Современные идеи сверхчеловека и психогенетика
Московская открытая социальная академия
Пензенский филиал
Психологический факультет
Заочное отделение
Контрольная работа по психогенетике
На тему:
«современные идеи сверхчеловека и психогенетика»
4 курса
Пенза 2012 г.
План
ВВЕДЕНИЕ
1. Идея сверхчеловека
2. Психогенетика
3. Психогенетика в проекте "Геном человека"
Список литературы
ВВедение
Психогенетика — междисциплинарная область знаний, пограничная "между психологией (точнее, дифференциальной психологией) и генетикой; предметом ее исследований являются относительная роль и действие факторов наследственности и среды в формировании различий по психологическим и психофизиологическим признакам. В последние годы в сферу психогенетических исследований включается и индивидуальное развитие: и механизмы перехода с этапа на этап, и индивидуальные траектории развития.
В западной литературе для обозначения этой научной дисциплины обычно используется термин «генетика поведения». Однако в русской терминологии он представляется неадекватным (во всяком случае, применительно к человеку). И вот почему. В отечественной психологии понимание термина «поведение» изменялось, и достаточно сильно. У Л.С. Выготского «развитие поведения» — фактически синоним «психического развития», и, следовательно, для него справедливы закономерности, установленные для конкретных психических функций. Однако в последующие годы «поведение» стало пониматься более узко, скорее как обозначение некоторых внешних форм, внешних проявлений человеческой активности, имеющих личностно-общественную мотивацию.
Наряду с идеей скрытого знания через всю историю человеческого мышления проходит идея сверхчеловека.
Идея сверхчеловека стара как мир. В течение веков и сотен веков своей истории человечество жило с идеей сверхчеловека. Сказания и легенды всех древних народов полны образов сверхчеловека. Герои мифов, титаны, полубоги, Прометей, принесший огонь с неба; пророки, мессии и святые всех религий; герои волшебных сказок и эпических песен; рыцари, которые спасали пленных принцесс, пробуждали спящих красавиц, побеждали драконов, сражались с гигантами и людоедами, - вс? это образы сверхчеловека.
Народная мудрость всех веков и племен понимала, что человек, как он есть, не способен сам устроить свою жизнь; народная мудрость никогда не считала человека достижением, венчающим творение. Она правильно оценивала место человека, принимала и допускала ту мысль, что могут и должны быть существа, которые, хотя они тоже являются людьми, всеже стоят гораздо выше обыкновенного человека, сильнее его, сложнее, 'чудеснее'. Лишь тупая и стерилизованная мысль последних столетий европейской культуры утратила соприкосновение с идеей сверхчеловека и поставила своей целью человека, каков он есть, каким он всегда был и всегда будет. За этот сравнительно короткий период европейская мысль так основательно забыла идею сверхчеловека, что когда Ницше бросил её Западу, она показалась новой, оригинальной и неожиданной. В действительности же она существовала с самого начала известного нам человеческого мышления.
ИДЕЯ СВЕРХЧЕЛОВЕКА
Наряду с идеей скрытого знания через всю историю человеческого мышления проходит идея сверхчеловека.
Идея сверхчеловека стара как мир. В течение веков и сотен веков своей истории человечество жило с идеей сверхчеловека. Сказания и легенды всех древних народов полны образов сверхчеловека. Герои мифов, титаны, полубоги, Прометей, принесший огонь с неба; пророки, мессии и святые всех религий; герои волшебных сказок и эпических песен; рыцари, которые спасали пленных принцесс, пробуждали спящих красавиц, побеждали драконов, сражались с гигантами и людоедами, – все это образы сверхчеловека.
Народная мудрость всех веков и племен понимала, что человек, как он есть, не способен сам устроить свою жизнь; народная мудрость никогда не считала человека достижением, венчающим творение. Она правильно оценивала место человека, принимала и допускала ту мысль, что могут и должны быть существа, которые, хотя они тоже являются людьми, все же стоят гораздо выше обыкновенного человека, сильнее его, сложнее, «чудеснее». Лишь тупая и стерилизованная мысль последних столетий европейской культуры утратила соприкосновение с идеей сверхчеловека и поставила своей целью человека каков он есть, каким он всегда был и всегда будет. За этот сравнительно короткий период европейская мысль так основательно забыла идею сверхчеловека, что когда Ницше бросил ее Западу, она показалась новой, оригинальной и неожиданной. В действительности же она существовала с самого начала известного нам человеческого мышления.
