Социология молодежи. 8
Кафедра социологии
Контрольная работа
по дисциплине: «Социология»
на тему: «Социология молодежи»
Рыбинск 2011
План.
Введение......................
1. Социология молодежи как отрасль социологического знания......................4
2. Понятие молодёжной субкультуры...................
3. Особенности молодежных субкультур
в России........................
4. Современная молодежная политика......................
Ю. Хабермас......................
Заключение....................
Список используемых источников....................
Введение.
Одна из актуальных отраслей современной социологии - социология молодежи. Эта тема очень сложна и включает в себя целый ряд аспектов: это и возрастные психологические особенности, и социологические проблемы воспитания и образования, влияние семьи и коллектива и целый ряд других. Особенно остро проблема молодежи и ее роли в общественной жизни стоит в постперестроечной России. Системный кризис, затронувший социальную структуру общества с началом перестройки и усугубившийся в связи с распадом СССР и переходом к рыночной экономике, закономерно привел к смене социальных ориентиров, переоценке традиционных ценностей. Конкуренция на уровне массового сознания советских, национальных и так называемых «западных» ценностей не могла не привести население в состояние растерянности, непосредственным образом повлиявшее на ценностный мир молодежи, крайне противоречивый и хаотичный.
Жизненные ценности сегодняшней молодёжи определяют образ нашего “завтра”, поэтому актуальность темы не ставится под сомнение. Выяснить, каковы же эти ценности и под влиянием чего они формируются, - вот цель данной работы.
Для достижения этой цели, необходимо решить ряд задач:
Ознакомится
с понятием социология молодежи, как
с отраслью социологического знания,
изучить понятие молодежной субкультуры,
ее особенности в России и
причины ее образования, рассмотреть
направление современной
- Социология молодежи как отрасль социологического знания.
Социология молодежи очень тесно связана с отраслевыми социологиями, это и военная социология, социология воспитания, города, искусства, культуры, личности, права, религии, свободного времени, труда и т.д.
Поэтому проблемы молодежи
исследуются как в контексте
всего общества, его основных характеристик,
структурных сдвигов и
Выделение "социологии молодежи"
в отдельную отрасль социологии
относится ко времени "молодежной
революции" 60-х гг., приведшей к
росту внимания к молодежным проблемам,
конфликту поколений и роли молодежи
в социальных изменениях. Основной
причиной утверждения социологии молодежи
является увеличение переходного периода
от детства к взрослости, что, в
свою очередь, связано с усложнением
разделения труда и производственных
процессов. Другим важным фактором появления
молодежи оказалось разделение дома
и работы. Таким образом, в рассматриваемый
период времени образовательные
функции переходят от семьи - как
традиционного носителя к школе.
Это говорит о том, что исторически
и социологически молодежь как социальная
группа оказывается продуктом
По поводу определения молодежи, критериев выделения в самостоятельную социальную категорию, возрастных групп ведется давняя полемика между учеными. Существуют разные подходы к предмету изучения - с позиции социологов, психологов, физиологов, демографов, а также классификационные традиции, сформировавшиеся в тех или иных научных школах. Известную роль играют идеологические факторы, так как молодежь всегда была на острие политической борьбы. Важнейшими группообразующими признаками тут большинство авторов признает возрастные характеристики и связанные с ними общественный статус, а также проистекающие из того и другого социально-психологические свойства.
Социология молодежи как отрасль социологической науки исследует свой предмет во всей его целостности, с точки зрения положения в социальной структуре, форм проявления и механизмов действия закономерностей функционального развития. Социология молодежи как наука выстраивается на трех взаимосвязанных уровнях:
1) общеметодологическом, основанном
на подходе к познанию
2) специально-теоретическом, раскрывающем специфику, структуру молодежи как социально-демографической группы, особенности ее сознания и поведения, возрастную и социально-психологическую специфику образа жизни, динамику ценностных ориентации;
3) эмпирическом, анализирующем на основе социологических исследований конкретные факты в различных сферах жизни.
