Смысл учения Будды. 2
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ
ВЛАДИВОСТОКСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ
ЭКОНОМИКИ И СЕРВИСА
ИНСТИТУТ ЗАОЧНОГО И ДИСТАНЦИОННОГО ОБУЧЕНИЯ
КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ И ПСИХОЛОГИИ
КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА
По дисциплине «Философия»
Смысл учения Будды
Студент
гр. ЗБМН-10-01
Преподаватель
Владивосток 2011
Содержание
Введение
Жизнь Будды и начало формирования
учения
Сущность учения Будды
Смысл учения Будды
Заключение
Список используемых источников
Введение
Покидая свое тело в возрасте восьмидесяти лет, Будда сказал: «Я могу умереть счастливо. Ни одного поучения я не спрятал от вас в кулаке. Все, что может принести вам пользу, я передал. Будьте сами себе путеводным светом». Такие утверждения свидетельствуют о том, что поучения Будды ориентированы на человеческую зрелость и осмысленную жизнь. Когда его спрашивали, почему и чему он учит, Будда отвечал с той же прямотой: «Я учу потому, что вы, как и все существа, хотите быть счастливыми и избегать страданий. Я учу тому, каким все является на самом деле».
Во всемирно-историческом процессе различные религии играют различную роль. Наиболее заметную выполняют те из них, которые принято называть мировыми по количеству верующих. Безусловно, Буддизм. Возник в древней Индии в 6-5 вв. до н.э. Эта религия, которая охватывает население почти четвертой части земного шара – от Калмыкии до Японии, - с которой неразрывно связано становление и развитие множества культур, заслуживает самого пристального и серьезного изучения. В ходе своего развития буддизм разделился на ряд религиозно-философских школ. Важным и сейчас является изучение самой буддийской доктрины, ее сложения и эволюции.
Жизнь Будды и начало формирования учения
На Северо-западе от царства Кошали, между Непальскими предгорьями Гималаев и
средним течением реки Ранти, на восточном берегу незначительной речки Рохини, находится небольшое царство Капиливасту с главным городом того же имени. Этим незначительным царством владел род Шакьев, еще в древние времена эмигрировавший сюда с дельт Инда. Цари Шакьев, гордость которых вошла в поговорки, в числе своих предков насчитывали даже одного мудреца по имени Готама. От него они приняли свое фамильное прозвание Гаутама. Во второй половине 6 века до Р.Х. в этом благословенном уголке земного шара правил славившийся своей справедливостью царь Шуддходана.
Первая, главная жена Шуддходаны обладала необыкновенной физической красотой и
выдающимися нравственными и умственными качествами. За красоту ее прозвали Майя, что значит «призрак», «иллюзия».
В 623 г. до Р.Х. у Майи родился сын, ребенку дали имя Сирватасиддхартха, сокращенно Сиддхартха, что значит «совершенный во всех вещах». При его рождении один отшельник по имени Асита предсказал, что новорожденному предстоит в будущем высокая судьба быть властелином всего мира, если он изберет светскую жизнь, или «совершенным, великим» Буддой, если он отречется от мира. Предсказание это Асита сделал на основании найденных им на теле новорожденного 32 главных знаков, по народным воззрениям, великого человека. Предсказание Аситы произвело сильное впечатление на родителей Сиддхартхи и послужило источником тревог и беспокойства для честолюбивой души Шуддходаны.
Мать Сиддхартхи умерла через семь дней после рождения сына. О детстве Сиддхартхи сохранились очень сказочные сведения. Детские годы мальчика прошли среди приволья родных полей, где он часто отдавался ранним размышлениям под тенью дерева джамбу, в то же время он был окружен сказочной роскошью, которую сейчас очень трудно представить.
Когда минул детский возраст, молодого царевича стали обучать различным
искусствам и наукам; он быстро усваивал все, чему его учили. Сиддхартха жил в
великолепных дворцах в обществе своих сверстников, сыновей знатнейших фамилий
страны. Когда Сиддхартхе шел шестнадцатый год, отец решил женить его и выбрал ему в
супруги дочь удельного шакийского князя Сопрабудды, красавицу Ясодхиру. Кроме
нее, у Сиддхартхи впоследствии были еще 2 жены и несколько наложниц из бывших
при его дворе девушек, танцовщиц и музыкантш. Окруженный любящими женами и
преданными придворными, Сиддхартха прожил в своих роскошных дворцах,
предаваясь всевозможным удовольствиям и наслаждениям, до 29-летнего возраста.