В конце концов, сверхчеловек никогда полностью не исчезал и в современной западной мысли. Например, что такое «наполеоновская легенда» и все сходные с ней легенды, как не попытки создать новый миф о сверхчеловеке? Массы по-своему все еще живут с идеей сверхчеловека; их не удовлетворяет человек, каков он есть; и литература, предназначенная для масс, неизбежно преподносит им сверхчеловека. В самом деле, что представляют собой граф Монте Кристо, или Рокамболь, или Шерлок Холмс, как не современное выражение все той же идеи сильного, могучего существа, с которым не в состоянии бороться обычные люди, которое превосходит их в силе, храбрости и хитрости? Его сила всегда заключает в себе нечто таинственное, магическое, чудесное.
Если мы попробуем рассмотреть формы, в которых идея сверхчеловека выражалась в человеческом мышлении в разные исторические периоды, мы увидим, что она подпадает под несколько определенных категорий.
Первая идея сверхчеловека рисует его в прошлом, связывая с легендарным Золотым веком. Эта идея всегда оставалась одной и той же: люди мечтали или вспоминали о тех далеких временах, когда их жизнью управляли сверхлюди, которые боролись со злом, поддерживали справедливость и выступали посредниками между людьми и божеством – руководили людьми согласно воле божества, давали им законы, приносили повеления. Идея теократии всегда связывалась с идеей сверхчеловека: Бог или боги, как бы их ни называли, правили людьми с помощью и через посредство сверхлюдей – пророков, вождей, царей – таинственного, сверхчеловеческого происхождения. Боги не могли иметь дело непосредственно с людьми; и человек никогда не был и не считал себя достаточно сильным, чтобы прямо взглянуть в лицо божеству и получить от него законы. Все религии начинаются с прихода сверхчеловека. «Откровение» приходит через сверхчеловека. Человек не предполагал в себе способности сделать нечто подлинно важное.
Но мечты о прошлом не могли удовлетворить человека; он стал мечтать о будущем, о том времени, когда сверхчеловек придет опять. В результате возникло новое понятие сверхчеловека. Люди начали ждать сверхчеловека. Он должен прийти, чтобы упорядочить их дела, управлять ими, научить повиноваться закону или принести новый закон, новое учение, новое знание, новую истину, новое откровение. Сверхчеловек должен прийти, чтобы спасти людей от самих себя, а также от сил зла, которыми они окружены. Почти во всех религиях имеется такое ожидание сверхчеловека, ожидание пророка, мессии.
В буддизме идея сверхчеловека полностью заменяют идею Божества, ибо сам Будда – не Бог, а только сверхчеловек.
Идея сверхчеловека никогда не покидала сознания человечества. Образ сверхчеловека слагался из очень сложных элементов. Иногда он получал сильную примесь народной фантазии, которая вкладывала в него представления, возникшие из очеловечения природы, огня, грома, леса, моря; временами та же самая фантазия соединяла в один образ смутные сведения о каком-нибудь далеком племени, более диком или, наоборот, более культурном. Так, рассказы о людоедах, приносимые путешественниками, соединились в сознании древних греков в образ циклопа Полифема, пожравшего спутников Одиссея. Неведомый народ, неизвестная раса легко превращались в мифах в одно сверхчеловеческое существо.
Таким образом, идея сверхчеловека, в прошлом или в настоящем обитающего в неведомых странах, всегда оставалась яркой, богатой по содержанию. А вот идея сверхчеловека как пророка или мессии, сверхчеловека, ожидаемого людьми, была вещью весьма темной. Люди имели о сверхчеловеке очень туманное представление; они не понимали, чем сверхчеловек должен отличаться от человека обычного. И когда сверхчеловек приходил, люди побивали его камнями или распинали, потому что он не оправдывал их ожиданий. Тем не менее, идея не умирала. И даже в своей неотчетливой и смутной форме она служила как бы меркой, по которой измерялось все ничтожество человека. Идея эта была постепенно забыта, когда человек стал утрачивать понимание своего ничтожества.