Будучи относительно самостоятельной
социально-демографической
Отмеченная специфика предмета социологии молодежи наложила свой отпечаток на методы конкретного исследования. Понимая условность всякой классификации, можно все-таки выделить некоторые подходы.
Психоаналитическая ориентация. В ее основе лежит выводимая из психоанализа концепция жизненного пути личности. Она базируется на идеях ортодоксальных доктрин З.Фрейда, развитых его учениками и последователями неофрейдизма (Р.Бенедикт, Л.Фойер, Л.Шелефф, Э.Эриксон). В частности их усилиями получила дальнейшую разработку теория "эдипова комплекса", в соответствии с которой объясняются природа межпоколенных конфликтов, причины агрессивности выступлений молодежи против существующего порядка и прочие формы сублимации свойственной ей энергии. Эпигенетический принцип Э.Эриксона позволил представить развитие индивида, как последовательное прохождение им ряда этапов, каждый из которых означает успешное преодоление предыдущего. Р.Бенедикт показала, что на любом этапе индивид испытывает целенаправленное общественное воздействие, формирующее у него определенный тип социально-психологической зрелости, т.е. "социальный характер", соответствующий конкретному обществу.
В этом плане плодотворно потрудились наши ученые: К.Абульханова-Славская, Г.Андреева, Л.Архангельский, В.Бочарова, Л.Буева, С.Голод, С.Иконникова, И.Кон, Б.Лисин, В.Лисовский, В.Ольшанский, А.Петровский, Д.Фельдштейн, Е.Шорохова, В.Щердаков, Д.Эльконин.
В рамках данного метода был сформулирован системный взгляд на проблему развития личности, особенно в переходный период от детства к зрелости. Преодолев известный биологизм З.Фрейда, но следуя традиции психоанализа, исследователи сумели осмыслить этот процесс в непосредственном взаимодействии с социумом. Рассмотрение молодежи как социологической категории, определяемой не только возрастными границами, но и специфическим социальным статусом, особенностями человеческого сознания и поведения продуцировало более глубокое понимание молодежных проблем, научное обоснование дифференцированной воспитательной работы. Это в решающей степени привело к выделению в молодежной политике целого направления, связанного с гармоничным совершенствованием подрастающего поколения. И хотя сама идея по существу была достаточно утопична, все же попытки ее реализации, как в исследовательской, так и в практической формах, безусловно, имели важные результаты. [4, c.45-52]
Предметом анализа здесь явились тенденции формирования молодых пополнений рабочего класса, колхозного крестьянства, интеллигенции, их социальное положение, трудовая и общественная активность, а также несоответствие профессионального статуса и квалификационной подготовки, уровня образования и материального обеспечения, формальной включенности в структуры управления и реального участия в принятии решения - словом, фундаментальные противоречия, определяющие характер отношений молодежи и общества. С введением лонгитюдной стратегии исследований был не только глубоко проанализирован процесс включения молодых людей в общественную жизнь, но и прослежено меняющееся поведение когорты, вариантность этого процесса во времени.
Культурологический подход. Для данного подхода характерно рассмотрение социальных явлений, в том числе и специфически молодежных, под углом зрения феноменологической социологии. Разделяющие идеи ее основоположников А.Щюца, П.Бергера, Т.Лукмана исследователи стремятся осмыслить мир молодежи в его сугубо человеческом бытии, в соотнесении с конкретными представлениями, целями и поведенческими мотивами реально действующих индивидов. Перечисленные субъективные проявления фиксируются и концептуализируются как последствия объективных социальных процессов, отражающихся в определенных типах культуры, понимаемой и как степень усвоения общественных норм, и как сумма духовных богатств, накопленных человечеством, и как способ человеческой деятельности.
Благодаря использованию
культурологической традиции социология
получила возможность системного анализа
молодежных проблем во взаимосвязи
с реальными процессами, происходящими
в обществе. Классический образец -
работы немецкого социолога К.
