Социоприродная целостность человека

Введение 

      Человек как предмет познания по своей  многогранности сравним с миром. В своем бытии он воплощает  все лучшие стороны мира. Эту особенность  человека выразил в своем определении  представитель раннеитальянского гуманизма Пико дело Мирандола. "Человек - это микрокосм, - говорит он на диспуте "О достоинстве человека", - соединяющий в себе все три части космоса: мир земной, небесный и божественный - надзвездный". Это высказывание Мирандолы - стержень ренессансного мировоззрения антропоцентризма. Многочисленные попытки определить человека сводились к выделению какого-то признака, отличающего человека от других существ. "Человек, - писал немецкий философ XVIII века И. Гердер, - находится на высшей ступени развития потому, что человек ходит прямо - иной причины нет".

      Эта идея Тердера была популярно преобразована в XX в. в следующее определение: человек - существо, которое ходит прямо. Он идет и падает, поднимается и идет дальше. И снова падает, и снова поднимается... Аналогично этому и такое определение: человек - это петух без перьев. В каждом из приведенных здесь определений человека содержится относительная истина, но ни одно из них не может претендовать на всеобщность определения. Потому, что ни одна дефиниция не в состоянии выразить всего многообразия проявлений человека. Это многообразие может найти более адекватное отражение в понятиях, соответствующих масштабу человеческого мира. Это понятия "бытие", "сущность", "существование", "природа человека" и др.

            Одной из основных характеристик  человека является его целостность. Л. Фейербах усматривал целостность человека в том, что он живое создание, характеризующееся единством материального, чувственного, духовного и рационально-действенного бытия. Во всяком эмоциональном проявлении человека раскрывается состояние его физического и психического здоровья, развитость воли и интеллекта, генетические особенности и приверженность определенным ценностям и смыслам и т.п. Классические идеи o человеке, разрабатывавшиеся В.И. Вернадским, Н.И. Вавиловым, К.Э. Циолковским и др., сводятся к тому, что феномен человека следует рассматривать как фундаментальную социоприродную целостность.

      Очевидно, что биологическая и социальная стороны человеческого бытия являются именно сторонами, неразрывно друг с другом связанными, образующими противоречивое единство.

      Но  в таком случае должна быть некая  сила, способная соединить в человеке природные и социальные его качества, сила, становящаяся системообразующей в его реальном существовании. Такую роль играет самое, пожалуй, замечетельное изобретение человеческого рода – культура.

Человек понимается, таким образом, не как  чисто природное существо и не как чисто социальное, и не как  биосоциальный “кентавр”, а как  существо трёхстороннее – био-социо-культурное.

      Все проявления человека, индивидуальные и родовые признаки отражаются в его бытие. Выделение видов бытия человека будет играть роль исходного методологического принципа для осуществления классификации потребностей, их взаимовлияния и трансформации.

      Таким образом, в данной работе мы выделим и рассмотрим три вида бытия человека: биологическое, социальное и бытие человека как духовного феномена. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Биологическое бытие человека

      Как биологический феномен человек  существует, подчиняясь зову своей  телесности, в недрах которой формируется комплекс естественных потребностей, побуждающих человека к действиям, направленным на их немедленное удовлетворение. Естественные потребности -питание и выделение, половое влечение, деторождение, борьба за жизнь в экстремальных условиях, экспансия за пределы наличного жизненного пространства - все это проявления того инстинкта жизни, которые свойственны человеку также как всему роду животного мира. С первых дней своего возникновения основные усилия человека были направлены на преодоление своей животности. Первый волевой акт выходящего из лона природы человека был направленный на обуздание своих животных страстей. Но этот акт исходил не от отдельного индивида, а от первобытного коллектива и широко известен как табу запрет иметь гарем.

