Специальные принципы международного сотрудничества

Оглавление

Введение…………………………………………………………………………...3

Правовые основы и общие принципы международного сотрудничества государств в борьбе с преступностью…………………………………………...5

Специальные принципы международного сотрудничества……………….….16

Заключение……………………………………………………………………….21

Список литературы………………………………………………………………22

Введение

Преступность стала сегодня  одной из самых серьезных проблем  в мире. Она создает угрозу для  развития и безопасности государств. Многочисленные преступные группировки  осуществляют свою деятельность на международном  уровне, и рассматриваю государственные  границы не как барьеры, а как  коммерческие возможности. Поэтому  предупреждение преступности является первоочередной задачей государств. Это нашло свое отражение в сплочении в рамках ООН ее специализированных учреждений, в международных неправительственных организаций, усилий, политической воли и ресурсов государств для совместной борьбы с транснациональной преступностью, особенно с таким ее видом, как, экономическая преступность.

В условиях развивающихся в мире интеграционных тенденций, результатов технологического и социального прогресса, достигнутых человечеством в последние десятилетия XX века, преступность обретает новые формы. В ее распоряжении сосредоточены огромные силовые и финансовые средства, новейшие достижения науки и техники. Возникают и быстрыми темпами развиваются новые виды преступлений, особенно в экономической сфере, такие как, компьютерные, информационные, банковские преступления, для которых не существует национальных границ, а опыт борьбы с ними у международного сообщества в целом, и у отдельного государства, еще недостаточен.

Масштабнее и более  изощренными стали и такие, ранее  известные преступления международного характера как контрабанда, коррупция, фальшивомонетничество, отмывание  средств, полученных преступным путем и др.

Преступления, совершаемые  в экономической сфере на национальном и международном уровнях, в совокупности стали занимать ведущее место (после  наркотической преступности) в общем  числе преступлений международного характера.

Если раньше, три десятилетия  назад, мы могли говорить и утверждать, что борьба с преступлениями, совершаемые  на национальном уровне в экономической  сфере в значительной мере является прерогативой национальных силовых  и правоохранительных органов, то сейчас эта борьба требует усилий международного сообщества, поскольку последствия этих преступлений" их «конечный результат» проявляется за национальными границами.

Сегодня ни одно, даже самое  могучее государство не в состоянии  эффективно противостоять транснациональной  преступности. Необходимо широкое международное сотрудничество - Важную роль в объединении и координации усилий стран в борьбе с транснациональной преступностью, в том числе и в экономической сфере, на национальном и международном уровнях, призваны играть международные организации, особенно ООН.

Правовые основы и общие принципы

международного  сотрудничества государств в борьбе с преступностью

Международная борьба с преступностью - одна из многих областей сотрудничества государств. Как и все сотрудничество, она развивается на единой базе исторически  сложившихся в международном  праве основных или общих принципов  их общения. Эти принципы дисциплинируют сотрудничество, подчиняют себе правила  и процедуры взаимодействия государств во всех областях, так как наделены свойством императивности.

Как высший критерий законности, они служат нормативной основой  правотворческого и правоосуществительного процесса во всех сферах сотрудничества государств, в том числе и в их совместной борьбе с уголовной преступностью. Основные принципы составляют фундамент международного правопорядка, который создается и поддерживается государством. Сам уровень правопорядка зависит от степени признания ими этих принципов, следования их указаниям.

Самыми авторитетными  международно-правовыми документами, где они были впервые собраны, стали Устав Организации Объединенных Наций, принятый в 1945 году, а также  специальный документ с пространным названием «Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН», принятый в 1970 году. Декларация призвала государства «руководствоваться ими в международной деятельности и развивать свои взаимоотношения на основе их строгого соблюдения».

В обоих документах названы 7 принципов. Сейчас их больше. В Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, подписанном в 1975 году в Хельсинки всеми странами континента тех лет, а также США и Канадой (всего 35 государств), названы десять принципов. Первые пять: неприменение силы и угрозы силой, нерушимость государственных границ, территориальная целостность государств, мирное урегулирование конфликтов, равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой - объединены в общую группу принципов, обеспечивающих мир и безопасность на Земле.

В приведенном перечне  каждый из десяти принципов силен  его взаимосвязанностью со всеми остальными: «ослабление единства основных принципов подрывает их эффективность в целом». Только в единстве, в тесном взаимодействии они могут функционировать должным образом.