Идея сверхчеловека стоит вне одновременного научного взгляда на мир; она стала своего рода философским курьезом, ни с чем другим не связанным. Современная западная мысль не умеет нарисовать сверхчеловека в нужных тонах, всегда искажает эту идею, боится ее конечных выводов и в своих теориях будущего отрекается от какой бы то ни было связи с ней. Такое отношение к идее сверхчеловека основано на неверном понимании идеи эволюции. Главный недостаток современного понимания эволюции указан в одной из предыдущих глав.
«Сверхчеловек», если он вообще проникает в научное мышление, рассматривается как продукт эволюции человека, хотя, как правило, этот термин не применяется, и на его место ставится термин «высший тип человека». В этой связи эволюционные теории стали основой наивно-оптимистического взгляда на человека и на жизнь вообще. Кажется, что люди сказали себе: «Раз существует эволюция, раз наука признает эволюцию, из этого следует, что все идет хорошо, а в будущем должно быть еще лучше.» В воображении современного человека, рассуждающего с точки зрения идей эволюции, все должно иметь счастливый конец, как волшебная сказка обязательно заканчивается свадьбой. Это и есть главная ошибка по отношению к идее эволюции. Ибо эволюция, как бы ее ни понимать, не гарантирована всем и каждому. Теория эволюции означает только то, что ничто не остается таким, каким оно было, все неизбежно движется либо вверх, либо вниз, но совсем не обязательно вверх; думать, что все с необходимостью движется вверх, – значит иметь самое фантастическое понимание о возможностях эволюции.
Все известные нам формы жизни представляют собой результат либо эволюции, либо вырождения. Но мы не умеем различать между этими двумя процессами и часто ошибочно принимаем результаты вырождения за результаты эволюции. Только в одном отношении мы не ошибаемся: мы знаем, что ничто не остается таким, каким было. Все «живет», все изменяется...
Изменяется и человек; но идет он вверх или вниз – это большой вопрос. Кроме того, эволюция в подлинном смысле этого слова не имеет ничего общего с антропологической переменой типа, даже если мы сочтем такую перемену установленной. Не имеет эволюция ничего общего и с изменениями общественных форм, обычаев и законов, с модификацией или «развитием» форм рабства и средств ведения войны. Эволюция в направлении к сверхчеловеку есть создание новых форм мышления и чувств – и отказ от старых форм.
Кроме того, мы должны помнить, что развитие нового типа совершается за счет старого, который в этом же процессе должен исчезнуть. Новый тип, создаваясь из старого, как бы преодолевает, побеждает его, занимает его место.
Об этом говорит Заратустра у Ницше:
Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что должно быть преодолено. Что сделали вы, чтобы преодолеть человека?
Что такое обезьяна по отношению к человеку? Посмешище или мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека – посмешищем или мучительным позором.
Даже мудрейший из вас – это только форма, колеблющаяся «между привидением и деревом».
Человек – это канат над пропастью. Опасно прохождение, опасно остаться в пути, опасен взор, обращенный назад, опасны страх и остановка.
В человеке важно то, что он – мост, а не цель; в человеке можно любить только то, что он – переход и уничтожение.
Вот эти слова Заратустры, к сожалению, не вошли в обиход нашей мысли. И когда мы рисуем себе картины будущего, мы, так сказать, потакаем тем сторонам человеческой природы, которые должны быть отброшены в пути.
Сверхчеловек кажется нам очень сложным и противоречивым существом. В действительности же он должен быть существом ясно определенным. Он не может иметь внутри себя того вечного конфликта, того болезненного разделения, которое постоянно ощущают люди и которое они приписывают даже богам.
В то же время не может быть двух противоположных типов сверхчеловека. Сверхчеловек есть результат определенного движения, определенной эволюции.
Для обычного мышления сверхчеловек – это како1-то гротескный человек, все стороны природы которого сильно преувеличены. Но это, конечно, невозможно, потому что одна сторона человеческой природы развивается только за счет другой; и сверхчеловек может быть выражением только одной, более того, очень определенной стороны человеческой природы.
