Система обучения М.В Ломоносова и ее значение для развития отечественной дидактики

  1. Система обучения М.В Ломоносова и ее значение для развития отечественной дидактики.

 
Просвещение – оказал благотворное влияние на развития педагогической науки и просвещения в России. Этот период характеризуется появлением целого ряда школьных проектов, в которых  нашли отражение, как прогрессивные  идеи, так и положения, поддерживаемые официальными кругами. Преобразованиями Петра 1 было положено начало советскому образованию. Однако в целом основная масса населения оставалась не грамотной. Сохранился сословный характер образования. Немногие представители простого народа могли достичь  вершин в науке. 
Одним из таких людей был М.В. Ломоносов, с именем которого непосредственно связана история педагогической мысли и просвещения России 18 века. На протяжении двадцатилетней педагогической деятельности он занимался организацией учебного дела в стране, преобразовывал работу академической гимназии и университета ,внедрял  классно-урочную систему обучения, разрабатывал учебные планы, программы по предметам, фундаментальные метадические учебные пособия. Ломоносовский период в педагогике и просвещении называют новым периодом русской образованности. 

М.В. Ломоносов разработал оригинальную педагогическую теорию, отличавшуюся заботой о человеке, опорой на национальные традиции. Самобытность первого русского академика как педагога состоит в том, что он смело боролся со старыми представлениями в педагогической области, разрабатывал и внедрял оригинальные идеи по воспитанию и образованию молодежи. 

2. Система обучения С.Т. ШАЦКОГО:  положительные и отрецательные стороны. 
РОЖДЕНИЕ ИДЕИ И ГЛАВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ПЕРВОЙ

ОПЫТНОЙ СТАНЦИИ ПО НАРОДНОМУ ОБРАЗОВАНИЮ

В истории создания и деятельности Первой опытной станции по народному

образованию можно наметить следующие  четыре периода развития:

1) 1912—1918 гг. — период возникновения  в обществе «Детский труд и  отдых»

идеи организации опытной станции, рожденной потребностью педагогической

практики, — учреждения, которое  занималось бы исследованием влияния

социальных условий жизни на детей и объединяло в едином центре научно-

педагогическую и учебно-воспитательную работу.

2) 1919—1921 гг. — период создания  и становления Первой опытной  станции,

первых попыток «нащупывания» связей между школой и социальной средой. Идет

активная подготовка кадров учителей, которые должны уметь реализовать  в

практической деятельности идею связи  школы с окружающей средой, быть

одновременно педагогами и исследователями  педагогического процесса. Коллектив

Первой опытной станции под  руководством С. Т. Шацкого настойчиво

экспериментирует, ведет поиск  содержания обучения и воспитания в  Единой

трудовой школе.

3) Период с 1922 по 1928 годы —  время наивысшего подъема работы  Первой

опытной станции, воплощения в жизнь  ее ведущих идей. Школа выступает  центром

воспитания детей в окружающей среде, она регулирует и координирует

воспитательные воздействия семьи  и общественности и является проводником

политики партии среди населения. В этот период педагогический коллектив  станции

создает интересные образцы работы в области методики обучения, трудового,

эстетического и физического воспитания.

4) Последний период существования  Первой опытной станции — 1929—1932 годы

— отмечается настойчивым стремлением  руководства станции усилить  связь школы

с социальной средой, теснее связать  работу станции с задачами социалистического

строительства. Школы станции выступают  центрами культурной революции. Учителя

принимают участие в коллективизации  деревни, но увлечение различными видами

общественно полезной работы, а также  ряд организационных и методических

промахов порой приводило к  снижению качества учебно-воспитательной работы.

Деятельность Первой опытной станции  неотделима от общего хода развития

единой трудовой школы, которая  является прекрасным образцом организации

работы с детьми в 20-е годы и  отражает в своей истории трудный, подчас

мучительный, но героический, восхищающий нас мужеством и дерзаниями,

интереснейший этап жизни советской  школы.