Ссылки на общие принципы есть во многих таких соглашениях. Например, в преамбуле Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства, подписанной в Риме 10 марта 1988 года, ее участники призываются к строгому соблюдению общих принципов международного права. В принятой в том же году Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ указано, что «стороны осуществляют свои обязательства по настоящей Конвенции в соответствии с принципами суверенного равенства и территориальной целостности государств и принципом невмешательства во внутренние дела других государств» (ст.2, ч.2).

Три из общих принципов, а  именно сотрудничества, невмешательства  во внутренние дела друг друга и  соблюдения основных прав и свобод человека - необходимо рассмотреть, так как они действуют в сфере международного сотрудничества в борьбе с преступностью не только как общие, но и как специальные.

Принцип сотрудничества государств кодифицирован в упомянутой выше Декларации 1970 года, где его нормативное  содержание раскрыто следующим образом: «Государства обязаны сотрудничать друг с другом, независимо от различий их политических, экономических и социальных систем, в различных областях международных отношений с целью поддержания международного мира и безопасности и содействия экономической стабильности и прогрессу, общему благосостоянию народов».

В равной мере это касается и сотрудничества государств в борьбе с преступностью. Хотя уголовная преступность не представляет фатальной угрозы безопасности государств и миру в целом, тем не менее, для каждой из них она – «огромное зло». Вспомним, например, что американские президенты, начиная с Линдона Джонсона, первым назвавшего в 1967 году в послании Конгрессу преступность проблемой №1 для Америки, ежегодно повторяют ту же самую ее оценку.

По результатам опросов  общественного мнения, в аналогичную проблему превращается преступность сейчас и в России. Тревожных масштабов достигла преступность и во многих других странах. На ее сдерживание каждая из них затрачивает много сил и средств. Но иначе и не может быть. В противном случае преступность, особенно транснациональная, может подмять или подчинить себе все государственные институты, принять вселенские масштабы и формы, установить свою власть и свои законы в мире.

Противостоять преступности государства пытаются сообща путем  постоянного и конструктивного  сотрудничества. Иной альтернативы нет. Поэтому сотрудничество государств в борьбе с преступностью и без предписаний рассматриваемого принципа давно приобрело характер непреложного императива. Это подтверждается большим количеством заключенных государствами двусторонних и многосторонних договоров по борьбе с преступностью, общее число которых сегодня уже не поддается подсчетам.

Отдельные исследователи  преступности отрицают обязательность международного сотрудничества в борьбе с нею. Действительно, за исключением  ничтожного числа видов преступлений, таких, как морское пиратство, пиратское  радиовещание из открытого моря и  некоторые другие, совершаемых, как говорят, на «ничейной» (нейтральной) территории - в международных водах, все остальные преступления совершаются в границах территориальной юрисдикции какого-либо конкретного государства. Каждое из них само, без помощи других государств, в состоянии разыскать, изобличить и наказать виновного (если, конечно, захочет это сделать и если удастся его «достать»), то есть если он не скрылся за границу. Если совершенное им деяние не представляет большой опасности, государство может вообще отказаться от преследования и наказания виновного.

Следовать или не следовать в таких случаях принципу «неотвратимости ответственности за совершенное преступление» - внутреннее дело каждого государства. Однако лиц, совершивших тяжкое преступление, государства всегда стремятся не оставлять безнаказанными, даже если для этого нужно обратиться за помощью к другим странам.

Рост числа таких случаев  в мировой практике борьбы с преступностью  превратил такое сотрудничество из необязательного в «насущную необходимость».

Подобная убежденность была выражена в преамбуле Европейской  конвенции о международной действительности приговоров по уголовным делам, подписанной  в 1970 году в Гааге государствами - участниками Европейского Совета, в которой они отметили, что «борьба с преступностью начинает вырастать в международную проблему».

Сотрудничество государств в борьбе с преступностью неуклонно расширяется за счет включения в него новых проблем, требующих их совместного регулирования. Объектом такого регулирования становятся и отдельные вопросы, традиционно относимые к «внутренним делам» государств, но в решении которых все они (или их большинство) оказались крайне заинтересованы.

Исходя из собственного суверенитета, государства сами определяют, что именно из сферы своих «внутренних дел» собственной компетенции и в каких пределах можно и следует передать на международное регулирование. При этом «государства воздерживаются от того, чтобы объектом договора становились вопросы, составляющие исключительно внутреннюю компетенцию государств»:

1. Каждое государство  само определяет для себя проблемы  и направления сотрудничества  с другими странами, правовые  и организационные формы, в  которых готово его поддерживать, объем своего участия в каждой  из форм.

2. Государства также сами  определяют объем принимаемых  на себя обязательств по каждому  заключаемому договору, фиксируя  это путем внесения в него  оговорок.