На 29-м году жизни в царевиче произошел резкий нравственный перелом, в силу
которого он решил остановить прежний образ жизни и отдаться новому.
Когда произошел в нем этот нравственный кризис, и какие причины побудили его
принять это решение, достоверно решить нельзя. Буддийские легенды объясняют это решение так: царь Шуддходана, боясь, чтобы царевич действительно не стал отшельником, старался держать сына вдали от всего, что могло бы внушить ему мысль о несчастиях и бедствиях, наполняющих этот мир. Царевич до 29-ти лет прожил в полном неведении о зле и печали, о смерти и страданиях, и даже о старости и болезнях. Но однажды он случайно встретил больного старика, худого, с выступающими наружу жилами, с выпавшими зубами, все члены старика дрожали, а от слабости он едва мог говорить. Эта встреча произвела на Сиддхартху сильное впечатление – вся красота окружающей его природы потеряла для него всякое значение. В скором времени он увидал похоронное шествие. Когда ему объяснили значение этих непонятных для него явлений болезни и смерти и сказали ему, что болезнь и смерть – удел каждого человечества и не щадят никого, он воскликнул: «Как несчастны люди! Неужели нет никакого средства прекратить навсегда страдание и смерть!». Царевич увидел, что в этом лучшем из миров не все так прекрасно, как ему казалось до сих пор. Он
убедился в ничтожестве удовольствий молодости и утех жизни, обманчивых и скоропреходящих, он увидел суетность всех забав и наслаждений, которым он так страстно предавался, и покинул их. Он стал размышлять о зле, наполняющем мир, о несчастной судьбе человека, подверженного болезням, старости и смерти.
Сиддхартха решил покинуть свои дворцы, жен, сына, только что родившегося у
него, и удалиться в уединение, чтобы там обдумать причины зла, смущающего людей, и найти средство если не уничтожить это зло, то, по крайней мере, смягчить его. Это решение не могло понравиться ни царю, ни всему гордому роду Шакьев, которые относились к отшельникам с крайним пренебрежением и презрением и нисколько не уважали их. Царь всеми доступными ему средствами пытался отклонить Сиддхартху от принятого им решения, но царевич остался непреклонен.
Так повествуют буддийские легенды о душевном кризисе Сиддхартхи. И действительно, весьма возможно, что однообразие бездеятельной жизни и пресыщенность наслаждениями возбудили в богато одаренной натуре царевича стремление нарушить эту жизнь, вызвало в нем жажду борьбы ради достижения высших целей. Безграничная доброта и искреннее сострадание к человеку, о которых свидетельствует все учение Сиддхартхи, также могли послужить побудительными мотивами покинуть светскую жизнь. Он, конечно, ясно сознавал невозможность достигнуть желанных целей среди суеты мирской жизни и ничего не дающих, кроме утомления, наслаждений, и поэтому принял решение, как требовали понятия того времени, порвать все родственные и семейные узы и в уединении
отыскать желанное осуществление заветных стремлений.
Какие бы ни были причины, побудившие царевича принять решение отдаться служению человечеству, оно далось ему, конечно, не без тяжелой нравственной борьбы. Мирская жизнь представляла для него так много привлекательного, что отрешиться от нее раз и навсегда было нелегко, - ему пришлось покинуть могущество, власть, честь, славу, богатство, любовь, - все, что делает жизнь человека прекрасной, и изменить это спокойное существование на суровую и аскетическую жизнь отшельника; но как бы то ни было, Сиддхартха расстался навсегда со своим прежним положением и сделался отшельником.
Он обменялся со встретившимся
ему нищим своим царским
себя только желтый охотничий плащ, и обрезал свои длинные волосы (знак высокого и благородного происхождения).