Ошибочные представления о сверхчеловеке – в значительной степени следствие того, что обычное мышление склонно считать человека более законченным типом, чем он является в действительности. Такой же наивный взгляд на человека лежит в основе современных социальных наук и теорий. Все эти теории имеют в виду только человека и его будущее. Они хотят или стремятся предвидеть будущее человека и рекомендуют лучшие, с их точки зрения, методы, чтобы организовать жизнь человека, дать человеку счастье, освободить от ненужных страданий, от несправедливости и т.п. Но люди не видят, что попытки насильственного применения таких теорий к жизни приводят в результате только к увеличению страданий и несправедливости. Стараясь вообразить себе будущее, все эти теории хотят заставить жизнь служить человеку и повиноваться ему; поступая таким образом, они не желают считаться с тем, что самому человеку необходимо измениться. Люди, разделяющие эти теории, хотят строить, не понимая, что должен прийти новый хозяин, которому может совсем не понравиться все то, что ими построено и начато. Обычный человек не в состоянии видеть сверхчеловека или знать о его существовании, как гусеница не знает о существовании бабочки. Этот факт чрезвычайно труден для понимания, но он естественно и психологически неизбежен. Высший тип ни в коем случае не может находиться под властью низшего типа или быть объектом его наблюдения, в то время как низший тип может находиться под властью и под наблюдением высшего типа. С этой точки зрения наша жизнь и история могут иметь определенную цель и смысл, которые мы не в силах понять.
Этот смысл, эта цель – сверхчеловек. Все остальное существует для единственной цели – чтобы из массы человечества, ползающего по земле, время от времени возникал и вырастал сверхчеловек – а затем покидал массы и становился недоступным и невидимым для них.
Обычный взгляд на жизнь или не обнаруживает в ней никакой цели, или видит эту цель в «развитии масс». Но эволюция масс – такая же нелогичная и фантастическая идея, какой была бы, например, идея об одинаковой эволюции всех клеток дерева или всех клеток организма. Мы не желаем понять, что идея эволюции масс равносильна ожиданию того, чтобы все клетки дерева (т.е. клетки корней, коры, древесины и листьев) превратились в клетки цветов и плодов, ожиданию того, чтобы все дерево в целом превратилось в цветы и плоды.
Эволюция, которую обычно считают эволюцией масс, в действительности не может быть ничем иным, как эволюцией немногих. У человека такая эволюция может быть только сознательной. Бессознательно у него происходит только вырождение.
Природа вовсе не гарантировала сверхчеловека. Она таит в себе все возможности, включая самые мрачные. Человек не может быть произведен в сверхчеловека за выслугу лет, или за безупречное поведение, или за его страдания, которые он ненароком вызвал своей глупостью и неприспособленностью к жизни – или даже намеренно, ради награды, на которую рассчитывал.
Ничто не приведет к сверхчеловеку, кроме понимания идеи сверхчеловека, но именно это понимание становится все более и более редким.
При всей своей неизбежности идея сверхчеловека далеко не ясна. Психологический образ сверхчеловека сопровождает современного человека, как тень. Люди создают сверхчеловека по своему образу и подобию, наделяя его своими особенностями, вкусами и недостатками в преувеличенном виде.
Сверхчеловеку приписывают такие черты и свойства, которые ему принадлежать никак не могут, черты совершенно противоречивые, несовместимые, обесценивающие друг друга и саму идею сверхчеловека. К этой идее вообще часто приходят с неверной стороны, берут ее слишком просто, в одной плоскости, или слишком фантастично, отрывая от реальности. В результате, и сама идея искажается, и отношение к ней людей становится неправильным.
Чтобы правильно подойти к этой идее, мы должны прежде всего создать себе гармонический образ сверхчеловека. Неясность и неопределенность ни в каком случае не являются непременной принадлежностью образа сверхчеловека. Мы можем узнать о нем гораздо больше, чем думаем, если только захотим это. У нас есть ясные и точные линии мысли для суждений о сверхчеловеке и совершенно определенные представления: одни, связанные с идеей сверхчеловека, другие – противоположные ей. Все, что требуется, – это научиться не смешивать их; тогда понимание сверхчеловека, создание его гармонического образа перестанет быть такой недосягаемой мечтой, какой оно иногда кажется.
