Спарта и Афины как два основных типа полисов

МИНОБРНАУКИ  РОССИИ

Филиал

федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования

«РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

в г. Железнодорожном Московской области

(Филиал РГГУ в г. Железнодорожном)

Язев Дмитрий Николаевич

  «Спарта и Афины как два основных типа полисов»

Контрольная работа по  всеобщей истории  студента

Направления документоведение и архивоведение

группы ДА-1 заочной формы обучения

Железнодорожный  2013

Оглавление

Введение            3

Глава 1. Афины  и Спарта как типы полиса.       

1. Общее понятие полиса             4
2. Афины как тип полиса           7

3. Спарта как тип полиса         10

Глава 2. Афины  и Спарта сравнение.

2.1 Гражданство в Афинах и в Спарте                                 20

2.2 Сравнение полномочий, функций и регламента работы народных 

собраний - экклесии и апеллы.                                                                               22

Заключение                             30

Список литературы          33

Введение.

Древняя Греция - это одна из величайших цивилизаций  античного мира. Именно в этом государственном  образовании зародились такие важные основы культуры Европейской цивилизации, как право, философия, архитектура, театр, литература и многое другое. Несомненны и заслуги греков в  военном деле, ремеслах, мореплавании и просвещении.

Сама  Древняя Греция, как известно, не была однородным политическим образованием. Она состояла из множества независимых  городов-государств, именуемых полисами. Помимо самой городской территории они включали в себя и прилегающую  к ней сельскую местность.

Стоит, однако, сказать, что отнюдь не все древнегреческие  города-государства подходили под  это определение классического  полиса, данное Л.С. Васильевым. Речь, конечно  же, идет об Афинах и Спарте, население  которых доходило до 150 тыс. человек, а территория - до 2,5 тыс. кв. км. Именно этим полисам и принадлежит руководящая роль в истории Древней Греция.

На протяжении всего своего существования Древняя  Греция не знала единой централизованной власти, хотя попытки установить ее были. Относительно устойчивые и крупные  объединения полисов возникли во время войн с Персией. Их возглавили два самых могущественных полиса - Афины и Спарта, образовавших два  центра древнегреческой цивилизации, причем каждый из них развивался особым путем. История Афин - это прежде всего история становления и победы античной демократии, в то время как Спарту принято считать милитаристским, даже «полицейским», крайне консервативным государством. Соперничество этих двух полисов привело к многолетним гражданским войнам.

Глава 1. Афины и Спарта как типы полиса.

1.1 Общее понятие полиса.

Основной  формой политической и социальной организации  античного общества является полис. Таким образом, он выступает как  структурообразующий элемент этой цивилизации. Однако признание особой важности проблемы полиса, пожалуй, единственное, что объединяет практически всех антиковедов.¹

Политическая  действительность античной Греции в  эпоху ее расцвета характеризовалась, прежде всего, существованием массы  независимых городов-государств, полисов, организованных как суверенные гражданские  общины, в которых сплоченные в  замкнутую привилегированную группу граждане противостояли остальной  массе неполноправного или даже полностью бесправного эксплуатируемого населения – переселенцам из других городов и рабам. Полис – это  факт общественной жизни Древней  Греции, но вместе с тем это и  теоретическое понятие, выдвинутое первоначально самими же древними, а затем возрожденное и развитое наукой современного времени.²

Вслед за немецкими учеными XIX в. слово «полис»  часто переводится как «город-государство». В связи с этим главная особенность  античной жизни видится в том, что каждый город был самостоятельным  государством, жившим по своим собственным  законам.

