Салическая правда. 9

     Задача 1. Древне-вавилонское государство достигло расцвета в царствование Хаммурапи (1792-1750 г. до нашей эры). Главным памятником этого периода является кодекс Хаммурапи, который состоит из 282 статей. Из них полностью сохранилось 247. Тексты носят «синтетический» характер, устанавливая одновременно и правила, и ответственность за их нарушение. Это право возникло из правовых обычаев, сформированных культурой и религией народов этих стран. В кодексе Хаммурапи принимается, хотя и не всегда последовательно, принцип вины и злой воли. Например, устанавливается различие в наказании за предумышленное и нечаянное убийство. Но телесные повреждения карались по восходящему к глубокой древности принципу «око за око, зуб за зуб». В некоторых статьях законов в определении наказания отчётливо выражен классовый подход. В частности, предусматривались суровые кары для строптивых рабов, которые отказывались подчиняться хозяевам. Человек, укравший или укрывший чужого раба, карался смертной казнью.

     Чтобы не уменьшилось число воинов и  налогоплательщиков, Хаммурапи стремился  облегчить участь тех слоёв свободного населения, которые находились в  тяжёлом экономическом положении. В частности, одна из статей законов  ограничивала долговое рабство тремя  годами работы на кредитора, после чего ссуда, независимо от её суммы, считалась  полностью погашенной. Если из-за стихийного бедствия урожай должника был уничтожен, то срок погашения ссуды и процентов  автоматически переносился на следующий  год. Некоторые статьи законов посвящены  арендному праву. Плата за арендованное поле обычно равнялась 1/3 урожая, а сада - 2/3.

     Чтобы брак считался законным, необходимо было заключить контракт. Прелюбодеяние  со стороны жены каралось её утоплением. Однако если муж желал простить неверную жену, не только она, но и её соблазнитель освобождались от наказания. Прелюбодеяние  со стороны мужа не считалось преступлением, если только он не соблазнил жену свободного человека. Отец не имел права лишать сыновей наследства, если те не совершили преступления, и должен был научить их своему ремеслу.

     Воины получали от государства земельные  наделы и обязаны были по первому  требованию царя выступить в поход. Эти наделы передавались по наследству по мужской линии и были неотчуждаемы. Кредитор мог забрать за долги  только то имущество воина, которое  тот сам приобрёл, но не надел, пожалованный ему царём.

     Субъектом права в рассматриваемый период является, как правило, свободный  мужчина, не находящийся под патриархальной властью. Он мог быть либо свободным общинником (главой патриархальной семьи АВИЛУМ, «человек»), либо царским служащим (МУШКЕНУМ «падающий ниц», т.е. «бивший челом», имеется в виду царю с просьбой о принятии на службу). Авилум - собственник определенной части общинной земли, мушкенум - держатель участка царской земли под условием выполнения определенной службы.

     Положение же царских людей на практике могло  быть весьма различным: их высшие слои получали от царя большие наделы и  были одновременно общинниками, а низшие имели крохотные служебные наделы или даже только натуральные пайки  и мало чем отличались от рабов. Т. е. между свободой и рабством внутри мушкенумов существовали многочисленные промежуточные ступени. Жизнь, честь  и личную неприкосновенность мушкенума Законы Хаммурапи оценивают «дешевле», чем авилума (п. 201). («Если он (т.е. авилум ) выбьет зуб у мушкенума, то он должен отвесить 1/3 мины серебра» (§ 201)1).