Внутренний рост человека идет по вполне определенным путям. Необходимо эти пути выяснить и понять. Иначе идея сверхчеловека, не связанная живыми нитями с жизнью человека, приобретает странные, подчас карикатурные и уродливые формы. Наивно мыслящие люди рисуют себе сверхчеловека каким-то преувеличенным человеком, в котором и положительные, и отрицательные стороны человеческой природы развились одинаково. Это совершенно невозможно. Элементарное знакомство с психологией (с той психологией, что нацелена на понимание законов внутренней сущности человека) показывает, что развитие некоторых черт может происходить только за счет других. В человеке есть много противоположных свойств, которые параллельно развиваться не могут.
Фантазия первобытных народов рисовала сверхчеловека великаном, богатырем, долгожителем. Мы должны пересмотреть приписываемые сверхчеловеку свойства и определить, не могут ли эти свойства развиться в человеке. Если сверхчеловеку приписывают свойства, способные существовать помимо него, ясно, что эти свойства соединены с ним неправильно. В сверхчеловеке должны развиваться свойства, присущие только ему. Например, гигантский рост ни в коем случае не является абсолютно ценным свойством для сверхчеловека. Деревья, дома, башни, горы могут быть выше самого огромного великана, какого только способна вынести земля. Таким образом, рост не может служить целью эволюции сверхчеловека. Кроме того, современной биологии известно, что человек не может быть выше определенного роста, так как его скелет не выдержит веса, значительно превышающего вес человеческого тела. Точно также не представляет абсолютной ценности огромная физическая сила. Человек своими слабыми руками может создать машину, которая сильнее любого гиганта, – не говоря уж о природе, о «земле», для которой самый могучий богатырь и гигант – лишь жалкий пигмей, не заметный на ее поверхности. Долговечность, какой бы она не была, также не есть признак внутреннего роста. Деревья живут тысячелетия, любой камень существует десятки, сотни тысяч лет. Все это в сверхчеловеке не ценно, потому что может проявляться и вне его. В нем должны развиться свойства, не присущие ни дереву, ни камню, свойства, с которыми не могут соперничать ни высокие горы, ни землетрясения.
Развитие внутреннего мира, эволюция сознания – вот абсолютная ценность, развивающаяся в известном нам мире только в человеке и не способная развиться вне его. Эволюция сознания, внутренний рост – это и есть «восхождение к сверхчеловеку». Но внутренний рост идет не по одной, а по нескольким линиям одновременно. необходимо эти линии выявить, ибо среди них замешалось немало ложных путей, уводящих в сторону, возвращающих вспять, заводящих в тупики...
Разумеется, невозможно установить какие-то догмы относительно формы интеллектуального и эмоционального развития сверхчеловека. Но некоторые его аспекты можно показать с совершенной точностью.
И первое, что необходимо сказать, – это то, что нельзя думать о сверхчеловеке на обычном «материалистическом» плане. Сверхчеловек непременно должен быть связан с чем-то таинственным, магическим, волшебным.
Следовательно, интерес, направленный в сторону «таинственного» и «необъяснимого», тяготение в сторону «оккультного» неизбежно связаны с эволюцией в направлении к сверхчеловеку. Человек вдруг чувствует, что не в состоянии проходить мимо того, что до сих пор казалось ему не заслуживающим внимания. Он как бы начинает смотреть новыми глазами на все то «сказочное», «магическое», «колдовское», «мистическое», что еще вчера с улыбкой отвергал, как суеверие; и неожиданно для него все это приобретает какой-то новый и глубокий, то символический, то реальный смысл. В вещах открывается новый смысл, какие-то неожиданные и необычные аналогии. У человека возникает интерес к изучению древних и новых религий. Он вдумывается во внутреннее значение аллегорий и мифов, обнаруживает глубокий и загадочный смысл в том, что раньше казалось ему понятным и неинтересным.
