Воже (1378г.) перевес Москвы стал очевидным и настолько значительным, что союз между Литвой и Ордой стал более тесным, а военный и политический нажим с их стороны на Москву - ещё более интенсивным. Однако Дмитрий Донской в это время не бездействовал, продолжая наращивать военные силы и стараясь расширить круг своих союзников.
Сражение 8 сентября 1380г. на Куликовом поле между войсками Мамая и объединёнными силами Дмитрия Донского положило конец неустойчивому равновесию между Москвой и Вильно, сразу приведя к такой расстановке сил в Восточной Европе, при которой Владимирское княжение стало доминировать в системе восточноевропейских государств. Триумф Москвы заставил литовского князя Ягайло искать союза с Дмитрием. Тогда возник проект, предусматривавший крещение Ягайло в православие и его женитьбу на одной из дочерей Дмитрия Ивановича. Тогда, в 1381г., судьбы Великого княжества Литовского и Руси могли повернуться совсем иначе. Поход Тохтамыша и сожжение Москвы в 1382г. на целый век отодвинули окончательное свержение Русью ордынского ига. Известие о сокрушительном поражении Москвы заставило Ягайло искать новых союзов и отказаться от проекта. В 1385г. он заключил соглашение с польскими магнатами. Женитьба на польской королеве Ядвиге, обещание крестить Литву в католичество и присоединить её к владениям польской короны резко изменили ситуацию в Великом княжестве. Как и во времена Миндовга, Литва повернулась лицом к Западу, к католической Европе. Через поход Тохтамыша Орде снова удалось предотвратить чрезмерное усиление Московского княжества.
С коронацией Ягайло встал вопрос о том, кто реально будет управлять от его имени Великим княжеством Литовским. Первоначально король поручил эту миссию своему брату Скиргайло. Однако, вскоре выяснилось, что в Литве существует сильная оппозиция: её вождём стал сын Кейстута, Витовт, которого использовал в своих интересах Орден. Греков замечает, что “добившись полного торжества Ягайло, правители Ордена стали заботиться о том, чтобы удержать этого литовского вождя в фарватере своей политики. Уже в октябре 1382г. они пригласили к себе Витовта с явным намерением превратить его в орудие сдерживания Ягайло”. Заключив союз с крестоносцами, Витовт несколько раз предпринимал походы на Литву; ему удалось занять ряд городов. Угроза власти Ягайло была велика, и король предпочёл частично пожертвовать ею, предложив Витовту приемлемые условия возвращения. Сын Кейстута, названный историками Великим, утвердив свою власть на всей территории княжества, всё же направил свои основные усилия на восток. Как и его предшественники, он пользовался ослаблением Орды, неурядицами в Северо-Восточной Руси для расширения сферы своего влияния1.
20-е гг. XV века - это период наибольших внешнеполитических успехов Великого княжества Литовского. Под влиянием Витовта находились заволжская Орда и Крым, где сменяли друг друга слабые ханы. В 1425г. умер зять Витовта, московский князь Василий Дмитриевич. При нём Москва, сохраняя лидерство в северо-восточной Руси, довольно последовательно признавала роль Вильно в делах “всея Руси”. Московский князь стремился избегать столкновений с могущественной Литвой, не ставя себе сколько-нибудь серьёзных задач за пределами традиционной сферы московского влияния. В 1426г. Витовт предпринял поход на Псков и принял с него выкуп. В1427г. он совершает триумфальное путешествие по восточной окраине своего государства. Навстречу ему выходили князья Рязани, Переяславля, Пронска, Воротынска, Одоева и “били ему челом”, вручая богатые дары. В 1428г. Витовт совершил поход на Новгород и взял с него огромный выкуп.
После смерти Витовта в 1430г. в Литве происходит феодальная война, в результате которой на престоле оказывается младший сын Ягайло, Казимир, который был коронован в Вильно в 1440г. Казимир царствовал 52 года и его долгое правление стало временем ослабления Великого княжества. С середины 50-х гг. это государства окончательно теряет прежний наступательный порыв. Преемники Витовта отказываются от общерусской программы, сосредоточив свои усилия на сохранении целостности государства. Переход Гедиминовичей от наступления к обороне совпадает по времени с успехами объединительной политики Москвы. В 1463г. ярославские князья уступают Ивану III свою вотчину. В 1474г. ростовские князья продали ему ещё остававшуюся за ними часть Ростова. В 1471г. Иван III совершает поход на Новгород, казнив вожаков боярской партии Борецких, уничтожив договор между Новгородом и Казимиром и принудив новгородцев принять архиепископа из Москвы. В 1479г. Иван снова осадил Новгород, заставив его войти в состав Московского княжества. Политика Ивана III пользовалась поддержкой Пскова, где так же укрепились позиции московского князя: его наместник получил право суда в 12 пригородах Новгорода вместо 7.