      Современная биотехнология и генная инженерия проникают в святая святых биологического бытия человека.. Становятся обыденностью структурные изменения человеческого тела - пластические операции, превращение женского организма в мужской и наоборот. Но тут возникает этический вопрос: стоит ли так легко предаваться исполнению индивидуальной прихоти, не рискуя потерять не только свое "я", но и унаследованную от предков биологическую неповторимость? Когда под скальпелем хирурга оказывается не только человеческое тело, но и вековые моральные устои человечества, возникает серьезное сомнение относительно целесообразности использования новейших достижений генной инженерии и технических средств манипулирования человеком.

      Нельзя  соглашаться с теми представителями  философской антропологии, кто обосновывает тезис о биологической сущности человека, так как биологическое в человеке не выделяет его из ряда животного мира, а лишь сближает. Вместе с тем, вполне уместно поставить вопрос о наличии человеческой сущности в биологическом бытии человека. Все биологическое бытие человека - способы принятия пищи, половой акт, течение болезни, взросление и старость и пр. - отмечены печатью человеческой сущности, что и делает это биологическое бытие человеческим бытием.

      Наличие человеческого феномена в биологическом бытии человека вряд ли кто может подвергнуть сомнению. Но совершенно неправомерно этот человеческий феномен в биологическом бытии определять как биологическую сущность человека именно потому, что в таком состоянии он не содержит в себе ни грамма биологического, а выражает лишь социальную форму биологического бытия человека.

      Биологическое бытие человека - это субстрат, носитель и предпосылка сущности человека, но не сама эта сущность, ибо в  этой форме бытие человека идентично  со всеми другими формами существования животного мира. Проявление человеческого в биологическом бытии человека выражает форму инобытия человека, его стремление преодолеть экспансию жизни, начать новый ряд бытия.

      Но  для этого  необходим высокий духовно-нравственный порыв, нужны вдохновляющие стимулы, нужна атмосфера бескорыстия, атмосфера всеобщего презрения к зоологическому индивидуализму. Именно из факта следования иррациональным зоологическим инстинктам, из пренебрежения общечеловеческим нормам нравственности вырос в XX веке такой уродливый тип общества как фашизм.

      Прогресс  человеческого общества - результат  действия социально-деятельной сущности человека, а не проявления его биологического бытия. В процессе эволюции природы  на Земле появлялись и исчезали сотни  и тысячи новых видов растений и животных, человек же, не претерпев заметных изменений своей биологической организации, продолжает численно расти, совершенствуя свою социальную организацию, осваивая новые районы Земли и околоземное космическое пространство. Даже такие биологические изменения, как акселерация современной молодежи, детерминированы не эволюционными, а социально-историческими факторами. Установлено, например, что различие в весе и росте цейлонцев зависит не от расового происхождения и островного места обитания, а от их экономического и социального положения. Философская антропология перестанет быть сама собой, если она перестанет рассматривать биологическое бытие человека как альфу и омегу своего предмета. Как и любая другая антропология (медицинская, культурная, политическая и т. д.) философская антропология будет начинать с изучения соматической природы человека, устройства его тела, с изучения собственно антропологических признаков человека. Человек - это, прежде всего, мужчина или женщина, ребенок или взрослый, белый или чернокожий, высокий или низкий, флегматик или сангвиник, дальтоник или ясновидящий и т. д.

      Но  все ли биологическое бытие исчерпывается  антропологическими характеристиками человека? Как избежать дублирования понятий "биологическое бытие человека" и "природа человека"?

      Понятие "природа человека" характеризует  не только биологические и антропологические  признаки человека, она значительно  содержательнее биологического бытия  и нередко употребляется как  синоним сущности человека. К такому расширительному толкованию природы человека есть достаточно оснований. Во-первых, в «Экономическо-философских рукописях 1844 г.» Маркс на примере отношения мужчины к женщине, как непосредственном естественном отношении, показал, что это природное отношение мужчины к женщине становится человеческим отношением лишь при условии, что оно освобождается от давления грубой физиологической потребности и становится общественным бытием человека. Очевидно, что в этом раннем произведении Маркса природа человека не сводится к его биологическому бытию, а выступает как диалектический синтез его естественного и общественного бытия. Она есть субстратное выражение родовой сущности человека. То есть по своей природе человек - биосоциальное существо. В то же время "природа человека" выражает реальное многообразие социального и биологического бытия и по своему содержанию шире сущности человека, его родовой сущности, годовая сущность человека есть не что иное, как процесс становления социально-деятельной сущности, процесс выделения человека из природы.