Сиддхартха решил направиться к городу Раджагрихе, т.к. слышал об отшельниках,
живших вблизи этого города и славившихся своей мудростью. Прибыв сюда, он вступил в общество произвольных тружеников под именем аскета Гаутамы. Под руководством тружеников он усердно принялся изнурять свое тело жестокими истязаниями, с величайшим терпением переносил зной тропических ночей, бури и дожди, голод и жажду, и вообще все, что предписывалось правилами аскетизма для умерщвления плоти, но, в конце концов, увидел, что все эти истязания нисколько не приближают его к желанной цели. Он покинул общество произвольных тружеников и перешел к созерцателям, последователям философии Санкхьи. Их усилия были устремлены к достижению бесстрастия: они думали, что достигнут
совершенства, приучая душу к твердому и безмятежному покою. Под их руководством царевич постепенно стал усваивать метод их усовершенствования; он прошел все степени символической лестницы мистических созерцаний, с помощью которых умиротворял свой дух, научился освобождать его от чувственных волнений и мыслей, предохранять его от влияния внешних впечатлений и создавать в нем непоколебимый покой.
Целые дни проводил Сиддхартха в бездействии, с наслаждением погружаясь в мечтательный мир, и так полюбил это занятие, что не оставлял его в продолжение всей своей жизни. Но учение созерцателей не удовлетворило Сиддхарху; он не мог согласиться с
главным принципом их учения, что душа созерцателя, восходя по степеням созерцания, остается неизменной.
Он направился на юг Магадхи и поселился в окрестностях города Гаи, в лесу. Здесь он в полном уединении с большей страстью стал предаваться столь полюбившимся ему созерцаниям.
В одно из подобных самосозерцаний Сиддхартха, наконец, нашел разрешение всех
мучивших его ум и совесть вопросов, разрешение, которое он тщетно искал до сих пор. Он нашел средство избавления от страданий. В этом мгновенном разрешении мучивших Гаутаму вопросов нет ничего удивительного: люди, одаренные чувствительной и восприимчивой натурой, с сильно развитой фантазией. Способны переживать такого рода ощущения и под влиянием сильного нравственного или умственного возбуждения или потрясения, под влиянием внезапно озарившей их мысли при этом возбуждении они приходят к решению занимавших их ум вопросов,находят ответы на эти вопросы.
Сиддхарха-Гаутама обладал крайне чувствительной и восприимчивой натурой и
пылкой фантазией, отшельническая жизнь могла только развить в нем эти качества,
и весьма возможно, что при одном из сильных психических экстазов в его мозгу могла возникнуть идея, разом осветившая, как ему казалось, все то, что до того времени было для него темным и неясным. С этого момента Сиддхартха-Гаутама сделался Буддой, т.е. просвещенным, а со временем его восторженные поклонники совместили в нем все совершенные нравственные, умственные и физические качества, какие только можно допустить в человеке. Сам новоявленный Будда не думал о себе так высоко, но был убежден в верности и основательности открытых истин и надеялся, что с их помощью ему удастся искоренить предрассудки и заблуждения людей. Рассмотрев всесторонне озарившую его идею, Шакьямуни выработал свой собственный взгляд, как на философию, так и на аскетику, и составил новое учение, значительно отличавшееся от существовавших при нем философско-религиозных систем.
Многие легенды повествуют, что Шакьямуни долго обдумывал вопрос, должен ли он
поделиться своим знанием с человечеством, скованным цепями неведения и греха.
Но движимый состраданием к миру, Будда решился возвестить ему свое учение.
Сущность учения Будды
Не принимайте на веру то, что я говорю. Просто постарайтесь вникнуть в мои
слова, чтобы увидеть, действительно ли то, что я говорю, имеет смысл. Если в моих словах смысла нет, отбросьте их! Если смысл есть, возьмите сказанное на вооружение!» - постоянно повторял Будда.
Свое учение Будда разделил на три части: теорию или догматику, нравственность или аскетику и практику или созерцание.
По своей сущности учение Будды являлось собственно логическим выводом из учения браминов и выделившейся из брахманства философии Санкхьи. Его учение также
проникнуто мыслью, общей всем индусам и не чуждой всем вообще людям в известные
моменты душевного состояния, о ничтожестве жизни и о том, что человечество обречено на страдания. Будда только развил эту идею более глубоко и приложил ее ко всему, что имело какую бы то ни было форму существования. Все его учение сосредоточивается преимущественно на этом одном чувстве ничтожества жизни и стремления освободиться то нее, - с ней он является на проповедь своего учения и с ней и умирает.