Итак, 1912—1918 годы — период зарождения в обществе «Детский труд и отдых»

идей создания опытного учреждения, опытной станции, которая могла  бы

исследовать влияние окружающей жизни  на воспитание детей и изучать

оптимальные формы организации  воспитательной работы с детьми. Общество

«Детский труд и отдых» — это  прогрессивная демократическая  организация,

созданная С. Т. Шацким в 1909 году вместо закрытого полицией «Сетлемента»,

преследовавшего цель распространения  культуры среди населения и поиск  новых

средств и форм работы с детьми. С. Т. Шацкий всегда подчеркивал, что Первая

опытная станция является наследницей  этого общества, продолжательницей  его

лучших традиций. Многое из того, что  в обществе «Детский труд и отдых» только

замышлялось, полное развитие получило лишь в работе Первой опытной станции.

Даже простое сопоставление  работы общества «Детский труд и отдых» с

творчеством и исканиями в Первой опытной станции показывает, что  педагогическая

платформа станции имеет глубокие корни в деятельности этого общества.

В обществе «Детский труд и отдых» в основе взаимоотношений между

сотрудниками и детьми лежало глубокое уважение к личности ребенка. В условиях

строительства социализма школа также  выступила защитником прав ребенка,

пропагандистом внимательного  и заботливого отношения к  детям со стороны

взрослых. Глубокое и пристальное  изучение интересов и потребностей ребенка,

организация работы на основе отличного  знания детской психологии выделяло

работу руководимого С. Т. Шацким коллектива общества «Детский труд и отдых»

среди других педагогических учреждений. Это качество стало характерным  для

работы педагогов Первой опытной  станции.

Требование общества «Детский труд и отдых» активно привлекать детей  к

организации их жизни, большая теоретическая  и практическая работа по детскому

самоуправлению (С. Т. Шацкий и его сотрудники справедливо считали себя

пионерами в этой области1) полностью совпадали с принципами Единой трудовой

школы. Дальнейшее развитие эти идеи получили в работе Первой опытной  станции.

Постоянное движение вперед, неустанный поиск оптимальных путей работы с

детьми, строгий объективный анализ положительных и отрицательных  сторон своей

педагогической деятельности стало  для сотрудников Первой опытной  станции

традицией, истоки которой можно  найти и в работе общества «Детский труд и

отдых». Сотрудники общества начинали сознавать, что эффективность

педагогического процесса зависит  от знания социальной среды, изучения ее

влияния на детей: «Детская жизнь во всех своих проявлениях отражает жизнь

среды, в которой она протекала  и протекает; это надо учитывать  при постановке

педагогической работы».

Путь к созданию опытной станции  — это напряженный поиск содержания, форм,

методов работы с детьми, полный крупных педагогических находок и разочарований.

Работа, проводимая в Щелковской колонии  и колонии «Бодрая жизнь», деятельность

сотрудников в клубе общества «Детский труд и отдых» в Вадковском переулке

неизбежно приводила их к одним  и тем же результатам: ребенок  является

носителем разнообразных социальных явлений, черт, качеств, идей, он

формируется под воздействием окружающей среды и, «если мы нигде не имеем

ребенка самого по себе, если нам трудно разобраться в том, где кончается  ребенок

и начинается среда, то, не разобравшись в этих основных вопросах, невозможно и

продуктивно работать с детьми». Сотрудниками С. Т. Шацкого уже в эти годы были

сделаны первые попытки воздействия  на среду, но подозрительное отношение

властей, видевших цели общества в  пропаганде социалистических идей, а  также

нищета и отсталость населения, нехватка сил и средств у организаторов-педагогов

сводили работу коллектива на нет. <...>

Насущная потребность разобраться  в этих вопросах видна во всех проектах

организации опытной станции, начиная  с элементарного по форме проекта,

выдвинутого С. Т. Шацким в 1912 году, и кончая проектом 1919 года, воплотившим в

себе сложную целостную структуру. Проекты создания опытных станций,

составленные С. Т. Шацким, появились в период резкой неудовлетворенности

прогрессивных кругов общественности закостенелым характером учебно-

воспитательной работы в педагогических учреждениях России, они воспринимались

хорошо и по существу своему были реакцией на консервативность старой школы.

