«Соляной» и «Медный» бунты в Москве. Городские восстания

План:

1. Введение.
2. «Соляной» и «Медный» бунты в Москве. Городские восстания.
3. Строительство и архитектура  XVII в.
4. Заключение.
5. Приложение. (Иллюстрации).
6. Список используемой литературы.

1.Введение. 
 XVII в. запомнился современникам как "бунташный" век. Этот век начался с восстания Хлопка и войны под предводительством Ивана Болотникова и завершился стрелецкими волнениями. Народные волнения охватывали огромные территории, а во время городских бунтов восставшие становились хозяевами столицы. Однако бунтовщики не имели продуманного плана действий, часто преследовали узкосословные интересы, были разобщены и недисциплинированны. Общей чертой народных волнений XVII в. являлись ярко выраженные царистские иллюзии. Взбунтовавшиеся за редким исключением не помышляли о действиях против царской особы, и уж тем более против самого института монархии. Их гнев был направлен против бояр, думных людей, воевод, а у самодержца, наоборот, искали защиты против "изменников". К царю обращались с челобитными, просили его наказать корыстных людей и поставить вместо них честных слуг.

Семнадцатый век- это эпоха народных мятежей  в нашей истории. В этих мятежах  резко вскрылось стремление народа, которое тщательно закрашивалось  церемониалом.

Был ли 17 век, веком народных восстаний, и чего хотел народ в этих восстаниях

 Да, 17 век  является веком социальных волнений  восстаний, его еще называют  «Бунташным веком».

  Вспомним хронологию восстаний.  Самым первым восстанием был  соляной бунт в конце 50-х  годов 17 века, причиной его была  недовольство народа некоторыми  чиновниками, в частности Плещеева-начальника  Земского приказа. Люди были недовольны взяточниством, налогом на соль, который был отменен после восстания… Центром восстания являлась Москва, но также различные мятежи вспыхивали и по всей России. В середине 1662 года произошло мощное, хотя и скоротечное восстание - Медный бунт. Причина этого бунта кроется в неудачной финансовой политики правительства. Выпуск большого количества медных монет привело к их обесцениванию. И поэтому 25 июля 1662 года столичные посадские люди, солдаты, ворвались на царский двор и потребовали отмены медных денег. В начале 1663 года медные деньги были отменены.

Самым продолжительным было восстание  Степана Разина - донского казака. Войны  с Польшей и Швецией привели  к разорению населения. Новые  налоги сопровождались мелким недовольством. В середине 60-х 17 века на Дону образовалось казацкое войско во главе со Степаном Разиным. Главной задачей он считал освобождение народа от налогов. Правительство  всячески пыталось подавить эти восстания.  Мятежи начались по всей стране и только к весне 1671 года были подавлены последние восстания, после того как Разина казнили.

  Итак, 17 век принес с собой множество восстаний, которые привели к изменениям в России. По праву в истории его называют «Бунташным веком».

2. «Соляной» и «медный» бунты в Москве. Городские восстания

«Соляной» бунт, начавшийся в Москве первого  июня тысяча шестьсот сорок восьмого года, явился одним из мощнейших  выступлений москвичей в защиту своих прав.

В «соляном»  бунте участвовали стрельцы, холопы – словом, те люди, у которых были причины быть недовольными политикой  правительства. Бунт начался, казалось бы, с мелочи. Возвращаясь с богомолья  из Троице-Сергиевой лавры, молодой царь Алексей Михайлович был облеплен челобитчиками, просившими царя сместить с должности начальника Земской управы Л.С. Плещеева, мотивируя это желание несправедливостью Леонтия Степановича: тем, что он брал взятки, творил несправедливый суд, но со стороны государя не произошло никаких ответных действий. Тогда жалобщики решили обратиться к царице, но это тоже ничего не дало: стража разогнала людей. Некоторые были арестованы. На следующий день царь устроил крестный ход но и тут появились жалобщики требовавшие освободить арестованных первого числа челобитчиков и всё-таки решить вопрос со случаями взяточничества. Царь попросил разъяснений по этому делу своего «дядьку» и родственника – боярина Бориса Ивановича Морозова. Выслушав объяснения, царь обещал челобитчикам решить этот вопрос. Скрывшись во дворце, царь послал четверых послов для переговоров: князя Волконского, дьяка Волошеинова, князя Темкина-Ростова, окольничего Пушкина.