 Самое  слово «полис» означает по-гречески  «город». Семантически оно вполне  соответствует русскому понятию,  обладая схожим кругом более  конкретных, исторически развившихся  значений. Первоначально, в гомеровское  время (XI – IX вв. до н. э.), слово «полис» могло означать просто огороженное, укрепленное место, оплот племени во время войны, постепенно становившийся его постоянным административным центром, то, что по-русски лучше было бы назвать «городище».³

Важнейшей его характеристикой выступает  наличие акрополя, стен, агоры, общественных зданий и т.п. При этом обращают особое внимание на то, что античный город  в своей основе был не промышленным (ремесленным) или административным центром, а поселением земледельцев, созданным для обороны от врагов. И позднее в большинстве полисов  сельское хозяйство преобладало  над ремеслом, а земледельцы были основой античного общества, наиболее почтенной его частью.

Позднее слово «полис» стало обозначать государство, так как  в классической древности это слово по своему значению почти совпадало с городом  и контролируемой им территорией. Одновременно с таким пониманием полиса современные  ученые возвращаются к представлениям о нем самих древних греков, которые считали, что полис –  это не стены, а, прежде всего люди, гражданский коллектив. Поэтому  слово полис можно переводить как гражданская община.

По своему политическому устройству, структуре  государственных органов греческие  полисы V- IV вв. до н.э. делились на два основных типа: полисы с демократическим устройством и полисы с олигархическим устройством. Политическое устройство не было случайным, оно отражало отношения сложившиеся внутри этих полисов. Полисы с высоким уровнем экономики, интенсивным сельским хозяйством, развитым ремеслом и активной торговлей тяготели к демократическим формам государственного устройства. А полисы, оформлявшие в политической области консервативную политику, архаические общественные отношения склонялись к олигархии.

Спарта  и Афины, два крупнейших греческих  полиса, в которых можно выделить общие черты полисного строя. Благодаря чему это позволяет  нам рассматривать оба этих государства  в сравнении. 

1.2 Афины как тип полиса.

Политическая  история Аттики являет собой классический образец возникновения государства.

В гомеровский  период своей истории Аттика была разделена на несколько независимых  общин, постоянно враждовавших между  собой. Объединение Аттики было постепенным  и длительным процессом, и завершилось  тем, что все общины объединились вокруг Афин. Такое объединение получило в Греции название синойкизма (греч. – совместное поселение).

Синойкизм не только усилил Афины, но и способствовал  разложению родовых отношений, которое  началось еще в гомеровский период. Синойкизм повлек за собой разложение родовых отношений и способствовал социально-имущественному расслоению населения Аттики, которое особо интенсивно протекало в  VIII-VII веках до н.э.

Родовая знать создала особую группу, носившую название евпатридов, т.е. "имеющих благородных отцов". Экономическую основу их могущества составляли плодородные земли. Пережитки родового строя в Афинах были еще очень сильны: земля не могла отчуждаться, и все имущество оставалось во владении рода. В руках таких родов, несмотря на их  немногочисленность, были сосредоточены богатство, сила и власть.

Замкнутый господствующий  верхушке эвпатридов противостояла остальная масса свободного населения Аттики – демос. Демос не был однороден. В его состав входили крестьяне, имевшие собственную землю, и так называемые феты -  крестьяне, лишившиеся собственной земли, ремесленники, купцы, судовладельцы. Кроме того, в Аттике проживало немало выходцев из других общин, считавшихся людьми "не чистого происхождения" и составлявших группу метеков. Будучи лично свободными, метки, не пользовались политическими правами и были ограничены в экономических правах.

 Низший  слой аттического общества, составляли, лишенные каких  бы то ни  было прав рабы.

Старые  родовые учреждения не соответствовали  новым отношениям, развивавшимся  в афинской общине. Потому организация  управления в Афинах претерпевает существенные изменения.

В древности  верховная власть в Аттике принадлежала басилеям. Однако около VIII века до нашей эры царская власть в Афинах исчезла. Некоторые ученые считают, что потомки последнего афинского царя Кодра предпочли выборную власть архонта наследственной должности царя. Архонты, избранные из эвпатридов, управляли Афинами.

