Смысл жизни как философско-этическая проблема

СИБИРСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

ПОТРЕБИТЕЛЬСКОЙ КООПЕРАЦИИ

Контрольная работа

Дисциплина: Философия.

Тема: Смысл жизни как философско-этическая проблема.

АЧИНСК, 2009 г.

Содержание:

1. Введение. Постановка проблемы смысла жизни…………………………....3

2. Смысл жизни в русской философии…………………………………………7

3. Решение проблемы смысла жизни в философии Запада………………….10

4. Вывод………………………………………………………………………....13

5. Список литературы…………………………………………………………..15

Смысл жизни как философско-этическая проблема.

1. Введение. Постановка проблемы смысла жизни.

Начиная рассмотрение проблемы смысла человеческого бытия, вспомним определение человека, данное Э. Кассирером: человек прежде всего животное символическое, живущее в новой, созданной им самим реальности — символическом универсуме, состоящем из бесчисленного множества символических нитей, на которые опирается каждый из составляющих эти нити символов. Символ многозначен, «бесконечен и бездонен», не столько концентрат знания, сколько указание, обозначение определенной направленности, «план, проект или программа жизнедеятельности» (М. Бахтин).

Содержание смысла несводимо к значению понятия, т. е. к простой репрезентации предмета в знании. Смысл выражает не значение, а значимость. «Значение» отвечает на вопрос: что это? что это такое? «Смысл» на вопрос: для чего? для какой цели? Смысл не только указывает, но указывает, имея в самом этом указании некую цель. Человек поэтому, будучи «символическим животным», всегда есть смысложизненное существо. Смысложизненность есть его подлинная природа. Совокупность жизненных смыслов личности составляет его мировоззрение. И хотя мировоззрение не строится по образцу теории как системы взаимообосновывающего знания, составляющие его смыслы, в значительной степени, субординированы в соответствии со значимостью содержащихся в них целей. Это означает, что они есть одновременно ценности, как локальные, так и генеральные. Отнесение к генеральным, а затем и локальным смыслам есть оценка. Безоценочное понимание, говорил М. Бахтин, невозможно. Встреча с великим как с чем-то «определяющим, обязывающим и связывающим» — это высший момент понимания. И более того, совершенно необходимое условие жизнедеятельности каждого человека. Для тех, кто не знает, «чего он хочет и что он должен», характерны особые психогенные неврозы, требующие особых методов лечения, устраняющих экзистенциальный смысложизненный вакуум. Это подтверждают исследования по психологии лиц, совершавших уголовные преступления, алкоголиков, безработных, людей, совершавших самоубийство или покушавшихся на него, и ряда других категорий.

Особый интерес представляют наблюдения психологов, волею судьбы оказавшихся в годы второй мировой войны в фашистских концлагерях. Все они подтверждают правоту слов Ф. Ницше: «У кого есть зачем жить, может вынести почти любое как». Вся психотерапия в лагере, вспоминает австрийский психолог В. Франкл, была направлена на то, чтобы предложить это «зачем жить». Тот, кто не мог больше верить в будущее, был потерян. Вместе с будущим он утрачивал и духовный стержень, «внутренне ломался и деградировал как телесно, так и душевно».

Сказанное о смысложизненной природе человека позволяет понять все значение проблематики смысла жизни человека. Вопрос о смысле жизни есть вопрос о предназначении человека. Не о том, почему?, а о том, для чего? живет человек. С незапамятных времен он занимал человека. Есть, пишет известный французский моралист и философ Альбер Камю в эссе «Миф о Сизифе», только один фундаментальный вопрос философии. Это вопрос о том, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить. Все остальное — имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями — второстепенно. Сама постановка этого вопроса свидетельствует о том, что он рождается из сомнения в существовании такого смысла. Сомнение же предполагает, что сама действительность, возможно, разорвана, непоследовательна и абсурдна.

Тогда проблема, как ее сформулировал Камю, состоит в том, «существует ли логика, приемлемая вплоть до самой смерти?» Среди многих подходов к решению этой сложной проблемы можно выделить три главных: смысл жизни изначально присущ жизни в ее глубинных основаниях; смысл жизни за пределами жизни; смысл жизни созидается самим субъектом. Для всех трех подходов характерно представление, что жизнь, как она фактически есть, бессмысленна по формуле Екклезиаста: «Все суета!», само же понимание смысла жизни разнится.