Но  эта мера не оказалась решением вопроса, так как послы держали себя крайне высокомерно, чем сильно разозлили  просителей. Следующим неприятным фактом был выход из подчинения стрельцов. По причине высокомерия послов стрельцы избили бояр, посланных для переговоров. На следующий день бунта к царским  ослушникам присоединились подневольные люди. Они потребовали выдачи бояр-мздоимцев: Б. Морозова, Л. Плещеева, П. Траханиотова, Н. Чистого. Эти чиновники опираясь на власть особо приближенного к царю И.Д. Милославского, угнетали москвичей. Они «творили несправедливый суд», брали взятки. Заняв главные места в управленческом аппарате, они имели полную свободу действий. Возводя напраслину на простых людей, они разоряли их. На третий день «соляного» бунта «чернью» было разгромлено около семидесяти дворов особо ненавистных дворян. Одного из бояр (Назария Чистого) – инициатора введения огромного налога на соль «чернь» избила и изрубила на куски.

После этого случая царь был вынужден обратиться к духовенству и оппозиции  к Морозовской придворной клике. Была выслана новая депутация бояр, возглавил которую Никита Иванович Романов – родственник царя Алексея Михайловича. Жители города выразили желание чтобы Никита Иванович стал править с Алексеем Михайловичем (надо сказать, что среди москвичей Никита Иванович Романов пользовался доверием). В результате был договор о выдаче Плещеева и Траханионова, которого царь еще в самом начале бунта назначил воеводой в один из провинциальных городков. Иначе дело обстояло с Плещеевым: его в тот же день казнили на Красной площади и выдали его голову толпе. После этого в Москве возник пожар, в результате которого выгорела половина Москвы. Говорили, что пожар устроили люди Морозова дабы отвлечь народ от бунта. Продолжались требования о выдаче Траханионова; власти решили пожертвовать им лишь бы прекратить мятеж. Были посланы стрельцы в тот город, где воеводствовал сам Траханиотов. Четвертого июня тысяча шестьсот сорок восьмого года боярина также казнили. Теперь взгляд бунтовщиков приковал боярин Морозов. Но царь решил не жертвовать столь «ценным» человеком и Морозова сослали в Кирилло-Белозерский монастырь с тем, чтобы вернуть его как только бунт утихнет, но боярин будет настолько напуган бунтом, что уже никогда не будет принимать активное участие в государственных делах.

В обстановке бунта верхушка посада, низшие слои дворянства послали царю челобитную, в которой требовали  упорядочения судопроизводства, разработки новых законов. В результате челобитной власти пошли на уступки: стрельцам выдали по восемь рублей каждому, должников освободили от выколачивания денег битьём, были заменены проворовавшиеся судьи. Впоследствии бунт стал стихать, но бунтарям не все сошло с рук: были казнены зачинщики бунта среди холопов.

Шестнадцатого июля был созван Земский собор, решивший принять ряд новых законов. В  январе тысяча шестьсот сорок девятого года было утверждено Соборное Уложение. Вот результат «соляного» бунта: правда восторжествовала, народные обидчики наказаны и в довершение ко всему  – принято Соборное Уложение, которое  было призвано облегчить народную долю и избавить управленческий аппарат  от коррупции.

До  и после Соляного бунта восстания  вспыхивали в более, чем 30 городах страны: в том же 1648 г. в Устюге, Курске, Воронеже, в 1650 г. – «хлебные бунты» в Новгороде и Пскове.

