Советские юмористические и сатирические издания
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное государственное
бюджетное образовательное
высшего профессионального образования
«ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ»
ИНСТИТУТ ОТКРЫТОГО ОБРАЗОВАНИЯ
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное государственное
бюджетное образовательное
высшего профессионального образования
«ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ»
ИНСТИТУТ ОТКРЫТОГО ОБРАЗОВАНИЯ
по дисциплине: «История и актуальные проблемы отечественной журналистики»
тема: «Советские юмористические и сатирические издания»
Советские юмористические и сатирические издания
Содержание
Введение
Юмор - это способность подмечать во всех сторонах жизни нечто комическое, необычное, смешное. Но, как известно, юмор - это также одна из литературных категорий, которая имеет свои формы: сатиру, иронию, пародию, сарказм, анекдот и пр. Именно эти виды мы и замечаем в литературном творчестве разных писателей.
В философии существует такое понятие как «философия юмора» (или очень часто данное понятие используется как теория юмора). Это раздел философии, изучающий природу юмора, его социальные функции, влияние на развитие личности.
Существуют различные теории юмора, основная задача которых объяснить, понятие юмора, его основное социальное назначение, и что можно вообще считать смешным. Человеку, не обладающему в определенной мере чувством юмора, будет не совсем понятна сама природа юмора, ему это даже может показаться странным, иррациональным.
Говоря о том, что юмор - это способность подмечать нечто комическое, смешное, следует обратиться непосредственно к самому субъекту, тому, кто способен это воспринимать.
Здесь очень важно затронуть психологию юмора. У каждого человека есть чувство юмора. Развитие этого чувства происходит у всех по-разному, это зависит от многих причин (воспитание в определенных культурных рамках, социальное воздействие и т.д.).
1. Развитие сатирической и юмористической журналистики в советские времена
В эпоху советского времени, а именно послевоенные годы и далее, юмор сходит с литературного пьедестала. Это было связано со многими социальными, политическими причинами, в целом острой обстановкой в социалистическом государстве. Нельзя полностью утверждать, что юмора в Советском Союзе не было. Напротив, существовало даже такое понятие как «советский юмор», который освещал многие стороны советской идеологии. Он был представлен в различных советских художественных фильмах, юмористических журналах, наконец, в творчестве Михаила Жванецкого, который начиная с 1970-х годов, читал для советского общества свои монологи.
Ближе к двадцать первому столетию роль юмора сильно увеличилась. Это было связано с переходом страны на новый демократический уровень. Перестройка, политика «гласности» дала о себе знать и уже в середине 1990-х годов эхо «гласности» откликнулось в сатирическом творчестве Задорнова, Жванецкого, Михаила Евдокимова.
Сегодня мы не можем представить себе жизнь без телевизора, а именно тех юмористических передач, которые буквально «расплодились» на российских телевизионных каналах. Юмор во всем его многообразии представлен во всех СМИ (радио, газета, ТВ).
Если говорить о сущности или специфике русского смеха, следует отметить две важные особенности - установка на карнавальность (принцип перевернутости) и его связь с национальной традицией, русской ментальностью.
В Древней Руси, смех считался признаком дурного тона. Многие считали это проявлением дьявольщины. Однако в древнерусской культуре мы встречаем балагуров, скоморохов. В этот период литература «пестрит» анекдотами, различного рода прибаутками.
Очень важной особенностью русского смехотворства является воздействие слова и последующая реакция на него. Эффект неожиданности и непредсказуемости вызывает «энергию действия». Надо отметить, что характерной чертой русского смеха является также стремление к модифицированию. Русский смех имеет свойство меняться, приобретая глубокие смыслы и новые формы, что характерно особенно для современного отечественного юмора. Считается также, что юмор в России парадоксален. Его парадокс состоит в рефлексии, а также в свойстве слияния различных значений того или иного юмора, что нередко приводит к эффекту неожиданности.