Для первого подхода наиболее характерно религиозное истолкование жизни. Единственное, что делает осмысленной жизнь и потому имеет для человека абсолютный смысл, есть не что иное, как действенное соучастие в Богочеловеческой жизни. Именно так ответил Христос на вопрос «что делать?»: «Вот дело Божие, чтобы веровали в Того, Кого Он послал». Не переделка мира на началах добра, но взращивание в себе субстанционального добра, усилия жизни с Христом и во Христе. Бог сотворил человека по своему образу и подобию. И мы своей жизнью должны проявить его. Эмпирическая жизнь бессмысленна так же, как выдранные из книги клочки страниц бессвязны (С. Франк).

В основе второго подхода лежит секуляризованная религиозная идея. Человек способен переустроить мир на началах добра и справедливости. Движение к этому светлому будущему есть прогресс. Прогресс, таким образом, предполагает цель, а цель придает смысл человеческой жизни. Критики давно заметили, что в рамках этого подхода будущее обоготворяется за счет настоящего и прошлого. Прогресс превращает каждое человеческое поколение, каждого человека, каждую эпоху в средство и орудие для окончательной цели — совершенства, могущества и блаженства грядущего человечества, в котором никто из нас «не будет иметь удела» (Бердяев).

В соответствии с третьим подходом жизнь не имеет смысла, проистекающего из прошлого или будущего, тем более из потустороннего мира. В жизни самой по себе вообще нет никакого раз и навсегда заданного, однажды определенного смысла. Только мы сами сознательно или стихийно, намеренно или невольно самими способами нашего бытия придаем ей смысл и тем самым выбираем и созидаем свою человеческую сущность. «Только мы и никто другой», — пишет в своей книге «Время человеческого бытия» известный отечественный философ Н. Н. Трубников. Уязвимая пята этого подхода — релятивизм и субъективизм.

Если же говорить о том общем, что можно обнаружить во всех трех рассматриваемых выше подходах, то это общее обнаруживает достаточно сложный состав, оценка которого не может быть однозначной.

С одной стороны, нельзя не сказать, что при всей важности вопрос о смысле жизни, и тем более о его конструировании по принципу «делать жизнь с кого? с товарища Дзержинского», не должен быть абсолютизирован, ибо он способен поработить человека при помощи общих идей, подменить «драму жизни» «логикой жизни», вносимой в эту жизнь извне.

С другой стороны, всем им присуще стремление к человеческой солидарности и заинтересованность в становлении человеческого в человеке. Личный жизненный смысл, пишет австрийский психолог и психиатр А. Адлер, не является таковым вообще. Смысл возможен только в общении с окружающими. Смысл жизни — тоже. Смысл, если он проявляется в жизни, всегда один: «Жизнь означает вклад в общее дело». Всегда, продолжает Л. Адлер, были люди, которые знали и помнили, что внимание к делам человечества должно быть смыслом жизни. Для читателя должно быть понятно, что противоядием против превращения человечества в «Человечество», в понятие и общую идею, должно быть сопряжение с конкретным человеком в духе, близком к кантовскому императиву, сформулированным им в «Основоположениях к метафизике нравов»: «действуй так, чтобы ты никогда не относился к человечеству, как в твоем лице, так и в лице всякого другого, только как к средству, но и всегда в то ж время и как к цели». [1, 2, 3]

2. Смысл жизни в русской философии

Особенно много внимания вопросу смысла жизни уделяется в философии экзистенциального направления. С огромной силой и всей своей противоречивости он был поставлен в русской философии Достоевским, заострившим его до логического самоубийства. Достоевский подверг специфическому анализу целый комплекс вопросов личной и общественной жизни человека и её смысла. Вопрос о смысле жизни для Достоевского превращается в вопрос о Боге. Так в “Бесах” инженер Кирилов чувствует, что Бог необходим для утверждения жизни, а потому и должен быть. Но вместе с тем он знает, что его нет, и быть не может. В связи с этим он восклицает: «Неужели ты не понимаешь, что из-за этого одного можно выстрелить в себя ?». Для религиозного экзистенциализма этот вопрос о смысле жизни решается эсхатологически, т. е. жизнь продолжается и потустороннем мире, где происходит свободное творчество души, не обременённой телом, и где она реализуется в царстве Божием. Таким образом, преодолевается трагизм земного человеческого существования, выражающийся в противоположности и непримиримости вынужденного единства души и тела. [4, 5]