Не без пользы применяют и развивают эту методологию российские социологи: В.Бакшутов, В.Боровик, С.Григорьев, В.Добреньков, В.Журавлев, С.Иконникова, И.Ильинский, Л.Коган, В.Криворученко, С.Кугель, В.Левичева, В.Лисовский, В.Луков, В.Немировский, Ю.Ожегов, Е.Слуцкий, В.Харчева, В.Чурбанов, А.Шендрик. [7, c.78-83]
Молодежный стиль жизни
отличает субкультуру молодых людей
как особую форму организации
социально-демографической
- Понятие молодёжной субкультуры.
Под культурой понимаются убеждения,
ценности и выразительные средства,
которые являются общими для какой-то
группы людей и служат для упорядочения
опыта и регулирования
Система норм и ценностей, отличающих группу от большинства обществ, называется субкультурной. Она формируется под влиянием таких факторов, как возраст, этническое происхождение, религия, социальная группа или местожительство. Ценности субкультуры не означают отказа от национальной культуры, принятой большинством, они обнаруживают лишь некоторые отклонения от нее. Однако большинство, как правило, относится к субкультуре с неодобрением или недоверием. Иногда группа активно вырабатывает нормы или ценности, которые явно противоречат господствующей культуре, ее содержанию и формам. На основе таких норм и ценностей формируется контркультура. Известный пример контркультуры— хиппи 60-х годов или «система» в России 80-х годов.
Элементы как субкультуры, так и контркультуры обнаруживаются в культуре современной молодежи в России. Под молодежной субкультурой понимается культура определенного молодого поколения, обладающего общностью стиля жизни, поведения, групповых норм, ценностей и стереотипов. Ее определяющей характеристикой в России является феномен субъективной «размытости», неопределенности, отчуждения от основных нормативных ценностей (ценностей большинства). Так, у немалого числа молодых людей отсутствует четко выраженная личностная самоидентификация, сильны поведенческие стереотипы, обусловливающие деперсонализацию установок. Позиция отчуждения в его экзистенциональном преломлении просматривается как в отношении к социуму, так и в межгенерационном общении, в контркультурной направленности молодежного досуга. Социальное отчуждение проявляется чаще всего в апатии, безразличии к политической жизни общества, образно говоря, в позиции «стороннего наблюдателя». На уровне самоидентификации проявление каких-либо определенных политических установок минимально. Вместе с тем эмоциональность, легковерность и психологическая неустойчивость молодых людей умело используются политическими элитами в борьбе за власть. «Участие в политической жизни» в шкале ценностных суждений, предложенных в ходе анкетного опроса учащимся старших классов петербургских школ, заняло последнее место (это занятие привлекает лишь 6,7% опрошенных). Только каждый четвертый из старшеклассников (25,5%) готов жить для других, даже если придется поступиться своими интересами, в то же время почти половина (47,5%) полагает, что «в любом деле нельзя забывать о собственной выгоде». «Политикой» интересуется лишь 16,7% опрошенных, отсюда закономерно проистекают и неопределенные политические позиции старшеклассников: лишь треть из них (34,4%) имеет сложившиеся политические убеждения (по самооценке), в то время как вдвое большее число либо вообще ими не обладает, либо никогда не задумывалось об этом (соответственно 29,5 и 37,1%). Существует мнение, что аполитичность молодежи закономерный результат чрезмерной идеологизации воспитания прошлых лет, а активная политизированность граничит с социологией. Вряд ли можно согласиться с подобной позицией: если в стабильном обществе приоритеты частной жизни закономерны и естественны, то в ситуации системного кризиса социальная индифферентность молодых чревата необратимыми последствиями для будущего страны. Не менее тревожно и то, что политизация отдельных групп молодежи приобретает черты политического и национального экстремизма. Усугубляется и межгенерационное отчуждение, включающее широкий спектр неприятия—от разрушения внутрисемейных контактов (по критериям взаимопонимания и взаимного доверия) до противопоставления «нас» (как ценностного, так и