Сравнительный анализ теорий исторических циклов

Введение

 Актуальность изучения  данной проблемы обусловлена  тем, что в настоящее время  в ученом мире, а точнее, среди  историков, имеется большой недостаток  понимания, что проблема исторических  циклов есть фундаментальная  научная проблема.

Разработка теории исторических циклов – это много больше, чем  одно из направлений исторических исследований, ибо речь идет о разработке фундаментальной  теории, призванной не только открыть  новые горизонты исторических исследований, но и лечь в основу исторической науки как таковой. Как и всякая наука, историческая наука состоит, с одной стороны, в накоплении научных данных и в научных  наблюдениях, с другой стороны, в  систематизации данных и в научных  выводах из наблюдений, то есть в  создании научной теории, объясняющей  историю.

Создание теории истории  есть установление и описание законов  истории, которым подчиняется история. Как и всякая научная теория, теория истории не должна противоречить  самой себе ни в своих различных  ответвлениях и направлениях, ни как  общая теория, связывающая воедино  свои же ответвления на единой теоретической  основе. Таким образом, на современном  этапе существует необходимость  анализа теорий исторических циклов.

Цель исследования – провести сравнительный анализ теорий исторических циклов.

Для достижения поставленной цели необходимо решение следующих  задач:

• определить понятие исторического цикла;
• выявить закономерности и виды исторического цикла;
• провести сравнительный анализ теорий исторических циклов.

1. Понятие и закономерности исторического цикла

Под историческим циклом понимается период времени от рождения новой исторической системы, которая проходит последовательные фазы в своем развитии, до следующего переворота, когда утверждается очередная система, хотя реликты отжившей свое историческое время могут просуществовать еще несколько ритмов (в джунглях Амазонки первобытные племена открывали в середине XX в.).

Исторический цикл на две  фазы короче жизненного из-за совпадения во времени в переходный период конечной и начальной фаз сменяющих  друг друга циклов, что определяет непрерывность исторического процесса.

Ход истории можно образно  представить в виде движущегося (с неравномерной скоростью) маятника, свободный конец которого описывает  траекторию, подобную спирали. Никогда  не оказываясь дважды в одной и  той же точке, маятник совершает  во многом сходные по фазам колебания, где повторяются подобные исторические ситуации, взлеты и падения, каждый раз в конкретно-неповторимой форме.

Любое развитие в природе  или в обществе – циклично, закономерно-неравномерно, проходит через схожие фазы. В Древней Греции, где появилось понятие циклов, их понимали как движение по замкнутому кругу, периодическое возвращение к исходному пункту. Но затем стало преобладать понимание цикла как спирали, повторение схожих, но неодинаковых фаз в поступательном движении, волнообразно-прогрессивное развитие.

По теории циклов в отдельных  сферах общества написаны десятки и  сотни книг. Хорошо известны циклы демографические, экономические, научные, технические, изобретательские, инновационные, экологические, политические, в области культуры, образования и т.п. Каждый из них характеризует неравномерную динамику одной из сфер жизни общества, обладает своей специфической ритмикой, взаимодействует с циклами в смежных сферах. Циклы в истории общества (исторические циклы) являются результирующей взаимодействия циклов отдельных сторон общественной жизни.

Исторические циклы характеризуют  закономерную неравномерность, повторяемость, ритмичность исторического процесса. Речь идет не об отдельных сторонах жизни субъектов и объектов исторического процесса (что отражается в демографических, образовательных, научно-технических, экологических и прочих циклах), а об их совокупном взаимодействии, порождающем новое качество – ритм развития общества в целом в том или ином пространственном измерении (регион, страна, континент, мировое сообщество), оказывающем обратное воздействие на ход каждого из перечисленных выше частных цикличных процессов. В то же время сами исторические циклы испытывают на себе воздействие природных процессов и катастроф, которые порой становились причиной гибели локальных цивилизаций (вспомним легенду о гибели Атлантиды, описанную Платоном) или меняли их судьбу (влияние экологических катастроф, наступлений пустыни в отдельных регионах).