Московское  восстание 1662 года («Медный бунт») было вызвано финансовой катастрофой  в государстве и тяжёлым экономическим  положением трудовых масс города и  деревни в результате резкого  роста податного гнёта в ходе войн России с Польшей и Швецией. Массовый выпуск правительством медных денег (с 1654), приравненных к стоимости  серебряных денег, и их значительное обесценивание к серебру (в 1662 г. в 6–8 раз) привели к резкому подорожанию  продуктов питания, огромной спекуляции, злоупотреблениям и массовой подделке медных монет (в чём оказались  замешанными отдельные представители  центральной администрации). Во многих городах (особенно в Москве) разразился голод среди основной массы горожан (несмотря на хорошие урожаи в предшествующие годы). Большое недовольство вызвало  также решение правительства  о новом тяжелейшем внеочередном сборе налога (пятине). Активными  участниками «медного» бунта  были представители городских низов  столицы, и крестьяне из подмосковных сёл. Восстание вспыхнуло ранним утром 25 июля, когда во многих районах  Москвы появились листовки, в которых  виднейшие руководители правительства (И.Д. Милославский; И.М. Милославский; И.А. Милославский; Б.М. Хитрово; Ф.М. Ртищев) объявлялись изменниками. Толпы  повстанцев направились к Красной  площади, а оттуда в с. Коломенское, где находился царь Алексей Михайлович. Восставшие (4–5 тысяч человек, в основном горожане и солдаты) окружили царскую резиденцию, передали царю свою челобитную, настаивая на выдаче указанных в листовках лиц а также на резком снижении налогов, цен на продукты и т.п. Застигнутый врасплох, царь, при котором было около 1000 вооруженных придворных и стрельцов, не рискнул пойти на расправу, пообещав повстанцам произвести расследование и наказать виновных. Повстанцы повернули в Москву, где после ухода первой группы восставших образовалась вторая и начался разгром дворов крупных купцов. В тот же день обе группы объединились, прибыли в с. Коломенское, вновь окружили царский дворец и решительно потребовали выдачи руководителей правительства, угрожая казнить их и без санкции царя. В это время в Москве, после ухода второй группы восставших в с. Коломенское, власти с помощью стрельцов перешли по приказу царя к активным карательным акциям. А в Коломенское уже были стянуты 3 стрелецких и 2 солдатских полка (до 8 тыс. человек). После отказа восставших разойтись началось избиение в основном безоружных людей. В ходе расправы и последующих казней было убито, потоплено, повешено и казнено около 1 тысячи человек, до 1,5–2 тысячи повстанцев сослано (с семьями до 8 тысяч человек).

11 июня 1663 года последовал царский  указ о закрытии дворов «денежного  медного дела» и возвращении  к чеканке серебряных монет.  Медные деньги выкупались у  населения в короткий срок  – в течение месяца. За одну  серебряную копейку брали рубль  медными деньгами. Пытаясь извлечь  пользу из медных копеек, население  начало покрывать их слоем ртути или серебра, выдавая за серебряные деньги. Эта хитрость вскоре была замечена, и появился царский указ о запрещении лудить медные деньги.

Итак, попытка усовершенствовать русскую  денежную систему закончилась полным крахом и привела к расстройству денежного обращения, бунтам и всеобщему  обеднению. Не удались ни введение системы  крупных и мелких номиналов, ни попытка  заменить дорогое сырье для чеканки  денег на более дешевое. Русское денежное обращение вернулось к традиционной серебряной монете. А время Алексея Михайловича получило у современников название «бунташного».