Например, СССР при подписании Гаагской конвенции 1970 года о борьбе с захватом воздушных судов сделал оговорку о непризнании обязательной для себя юрисдикции Международного суда ООН по возможным спорам между  двумя или более государствами, касающимся толкования или применения этой Конвенции (ст.12)¹.

3. Даже решения, принимаемые  в борьбе с преступностью в  рамках международных организаций  - например: ООН, ИКАО, Всемирной организации  здравоохранения (ВОЗ) или Интерпола  - не носят для государств характера  вмешательства в их внутренние  дела, так как имеют по своей  правовой силе только рекомендательный характер.

Обратимся теперь к договорам, формирующим политику и практику государств в их совместной борьбе с преступностью.

Выше было проведено разделение этих договоров на две группы:

а) договоры, а правильнее сказать, многосторонние конвенции  по борьбе с преступлениями отдельных  видов;

б) договоры, преимущественно  двусторонние (многосторонних соглашений этого типа - единицы), регламентирующие процедурные институты сотрудничества - правовую помощь по уголовным делам, экстрадицию, ведомственную (административную) помощь (о них см. ниже).

Каждый из договоров первой или второй группы по-своему воздерживается от вмешательства во внутреннюю компетенцию  стран - участниц.

Принцип невмешательства  во внутренние дела государств как  главное положение этой политики сформулирован в договорах первой группы. Так, в ст.18 Международной  конвенции по борьбе с подделкой  денежных знаков сказано, что «настоящая Конвенция оставляет незатронутым тот принцип, что действия, предусмотренные в статье 3, должны быть в каждой стране квалифицируемы, преследуемы и судимы согласно общим правилам ее внутреннего законодательства».

В каждой из конвенций первой группы есть обязательная статья, содержащая варианты той же нормы. Приведем ее так, как она подана, например, в  п.4 ст.36 Единой конвенции о наркотических средствах 1961 года: «Ничто содержащееся в настоящей статье не затрагивает принципа, что преступления, к которым она относится, определяются, преследуются и караются Стороной согласно внутреннему праву данной Стороны».

Аналогичная по содержанию и почти совпадающая по формулировке норма есть и в Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ (Вена, 1988 г) - ст.3, п.11: «Ничто в настоящей статье не затрагивает тот принцип, что описание правонарушений, о которых в ней говорится, входит в компетенцию национального законодательства каждой стороны и что преследование и наказание за такие правонарушения осуществляются в соответствии с этим законодательством».

По-иному, но та же норма сформулирована в ст.7 Конвенции о борьбе с  незаконным захватом воздушных судов (Гаага, 1970 г), где указано, что уголовное  преследование лиц, совершивших  предусмотренное Конвенцией преступление, проводится «в соответствии с законодательством данного государства». Такая же норма есть и в Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации (Монреаль, 1971 г). В обеих Конвенциях рассматриваемая норма содержится в ст.7.

В ст.10 Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными  против безопасности морского судоходства (Рим, 1988 г), указано, что уголовное  преследование лиц, совершивших  любое из названных в ней преступлений, проводится «согласно законодательству данного государства».

Такая же норма есть в  Европейской конвенции о пресечении терроризма (Страсбург, 1977 г) (ст.7), а  также в Международной конвенции  о борьбе с захватом заложников (ст.8, п.1).

Итак, в международной  борьбе с преступностью принцип  невмешательства во внутренние дела проявляется прежде всего в том, что: а) каждое из участвующих в сотрудничестве государств при его поддержании опирается на собственное законодательство; б) заметно ограничивает возможность договорных норм вторгаться в национальное законодательство.

Что же касается договоров  второй группы, то в них в защите своего суверенитета от вмешательства  извне государства идут еще дальше.

Договоры этой группы регулируют только процедуры, порядок поддержания  контактов между странами по конкретным случаям оказания правовой помощи по уголовным делам, экстрадиции, оказания ведомственной помощи. Определяются условия сотрудничества, порядок  и каналы направления просьб, язык, на котором написаны отправляемая за границу просьба и ответ на нее, оговариваются возможные причины  отказа в оказании правовой помощи по уголовным делам, выдаче обвиняемых и преступников, оказания ведомственной (административной) помощи.

Нормы договоров этой группы (за редким исключением) практически  не требуют дополнительного нормотворчества  от подписавших их государств. Они  самоисполнимы и в своей самоисполнимости не затрагивают внутренних интересов государств, не вторгаются в сферу их внутренней компетенции и внутренних дел.

Принцип уважения прав и свобод человека – «обязательство государств уважать и соблюдать эти права без какой-либо дискриминации в отношении всех лиц, которые находятся в сфере их юрисдикции, то есть на которых распространяется их власть».