     В некоторых случаях субъектом  права могла быть и женщина, прежде всего, если она жрица. В отношении  имущественных прав жрицы почти  ничем не отличались от мужчин. Замужняя женщина тоже могла иметь в  некоторых случаях отдельное  от мужа (полученное из отцовского дома) имущество (п. 150) и обезопасить себя от ответственности за его долги, сделанные до женитьбы (п. 151). Известными имущественными правами пользовалась также и вдова: она получала свое приданое и вдовью долю, если муж дал ее ей. Если же муж при жизни не оставил супруге вдовьей доли, то она получала из наследства долю, подобную доле одного наследника. В любом случае она могла и дальше жить в доме своего мужа, правда не могла распоряжаться им, «отдавать за серебро». Причем ее дети не могли насильно выселить ее из дома (п. 171 и 172)

     Дети  обычно становились полноправными  лишь после смерти отца и наследования семейного имущества. Законы Хаммурапи  и здесь тоже вносят некоторые  правовые особенности: так, отец мог  лишить сына наследства, если тот дважды совершил тяжелый грех против него (п. 168 и 169). «Если он совершил по отношению к отцу тяжкий грех, достаточный для лишения его наследства, они (судьи) должны на первый раз простить его; если же он совершил тяжкий грех во второй раз, то отец может лишить его наследства»2.

     Известны  случаи, когда престарелые отцы при  жизни передавали детям свое имущество в обмен на обязательство со стороны детей выдавать отцу, пока он жив, определенное содержание. Такие же договоры заключали иногда со своими детьми и матери, очевидно передавая им свою «вдовью долю» (свое приданое, а также, если были, подарки мужа ).

     Весьма  интересно и важно, что в этот период некоторые остатки правоспособности сохраняют также и рабы. Так, за оскорбление действием, нанесенное свободному, раб карался только по суду (отрезанием уха п. 205).

     "Если  раб человека ударит по щеке  кого-либо из людей, то должно  отрезать ему ухо". Таким же  образом карался раб, оспаривающий  свое рабское положение (п. 282). В более ранний период известны  судебные процессы, в ходе которых  рабы пытались отстаивать свою  свободу. Как правило, они их  проигрывали. Видимо, и теперь  раб мог, по крайней мере, теоретически, оспаривать свое рабское состояние в суде, но проигрыш процесса уже грозил ему наказанием. Интересно, что в обоих случаях наказание назначается по суду (вместо непосредственной внесудебной расправы со стороны хозяина) и, будучи мучительным и позорным, вместе с тем не снижает ценности раба как рабочей силы. Кроме того, дворцовый раб или раб мушкенума могли жениться на свободных, и их дети считались свободными (п. 175).

     «Если либо раб дворца, либо раб мушкенума возьмет замуж дочь человека, и она родит детей, то господин раба не может предъявлять претензии к детям дочери человека об обращении их в рабство». Вдова такого раба, если она была свободной имела право забрать свое приданое и половину совместного нажитого имущества «для своих детей» (п. 176). Вторая половина отходила к господину умершего раба. Характерно, что дети в этом именуются не «детьми раба», но «ее детьми». Прочие рабы, видимо, не имели и этих скромных привилегий. Раб, купленный в чужой стране и приведенный затем в Вавилонию, подлежал отпуску на свободу без выкупа, если выяснялось, что он «сын Страны», т. е. вавилонянин. Так как свободнорожденный вавилонянин в принципе не мог быть обращен навсегда в рабство и тем более продан в другую страну, то здесь, надо полагать, речь идет о жертвах вражеских набегов. В связи с этим возникает один очень интересный вопрос: кто же станет покупать за рубежом такого раба себе в убыток? Однако нужно учесть, что при Хаммурапи вся торговля была подчинена государству и торговые агенты были государственными служащими. Таким образом, очевидно, расход за выкуп из-за рубежа своих граждан несло государство. Из частных писем нам известно, что таких выкупленных поглощало царское хозяйство.

