Средневековая риторика и ее особенности
по
дисциплине «РИТОРИКА»
РЕФЕРАТ
на
тему «Средневековая
риторика и ее особенности»
Содержание
Введение…………………………………………………
1. Общая характеристика риторики эпохи Средневековья……………………...3
2. Схоластическая
риторика……………………………………………………….
3. Особенности
византийской риторики………………………
Заключение……………………………………………
Список
использованной литературы……………………………………………..
Введение
Риторика - одна из самых древних наук. Она сложилась в IV веке до н. э. в Греции. Понятие «риторика» означало «ораторское искусство или учение об ораторском искусстве». Наука подразделялась в античности на три области: физику, знание о природе; этику - знание об общественных установлениях; логику - знание о слове как инструменте мышления и деятельности. В основе образования лежали именно логические науки, или органон, как их называли в античности и средневековье, поскольку, прежде всего, должен быть освоен метод, на основе которого возможны теоретическое знание и практическая деятельность. Органон включал в себя тривиум и квадривиум - семь свободных искусств. В тривиум входили грамматика, диалектика, риторика. Грамматика - наука об общих правилах построения осмысленной речи. К грамматике прилегала поэтика как наука о художественном слове - своего рода «лаборатории языка». Диалектика - наука о приемах обсуждения и решения проблем и о технике научного доказательства. Наконец, риторика - наука об аргументации в публичной речи, необходимой при обсуждении вопросов практического характера. B квадривиум, который завершал общее образование, входили математические науки: арифметика и музыка, геометрия и астрономия.
B качестве одной из основных образовательных наук риторика была заимствована римлянами, приспособлена к нуждам римского общества и усовершенствована как учебный предмет в сочинениях филолога Марка Теренция Варрона (116-27 до н.э.); оратора и государственного деятеля Марка Туллия Цицерона (106-43 до н.э.); но в особенности первого профессора римской риторики, создателя педагогической теории Марка Фабия Квинтилиана (35-100 гг н. э.). После работ Квинтилиана, а позже византийских и римских ученых Гермогена Тарсийского (160-225), Аффония Антиохийского (IV в.), Либания (314-393), блаженного Августина (354-430), Присциана (VI в.) и др., риторика сложилась как устойчивая система научных понятий.
В
истории средневековой риторики
разделяют две географическо-
1.
Общая характеристика
риторики эпохи
Средневековья.
В теоретическом смысле средневековая риторика почти ничего не прибавляет к античным разработкам, держится правил Аристотеля и поздних теоретиков (на Западе - Цицерона) и лишь перерабатывает их в расчёте преимущественно на сочинение писем (посланий) и проповедей. Повсеместно происходит ужесточение требований к соблюдению этих правил. В средневековой риторике сохранялось также учение об убеждении как об основной задаче и о трёх задачах («учить, побуждать, развлекать» лат. docere, movere, delectare).1
Современное мышление начинает с дефиниции предмета: прежде чем рассуждать, необходимо договориться, о чем рассуждать. Зрелая античная мысль обрела, в свое время, в дефиниции мощный механизм сохранения накопленного опыта, возникших идей, набор однозначно употребляемых терминов. Античные дефиниции были предметом заучивания и растолковывания в школе, легко передавались от поколения к поколению. Итоги умственной работы античности в изменившейся общественной и духовной обстановке при переходе к средним векам, выжили благодаря организованным системам дефиниций с их внутренней установкой на системность, заложенной в структуре каждой отдельной дефиниции. Борьба христианства с язычеством повлекла за собой во многих областях жизни и культуры частичное вытеснение греко-римских навыков поведения и осмысления жизни библейскими; но это никак не коснулось роли дефиниций.