Л. Н. Скаткин, работавший с С. Т. Шацким в те годы, писал по этому поводу:

«Применявшиеся до сего времени  способы разработки вопросов народного

образования характеризовались оторванностью  научной работы от реальной жизни,

отсутствием связи между практической и исследовательской работой; при

определении содержания работы не принимались во внимание реальные условия

среды; разработка методов направлялась в сторону выработки техники

преподавания, а не анализа образовательного процесса; отсутствовало опытное

изучение организации дела народного  образования в целом, в данных жизненных

условиях». Эти недостатки можно было преодолеть, согласно мнению С. Т. Шацкого,

организацией особого типа учреждений — опытных станций. Название «опытная

станция» было дано по аналогии с  сельскохозяйственными исследовательскими

опытными станциями, в которых  ставились вопросы получения  и чисто научных, и

прикладных, и сугубо практических знаний. Оба эти направления, теоретическая и

практическая части проблемы тесно связывались между собой.

В 1912 году в обществе «Детский труд и отдых» был создан первый проект

опытной станции «по детскому воспитанию», который включал в себя все

возрастные группы детей и главные  виды работы с ними, начиная с  детского сада и

кончая школой второй ступени. Сюда же входили клубы, мастерские, детские

библиотеки и так называемая детская трудовая колония.

В 1915 году проект Опытной станции  был повторен. От варианта 1912 г. он

отличался тем, что теперь в него включались и постоянно действовавшие опытные

курсы для подготовки культурных работников. Здесь же ставился вопрос о

необходимости вести культурную и  хозяйственную работу со взрослым населением.

Авторы проекта считали, что  только в культурной во всех отношениях среде можно

сформировать культурную и воспитанную  личность.

В 1916 г. были созданы еще несколько  проектов опытных станций. Среди  них

наиболее значительным и очень  напоминающим будущий проект Первой опытной

станции был проект «Белкинского межуездного опытного участка повышенного

земского хозяйства с рядом  мероприятий и учреждений просветительного

характера». Согласно этому проекту, в состав участка должны были войти  несколько

начальных и дополнительных школ, в которых обучение детей продолжалось бы до

15-16 лет; детей дошкольного возраста  должны были обслуживать ряд  детских

садов и ясель; мастерские, библиотеки для детей и взрослых, местный

краеведческий музей, народный дом  составляли в нем группу учреждений, в

обязанность которых входила организация свободного времени взрослых и детей. В

этом проекте подчеркивалась роль исследовательской работы как «совместной»,

надлежащим образом организованной работы всех его деятелей, куда бы входили

педагоги и специальная группа научных работников. Так же, как  и позднее в проекте

Первой опытной станции, здесь  утверждалось, что основой для  проведения любого

мероприятия является детальное изучение условий, обстановки всех действующих

сил, участвующих в данной ситуации.

Общим для всех этих проектов был  охват значительного количества разных типов

учреждений для детей и взрослых. Во всех проектах предусматривалась  курсовая

работа с учителями и функционирование народного дома, работа которого должна

была быть увязана с деятельностью  врача, агронома, ветеринара. Считалось

необходимым начать планомерное изучение окружающей среды и ее влияния на

детей. В таком виде определялась идея опытной станции перед началом

революции.

Рассматривая варианты проектов станции, которые с неутомимой настойчивостью

представлял С. Т. Шацкий на суд общественности и Московской городской управы,

неизбежно встает вопрос: почему же С. Т. Шацкому в течение стольких лет не

удалось добиться претворения в  жизнь своей любимой идеи опытной  станции?

Почему один за другим отвергались  его проекты, хотя после успеха его  книги

«Бодрая жизнь», написанной совместно с В. Н. Шацкой в 1914 году, С. Т. Шацкий

был признан одним из оригинальных и талантливых деятелей просвещения  России?

Разгадка лежит в нежелании  властей заниматься проблемами просвещения

народа, их боязни поощрять работу учреждений, цель и деятельность которых

противоречила бы истинному характеру  внутренней политики правительства.

Руководители Московской городской  управы и земств, которые шли навстречу  С. Т.

Шацкому и давали деньги на содержание отдельных учреждений — колонии

«Бодрая жизнь» и детского клуба  в Вадковском переулке, — отказывались

субсидировать проекты станции, опасаясь больших расходов и не желая обострять

отношения с властями. Только огромные изменения, внесенные революцией в  жизнь

русского общества, открыли возможность  реализации этих проектов в виде Первой

опытной станции по народному образованию  Наркомпроса РСФСР.

