Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Сознание человека

АНО ВПО

«КАЛИНИНГРАДСКИЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ»

Кафедра менеджмента

Дисциплина: Психология

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

Тема: Сознание человека

Преподаватель: к.м.н., доцент,

Исманова Татьяна Николаевна

Выполнил: студент группы 11ВМБЗ

Матков Алексей Игоревич

г. Калининград

2011 г.

ПЛАН:

1. Деятельность и сознание

- Генезис сознания

2. Возникновение сознания у человека

- Условия возникновения сознания

3. Проблема структуры сознания в трудах Л. С. Выготского

- Системное строение сознания

- Смысловое строение сознания

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И СОЗНАНИЕ

Генезис сознания.

Деятельность субъекта - внешняя и внутренняя - опосредствуется и регулируется психическим отражением реальности. То, что в предметном мире выступает для субъекта как мотивы, цели и условия его деятельности, должно быть им так или иначе воспринято, представлено, понято, удержано и воспроизведено в его памяти; это же относится к процессам его деятельности и к самому себе - к его состояниям, свойствам, особенностям. Таким образом, анализ деятельности приводит нас к традиционным темам психологии. Однако теперь логика исследования оборачивается: проблема проявления психических процессов превращается в проблему их происхождения, их порождения теми общественными связями, в которые вступает человек в предметном мире.

Психическая реальность, которая непосредственно открывается нам, - это субъективный мир сознания. Потребовались века, чтобы освободиться от отождествления психического и сознательного. Удивительно то много-образие путей, которые вели к их различению в философии, психологии, физиологии: достаточно назвать имена Лейбница, Фехнера, Фрейда, Сече-нова и Павлова.

Решающий шаг состоял в утверждении идеи о разных уровнях психичес-кого отражения. С исторической, генетической точки зрения это означало признание существования досознательной психики животных и появления у человека качественно новой ее формы - сознания. Так возникли новые вопросы: о той объективной необходимости, которой отвечает возникаю-щее сознание, о том, что его порождает, о его внутренней структуре.

Сознание в своей непосредственности есть открывающаяся субъекту картина мира, в которую включен и он сам, его действия и состояния. Перед неискушенным человеком наличие у него этой субъективной картины не ставит, разумеется, никаких теоретических проблем: перед ним мир, а не мир и картина мира. В этом стихийном реализме заключается настоящая, хотя и наивная, правда. Другое дело - отождествление психического отра-жения и сознания, это не более чем иллюзия нашей интроспекции.

Она возникает из кажущейся неограниченной широты сознания. Спра-шивая себя, сознаем ли мы то или иное явление, мы ставим перед собой задачу на осознание и, конечно, практически мгновенно решаем се. Пона-добилось изобрести тахистоскопическую методику, чтобы эксперимен-тально разделить "поле восприятия" и "поле сознания".

С другой стороны, хорошо известные и легковоспроизводимые в лабо-раторных условиях факты говорят о том, что человек способен осущест-влять сложные приспособительные процессы, управляемые предметами обстановки, вовсе не отдавая себе отчета в наличии их образа; он обходит препятствия и даже манипулирует вещами, как бы "не видя" их.

Другое дело, если нужно сделать или изменить вещь по образцу или изобразить некоторое предметное содержание. Когда я выгибаю из прово-локи или рисую, скажем, пятиугольник, то я необходимо сопоставляю имеющееся у меня представление с предметными условиями, с этапами его реализации в продукте, внутренне примериваю одно к другому. Такие со-поставления требуют, чтобы мое представление выступило для меня как бы в одной плоскости с предметным миром, не сливаясь, однако, с ним. Осо-бенно ясно это в задачах, для решения которых нужно предварительно осуществить "в уме" взаимные пространственные смещения образов объ-ектов, соотносимых между собой; такова, например, задача, требующая мысленного поворачивания фигуры, вписываемой в другую фигуру.

Исторически необходимость такого "предстояния" (презентированности) психического образа субъекту возникает лишь при переходе от приспособительной деятельности животных к специфической для человека произ-водственной, трудовой деятельности. Продукт, к которому теперь стремится деятельность, актуально еще не существует. Поэтому он может регулиро-вать деятельность лишь в том случае, если он представлен для субъекта в такой форме, которая позволяет сопоставить его с исходным материалом (предметом труда) и его промежуточными преобразованиями. Более того, психический образ продукта как цели должен существовать для субъекта так, чтобы он мог действовать с этим образом - видоизменять его в соот-ветствии с наличными условиями. Такие образы и суть сознательные обра-зы, сознательные представления - словом, суть явления сознания.