Например, типичный завершитель и кодификатор патристического богословия, давший наиболее общезначимый, общеобязательный образец школьного богословствования византийскому и не только византийскому средневековью, как Иоанн Дамаскин (ок. 675 - ок. 750), начинает свое рассуждение о Иисусе как молитвеннике именно с дефиниции: «Молитва есть восхождение ума к Богу или испрашивание потребного от Бога».2 Вот еще несколько его дефиниций в качестве примеров средневековой речи: «Философия есть познание сущего, поскольку оно сущее, то есть познание природы сущего. И еще: философия есть познание вещей божественных и человеческих, то есть видимых и невидимых. Далее, философия есть помышление о смерти, как произвольной, так и естественной. Ибо о жизни можно говорить в двояком смысле: во-первых, это естественная жизнь, которой мы живем; во-вторых, произвольная, которой мы страстно привязываемся к настоящей жизни. Так же двояка и смерть: во-первых, естественная, то есть отделение души от тела; во-вторых, произвольная, то есть презрение к настоящей жизни и устремление к будущей.3
Христианство, изменив облик жизни и культуры, не поколебало, а упрочило роль логической дефиниции. Чем более ортодоксальной, регламентированной, стабилизированной становится церковная доктрина, тем охотнее она выражает себя в системных дефинициях. От века к веку кристаллизуется характерный стиль катехизиса, руководства по догматическому богословию, по моральному богословию и т. п.
На противоположном полюсе средневекового христианства, у мистических авторов, писавших для монашеской среды о своем интимном, «неизъяснимом» внутреннем опыте, встречается то же увлечение дефинициями. Например, Максим Исповедник в VII в. начинает свои афоризмы («Первая сотница глав о любви») такой формулой: «Любовь есть благое расположение души, ничего из сущего не предпочитающее богопознанию».4
Таким образом, дефиниция как содержательная форма мышления обеспечивала непрерывное преемство элементарных форм культуры на переходе от античности к средневековью. Благодаря ей, христианская вера могла сделать себя пригодной для новой социальной роли в качестве верховной санкции средневекового порядка, в качестве принятого всеми, обязательного для всех авторитета, обращающегося уже не к душам новообращенных, как в первохристианские времена, но к обществу как целому. Христианская вера стала теологией, т. е. перевела себя на язык дефиниций. Ее язык стал поистине общим языком, на котором могли объясниться между собой различные сферы средневековой культуры теология, право, риторика.
Это можно наблюдать с наглядностью на примере «Риторики» Алкуина. Изложив собственно риторические сведения, автор с чрезвычайной легкостью переходит к дефинициям и классификации предметов нравственного богословия. «Приведи, однако, философские определения добродетелей и прежде всего, скажи, что есть собственно добродетель?». В этой фразе характерно то, что работа дефинирования движется сверху вниз, от предельно общего к частному: сначала надо сказать, «что есть собственно добродетель», затем дать дефиниции четырех «кардинальных» добродетелей, после чего произвести разветвление подвидов каждой из них, определить каждый подвид и таким образом исчерпать тему. Такой способ изложения воспринимается как убедительный, научно корректный, рациональный, но одновременно он действует на средневекового человека своей иерархичностью.
По этому принципу позднеантичная и средневековая риторика описывала все на свете, в том числе и самое себя. Нисходящая система дефиниций, стройно движущаяся oт первопринципа к родовому понятию, от рода к виду, от вида к подвиду, от подвида к конкретному явлению, была единственно научным способом, в то время, приводить материал в логический порядок. Она так же была одновременно репрезентативным, парадным оформлением мысли, отвечавшим идеализированному образу общественной иерархии; она апеллировала и к рационализму эпохи, и к авторитаризму эпохи. И латинский Запад и Византия знали аналогичные явления.
Вера также нуждалась в логике как раз потому, что она была авторитарной: на «принудительность» дефиниций и силлогизмов были возложены примерно те же надежды, что на прямое принуждение насилием, на религиозное законодательство и репрессивные меры. На Западе на исходе средневековья ордену доминиканцев была поручена и отработка форм церковной доктрины в дефинициях и силлогизмах для диспутального отстаивания последней.