Сначала эта должность была пожизненной, затем архонты стали избираться на 10 лет и, наконец, на один год.

Первоначально избирался только один архонт. Позже  образовалась коллегия из девяти архонтов. Эти должности исполнялись безвозмездно, и это считалось высшей почестью не только для самого архонта, но и  для всего его рода.

Компетенция архонтов была довольно широкой: по имени  первого архонта назывался год, архонты имели влияние на военные  дела, контролировали важнейшие религиозные  церемонии и празднества, определяли порядок рассмотрения многочисленных судебных дел как частного, так и государственного порядка включая дарование гражданских прав или обвинения в ниспровержении государственного строя.

По окончании  срока полномочий архонты вступали в ареопаг – высший государственный  совет, заменивший совет старейшин. Ареопаг был хранителем традиций, высшим судебным и контролирующим органом.

Солон составил совет Ареопага из ежегодно сменяющихся  архонтов; он и сам был членом его как бывший архонт. Но видя в  народе дерзкие замыслы и заносчивость, порожденные уничтожением долгов он учредил второй совет, выбрав в него по сто человек от каждой из четырех  фил. Им поручил он предварительно, раньше народа, обсуждать дела и не допускать внесения ни одного дела в Народное собрание без предварительного обсуждения.⁴

Народное  собрание в Афинах было одним из главных решающих органов. В нем  разрешалось участвовать всем гражданам, не зависимо от их социального статуса  и материального положения, кроме  женщин, они не имели права участвовать  в политической и общественной жизни. На обсуждение Народному собранию выносились самые важные вопросы, объявление войны  и заключение мира, избрание должностных  лиц и выслушивались отчеты после  годичного правления. Также народное собрание осуществляло контроль, за воспитанием юношей готовящихся получить гражданские права. На Народном собрании выслушивались отчеты должностных лиц, они должны были отчитываться в проделанной работе.

1.3 Спарта как тип полиса.

Как известно, основавшие Спарту дорийцы пришли в  Лаконию как завоеватели и поработители местного ахейского населения. Постепенно перераставший в классовую вражду межплеменной антагонизм сделал крайне напряженной социально-политическую обстановку, сложившуюся в этой части Пелопоннеса. Ситуация еще более усложнилась около средины VIII в., когда в Спарте, как и во многих других греческих государствах, стал ощущаться острый земельный голод. Возникшая в связи с этим проблема избыточного населения требовала незамедлительного решения, и спартанцы решили ее по-своему. Вместо того чтобы, подобно остальным грекам, искать выход из создавшегося положения в колонизации и освоении новых земель за морем, они нашли его в расширении своей территории за счет ближайших соседей - отделенных от них лишь горным хребтом Тайгета, мессенцев.

Завоевание  Мессении, ставшее совершившимся фактом лишь к концу VII в., после так называемой II Мессенской войны, позволило приостановить надвигавшийся аграрный кризис, зато во много раз усилило ту внутреннюю напряженность, которая едва ли не с самого момента возникновения спартанского государства стала определяющим фактором его развития.

Основным  итогом, завоевательной политики Спарты на территории Лаконии и Мессении было возникновение специфической формы рабства, известной под именем илотии. От рабства классического типа илотию отличает, прежде всего, то, что раб здесь не отчуждается полностью от средств производства и практически ведет самостоятельное хозяйство, используя принадлежащий ему (на правах владения или же полной собственности - это остается неясным) рабочий скот, сельскохозяйственный инвентарь и всякие иные виды имущества. После сдачи установленной подати или оброка в его распоряжении остается определённая часть, урожая, которую он, по всей видимости, может использовать по своему усмотрению, а при желании даже продать. Судя по имеющимся данным, спартиаты совершенно не вмешивались в хозяйственные дела илотов, довольствуясь тем, что получали от них в соответствии с предписанием закона. Таким образом, в Спарте сложилась особая форма рабовладельческого хозяйства, при которой непосредственное вмешательство рабовладельца в производственный процесс стало чем-то совершенно необязательным или даже вообще исключалось. Из организатора производства рабовладелец превращается здесь в пассивного получателя ренты, хозяйственная же инициатива сосредотачивается всецело в руках непосредственного производителя - раба.