Стрелецкий  бунт

Стрелецкий бунт 1682 г., или «Хованщина», как его часто именуют по имени главных участников движения князей Хованских, было сложным и запутанным явлением. С одной стороны, в этих событиях нашла выражение борьба боярских группировок - «партий», по выражению одного из современников. С другой стороны, это движение было разновидностью городских восстаний, на которые был так богат «бунташный» 17в.Толчком к стрелецкому бунту послужила смерть царя Федора Алексеевича весной 1682г. Царь был бездетным, и претендентами на трон являлись два его младших брата - шестнадцатилетний Иван и десятилетний Петр. Царевичи родились от разных браков и за ними родственные кланы, за Иваном - Милославские, за Петром - Нарышкины. Право старшинства было на стороне Ивана, но он был болезненным, полуслепым и слабоумным, тогда как Петр уже в раннем возрасте проявлял необычайную живость и способности. Предстояло решить, кому перейдет трон. Обстановка была накалена до предела, и бояре, собравшиеся во дворце для выборов нового царя, надели под платья панцири, опасаясь, что дело дойдет до поножовщины. Прения в Боярской думе ничего не дали. Обычай требовал передачи вопроса на разрешение «всех чинов людьми Московского государства». Под этим подразумевался Земский собор, однако этот институт уже имел номинальное значение. Собор 1682 г. можно назвать этим именем только с большой натяжкой. Он был созван на скорую руку, буквально за несколько часов без всяких выборов. Всех чинов людей, собравшихся на Красной площади, спросили, кому из двух царей быть на царстве. Большинство закричало: «Петру Алексеевичу!». За больного Ивана раздались лишь единичные голоса. Так, …1682 г. на царство был избран Петр, будущий император Петр Великий.

Мать царя - Наталья  Кирилловна Нарышкина и ее окружение  с первых же часов правления пришлось столкнуться с новой силой, вмешавшейся  в события. Речь идет о московских стрельцах, которые имели веское основание быть недовольными своим  положением. Полковники стрелецких полков смотрели на своих подчиненных как  на крепостных, задерживали в свою пользу стрелецкое жалование и корм, отягощали их поборами и работой. Неурядица в верхах дала стрельцам  повод заявить о своих претензиях. Уже в день избрания Петра в  одном из полков отказались присягать  новому царю, а через несколько  дней выборные от шестнадцати стрелецких и одного солдатского полка подали челобитную с требованием положить конец злоупотреблениям начальных  людей. Правительство уступило. Начальникам  полков приказали вернуть стрельцам  жалование, а двух полковников, особенно прославившихся своим лихоимством, - Семена Карандеева и Семена Грибоедова наказали на площади кнутом. Грибоедову перед наказанием зачитали «сказку» о его войнах, типичных для стрелецкой верхушки: «Били на тебя челом великому государю пятидесятники, десятники и рядовые стрельцы твоего приказа: ты чинил им налоги, обиды и всякие тесноты; для взяток и работ бил их жестокими боями… неволею заставлял их шить себе цветные платья, бархатные шапки, желтые сапоги; из жалования вычитал у них деньги и хлеб…».  Однако уступка не привела к успокоению, тем более что стрельцы умело направлялись враждебной боярской группировкой. Многие из старинных родов были недовольны незнатными Нарышкиными, выдвинувшимися из дворянской среды лишь благодаря браку Алексея Михайловича с красавицей Натальей. Особенно возмутило знать быстрое возвышение братьев царицы, молодых, не имевших и никаких заслуг людей: И.К. Нарышкин в 23 года был пожалован боярским чином. Недовольные сплотились вокруг Милославских, а их лидером стала царевна Софья Алексеевна, родная сестра Ивана и сводная сестра царевича Петра.

Следует сказать, что  царевна представляла собой уникальную фигуру в русской истории 17 в. Обычно царские дочери с рождения пребывали  в своего рода золотой клетке, да еще наглухо закрытых от посторонних глаз. Они жили затворницами во дворцовых палатах, а если и случалось им выходить в церковь, то во время выхода по обе стороны от них несли суконные полы, чтобы отгородить их от народа, и в храме их места были закрыты тафтой - все во избежание «сглаза». Дочери царя были обречены на безбрачие, так как, по словам Г. Котошихина, «государства своего за князей и за бояр замуж их выдавать не повелось, потому что князи и бояре их есть холопи и в челобитье своем пишутца холопи, и то поставлено в вечный позор, ежели за раба выдать госпожа; а иных государств за королевичей и за князей давати не повелось, для того что не одной веры, и веры своей отмените не учинят, ставят своей вере в поругание, да и для того что иных государств языка и политики не знают, и от того б им было в стыд».