Соединительным звеном между теологией и риторикой была в то время логика, или, как предпочитали выражаться в средние века, «диалектика». И риторика, и «диалектика» учили столь необходимому для церкви умению спорить и убеждать, ни без первой, ни без второй не могло осуществлять себя церковное «учительство»; в эпоху патристики, т. е. в переходную пору становления основ средневековой культуры на исходе античности, ведущие церковные деятели, мыслители и писатели, вошедшие в историю как «отцы церкви», как Василий Кесарийский и Григорий Назианзин на греческом Востоке, Аврелий Августин на латинском Западе, непременно совмещали философско-логическую - и риторическую культуру. А позднее, в каролингскую эпоху, общее культурное оскудение сделало оба вида учености просто неразличимыми.
Попробуем
установить некоторые точки
Таково было в средневековую эпоху сквозное единство культурного типа, проявляющееся в том, как шли друг другу навстречу самые, казалось бы, несхожие составные силы культур античной и средневековой.
Отмечено влияние средневековой риторики на литературу. Уже к IV веку сфера действия риторических норм совпала с самим понятием литературы: в латинской литературе средних веков риторика заменяет поэтику, прочно забытую средневековой традицией. Теоретики средневековья задавались вопросом: ограничен ли материал, о котором может идти речь в литературном тексте? На этот счет высказывались самые разные мнения. В целом победила максималистская тенденция: в компетенцию риторики по крайней мере до XIII века входил любой материал. Следуя этому искусству, автор, прежде чем создавать произведение, должен был составить себе ясное и рациональное представление (intellectio) о предполагаемом материале. Создание произведения, в свою очередь, подразделялось на три части или ступени (три главных элемента из пяти в античном списке): Инвенция, Диспозиция, Элокуция.5 Инвенция (лат. inventio), есть собственно нахождение идей как творческий процесс. Она извлекает из предмета весь его идейный потенциал. Она предполагает наличие у автора соответствующего таланта, но сама по себе является чисто техническим приемом. Ее законы определяют отношение писателя к своему материалу; они подразумевают, что всякий объект, всякая мысль может быть ясно выражена в слове, и исключают все невыразимое, как и чистую импрессионистичность формы. В своем главном аспекте, называвшемся «амплификация» (лат. amplificatio), она описывает способы переходить от имплицитного к эксплицитному. Вначале амплификация понималась как качественный сдвиг, но в средневековой теории и практике она обычно обозначала количественное расширение; обычно так назывались разнообразные приемы варьирования: наиболее разработанный из них, описание (лат. descriptio), не раз подвергавшийся кодификации и занимавший центральное место в латинской литературной эстетике, в XIII веке без каких-либо изменений перешел в жанр романа, сделавшись одной из главных его черт. Диспозиция (лат. dispositio), предписывала порядок расположения частей. Здесь общие тенденции системы обозначались с трудом. Средневековая риторика никогда всерьез не занималась проблемой органичного сочетания частей. Она ограничивается несколькими эмпирическими и самыми общими предписаниями, определяя скорее некий эстетический идеал, нежели способы его достижения. На практике от средневекового поэта требуется незаурядная творческая мощь, чтобы преодолеть это препятствие и достичь гармонии и равновесия в длинном тексте. Зачастую он выходит из положения, выстраивая имеющиеся в наличии элементы в соответствии с определенными числовыми пропорциями: такая практика не вписывается в античную риторику, однако в глазах средневекового клирика ее оправдывало существование числовых «искусств», особенно музыки (musica). Элокуция (лат. elocutio), облекает «идеи», найденные и эксплицированные посредством инвенции и организованные посредством диспозиции, в языковую форму. Она служила чем-то вроде нормативной стилистики и подразделялась на целый ряд частей; наиболее разработана из них та, что посвящена , украшению, украшенному слогу (лат. ornatus), то есть преимущественно теории риторических фигур.