С хозяйственной  автономией илотов сообразуется и особая структура этого класса, опять-таки отличающая его от рабов обычного (классического) типа. Как известно, среди последних подавляющее большинство составляли разрозненные индивиды, насильственно вырванные из привычной социальной среды и беспорядочно между собой перемешанные. В отличие от них илоты не были оторваны от родных очагов. Скорее, напротив, они, подобно эллинистическим лаой, были навсегда прикреплены к своему месту жительства и к той земле, которую они обрабатывали для своих господ. Можно предположить, что, избежав насильственного перемещения, илоты сумели сохранить, хотя бы частично, те формы социальных связей, которые существовали у них и раньше, когда они были свободны. Несмотря на отсутствие прямых указаний в источниках, можно считать вполне вероятным наличие у них семьи. Не исключено также, что у них сохранялись даже какие-то элементы общинной организации Особая форма рабовладельческого хозяйства, сложившаяся в Спарте, по всей видимости, не ранее конца VII в., предполагает в качестве своеобразного, естественного и необходимого дополнения особый тип организации, или, другими словами, особый тип полисного строя. Основная отличительная особенность спартанской формы полиса заключается, на мой взгляд, в том, что лежащий в самой природе античной собстественности как "совместной частной собственности граждан государства" принцип коллективизма, общинности получил здесь наиболее яркое и наглядное выражение, воплотившись в самом жизненном укладе спартиатов, насквозь пронизанном идеей равенства.

Теоретически  господствующей формой собственности  в Спарте была общинно государственная  собственность на землю и рабов

Свойственная  любому примитивному полису нивелирующая тенденция, обычным проявлением  которой в других государствах были законы против роскоши, в Спарте вылилась в целую систему официальных  запретов и предписаний, регламентирующих жизнь каждого спартиата с  момента рождения и до самой смерти. В этой удивительной системе было предусмотрено все вплоть до покроя одежды, которую дозволялось носить гражданам, и формы усов.

Краеугольным  камнем спартанского "космоса" были совместные трапезы (сисситии), на которых царил дух грубой уравниловки и строгого взаимоконтроля. Законом была установлена твердая норма потребления, одинаковая для всех участников. Она была наглядным выражением принципа равенства как основополагающего принципа всего государственного устройства Спарты.

Непосредственно связанная со спартанской армией, скоординированная с территориально-административным делением царства на, так называемые "комы", система сисситий была главным структурным элементом спартанской полисной организации, тесно переплетавшаяся с системой гражданского воспитания.

Как сисситии полноправных граждан, так и объединявшие юношей подростков агелы, принадлежали к наиболее архаичным спартанским институтам. Их близкое сходство с аналогичными учреждениями городов Крита, указывающее на несомненную общность происхождения было подмечено уже в древности. Выживание этих форм первобытной социальной организации в условиях уже сложившегося классового общества, равно как и их врастание в структуру рабовладельческого государства было обусловлено, прежде всего, настоятельной потребностью господствующего класса Спарты в создании и внутреннем сплочении перед лицом численно намного восходящей его массы порабощенного и зависимого населения. Сложная задача была решена здесь наиболее простым и эффективным способом - посредством введения принудительной регламентации - свободного времени граждан. В целях максимальной сплоченности и поддержки дисциплины всем им была навязана как некая общеобязательная в поведении традиционная форма коллективного усвоения новых атлетических упражнений.

