1. Развитие промышленности
Промышленный подъем.
С 1909 г. в экономическом развитии
Белоруссии после депрессии 1904-1908
гг. начался новый промышленный
подъем, который продолжался до
начала первой мировой войны.
Он был обусловлен повышением
покупательной способности населения,
ростом цен на сельскохозяйственные
продукты, притоком капиталовложений
в промышленное производство.
Темпы развития промышленности
Белоруссии были выше, чем в
стране в целом. За пятилетие
(1908-1913 гг.) крупная фабрично-заводская
промышленность Белоруссии увеличила
выпуск валовой продукции на 67,5%.
Среднегодовой рост составил 13,9
%. Таких высоких темпов развития
Белоруссия больше не знала.
После кризиса оживилось
и кустарно-ремесленное производство.
По объему продукции оно увеличилось
на 43 %, по количеству предприятий
- на 25,4% и по количеству работников
- на 23,8%. В 1913 г. в кустарно-ремесленном
производстве насчитывалось 99,8 тыс.
предприятий со 168,8 тысячами рабочих,
которые дали валовой продукции
почти на 90 млн довоенных рублей.
Несмотря на быстрое
развитие крупной промышленности,
в Белоруссии сохранился высокий
уровень мелкого производства. В
1913 г. мелкокапиталистическое и кустарно-ремесленное
производство давали 53,5% валовой продукции,
в то время как по всей России - 31,4%. Уровень
промышленного развития Белоруссии был
ниже, чем в целом по стране. В 191-3 г. в Белоруссии
на душу населения приходилось почти в
два раза меньше промышленной продукции,
чем в России.
Рост акционерного
капитала и концентрация производства.
Между тем в годы подъема
увеличилась доля акционерного
капитала. Накануне первой мировой
войны в Белоруссии было 34 акционерных
предприятия. Половина из них возникла
в 1908-1914 гг. Пользуясь поддержкой банков,
акционерные товарищества получали значительно
большие возможности для увеличения производства,
чем индивидуальные предприниматели.
С 1900 по 1913 г. объем производства на акционерных
предприятиях Белоруссии увеличился в
5,2 раза, а их удельный вес - с 0,6% до 14,8%.
Основание акционерных
товариществ и компаний, строительство
ими преимущественно крупных
фабрик и заводов содействовало
росту концентрации промышленного
производства. В 1913 г. на предприятиях
с количеством 500 и более человек
трудилось 18,8 % рабочих. Однако
это значительно меньше, чем по
стране. В России на таких предприятиях
было сконцентрировано 56,5 % фабрично-заводских
рабочих. Преобладание в промышленности
Белоруссии сравнительно небольших фабрик
и заводов определялось главным образом
сырьевой базой- - переработкой древесины,
картофеля и другого сельскохозяйственного
сырья. Такие отрасли промышленности не
требовали предприятий крупных размеров,
как металлургия, угольная или портовое
производство.
В характерных же
для Белоруссии отраслях промышленности-
спичечной, бумажной, стекольной, дрожжевой
- концентрация достигла определенных
размеров, то содействовало вхождению
многих заводчиков в общероссийские и
областные монополистические объединения.
Так, Западное дрожже-винокурной и сельскохозяйственной
промышленности акционерное товарищество
с капиталом 4,5 млн. руб. входило в общероссийский
синдикат. Это же касается и белорусских
спичечных фабрикантов и владельцев стекольных
заводов. Лесопромышленники входили в
Союз лесопромышленников Северо-Западного
края и др.
Развитие отдельных
отраслей промышленности. Накануне
первой мировой войны отраслевая
структура промышленности была
почти такой же, как и в конце
XIX ст. Доминирующее положение занимали
отрасли, которые специализировались
на переработке местного сырья.
Наиболее высокие темпы
развития наблюдались в деревообрабатывающей
отрасли. Только в 1911 - 1913 гг. в
Белоруссии возникло 77 новых деревообрабатывающих
предприятий. Прежде всего развивалось
фанерное, бумажное, спичечное, лесохимическое
производства. Изготовление фанеры, например,
с 1900 по 1913 г. увеличилось в 5 раз, в то время
как общий объем деревообрабатывающей
промышленности - в 3,8 раза. В целом же удельный
вес деревообрабатывающей отрасли во
всей промышленности увеличился с 11,7 %
в 1908 г. до 16,2 % в 1913 г А вместе лесозаготовительная
и деревообрабатывающая отрасли давали
33 % всей валовой продукции крупной промышленности
Белоруссии. В то же время в промышлённости
России эти отрасли давали только 8,2 %-.