Закономерности исторического прцесса:

1. Ход исторического процесса  носит неравномерный, волнообразно-спиралевидный  характер. В истории каждого народа  и человечества в целом периоды  сравнительно плавного, замедленного, инерционного, предсказуемого развития, когда значительные исторические  события-происходят сравнительно редко и не несут радикальных перемен, время от времени сменяются периодами кризисов и революций, учащения исторического пульса, неожиданных поворотов и изломов исторических, судеб. Такая ритмика взлетов и падений, пульсация истории носит всеобщий характер.

Период от зарождения какой-либо общественно-исторической системы  до ее гибели (или радикального преобразования) является ее жизненным циклом. Его  анатомия, внутренняя структура включает ряд последовательно сменяющих  друг друга фаз: зарождение в недрах старой системы, внутреннее, латентное  развитие; рождение, утверждение в  процессе революционного переворота, в борьбе с уходящей, отживающей системой; распространение, превращение в преобладающую, господствующую систему; зрелость, когда в полной мере проявляются присущие данной системе черты; дряхление, нарастание противоречий, вступление в кризис, в чротиноборство с уже родившейся и борющейся за свое «место под историческим солнцем» следующей системой; наконец, длительная фаза отмирания, реликтового существования в виде отдельных трансформированных осколков на периферии утверждающейся новой системы. Речь идет о типичной схеме, которая в отдельных случаях может модифицироваться и деформироваться.

2. История полициклична: друг на друга накладываются, взаимодействуя, исторические циклы разной глубины и длительности.

Каждый исторический цикл имеет свою траекторию движения; но одновременно он несет на себе отпечаток  циклов других временных горизонтов. Развивая образ маятника, можно представить  себе систему из нескольких маятников  разной размерности, каждый из которых  выписывает свою траекторию волнообразно-спиралевидного движения, так что общий ход  истории оказывается многослойным. На каждую фазу большего по длительности цикла накладывается несколько  более коротких циклов. При этом фазы цикла высшего уровня оказывают  влияние на длительность и амплитуду  колебаний фаз циклов низшего уровня.

Совпадение во времени  нисходящих фаз цивилизационного и  Кондратьевского циклов в 80-90-х годах XX в. сделало переживаемый в мире и в России кризис особенно затяжным и мучительным. Но с окончанием переходного периода среднесрочные и долгосрочные кризисы окажутся менее глубокими и сравнительно короткими, а фазы процветания – более ярко выраженными и длительными.

3. Между двумя смежными  историческими циклами лежит  переходный период, который характеризуется  кризисом и отмиранием отживающей  свой век системы, рождением  в муках новой, усилением хаотичности,  неупорядоченности исторического  процесса.

В этот период распадаются  империи и государства, происходят войны, ухудшаются уровень и условия  жизни людей, падает эффективность  воспроизводства, нарастают элементы разложения в культуре, морали, идеологии. Однако из хаоса постепенно рождается  новая упорядоченность, выражающая содержание очередного цикла; переходный период завершается с его утверждением.

Переходные периоды выпадают из обычных рамок периодизации исторических эпох. Они несут на себе отпечаток  как уходящей, так и приходящей цивилизации, их противоборства, бремя  неустойчивости, стремительной смены  исторических событий, возможность  рецидивов прошлого, перемещения  эпицентров исторического прогресса.

Переходные периоды бывают разной длительности – от нескольких месяцев для краткосрочных циклов, нескольких лет для среднесрочных и долгосрочных до нескольких десятилетий и даже столетий для цивилизационных циклов.

Последняя четверть XX в. характеризуется  переходом от индустриальной к постиндустриальной цивилизации (который продлится, видимо, около полувека).