деятельностного) всем предшествующим, «советским» поколениям. Противопоставление образа «мы» и «они» традиционна, достаточно вспомнить хотя бы хрестоматийный роман И. С. Тургенева «Отцы и дети». Однако сегодня у молодого поколения нередко выливается в полное отрицание всех «папиных» ценностей, включая историю собственного государства. Эта позиция особенно уязвима, если иметь в виду собственную аполитичность молодых людей, их устраненность от участия в решении социальных проблем для общества, а не только групповых или корпоративных (сотрудничество) — для себя. Особенно явственно это противопоставление прослеживается на уровне собственно культурных (в узком смысле) стереотипов молодежи: есть «наша» мода, «наша» музыка, «наше» общение, а есть — «папино», которое предлагается институциональными средствами гуманитарной социализации. И здесь обнаруживается третий (наряду с социальным и межгенерационным) аспект отчуждения молодежной субкультуры — культурное отчуждение. Именно на этом уровне субкультура молодого поколения приобретает заметные контркультурные элементы: досуг, особенно юношеством, воспринимается как основная сфера жизнедеятельности, и от удовлетворенности им зависит общая удовлетворенность жизнью молодого человека. Общее образование для школьника и профессиональное для студента как бы отходят на другой план перед реализацией экономических («зарабатывать деньги») и досуговых («интересно провести свободное время») потребностей. Наряду с коммуникативной (общение с друзьями) досуг выполняет в основном рекреативную функцию (около одной трети старшеклассников отмечают, что их любимое занятие на досуге — «ничего неделание»), в то время как познавательная, креативная и эвристическая функции не реализуются вовсе или реализуются недостаточною. Ценности национальной культуры, как классической, так и народной, вытесняются схематизированными стереотипами — образцами массовой культуры, ориентированными на внедрение ценностей «американского образа жизни» в его примитивном и облегченном воспроизведении. Любимыми героями и в определенной степени образцами для подражания становятся, по данным опросов, героини так называемых «мыльных опер» (для девушек) и видеотриллеров типа Рэмбо (для юношей). Однако вестернизация культурных интересов имеет и более широкую сферу приложения: художественные образы экстраполируются на уровень группового и индивидуального поведения молодых людей и проявляются в таких чертах социального поведения, как прагматизм, жестокость, стремление к материальному благополучию в ущерб профессиональной самореализации. Потребительство проявляется как в социокультурном, так и в эвристических аспектах. Эта тенденция присутствует в культурной самореализации учащейся молодежи, что косвенно обусловлено и самим потоком преобладающей культурной информации (ценности массовой культуры), способствующей фоновому восприятию и поверхностному закреплению ее в сознании. Выбор тех или иных культурных ценностей чаще всего связан с групповыми стереотипами достаточно жесткого характера (не согласные с ними легко попадают в разряд «отверженных»), а также с престижной иерархией ценностей в неформальной группе общения. Групповые стереотипы и престижная иерархия ценностей обусловлены половой принадлежностью, уровнем образования, в определенной мере местожительством и национальностью реципиента, однако в любом случае суть их одна: культурный конформизм в рамках неформальной группы общения и неприятие других ценностей и стереотипов, от более мягкого в среде студенческой молодежи до более агрессивного в среде учащихся средней школы. Крайним направлением этой тенденции молодежной субкультуры являются так называемые «команды» с жесткой регламентацией ролей и статусов их членов. Данные исследований показывают, что досуговая самореализация молодежи осуществляется вне учреждений культуры и относительно заметно обусловлена воздействием одного лишь телевидения—наиболее влиятельного институционального источника не только эстетического, но и в целом социализирующего воздействия. Народная культура (традиции, обычаи, фольклор и т. п.) большинством молодых людей воспринимается как анахронизм. Попытки