При Федоре Алексеевиче  строгий надзор за шестью его сестрами был смягчен, но если пятеро царевен воспользовались относительной свободой только для того, чтобы нарядиться в польское платье и завести любовников, то у Софьи были далеко идущие политические планы. Как писал Н.И.Костомаров, царевна Софья, «хотя также вела далеко не постную жизнь, но отличалась от других замечательным умом и способностями. Она более своих сестер приблизилась к Федору и почти не отходила от него, когда он страдал своими недугами; таким образом, она приучила бояр, являвшихся к царю, к своему присутствию, сама привыкла прислушиваться к разговорам о государственных делах и, вероятно, до известной степени уже участвовала в них при своем передовом уме. Ей было тогда 25лет. Иностранцам она казалась вовсе не красиво и отличалась тучностью; но последняя на Руси считалась красотою в женщине».

По образному  сравнению одного из современников, весть о стрелецких волнениях  стала для царевны Софьи столь  же радостной, как для Ноя масличная  ветвь, принесенная голубицею в  ковчег. Воспользовавшись недовольством  стрельцов можно было вырвать  власть у Нарышкиных, но Софье и  Милославским следовало торопиться, так как противная сторона  принимала меры для своего усиления. В Москву срочно был вызван боярин А.С.Матвеев, некогда один из ближайших  сотрудников царя Алексея Михайловича, сосланный на Мезень по проискам Милославских. От него Милославским нечего было ждать  пощады. Порицал вернувшийся из ссылки боярин и уступки стрельцам: «Они таковы, что если им хоть немного  попустить узду, то они дойдут до крайнего бесчинства…».

15 мая - роковая  дата, в этот день в 1591 г.  в Угличе погиб царевич Дмитрий,  и этот же день в 1682 г.  в Москве ознаменовался чередой  кровавых расправ, Сторонники  Милославских распространили среди  стрельцов слухи, будто Нарышкины  извели царевича Ивана. Примерно  по той же схеме развивались  события 17 мая 1606 г., когда приспешники Шуйского подняли по набату народ слухом о том, что поляки убили царя Дмитрия - Лжедмитрия I и, воспользовавшись восстанием, возвели на престол Василия Шуйского. В мае 1682 г. стрельцы и простой народ бросились в Кремль. Царица вместе с патриархом и боярами вывела Ивана и Петра на Красное крыльцо. Толпа, убедившись, что царевич жив, стихла и начала поддаваться на переговоры. Однако в этот решающий момент, как говорили современники, все дело решило неразумное поведение князя М.Ю.Долгорукова, помощника своего отца по Стрелецкому приказу и одного из самых ненавистных стрельцам бояр. Князь начал угрожать стрельцам и вывел толпу из себя. Стрельцы сбросили с крыльца боярина Матвеева и изрубили его на куски, убили брата царицы Афанасия Нарышкина, бояр Г. Г. Ромоданского и И. М. Языкова, думного дьяка Лариона Иванова и многих других. Тела убитых волокли через Спасские ворота на Красную площадь, перед ними шли стрельцы и издевательски провозглашали: «Вот боярин Артемон Сергеевич! Вот боярин князь Ромоданский, вот думный едет, дайте дорогу!». Стрельцы расправились и с начальником Стрелецкого приказа князем Юрием Долгоруким, усмирителем восстания Стеньки Разина. Когда восьмидесятилетнему старику сообщили об убийстве его сына Михаила, он имел неосторожность сказать по адресу стрельцов: «Щуку-то они съели, да зубы остались, недолго им бунтовать, скоро будут висеть на зубцах по стенам Белого и Земляного города». Один из княжеских холопов сообщил об этих словах стрельцам, те стащили старика с постели, рассекли на части, бросили тело в навозную кучу и положили соленую щуку. На следующий день стрельцы потребовали выдать им И.К.Нарышкина, грозя в противном случае перебить всех бояр. Царевна Софья резко сказала царице Наталье: «Брату твоему не отбыть от стрельцов; не погибать же нам всем за него!». Молодого боярина исповедали, приобщили и соборовали перед неизбежной смертью, после чего вывели к мятежной толпе. Нарышкина жестоко пытали, затем вытащили на Красную площадь и рассекли на части. Царского лекаря Даниила фон Гадена под пытками заставили признаться в том, что он вместе с Нарышкиными якобы отравил царя Федора Алексеевича.