4. Цикличный подход дает  возможность по-новому взглянуть  на историческое время, измеряемое  количеством исторических событий  в единицу календарного времени.  Бег исторического времени неравномерен  по фазам циклов. Он то замедляется  в фазах зрелости и застоя, то бешено ускоряется во времена  кризисов и революционных перемен,  растущей неустойчивости в динамике  системы, когда одного случайного  события иной раз бывает достаточно, чтобы траектория движения круто  изменилась (в рамках возможного  веера альтернатив). Именно в такие  периоды приобретают решающий  вес исторические личности и  господин Случай. Исторический маятник,  в отличие от метронома или  часов, то замедляет, то ускоряет  свое движение; соответственно цикличное  время может быть то сжатым, спрессованным, то растянутым, тягучим.

Трудно отрицать закономерность ускорения темпов исторического  прогресса, сокращения длительности жизненного цикла каждой последующей цивилизации  по сравнению с предыдущей, а значит, – продолжительности фаз циклов и переходных периодов. Важно определить количественную меру, коэффициент ускорения, что даст в руки историкам и прогнозистам инструмент для сравнительного точного измерения ритмов исторического прогресса в прошлом и будущем.

Заметим, что здесь недопустим упрощенно-арифметический подход, поиск  точной меры. Исторический ритм неравномерен. Кроме того, закономерности в обществе обычно проявляются как тенденции, а не строго математические регулярности. Справедливо и то, что в развитии общества, в отличие от природы, сами закономерности подвержены изменениям, если существенно меняются условия  их реализации. Не обязательно темп ускорения, свойственный ранним цивилизациям, присущ современному и будущему историческому  ритму.

5. Измерение ритма мировой  истории требует определения  географических эпицентров, по которым  ведется отсчет исторического  времени. Каждая страна имеет  свое историческое время, неповторимую  траекторию движения, то ускоряя,  то замедляя его темп. то отставая, то приближаясь к общеисторическому хронометру, по которому ведется счет периодичности мировых цивилизаций. Поскольку лидеры исторического прогресса периодически меняются, для каждой мировой цивилизации потребуется выделить страну (или группу стран), по которой ведется эталонный отсчет времени длительности цивилизации, ее фаз, переходных периодов, определяются хронологические точки. Вокруг этого эпицентра располагаются первая зона влияния, вторая зона влияния, дальняя периферия, историческое время в каждой из которых все более отстает от эталонного времени лидера, хронометр отсчитывает время давно угасших эпох.

6. Исследование исторических  циклов было бы поверхностным  и неполным без выяснения закономерностей  исторической генетики, регулирующих процессы наследственности, изменчивости и отбора в развитии стран, народов, человечества. Биосоциальный генотип отдельного человека кристаллизуется в наследственном инварианте, генотипе человечества, выражающем его общественную суть и передаваемом от поколения к поколению, от цивилизации к цивилизации. Этот генотип выражает главные черты и единство основных элементов, без которых общество существовать не может и которые отражают содержание наследственности (подобие и разнообразие индивидуумов и коллективов, определенный уровень знаний и навыков, технологический и экономический способы производства, строй социальных, национальных, государственно-правовых, политических отношений, формы духовной жизни).

В своей основе генотип  общества остается стабильным в течение  тысячелетий. В то же время он периодически пополняется, обогащается опытом народов  и поколений, что позволяет накапливать  потенциал общества, легче адаптироваться к резким переменам в окружающей среде.

7. Исторические циклы  находятся в постоянном взаимодействии  со смежными циклами и прежде  всего с циклами в развитии  природы. Климатические условия,  природные богатства того или  иного континента или региона  создают внешний фон и определяют  естественные условия возникновения  и развития исторических циклов. Например, цивилизации Древнего Египта, Двуречья, Индии возникали в долинах крупных рек, где возможны были системы орошаемого земледелия. Засоление или затопление орошаемых земель иной раз было причиной гибели локальных цивилизаций. Отсчет исторического времени на территории нынешней Европейской России начинается на два тысячелетия позднее, чем в Средиземноморье, поскольку здесь позже отступил ледник и началось потепление. Климатические условия в джунглях Амазонки, бассейнах Волги и Рейна иные, чем на Севере России или на Аляске; это наложило отпечаток на различия локальных исторических циклов на этих территориях.