      Если  природа цивилизованного человека отличается от природы первобытного человека уровнем освоения и преобразования природы, и природа человека XX века превзошла все этапы предшествующей истории радикальным преобразованием (и деформацией) своего биологического базиса (гомосексуализм, лесбиянство, трансформация полового статуса человека и т. д.), то все эти изменения лишь подтверждают многообразие форм реализации одной и той же социально-деятельной сущности человека.

      Биологический ресурс человека - его физическая сила, здоровье, жизнестойкость организма, невосприимчивость к заболеваниям, сексуальная энергия и способность к деторождению - это тот природный потенциал, который определяет перспективу и долговечность общественного бытия человека, его профессиональную и общественную пригодность, продолжительность его активной жизни как субъекта социальной деятельности. Сохранять, не расходовать попусту свой биологический ресурс - благородная задача жизни человека. Этот призыв к охране не только внешней естественной среды обитания, но и внутренней родовой природы человека не будет казаться банальным, если его рассматривать в ракурсе возрастающей угрозы экологической катастрофы на Земле. Биологическое бытие человека проходит испытание на прочность в экстремальных ситуациях, число которых возрастает по мере ускорения научно-технического прогресса. При авариях на АЭС, эпидемиях заболеваний, транспортных катастрофах, стихийных бедствиях и др. биологическое бытие человека приобретает высшую ценность, отодвигая на задний план социальный статус человека.

      Одной из разновидностей проявления биологического бытия человека является принадлежность больших групп людей к расам. Деление людей по расовым признакам (белая, черная и желтая раса) связано с тем, что группы людей, населяющие различные районы планеты, адаптировались к конкретным особенностям среды обитания, что и выразилось в появлении специфических анатомических, физиологических и биологических признаков. Расовые различия людей являются по преимуществу внешними, морфологическими различиями и не оказывают сколь-нибудь заметного влияния на развитие умственных, физических и нравственных способностей людей. История богата примерами формирования выдающихся личностей в любой из вышеназванных рас. Наиболее свежий пример: Нельсон Мандела из ЮАР. Но такое понимание расовых различий людей утвердилось в общественном сознании лишь в середине XX века. Еще в начале XX века было распространено убеждение в превосходстве "белой расы" над всеми другими, и такие убеждения мы сегодня расцениваем, как расистские, но для этого многим представителям человечества надо было пройти испытания в фашистских лагерях смерти: Дахау, Майданек, Бухенвальд, Освенцим. Но еще в начале XX века ученый с прогрессивными взглядами немецкий биолог Э. Геккель писал: "Хотя значительные различия в умственной жизни и культурном положении между высшими и низшими расами людей в общем хорошо известны, тем не менее, их относительная жизненная ценность обычно понимается неправильно. То, что поднимает людей так высоко над животными... - это культура и более высокое развитие разума, делающее людей способными к культуре. По большей части, однако, это свойственно только высшим расам людей, а у низших рас эти способности развиты слабо или вовсе отсутствуют... Следовательно, их индивидуальная жизненная значимость должна расцениваться совершение по-разному".

      Мобилизация сил и ресурсов человечества для  совершенствования биологического бытия человека сегодня становится не менее актуальной задачей, чем  накопление экономических и технических предпосылок общественного прогресса. Поэтому, говоря о человека, как высшей ценности, мы, вместе с тем, признаем в качестве этой ценности его естественную биологическую природу, но природу очеловеченную общественным бытием. Это значит, что естественная природа человека, как высшая ценность, не тождественна природе вообще, но становится таковой лишь в контексте социально-деятельной сущности человека. Человек как высшая ценность, - аксиологическая экспликация научной концепции сущности человека. Биологическое бытие человека - бытие родственное жизни растений, животных, составная часть биосферы. Именно в единстве и гармонии с природой внешней и собственной природой человек находится у дома. Это - полнота жизни, без которой нет ощущения радости счастья.