Приемлемым для отечественного юмора является осознание ошибок различных жизненных реалий (политических, исторических, социальных и пр.), отсюда существует соответственно закономерное подразделение юмора (на примере тех же самых анекдотов).
Надо сказать, что природа русского смеха - добрая. Это смех никак не уничижительный, это смех назидательный, просветляющий. Для отечественного юмора характерна естественность, простота, которую человек воспринимает как что-то общепризнанное, но в то же время нелепое.
Основная его конкретная задача
- освещение и отражение
Многие исследователи также считают, что современную отечественную юмористику составляют представители различных национальных меньшинств.
Ярким представителем отечественного юмора, безусловно, является Михаил Жванецкий.
Валентина Серикова, один из исследователей
творчества Жванецкого очень точно
подмечает: «В появлении такого писателя
как Жванецкий участвовало
Творчество Михаила Жванецкого очень обширно.
Начиная с далеких 1970-х годов, его монологи звучали на грампластинках в записи, затем в 1980 годы он выступал на закрытых концертах. После перестройки писатель-сатирик выступает в самых престижных концертных залах нашей страны, пользуясь огромной популярностью.
Востребован юмор Михаила Жванецкого и в наши дни. Это один из тех немногих юмористов, кто умет точно, четко подмечать российскую действительность, отображать ее в своем творчестве и преподать русском обществу.
Недаром его называли «королем юмора», «великим сатириком». Его творчество многие считают неким самосовершенством, талантом. Его цитируют «чаще, чем философов и сатириков от древних греков до новых русских» [5]. Многие его цитаты носят народный характер: их выносят в эпиграфы современных литературных произведений, произносят в ситуации обычного разговора, они встречаются в различных программах сатирического характера. Некоторые его цитаты произносят как крылатые фразы и афоризмы.
Глубинное творчество Михаила Жванецкого помогает любому читателю, зрителю, слушателю понять всю многогранность и многосторонность российской жизни. Он настолько тонко, детально раскрывает нам со сцены ту горькую истину, которая в литературном контексте приобретает совершенно иной смысл, иное значение. Недаром отмечают исследователи его деятельности, что творчество его «феноменально», что он стал своим, «народным писателем» [5].
Михаил Жванецкий смог в самый небольшой промежуток времени стать неимоверно популярным сатириком. Большую роль в становлении и развитии его большого таланта сыграла та советская действительность, в которой рос и воспитывался будущий юморист.
Его чрезвычайно тонкий юмор, психологизм, открытость встречается на протяжении всего его творчества. Это человек, который обладает огромным творческим потенциалом. Многие его поклонники отмечают, что он умеет шутить и импровизировать одновременно.
В центре его творчества, конечно же, находится человек со своими врожденными потребностями. Михаил Жванецкий умеет раскрывать многие жизненные вопросы, вопросы философского содержания и переводить их в юмористический пласт. Монологи Жванецкого раскрывают человека и его место в современном обществе, его занятия и его предназначение. Можно отметить, что его юмор отчасти философичен и тем самым предстает перед аудиторией очень тонко.
Как было сказано ранее, творчества этого сатирика очень обширно. За период своего многолетнего труда Михаил Жванецкий выпустил несколько книг сатирического содержания. Существует очень много книг с афоризмами и цитатами, выдержками из его шедевров.
Следовало бы выделить некоторые особенности, характерные творчеству Михаила Жванецкого:
- прежде всего, это - монологичность (монолог как один из распространенных форм современного сатирического творчества)
- демократическая природа творчества писателя (его юмор не унижающий, напротив, «очищающий», просветляющий)
- многосторонность и многомерность (писатель охватывает практически все сферы человеческого существования)
- краткость (многие монологи имеют очень короткую форму, что очень доступно для понимания и осознания)
- философичность и тонкость юмора
- назидательность
- для творчества М. Жванецкого применима теория превосходства (он как обличитель, сверху осмеивает русские пороки)
- герои творчества Жванецкого отражают духовные особенности русского менталитета. Имеют все национальные черты русского человека. Герой представлен в различных ипостасях - джентльмен, нахал, грубиян, благородный и добрый, лентяй и работяга.