Свое кредо Будда изложил в так называемой Бенарейской проповеди (как нагорная
проповедь Иисуса Христа). Она знаменита тем, что в ней содержится переход от
религиозного эгоизма брахманов к состраданию обездоленным. Будда совершенно отрицал браминский центр бытия, мировую душу, Брахму; он понял, что сущность бытия браминов – не что иное, как отвлеченное представление, пустота, и что на самом деле существуют только дробные явления, не имеющие никакой устойчивости, Будда якобы сознательно избегал вопросов о мироздании, о душе и об ее взаимоотношении с телом. Вопросы о том, вечен или не вечен мир, конечен он или бесконечен, тождественна душа с телом или от него отлична, бессмертен ли познавший истину или нет, Будда осознавал, но считал бесполезными. Все внимание основатель буддизма сосредоточил на освобождении от страдания, которым преисполнен мир. В своих проповедях Будда критикует как брахманизм (пристрастие к богатой и обеспеченной жизни), так и джайнизм (аскетизм). Будда ратует за средний путь.
Отсутствие постоянства в мировой и земной жизни составляет одну из максим
учения Будды и, по его мнению, есть величайшее из всех зол – это «огонь, пожирающий весь мир».
Его слова, когда он касался этой максимы, поражают своей безнадежностью и горьким, печальным тоном. Будда говорит: «Сложное должно рано или поздно распасться, родившееся – умереть. Явления исчезают одно за другим, прошедшее, настоящее и будущее уничтожаются, все преходяще, над всем закон разрушения. Быстрая река течет и не возвращается, солнце безостановочно совершает свой путь, человек переходит из предшествовавшей жизни в настоящую, и никакие силы не в состоянии возвратить его прошедшую жизнь. Утром мы видим какой-нибудь предмет, к вечеру уже его не находим. Зачем гнаться за призрачным счастьем?»
Но и смерть не освобождает человека от мира страданий и постепенного изменения,
- он вновь возрождается
к новой жизни и вновь умирает,
О нирване в буддизме говорится много, но довольно неясно, иносказательно.
Достижение нирваны выше
достижения неба, это состояние
Она от века. Она никем не сотворена и ничем не обусловлена. Нирвану нельзя воспринять ни зрением, ни слухом, ни обонянием, ни вкусом, ни осязанием.
Нирвану видит лишь «праведный ученик, идущий по правильному пути с чистым разумом, с возвышенностью и прямотой, не имеющий препятствий, свободный от чувственных наслаждений». К нирване должен стремиться всякий, кто хочет освободиться от мира страданий; к ней должны быть направлены все помыслы человека – она вожделенная цель для всех людей. «Нирвана – вода жизни, утоляющая жажду пожеланий, это лечебница, врачующая от всякого рода страданий».
Итак, Будда, придя к убеждению, что всякое бытие есть страдание, учил, что для уничтожения страдания должно уничтожить самое бытие, разрушить его до основания, «погасить в нирване».
Но каким же образом можно было достигнуть этого состояния совершеннейшего покоя?
Познанием четырех высоких истин, открытых Буддой и лежавших в основании его
учения.
Первая истина:
жизнь есть страдание: «
Вторая «благородная
истина» говорит о
Третья истина: страдание имеет причину, а раз так, то возможно прекращение страдания, возможно «полное бесследное уничтожение этой жажды, отказ от нее, отбрасывание, освобождение, оставление ее».
Четвертая «благородная истина» говорит о «пути», ведущем к освобождению
от страдания. Это высокий «восьмеричный путь».
Жажду жизни преодолеть нелегко. Для этого необходим правильный путь – должное понимание четырех истин, истинная решимость – воля преобразовывать свою жизнь в соответствии с усвоенными истинами, правильная речь – воздержание ото лжи, клеветы, грубых слов и фривольных разговоров, истинное действие – не причинение зла живому, воздержание от воровства, истинный образ жизни –привычка жить честным трудом, правильное усилие – борьба с соблазнами и дурными мыслями, правильное направление мысли – понимание преходящего характера всего и отрешенность от того, что привязывает человека к жизни, отвращение к телу, чувствам, уму.