внесения этнокультурного содержания в процесс социализации в большинстве случаев ограничиваются приобщением к православию, между тем как народные традиции, безусловно, не ограничиваются одними лишь религиозными ценностями. Кроме того, этнокультурная самоидентификация состоит а прежде всего в формировании положительных чувств в отношении к истории, традициям своего народа, т. е. того, что принято называть «любовью к Отечеству», а не в знакомстве и в приобщении к одной, пусть даже самой массовой, конфессии. Возникновение такой, а не иной, с указанными особенностями молодежной субкультуры обусловлено целым рядом причин, среди которых наиболее значимыми представляются следующие:
1. Молодежь, живет в общем социальном
и культурном пространстве, и
поэтому кризис общества и
его основных институтов не
мог не отразиться на
2. Кризис института семьи и
семейного воспитания, подавление
индивидуальности и
3. Коммерциализация средств
Молодежная субкультура есть искаженное зеркало взрослого мира вещей, отношений и ценностей. Рассчитывать на эффективную культурную самореализацию молодого поколения в больном обществе не приходится, тем более что и культурный уровень других возрастных и социально-демографических групп населения России также постоянно снижается. Наблюдается тенденция к дегуманизации и деморализации в содержании искусства, что проявляется прежде всего в принижении, деформации и разрушении образа человека. В частности, это фиксируется в нарастании сцен и эпизодов насилия и секса, в усилении их жестокости, натуралистичности (кинематограф, театр, рок-музыка, литература, изобразительное искусство), что противоречит народной нравственности и оказывает негативное воздействие на молодежную аудиторию. Отрицательное влияние на аудиторию эскалации сцен насилия и секса в кино, на телевидении и видео доказывается многочисленными исследованиями. С конца 80-х годов ситуация в нашем массовом искусстве, особенно в экранных видах искусства, стала резко изменяться, приобретая все более негативный характер. В частности, «идолы потребления» (поп-, рок-музыканты, шоумены, королевы красоты, культуристы, астрологи, экстрасенсы и т. п.) вытеснили «идолов производства» (рабочие, крестьяне и т.д.) на теле- и киноэкранах. По данным исследований, проведенных сотрудником лаборатории социальной психологии НИИКСИ А. Т. Никифоровым, среди 100 фильмов, наиболее популярных в ленинградских видеосалонах в 1989 г., 52% имели жанровые признаки боевика, 51%—эротики (порой неотличимой от порно-), 27%—комедии (преимущественно эротической), 18%—кунг-фу (фильмы карате), 14%—ужасов и т.д. (в одном фильме могут присутствовать признаки нескольких жанров). При этом, по мнению экспертов-киноведов Я. Б. Иоскевича и С. Л. Шолохова, среди этих фильмов не было ни одного, отличающегося высокой художественно-эстетической ценностью, и только 5% обладали «определенными художественными достоинствами». Следует отметить, что число видеосалонов в Ленинграде в конце 80-х годов достигало 1 тыс. С начала 90-х годов типичный репертуар видеосалонов распространился и на экраны кинотеатров. По данным А. Т. Никифорова, репертуар кинотеатров по частоте демонстрации с конца 1991 г. более чем на 80% состоит из зарубежных фильмов указанных жанров (боевики, эротика, ужасы, карате). В 1994 г. это число превысило 90%. Среди отечественных фильмов преобладает подражание тем же западным образцам. На телевизионном экране все чаще также демонстрируются насилие и эротика, особенно в связи с распространением негосударственного местного и кабельного телевидения, по которому обычно идут все те же западные малохудожественные фильмы. С социально-психологической точки зрения несомненно, что экранное насилие и агрессивная эротика вносят свой вклад в криминализацию современной жизни, особенно влияя на детей, подростков и молодежь, которые составляют основную аудиторию кинотеатров и видеосалонов. Как известно, преступность среди них неуклонно продолжает расти. Не случайно в развитых западных странах общественностью созданы организации типа Международной коалиции борьбы против телевизионного насилия (США). Применяются всевозможные возрастные ограничения.