Сама по себе необходимость возникновения у человека явлений созна-ния, разумеется, еще ничего не говорит о процессе их порождения. Она, однако, ясно ставит задачу исследования этого процесса, задачу, которая в прежней психологии вообще не возникала. Дело в том, что в рамках тради-ционной диодической схемы объект ® субъект феномен сознания у субъ-екта принимался без всяких объяснений, если не считать истолкований, допускающих существование под крышкой нашего черепа некоего наблюдателя, созерцающего картины, которые ткут в мозге нервные физиологические процессы.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ СОЗНАНИЯ ЧЕЛОВЕКА

Условия возникновения сознания

Переход к сознанию представляет собой начало нового, высшего, этапа развития психики. Сознательное отражение в отличие от психического отражения, свойственного животным, - это отражение предметной действительности в ее отдельности от наличных отношений к ней субъекта, т.е. отражение, выделяющее ее объективные устойчивые свойства.

В сознании образ действительности не сливается с переживанием субъекта: в сознании отражаемое выступает как "предстоящее" субъекту. Это значит, что когда я сознаю, например, эту книгу или даже только свою мысль о книге, то сама книга не сливается в моем сознании с моим переживанием, относящимся к этой книге, сама мысль о книге - с моим переживанием этой мысли.

Выделение в сознании человека отражаемой реальности как объективной имеет в качестве другой своей стороны выделение мира внутренних переживаний и возможность развития на этой почве самонаблюдения.

Задача, которая стоит перед нами, и заключается в том, чтобы проследить условия, порождающие эту высшую форму психики - человеческое сознание.

Как известно, причиной, которая лежит в основе очеловечения животноподобных предков человека, является возникновение труда и образование на его основе человеческого общества. "...Труд, - говорит Энгельс, - создал самого человека"1. Труд создал и сознание человека.

Возникновение и развитие труда, этого первого и основного условия существования человека, привело к изменению и очеловечению его мозга, органов его внешней деятельности и органов чувств. "Сначала труд, - так говорит об этом Энгельс, - а затем и вместе с ним членораздельная речь явились двумя самыми главными стимулами, под влиянием которых мозг обезьяны постепенно превратился в человеческий мозг, который, при всем своем сходстве с обезьяньим, далеко превосходит его по величине и совершенству"2. Главный орган трудовой деятельности человека - его рука - могла достичь своего совершенства только благодаря развитию самого труда. "Только благодаря труду, благодаря приспособлению к все новым операциям... человеческая рука достигла той высокой ступени совершенства, на которой она смогла, как бы силой волшебства, вызвать к жизни картины Рафаэля, статуи Торвальдсена, музыку Паганини"3.

Если сравнивать между собой максимальные объемы че-репа человекообразных обезьян и черепа первобытного че-ловека, то оказывается, что мозг последнего превышает мозг наиболее высокоразвитых современных видов обезьян более чем в два раза (600 см3 и 1400 см3).1400г.

Мозг человека по сравнению с мозгом высших обезьян обладает и гораздо более сложным, гораздо более развитым строением.

Уже у неандертальского человека, как показывают слепки, сделанные с внутренней поверхности черепа, ясно выделяются в коре новые, не вполне дифференцированные у человекообразных обезьян поля, которые затем у совре-менного человека достигают своего полного развития. Та-ковы, например, поля, обозначаемые (по Бродману) циф-рами 44, 45, 46, - в лобной доле коры, поля 39 и 40 - в теменной ее доле, 41 и 42- в височной доле (рис. 30).

Очень ярко видно, как отражаются в строении коры мозга новые, специфически человеческие черты при исследовании так называемого проекционного двигательного по-ля (на рис. 30 оно обозначено цифрой 4). Если осторожно раздражать электрическим током различные точки этого поля, то по вызываемому раздражением сокращению раз-личных мышечных групп можно точно представить себе, какое место занимает в нем проекция того или иного орга-на. Пенфильд выразил итог этих опытов в виде схематиче-ского и, конечно, условного рисунка, который мы здесь приводим (рис. 31). Из этого рисунка, выполненного в оп-ределенном масштабе, видно, какую относительно боль-шую поверхность занимает в человеческом мозге проекция таких органов движения, как рука (кисть) и особенно орга-ны звуковой речи (мышцы рта, языка, органы гортани), функции которых развивались особенно интенсивно в усло-виях человеческого общества (труд, речевое общение).