     Субъектами  права могли быть по современной  терминологии, не только физические лица, но и лица юридические храм и дворец (т. е. государство). И в этом отношении Законы Хаммурапи далеко опередили не только свою, но и дальнейшие эпохи. Правда, практика была здесь не всегда вполне последовательная. Храмы, например, занимались ростовщической деятельностью, в документе, однако, писалось, что заем получен «от (такого-то) бога». Возможно, что такое написание считалось просто более обязывающим для должника в уплате долга. В Законах Хаммурапи храм и дворец выступают непосредственно лишь в очень редких случаях: либо когда речь идет о похищении храмового или дворцового имущества (п. 6 и 8; причем по п. 6 вор сразу же подвергался смертной казни, а по п. 8 он мог и уцелеть, заплатив, правда, при этом большой штраф. Разница между этими статьями заключается видимо в том, что статья 6 имеет ввиду кражу, совершенную непосредственно на священной территории дворца или храма, т. е. святотатство, а потому и карается смертью без всяких «если», которые имеют быть место в п. 8, либо когда речь идет о выкупе пленного воина, о чем говорится в п. 32. Земельные же владения дворца или храмов уже были розданы различного рода держателям, которые и выступали как представители дворца или храма. Охране этой собственности и посвящены статьи 26, 41. Ну, например, п. 37 «Если человек купит поле, сад или дом редума, баирума или приносящего доход, то его табличку должно разбить, а также он теряет свое серебро. Поле, сад и дом возвращается их хозяину»3.

     Царская земля под воинскими наделами полностью исключалась из оборота; лишено было законной силой всякое частноправное распоряжение землей воина (продажа, обмен, отнятие за долги  и т. д.). Всякая сделка относительно земли воина или нашибильтим  считалась ничтожной и приобретатель  этого участка "терял свое серебро" (п. 35, 38, 41 ). Правило это действительно проводилось в жизнь. Вернувшемуся из плена воину был обеспечен его надел (п. 27), а в случаи гибели воина его надел передавался его совершеннолетнему сыну, если же совершеннолетнего сына не было, то его матери с детьми выдавалась треть надела на пропитание (п. 29).

     «Если сын его малолетен и не может нести повинность своего отца, то должно отдать треть поля и сада его матери, и мать вырастит его».

     А вообще государство действительно  заботилось о своих воинах, так, например тамкарам вменялось в обязанность  выкупать за рубежом пленных воинов и если у его семьи не хватало  средств для возмещения выкупа агенту, то эти расходы возмещал местный  храм или, в крайнем случае, казна (п. 32 ). «Если редума или баирума, который был уведен в плен во время царского похода, выкупит тамкар и доставит его в поселение, то если в его доме есть чем выкупиться, то он должен выкупить себя сам; если в его доме нечем выкупиться, он должен быть выкуплен в храме своего поселения. Если у храма его поселения нечем выкупить его, то его должен выкупить дворец. Его поле, сад и дом не должно отдавать на его выкуп».

     Общего  понятия преступления и перечня  всех деяний, признаваемых преступными, Законы Хаммурапи не дают. Из содержания кодификации выделяются три вида преступлений: против личности, имущественные, против семьи. К преступлениям против личности законы относят неосторожное убийство, а об умышленном убийстве ничего не говорится. Подробно рассматриваются различного рода членовредительства: повреждения глаза, зуба, кости.

     Отдельно  отмечается причинение побоев. Имущественными преступлениями называют кражу скота, рабов. Отличными от кражи преступлениями считаются грабеж и укрывательство рабов. Преступлениями, подрывающими устои  семьи, законы считают прелюбодеяние (неверность жены и только жены) и  кровосмешение. Преступными считались  действия, подрывающие отцовскую  власть. Целью наказания по законам  Хаммурапи являлось возмездие, что  определяло виды наказаний: смертная казнь (сожжение, утопление, посажение на кол); членовредительские наказания (отрубание  руки, отрезание пальцев, языка и  т.п.); штрафы; изгнание. Талион применялся в большинстве случаев правонарушений: преступивший закон возмещал тот  самый ущерб, который он нанёс или только собирался нанести потерпевшему (при лжесвидетельстве и ложном доносе, когда ему полагалось понести то наказание, которое грозило бы несправедливо обвинённому). Наказаниями за имущественные преступления были смертная казнь, членовредительство или штраф, многократно превышающий стоимость украденного. В случае неуплаты штрафа виновного казнили. Наказаниями за преступления, подрывающие основу семьи, также были смертная казнь (за прелюбодеяние), членовредительство (например, отрубление руки сыну, ударившему отца).