Белоруссии принадлежала значительная
роль и в удовлетворении спроса внутреннего
рынка и лесоэкспорта России. В 1913г. на
ее долю приходилось 27,4 % общеимперского
лесного экспорта. В деревообрабатывающей
промышленности России Белоруссия в 1912
г. дала 26,8 % пиленных материалов хвойных
пород, 24,4 % дубовых шпал, 23,5 % фанеры, 44,8
% спичечной соломки.
К числу сравнительно
развитых структур промышленности
Белоруссии, которые использовали
в производстве древесину, принадлежала
картонно-бумажная. На бумажных фабриках
была высокая концентрация производства
и рабочих. В 1913 г. на таких фабриках с количеством
500 и более человек трудилось 62,7 % рабочих
отрасли. Наиболее крупной была Добрушская
фабрика, на которой было занято 1500 человек.
В Белоруссии изготовлялось 10 % картона,
20,4 % древесной массы и 23,5 % обойной бумаги
России.
Накануне войны на
долю Белоруссии приходилось
около 12 % в объеме производства
спичечной промышленности страны,
а также 18 % продукции лесохимической
промышленности. Сравнительно крупные
предприятия по сухой перегонке
древесины имели акционерные
товарищества «Шеринг» и «П. и И. Данишевские».
Значительные сдвиги
произошли и в развитии стекольного
производства и промышленности
строительных материалов. Накануне
мировой войны возникли акционерные
предприятия, в частности, акционерное
товарищество «Западная Двина»
с основным капиталом 600 тыс.
руб., которому принадлежал стеклозавод
«Новка». Были построены стеклозаводы
в Минске и в Елизове Бобруйского уезда.
В 1917 г. стеклопредприятия Белоруссии
давали 55,7 % белого листового оконного
стекла и 20,1 % богемского.
В годы подъема усилился
приток капитала и в производство
строительных материалов. В это
время возникли акционерные товарищества
изразцово-майоликовых заводов в
Витебске, кирпичных заводов в
Гомеле и др. До 1912 г. в Белоруссии
производилось 32,2% печных одноцветных
изразцов и около половины
карнизов для украшения зданий
и квартир. Эти изделия находили
значительный спрос на рынках
России.
Экономический подъем
благоприятно сказался и на
работе железнодорожных мастерских,
занятых ремонтом подвижного
состава. Об этом свидетельствует
рост объема производства и
укрупнение самих мастерских. Так,
объем производства с 1908 по 1913
г. увеличился на 30 %. До 1913 г. в
мастерских, где работало свыше
1 тыс. человек, была сконцентрирована
почти третья часть всего количества
железнодорожников Белоруссии.
Проникновение иностранного
капитала в текстильную промышленность
вызвало появление новых предприятий.
В начале XX ст. были построены
льнопрядильная фабрика «Двина»
в Витебске русско-бельгийским
товариществом, Высочанская льнопрядильная
фабрика австрийскими предпринимателями
и др. Французское «Акционерное товарищество
Баньфуа, Жорж и К°» приобрело две шелкокрутильные
фабрики. Это привело к обновлению основного
капитала. До 1913 г. на новых предприятиях
изготовлялось 78,7 % продукции текстильной
промышленности Белоруссии. С 1908 по 1913
г. объем производства в этой области увеличился
в 1,6 раза.
В годы промышленного
подъема возникли первые фабрики
в кожевенно-обувном производстве:
обувная фабрика «Орел», кожевенный
завод Сальмана в Минске и др. Однако
кожевенно-обувное производство осталось
в основном на кустарно-ремесленном уровне.
В период империализма
и особенно в годы подъема промышленность
Белоруссии сделала большой шаг вперед.