Как отмечает Валентина Серикова, у Михаила Жванецкого существует целая «галерея персонажей», которая по полноте своей, многокрасочности соотносится с собранием персонажей «Мертвых душ».
В заключение, хотелось бы отметить, что юмор человеку необходим. Это позитивная энергия, которая раскрывает и помогает человеку понять себя, свое внутренне я, а также помогает правильно реагировать на то, как это художественно и сатирично отражается в литературном творчестве любого современника. В любом юморе заложена сущность миропонимания, созидания чего-то сверх нового. Именно в нем заложена определенная степень чувства оптимизма, в котором так нуждается любой человек.
Недаром в одном из своих выступлений
Михаил Жванецкий заметил: «Юмор - это редкое состояние
2. Специфика советских юмористических и сатирических изданий
Многообещающим был первый номер журнала «БОВ» (вышел в апреле 1921 года) под редакцией Маяковского, правда, этот номер оказался и последним. Начиная с 1921 года, во времена нэпа, предпринимались относительно успешные попытки возрождения сатирических изданий в предреволюционных традициях. В Петрограде выходили журналы «Новый бич», «Красный Сатирикон», «Мухомор», сатирические приложения к газетам – «Красный ворон», «Бегемот», «Пушка», «Кипяток». «Рабочая Москва» обзавелась приложениями «Красный перец» и «Заноза». Появились приложения и у центральных газет: у «Гудка» – «Дрезина» и «Смехач», у «Труда» – «Бузотер» и «Бич», у «Крестьянской газеты» – «Лапоть».
Среди важнейших тем советской сатиры – антирелигиозная пропаганда, особенно актуальная в двадцатые – тридцатые годы. В журнале «Безбожник» и его аналогах священник изображался с той же степенью отвращения, что и внешние враги социалистического строя. Почти у всех сатирических изданий, вышедших в первые годы советской власти, судьба сложилась драматично – после разгромных постановлений ЦК они прекратили свое существование. «Большинство журналов не сумело еще стать органами бичующей политической сатиры… они сбиваются на путь приспособления к вкусам мещанства и новой буржуазии» (из специального постановления ЦК КПСС 1927 года). К середине тридцатых годов сатира «скукожилась» не только количественно, но и качественно. Многие темы стали запретными. На долгие годы газеты и журналы заполнились рисунками, обличающими деятельность социал-демократических партий зарубежных стран. В тридцатые годы истерические политические кампании порождали многочисленные злобные карикатуры на Троцкого, Зиновьева, Каменева, Бухарина, Рыкова и прочих «врагов народа».
Оживление и даже расцвет советской сатирической графики приходились на годы Великой Отечественной войны – острие сатиры было направлено на реальную угрозу для страны. Это был тот редкий случай, когда социальный заказ совпадал с искренним душевным движением художника, с его желанием скорейшей победы над фашизмом. В мирное же время сатирики обслуживали меняющиеся политические установки власти, активно участвуя во всех политических кампаниях режима. Самый удачный и долговременный проект новой власти – журнал «Крокодил», начинавшийся как еженедельное приложение к газете «Рабочий». «Крокодил» вышел в свет 27 августа 1922 года, чуть позже по тому же образцу были запущены татарский «Чаян», чувашский «Капкан», «Токмак» в Туркменистане.
К1933 году «Крокодил» стал единственным сатирическим изданием на русском языке с тиражом более 500 000 экземпляров, хотя «уголки сатиры и юмора» существовали и в центральной, и в региональной прессе. На долгие семьдесят лет журнал «Крокодил» определил лицо отечественной политической сатиры, а его художники – стилистику советской сатирической графики. Постоянными авторами «Крокодила» были Дмитрий Моор, Виктор Дени, Михаил Черемных, Кукрыниксы (Михаил Куприянов, Порфирий Крылов, Николай Соколов), Юлий Ганф, Константин Ротов, Иван Семенов, Борис Пророков, Борис Ефимов, Аминадав Каневский и Леонид Сойфертис. У каждого из крокодильских художников была своя специализация.