     Естественно, следует учитывать, что Законы Хаммурапи (как и вообще любые законы) рисуют идеализированную картину, так как  реальные общественные отношения отражены в них лишь в преломлении через  правовые взгляды того времени. Кроме  того, эта картина неполная, потому что писаные законы были рассчитаны, очевидно, только на царские суды и  они вовсе не представляют свода  всего действовавшего права. Тем  не менее, Законы Хаммурапи, являясь  плодом огромной работы по сбору, обобщению  и систематизации правовых норм древней  Месопотамии, дают достаточно адекватное представление о системе действовавшего тогда судопроизводства.

     Решение задачи: в соответствии с Законом  Хамурапи Мар-Амурриму выколют глаз и сломают руку, о чем гласят §196 «Если человек повредит глаз какого-либо из людей, то должно повредить  его глаз» и §197 «Если он сломает  кость человека, то должно сломать  его кость», а также выбьют зубы в соответствии с § 200, который  гласит: «если человек выбьет зуб  у человека, равного себе, то должно выбить его зуб».

      

     Задача  2. “Варварскими правдами” называют обыкновенно раннефеодальные юридические кодификации германских народов - записи их обычного права. Наиболее известна Салическая правда (по точному названию – «Салический закон» - Lex Salica) . Временем ее возникновения принято считать конец V столетия - момент расселения франков на завоеванных землях. Юридические обычаи, зафиксированные в Салической правде, касаются главным образом жизни и быта обыкновенной франкской деревни.

     «Салический закон» состоит из многочисленных статей, каждая из которых описывает именно индивидуальный факт. За убийство человека положено было платить ВЕРГЕЛЬД («возмещение за жизнь»), но размеры его неодинаковы и зависят от того, кто убийца и кто убитый, ибо за галло-римлянина положено было платить меньше, чем за свободного франка. Отдельно говорится о возмещениях за убийство зависимых людей и рабов. Что касается ранений, то записи о них в «Салическом законе» представляют собой целый «анатомический трактат», так как за каждую рану положено особое возмещение.

     «Салическая правда» делит галло-римлян на три категории: «королевских сотрапезников», в которых можно видеть привилегированную группу местного населения, приближенную к королю, по-видимому, крупных землевладельцев; посессоров - землевладельцев мелкопоместного и крестьянского типа; тяглых людей (трибутариев), обязанных нести повинности. Крупные землевладельцы, как и в позднеримское время, сохраняли в своих владениях определенные политические права над зависимыми от них людьми.

     Салическая  правда указывает также на наличие  у франков других социальных групп: служилая знать, свободные франки (общинники) и полусвободные литы. Различия между ними были не столько экономическими, сколько социально-правовыми. Они были связаны главным образом с происхождением и правовым статусом лица или той социальной группы, к которой это лицо принадлежало. Важным фактором, влияющим на правовые различия франков, стала принадлежность к королевской службе, королевской Дружине, к складывающемуся государственному аппарату. Эти различия наиболее ярко выражались в системе денежных возмещений, которые служили охране жизни, имущественных и иных прав отдельных лиц. Раб в отличие от свободного общинника-франка считался вещью. Его кража приравнивалась к краже животного. Брак раба со свободным влек за собой потерю последним свободы. Лит представлял собой неполноправного жителя общины франков, находящегося в личной и материальной зависимости от своего господина. Литы могли вступать в договорные отношения, отстаивать свои интересы в суде, участвовать в военных походах вместе со своим господином. Лит, как и раб, мог быть освобожден своим господином, у которого, однако, оставалось его имущество. За преступление литу полагалось, как правило, то же наказание, что и рабу, например смертная казнь за похищение свободного человека.