1919 - 1921 гг. — это период становления  Первой опытной станции, создания  ее

организационной структуры, подготовки педагогических кадров, поиск новых  форм и

содержания учебно-воспитательной работы, «нащупывание» реальных связей

школы с социальной средой. В это  сложное, полное трудностей время, когда

империалистическая и гражданская  война привели нашу страну на грань  голода и

разрухи, когда все силы народа были прикованы к отражению опасности

интервенции, группа педагогов-энтузиастов  общества «Детский труд и отдых» в

составе С. Т. Шацкого, В. Н. Шацкой, А. А. Фортунатова, Е. Я. Фортунатовой, Н. В.

Всесвятского и других обратились в Наркомпрос с предложением организовать

Первую опытную станцию по народному  образованию. Эта группа принадлежала к

той части русской интеллигенции, которая сначала настороженно <...> встретила

приход большевиков к власти, видя в них «разрушителей» культурных ценностей,

идеалов, но затем открыто встала на сторону советской власти и  Коммунистической

партии, отдавая все силы и богатейший опыт делу народного образования,

строительству социалистической культуры народа.

Руководители Наркомпроса Н. К. Крупская, А. В. Луначарский, М. Н. Покровский с

глубоким интересом отнеслись  к предложению этой группы педагогов, ясно

представляя, какой огромной ценностью  для строительства советской  школы

является сплоченный коллектив  эрудированных педагогов, имевших  за спиной

большой стаж педагогической работы, оригинальные педагогические взгляды  и

труды, известные в стране и за границей. Нельзя забывать, что предложение  группы

поступило в период, когда страна испытывала сильный голод в квалифицированных

кадрах. <...> А. В. Луначарский, вспоминая о привлеченных в то время к работе

специалистах, указывал на С. Т. Шацкого, «как на одного из выдающихся

специалистов» своего времени.

16 мая 1919 г. на заседании коллегии  Наркомпроса единогласно было утверждено

«Положение о Первой опытной  станции по народному образованию», в котором

излагались основные принципы и  организация целой системы учреждений. <...>

Цели Первой опытной станции  в «Положении» определялись так: «Первая

опытная станция по народному образованию  ставит своей целью содействовать

культурному строительству республики путем организации и постановки

всевозможных опытов и исследований в области культурной работы всех ее видов.

Такая опытная работа имеет в  виду накопление и разработку материалов, могущих

способствовать как государственным  органам, так и общественным организациям и

широким кругам населения в деле углубления проблем культурной работы,

выяснение организационных форм и  методов проведения ее в жизнь».

Уточняя дальше понятие «культурное  строительство», составители «Положения»

С. Т. Шацкий и А. А. Фортунатов вкладывают в его содержание широчайший смысл:

это и повышение бытовой культуры населения (внедрение в сельское хозяйство

техники, улучшение быта населения), и развитие духовной культуры (подготовка

культурных работников, умственное и эстетическое образование, работа с детьми),

и повышение культуры социальной (развитие навыков самодеятельности в

коллективной работе). Столкнувшись с огромными трудностями материального

порядка, педагоги сосредоточили свое внимание на вопросах организации

образования и воспитания детей, а  специально распространением агротехнических

приемов обработки земли, внедрением в сельское хозяйство новой техники  и других

видов культурного строительства  до начала НЭПа занималась небольшая  группа

работников, в распоряжении которой был трактор, жнейка и молотилка. Педагоги в

этой работе принимали лишь посильное  участие. С началом НЭПа большая  часть

сельскохозяйственных орудий была передана в распоряжение кооперативов, и

культурная деятельность Первой опытной  станции в широком понимании

прекратилась. Работа с населением стала проводиться совместно  с другими

заинтересованными организациями, подчиняясь, в первую очередь, задачам

воспитания.

В «Положении» 1919 года <...>, признавая  зависимость от Наркомпроса, но

подчеркивая свою автономию, сотрудники станции оставляли за собой право

самостоятельно формулировать  опытные задания. Наркомпрос осуществлял лишь

самый общий контроль за деятельностью Первой опытной станции и получал

«фактический и проработанный  материал по вопросам организации и  методики

просветительной работы».