Совершенствовались под влиянием труда и в связи с развитием мозга также и органы чувств человека. Как и органы внешней деятельности, они приобрели качественно новые особенности. Уточнилось чувство осязания; очеловечившийся глаз стал замечать в вещах больше, чем глаза самой дальнозоркой птицы; развился слух, способный воспринимать тончайшие разли-чия и сходства звуков человече-ской членораздельной речи.

В свою очередь, развитие моз-га и органов чувств оказывало об-ратное влияние на труд и язык, "давая обоим все новые и новые толчки к дальнейшему разви-тию"1.

Создаваемые трудом отдель-ные анатомо-физиологические изменения необходимо влекли за собой в силу естественной взаимо-зависимости развития органов и изменение организма в целом. Та-ким образом, возникновение и развитие труда привело к изменению всего физического облика человека, к изменению всей его анатомофизиологической организации.

Конечно, возникновение труда было подготовлено всем предшествующим ходом развития. Постепенный переход к вертикальной походке, зачатки которой отчетливо наблюдаются даже у ныне существующих человекообразных обезьян, и формирование в связи с этим особо подвижных, приспособленных для схватывания предметов передних конечностей, все более освобождающихся от функции ходь-бы, что объясняется тем образом жизни, который вели жи-вотные предки человека, - все это создавало физические предпосылки для возможности производить сложные трудовые операции.

Подготавливался процесс труда и с другой стороны. По-явление труда было возможно только у таких животных, которые жили целыми группами и у которых существовали достаточно развитые формы совместной жизни, хотя эти формы были, разумеется, еще очень далеки даже от самых примитивных форм человеческой, общественной жизни. О том, насколько высоких ступеней развития могут достигать формы совместной жизни у животных, свидетельствуют интереснейшие исследования Н.Ю. Войтониса и Н.А. Тих, проведенные в Сухумском питомнике. Как показывают эти исследования, в стаде обезьян существует уже сложившая-ся система взаимоотношений и своеобразной иерархии с соответственно весьма сложной системой общения. Вместе с тем эти исследования позволяют лишний раз убедиться в том, что, несмотря на всю сложность внутренних отноше-ний в обезьяньем стаде, они все же ограничены непосредст-венно биологическими отношениями и никогда не опреде-ляются объективно-предметным содержанием деятельно-сти животных.

Наконец, существенной предпосылкой труда служило также наличие у высших представителей животного мира весьма развитых, как мы видели, форм психического отра-жения действительности.

Все эти моменты и составили в своей совокупности те главные условия, благодаря которым в ходе дальнейшей эволюции могли возникнуть труд и человеческое, основан-ное на труде, общество.

Проблема структуры сознания в трудах Л. С. Выготского

Сознание является не только фундаментальным, но и предельным по-нятием в системе психологических понятий, кроме того, как реальное яв-ление оно с трудом поддается теоретизации и объективированию, что вновь и вновь порождает сомнения в возможности его научного познания средст-вами, в частности, психологии. Эти трудности вместе с общей девальвацией проблемы сознания, обусловленной влиянием идеологии, привели к суще-ственному снижению в последнее время усилий академической психоло-гии, направленных на изучение проблемы сознания. В связи с этим особую актуальность в настоящий момент приобретает обращение к классике оте-чественной психологической мысли - трудам Л.С. Выготского, в которых разрабатывалась проблематика сознания, в частности, вопрос о структуре сознания.

Проблема структуры сознания выступила для Выготского как одна из центральных на заключительном этапе его научной деятельности - в 1931- 1934-е годы. При анализе структуры сознания он разделял его системное и смысловое строение.