     Обычай, предусматривавший разный вергельд в зависимости от общественной ценности лица, таил возможность дальнейшей дифференциации по признаку его общественного  положения. А это не одно и тоже. Указанная возможность была широко использована государством. Прежде всего, короли стали добиваться повышенной защиты для себя и своих слуг - администрации, дружинников, всех «верных» вообще. Реализуя соответствующий интерес, Салическая правда устанавливает за их убийство тройной вергельд. Всякий же, кто стоит ниже свободного франка - римлянин или полусвободный, - защищается значительно меньшим вергельдом. Убийство раба влечет за собой лишь возмещение его рыночной стоимости.

     Салическая  правда назначает штраф в римских  монетах – «динариях» и «солидах». Убийство свободного франка искупалось уплатой 200 солидов. На эти деньги можно было приобрести не менее 100 быков. Салическая правда назначает неодинаковые наказания за убийство свободного мужчины, свободной женщины и свободного мальчика. В двух последних случаях вергельд повышается в три раза. Имеется в виду женщина, после того как она стала рожать. За убийство женщины, которая рожать не может, назначается 200 солидов.

     Особое  внимание в Салической правде уделяется  Аллоду. Аллод (нем. Allod, французское al - полный и od - владение) у германских племен и в раннефеодальных государствах Западной Европы свободно отчуждаемая индивидуально-семейная земельная собственность. С развитием феодальных отношений большая часть мелких аллодов превратилась в зависимые крестьянские держания, аллоды крупных и средних землевладельцев - в бенефиции и феоды. Как пережиток аллодиальная собственность существовала и при развитом феодализме. В Салической правде статьи об аллоде касаются в основном его наследования.

     Движимое  имущество сын и дочь наследовали  в равной доле. Но земля переходила только к сыну. Во всем этом не было намеренной дискриминации женщины. Хотели одного: сохранить земельную  собственность в данном роде. Когда  же рода не стало, отпало и указанное  ограничение; эдиктом короля Хильперика (518-584 гг.) устанавливалось, что при  отсутствии у умершего сыновей наследует  дочь, а если и ее нет - брат или  сестра умершего, но не «соседи», как это было раньше.

     Среди разного рода сделок особое место принадлежало займу. Долговое рабство Салическая правда уже не знает. Зато имущественная ответственность должника становится очень строгой. После просрочки платежа кредитор трижды являлся к должнику (со свидетелями), и каждый раз сумма долга возрастала на три солида. Конфискация имущества должника производилась графом.

     Салическая  правда скорее запрещает, чем поощряет месть. Она во всех случаях запретна, когда нет умысла, а значит и  вражды. С этого, по-видимому, начинается ограничение кровной мести вообще. Где нет вражды, там достаточно возмещения ущерба. Переход к штрафу взамен кровной мести происходил непросто. Первые акты подобного рода встречали нескрываемое презрение. Принимать деньги за кровь ближнего, в особенности отца или брата, считалось несмываемым позором.

     Действительная  судебная власть оказалась в руках  коллегии, состоявшей из семи избранных  народом рахинбургеров. С усилением  королевской власти старинный председатель судебных собраний - тунгин - уступает место графу. Старинные обычаи многих народов требовали, чтобы судебное дело возбуждалось не иначе как по заявлению потерпевшей стороны. На ней лежало формулирование обвинения и представление обвинения и доказательств. Такой процесс получил название обвинительного. Исключение из правил делалось только ради таких преступлений которые существенным образом затрагивали общий интерес (измена, бегство с поля боя и т.д.). Виновные в этих преступлениях наказывались по инициативе властей. Изменников, по обыкновению, вешали, трусов топили в болоте и забрасывали хворостом.