Кукрыниксы, Юлий Ганф и Борис Ефимов занимались международной тематикой. Были наработаны изобразительные клише, обязательные к употреблению. Так, визуальный образ Англии в послевоенное время – это толстый и глупый Джон Буль, обманутый Дядей Сэмом. Канцлер ФРГ Конрад Аденауэр – непременно в нацистской форме. Президент Франции Шарль де Голль обязательно с большим носом и карикатурно длинными ногами. Изображения западных лидеров на страницах советской сатирической прессы как будто вышли из-под пера одного и того же рисовальщика. Самый популярный образ «международной сатиры» – «елка империалиста», украшенная бомбами, ракетами и разнокалиберным оружием, каждый декабрь неизменно появляющаяся в центральной печати.
Кукрыниксам на откуп были отданы образы маршала Тито, Черчилля, де Голля, генералов Маршалла и Макартура и разного калибра марионеток от Чан Кай-ши до Ли Сын Манна. Борис Ефимов, кроме внешних врагов, шельмовал «врагов народа», «мухолюбов-душегубов», «врачейубийц». Мускулистые руки НКВД, хватающие за ручонки шпионов и диверсантов – тоже его изобретение.
На международные темы высказывался и Аминадав Каневский, наделявший домашних животных и птиц типическими человеческими чертами. Его быки, коровы, овцы и свиньи разыгрывали драматические представления из международной жизни. Виктор Дени и Михаил Черемных еще в двадцатые годы активно разоблачали «продажную сущность социал-демократии» и создали обобщенный образ мирового капитала, который с двадцатых же годов не менялся: толстая фигура, обязательно с сигарой в зубах, в манишке и цилиндре, восседает на мешке с долларами. Юлий Ганф рисовал колонизаторов, британских облезлых львов, продажных американских полицейских в обнимку с кулуксклановцами. Лауреат Ленинской премии Борис Пророков обличал Америку. Константин Ротов и Иван Семенов были мастерами смешных многофигурных изо-сторий на бытовые темы, иногда они занимались и сатирой на злобу политического дня. Леонид Сойфертис был самым стильным художником из всех, с изощренной пластикой рисунка, он – единственный в СССР наследник эстетики немецкого «Симплициссимуса».
К концу сороковых – началу пятидесятых советских сатириков как будто спустили с цепи: одна массированная атака на врагов следовала за другой – на генетику и кибернетику, на «безродных космополитов», на врачей. Крестовый поход сатирической инквизиции против ученых с мировым именем продолжался до 1964 года. В 1947-м начались гонения на так называемых космополитов, а проще говоря – антисемитская кампания, жертвами которой стали многие видные деятели науки, техники и искусства. Газеты и журналы запестрели изображениями неприятных человечков с характерными носами. Кампания закончилась громким «делом врачей – убийц в белых халатах», и только смерть «отца народов» предотвратила массовую бойню, которую художники-сатирики так тщательно готовили. У репрессивной политической сатиры, сформировавшейся к началу пятидесятых, была единственная функция: борьба с недругами социалистического строя на внешнем и внутреннем фронтах. Впрочем, если речь шла не о злокозненных врагах народа или проклятых империалистах, в работах на темы жизни страны использовались легкая ирония, подтрунивание, насмешка над «отдельными недостатками», над бюрократами и взяточниками.
Героями рисунков, бичующих временные недостатки, становились директора овощных баз, незадачливые строители, «несуны», дебоширы и хулиганы. Планомерно высмеивались все явления, противоречащие «духу коллективизма», – это называлось «борьба с мещанством». Самой же постоянной темой и «вечными» героями карикатур всегда, во все времена советской власти были пьяницы.