Под системным строением Выготский понимал сложную совокупность отношений отдельных функций между собой, специфичную для каждой возрастной ступени [6. С. 362]. Смысловое строение сознания он рассмат-ривал как характер обобщений, посредством которых совершается осмыс-ление человеком мира. Появление системного и смыслового строения со-знания Выготский связывал с возникновением речи [б. С. 362]. Их развитие и функционирование, согласно Выготскому, может изучаться только в их взаимной связи и взаимной обусловленности: "Изменение системы отно-шений функций друг к другу стоит в прямой и очень тесной связи именно со значением слов" [6. С. 363]. Однако эти отношения между системным ("внешним") строением сознания и смысловым ("внутренним") не являют-ся обратными: внутреннее обусловливает внешнее, т.е. изменение смысло-вого строения (например, связанное с нарушением функции образования понятий) ведет к трансформации всей прежней системы психических функций (в данном случае - ее разрушению) [6. С. 363].

Рассмотрение структуры сознания Выготский начал с изучения пробле-мы его системного строения, что было связано с исследованием развития высших психических функций в рамках реализации программы инструмен-тальной психологии. Итоги этой работы он приводит, в частности, в книге "Педология подростка" (1931), которая одновременно явилась переходом к новому циклу исследований, связанных с впервые опубликованными в ней данными экспериментов по образованию понятий. Этими работами было положено начало изучению смыслового строения сознания. Дальнейшее развитие взглядов Выготского было направлено на выяснение связей между системным и смысловым строением сознания в ходе индивидуального раз-вития и на углубление исследования смысловой структуры сознания, что нашло свое выражение в монографии "Мышление и речь" [З].

Системное строение сознания

Выделение особого классасистем - психологических систем - и поста-новка проблемы их специфики были в отечественной психологии впервые осуществлены именно Выготским [4]. Системность явилась одним из главных принципов Выготского в его исследовании сознания на заключительных этапах его творческой деятельности: идея о сознании как единой системе разрабатывалась им в основном в работах 1930-1934-х годов - "О психо-логических системах"[4], "Педология подростка" [5 ], "Раннее детство"[6], "Кризис семи лет"[1], "Мышление и речь"[3].

Если инструментальная психология Выготского строилась на понятии об отдельных, хотя и взаимосвязанных функциях, то к концу 20-х годов он приходит к идее межфункциональной психологии, к понятию о психологи-ческой системе (сам термин появился к 30-му году) и ее истории. При этом Выготский подверг критике прежнюю психологию, в которой постулиро-вались неизменность и постоянство межфункциональных связей сознания, из-за чего "отдельные психические функции рассматривались в изолиро-ванном виде, а проблема их организации в целостной структуре сознания оставалась вне поля внимания исследователей" [3. С. 10]. Превратив посту-лат прежней психологии в предмет исследования, Выготский поставил перед собой задачу проследить отношения функций в ходе развития такой психологической системы, как сознание [3. С. 217].

В результате исследований, выполненных в рамках инструментальной психологии, он приходит к выводу о том, что психическое развитие ребенка состоит не столько в развитии каждой отдельной функции, сколько в изме-нении межфункциональных связей и отношений: "Сознание развивается как целое..., а не как сумма частичных изменений, происходящих в разви-тии каждой отдельной функции. Судьба каждой функциональной части в развитии сознания зависит от изменения целого, а не наоборот"[3. С. 215].

Выготский рассматривал сознание как целостную систему, выделяя в ней в качестве ее элементов отдельные психические функции (об этом он говорит, например, в [1. С. 383]), но в недостаточно явном виде. Окружаю-щей средой для этой системы выступала микросоциальная система отноше-ний, имеющая историческую природу, внутри которой и происходило пре-образование системы психических функций. Рассматривая данную среду, Выготский решающую роль отводил социокультурным факторам, которые представлены в виде знаково-смысловых систем, имеющих независимый от индивидуального сознания статус и выступающих вместе с тем инструментами его построения. Большое внимание Выготский уделял связям и отно-шениям функций между собой, однако в его концепции различные типы связей, в том числе и системообразующие, в достаточной степени еще не дифференцировались. Сама структура этих отношений в системе изучалась Выготским лишь в плане ее генетических преобразований. Выготский рас-сматривал динамику данной системы в основном в аспекте ее развития, а не функционирования. У Выготского мы встречаем определенные идеи, касающиеся характеристики системы сознания по вертикали, т.е. представ-ления о различных уровнях системы и их иерархии (о том, что генетически более ранние отношения составляют иерархически низшие уровни). Вы-готским было отдельно разработано представление о самоуправлении и самодетерминации (например, его идеи о саморазвитии, рефлексии, само-оформлении и т.д.) системы. Тем самым в модель психологической системы вводилась идея активности, однако об этом крайне редко говорилось при-менительно именно к сознанию как психологической системе.