      Биологический ресурс человека - это та высота, обладая которой, индивид обозревает перспективу своего индивидуального бытия и горизонт социальной деятельности.

      Быть  наедине с природой, слиться с  ней всем своим естеством - заветная мечта подавляющего числа членов рода "человек". В этом состоянии человек расслабляется, обретает естественную свободу. В этом свете представляется вполне оправданным лозунг, призывающий миллионы проживающих в городских агломерациях людей - "Назад к природе".

      Гармония  человека с природой (внутренней и  внешней) как самоцель - кратковременная  ситуация мятежного человеческого  духа, не терпящего продолжительного состояния покоя, душевного удовлетворения.

      Быть  в слитности с естественным - растительным и животным миром, со своими биологическими потребностями - желание преходящее, временное, не суть выражение свободы личности, а если оно и продолжительно, то отягощено сознанием своей несвободы или детерминировано стремлением сделать более комфортабельным, благоустроенным свое общественное бытие. Ибо мир природы - это не мир человека, он может стать таковым лишь при условии, что человек организует этот мир по-своему, преобразовав его по законам человеческой деятельности. Организуя мир по законам истины и красоты, человек превращает природу из себя-бытие в для-себя-бытие, в человеческое бытие. Оставаясь самим собой, человек не может не придать природе признаков своего человеческого бытия.

      Любить  природу, как отмечал Ортега-и-Гассет, значит превращать ее в часть нас самих, расширять наш индивидуальность, обогащать ее жизненной энергией. 

2. Социальное (общественное) бытие человека 

      Деятельность-субстанция и исходная "клеточка" общественного  бытия человека.

      «Человек - это мир человека, государство, общество», - писал К. Маркс. Общественное бытие человека - это бытие совместно с другими представителями рода «человек», бытие среди других, для себя бытие через других, бытие в себе и для себя. Общество - это поле взаимодействия, в котором человек отнесясь к другому видит в нем и свое «я». Анализируя товар через призму общественного бытия человека, Маркс писал в 1-м томе «Капитала»: «В некоторых отношениях человек напоминает товар. Так как он родится без зеркала в руках и не фихтеанским философом «я есмь я», то человек сначала смотрит, как в зеркало, в другого человека. Лишь отнесясь к человеку Павлу как себе подобному, человек Петр начинает относиться к самому себе как к человеку. Вместе с тем, и Павел как таковой, во всей его павловской телесности становится для него формой проявления рода «человек».

      Другими словами человек формирует свое отношение к своей телесности, к природе к космическим объектам, к продуктам своего труда - товарам, но он осознает все эти отношения как человек лишь при условии, что все эти отношения рассматривает чрез призму своего отношения к другим людям, к обществу.

      Человек - существо общественное. Поэтому все  его многочисленные проявления бытия - биологическое, духовное, все его  отношения к окружающему миру - обретают свою значимость и смысл, а, следовательно, и прерогативы своего бытия, если они соответствуют таким фундаментальным нормам общественного бытия как право, истина, справедливость, красота.

      Человек как обитатель Вселенной, как  духовный феномен и "цветок природы" мог состояться, как человек и может раздвинуть границы своего бытия в пространстве и времени лишь благодаря тому, что он создал и продолжает укреплять как высшую ценность свою "ойкумену" - систему общественных отношений. Только эта ойкумена - мировое сообщество людей - способна сократить или продлить границы бытия человека в мире, взяв под свой контроль все природные катаклизмы и возможности освоения необозримых пространств Вселенной.