<...> В «Положении» 1919 года  ничего не сказано о целях  воспитания и обучения,

и это не было случайностью. С. Т. Шацкий в 1919 году выступает противником

классового воспитания детей. Он считает, что любое общество калечит качества,

заложенные природой в детях.

Не в подготовке детей к будущей  жизни, а в создании условий, способствующих

развитию всех сил детского организма, видел С. Т. Шацкий задачу педагога.

Стремление встать над борьбой  классов, рассматривать вопросы  воспитания и

образования молодого поколения независимо от политики было типичным для

значительной части интеллигенции, которая начала сотрудничать с Советской

властью после Октября. Однако позднее  взгляды Шацкого изменились. Так, в конце

1920 года в своем выступлении  на II губернском съезде Советов  рабочих,

крестьянских и красноармейских  депутатов в г. Калуге он заявил: «Есть группа

педагогов, которые идут нога в  ногу с идейным коммунизмом —  к их числу

принадлежу и я. Я считаю своей  обязанностью, как по собственной  воле и охоте

ставший на этот путь, прийти на помощь рабочим, взявшим на себя трудную

задачу». Здесь намечается та эволюция взглядов С. Т. Шацкого, которая привела

его и многих сотрудников Первой опытной станции в ряды компартии.

С. Т. Шацкий, который всегда был умом и сердцем Первой опытной станции,

занимается в те годы самыми разнообразными вопросами организационной и

практической деятельности: читает лекции, выступает на съездах и  конференциях,

экспериментирует в области  организационной структуры станции. Здесь начинается

наиболее творческий, плодотворный период его деятельности, когда выдвинутые им

идеи, еще вчера казавшиеся многим слишком левыми или прожектерскими,

встречают поддержку и претворяются в практической работе станции. С. Т. Шацкий с

момента организации ГУСа становится одним из самых активных и авторитетных его

членов. «Весь свой громадный педагогический опыт он ставил па службу Советской

власти. Горячо обсуждали с ним  члены ГУСа, как надо поднять всю учебу на

высшую ступень, как сделать  советскую школу образцовой и  с воспитательной, и с

учебной стороны», — вспоминала Н. К. Крупская о деятельности С. Т. Шацкого.

<...>

Выступая в 1920 году перед деятелями  Пролеткульта, которые отрицали

индивидуальный подход в воспитании ребенка, рассматривали детскую  массу как

материал для штамповки обществом  индивидов, С. Т. Шацкий искренне возмущался

невежеством и реакционностью выдвинутых предложений. «Невероятно

выслушивать сообщение о необходимости  калечить природу ребенка. . . От

высказанных здесь мыслей веет духом  школы министерства Толстого: до того

реакционны высказанные здесь точки зрения. . . ». — «Природу надо ломать, звучит

гордо, но беспомощно»,— подчеркивал  С. Т. Шацкий фразерство пролеткультовцев.

Гуманизмом, глубокой любовью к  ребенку и знанием его жизни  веет от слов

Шацкого, произнесенных им на этом заседании: «Природу надо уметь наблюдать,

надо уметь анализировать ее явления. Надо понимать обстановку, в  которой живут

дети, надо уметь дать себе отчет  в элементах, из которых эта обстановка

складывается, надо видеть влияния, сопутствующие  детской жизни. . . Прежние

педагоги ломали природу и возбуждали совершенно неизбежно противодействия».

В 1919—1920 году, когда среди части  педагогов получила распространение  идея,

согласно которой массовая школа  должна стать школой интернатного типа, С. Т.

Шацкий резко выступил против «левацкого загиба». Советская массовая школа, по

Шацкому, должна объединять в себе школу и клуб, органически слить обучение и

воспитание в единый процесс. «Если  думать о школе, то прежде всего надо думать о

саде и клубе», — писал он. «Школа остается как систематическая организация, но в

будущем надо мыслить соединение школы и клуба». Именно такие школы, тесно

связанные с жизнью района, организующие воспитание детей не только в стенах

школы, но в семье и на улице, нужны были, согласно наблюдениям  и исследованиям

С. Т. Шацкого, обществу рабочих и крестьян.