Присущее  в той или иной степени любому античному полису корпоративное  начало было выражено в социально-политической жизни Спарты с особой силой. Отдельные  ступени в политической карьере  каждого спартиата отмечались, как  правило, переходом из одной корпорации в другую, более привилегированную. От его принадлежности к той или  иной корпорации зависели его социальный статус, вся сумма имеющихся у  него политических прав. В соответствии с этим и сама гражданская община Спарты была построена как система  более или менее тесно связанных  между собой мужских союзов, каждый из которых может рассматриваться  как наглядное воплощение основного  принципа полисного строя - принципа гражданского единомыслия, подчинения меньшинства большинству. Заложенные в самой природе корпоративных  сообществ сепаратистские, центробежные тенденции были преодолены и нейтрализованы благодаря четко продуманному порядку  комплектования союзов, а также, абсолютной стандартизации их внутреннего устройства, что позволило превратить всю  совокупность агел и сисситий и единый, хорошо отрегулированный и исправно функционирующий политический механизм.

Основным  органом, направлявшим и координировавшим всю деятельность системы гражданских  союзов, была, вне всякого сомнения, коллегия эфоров. Именно эфоры выступают  в источниках в качестве главных  блюстителей спартанского устройства. Члены коллегии следили за неукоснительной  строгостью воспитания подрастающего  поколения в агелах. Они же в высшей инстанции осуществляли надзор за поведением граждан старших возрастов, посещавших сисситии. В непосредственном подчинении эфоров находились и некоторые особые виды корпораций, входившие в качестве важнейших звеньев в состав административного аппарата спартанского государства и выполнившие по преимуществу полицейские и разведывательные, функции. Примерами могут служить корпус из трехсот так называемых "всадников" и тесно связанная с ним коллегия агатургов. Для реального проведения в жизнь всей сложной программы "ликургова законодательства" необходим был орган именно такого универсального плана, как эфорат. Почти тираническое всевластие эфоров было наглядным выражением, можно даже сказать, персонификацией той "деспотии закона", которая, по словам Геродота, безраздельно владычествовала в классической Спарте.

Довольно  трудно определить характер этого своеобразного  режима, используя привычные политические термины. Заметим, что единодушия в  оценке государственного строя Спарты не было уже в древности. По словам Аристотеля, одни авторы считали лакедемонскую конституцию образцом демократии, другие, наоборот, олигархии. Сам Аристотель склонен был видеть в ней промежуточную, или смешанную форму государственного устройства, соединяющую в себе элементы обоих политических режимов. Конституция Спарты служит для него примером "прекрасного смешения олигархического и демократического строя".

К демократическим  элементам спартанского государственного устройства Аристотель относит, во-первых, равенство в образе жизни всех спартиатов без различия их имущественного состояния и происхождения и, во-вторых, участие народа в избрании самых важных должностных лиц: геронтов и эфоров.

В выборах  эфоров народ принимал не только пассивное, но и активное участие, вследствие чего в состав коллегии нередко попадали люди с весьма скромными средствами.

Взятые  во всей своей совокупности социальные и политические институты спартанского общества образуют довольно сложную  систему, в которой элементы традиционные, восходящие к самому отдаленному  общедорийскому прошлому, переплетаются с позднейшими привнесениями: Многие спартанские учреждения, в том числе, уже упоминавшиеся сисситии, возрастные классы, двойная царская власть, герусия и т. д., несут на себе печать глубокого архаизма и воспринимаются как случайно уцелевшие реликты каких-то давно исчезнувших социальных структур.

Перенасыщенность  общественного строя Спарты пережитками  архаических родоплеменных институтов не должна заслонять от нас тот  весьма существенный факт, что эти  реликтовые учреждения выполняли здесь  функции, по природе совсем им несвойственные.