Однако идея использовать принцип системности применительно к ис-следованиям сознания не была, к сожалению, в полной мере реализована Выготским - представления о сознании как психологической системе были еще мало систематизированы и упорядочены, в связи с чем не могла бытьпостроена единая модель сознания как системы. Идея системности в концепции Выготского явилась в недостаточной степени эксплицирован-ной, отсутствовала определенная последовательность и рефлексивность в ее разработке, поскольку основное внимание в данном случае было направ-лено на получение конкретнопсихологического, а не методологического знания.

* * *

Особое место в изучении Выготским системного строения сознания занимает определение характеристик функций (выступающих в данном случае как элементы сознания). В этом плане безусловный интерес пред-ставляет идея орудийного строения функций.

В 1927-1931-х годах Выготский работал над программой т.н. "инстру-ментальной психологии", в соответствии с положениями которой сознание формируется посредством орудий и других экстрацеребральных (работаю-щих вне мозга) "инструментов", медиаторов, в качестве которых у него выступали в основном слово и знак. Выготский пришел к выводу, что операция употребления знаков лежит в основе развития высших психичес-ких функций, система которых образует высший психический синтез, на-зываемый сознанием. Следует отметить влияние марксистской философии на идею орудийного строения функций: так, опосредствующий функцию знак (частный случай "орудий языка") явился прямым аналогом орудий труда, поставленных Марксом и Энгельсом в центр истории человека, у марксизма была заимствована сама идея специфичной для человека ору-дийной опосредованное™ его связей с природным и социальным миром, которая Выготским была развита и распространена на связи человека с самим собой.

* * *

Наряду с пониманием сознания как "исторического сознания человека" - сознания предметного и социального, возникающего с появлением речи и характеризующегося системным и смысловым строением [6. С. 366], - мы встречаемся у Выготского с более расширенным значением этого тер-мина, где "сознание" обозначает способ организации психической жизни, определенный синтез, совокупность связей и отношений между функция-ми, высшей ступенью развития которой является система (т.е. "сознание" в узком смысле этого слова): так, Выготский говорил о сознании новорож-денного [2. С. 277-278], сознании младенца [2. С. 281, 295].

Представление о сознании как о синтезе явилось, в частности, и решени-ем Выготским проблемы единства сознания. Например, он описывает, как распад этого синтеза (в основе которого лежит нарушение функции обра-зования понятий - т.е. изменение смыслового строения сознания) при шизофрении ведет к появлению расщепления, дезинтегрированности раз-личных тенденций, "всплывающих из бессознательного" и "проникающих всезнание" [5. С. 195].

Кроме того, подобное понимание сознания позволяет исследователям включить в область психологического анализа феномены т.н. "измененных состояний сознания". Сам Выготский сделал, на наш взгляд, определенные шаги в этом направлении. Так, он неоднократно указывал на факт появля-ющихся в ходе развития т.н. "разрывов" в памяти: "Ни одна эпоха нашей жизни ... не забывается так, как годы полового созревания.... Мы знаем, что память лежит в основе того, что психологи называют единством и тождест-вом личности. Память составляет основу самосознания. Разрыв в памяти указывает обычно на переход из одного состояния в другое, от одной струк-туры личности к другой. Характерно поэтому, что мы плохо запоминаем свои болезненные состояния, сновидения" [5. С. 242]. Т.е. эти факты Вы-готский объясняет переходом "к другой системе связей между отдельными функциями" [5. С. 242], иначе говоря, к другой структуре сознания. Тем самым становится очевидной возможность использования теории созна-ния Выготского для исследования феноменов измененных состояний со-знания.

Следует отметить и то, что понимание сознания как способа организа-ции душевной жизни дает возможность представить более полную картину последовательного развития сознания в онто- и филогенезе, включив в нее стадии формирования предпосылок сознания в собственном смысле слова.