2. Виды исторических циклов

В пространственном аспекте  следует различать циклы, свойственные истории какого-либо региона (района), страны, группы взаимосвязанных стран (например, Западной Европы, Юго-Восточной Азии), континента (Северной Америки, Евразии, Африки и т.д.), локальной цивилизации и исторический путь всего человеческого рода в масштабе Земли (глобальные циклы). При этом нужно учитывать, что эпицентры исторических переворотов, лежащих в основе формирования новых мировых цивилизаций или их крупных этапов, перемещаются по планете.

Если бы сделать «живую карту», на которой вспыхивают огоньки новых цивилизаций на темном фоне угасающих, то удалось бы наблюдать блуждание этих огоньков; разгораясь, они постепенно охватывают соседние страны, но при этом теряя яркость, а со временем темнея. Затем в новом эпицентре, прежде отстававшем, вновь вспыхивает огонек. В последние тысячелетия до нашей эры эпицентры цивилизаций сконцентрировались в Средиземноморье; затем они сместились на Восток. В конце первого – начале второго тысячелетия вновь переместились в Европу, где со временем вспыхнул пожар индустриальной цивилизации, перекинувшийся затем в Северную Америку и охвативший всю планету. Сейчас эпицентр глобального переворота вновь смещается на Восток, в Азиатско-тихоокеанский регион (Япония, США, новыеиндустриальные страны); к новому подъему приближаются и страны Западной Европы. Наряду с лидирующими странами существуют группы стран второго и третьего эшелонов мирового прогресса, отстающие от лидеров на один-два этапа, а на самой дальней периферии – и на одну-две цивилизации.

Следовательно, одновременно на Земле могут соседствовать (и  взаимодействовать) страны, представляющие несколько цивилизаций. Да и во многих странах, особенно развивающихся, наблюдается  подобная картина.

Во временном аспекте  по длительности (и глубине преобразований) можно различать следующие исторические циклы.

1. Краткосрочные циклы  охватывают несколько лет на  том или ином витке исторического  прогресса, не меняя существенно  судьбу страны, народа, мира.

2. Среднесрочные (10-20 лет)  циклы связаны со сменой периодов  активной деятельности поколений  людей, обновлением поколений  машин, переменами в политическом  строе, формированием и развитием  международных союзов и т.п.  Каждое поколение политиков, бизнесменов,  ученых приходит со своим видением  мира, своими концепциями, стремлениями  утвердить свои идеалы, оставить  следующему поколению нечто существенное; поэтому перемены глубже, чем  при краткосрочных циклах, однако  генотип народа, а тем паче  человечества сколько-нибудь существенно  не меняется.

Уникальное исследование среднесрочных исторических циклов было предпринято выдающимся русским  ученым А.Л. Чижевским. В книге, опубликованной в 1924 г., он подводит итоги статистического исследования истории более 50 государств и народов всех континентов за период с 500 г. до н.э. до 1914 г. (за 2414 лет). За единицу отсчета были приняты массовые события, имеющие историческое значение, две их точки: год начала и высшая точка напряжения. Исследование позволило обнаружить цикличные колебания числа массовых событий (историометрические циклы) со средним периодом 11 лет: «В каждом столетии всеобщий цикл исторических событий повторяется ровно 9, раз... Можно считать, что каждый цикл всеобщей исторической, военной или общественной деятельности человечестваравен, в среднем арифметическом, 11 годам».

При этом четко выделяется четыре периода в структуре цикла; на период минимальной возбудимости (3 года) приходится в среднем 5% исторических событий, на период нарастания возбудимости (2 года) – 20%, на период максимальной возбудимости (3 года) – 60%, на период падения возбудимости (3 года) – 15%.