В целом количество относительно крупных,
цензовых - преимущественно фабрично-заводских
предприятий возросло с 799 до 1282, а рабочих
на них с 31,1 тыс. до 54,9 тыс. При этом мощность
двигателей увеличилась с 27,3 тыс. л. с.
в 1908 г. до 44,9 тыс. в 1913 г., а энерговооруженность
одного рабочего возросла с 0,71 "до0,82
л. с., что косвенно свидетельствует о качественном
росте рабочего класса.
Особенности промышленности
в Белоруссии. Однако в Белоруссии,
несмотря на существенные сдвиги,
по-прежнему сохранялся относительно
низкий уровень фабричного производства
и концентрации промышленности.
Мелкокапиталистические и ремесленно-кустарные
предприятия в 1913 г. давали больше половины
всей валовой продукции. На этих предприятиях
в 1913 г. было занято 184,8 тыс. работников,
т.е. в 3,4 раза больше, чем в цензовой промышленности.
Белоруссия значительно отставала от
общероссийского уровня по производству
промышленной продукции, что приходилось
на душу населения.
В период империализма
крупная промышленность более
быстро развивалась в Минске
и Витебске, где количество рабочих
на цензовых предприятиях с
1900 по 1913г. увеличилось в два
раза (соответственно до 5,1 и 4 тыс.).
Новые относительно крупные предприятия
появились в Гродно, Пинске, Гомеле
и других городах. Однако в
целом для Белоруссии было
характерно преобладающее размещение
фабрично-заводской промышленности
в сельской местности - ближе
к источникам сырья и более
дешевой рабочей силы. Удельный
вес таких предприятий в 1900-
1913 гг. увеличился с 65,7 до 68 %, а
рабочих на них - с 45,4 до 51,4 %.
2. Аграрная реформа
и развитие сельского хозяйства
Как известно, к началу
XX в. главными формами землевладения
в Белоруссии являлись крепостнические
- дворянские, надельное крестьянское
и государственное.
В 1905 г. дворяне в
Белоруссии держали в своих
руках 41 % всей земли. Они составляли
абсолютное большинство среди
2896 латифундистов-собственников, которые
владели 500- и более десятинами,
а также и среди крупных
помещиков (5431), которые имели
имения от 100 до 500 десятин. Многие
помещичьи хозяйства, прежде всего
крупные, приспособились к рынку.
Капиталистическая система значительно
потеснила полукрепостнические, отработочные
формы хозяйствования и существенно укрепилась
в сельском хозяйстве Белоруссии в целом.
Тем не менее развитие капитализма по
прусскому пути, начало которому положила
реформа 1861 г., и через 40 лет после ее не
привело к решению аграрного вопроса.
Основой хозяйства
преобладающего большинства крестьян
оставались надельные земли, которыми
они не могли распоряжаться
так, как хотели, даже в тех
регионах, где было подворное
землевладение. К началу XX в. после
неоднократных семейных разделов наделы
значительно помельчали. Возросло количество
безземельных и малоземельных крестьян.
В 1905 г. из 660 тыс. крестьянских дворов Белоруссии
около 70 тыс. (12%) являлись безземельными,
а 251,4 тыс. (42,6 %) имели наделы до 8 десятин,
с которых они не могли прожить. Не обеспечивал
в то время прожиточный минимум средней
крестьянской семьи в 6-7 душ и надел до
15 десятин на двор. А таких крестьянских
дворов насчитывалось 82,5 %. При этом крестьянин
без согласия сельской общины не мог продать
свой надел, заложить его в банке и т. д.
Он был фактически прикреплен к тем повинностям,
которые были связаны с наделом. Именно
многочисленные налоги и повинности при
низкой плодородности земли и отсталой
агротехнике и приводили к тому, что крестьянская
семья, имея надел до 15 десятин, не могла
прокормить, одеть себя, по-человечески
жить.