Представление о сознании как синтезе является не просто удобным теоретическим конструктом, позволяющим включить в область психологи-ческого исследования многие остающиеся за ее пределами феномены, но и важным методологическим принципом, обеспечивающим рассмотрение сознания как самостоятельного целостного образования (что предполагает совершенно особую проблематику). Существующие в отечественной, тра-диционно марксистски ориентированной психологии объяснительные принципы, используемые при изучении сознания как сущности, предпола-гали поиск детерминант сознания за его пределами, что часто вело к отказу от поиска его собственных детерминант. Взгляд на сознание как на синтез представляется нам логическим следствием развития Выготским идеи сис-темности: сознание в его концепции выступает как сложно структуриро-ванная система, открытая во внешний мир. Поэтому подобное понимание сознания дает возможность включить в концепцию сознания, например, представления о самосознании.

Выготский в своих многочисленных трудах по возрастной психологии, созданных в период с 1931 по 1934 годы и посвященных, в частности, проблемам возникновения, развития и распада высших форм деятельности сознания (его функций), дал развернутую картину системного строения сознания. В этих работах он развивал идею различных "целостнообразующих" факторов на каждом этапе онтогенеза, воплощенную в представлении о существовании в разных возрастах своей доминирующей функции, вокруг которой выстраиваются и которой подчиняются все остальные. Это пред-полагает различие единиц анализа для каждого этапа развития сознания. Следует отметить, что данная идея сменяющихся системных оснований представляет особый интерес вследствие своей оригинальности, посколь-ку, как пишет Е.Е. Соколова, ни в одной из школ целостной психологии не приходили к подобным выводам [9. С. 251].

Смысловое строение сознания

Вторым компонентом строения сознания Выготским названо смысло-вое строение его. В качестве единицы анализа смыслового строения созна-ния Выготским было предложено значение. Он рассматривал значение (и понятие как его высшую форму) как средство осознания [5. С. 169]. Значе-ние понималось им как некий эквивалент операции, с помощью которой человек мыслит данный предмет [3. С. 163].

* * *

Необходимо отметить и другие подходы Выготского к проблеме единиц анализа сознания. Несмотря на то, что выбор значения в качестве единицы анализа был очень удачен для его теоретической и экспериментальной разработки, Выготский не прекращал поиска иных вариантов, поскольку выбор значения не вполне согласовывался с одним из важнейших психоло-гических принципов самого Выготского - принципом единства аффекта и интеллекта, за нарушение которого он критиковал прежнюю психологию [3. С. 21]. Поэтому для изучения сознания в работе "Кризис семи лет" (1933) он предлагает другую единицу - переживание (что было очень значимо методологически, но представляло большие трудности для эксперимен-тального исследования) [1. С. 382-383]. Однако эти взгляды Выготского не были в достаточной степени разработаны. Так, одновременно с этим, пере-живание было представлено им и как единица анализа отношений личн ос-ти и среды [1. С. 382-383].

Однако Выготский предлагал и другой путь реализации принципа един-ства аффекта и интеллект, который позволяет оставить значение в качест-ве предмета психологического анализа. Этот путь в самых общих чертах намечается в заключительной, седьмой главе его последнего произведения - "Мышление и речь" (1934). Исследуя проблему внутренних механизмов формирования значения слов, он вводит понятие смысла и обращается к вопросу о соотношении значения и смысла.

Значение слова, по сравнению с его смыслом, согласно Выготскому, представляет собой более устойчивое и менее индивидуализированное об-разование [3. С. 346-347, 349], так что в некоторых отрывках можно видеть приближение понятия "смысл" по своему содержанию к понятию индиви-дуального значения (в терминологии Леонтьева). При анализе Выготским планов речевого мышления термин "смысл" получает интерпретацию через обращение к "мотивирующей сфере нашего сознания, которая охватывает наше влечение и потребности, наши интересы и побуждения, наши аффек-ты и эмоции"[3. С. 357] (но эта интерпретация, на наш взгляд, дается Выготским еще в весьма неявной форме). Вслед за К.С. Станиславским Л. С. Выготский обращается к представлению о подтексте при исследова-нии понимания смысла речи другого: "За мыслью стоит аффективная и волевая тенденция.... Действительное и полное понимание чужой мысли становится возможным только тогда, когда мы вскрываем ее действенную, аффективно-волевую подоплеку" [3. С. 357].