- Особенности молодежных субкультур в России.
Изучение молодежных субкультур составляет важное направление социологии молодежи. С 60-х годов XX в. к этой проблематике обратились ведущие социологи разных стран мира; в отечественной же социологии анализ молодежных субкультурных феноменов до конца 80-х годов велся в весьма узких рамках. В известной мере это объяснялось тем, что указанные феномены в силу утвердившихся научных парадигм воспринимались как социальная патология, а подобного рода тематика в основном носила закрытый характер и ее разработка не могла вестись по свободному выбору того или иного исследователя или исследовательского коллектива. Сказывалось и то, что субкультуры, свойственные Западу, были мало представлены (по крайней мере на поверхности) в формах социальной и
культурной активности молодого поколения.
С конца 80-х годов внимание исследователей к молодежным субкультурам России стало более заметным - как у нас, так и за рубежом. Разделы по молодежной субкультуре выделялись в изданиях учебного характера. Так, в учебнике "Социология молодежи" (СПб., 1996) в разделе, написанном З.В.Сикевич, под молодежной субкультурой понимается "культура определенного молодого поколения, обладающего общностью стиля жизни, поведения, групповых норм, ценностей и стереотипов". Автор настаивает на том, что молодежная субкультура - характеристика именно целого поколения, что «существует некое субкультурное "ядро", которое присуще в той или иной мере всему молодому поколению». Высказанная точка зрения имеет немало сторонников, о чем свидетельствует, например, воспроизведение цитированных положений в другом учебном пособии.
Если исходить из ожидания, что в России молодежные группы формируются как стремление к смене установок (своих и общества) и в поведении отражают тягу к общественному обновлению на основе философского осмысления социальных ценностей и особого образа жизни, то материалы исследований последних лет покажутся обескураживающими: субкультурные феномены в западном смысле едва заметны. Их известность
в обществе во многом результат "эффекта Си-Эн-Эн": представления как особо значимых событий и явлений в средствах массовой информации.
Что же предопределяет российскую специфику субкультурных образований в молодежной среде, а точнее - их слабую развитость в традиционном для Запада понимании? Три фактора, как нам представляется, здесь играют основную роль.
Первый - социальная и экономическая неустойчивость российского общества на протяжении последних полутора десятилетий и обнищание основной части населения. В 2000 г. согласно данным Госкомстата России, молодежь (16-30 лет) составляла в численности населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума 21,2%, а в своей
возрастной группе доля бедных была 27,9% . Среди безработных молодежь в
возрасте до 29 лет тогда же составила 37,7% . Хотя в последующие два года
отмечался некоторый экономический подъем, принципиально картина не изменилась. Для значительной части молодежи проблема физического выживания отодвигает на задний план потребности, реализуемые в формах молодежных субкультур.
Второй фактор - особенности социальной мобильности в российском обществе. Каналы восходящей социальной мобильности в 90-е годы претерпели коренные изменения, и молодежь получила возможность достигать престижное социальное положение в очень короткие сроки. Первоначально (в начале десятилетия) это привело к оттоку молодежи из системы образования, особенно высшего и послевузовского: для быстрого успеха (понимаемого как обогащение и достигаемого в основном в сфере торговли и услуг) высокий уровень образования был скорее помехой, чем помощью. Но позже вновь усилилась тяга к получению образования как гаранта личного жизненного успеха. Кроме того, действует фактор уклонения юношей от службы в армии. Возможность быстро достичь успеха, стать богатым, в действительности слишком часто основанная на криминале, является, тем не менее, основой для социальных установок и ожиданий значительной части российской молодежи. Этим во многом вытесняется идентификация с субкультурными ценностями в западном смысле, поскольку такая идентификация в российских социокультурных условиях противоречит реализации установок на материальное благополучие.