С. Т. Шацкий смотрел далеко вперед, когда утверждал, что наиболее

перспективной массовой школой является не замкнутое учреждение типа колонии

или интерната и не школа, где  происходит только процесс обучения, а школа-клуб,

синтезирующая в себе лучшие стороны интерната и обычной школы. Его прогноз,

опиравшийся на исследование жизненных потребностей общества, выдержал

испытание временем <...>.

В этот, пожалуй, самый тяжелый в  хозяйственном и организационном  отношении

период развития станции идет энергичная исследовательская и педагогическая

работа. Главная работа станции  концентрируется на следующих направлениях: идет

создание материальной базы для  нормального функционирования учреждений

станции, углубляются и уточняются теоретические позиции, на которых  должна

строиться работа станции, быстрым  темпом идет подготовка и усовершенствование

кадров для школ и ведется  поиск новых форм и содержания работы с детьми и

населением.

Первые практические шаги показали всю трудность строительства  станции в

условиях разрухи и гражданской войны. Три помещичьи усадьбы, выделенные для

Первой опытной станции местными властями, были разорены. В большинстве

деревень не было помещений для  занятий с детьми, а существовавшие школы не

отвечали элементарным гигиеническим  и учебным требованиям: «Окна  с одной

стороны, форточек нет, до половины года не было хорошей печки, не было классной

доски. Всегда душно, тесно, уродливые  парты, теснота, скученность», — так

описывал один из учителей станции  типичную обстановку школы 1919—1920 года.

Вопрос о материальном снабжении  и оборудовании станции стоял  настолько остро,

что С. Т. Шацкий считал его решающим в вопросе быть или не быть Первой опытной

станции.

Огромную роль в этот период сыграл Организационный комитет станции (С. Т.

Шацкий, Л. Н. Скаткин, К. В. Полтавская, В. Н. Шацкая и другие), члены которого

вынесли на своих плечах всю тяжесть  забот о помещениях для школ, их

оборудовании, создании элементарных условий для занятий с детьми. Члены

комитета развили бурную деятельность, обращались за помощью к местным

органам власти, родителям, населению. Именно благодаря такой энергичной работе

удалось добиться, чтобы к концу  первого периода учреждения станции  имели все

необходимое для нормального функционирования.

Руководители Наркомпроса сделали все возможное, чтобы создать для Первой

опытной станции благоприятные  условия работы, поддержать ее идейно и

материально. По свидетельству сотрудника станции Р. Шнейдера, в 1920 году 1/4

часть средств Наркомпроса, выделенная для ассигнования опытно-показательных

учреждений, затрачивалась на Первую опытную станцию. В тяжелейших условиях

1919 года сотрудники станции,  по распоряжению Наркомироса, были обеспечены

продовольственными пайками. Органы Красной Армии выделили в распоряжение

Первой опытной станции сборные  бараки, которые успешно служили  помещениями

для школ. Триста тысяч рублей в 1920 году выделил Госплан в соответствии с

требованием Наркомпроса для нужд Первой опытной станции. Перечень этих

факторов убедительно свидетельствует  о максимальном внимании и заботе,

которые были проявлены руководителями Наркомпроса в эти трудные годы к

Первой опытной станции.

К осени 1919 года Первая опытная станция  состояла из 10 школ I ступени и

школы-колонии «Бодрая жизнь» в  Калужской области. В Москве в  Первую опытную

станцию входили Первая трудовая школа, библиотека. Поднимался вопрос о

взаимодействии учреждений станции, о направлении работы в единое русло. «Всем

новым учреждениям. . . мы должны сказать, — писал Шацкий, — что необходима

общая с нами совместная работа. Неприемлема  сепаратная линия поведения. Мы

должны у каждого учреждения потребовать план его деятельности, должны

спросить, какого рода задачи берет  на себя данное учреждение и какими средствами

оно должно обладать для выполнения задачи. Мы должны знать, что делается в

каждом учреждении, привлекая их в общую работу, используя материал ими

добываемый в общих целях. Между всеми учреждениями Первой опытной станции