Вся столица находилась в руках стрельцов и примкнувших  к ним холопов. Были разгромлены  Стрелецкий и Холопий приказы. Стрельцы призывали холопов уничтожить кабальные  записи, и некоторые из холопов  воспользовались удобным случаем, но не все, так как многие закабалились вполне добровольно.

В этой смуте царевне  Софье и Милославским удалось  достичь желаемой цели. 26мая был  созван новый собор, опять только из жителей Москвы. В страхе перед  стрельцами участники собора нашли  компромиссное решение поставить  на царство сразу двух братьев: и  Ивана и Петра. При этом Иван по требованию выборных от стрельцов был  провозглашен первым царем, а Петр - вторым. Через несколько дней по требованию стрелецких полков было объявлено, что ввиду молодости государей, правление вручается их сестре Софье  Алексеевне.

Царевна Софья получила власть благодаря стрельцам, которых  взамен была вынуждена всячески ублажать и награждать. Стрельцы получили почетное наименование «надворной пехоты». Московским стрельцам, солдатам, посадским людям  и ямщикам была дана жалованная грамота, чтобы их не называли бунтовщиками. В грамоте монотонно перечислялось: «…случилось побитье, за дом пречистые богородицы и за вас, великих государей, за мирное порабощение и неистовство к вам, и от великих к нам налог, обид и неправды боярам князь Юрью и князь Михаиле Долгоруким… Думного дьяка Лариона Иванова Языкова убили за то, что он, скатавшись с нашими полковниками, налоги нам великие чинил и взятки брал. Боярина Матвеева и доктора Данилу убили за то, что они на ваше царское величество отравное зелье составляли, и с пытки Данила в том винился. Ивана и Афанасья Нарышкиных побили за то, что они применяли к себе вашу царскую порфиру и мыслили всякое зло на государя царя Иоанна Алексеевича…». В знак стрелецких подвигов на Красной площади был воздвигнут столб с именами побитых ими изменников.

Стрельцы не удовлетворились  моральным поощрением. Каждому было пожаловано по десять рублей, а сверх  того они получили имущество перебитых  бояр и потребовали вернуть неуплаченного  жалования почти за 40 лет. По стрелецким расчетам выходила огромная сумма в 240 тысяч рублей. Таких денег в  казне не было, и со всего государства  было велено собирать серебряную посуду и лить из нее деньги для стрельцов.

Правительство Софьи  стало заложником стрелецких требований. Оказалось, что вызвать бурю было гораздо легче, чем ее утихомирить. Более того, стрелецкие полки грозили  окончательно выйти из повиновения. У них появилась собственная  идейная программа, заключающаяся  в восстановлении старой веры. 1682г. был во многом переломным для раскольников. В апреле в Пустозерске по царскому указу был сожжен духовный вождь раскола протопоп Аввакум, а буквально через две недели умер царь Федор Алексеевич. Раскольники узрели в этом явный знак божьего гнева. Среди стрельцов было немало приверженцев Аввакума. К расколу принадлежал один из руководителей стрелецкого бунта Алексей Юдин. Поборником старой веры считался и князь Хованский, чье имя дало название всему движению.