Третий фактор - аномия в российском обществе в дюркгеймовом смысле, т.е. утеря тех нормативно-ценностных оснований, которые необходимы для поддержания социальной солидарности и обеспечения приемлемой социальной идентичности. В молодежной среде аномия ведет к парадоксальному сочетанию актуальных оценок и глубинных ценностных
предпочтений. В плане актуальных оценок особенно значимо отношение молодежи к органам государственной власти и высшим должностным лицам. В середине 90-х годов негативные оценки повсеместно преобладали, но и исследования последнего времени фиксируют относительно низкие показатели доверия молодежи к государственным структурам. Позитивный
сдвиг наметился в отношении к Президенту России (по мониторингу ВЦИОМ, ноябрь 2001 г., В.В. Путин вызывает доверие у 39,1% респондентов в возрасте до 29 лет). Но, во-первых, эта тенденция слишком кратковременна, во-вторых, та или иная оценка Президента не ведет автоматически к повышению доверия к власти в целом или ее отдельным институтам. Важным итогом недоверия к власти является установка большинства молодых россиян, что можно полагаться только на собственные силы. На фоне социальной аномии широчайшее распространение приобретает преступность среди российской молодежи. С 1990 г. по 2000 г. число лиц, совершивших преступления, увеличилось почти в два раза (с 897,3 тыс. до 1741,4 тыс. человек), а в возрастной группе 18-24-летних в 2,5 раз (с 189,5 тыс. до 465,4 тыс. человек). В 2000 г. к лицам, совершившим
преступления, были отнесены 932,8 тыс. молодых россиян (14-29 лет) - более половины (53,6%) всех преступников. Что это означает для современного состояния молодежной среды в России? Расчет показывает, что число молодых россиян, хотя бы раз совершивших преступление (по установленным фактам), в данный момент составляет примерно 6 млн. человек, или одну пятую часть молодежи в возрасте 14-30 лет.
Эти обстоятельства имеют непосредственное отношение к специфике молодежных субкультур в России. Если попытаться выявить черты, свойственные различным субкультурным образованиям в молодежной среде, то связь с субкультурами криминала окажется одной из наиболее часто представленных - наряду с влиянием западной молодежной
моды, феноменом
романтической компенсации
Криминализация молодежных субкультур. Истоки этого процесса носят общесоциальный характер. Большое число молодых людей осуждены за преступления и отбывают наказание в местах лишения свободы. Общее число осужденных в возрасте до 30 лет в период между 1990 и 2000 гг. составило 5576,3 тыс. человек. Часть вернувшихся из мест заключения активно участвуют в формировании молодежных групп криминального
характера. В середине 90-х годов в России, по официальным данным, насчитывалось более 5 тыс. таких групп. Подобного рода группировки, а в еще большей мере носители тюремного опыта - важные каналы проникновения делинквентных субкультур в молодежную среду, но все же проблема этим не исчерпывается. Масштабы организованной преступности
в России таковы, что значительная часть молодежи оказывается прямо или косвенно связанной с криминальными структурами, имеет контакты с ними в сферах бизнеса, политики, развлечений и т.д.
Влияние западных молодежных субкультурных феноменов. По этому признаку охарактеризовать российские молодежные субкультуры здесь сложно не столько из-за изобилия быстро возникающих и исчезающих форм, сколько из-за того, что в российской среде некоторые из них являются простым заимствованием, в то время как другие могут отражать скорее сходство мотивов действий. В самом деле, российские скинхеды, возникшие как оформленное движение в начале 90-х годов XX века (всплеск их численности относят к периоду после событий сентября-октября 1993 г.), хотя по форме близки к западным аналогам, но порождены прежде всего внутренними проблемами страны. Рассмотрение скинхедов в рамках субкультурной проблематики упростило бы задачу анализа. Они должны изучаться в более широком социальном контексте как одна из угроз безопасности России. В общем, существуют разные дистанции российских субкультурных феноменов от западных образцов. Рассматриваемые ниже