Средневековые формы
землевладения, сословная неполноправность
и униженность крестьянина, непосильные
налоги и повинности, которые
он нес на пользу помещичьего
государства, были основной причиной,
которая тормозила развитие не
только сельского хозяйства, но
и промышленности, ибо и паупер-крестьянин,
который находился в кабальной
зависимости от .помещика, и помещик,
который вел свое хозяйство методами полукрепостнической
эксплуатации таких крестьян, почти не
являлись потребителями промышленных
товаров. Ограниченность внутреннего
рынка все больше обостряла противоречия
между высокоразвитой промышленностью
и отсталым полукрепостническим сельским
хозяйством. Не случайно именно аграрный
вопрос является главным и первоочередным
в процессе созревания и развития первой
русской революции 1905-1907 гг.
Замысел и этапы
реформы. Рост массового аграрного,
а затем и политического движения
российского крестьянства в 1905
г. заставил царское правительство
признать неизбежность реформы
старых порядков в. деревне.
Инициатором и главным руководителем
преобразований выступил премьер-министр
и министр внутренних дел П.
А. Столыпин, который осознал необходимость
ломки средневековых форм землевладения
с целью расчистить путь для
капиталистического развития России.
Ставка делалась, с одной стороны,
на то, чтобы разбить единый, общекрестьянский
фронт против помещиков, расколоть
деревню, ускорить создание класса
сельской буржуазии из числа зажиточного
крестьянства, привлечь его к поддержке
царского правительства и таким образом
поставить преграду на пути революционного
движения. А с другой стороны, чтобы обеспечить
условия быстрого развития экономики
страны. Важнейшими средствами достижения
этой цели являлось разрушение крестьянской
общины, насаждение хуторов и переселение
«избыточного» в европейской части России
крестьянства в Сибирь и на Дальний Восток.
А в целом - переход от прусской к американской
(фермерской) модели землепользования.
Первоначальным, исходным
этапом реформы, необходимым для
становления частной крестьянской
земельной собственности, являлось
разрушение крестьянской общины.
Указ 9 ноября 1906 г. позволял каждому
хозяину по его желанию выйти
из общины и закрепить в
личную собственность свою надельную
землю. Санкцию на это должно
было дать общее собрание сельской
общины в продолжение месяца
со времени подачи заявления.
Если собрание не удовлетворяло
просьбу, то окончательно решал
вопрос земский начальник. Крестьянину,
который выходил из общины, разрешалось
требовать выделения земли в Одном
участке, на хуторе. Таким образом решался
вопрос о ликвидации чересполосицы, которая
препятствовала прогрессу крестьянского
хозяйства.
По указу от 29 мая
1911 г. землеустроительные комиссии
получили право принудительно
- в целях ликвидации чересполосицы
- выделять крестьянам землю в
одном участке и таким образом
толкать их к переселению на
хутора. К 1915 г. в Могилевской
губернии вышли из общины 56,8 %,
а в Витебской 28,9 % хозяев. Всего
в этих двух губерниях закрепили
землю в личную собственность
48 % общинных дворов (против 22 % в целом
по России). На реализацию реформы
в Белоруссии и Литве определенный
отпечаток наложил, открыто великодержавный,
по сути, колониальный курс политики
царизма, который при Столыпине
проявился в дополнительных мерах
по насаждению здесь русского
землевладения. За счет казенных
земель здесь был создан специальный
фонд для русских переселенцев.
Соответствующую политику должен
был проводить и Крестьянский
банк. В результате в 1907- 1912 гг.
только в Гродненской губернии
русские поселенцы при помощи
банка купили у помещиков «польского
происхождения» почти 28 тыс. десятин
земли, а сам банк в этих
же целях приобрел более 13 тыс.
десятин.
Хуторское хозяйство
широко пропагандировалось в
печати. Создавались показательные
хутора, которые обеспечивались
сортовыми семенами, саженцами плодовых
деревьев, породистым скотом, минеральными
удобрениями, усовершенствованным
инвентарем, машинами и др. В Виленской
губернии до конца 1914 г. было организовано
387 показательных хозяйств на площади
около 5,6 тыс. десятин. Такие же хозяйства
создавались и в других белорусских губерниях.
Для перенимания их опыта организовывались
экскурсии крестьян как в пределах Белоруссии,
так и в других краях, например в Финляндии.
На все это отпускались немалые средства.