Чижевский А.Л. однозначно увязывает среднесрочные историометрические циклы с цикличными колебаниями солнечной активности: «Количество протекающих одновременно в различных участках земли исторических событий с приближением к максимуму солнцедеятельности постепенно увеличивается, достигая наибольшего числа в эпохи максимумов, и уменьшается с приближением к минимуму. Это позволяет считать каждый цикл исторических событий всемирно-исторического процесса всеобщим».

Ученый объясняет такую  синхронность непосредственным влиянием активности солнца на интенсивность  психической деятельности людей, степень  их возбудимости, агрессивности, готовности следовать за вождями, выдвигающими привлекательные для масс идеи. Да и сам пояс возникновения древних  цивилизаций связан с широтами, где  солнечное воздействие оптимально: «Если мы проследим условия возникновения и развития цивилизаций, то ясно увидим, что величайшие центры умственной жизни человечества первоначально локализуются в местах с оптимумом температуры. Это распространяется на культуры: китайскую, вавилонскую, египетскую, индийскую, античную, арабскую».

Влияние природных циклов, в том числе солнечных, на жизнедеятельность  человека и активность масс – несомненно. Однако оно вряд ли может быть столь прямолинейным, поскольку опосредуется воздействием множества экономических и социально-политических факторов, роль которых постепенно нарастает и реализуется через специфическую динамику локальных цивилизаций. К тому же длительность исторических циклов имеет общую тенденцию к сокращению, что не скажешь о солнечных циклах. Да и продолжительность последних колеблется в значительных пределах (от 7 до 16 лет), на среднесрочные циклы накладываются долгосрочные и сверхсрочные. Тем не менее изучать воздействие колебаний внешней среды на циклический ход исторического процесса необходимо, и смелая попытка выдающегося русского ученого предпринять обширное статистическое исследование такого взаимодействия заслуживает одобрения и продолжения.

3. Долгосрочные, полувековые  (если говорить о современной  эпохе) исторические циклы совпадают с Кондратьевскими «длинными волнами» в экономическом и технологическом развитии и связаны с качественными сдвигами в глубинных пластах жизни общества, переходом к новому технологическому укладу, переменами в экономической, социальной, политической жизни, вступлением цивилизации в очередной этап своего развития.

В научной литературе принято  вести отсчет долгосрочных (Кондратьевских) циклов («длинных волн» экономического развития) с промышленной революции – с конца XVII в. Ф. Бродель отодвигает точку их отсчета на пару столетий назад – с XV в. Американские ученые Дж. Модельски и У. Томпсон связывают появление долгосрочных циклов с формированием рыночной экономики в Китае с 930 г.: «Эволюционный потенциал рыночной экономики с точки зрения глобальных перспектив заключается не только во все большем ее усложнении и растущей специализации в условиях высокой урбанизации, но и в последовательно сменявших друг друга волнах нововведений, которые вдыхали новую жизнь в экономику при помощи знаменитых изобретений – бумаги, денег, финансовой системы, огнестрельного оружия, компаса, сделавших возможными океанские путешествия. Но если существуют сами изобретения, можно ожидать, что нововведения, появляющиеся на их основе, будут рождаться не поодиночке, а группами, кластерами, давая начальный импульс ранним волнам Кондратьева. Таким образом, можно предположить, что, хотя и в весьма рудиментарной форме, волны Кондратьева зародились в Китае на рубеже первого и второго тысячелетий нашей эры, переместившись затем по Великому шелковому пути в Италию и, набрав темпы в XV в., достигли зрелости с укреплением океанской торговли, в которой господствовали Нидерланды и Бельгия. Длинные волны промышленного развития, исследовавшиеся Н.Д. Кондратьевым, были поздней формой проявления процесса, начавшегося задолго до того в другой части света». Авторы выделили двадцать Кондратьевских волн более чем за 1100 лет, ведя отсчет первой из них с 930 г. и двух последних – с 1973 г. и 2026 г.; средняя продолжительность этих циклов составляет 58 лет, с колебаниями от 48 до 80 лет.