Может быть, больше всего над вопросом о смысле жизни размышлял и мучился Л. Н. Толстой. В результате он пришёл к выводу, что смысл жизни и цель заключается в самосовершенствовании личности. Вместе с тем для него было ясно, что смысл жизни отдельной личности нельзя искать отдельно от других людей. Однако всё это ещё не говорит о том, что Толстой, в конце концов, разрешил эту проблему. Он говорил, чтобы жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать, и опять начинать и опять бросать, и вечно бороться и лишаться, а спокойствие - душевная подлость, от этого - то дурная сторона нашей души и желает спокойствия, не предчувствуя, что достижение сопряжено с потерей всего, что есть в нас прекрасного, не человеческого, а оттуда. Признав, что знание беспомощно, Толстой обращается к житейской практике и находит в ней четыре распространённых понимания смысла жизни, в которых люди ищут выход из жизненных ситуаций. Первый выход - неведение. Второй - эпикурейство. Третий выход - силы и энергии. Он доступен только тем, кто способен встать на путь борьбы. Наконец, четвёртый выход - слабости - избирают люди, примирившиеся с обманом, в котором живут. Все эти позиции Толстой считает иллюзорными, не содержащими в себе удовлетворительного решения вопроса, т. к. они выведены рассудочно. Но помимо разума, который охватывает отношения между “я” и “не - я”, человек обладает неким внутренним, надразумным сознанием жизни, которое корректирует работу разума. Эта жизненная сила, заключается в простом народе, понимание смысла жизни которым не деформировано ни влиянием ложного знания, ни церковным богословием. Неразумное знание народа есть вера. Следовательно, в народе и надо искать смысл жизни. Итак, Толстой не смог обосновать теоретический смысл жизни. Помимо этого, решения вопроса о смысле жизни предполагает и осуществление сократовского императива - познай самого себя, а это также открывает вопрос. Дать абсолютный ответ на него, - значит исчерпать саму жизнь, которая беспредельна в своём существовании и не исчерпывается рациональным объяснением. [4, 6]

Книга П. И. Новгородцева “Об общественном идеале” имеет непосредственное отношение к вопросу о смысле жизни. Новгородцев писал в заключительной главе книги, что человек жаждет абсолютного и в мире относительных форм он не находит удовлетворения и он требует стояния перед лицом абсолютного. Вся тема книги “Об общественном идеале” в сущности, связана для Новгородцева с проблемой абсолютного взятой не в абстрактной форме, а в социальном мышлении. Новгородцев постоянно и настойчиво утверждал, что центром и целью нравственного мира является человек, живая человеческая душа, которая не может быть принесена в жертву обществу и его устроению помимо личности с её потребностью свободного самоопределения, - как это присутствует во всех утопиях. В условиях истории идеал свободной общественности никогда не может быть осуществлён, поэтому никогда не достичь безусловного равновесия требований, вытекающих из понятия личности. [6, 7]

Франк утверждает, что единый вопрос о смысле жизни волнует и мучает в глубине души каждого человека, даже самого тупого, заплывшего жиром или духовно спящего человека, поскольку факт приближения смерти есть для всякого человека грозное и неотвязное напоминание нерешенного, отложенного в сторону вопроса о смысле жизни. Парадокс заключается в том, что чем спокойнее, чем более размерена и упорядочена внешняя жизнь, чем более занята текущими делами и земными интересами, тем глубже та душевная могила, в которой похоронен вопрос о смысле жизни. Франк отмечает, что русские люди гораздо больше других задумывались над этим вопросом. Происшедшее ужасающее потрясение в лице большевистской революции, несмотря на всю его горечь, принесло русским одно ценнейшее благо: оно обнажило перед нами жизнь как она есть на самом деле. Смысл жизни в вечном, он осуществляется, когда в нас и вокруг нас проступает вечное начало лишь поскольку наша жизнь и наш труд соприкасается с вечным, живёт в нём, проникается им, мы можем рассчитывать вообще на достижение смысла жизни. Чтобы существенно изменить нашу жизнь и исправить её, мы должны усовершенствовать её сразу как целое единственное дело, осмысливающее жизнь есть не что иное, как действенное соучастие в богочеловеческой жизни. [6, 7, 8]