Первое место правовых актов занимает Всеобщая Декларация прав человека 1948 года². Она провозглашалась «в качестве задачи, к выполнению которой должны стремиться все народы и все государства, с тем чтобы . содействовать уважению этих прав и свобод и обеспечению . всеобщего и эффективного признания и осуществления (из Преамбулы Декларации)».

Согласно ст.5 п.2 Международного Пакта о гражданских и политических правах 1966 года «никакое ограничение или умаление каких бы то ни было основных прав человека . не допускается». Эта норма образует фундамент, на котором должны функционировать все остальные нормы. От требования этой нормы должны вести отсчет все остальные. Поэтому не удивительно, что с нею перекликаются многие нормы и самого Пакта, и других международно-правовых документов.

В обоих цитируемых документах есть норма, прямо адресованная органам  полиции, милиции и уголовной  юстиции. Это ст.9 Всеобщей Декларации прав человека: «никто не может быть подвергнут произвольному аресту, задержанию или изгнанию». Аналогична по содержанию, но более развернута ст.9 Пакта о гражданских и политических правах: «Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом».

В уголовном процессе многих западных стран органы предварительного расследования наделены широкими полномочиями по применению мер пресечения. Большими правами по задержанию пользуется и  полиция. Продолжительность полицейского задержания во многих странах не регламентирована. Однако окончательное решение о  предварительном заключении отнесено к компетенции судей.

Статьей 9 Пакта вводится понятие «разумного срока», в течение которого арестованный (или задержанный) имеет право на разрешение его дела или же на освобождение. При этом, как следует из текста той же статьи, содержание под стражей лиц, ожидающих такого разбирательства, "не должно быть общим правилом". Но и освобождение может быть поставлено в зависимость от представления гарантий явки в органы следствия, суд или для исполнения приговора суда.

В соответствии с п.4 той же ст.9 каждый, «кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей», вправе требовать судебного разбирательства его дела, чтобы именно суд мог безотлагательно решить вопрос о законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно.

И наконец, последнее положение  статьи 9 Пакта, которое практически  незнакомо российскому правосудию: «каждый, кто был жертвой незаконного ареста или содержания под стражей, имеет право на компенсацию, обладающую исковой силой». Такая норма, введенная в законодательство ряда стран, конечно, не в силах остановить служителей правоприменительных органов от незаконных арестов или взятия под стражу, так как компенсация производится не за счет должностных лиц, а из государственных бюджетных средств. И все же присутствие такой нормы в Пакте о гражданских и политических правах, а также в законодательстве стран позволяет надеяться жертвам незаконных арестов или задержаний хотя бы на компенсацию причиненного им морального и физического страдания.

Заметное место в рассматриваемых  международно-правовых актах отведено также защите прав лиц, предстающих  перед судом.

Согласно ст.14 Пакта о  гражданских и политических правах все люди равны перед судами и  трибуналами. Каждый человек имеет  право на справедливость и публичное  разбирательство его дела компетентным, независимым и беспристрастным  судом.

Каждый обвиняемый в уголовном  преступлении имеет право считаться  невиновным, пока виновность его не будет доказана по закону судом (презумпция невиновности - ст.14, п.2). При рассмотрении предъявленного ему обвинения каждый человек имеет право быть подробно осведомленным на языке, который он понимает, о характере и основаниях предъявленного обвинения; иметь время и возможность для своей защиты и встречаться с выбранным им самим защитником; быть судимым в его присутствии, без неоправданной задержки, пользоваться помощью защитника даже при отсутствии средств для оплаты его труда; иметь право на вызов своих свидетелей, как и свидетелей, показывающих против него; пользоваться помощью переводчика при незнании языка, на котором ведется процесс; не подвергаться принуждению к даче показаний против себя или к признанию себя виновным.

Генеральная Ассамблея ООН  в 1975 году приняла специальную Декларацию о защите всех лиц от пыток и  других жестоких, бесчеловечных или  унижающих достоинство видов обращения и наказания³. Но с принятием этой Декларации как документа, не имевшего обязательной силы, антигуманная и преступная практика не была остановлена.10 декабря 1984 года Генеральная Ассамблея ООН приняла Конвенцию против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.

Составители Конвенции учли разноликость действий, которыми на практике часто маскируются пытки и  жесткость обращения с задержанными, подозреваемыми и заключенными. А поэтому в первой же статье Конвенции было дано определение понятия «пытка»: это «любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдания, физические или нравственные, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняется государственным и должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия».