Но, как известно, рыночная экономика возникла примерно пять тысячелетий  назад, а волны нововведений наблюдались  еще раньше (например, при освоении лука и стрел, земледелия, ремесел, деревянного, а затем металлического плуга  и т.п.). Если рассматривать всю  совокупность факторов, определяющих долгосрочные исторические циклы, то время  их, начала можно отодвинуть еще  на несколько тысячелетий назад, к началу истории; длительность их в  первоначальный период составляла несколько  столетий.

4. К более высокому  уровню цикличной динамики общества  можно отнести сверхдолгосрочные  многовековые цивилизационные циклы,  выражающие ритмы смены мировых  цивилизаций и знаменующие коренные  преобразования в обществе.

Идею существования наряду с 50-летним периодом в ритме политического, духовного и художественного  развития трехсотлетних периодов в  динамике искусства и науки выдвинул еще Шпенглер. Бродель вслед за Р. Камероном обосновал наличие вековой тенденции продолжительностью от 150 до 350 лет, полагая, что не существует более длительного циклического движения.

5. В научной литературе  высказываются гипотезы о существовании  наиболее длительной (если не  считать жизненного цикла всего  человечества) формы цикличной динамики  общества – тысячелетних циклов. Мимоходом упомянул об идеальной продолжительности жизни для каждой культуры в одно тысячелетие О. Шпенглер. Близких взглядов придерживались А. Тойнби, Л.Н. Гумилев. Но наиболее подробно эта концепция разработана известным американским футурологом Олвином Тоффлером, который выделил в истории человечества три волны. Первая началась 8-9 тыс. лет назад, с неолитической революции, которая породила сельскохозяйственную цивилизацию. Вторая волна – индустриальная цивилизация – возникла с промышленной революции: триста лет назад произошел взрыв, ударные волны от которого обошли всю землю, разрушая древние общества и порождая совершенно новые цивилизации. Таким взрывом была промышленная революция. С конца XX столетия начинается «третья волна»: многое в этой возникающей цивилизации противоречит традиционной индустриальной цивилизации. «Третья волна» несет с собой новый образ жизни, основанный на возобновляемых источниках энергии; на новом институте, который мог бы быть назван «электронным коттеджем»; на радикально преобразованных школах и корпорациях будущего. Многие тенденции, предсказанные Тоффлером, прорисовались за прошедшие с выхода его книги годы более четко. Однако путь перехода к новой цивилизации оказался гораздо более мучительным и длительным, чем это представлялось футурологу.

Подход автора к наиболее крупному уровню периодизации истории  во многом схож с концепцией Тоффлера, но структуризация и границы переходов несколько отличаются. Вводится понятие тысячелетнего цикла (который можно назвать историческим суперциклом), объединяющего несколько имеющих общие глубинные основы многовековых циклов (родственных цивилизаций). За точку отсчета также принимается неолитическая революция. Первый суперцикл охватывает неолитическую, раннеклассовую и античную цивилизации – первые три стадии становления человеческого общества (7-8 тыс. лет). Второй суперцикл берет начало с середины I тысячелетия нашей эры и длится полторы тысячи лет, охватывая средневековую, прединдустриальную (раннекапиталистическую) и индустриальную цивилизации. Это были этапы зарождения, становления и торжества индустриального общества. С конца XX в. начался переходный период к следующему суперциклу, который, вероятно, охватит постиндустриальную и две следующие за ней цивилизации (три многовековых исторических цикла) и будет иметь продолжительность около половины тысячелетия, – если какая-либо трагическая случайность (термоядерная или природная катастрофа и т.п.) не перечеркнет этот путь.