Направление мысли имеет 4 ступени:
- Сосредоточение своего чистого и незамутненного ума на осмыслении и истолковании истин;
- Вера в истины, тогда связанное с исследованием беспокойство отпадает и достигается душевное спокойствие и радость;
- Освобождение от радости, в частности и от ощущения своей телесности вообще;
- Состояние полной невозмутимости и безразличия, т.е. состояние нирваны.
Познанием «благородных истин» можно достигнуть вечного покоя, мудрости, просвещения, нирваны. Кроме познания этих четырех истин, люди для достижения нирваны должны освободиться от следующих «десяти цепей», приковывающих к существованию:
От заблуждения, что «я», индивидуальность или душа неизменны;
От сомнения в том, что существует путь к освобождению от перерождений;
От убеждения в том, что разные религиозные обряды – молитвы, жертвы,
почитание религий и прочие обряды и церемонии – ведут к спасению;
- От чувственных страстей и желаний;
- От ненависти и недоброжелательства к своим близким;
- От любви к земной жизни;
- От желания будущей жизни на небе;
- От гордости;
- От высокомерия;
- От неведения.
Познавший четыре истины спасения и освободившийся от «десяти цепей», по учению Будды, мог достигнуть последней степени нравственного совершенства, совершенства Будды и вместе с тем нирваны. Низшие степени совершенства, присущие людям, не вполне познавшим истину и освободившимся от 10 цепей, но близко стоявшим к достижению совершенного познания, давали этим людям знания архатов (высшая степень) и анагаминов (низшая степень).
Но этого совершенства может достичь незначительная часть людей, а именно тех, которые решатся покинуть мирскую жизнь; большая же часть, преданная суетной мирской жизни, не в состоянии достичь совершенства, а может только, в зависимости от свершенного, улучшить или ухудшить свою будущую жизнь и, следовательно, приблизить или удалить блаженную минуту вечного успокоения в нирване, и только в редких случаях и при особенно благоприятных условиях человек, ведя мирской образ жизни, мог достичь степени анагамина. Будда признает верование браминов в переселение душ и в соединенный с этим верованием закон воздаяний. Им он придавал только нравственное значение. Всякое существование зависело от дел, добрых или злых, совершенных в предыдущие рождения.
Буддийское представление
о бытии как страдании
Будда придавал большое значение личности человека, его воле – всякий человек, ведя справедливую и строгую жизнь и исполняя нравственные правила, данные Буддой, мог надеяться достигнуть со временем избавления от страданий. В одном из изречений Будда советует дорожить формой благородного человека, в которой только и возможно освобождение от переселений и которая достается в удел существу редко, через тысячелетия.
Будда отвергал первобытный идеалистический пантеизм (он не признавал божества как чего-то неизменного, как и остальные существа) и все источники браминского религиозного учения – Веды с их объяснениями, всю браминскую теологию с ее запутанной софистической диалектикой, с ее многообразной обрядностью и жертвоприношениями.
Будда признавал в душе творческую силу, так сказать смысл существования всякого бытия – она может нисходить до степени души существа животного и даже растительного царства и уничтожиться в нирване, смотря по заслугам. В этом заключалась догматическая часть учения Шакьямуни.
Теперь аскетика или нравственность Будды: вместо продолжительных, тяжелых покаяний и жестоких истязаний браминов, Будда ввел мягкий аскетизм, выражавшийся, главным образом, в соблюдении нравственной чистоты.
Будда установил правила аскетики, которые необходимы для достижения возрождения:
Охранять жизнь всякого живого существа и не причинять ему никакого зла;
Уважать чужую собственность;
Быть целомудренным,
правдивым, воздержанным в
Удаляться от всех светских удовольствий и развлечений;
Воздерживаться от всякого рода украшений, мазей и т.п.
От своих учеников Будда, кроме исполнения этих правил, требовал еще соблюдения двух следующих:
Спать на жестком и низком ложе и воздерживаться от мясной пищи;
Жить в добровольной бедности.
Отсюда видно, что Будда, ясно сознавая, что не все люди способны отрешиться от мира и достигнуть нирваны, попытался дать им нравственные правила, стремящиеся сделать более сносными невзгоды обыденной жизни, и внушить людям живое и искреннее сострадание к их ближним и тем смягчить, по крайней мере, их горести и печали.