Особое место в развитии христианской философии принадлежит Николаю Фёдоровичу Фёдорову. Фёдоров связывает своё учение с христианством, в частности с православием, как религией, а смысл жизни находит в борьбе со смертью с идеей воскрешения и вечности жизни. Фёдоров резко критиковал отрицательное отношение Толстого к высшим культурным ценностям, науке и искусству. [7]

3. Решение проблемы смысла жизни в философии Запада

В последние годы на Западе и у нас были проведены наблюдения над теми, кто перенёс клиническую смерть. Их состояние и особенно рассказы о том, что им пришлось пережить после умирания, заставили многих по-новому взглянуть на проблемы жизни и смерти, на загадочные и до сих пор необъяснимые проявления человеческой психики. Освещение проблемы жизни после смерти необходимо представителям многих профессий и научных направлений. Доктор философии Раймонд Моуди не пытается доказать, что есть жизнь после смерти и не претендует на то, что изучил само явление смерти, но из поисков становится очевидным, что умирающий пациент продолжает осознано относится к окружающему и после клинической смерти. Он твёрдо убеждён, что этот феномен имеет огромное значение не только со стороны теории и практики, особенно в областях психологии, психиатрии, медицины, философии, теологии, но и для нашей жизни повседневной. Если всё, что обсуждалось реально, то это не может не иметь огромного значения для каждого из нас. Тогда поистине выходит, что мы не можем полностью постичь эту жизнь, не бросив взгляд на то, что лежит за её чертой. [9]

Хочется думать, что к решению вопроса о смысле и цели жизни, как и к самому этому вопросу не следует подходить абсолютно отрицательно, категорически утверждая, что он сам по себе абсурден. Применительно к жизни отдельной личности он имеет реальный смысл и значение. Более того, если бы каждый не отвечал для себя как-то на этот вопрос, то само существование человека было бы действительно бессмысленным со всеми вытекающими отсюда отрицательными последствиями. Большое значение имеет теория и практика логотерапии, разработанная В. Франклом. Речь идёт о том, что социальная философия должна играть адаптационную и жизнеутверждающую роль не только для каждого народа, но и каждого человека, способствовать формированию гуманистических ценностей и идеалов, утверждению позитивного смысла и цели жизни. Она, таким образом, призвана осуществлять функцию интеллектуальной терапии, которая особенно важна в периоды нестабильного состояния общества, когда прежние кумиры и идеалы рушатся, а новые не успели сформироваться или завоевать авторитет; когда человеческое состояние находится в пограничной ситуации, на грани бытия или небытия, и каждый должен делать свой нелёгкий выбор, который порой приводит к трагической развязке. Логотерапия, созданная В. Франклом, смогла помочь миллионам людей. Её задача состоит в том, чтобы справиться с теми страданиями, которые вызваны философскими проблемами, поставленными человеческой жизнью. Название теории образовано по аналогии с психотерапией. Логотерапия Виктора Франкла ставит своей задачей помочь обрести людям, нуждающимся в этом, смысл жизни и тем самым излечить душу, ибо не так уж страшна смерть, по большому счёту, а страшна жизнь, лишенная смысла.

Утверждая уникальность и неповторимость смысла, Франкл тем не менее, отвергает некоторые из философий жизни. Так смыслом жизни не может быть наслаждение, ибо оно есть внутреннее состояние человека (субъекта). По той же логике человек не может стремиться к счастью, он может искать лишь причины для счастья. Далее он вводит представление о ценностях жизни - смысловых универсалиях: ценности творчества, ценности переживания и ценности отношения. Приоритет принадлежит ценностям творчества, основным путём реализации которых является труд. При этом смысл и ценность приобретает труд человека как его вклад в жизнь общества, а не просто как его занятие. Ценности творчества являются наиболее важными, но необходимыми. Из числа ценностей переживания Франкл подробно останавливается на любви. Вместе с тем и любовь не является необходимым условием или лучшим вариантом осмысленной жизни. Индивид, который, никогда не любил и не был любим, тем не менее, может сформировать свою жизнь весьма осмысленным образом. Новизна подхода Франкла связана с ценностями отношения. К этим ценностям человеку приходится прибегать, когда он оказывается во власти обстоятельств, которые он не в состоянии изменить. Жизнь человека сохраняет свой смысл до конца - до последнего дыхания.