Этот интерес к таинственному, чудесному и оккультному служит, пожалуй, главным паролем для объединения людей новой расы. И здесь же происходит испытание людей. Человек, готовый поддаться на легковерие или суеверие, непременно попадает на один из подводных камней, которыми полно море «оккультизма», соблазнится какими-нибудь миражами, – и так или иначе потеряет из вида свою цель.
психогенетика
Психогенетика является областью науки, возникшей на стыке психологии и генетики. Как часть психологии психогенетика принадлежит к более широкой области - психологии индивидуальных различий (дифференциальной психологии), которая, в свою очередь, является частью общей психологии. Дифференциальная психология занимается исследованием индивидуальных различий между людьми или группами людей. В сферу ее компетенции входит довольно широкий диапазон проблем (Егорова М.С., 1997). В частности, одной из задач дифференциальной психологии является изучение происхождения индивидуальных различий, а именно роли биологических и социальных причин их возникновения. Одним из направлений исследований в этой области является изучение роли наследственных и средовых факторов в формировании межиндивидуальной вариативности различных психологических и психофизиологических характеристик человека. Это и есть основной предмет психогенетики. Несомненно, психогенетику можно отнести к разряду дисциплин, составляющих естественно-научные основы психологии.
Место психогенетики в генетике обозначить несколько сложнее. Генетика как наука изучает закономерности наследственности и изменчивости. Классификация областей генетики может осуществляться по различным принципам. Например, в основу может быть положен объект изучения (генетика растений, генетика микроорганизмов, генетика человека и т.д.). В этом случае психогенетика является частью генетики человека. В основу другого принципа классификации может быть положен уровень изучения (молекулярная генетика, цитогенетика, генетика популяций и т.д.), и тогда классическая психогенетика скорее может быть отнесена к популяционной генетике, поскольку изучает причины изменчивости психологических признаков (происхождение индивидуальных психологических различий в популяциях). Выделяют также определенные направления внутри крупных областей генетики, связанные с предметом изучения и поставленными задачами, например, сельскохозяйственная генетика, фармакогенетика, медицинская генетика и др. В этом отношении психогенетика является частью генетики поведения, включающей также генетику поведения животных и нейрогенетику. Если придерживаться классификации, опирающейся на выделение основных методов исследования, то психогенетика, скорее всего, может быть отнесена к сфере компетенции биометрической генетики, поскольку в основном имеет дело с количественными признаками и использует обширный арсенал средств математической статистики, разработанный биометриками. Вместе с тем все эти классификации достаточно условны, поскольку существует взаимодействие и взаимопроникновение отдельных областей генетики, как и в любой другой науке.
Нужно отметить, однако, что в современной зарубежной научной литературе, которая выходит преимущественно на английском языке, термин "психогенетика" практически не употребляется. Для обозначения этой научной дисциплины обычно используется название "генетика поведения человека" ("human behavioral genetics"). Некоторое время назад, особенно в немецкоязычной литературе, можно было встретить и иные обозначения. Например, в 1969 г. вышло руководство по генетике человека под редакцией П.Е. Беккера, одна из глав которого называлась "Humangenetische Psychologie" (Bracken H., 1969), что вполне допустимо перевести на русский язык как "психогенетика". В 1982 г. была опубликована книга немецкого психогенетика Ф. Вайса (Weiss V., 1982), в которой интересующая нас область знаний прямо обозначена как "психогенетика" (Psychogenetik).
В отечественной психологии для обозначения дисциплины в высшей школе прочно закрепилось название "психогенетика". В научной и учебной литературе можно встретить наряду с термином "психогенетика" также и термины "генетика поведения" или "генетика поведения человека", которые часто употребляются как синонимы. Однако за названием науки стоит и определенное содержание. Прежде чем определить, каково будет содержание излагаемого здесь курса, необходимо понять, что вкладывается в само понятие поведения в отечественной и зарубежной психологии.