Примечательно, что эти персонажи никогда не противны авторам, они «социально близки» зрителю и скорее вызывают улыбку, чем гнев. Советскую карикатуру невозможно представить без многочисленных подписей, надписей, пояснений. Иногда их число доходило до пяти к одному рисунку. Считалось, что без подписи картинка будет непонятна читателю или вызовет ненужные, неправильные ассоциации. Поэтому типичная западная карикатура «без слов» у нас не прижилась, и на страницах «Крокодила» больше семидесяти лет воспроизводилась стилистика карикатуры XIX века. Часто подпись оказывалась вполне достаточной для донесения смысла, так что изобразительная сторона карикатуры играла второстепенную роль, и мастерство художника в каком-то смысле было и ни к чему. Впрочем, карикатуристами художников «крокодильского» круга назвать сложно – скорее они были художниками сатирического направления, исполнителями рисунков по чужой идее. На них трудились безвестные «темачи» – группа авторов, чья работа состояла в придумывании тем для заслуженных мастеров. Их фамилии, набранные мелким шрифтом, стали появляться только в последние годы в рубрике «Темы этого номера придумали…». Советская сатирическая мысль породила совершенно уникальное в мировой практике явление: так называемую положительную сатиру, идеализирующую реальность. Нечто вроде «Кубанских казаков» в графике.
Оптимистические рисунки и плакаты
с умиленными стариками и бодрой
молодежью публиковались к
В 1960-х годах у нас в стране появляется карикатура параллельная «крокодильской», никак с ней не связанная. Эта «другая» карикатура далека от политики и производственно-бытовых, узнаваемых реалий. У нее иные задачи: осмысление вечных тем, психология личности, ее внутренние искания. Соответственно, и герои другие, совсем не похожие на прежних домоуправов, председателей колхозов, директоров МТС, бюрократов и многих других, чьи образы стали привычными советскому читателю. В «новой» карикатуре не было и милитаристов с бомбами и ракетами, колонизаторов в пробковых шлемах, банкиров, похожих на мешки с золотом, продажных журналистов и радиокомментаторов, выплевывающих уток и ядовитую слюну. Вместо них на страницах молодежной печати стал все чаще появляться одинокий смешной человечек, без каких-либо привязок к времени и пространству. Как правило, это были рисунки без подписи. Слова не нужны – изображение говорит само за себя. Такого рода рисунки требовали от зрителя подготовки, моментального узнавания расставленных акцентов, активного соучастия, размышления.
Представители старшего поколения советской карикатуры сначала не придавали значения появлению альтернативного юмора, потом предпринимали безуспешные попытки бороться с новым направлением, высмеивая, пародируя творчество и стиль молодых, потом пытались их «приручить», приглашая к сотрудничеству, награждая премиями некоторых художников.
Но джинн был выпущен из бутылки, и в дальнейшем отечественная сатирическая графика существовала в двух видах: официоз со своей сплошной «борьбой за мир» – и карикатуры «чудаков» (по названию раздела юмористического «Клуба “12 стульев”» «Литературной газеты»). Сложилась парадоксальная ситуация: «чудаки» не могли публиковаться в центральной печати, многие их работы делались «в стол» – и именно эти рисунки и получали престижные награды и мировое признание на международных конкурсах.
Первыми ласточками были публикации рисунков на последней странице в «Смене». Этот московский молодежный журнал в середине 1960-х годов начал печатать работы молодых художников Олега Теслера, Андрея Некрасова и Игоря Воробьёва. В их рисунках была удивительная легкость, изящество, свободный взгляд на окружающий мир. Эти работы не требовали разъяснения, ни за что не агитировали и никого не изобличали. Они были по-доброму смешными и отстраненными от больших общественно-социальных проблем, часто парадоксальными. Так, например, на рисунке Андрея Некрасова вместо мамонта первобытные охотники поймали в западню паровоз.