С целью интенсификации
сельского хозяйства, повышения культуры
земледелия и животноводства, их технической
оснащенности в период реформы землеустроительными
комиссиями и земствами принимались меры
по укреплению агрономической, зоотехнической,
ветеринарной службы, организации точек
продажи и проката усовершенствованных
сельскохозяйственных машин и оборудования,
складов минеральных удобрений, семян,
«заводов» племенного скота и т. д. Количество
агрономов в Витебской губернии в 1909-1913
гг. увеличилось с 3 до 169 человек.
Итоги реформы. За 10
лет осуществления реформы на
надельной, казенной и купленной
банком земле в 5 западных губерниях
было создано более 12,8 тыс.
хуторов, которые заняли площадь
около 1,4-млн десятин. Процент созданных
в Белоруссии хуторов (12) был выше, чем
в России в целом (10). Хуторизация постепенно
набирала темпы: из всех хуторов, что возникли
здесь до 1915 г., около 2/3 появились в 1911
-1914 гг.
Однако эффективность
всей отмеченной деятельности
в целом была невысокой по
причине бедности - и неграмотности
преобладающего большинства крестьян.
Единственное, что реально дала
бедняцкой массе столыпинская реформа,
это возможность продать свой надел и
избавиться таким образом от опеки сельской
общины, а значит, и от кабалы местного
помещика, ростовщика, кулака. Реформа
открыла для полупролетарского населения
деревни свободу выбора занятий, поиска
более выгодного места и условий продажи
своей рабочей силы, а для зажиточных крестьян
- более широкие возможности для интенсификации
хозяйства. В выигрыше оставались и помещики,
которые сохранили свои имения. В тяжелом
положении оказались только те из них,
кто вел хозяйство путем кабальных отработок.
Особенно крепкий удар
по последним нанесла отмена запрета на
переселение крестьян в азиатскую часть
России. Более того, чтобы притупить острие
аграрного вопроса в европейской России,
правительство принимало определенные
меры для поощрения переселенцев. С этой
целью выделялись средства на проезд,
краткосрочные займы и безвозвратная
денежная помощь, обеспечивались специальные
поезда, готовились пункты приема и распределения
переселенцев, нарезались участки и т.
д.
За 1904-1914 гг. из пяти
западных губерний переселились
368,4 тыс. человек, из них около
70 % - в 1907- 1909 гг. Пик переселения
(102,5 тыс.) падает на 1909 г., когда крестьяне
лишились последней надежды получить
бесплатно помещичью землю на
родине с помощью Государственной
думы. Абсолютное большинство переселенцев
(до 77 %) составляли безземельные и малоземельные
крестьяне. Соблазнившись широко разрекламированными
сибирскими просторами и выгодами, льготами
и правительственной помощью переселенцам,
они нередко за бесценок распродавали
свое имущество и выезжали в Сибирь.
Однако помощь со
стороны правительства была мизерной.
Чиновническо-бюрократическая система
не смогла надлежащим образом организовать
переселения. Нередко участки земли отводились
в местах, далеких от дорог и водоемов.
Во многих местах отсутствовала медицинская
помощь, что приводило к массовым заболеваниям
в суровом крае. В связи с этим некоторые
переселенцы были вынуждены возвращаться
назад. Всего за 1907- 1914 гг. в Белоруссию
вернулись 36,5 тыс. (около 11 %) переселенцев
- совсем обедневших людей, которые потеряли
последние средства и надежды обзавестись
своим хозяйством.
Именно горький опыт
многих тысяч переселенцев, который
не скрывался в тогдашней печати,
привел к резкому сокращению
количества переселенцев в 1910-
1914 гг. Начало первой мировой войны
прервало реализацию столыпинской
реформы. Однако и те мероприятия, которые
были проведены, в значительной степени
содействовали развитию капиталистических
отношений в сельском хозяйстве Белоруссии.
Существенно ускорился
процесс распада феодальной и
роста буржуазной земельной собственности.
В 1911 - 1914 гг. дворяне, чиновники,
офицеры продали в пяти западных
губерниях 1514 тыс. десятин земли.
Из них крестьяне купили 714,1 тыс.,
а купцы и мещане-241,6 тыс. десятин.
Преобладающая часть купленных
земель переходила в собственность
крестьян-предпринимателей. Крестьянская
беднота, получив в ходе реализации
столыпинской аграрной реформы право
собственности на землю, как правило, выступала
на земельном рынке в качестве продавца.