     Никакого  предварительного расследования конечно  не было. Судья должен был ограничиться доказательствами, которые представляли стороны. При этом он знал, что не может полагаться на достоверность  свидетельских показаний: что бы ни случилось, родич не станет показывать против родича, а человек, принадлежащий к враждебному роду, говорить в пользу противника. Когда не удавалось добиться признания - на чем сосредотачивались основные усилия, - судьи апеллировали к богу. Так рождается ордалий – «суд божий», состоящий в испытании соответствующей стороны в процессе. Наиболее распространенными способами ордалия в праве германских народов были испытания водой, железом и огнем. Особой формой ордалия был судебный поединок. Он назначался во всех тех случаях, когда ответчик обвинял истца во лжи. С возникновением феодальных отношений поединки между лицами, принадлежавшими к противоположным классам, стали невозможны (за редким исключением). Дворяне дрались на конях и своим оружием, крестьяне - на дубинках.

     Своеобразным  видом ордалия служила клятва, выступавшая в форме соприсяжничества: обвиняемый отрицал обвинение клятвой, но вместе с ним должны были клясться и те, которых он приводил в качестве своих соприсяжников. Число последних  различалось в зависимости от важности дела. Салическая правда назначает  в одних случаях 6, в других 72 соприсяжника. Соприсяжник не свидетель (нельзя ведь заранее установить число свидетелей). В его задачу входило одно - удостоверить клятвой (присягой), что тот, кого обвиняют, не мог совершить преступление. Если при произнесении клятвы один из соприсяжников сбивался, дело считалось проигранным.

     В «Салическом законе» детально перечисляются конкретные виды домашнего имущества и скота (отдельно о быках, о коровах, о поросятах, овцах, конях и т.п.) с указанием их возраста и степени пригодности, а также обстоятельств, при которых была совершена кража (скажем, увели ли корову с пастбища или похитили из хлева). При этом размеры возмещении могут быть те же самые, и, тем не менее, каждый случай записан особо.

       «Салическая правда» предполагает наличие у франков общины. Так, глава XLV «О переселенцах» гласит: «Если кто захочет переселиться в виллу к другому и если один или несколько из жителей виллы захотят принять его, но найдется хоть один, который воспротивится переселению, он не будет иметь права там поселиться». Если пришелец все же поселится в деревне, то протестующий может возбудить против него судебное преследование и изгнать его через суд. Жители виллы здесь выступают как члены общины, регулирующие поземельные отношения в своей деревне.

     Община  «Салической правды» представляла собой в V—VI вв. переходный этап от большесемейной «земледельческой» общины (где сохранялась  коллективная собственность рода на всю землю, включая и пахотные наделы больших семей) к соседской  общине-марке, в которой уже господствует индивидуальная собственность малых  семей на надельную пахотную землю  при сохранении общинной собственности  на основной фонд лесов, лугов, пустошей, пастбищ и пр.

     В «Салической правде» отчетливо  прослеживается еще заметная роль у  франков родовых отношений. Сородичи продолжали играть большую роль в  жизни свободного франка. Из них  состоял тесный союз, включавший всех родичей «до шестого колена», все члены которого в определенном порядке обязаны, были выступать  в суде в качестве соприсяжников (принося присягу в пользу сородича). В случае убийства франка в получении и уплате вергельда участвовала не только семья убитого или убийцы, но и их ближайшие родственники со стороны отца и матери.

     Вот статья «О горсти земли». В ней речь идет о человеке, который совершил убийство, но лишен средств достаточных  для уплаты вергельда. Он должен собрать  в своем доме, в четырех его  углах, землю и, держа ее горсть в  руке, выйти во двор усадьбы, за оградой  которой собрались его сородичи. И он должен, оборотившись к ним  спиной, бросать в них эту землю, а затем в одной рубахе (т.е. снявши плащ — обычную одежду франка), без пояса и с колом в  руке перескочить через ограду. И  тогда обязанность уплатить недостающую  часть возмещения за убитого возлагается  на тех, в кого неплатежеспособный убийца бросил горсть земли.