Вообще принцип «перевертыша» – нахождение новых, часто странных причинно-следственных связей в устоявшихся понятиях – молодые художники применяли часто. Еще один распространенный прием – использование мифологических, сказочных и фольклорных сюжетов. Буратино в карикатуре Виталия Пескова превращается в «медвежатника» – взломщика сейфов. Вместо того чтобы освободить Прометея от цепей и тем самым положить конец его мучениям, персонаж Сергея Тюнина помогает ему прикурить сигарету, «Дама» Леонардо да Винчи и Валентина Розанцева держит на руках не горностая, а «Красную книгу» с изображением редкого зверька. Родоначальником новой карикатуры стал Олег Теслер – признанный мастер рисованного рассказа. В его работах нет прямой сатиры, рисунки наполнены легкой иронией, иногда грустью. Его герой находит выход из любых ситуаций: вот он, запертый в раме портрета, пытается сдвинуть границы рамы, ничего не получается, – и тогда он удаляется от нас в перспективу пространства. Или трогательный и драматический изо-рассказ о влюбленных, разделенных пропастью: они наконец дотянулись друг до друга, но толпа прохожих тут же использует их тела как мост.
Возникновение новой карикатуры, конечно, во многом связано с изменением политической обстановки в СССР. В результате хрущевской «оттепели» в закрытую страну стала поступать культурная информация со всего мира. На прилавках книжных магазинов появились иллюстрированные издания из стран соцлагеря. В них в полной мере был представлен «юмор без слов», карикатуры-притчи, карикатуры-метафоры. Знакомство с такими изданиями, как польские «Шпильки», венгерский «Лудаш Мати», чешский «Дикобраз» и словацкий «Рогач», раскрывало перед молодыми художниками новые горизонты, подтверждало их общность с цивилизованным миром. Другим центром нового юмора стала «Литературная газета». С 1968 года на ее 16 полосе открывается «Клуб “12 стульев”». Трудно переоценить значение
3. Проблемы юмористических и сатирических издания в советские времена
В противоположность
панегирическому «советскому
В фольклоре народ возлагает ответственность за создавшееся положение не на абстрактных врагов народа, как предлагала ему пропаганда, а на конкретных носителей власти. Официальная пропаганда рисовала вождя гениальным, мудрым и дальновидным политиком. Народная же культура посредством создания своего, альтернативного образа правителя, разрушала создаваемый пропагандой имидж вождя: если официальный культ был серьезен, то неофициальный - комичен [3]. Оппозиция народ - вождь обыгрывается в национальных характеристиках (Ленин - еврей, Сталин). Правитель, таким образом, изначально предстает в образе инородца, чужого. «Жидами» объявлялись все коммунисты, а их власть - «жидовской» [1]. Доставалось в частушках и руководителям более мелкого ранга, они предупреждались о неизбежности расплаты.
Как свидетельствуют источники, частушки в оппозиционной народной культуре занимали абсолютно лидирующее положение. Но было и другое. Ответной реакцией народа на быстрое наступление бюрократического новояза и сопутствующих ему малопонятных и малоприятных аббревиатур было возникновение многочисленных и разнообразных их расшифровок, чаще всего с ироническим оттенком: ВЧК - Всякому человеку конец, ВКП(б) - второе крепостное право большевиков, МТС - могила товарища Сталина; ОГПУ - О, Господи, помоги убежать. Органы ГПУ отмечали и большую популярность в народе «издевки над советскими лозунгами».
Частушки более характерны для сельской местности, продуктом городского творчества является анекдот. В 1930-е гг. много анекдотов было на запретную для обсуждения тему репрессий и террора [2].