Правильной постановкой вопроса является, согласно Франклу, не вопрос о смысле жизни вообще, а вопрос о конкретном смысле жизни данной личности в данный момент, ибо каждая ситуация несёт в себе свой смысл, разный для разных людей, но для каждого он является единственным и единственно истинным. Не только от личности к личности, но и от ситуации к ситуации этот смысл меняется. Основной тезис Франкла: жизнь человека не может лишиться смысла ни при каких обстоятельствах; смысл жизни всегда может быть найден. [10, 11]

4. Вывод

Сами поиски смысла жизни уже дают осмысленность нашему существованию. Смысл жизни нельзя найти готовым, раз и навсегда данным и утвержденным в бытие. Смысл жизни не дан, а задан. Все готовое и существующее независимо от нас есть либо мертвое, либо чуждое и нам непригодное. Смысл жизни должен быть живым, так как он - смысл нашей жизни, он находится внутри, а не во вне нас.

Приемлемо и допустимо одно самое главное - это постоянный рост личности, самосозидание, стремление к физическому интеллектуальному, эмоционально-чувственному и духовному совершенствованию. Кто может реализовать себя в жизнь, кто может придать свой смысл жизни? Только личность. Сила личности не имеет ничего общего с господством. Господство личности - симптом её слабости, социальное порождение невежества, страха и эгоизма. Сила личности, напротив, основана на знании, смелости и сотрудничестве. Сила личности - синоним мудрости, опыт, добытый сердцем и увенчанный интеллектом. А что такое самоконтроль? Самоконтроль - это сознательное, творческое использование жизненной энергии на более высоком уровне.

Понимает истинный смысл жизни лишь тот человек, который добивается поставленной цели, ибо он может дерзновенно мыслить и действовать без малейших колебаний, а не жалкое существо, с потребностями, ограниченными плотскими вожделениями. Не надо уходить от действительности, надо учиться жить в ней. Никто ещё не нашёл смысл жизни в наркотиках, безудержном пьянстве, разврате, жадности, корысти, похоти властвования, зависти, злобности, склонности к насилию, что в целом приводит к разрушению личности, нравственному и физическому страданию.

От рождения до смерти мы можем жить нашей жизнью, работать ради того, что мы считаем дорогим, и наслаждаться этим. Мы можем придать нашим действиям значительность и наполнить наши дни на земле смыслом и размахом, которых не сможет уничтожить и наш конец - смерть.

Список литературы:

Философия: Учебник / Под ред. Т. И. Кохановской.- 2-е издание, «Феникс», Ростов – на – Дону, 2001 г.
Философия: Учебник / Под ред. В. Д. Губина, Т. Ю. Сидориной. – 3-е издание, М.: Гардарики, 2003 г.

3. Русская Философия. Малый энциклопедический словарь. Москва, 1995 г.

4. Русская философия 9-19 вв. / А. А. Галактионов, П. Ф. Никандров, 2002 г.

5. Смысл жизни в русской философии. Конец 19 – начало 20 века / Под ред. А. Ф. Замалеева, Санкт - Петербург, М: Наука, 1995 г.

6. История русской философии, ч. 2, В. В. Зеньковский, 1991 г.

7. История русской философии, Н. О. Лосский. – М.: Высшая школа, 1991 г.

8. Социальная философия / Под ред. В.Н. Лавриненко, 1995 г.

9. Жизнь земная и последующая, Москва, Изд. полит. лит., 1991г.

10. Человек в поисках смысла. В. Франкл, М.: Прогресс, 1990 г.

11. О человеке, его природе и его будущем // Вопросы философии. Б. Г. Юдин, 2004 г.

Смысл жизни как философско-этическая проблема