В 1907-1914 гг. 40,8 тыс. крестьянских дворов
из числа тех, что вышли на хутора и отруба,
продали 177,8 тыс. десятин земли. При этом
на одного продавца приходилось в среднем
около 4,6 десятин.
К, концу первого
десятилетия существенно возросла
техническая оснащенность помещичьих
и определенной части зажиточных
крестьянских хозяйств. В 1910 г.
на помещичье имение уже приходилось
в среднем по 5 железных плугов
и по 5,5 разных сельскохозяйственных
машин (молотилок, веялок, сеялок,
жаток, сенокосилок). Количество
молотилок и веялок увеличилось
и в хозяйствах зажиточных
крестьян до 32,4 тыс. В результате
крестьяне имели на 2,8 тыс. больше
этой техники, чем помещики, зато
сеялок, жаток и сенокосилок у
них почти не встречалось.
В большинстве помещичьих,
а также во многих кулацких
хозяйствах возросло использование
наемного труда годовых, сезонных
и поденных рабочих. Накануне
первой мировой войны насчитывалось
свыше 200 тыс. постоянных сельскохозяйственных
рабочих (батраков, слуг). Кроме того,
в летний период помещики и
кулаки нанимали большое количество
поденных и сезонных рабочих.
Все это содействовало развитию
капиталистических отношений в
сельском хозяйстве Белоруссии.
Рост сельскохозяйственного
производства. Развитие капитализма
в сельском хозяйстве сопровождалось
общим расширением посевных площадей.
С 1907 по 1913 г. они увеличились
с 3789,6 тыс. до 4215,3 тыс. десятин,
или на 11,2%. В первую очередь
рост происходил за счет расширения
посевов технических и кормовых
культур, что стимулировало переход
от трехпольной системы земледелия
к более производительной - многопольной.
Особенно увеличилась площадь посевов
картофеля - с 452,1 тыс. до 551,6 тыс. десятин,
т. е. на 22 %. Это было связано с дальнейшим
развитием молочного скотоводства и винокурения.
Помещики и зажиточные крестьяне использовали
картофель для корма скоту либо сбывали
его на винокуренных заводах. Крестьянская
же беднота компенсировала им нехватку
хлеба.
К началу первой
мировой войны Белоруссия стала
одним из крупнейших районов
выращивания картофеля. В 1913 г.
на нее приходилось 17,2 % всей
площади под картофель в Европейской
России. А сбор картофеля в
западных губерниях за период
с 1901 по 1913 г. увеличился на 37,6
%.
Возросли посевы льна
с 94,7 тыс. десятин в 1907 г.
до 100,1 тыс. в 1913 г. Однако, несмотря
на расширение, удельный вес этой
культуры в общей посевной
площади оставался без изменений,
составляя 2,6-2,8 %. Дело в том,
что в это время произошло
снижение цены на льноволокно.
Льняные ткани начали вытесняться
более дешевыми хлопчатобумажными.
Увеличились и посевы
зерновых культур. Так, урожай
ржи в 1911 -1913 гг. в сравнении
с 1902-1904 гг. возрос на собственнических
полях с 45,4 пуда до 53,9 пуда (на
18,7 %). Однако, несмотря на рост
урожайности зерновых, удельный
вес их в общей площади посевов
постепенно снижался.
Повышение сборов картофеля
и зерновых содействовало развитию
винокурения и скотоводства. Количество
винокуренных заводов с 1907 по
1913 г. выросло с 574 до , 630. В 1913
г. они переработали на спирт
32 млн. пудов картофеля, почти
вдвое больше, чем в 1990 г., и
около 3 млн. пудов зерна. В
это время на долю пяти западных
губерний приходилось 11,5 % всего
спирта, Который вырабатывался в
России. Отходы от винокуренного
производства шли на корм скоту.
В начале XX в. у крестьян и помещиков
Белоруссии было 2,8 млн. голов крупного
рогатого скота, из них приблизительно
1,4 млн. составляли дойные коровы. Увеличилось
и поголовье свиней. В 1913 г. их насчитывалось
1,6 млн. голов, что на 146 тыс. больше, чём
в 1906 г.