      Общественные  отношения - универсальная сторона  бытия деятельной сущности человека, это - то пространство, в пределах которого только и возможно биологическое и духовное бытие человека, его самость и саморефлексия. Неправы будут те, кто видит угрозу индивидуальности и свободы личности в том, что в весьма многообразных ситуациях и обстоятельствах индивид думает как все, делает также, как делают все, не выделяет свою самость из коллективных действий.

      Рассматривая  субстратную предпосылку индивидуального  бытия человека, нетрудно убедиться, что биологическое бытие предшествует общественному бытию, последнее нарастает на биологическом бытии как на своем базисе. Именно эта самоочевидность предшествования биологического социальному послужила прецедентом для широкого распространения практики лечения социальных болезней исключительно биохимическими и технологическими средствами.

      Если  общественные отношения являются непременным  условием и социальной формой бытия  человека, то материальной субстанцией, своеобразной исходной «клеточкой» его бытия является человеческая деятельность.

      Выделяя акт человеческой деятельности в качестве исходной «клеточки» бытия человека, необходимо уделить внимание на различение его с применяемым в психологии и социологии одно порядковым понятием «акт жизнедеятельности» и понятием «акт социального действия», применяемым в социологии. В психологии понятие «акт жизнедеятельности» впервые было введено И. М. Сеченовым и истолковывалось им в контексте рефлекторной теории как «цельный натуральный процесс», синтезирующий в себе физиологическое и духовное начало в человеке.

      В трехчленной цепи акта жизнедеятельности И. М. Сеченов раскрывает структуру, где «началом» является раздражитель («натуральный толчок»), «серединой» - сознание и «концом» - мышечное движение.

      Оставляя  вне поля зрения такие элементы деятельности, как цель, средство, предмет и результат, психологический подход не в состоянии представить деятельность как социальный феномен. Большего и не может дать психология, оставаясь в пределах своего определения бытия человека (я есмь я) и оперируя своими категориями.

      Эту ограниченность психологического подхода признавал А. Н. Леонтьев. «Можно при этом требовать от исследователя, - писал он, - чтобы он не терял из виду, что человек является существом социальным и т. п., но это требование не может быть реально выполнено по той простой причине, что основные понятия берутся при этом из принципиально другой системы отношений, чем отношения «человек – общество». Поэтому усилия, направленные на то, чтобы усложнить или обогатить эти понятия применительно к человеку... не могут радикально разрешить вопрос и привести к преодолению раздвоения психологии».

      Деятельность - не только синтез элементов структуры  и диалектическое единство материального  и духовного, бытия и сознания. Это - субстанция бытия человека. Поэтому  деятельностный подход к человеку - это субстанциональный подход, снимающий противоположность бытия и сознания.

      В отличие от акта деятельности, синтезирующем  в себе начало (цель), середину (средство) и конец (результат) и обладающем в силу этого импульсом к самодвижению, акт социального действия лишен своей субстанции, представляет собой нечто неустойчивое, мимолетное  «кратковременный узел пересечения нитей», идущих в разных направлениях). Он - не деятельность человека, а поведение личности.

      Деятельность - звено, связующее родовую сущность человека с его индивидуальным эмпирическим бытием. Те жизненные коллизии и  противоречия, которые так часто  встречаются в индивидуальной жизни, возникают в результате дисгармонии  цели и средства, ибо, как писал Маркс, «цель, для которой требуются неправые средства, не есть правая цель».

      Наиболее  часто деструктивная, превращенная деятельность возникает, когда в  качестве средства используется другой человек.

      Деятельность  отдельного индивида существенным образом определяется его взаимодействием с другими индивидами, конкретно-историческим характером общественных отношений, господствующим типом нравственности.

      В противоположность И. Канту, декларирующему тезис: другой человек - только цель и  никогда - средство, Маркс представил диалектическую модель взаимодействия индивидов через призму отношения «цель – средство»: «1) каждый достигает своей цели лишь постольку, поскольку он служит средством для другого; 2) каждый становится средством для другого (бытием для другого) только будучи для себя самоцелью (бытием для себя); 3) взаимозависимость, состоящая в том, что каждый является одновременно и средством, и целью и притом достигает своей цели лишь постольку становится средством, и становится средством лишь постольку, поскольку полагает себя в качестве самоцели..., эта взаимозависимость есть необходимый факт».