Будда учил, что каждый человек, стремясь уменьшить тяжесть неизбежного зла для себя, должен стараться и для себе подобных и вообще для всех одушевленных существ; что люди должны быть кроткими, снисходительными, сострадательными и делать все, что возможно, для облегчения участи других ввиду своего собственного благополучия; советовал не предаваться скорби о своих собственных бедах, но заботиться о других людях. Он говорил, что следует быть щедрыми, давать милостыню и творить дала милосердия, доставлять пропитание бедным, заботиться о больных.
Добрым, совершаемым без всякой своекорыстной цели, делам Будда придавал большое значение и относился с презрением к людям, поступающим хорошо только на словах.
Ради облегчения участи людей он, кроме того, давал весьма практические и очень полезные для обыденной жизни советы, например, рассаживать по сторонам дорог целебные травы, садить деревья, разводить рощи и сады плодовых деревьев, где бы бедные путешественники находили плоды для утоления голода и тень для отдыха, рыть колодцы, строить гостеприимные дома и т.п.
Одна древняя надпись гласит: «Воздерживайся от всякого зла, твори добро, обуздывай свои мысли»,- в этих немногих словах, можно сказать, заключается весь смысл учения Будды о нравственности или аскетике. В нем он проповедовал те начала человеколюбия и братства, которые существовали как бы в зародыше и в законах Ману, но были там совершенно подавлены началом каст. Провозгласив равенство людей по происхождению в смысле общедоступности спасения и кроткое снисхождение к человеку во имя общей для всех горькой участи бытия, Будда сильно поколебал авторитет каст.
Будда преследовал только одну цель – цель спасения человечества путем его
нравственного улучшения.
Будда положительно отказывался решать некоторые метафизические вопросы, например, откуда произошел мир и жизнь существа, есть ли начало мира или нет и т.д.
На подобные вопросы он отвечал, что они не имеют отношения к нравственным обязанностям человека, что драгоценным и скоротечным временем надо дорожить и
не следует тратить его на подобные рассуждения, а необходимо готовиться к достойной встрече смерти. «Представьте себе человека, - говорил он, - раненного в грудь стрелой. Спасение его зависит от искусства врача, который легко может вынуть смертоносное орудие. Неужели раненый станет спрашивать, из какого дерева сделана стрела. В какой цвет и какой краской она окрашена и какой птицы перья к ней прикреплены? Неужели он станет заниматься подобными вопросами, зная, что время проходит и ему грозит непременная смерть?»
Будда очень редко произносил длинные речи, что было результатом его долгой
отшельнической жизни, большая часть которой прошла в безмолвном созерцании; в
большинстве случаев он высказывал свои поучения в кратких, но сильных афоризмах
(сутры), украшая их поэтическими сравнениями и аллегориями. Своим афоризмам он часто придавал числительную форму, что сильно облегчало их запоминание. Один из его афоризмов: «Три печати моего учения – всякое явление скоротечно, ни в чем нет постоянства, нирвана есть покой». Учил Будда преимущественно на трех туземных наречиях, которые он знал в совершенстве, - магадхском, тамильском и млечча.
Из неабсолютной значимости для буддизма всего существующего безотносительно к
субъекту следует вывод о не абсолютности божества. В буддизме нет надобности в боге как творце, спасителе и прочее, т.е. вообще как в безусловно верховном существе. И, наоборот, дается возможность признания «не высших» божеств. В буддийской концепции нет дуализма божественного и небожественного, бога и творения, бога и мира. Бог как высшее существо имманентен (внутренне присущ) достигшему освобождения человеку, что по существу означает тождественность (тождественный – вполне сходный) человека богу.
Социальная роль буддизма определяется основными положениями его догматики. Какие бы формы не принимал буддизм в своем развитии, его центральным принципом является религиозная идея необходимости освобождения от пут «земного» существования. Всякая связь, в том числе, любая социальная, рассматривается буддизмом как зло. Отрешенность буддизма от всего окружающего, его индивидуалистичность, определяют его глубокую асоциальность.
С этим связано устранение последователей буддизма от борьбы за социальные и политические преобразования, от классовой борьбы.