В античной историографии вся ранняя история  Спарты делилась на два основных этапа: период "смут и беззакония" (аномии или какономии) и период "благозакония"(евномии). Переход от "беззакония" к "благозаконию" сопровождался, согласно версии Плутарха, каким-то подобием государственного переворота, в котором активно участвовал сам законодатель вместе с небольшой группой приверженцев. Европейские историки XIX - начала XX в., поставив под сомнение историческую реальность самого Ликурга, естественно, должны были отвергнуть и идею переворота. В большинстве относящих к этому времени исследований становление "Ликургова строя" изображается как результат спонтанной эволюции самого спартанского общества, выражавшейся в его постепенном приспособлении к той обстановке хронической военной опасности, в которой оказались дорийские первопоселенцы долины Еврота вскоре после своего прихода в эту страну. Считалось, что этот процесс в основных чертах завершился примерно к середине VIII в., и в следующий период своей истории - эпоху мессенских войн Спарта вступила уже вполне сложившимся государством со всеми теми особенностями, которые оставались его отличительными признаками и в более поздние времена.

Однако, уже в начале нынешнего столетия науке стали известны некоторые новые факты, которые заставили многих усомниться в оправданности этой схемы и в известной мере послужили поводом к реабилитации античного предания о "законодательстве Ликурга", хотя теперь уже без самого Ликурга.

Аристократия  была до такой степени нивелирована и растворена среди массы граждан, что историки нередко задаются вопросом: "А существовала ли она здесь  когда-либо?" Как было уже замечено, некоторыми своими чертами общественно-политический строй, сложившийся в Спарте в  результате переворота VI в., напоминает "гоплитскую политию", или тот вариант крестьянской демократии, который возник в Афинах после реформ Клисфена. Однако в отличие от Афин дальнейшее развитие демократии в Спарте оказалось невозможным, так как с установлением "Ликургова строя" резко затормозилось развитие товарно-денежных отношений и начавшая было складываться торгово-ремесленная прослойка навсегда была исключена из политической жизни государства.                Сознательно культивируемое полунатуральное сельское хозяйство быстро превратило Спарту в одно из самых отсталых в экономическом отношении государств Греции. Да и те зачатки демократии, которые были заложены реформами VI в., в обстановке хронического милитаризма, суровой военной дисциплины и субординации, столь характерных для известной нам Спарты V, так и не смогли раскрыться в полной мере и в конце концов способствовали прогрессирующей экономической деградации господствующего строя и были обречены на постепенное угасание.

Большое внимание в Спарте уделялось воспитанию детей, которые должны были расти  крепкими воинами, готовыми в любой  момент усмирить илотов. Поэтому, по законам  Ликурга детей, имевших физические недостатки, убивали.

 Воспитание  детей отличалось крайней суровостью  и проходило в условиях жесткой,  а порой даже жестокой дисциплины, с уклоном на военную и физическую  подготовку.

 Особой  задачей государство считало  воспитание спартанок, так как  община была заинтересована в  том, чтобы дети рождались здоровыми  и сильными. Поэтому, выйдя замуж,  спартанка всецело отдавалась  своим семейным обязанностям  – рождению и воспитанию детей.

Кроме того, по законам, приписываемым Ликургу, спартанцам было запрещено заниматься ремеслом и торговлей. Это был  удел периэков – свободных жителей  приграничных районов Лаконики, ограниченных в своих политических правах.

Особенности общественного и государственного строя Спарты объясняются тем, что  здесь долгое время продолжали сохраняться  пережитки первобытнообщинного  строя, которые использовались в  целях обеспечения господства над  подвластным населением  Лаконики. Удерживая порабощенный народ в подчинении, спартанцы были вынуждены превратить свой город в военный лагерь и обеспечивать равенство в своей общине, исключая ее имущественное расслоение.