      Превращение труда "из деятельности в бытие" (Маркс) характеризует деятельность как становящееся бытие, как творческий акт преобразования действительности, стержнем которого выступает не сам по себе результат, а процесс и способ деланья, процесс превращения бытия-в-себе в бытие-для-человека, процесс антропологизации окружающего мира. В процессе умножения следов своей деятельности на лике Земли, человек как род должен все крепче задумываться над тем, чтобы не наследить себе во вред, ибо Земля все больше превращается из сферы обитания и источника средств существования человека в продукт его преобразующей деятельности. Речь идет не о сокращении и тем более прекращении человеческой деятельности, но о ее упорядочении и гармонизации с природой.

      Следовательно, эвристическая ценность деятельности не ограничивается онтологическим статусом бытия человека, она подчеркивает творчески преобразующую роль человек  в мире, т. е. выражает деятельную сущность человека. Отнимите от человека его деятельность, оставив только его соматическую природу, и он перестанет быть самим собой, превратится в вещь среди вещей, в бессодержательный, абстрактный фрагмент бытия мира.

Гуманный  или антигуманный смысл бытия человека следует оценивать не в разрозненных друг от друга целях, средствах и результатах его деятельности, но в синтезирующем все эти элементы характере процесса деятельности.  Между актом деятельности и процессом деятельности не существует структурного различия. В том и в другом случае бытийствуют одни и те же структурные элементы: субъект, цель, средство, предмет, сама деятельность и результат. Процесс деятельности отличается от акта количественным разнообразием применяемых средств, предметов, способов деланья, разнообразием условий деятельности.

      Таким образом, центральный момент акта деятельности - творческий процесс использования  средств и предметов во имя  достижения избранной цели, если даже он включает достижение промежуточных  целей, не является актом деятельности в силу своей незавершенности.

      Эти размышления могут быть положены в основу различения акта деятельности и акта социального действия. Акт  социального действия - это кража, спасение утопающего, бунт, митинг, демонстрация, пикетирование и др. - одним словом, все то, что не имеет строго выдержанной структуры деятельности, что кратковременно и фрагментарно и не вызывает серьезных долговременных изменений общественного бытия. Это, во-первых. Во-вторых, акт социального действия не затрагивает глубинных основ общественного бытия, ориентируясь на соблюдение социальных норм и нравственных установлении. В силу своей структурной ущербности и дискретности, акт социального действия ориентирован на достижение промежуточных второстепенных целей «на злобу дня».

      Акт деятельности и деятельность как  процесс однотипны по своей структуре, но во втором случае структурные элементы (цель, средство, результат) существуют лишь абстрактно, грани между ними размыты, начало, середина и конец  растянуты во времени, не зафиксированы в пространстве. Здесь уместна аналогия между полетом стрелы и полетом мотыля.

      Стрела  летит по строго обозначенной линии, ее полет необратим. Мотыль парит  в воздухе, делает круги или возвращается назад, меняет высоту.

      Именно  на подобном различии процесса деятельности и акта деятельности осуществляется классификация видов деятельности.

      Наиболее  развернуто эта классификация представлена в книге М. С. Кагана "Человеческая деятельность" (М. 1974).

      Отправляясь от системного (но не структурного) анализа, Каган называет следующие виды деятельности: преобразовательную, познавательную, ценностно-ориентационную, коммуникативную (общение). Но возникает вопрос: можно ли бесконечное многообразие видов деятельности втиснуть в прокрустово ложе названных выше четырех видов? Но примечательно другое: оказывается, стоило развести структурный и системный анализ исследования одной и той же человеческой деятельности, как мы получаем совершенно иные результаты исследования.

      Классификация видов деятельности проведена М. С. Каганом без учета качественного различия структурных элементов деятельности: цели, средства, предмета, результата.