В целом, перенимая идеи античных наставников, создатели риторик XI-XIII веков сосредоточивают основное внимание на амплификации и на учении об украшенном слоге, в котором они видят самую суть письменного слова: их деятельность сводится главным образом к перечислению и упорядочению тех способов выражения, какие в своем первозданном виде уже существуют в обыденном языке: они описывают их в функциональных понятиях, как код типов слога с высокой степенью вероятности. В иерархии сфер средневековой культуры доминирующее место принадлежало богословию (теологии). Другие сферы культуры - философская и научная мысль, система образования, искусство - призваны были служить богословию и рассматривались прежде всего как средства приобщения человека к Богу, постижения его сущности. В XI в. именно теология породила такой феномен средневековой науки, как схоластика - философия, неразрывно связанная с теологией, но не тождественная ей. Схоластика - прежде всего метод познания Бога и созданного им мира. Она исходила из убеждения, что веру и знание, откровение и разум можно примирить между собой, а, опираясь на них, постичь Бога и мир. Схоласт в своих рассуждениях должен был, с одной стороны, не отступать от буквы Библии, с другой - не допускать ни единой ошибки в длинной цепи строгих логических доказательств. Отсюда то огромное внимание, которое уделялось схоластами логике как технике рассуждений. Таким образом, сутью схоластики было осмысление христианской догматики с рационалистических позиций с помощью логических методов. Этим обусловлено то, что в схоластике центральное место заняла разработка разного рода общих понятий, классификаций (универсалий). Схоласты, обсуждая проблемы синтеза языческой рациональной философии и христианской доктрины, не только изучали античное наследие, но и познакомили Европу с оригинальными сочинениями исламских ученых. Схоластика стала широким интеллектуальным движением, объединив наиболее выдающихся философов своего времени. Вершиной средневековой схоластики стало творчество Фомы Аквинского (XIII в.). Утверждая гармонию разума и веры, он сумел осуществить синтез философии Аристотеля и христианской догматики.
Именно эта техника примирения того, что казалось непримиримым, усовершенствованная до уровня высокого искусства с помощью Аристотелевой логики, определила форму академического обучения и ритуала публичных «диспутов всякого рода» и она определила пути развития аргументации в самих Схоластических писаниях. Каждая тема (например, содержание каждого articulus в «Сумме Теологии») должна была быть сформулирована как quaestio (вопрос), обсуждение которого начинается с выстраивания в ряд одной группы «авторитетов» (videtur quod...) против другой (sed contra...), затем переходят к ответам (respondeo discendum), после чего следует критика каждого отвергнутого аргумента (ad primium, ad secundum, etc.) - отвергнутого, однако, лишь в смысле его пригодности для данного толкования «авторитетов», а не в смысле присущей ему ценности. 6
Несмотря
на то, что Схоласты постоянно вступали
между собой в споры, в XII и XIII вв.
они были едины в принятии «авторитетов»
и гордились, прежде всего, не оригинальностью
своей мысли, а своим умением понимать
и использовать их. Таким образом, в средневековой
риторике можно выделить три составляющие:
наследие античности, теологию и схоластику.
Особенностью средневековой речи следует
считать ее украшение.
2.
Схоластическая риторика.
Схоластика
(от греч. «схоле» - спокойное занятие,
учеба) - средневековая ученость. Она
тесно связана со складывающейся
с VIII- IX вв. системой образования на
Западе. Вместе с тем это и новый
этап в развитии духовной культуры
Европы, пришедший на смену патристике.
В патристике - 2-8 вв н.э.- был востребован
корпус текстов Ветхого и Нового Завета
в статусе единственно безусловного текста.
Второй корпус признанных текстов - корпус
ассимилированных христианством плотиновских
текстов. Наряду с христианской, существовала
арабская, т.е. мусульманская, и еврейская
философия. В целом заслуга патристики,
синтезировавшей неоплатонизм с христианством,
заключается не только в создании самой
модели теологического знания, но и позднее,
в культивировании комментаторско-
Новый, после 8 века, этап в развитии духовной культуры базировался на святоотеческой литературе, являя собой одновременно вполне своеобразное и специфическое культурное образование.