Князь Иван Андреевич  Хованский по прозвищу Тараруй принадлежал к роду Гедиминовичей, которые по своей знатности спорили с Рюриковичами. Он был знаменитым воеводой, правда, по язвительному выражению одного историка, более всего он был знаменит своими поражениями. В майские дни он был одним из сторонников царевны Софьи, поднимавших стрельцов на бунт. В награду он был сделан начальником («судьей») Стрелецкого приказа. Но, получив командование над «надворной пехотой» Хованский начал претендовать на самостоятельную роль. Вместе с Хованским стрельцы поклялись стоять за старую веру. Выборные от полков потребовали устроить прения о вере и выставили против никониан нескольких расколоучителей во главе с суздальским священником Никитой.

Религиозный диспут состоялся 5 июля в Грановитой палате. Раскольников сопровождала целая толпа, одобрявшая их изможденный вид: «Не толсты брюха-то у них, не как у нынешних Нового завета учителей!». Сам диспут ничего не решил, каждая из сторон - патриарх с синклитом и раскольники остались при своих убеждениях. Царевна Софья держала себя мужественно, не испугалась, подобно многим боярам, бурлившей снаружи толпы и горячо отстаивала церковные реформы. Выборных от стрельцов царевна предупредила: «…в надежде на вас эти раскольники-мужики так дерзко пришли сюда… Если мы должны быть в таком порабощении, то царям и нам здесь больше жить нельзя: пойдем в другие города и возвестим всему народу о таком непослушании и разорении».

Угроза царевны  покинуть столицу подействовала  на стрельцов. Кроме того, выборных от полков щедро угостили вином, и  они отступились от старой веры. Как писал С.М.Соловьев, «рядовые стрельцы побуянили, но не смогли устоять  перед царским погребом, когда  выставили на десять человек по ушату: принесли заручные, что вперед не будут вступаться за старую веру, а раскольников начали бить, крича: «Вы, бунтовщики, возмутили всем царством!». Те бросились бежать, куда кто мог: отцов перехватили; Никите, как самому дерзкому заводчику смуты и нарушителю своего обещания, отсекли голову…»

После неудачи с  возвращением к старой вере князю  Хованскому все сложнее было играть роль посредника между правительством и стрельцами. Сам богатый и  знатный боярин он выступал заступником  стрельцов перед кровопийцами- боярами, а бояр уверял, что потакает стрельцам  ради общего спокойствия. «Когда меня не станет, то в Москве будут ходить по колено в крови», - говорил он. Но Софья и ее окружение уже  не верили князю. Его обвиняли в потворстве раскольникам и даже подозревали  в том, что он сам хочет занять престол. Ходили слухи, что во время  крестного похода стрельцы задумали лишить жизни царей и цариц  и выкликнуть на царство своего кумира. Справедливы были эти подозрения или нет, но в августе вся царская  семья покинула Москву и разместилась в селе Воздвиженском.

Князь Хованский  метался, не зная, что предпринять. Он страшился окончательно разорвать  с правительством, и когда пришел царский указ всем думным людям прибыть  в Воздвиженское, повиновался и  покинул Москву. В столице его  карету постоянно окружала полусотня  стрельцов и еще сотня караулила  дом, но за пределами города он оказался совершенно беззащитен, чем не преминули  воспользоваться сторонники Софьи. 17 сентября князь был схвачен  у села Пушкино и доставлен в Воздвиженское. Пред очи царевны князя не допустили, у околицы села зачитали Хованскому обвинительную сказку и тут же у Московской дороге «вершили» - казнили вместе с сыном.

Оставшись без предводителя, стрельцы окончательно растерялись, тем  более что по распоряжению правительницы  к Троицкому монастырю начало подтягиваться дворянское ополчение  из уездов. Видя, что силы правительницы  увеличиваются с каждым днем, стрельцы решили принести повинную. К Троице отправились выборные от полков, впрочем, некоторые из них в страхе бежали назад с полдороги. Остальные, представ перед царевной, слезно молили ее о  прощении.