     Наблюдается стремление со стороны более зажиточных членов выйти из союза родичей. Глава IX «Салической правды» подробно описывает процедуру отказа от родства, во время которой человек должен публично, в судебном заседании отказаться от соприсяжничества, от участия в  уплате и получении вергельда, от наследства и от других отношений  с родичами. В случае смерти такого человека его наследство поступает  не родичам, а в королевскую казну.

     Роль  общины в судебных делах была исключительно  велика. Община отвечала за убийство, совершенное  на ее территории, выставляло соприсяжников, свидетельствующих о добром имени  своего члена: сами родственники доставляли в суд своего сородича, вместе с  ним выплачивали вергельд.

     Король  выступал, прежде всего, как «охранитель мира», как исполнитель судебных решений общины. Его графы, сацебароны выполняли в основном полицейские и фискальные функции. «Королевские предписания, согласно «Салической правде» касаются незначительного круга государственных дел – призыва войска, вызова в суд. Но «Салическая правда» свидетельствует и об усилении власти королей. Так, например, исполнение королевской службы оправдывает неявку обвиняемого в общинный суд. Более того, король прямо вторгается во внутреобщинные дела, в ее поземельные отношения, разрешает чужаку селиться на общинной земле.

     Таков «Салический закон» (и таковы же записи обычаев у других германских племен). При первоначальной записи закона король мало вмешивался в его  содержание. Но при потомках Хлодвига королевская власть начинает влиять на законодательство, не столько отменяя  старые нормы, сколько дополняя их новыми постановлениями.

     Решение задачи: Требование соседа о выселении пришельца из деревни (виллы) правомерно, так как в разделе XLV «О переселенцах» Салической Правды в параграфе первом сказано: «Если кто захочет переселиться или несколько из жителей деревни захотят принять его, но найдется хоть один, который воспротивится переселению он не будет иметь права там поселиться». Соответственно, можно сделать вывод о том, что требования жителя деревни обосновано законодательно и переселенец обязан ему подчиниться. Перед тем как покинуть деревню, пришелец продал засеянное поле и жилище. Данная продажа была оспорена, потому что огороженная земля в те времена ещё не стала частной собственностью. В подтверждение этого говорит следующая статья Салической правды: «Если в семье не остаётся наследника, пахотный участок возвращается общине». Если проанализировать Салической Правду, то мы увидим, что предметом купли-продажи могут быть самые различные вещи за исключением земли, поэтому продажа земельного поля оспорена, так как такого правомочия (распоряжения) у франкского крестьянина не было. 

     Задача  3. Существуют разные принципы деления систем права. Рассматривая в историческом плане развитие буржуазных революций, из завершенность (как во Франции) и незавершенность (как в Англии) в совокупности с другими причинами можно увидеть их влияние на формирование и эволюцию правовой базы в этих странах, возникновение различий в базовых концепциях правотворчества и правового регулирования. Данные правовые системы можно рассматривать как модели права и на их основе классифицировать правовые системы буржуазных стран.

     Континентальная, или романо-германская форма буржуазного  права ведет начало своего формирования с конца XI века. Основой континентальной системы права стали законы римского права4. Это связано с тем, что:

     - римское классическое право отличает  высокий уровень юридической  техники, глубокая теоретическая  проработка основных правовых  институтов их абстрактный характер,  точность формулировок, четкость  выводов;

     - римское право полностью соответствовало  потребностям товарного производства  раннефеодальной Европы.  В римском праве тщательно и глубоко были разработаны два основных института, имевших решающее значение для экономических отношений того времени: институт неограниченной индивидуальной частной собственности и институт договора. Именно юридическая завершенность римской правовой системы сделала ее основой для складывающейся правовой системы континентальной Европы.