Принята следующая периодизация схоластики. Первый этап - от VI до IX в. – предварительный, о чем говорилось выше. Начиная примерно с XI века в средневековых университетах возрастает интерес к проблемам логики, которая в ту эпоху носила название диалектики и предмет которой составляла работа над понятиями. Второй этап - от IX до XII в. - период интенсивного формирования. Третий этап - XIII в. - «золотой век схоластики». Четвертый этап - XIV-XV вв. - угасание схоластики. Большое влияние на философов XI--XIV веков оказали логические сочинения Боэция, комментировавшего «Категории» Аристотеля и создавшего систему тонких различений и определений понятий, с помощью которых теологи пытались осмыслить «истины веры». Стремление к рационалистическому обоснованию христианской догматики привело к тому, что диалектика превратилась в одну из главных философских дисциплин, а расчленение и тончайшее различение понятий, установление определений и дефиниций, занимавшее многие умы, подчас вырождалось в тяжеловесные многотомные построения. Увлечение таким образом понятой диалектикой нашло свое выражение в характерных для средневековых университетов диспутах, которые иной раз длились по 10-12 часов с небольшим перерывом на обед. Эти словопрения и хитросплетения схоластической учености порождали к себе оппозицию. Схоластической диалектике противостояли различные мистические течения, а в XV -- XVI веках эта оппозиция получает оформление в виде гуманистической светской культуры, с одной стороны, и неоплатонической натурфилософии, с другой.7
Схоластическая
ученость на практике представляла собой
ряд ступеней, поднимаясь по которым
ученик мог дойти до самых высших.
В монастырских и церковных школах
изучали «семь свободных
Если
брать схоластику в историческом
плане, то она противостояла
Но каков предмет, таковы и приемы полемики - изощренное умствование с помощью логических уверток, софизмов, ссылок на авторитеты, лишь бы загнать противника в угол. Много усилий было брошено на то, чтобы сгладить противоречия в церковных трактатах. Здесь особенно приходилось быть изобретательным, привлекая весь арсенал логических средств, приходилось, сообразуясь с обстановкой, кое-что созидать, развивая логические учения, пополняя их новыми операциями и правилами.
Схоласты сумели предвосхитить, хотя бы и отдаленно, некоторые идеи современной математической логики. Ориентация на формализм, схематизацию рассуждений несла то ценное, что позволяло разбивать текст на логические единицы и применять к ним четкие правила оперирования с такими единицами. В этих занятиях, этих увлечениях формальными методами схоластам удалось наметить пунктиры будущих исканий в области «машинизации» мышления.
Наиболее преуспел здесь философ и богослов конца XIII - начала XIV столетия Раймунд Луллий из ордена францисканцев, оставивший эти идеи в знаменитой книге «Великое искусство» («Ars maqna»)Он же построил «логическую машину». Она представляла семь вращающихся на одной оси кругов, на каждом из которых записаны понятия и операции («равенство», «различие», «противоречие» и т.д.) Так как круги вращались независимо друг от друга, то можно было получать многообразные сочетания понятий
Эстафету-палочку принял Г.Лейбниц, основатель символической логики. В частности, Г. Лейбниц надеялся средствами логических формализмов разрешать многие досадные столкновения: «Зачем ссориться, зачем враждовать? - говорил он - Сядем и будем вычислять».
Но не только логической эквилибристикой знамениты схоласты. От них осталось немало ценных философских проблем, методологических разработок, открытий в области теории познания.
К заслугам схоластов следует отнести идею разграничения области знания и веры. К последней они причисляли и догмы религиозного учения, исключив их тем самым из сферы науки. Богословие, по их убеждению, не принадлежит к разряду научных дисциплин. Так рождалась концепция двух истин. Пионерами в этой области были английские схоласты Д. Скотт и В. Оккам. В средневековье родился компромисс: пусть религия решает свои темы, а наука - свои, важно признать независимость ученого от церковных догм. Мысль до той поры достаточно смелая. В дальнейшем, наука все сильнее разграничивалась с религией.
Начиная с X-XI веков времен великой схизмы (раскола) церковная и культурная жизнь Западной Европы начинает развиваться самобытно.
В XII в. возникают университеты в Болонье, Париже, Кембридже. До этого существовали различные школы, но университеты принесли не новый уровень, а особый дух, особый порядок. До этого большинство образования получалось в монастырях, особых медицинских корпорациях и т.д. Университет же - это особая, признанная государством корпорация учащих и учащихся, занимающихся определенным родом занятий, единое сообщество, похожее на цех. В нем были доктора, магистры, бакалавры и студенты. Наиболее полная структура университетов состояла из 4-х факультетов.