Это усиление активности Москвы, особенно после победы в 1480г. над Ахматом на р. Угре, угрожает владениям Великого княжества Литовского, но его правительство оказывается не в состоянии предотвратить потерю ряда пограничных территорий. Во время присоединения Твери Литва сохраняет нейтралитет. А.Л. Хорошкевич отмечает, что “этот нейтралитет Казимир в 1486г. объяснил условиями “докончания” с Василием II, что якобы и не позволило ему дать помощь тверскому князю Михаилу. Последний тверской князь и его бояре нашли убежище в Литве”.
В к. XV века московские князья “ощипывают” восточный край державы Гедиминовичей (власть Москвы признают Вязьма, Новогрод-Северский, Чернигов, Путивль, Брянск), наводят крымцев на Южную Русь, подвластную Казимиру. В сентябре 1484г. “по слову великого князя Ивана Васильевича всея Руси, прииде царь Минь-Гирей Перекопьскыа орды со всею силою и град Киев взял и огнём сожже, а воеводу киевського изымал и землю киевськую учини пусту.”
К 80-м гг. XV в. на смену отдельным русским землям, как считает А. Л. Хорошкевич, “приходит Русское государство, отношения с которым рождают новые проблемы.” Это государство складывается как многонациональное, включало далеко не все земли, населённые русскими или восходящими к древнерусской народности белорусами и украинцами. Их земли входили в состав Великого княжества Литовского, а западноукраинские (во главе со Львовом) - в состав Польши1. Провозглашение Иваном III в 1478 г. программы возвращения всех русских земель - Витебска, Полоцка и пр. и повторение этой декларации в 1480 г. одновременно с освобождением Руси от ордынского ига, сопровождалось бурным сопротивлением Литвы и польского короля. Дальнейшее расширение Руси на запад приостанавливается. В сер. XVI в. Иван Грозный во время Ливонской войны на короткий срок занимает Полоцк, но не может его удержать. По результатам войны Россия теряет почти всё побережье Балтики. В сер. XVII в., после присоединения к России Украины, царские войска занимают всю территорию Великого княжества, гарнизон Алексея Михайловича стоит в Вильно. Если верить работам историков 50-х гг. ХХ в., написанным к юбилею этих событий, местное население поголовно поднялось на борьбу против “панов” и радовалось перспективе воссоединения. Но вдруг всё меняется: шляхта, недавно присягнувшая царю, берётся за оружие, восстают против царских гарнизонов белорусские горожане. В конечном итоге по миру с Речью Посполитой Московское государство получает только Смоленское воеводство и Киев. Государственная территория Великого княжества Литовского вплоть до 70-х гг. XVIII в., т.е. до разделов Речи Посполитой, сохраняется в границах, сложившихся в XVI в.
Причину, не позволившую полностью выполнить программу воссоединения русских земель в объёме Древнерусского государства, Думин видит в реальных различиях в развитии земель, входивших в состав Великого княжества Литовского и Московского государства. Московские князья, особенно со времён Ивана III, активно разрушают сложившиеся ранее структуры уделов, “выводят” их них местных феодалов, ликвидируют (как это было в Новгороде и Пскове) городские свободы. Правительство Великого княжества Литовского и Русского идёт совсем по другому пути. Сложившись как федерация в результате компромисса между местными феодалами и литовской династией, это государство предлагает своим новым подданным гарантию сохранения “старины”, т.е. прежних форм собственности, местного уклада, политических прав населения (разумеется, при условии принятия верховной власти и участия в общегосударственных делах, прежде всего в военных походах). Привилей 1447 г., пожалованный всему боярству княжества, предоставил боярам право вотчинного суда, лишив государя права вмешиваться во взаимоотношения феодалов и их подданных.
Напротив, в Московской Руси государство стремится ограничить судебные права феодалов, укрепляя тем самым их зависимость от своей власти. В Литве на протяжении XVII в. ослабевает зависимость феодалов от государя в земельном вопросе. В России, как известно, именно в тот период активно развивалось поместное землевладение, укреплявшее связь феодала с сюзереном. В Великом княжестве расширяются и права горожан. Развитие городского самоуправления по образцу типичного для Европы магдебургского права при всём несовершенстве этой системы способствовало созданию самоуправляющихся городских общин, способных защищать сословные права горожан в столкновениях с королевскими чиновниками и отдельными феодалами. В строе Великого княжества, первоначально даже консервативном, всё больше становится заметно влияние европейского, прежде всего польского образца. Российское же государство с конца XV в. развивается в сторону абсолютной монархии.