Конвенция обязала подписавшие  ее государства принять эффективные  законодательные, административные, судебные и другие меры для предупреждения каждого из них. И при этом твердо придерживаться позиции, что «никакие исключительные обстоятельства, какими бы серьезными они ни были, не могут служить оправданием пыток» (ст.2 Конвенции).

В ст.4 Конвенция потребовала  от государств рассматривать все  акты пыток как преступление. Подлежат наказанию также попытки применения пыток, соучастие или участие  в них. Суды не должны пользоваться доказательствами, полученными под  пыткой, за исключением случаев, когда  это необходимо сделать против лица, обвиняемого в применении пыток.

Согласно ст.16 Конвенции  государства должны предотвращать  на своей территории любые другие акты жестокого, бесчеловечного или  унижающего достоинство человека обращения  и наказания, которые не подпадают  под определение пытки, данное в  ст.1 Конвенции, когда такие акты совершаются государственным должностным  лицом, выступающим в официальном  качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого  согласия.

Среди документов, направленных на защиту прав и основных свобод человека, должного внимания заслуживают Минимальные  стандартные правила обращения  с заключенными. Они были приняты  на I Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями  в 1955 году в Женеве и одобрены Экономическим  и Социальным Советом ООН (ЭКОСОС)⁴.

Специальные принципы международного сотрудничества

На современном этапе  развития международного публичного права  выделяют четыре специальных принципа:

1. Ограничение сотрудничества  только делами о преступлениях  общеуголовного характера.

2. Неотвратимость ответственности  за совершенное преступление.

3. Гуманность.

4. Выполнение запрашиваемых  зарубежными правоохранительными  органами действий - процессуальных  или оперативно - розыскных - только  по своему национальному законодательству.

В международных договорах  о борьбе с преступностью называются и другие специальные принципы. Но при этом всегда речь идет о принципах, сфера действия которых бывает ограничена каким-либо институтом сотрудничества. Например, в экстрадиционной практике известны такие принципы, как невыдача собственных граждан, неприменимые к лицам, прошедшим через процедуру выдачи высшей меры наказания, и др. По поводу этих принципов, а это действительно специальные принципы, надо заметить, что, во-первых, как мы уже указали выше, они действуют только применительно к одному - двум международно-правовым институтам, а во-вторых, и здесь каждый из них не является общепризнанным: одни государства следуют им, другие - нет.

Принцип ограничения  сотрудничества только делами о преступлениях общеуголовного характера. Сотрудничество в борьбе с уголовной преступностью проводится только по преступлениям, получившим за рубежом название общеуголовных. Это название охватывает самую значительную часть преступлений, имеющихся в уголовном законодательстве стран. Но в их число не входит ряд видовых групп преступлений, прежде всего политических или преступлений, в основе которых был политический мотив их совершения. Поэтому политические преступления, а также лица, их совершившие, не подпадают под действие международных соглашений государств о совместной борьбе с уголовной преступностью.

Сотрудничество также  не поддерживается по воинским преступлениям. А в ст.3 Устава Интерпола, кроме  двух названных групп преступлений, по которым члены этой организации  не должны оказывать содействия друг другу, указаны также дела расового и религиозного характера. Подобные преступления создают в отношениях между странами весьма деликатные ситуации. Поэтому в их разрешение практика вносит свои разумные коррективы: в  помощи по делам расового или религиозного характера отказывается, только если их совершители руководствовались  исключительно политическими мотивами, преступления носили явно выраженный или скрытый политический характер.

Принцип неотвратимости ответственности за совершенное правонарушение принят в уголовной юстиции всех стран как необходимое условие поддержания в обществе духа нетерпимости к преступлениям и преступникам, как выражение исконной веры человечества в то, что всякое зло должно быть наказано. И человек, преступивший законы общества, должен ответить за это. Наказание изобличенных в совершении преступления лиц и есть претворение в жизнь этого принципа.

Принцип гуманности. Энциклопедические словари приводят широкое значение термина «гуманность»: человечность, человеколюбие, уважение к людям, их человеческому достоинству.

На протяжении веков гуманность в принципе была чужда целям уголовной  юстиции - карать виновных. Это само по себе исключало проявление к ним  человеколюбия, уважение их человеческого  достоинства. Да и сейчас, когда идеи гуманизма оформились в одноименный  принцип уголовной политики многих государств, их органы уголовного преследования  оказались в весьма противоречивой ситуации: с одной стороны, им надлежит обеспечивать защиту всех членов общества от преступных посягательств отдельных членов того же общества, применять к последним справедливые меры наказания.

С другой стороны, и к ним  они должны применять тот же принцип  гуманности.