Народные сатирические произведения имели один источник распространения - передачу «из уст в уста». Официальная сатира представлена на страницах специальных изданий, прежде всего журнала «Крокодил», а также в сатирическо-юмористических рубриках на страницах других газет и журналов. Так, во второй половине 1930-х гг. журнал «Крокодил» постоянно обращался к теме глупости, лености и продажности советских бюрократов. Очень популярной являлась тема блата (при поступлении в университет, получении медицинских справок, мест в домах отдыха и ресторанах; добывание чиновниками для себя и своих знакомых дефицитных товаров и т. д.). Карикатуры и фельетоны показывали, как чиновники отсутствуют на рабочем месте, а если и присутствуют - не слушают граждан, умоляющих выдать им «бумажки». Кроме того, сатира боролась за повышение общекультурного уровня гражан. В 1939 г., в период мимолетной официальной кампании против «ложных доносов», героями сатиры стали доносчики.
Народные сатирические образы противостояли не только официальной пропаганде, но и официальной сатире: последняя исходила из того, что в несовершенстве советской действительности виноваты «отдельные несознательные члены общества», эти недостатки могут и должны быть исправлены, а несознательные элемены - перевоспитаны. Смех же в народных сатирических произведениях имел универсальный характер и был направлен на все и вся. Советская действительность изображалась как мир «чужого», «враждебного», этот мир не мог стать «своим» посредством исправления частностей.
В октябре 1961 г. прошел XXII съезд КПСС, на котором была принята III Программа КПСС, провозгласившая, что в течение 20 лет в Советском Союзе будет завершено построение коммунизма. Одной из функций этого документа являлась мобилизация населения на стройку «светлого будущего».
На службу коммунистическому строительству пытались поставить все, что могло оказать воздействие на человека. Юмор и смех тоже должны были помочь в решении поставленных Программой партии задач. В одном из своих выступлений Н. С. Хрущев говорил о необходимости «поддерживать честных, передовых людей труда и обличать лодырей и тунеядцев, всех, кто мешает нашему продвижению вперед. Стихи, басни, рассказы должны служить людям в великом и благородном деле строительства коммунизма. <...> Сатира, товарищи, свое дело делает. И поэтому тех, кто трудится без напряжения, полезно бывает немножко высмеять, ужалить». Советскую смеховую культуру можно разделить на две большие части: юмор и сатиру. Сатира была призвана обличать пороки, а юмор - поднимать настроение. П. Вайль и А. Генис отмечали, что в 60-х годах все напоминало человеку: жизнь прекрасна! А прекрасна она потому, что будет еще прекраснее. В сталинские времена постулировалось: жить стало лучше, жить стало веселее, - 60-е делали упор на предстоящие рубежи2. За прекрасную жизнь отвечал юмор. Действительно, 60-е годы породили огромный пласт советского юмора. В это время начинают свою карьеру Л. Гайдай и Э. Рязанов, приобщившие советского зрителя к киноэксцентрике, выходит в эфир КВН. Да и сам Н. С. Хрущев не был чужд, пусть и довольно простого, юмора. В стенограмме его выступления на XXII съезде КПСС можно обнаружить не одну ремарку «Смех» и «Оживление в зале». Знаменитая «кузькина мать» и стучание ботинком по трибуне ООН не лишены определенной доли веселости, и «державный смех перерастал в поголовный всесоюзный хохот».
Для руководства важнее, конечно, была сатира, что видно из приведенного выше отрывка выступления Н. С. Хрущева. С помощью сатиры не просто должны были быть удалены с поверхности негативные явления действительности, а уничтожены сами основы, вызывающие их. Представлялось, что роль сатиры по мере продвижения к коммунизму будет увеличиваться, и «при коммунизме человека общественные суды будут приговаривать к фельетону, все равно как сейчас нарсуд осуждает на три года отсидки»4. В 1962 году на киноэкраны выходит «Фитиль», призванный «обличать и клеймить» имеющиеся недостатки советской действительности. Главным сатирическим оружием, конечно, выступал журнал «Крокодил». Его содержание можно разделить на два раздела: в первом печатались социальные фельетоны и демонстрировались определенные недостатки советской жизни, вторая часть была призвана веселить советского читателя. В рамках данной работы интерес, прежде всего, вызывают сатирические материалы, связанные с коммунистическими представлениями.