Если заглянуть в различные словари и справочники, то в большинстве из них мы не найдем четкого единого определения, что такое поведение. Во втором издании "Большого толкового психологического словаря" А. Ребера 1995 г., переведенного на русский язык и изданного в нашей стране в 2001 г., поведение кратко определяется как "родовой термин, охватывающий действия, деятельность, реакции, движения, процессы, операции и т.д., то есть любую измеряемую (курсив наш) реакцию организма". Однако дальнейшие рассуждения автора по поводу определения понятия "поведение" приводят его к заключению, что в настоящий момент "имеется конфликт между, с одной стороны, настоятельной потребностью сохранить психологию объективной и точной и, с другой - расширять ее область, изучая познание и нейропсихологию, чтобы объяснить то, что делают организмы". Автор полагает, что сам термин "поведение" в психологии "был случайным. Сегодня он употребляется в таком значении, которое отражает теоретическую точку зрения того, кто его использует, и сейчас уже нельзя сказать, что у него есть четкая область определения" В своем предисловии к учебнику "Психогенетика" (1999) И.В. Равич-Щербо, один из ведущих специалистов в этой области, основатель первой в нашей стране лаборатории психогенетики, уделяет значительное внимание проблеме названия науки и различным толкованиям понятия "поведение". Автор подчеркивает неправомерность отождествления психологии с наукой о поведении и считает, что область знаний, которую можно было бы назвать психологической генетикой, правильнее именовать психогенетикой, а не генетикой поведения человека, как это принято на Западе.
Таким образом, интересующая нас область науки в нашей стране не всегда обозначается одинаково. Нам кажется, что в этом нет большой беды. По-видимому, нет смысла отказываться от принятого у нас названия учебного курса "Психогенетика": оно емко, кратко и хорошо обозначает область предмета. Что касается области науки, то здесь можно иметь различные точки зрения. Строго говоря, при современном уровне интеграции науки, следовало бы принять то обозначение, которое является общепризнанным, чтобы не разговаривать на разных языках, однако для "внутреннего" употребления привычный для нас термин "психогенетика" следует сохранить, но договориться, какое содержание будет стоять за этим наименованием.
Совершенно очевидно, что принятое во всем мире название одной из областей генетики - "Генетика поведения" ("behavioral genetics") - это родовое название. В него входят все разделы генетики, занятые изучением тех проявлений жизнедеятельности животных и человека, в осуществлении которых принимает участие мозг и нервная система. Все эти проявления объединяются общим термином "поведение". Таким образом, генетика поведения в целом включает в себя все уровни изучения, начиная от молекулярного и нейронного и кончая собственно психологическим. Если исходить из такого понимания, то психологическая генетика (психогенетика) является частью генетики поведения и охватывает лишь психологический уровень изучения. Что же входит в этот уровень? Думается, что определить это непросто, подобно тому, как непросто определить, что такое поведение. Нам кажется, что наиболее конструктивным решением проблемы будет сочетание принятого в нашей стране названия "психогенетика" с тем содержанием, которое в мировой науке вкладывается в название "генетика поведения человека". Современная же генетика поведения человека охватывает чрезвычайно широкий круг проблем. Она имеет дело со всеми уровнями изучения наследственности, начиная с молекулярного и кончая популяционным, использует в качестве моделей эксперименты с животными, занимается проблемами наследственности не только нормальных психологических характеристик, но и различных психических заболеваний и отклоняющегося поведения, изучает среду развития и действие генов в процессе развития, пытается найти и локализовать на хромосомах главные гены, управляющие поведением, и еще многое другое. В России психогенетические исследования начались и интенсивно развивались в 20—30-х гг. XX в. Эти исследования возглавляли крупнейшие российские генетики (Ю.Н. Фильченко, Н.К. Кольцов), медицинские генетики (С.Г. Левит), психологи (А.Р. Лурия). Однако вскоре из-за разгрома генетики, евгеники, педологии эти работы были прерваны на несколько десятилетий. В настоящее время П. — интенсивно развивающаяся во всем мире самостоятельная наука. Существуют международные ассоциации исследователей, работающих в этой области; издаются журналы, монографии; регулярно публикуются обзоры; созываются международные конгрессы, конференции и т. д. Наибольшее количество работ в П. посвящено генотип-средовым соотношениям в изменчивости интеллекта (диагностируемого разнообразными тестами IQ), отдельных познавательных функций и способностей, динамических характеристик психики (в частности, относящихся к сфере темперамента); значительно меньше работ касается особенностей двигательной сферы человека