6 ноября царевна  Софья вернулась в Москву победительницей.  Столб, установленный на Красной  площади в честь стрельцов,  был уничтожен, полки приведены  в повиновение. Начальником Стрелецкого  приказа назначен верный Софье  человек - Думный дьяк Ф. Л.  Шакловитый. В феврале 1683 г. был издан указ о возвращении прежним владельцам холопов, получивших отпускные во время бунта: «и впредь таким отпускным не верить, потому что они их взяли в смутное время, неволею, за смутным страхованием, да этим же холопям при отдаче их чинить жестокое наказанье, бить кнутом нещадно, если же прежние господа не возьмут их, то ссылать их в сибирские и другие дальние города на вечное житье».

На следующие 7 лет  власть перешла при номинальном  царствовании Ивана и Петра перешла  в руки царевны Софьи и ее фаворита князя В.В.Голицына.

3.Строительство и архитектура XVII в.

  В зодчестве на протяжении XVII в. произошли большие изменения. Хотя основным строительным материалом осталось дерево, но по сравнению с предыдущим временем значительно большее развитие получило каменное ( кирпичное ) строительство. Широко стали применяться новые виды  строительных материалов: многоцветные  изразцы фигурный кирпич, белокаменные детали. Многие постройки возводились

 мастерами  Приказа каменных дел ( образован в конце XVI в. ).

К выдающимся произведениям деревянного зодчества относится царский дворец в подмосковном селе Коломенское,построенный в 1667-1678 гг. Это был целый городок с

 башенками,  чешуйчатыми крышами, гульбищами, крылечками с витыми "колоннами". Различные постройки - хоромы,выполненные в индивидуальной манере, не похожие друг на друга, связывались между собой переходами и насчитывали 270 комнат и 3000 окон. Современники называли его "восьмым чудом света".

  В деревянном церковном зодчестве  преобладали шатровые

 здания. Строили  также ярусные церкви. В целом  деревянное

 зодчество  испытывало обратное влияние  каменной

 архитектуры.

  Несмотря на попытку патриарха  Никона запретить

 строительство  каменных шатровых храмов, этот  тип стал

 преобладающим в церковной архитектуре. В Москве возводятся

 церковь  Рождества в Путинках, церковь Троицы в Никитниках,

 в Алексеевском  монастыре в Угличе - "дивная" Успенская

 церковь,  имеющая три шатра, в Троице-Сергиевом монастыре -

 церковь  Зосимы и Савватия, а также храмы в Вязьме, в селе

 Остров (под  Москвой), в Муроме и Устюге. Все  они

  отличались, как правило, богатым  архитектурным убранством

  и орнаментикой, придающим зданиям  нарядность.

 Вместе  с тем, под влиянием Никона  в середине - второй

 половине XVII в. осуществляется строительство  ряда

 монументальных  построек, выполненных в традиционном  стиле

 предыдущих  периодов и имеющих цель показать  силу церкви.

 Таков  величественный Воскресенский собор  московского

 Ново-Иерусалимского  монастыря, для постройки которого  были

 использованы модель храма над "гробом господнем" в

 Иерусалиме - главной христианской святыни. Еще ранее

 возводятся  здания Валдайского Иверского монастыря. В

70-80-х годах  строится ансамбль построек ростовского

 митрополичьего  двора - Ростовский кремль. Жилой  комплекс

 здесь  сочетался с храмовым. Все постройки  окружали

 массивные  стены с башнями.

 Заказчиками  церквей выступали не только "власть

 предержащие", но и прихожане - жители посадов  и сел.

 Поэтому  говорят даже о посадском направлении  в зодчестве.

 Характерным  здесь является культовое строительство  в

 Ярославле, одном из крупных ремесленноторгопых центров.

 Примеры  этого: храмы Ильи Пророка,  Иоанна Златоуста,

 Николы "Мокрого", грандиозная церковь Иоанна Предтечи  в

 Толчкове. Примечательны церковные постройки и в других

 городах: Костроме, Романове-Борисоглебске.

 В конце  XVII в. в храмовой архитектуре  возникает новый

 стиль  - нарышкинское (московское) барокко. Самым

 значительным  памятником его является московская церковь