3. Сравнительный анализ теорий исторических циклов

Похоже, что циклический  образ процессов сформировался  в общественном сознании раньше, чем  более сложный образ роста. Очевидно, такое представление имело место  в человеческом восприятии мира задолго  до того, как появились систематические  теории. В философии циклический  образ восходит к Древней Греции. Аристотель говорил: «То, что уже  было, то еще будет; и то, что было сделано, еще будет сделано; и  нет ничего нового под солнцем». В записях Геродота (V в. до н.э.) дана первая полная схема приложения цикла к политическим режимам: монархия – тирания – олигархия – демократия – охлократия. В работах Полибия (200-118 до н.э.) проводится сходная мысль, а именно, что все политические единицы (политии) проходят неизбежные циклы роста, зенита и упадка.

В средние века аналогичные  идеи возникали у такого внимательного  наблюдателя общественной жизни, как Ибн Хальдун (1332-1406), который тоже был убежден в том, что «ничто не ново под солнцем». Он сравнивал циклы цивилизации с жизненными циклами живых организмов: рост – зрелость – старость. Цикл политических режимов длится примерно 100 лет, что равнозначно жизни трех поколений. Цикл изменяющихся социальных связей, или солидарностей, типичных для повседневного существования человеческих групп, проходит через три стадии: (1) вначале доминирует сильно развитое чувство солидарности, вызываемое трудными условиями кочевой жизни в пустыне; (2) затем, с появлением оседлости, когда культуры локализуются и возникает достаток, солидарность ослабевает; это приводит (3) к полному разрыву социальных связей и распылению групп, за которыми вновь следует их кристаллизация на основе новых социальных уз.

В эпоху Просвещения Джамбаттиста Вико распространил циклический образ на всю человеческую историю. Он был, пожалуй, первым, кто предположил (в своей знаменитой «Новой науке», 1725 г.), что социальная жизнь и история могут изучаться наукой и что можно открыть их закономерности. История и общество – это результат человеческих действий, их конечный продукт, и потому они должны быть доступны человеческому познанию, т.е. в принципе познаваемыми. В своем поиске такой исторической регулярности Вико подошел к образу восходящей спирали. Типичный (однотипный) процесс, имеющий место и на всеобщем, самом широком уровне человечества, и на конкретных уровнях частных цивилизаций, культур или обществ, принимает форму повторяемости, хотя не абсолютно точное повторение (corsi и ricorsi). Циклы повторяются на все более высоких уровнях с некоторой модификацией. На каждом повороте цикла возникает новый феномен.

Типичный исторический цикл проходит три стадии: (1) анархия и  дикость; (2) порядок и цивилизация, сопровождаемые верховенством разума и мирной индустрии; (3) упадок цивилизации  и возврат к новому варварству. Эти стадии связаны с различными аспектами социальной жизни и  формами правления (теократией, аристократией, республикой или монархией), типом  законов, характеристиками языка (иероглифического, символического, местного). Прослеживается также определенная корреляция с  доминирующим типом человеческого  характера: грубый, суровый, благодушный, деликатный, распущенный, Вико полагал, что до него человечество прошло два  цикла: один – в античности, завершившийся падением Рима; и другой – начавшийся с возрождением варварства в средние века и достигший своей финальной фазы в современную ему эпоху. Вико нарисовал мрачную картину коррумпированных городских масс, эдаких эгоистичных бестий, разделенных на фракции и ведущих гражданские войны. «Города начинают превращаться в леса, а леса – в логова и пещеры для людей». Но Вико внес и оптимистическую ноту – постепенно начнется новый цикл, и человечество возродится.

Видимо, Вико полагал, что  причинный механизм этого регулярного  цикла – психологический и связан с доминирующими мотивациями и отношениями, закодированными в человеческой природе. «Люди сперва чувствуют необходимость, затем ищут пользы, потом обращаются к удобствам, еще позднее развлекают себя удовольствиями, после чего разлагаются в роскоши и наконец сходят с ума и утрачивают свою сущность».

По мере приближения к  современной эпохе все большее  число философов прилагают метафору циклов ко всей человеческой истории. В результате перегруппировки и  переосмысления исторического материала  возникают великие исторические теории. Мы выберем три из них: созданные  русским Николаем Данилевским, немцем Освальдом Шпенглером и англичанином Арнольдом Тойнби.