Обобщая рассмотренные в данной главе факты, можно сделать несколько общих выводов. Во-первых, для второго периода русско-литовских отношений, датируемого второй половиной XIV - XV вв., характерна борьба Московского княжества и Великого княжества Литовского за древнерусское наследство, идущая с переменным успехом и заканчивающаяся образованием единого русского государства на основе Московского княжества. Литва к концу рассматриваемого периода оказывается вынужденной уступить Москве лидерство в собирании русских земель, хотя программа объединения в объёме Древнерусского государства остаётся невыполненной. Часть земель по-прежнему находится во владении Великого княжества Литовского и Польши. Предпринятые в к. XV-XVII вв. попытки российских государей продвинуться на юго-запад частично терпят поражение (Ливонская война), частично удаются (присоединение Украины к России в 1686 г.). Причина, не допускающая расширения русского государства на территории, бывшие во владении Великого княжества Литовского и Русского кроются в различиях в развитии этих государств и, в частности, более привилегированном положении жителей Литвы (в первую очередь местных феодалов) по сравнению с Московской Русью. Наиболее влиятельную часть местного населения (бояр - шляхту и горожан) сложившийся в Великом княжестве строй устраивал больше, чем централизаторская политика российских государей.
Во-вторых, существование такого сильного соперника, как Великое княжество Литовское, несомненно, осложняло внешнеполитическую обстановку вокруг Московской Руси. Литва, то в союзе с Золотой Ордой (нельзя забывать и о её влиянии), то в противодействии, являлась своеобразным соперником - союзником для Москвы в деле объединения, поддерживала и перетягивала на свою сторону колеблющиеся города и княжества (Великий Новгород, Псков и др.), заставляла московских великих князей активнее и быстрее действовать в рамках процесса создания единого русского государства, одновременно являясь препятствием и помощником.
Форма правления, система управления, должностное лицо, вассалитет, великий князь – монарх, глава государства, маршелок, подскарбий, казначений, гетман, воевода, канцлен и др., правовые акты, ряд-договор, сословно-представительный орган управления, Рада, Сейм, магнаты, шляхта.
Великое княжество Литовское по форме правления представляло собой феодальную монархию. В период формирования своей территории система управления Великим княжеством Литовским была построена по принципу вассалитета. Во главе государства стоял государь, который назывался великим князем, реже - королем. Первый титул короля носил Миндовг после коронации в Новогородке в 1253 г. Правовой статус монарха Великого княжества Литовского в ХШ-ХУ вв. характеризовался концентрацией в его руках широких властных полномочий. Он командовал вооруженными силами, управлял внешней политикой, выдавал грамоты и другие правовые акты, осуществлял контроль за управлением финансово-хозяйственной деятельностью. Но власть великого князя не была абсолютной и ограничивалась верхами класса феодалов, некоторые из них входили в состав рады ВКЛ. Владея огромными землями, имели большое количество вассалов - зависимых людей. Кроме того, власть великого князя ограничивалась сеймом.
Осуществляя свою власть, князь опирался на должностных лиц центрального и местного управления, а также других крупных феодалов, которые были его ближайшими советниками - составляли его раду. В раду входили ближайшие родственники великого князя, некоторые князья-вассалы, должностные лица центрального и даже местного государственного аппарата. В состав рады по должности входили и представители духовенства.
Сойм, как законодательный орган, берет начало с древнейших вечевых собраний, которые при феодализме превратились в сословно-представительные органы. Кроме того, соймом назывались и другие собрания, например, собрание жителей города или поветовой шляхты. На заседания сойма приглашались все епископы, князья вассальных княжеств, должностные лица центральных и местных органов управления, а также феодалы, которые пожелали присутствовать. Порядок созыва и работы сойма до XVI в. регулировался не законами, а обычным правом. Решения на сойме принимались, как правило, государем и радой. В XVI в. законодательные функции сойма и феодалов, на нем присутствующих, чуть увеличились, однако все решения готовились руководящими верхами - государем и радой.
К высшим служебным особам относился маршалок. Он следил за сохранением порядка и этикета при дворе великого князя, старшинствовал на заседаниях сойма и рады, объявлял решения государя, сойма и рады, осуществлял правосудие в отношении особ, виновных в преступлении в месте присутствия государя или на сойме.