Помещичьи и кулацкие
хозяйства включались в торгово-рыночные
отношения. Об этом свидетельствует
вывоз сельскохозяйственных продуктов
из Белоруссии. В 1912 г. в другие
районы России и за границу
было вывезено 395 тыс. пудов молочных
продуктов. Только по железным
дорогам за этот год из 26 уездов
было вывезено 649,1 тыс. пудов мяса
и сала, 47,7 тыс. голов свиней
и 11,5 тыс. голов крупного рогатого
скота. Накануне первой мировой
войны ежегодно вывозилось 1911 тыс.
пудов льноволокна и кудели, 1137
тыс. пудов масляных семян.
Усиление классовой
дифференциации в деревне. Развитие
капиталистических отношений вызвало
не только рост производительности
труда в сельском хозяйстве но
и усиление классовой дифференциации
белорусской деревни. Увеличилась прослойка
деревенской бедноты и кулачества, уменьшалось
количество середняцких дворов. Накануне
первой мировой войны беднота составляла
около 70% крестьян, крестьяне-середняки-19-20%
и зажиточные крестьяне-10-11 % всего крестьянства.
Социально-классовая
дифференциация крестьянства - это
закономерный процесс развития
капитализма. В результате вымывалась
середняцкая часть крестьянства
(патриархальная, по сути рожденная
феодализмом категория крестьянства)
и создавались два главных класса буржуазного
общества - класс зажиточных крестьян,
или сельской буржуазии, и класс сельскохозяйственных
(промышленных и др.) рабочих.
3. Общественное
движение. Введение земств
Третьеиюньская политическая
система и расстановка сил. После
поражения первой буржуазно-демократической
революции в стране установилась
полоса черносотенной реакции. Во многих
уездах и городах Белоруссии до 1909
г. действовало «Положение об усиленной
и чрезвычайной охране». Царская
администрация на местах (губернаторы,
градоначальники) получила право издавать
«обязательные постановления», которые
имели силу за кона. Проводились многочисленные
обыски, аресты «политически ненадежных».
Распускались профессиональные союзы
рабочих. В Белоруссии с 1907 по 1910 г. было
закрыто более 40 профсоюзов, в том числе
в Витебске - 16, Минске- 11, Могилеве - 4. В
Сморгони был запрещен профсоюз кожевенников,
в котором насчитывалось около 1500 членов.
Новый избирательный
закон от 3 июня 1907 г. означал по
существу переворот в системе
государственной власти. По новому
закону значительно увеличивалось
представительство от помещиков и буржуазии.
Правда, в западных губерниях царизм не
дал преимущества помещикам (их квота
в составе выборщиков ограничивалась
48,5 %). Вместе с тем в Белоруссии сохранялось
относительно большее, чем в Европейской
России в целом, представительство крестьян
(29,5 % выборщиков). Это было сделано с целью
противопоставить на выборах польским
помещикам православных белорусских крестьян
которых записали «русскими».
Антидемократический
избирательный закон содействовал
тому, что большинство, мест среди
партий в Думе получили октябристы.
Парламентское большинство зависело
от октябристов, которые блокировались
то с правыми, то с кадетами.
Два думских большинства - право-октябристское
и октябристско-кадетское - и составляли
главную особенность третьеиюньской системы.
В ходе наступления
контрреволюции и реакции летом
и осенью 1907 г. почти все местные
организации левых партий были
разгромлены или очень ослаблены.
Среди меньшевиков и бундовцев
в это время стало господствующим
ликвидаторское течение. Ликвидаторы
домогались легализации РСДРП,
приспособления ее к столыпинскому
режиму путем отказа от подпольной деятельности.
На такие, по сути, позиции стала и Белорусская
социалистическая громада, которая свернула
свои подпольные структуры и как партия
временно перестала существовать. Руководители
БСГ сконцентрировались на легальной
деятельности в газете «Наша шва». Большевики
выступили за сочетание подпольной и легальной
деятельности, за использование в целях
революции всех легальных возможностей.
Левые партии смогли заметно заявить о
себе только во время нового революционного
подъема и особенно с 1912 г.