Афины представляют самую развитую, законченную и  самую совершенную форму демократического строя античных рабовладельческих  государств. В афинской демократии воплотилась высшая форма государственности  сформировавшегося в древнем  мире античного гражданского общества. Вместе с тем эта демократия была ограниченной - всей полнотой гражданских  прав пользовалось лишь 10-20% населения. Женщины, хотя и считались гражданками, в политической жизни не участвовали, а метеки и тем более рабы, вообще не имели гражданских прав. Кроме  того, несмотря на существовавшую в  Афинах оплату даже за участие в  работе народного собрания, не все  жители Аттики, особенно из отдаленных районов, имели возможность посещать все мероприятия полисной политической жизни. К тому же полноценное участие  всех граждан во всех мероприятиях наносило существенный вред хозяйственной  жизни. Да и в случае возможно полного  кворума выступить на народном собрании мог далеко не каждый - для этого  требовалась специальная подготовка, прежде всего ораторская.

Свобода слова, несмотря на всю ее полноту, не допускала инакомыслия  в некоторых вопросах, особенно религиозных. Жертвой этой ограниченности прав стал, например, Сократ, приговоренный к смерти за то, что он не почитал отеческих богов. Но свобода слова имела порой и другую крайность: нередко обсуждение самых экстренных мер могло затягиваться до бесконечности, и это приводило иногда к серьезным последствиям. Так, когда жители Олинфа, находившегося на северном побережье Эгейского моря, попросили у афинян защитить их от македонского царя Филиппа, собрание обсуждало этот вопрос столь долго, что помощи уже и не потребовалось: к моменту принятия решения город уже был взят и разграблен македонянами, а жители его проданы в рабство. Однако, несмотря на ограниченность, афинская демократия в чисто политическом отношении надолго осталась совершенной моделью такого рода государственного устройства, прогрессивного типа государственности, служившего на протяжении многих веков образцом для подражания.

Относительно оценки государственного устройства Спарты споры шли еще  в древности. Одни мыслители видели в ней образец подлинной демократии и равенства, другие расценивали  ее как режим олигархического  типа, третьи, в том числе Платон и Аристотель, готовы были признать лакедемонское государственное устройство результатом идеально сбалансированного синтеза одновременно нескольких политических начал: демократии, олигархии и монархии. Действительно, в Спарте наблюдается сложное переплетение элементов полисной демократии и коллективизма с элементами авторитарного администрирования, обусловленного милитаризацией всей жизни спартиатов. Антиаристократическая и демократическая направленность государственного строительства в Спарте не может вызывать сомнений, однако спартанская демократия, сохранив внешнюю оболочку и оставаясь для внешнего мира все той же "общиной равных", в действительности довольно быстро деградировала и превратилась в прямую противоположность демократическому идеалу. Застывшая на точке замерзания экономика, почти абсолютная изоляция государства от внешнего мира, бесцеремонное вмешательство государства в частную жизнь граждан, подавление личной инициативы во всех ее проявлениях, нивелировка человеческой индивидуальности и как прямое следствие - беспросветная политическая реакция и культурная отсталость - таковы те печальные итоги, к которым Спарта пришла в результате "ликурговой революции".

Греки называли спартанское государственное  устройство привычным им термином олигархия, хотя ближе всех к истине был "отец истории" Геродот, писавший о царящей в Спарте "деспотии закона". И лишь совсем недавно было найдено, как кажется, правильное определение. Его дал, пожалуй, самый выдающийся отечественный исследователь спартанского феномена Ю.В.Андреев, определивший спартанскую государственность как одну из самых ранних форм тоталитарного государства. "Краеугольными камнями спартанского тоталитаризма, - отмечал он, - стали именно те социальные и политические институты, которые по замыслу их устроителей должны были служить главной опорой демократического строя". Так, государственный контроль превратился в административный диктат, эфорат из демократической диктатуры - в диктатуру без демократии, равенство наделов и находившихся на них илотов привело к отчуждению спартиатов от своих хозяйств и превратило их в простое приложение к этим наделам. Жесточайшая регламентация всей жизни имела следствием обезличение и нивелировку личности, и государство ассимилировало в себе и общество и всех его индивидов. Ценой консолидации спартанского общества стало ограничение гражданских прав и подавление свобод личности.