Первый - подготовительный факультет искусств или философии, на котором обучались до звания магистра или бакалавра. Учили все науки, входящие в тривиум и квадривиум. И три высших факультета: теологический, медицинский и права. Исторически, первыми возникли факультеты права, и стиль преподавания сильно повлиял на формирование мышления схоластов. Как можно истолковать римское право, если авторитете противоречат друг другу. Для преодоления противоречий была разработана техника: диспуты, семинары, лекции, защита диссертаций. Были составлены «суммы» - гигантские учебники по данной дисциплине, строго систематизированные и содержащие рецепты на все случаи. В дальнейшем эти методы стали применяться в теологии.
Почему университеты возникли именно на западе? Все дело в особенности церкви и римского права. На западе священнику запрещено быть женатым, поэтому нужен был специальный институт для пополнения рядов священников. Факультет права занимался в основном каноническим правом. Надо было установить одинаковой право по всей Европе, одинаково его преподавать и толковать. Это все проводилось под руководством Папы Римского. Помимо подготовки новых священников, готовилась прослойка образованных людей.
Потом задача стала более широкой. Создать систему наук, систематизированную, одинаково устроенную и преподаваемую. Были составлены суммы по всем основным дисциплинам. Тут то и зародилась схоластика.
Византийцы не приняли систему
университетов, так как
Можно очертить границу в развитии средневековой схоластике: до конца XII в. и с начала XIII в. Второй период - это расцвет схоластики ( XIII-XIV века), который совпал с расцветом готики. В этот же период возникают сочинения великих теологов, Например Альберта Великого. Объясняется это тем, что в XII-XIII вв. с арабского было переведено много греческих текстов, в т.ч. Аристотель. Более того, в 1203 г. происходит падение Константинополя и разграбление его культурного наследия. Было вывезено огромное количество текстов и богатств. Могущество Византии было основательно подорвано. Сразу после этого начинается расцвет университетов, архитектуры и ошеломительный взлет европейской культуры.
То
же самое происходило и в
В чем же заключалась специфика латинского мышления X-XII веков, то есть до расцвета схоластики? Дело в том, что интересующиеся ораторским искусством знали лишь небольшое количество текстов, например, из Аристотеля были известны только «Категории» и «Об истолкованиях», которые составляли первую часть логики Аристотеля. Категории рассуждали о составляющих частях мышления и высказываний: субстанция, атрибут и предикат. На первом этапе схоласты занимались вопросами категорий, грамматики, логики и соотношениями между ними. Выясняли вопрос, какое отношение категории имеют к сущности, Обсуждали соотношение универсалий, номиналей с сущным. Была разработана латинская терминология ведения диспутов, применяемая до сих пор.
В
этот период можно выделить школы
номиналистов, реалистов и концептуалистов.
В более поздний период круг философских,
богословских и других вопросов сильно
расширился, например, появилась вторая
часть логики Аристотеля: «Аналитики»
и «Топика», рассказывающих о силлогизме
- науке об выводе утверждений из достоверных
фактов ( «Аналитики») и предположений
и вероятностных суждений («Топика»). Увлечение
силлогистикой продолжается до сих пор.
В университетах преподавали представители
различных орденов, особенно среди теологов.
Наиболее видные ордены - доминиканцы
и францисканцы. Среди доминиканцев выделяется
Альберт Великий и Фома Аквинский, который
утверждал, что откровение и знание разума
не противоречат друг другу, что разум
имеет границы, что он без откровения.
Среди францисканцев следует назвать
Бонавентура, Иоанн Дунса Скота, Р.Бэкона,
В.Оккама. Схоластику отличает прежде
всего ее метод. Усвоение аристотелевской
логики унифицировало его, и его структура
обрела следующий вид: постановка вопроса;
разыскание оснований как "за", так
и "против"; решение, предлагаемое
и разъясняемое категорически; его обоснование
посредством силлогизмов; заключение,
способное служить опровержением всех
возражений против данного решения.
