Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

США со странами АТР

Содержание

Введение

Экономика США
Роль США в АТР
Перспективы развития экономических отношений США со странами АТР

Заключение

Список литературы

Введение

Актуальность выбранной темы заключается в том, что США, как одна из сильнейших экономических держав, если не сказать сильнейшая, ведёт активную политику сотрудничества с Азиатско-Тихоокеанским регионом. АТР ещё в 70-е годы заявил о себе, и всё это время уверенно наращивал экономическую мощь. Интерес США легко объясним, АТР таит в себе, пожалуй, самые перспективные тенденции развития экономики.

Большинство стран Азиатско-Тихоокеанского региона имеют экспортную специализацию и продуктивное сельскохозяйственное производство. В этом регионе созданы исключительно благоприятные условия для привлечения иностранных инвестиций, поскольку здесь низкая арендная плата за землю и дешевая рабочая сила.

В регионе сформирован один из мировых финансовых центров, в котором сконцентрирован значительный инвестиционный и торговый капитал, АТР постепенно, но верно становится одним из мировых центров экономической мощи.

Целью данной контрольной работы является выявление роли США в международных экономических отношениях стран АТР. Для реализации цели курсовой работы были определены следующие задачи:

– проанализировать экономическое развитие и внешнеэкономические связи США;

– выявить особенности, проблемы и перспективы внешнеэкономических связей США со странами АТР.

Для написания контрольной работы была использована литература следующих авторов: Мальцева О.Е., Алексеев В.В., Баландин А.В. Калашников Н.И.

2. Роль США в АТР

АТР объединяет около 25 стран бассейна Тихого океана. Это самый динамично развивающийся регион мира. В нем объединено 40% населения мира, 60% мирового ВВП, 50% мировой торговли. Темпы роста 6–7% в год. В 90-е гг. на порты Тихого океана приходилось более 70% мирового грузооборота.

Факторы, повлиявшие на выделение АТР в особую зону мирового развития: передел мира после 2 ой мировой войны, США становится лидером; индустриализация Восточной Азии: экономическое чудо Японии; активное развитие Филиппин, Малайзии, Тайланда; появление лидера в регионе – Япония; изменение системы мировых экономических отношений после 2 ой мировой войны, развивающиеся страны требовали равноправия в торговле; во 2 ой половине ХХ века снижается доля США в мировом ВВП; переориентация США с Европы на страны АТР в торговле, Австралия и Новая Зеландия так же переориентировались на АТР; либерализация внешнеэкономических связей Китая. Именно тогда и применительно к этим государствам появились два новых понятия: научное – «новые индустриальные страны» (НИС) и публицистическое – «азиатские тигры».

Страны АТР разделены на 4 блока: 1) Страны Северо-Восточной Азии (СВА): Дальний Восток России, Северная Корея (КНДР), Южная Корея (Республика Корея), Япония, Монголия, Китай (КНР); 2) Страны Юго-Восточной Азии (ЮВА): Индонезия, Папуа-Новая Гвинея, Малайзия, Филиппины, Сингапур, Бруней, страны Индокитая (Тайланд, Лаос, Камбоджа, Вьетнам, Мьянма (Бирма)), Макао. Гонконг, Тайвань (китайская республика); 3) Страны Океании: Австралия, Нов. Зеландия; 4) Страны американского континента: США, Канада, Мексика, Перу, Чили, Бразилия, Аргентина.

Экономическое развитие АТР в 1990-е годы было неравномерным. Это в значительной степени обусловило то, что в последнее время появились некоторые сомнения в том, что АТР действительно станет «локомотивом» мирового развития в 21-м веке.

Высокие темпы роста развивающихся экономик АТР, прежде всего государств Восточной Азии, на протяжении длительного периода времени обеспечивались благодаря расширению экспорта и масштабов привлечения иностранных инвестиций. Это, в свою очередь, стало возможным благодаря проведению эффективной экономической политики, ориентированной на поддержание высоких темпов роста на долгосрочную перспективу. Помимо прочего, данная политика включала в себя проведение приватизации и дерегулирования в сфере экономики, а также постепенную либерализацию внешней торговли и движения капитала.

Япония сохраняет позицию в качестве основного экспортера капитала в регионе. Прямые инвестиции составляют значительную часть экспорта капитала из Японии. Динамичное развитие экономики США в 90-е гг. создавало благоприятный климат для экономического роста в регионе АТР в целом. Вместе с тем, начавшееся в последние годы замедление темпов роста американской экономики, может свидетельствовать о начале циклического спада, оно способно в ближайшей перспективе оказать негативное влияние на экономическое развитие стран АТР, особенно на экспорт, значительный удельный вес которого принадлежит продукции электронной и электротехнической промышленности (Филиппины, Сингапур и Малайзия). Китайской экономике, несмотря на ряд серьезных проблем циклического и структурного характера, удается сохранять высокие темпы экономического роста. Среди «НИС», Республики Корея и Тайваню, в целом, удалось восстановить тенденцию к сравнительно высоким темпам экономического роста после валютно-финансового кризиса 1997–1998 гг. На рубеже столетий обе экономики смогли получить значительный выигрыш за счет глобального бума в развитии информационных технологий (рост спроса на соответствующие товары, прежде всего на американском рынке), а также посткризисного восстановления рынков стран Восточной Азии.

На рубеже 90-х – 2000-х гг. наблюдалось улучшение макроэкономических показателей для стран Юго-Восточной Азии (Индонезия, Малайзия, Сингапур, Таиланд). Тем не менее, темпы роста в этом регионе являлись более умеренными, чем в субрегионе Северо-Восточной Азии.

Интеграционные процессы в АТР развиваются, но по несколько иной модели по сравнению с Европой и Северной Америкой. Азиатские государства в настоящее время взаимодействуют на уровнях субрегиональных интеграционных группировок: АТЭС, НАФТА, АСЕАН, АНЗСЕРТА и др.

Форум Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) в настоящее время является наиболее влиятельной экономической организацией в АТР. В настоящее время АТЭС объединяет 21 экономику АТР. В регионе АТЭС сконцентрированы огромные природные, человеческие и инвестиционные ресурсы. Со времени его создания в 1989 году на сессиях АТЭС было принято свыше десятка программ: по разработке сопоставимых данных о торговле и инвестициях, о расширении капиталовложений и передаче технологий, о подготовке научных кадров, о региональном сотрудничестве в области энергетики, защиты морских ресурсов, развития рыболовства, туризма, телекоммуникаций.

Успешно действующая на протяжении более 40 лет (с 1967 года) Ассоциация стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Непосредственно образующими государствами являлись Индонезия, Малайзия, Сингапур, Таиланд и Филиппины. Позже присоединились Бруней (7 января 1984 г.), Вьетнам, (28 июля 1995 г.), Лаос и Мьянма (23 июля 1997 г.), Камбоджа (30 апреля 1999 г.). На данный момент, статус наблюдателя имеет Папуа-Новая Гвинея. В 2002 году заявку на получение статуса наблюдателя подал Восточный Тимор. Изначально цели создания данной организации – содействие социальному и экономическому развитию стран-членов ассоциации, сотрудничество в промышленности и сельском хозяйстве, проведение научно-исследовательских работ. Успех взаимного сотрудничества в рамках этой группировки связан с бурным экономическим ростом в этих странах в последнее время. Декларированная цель АСЕАН – к 2020 году создать единый рынок, тем самым обеспечив свободный товаро- и капиталооборот в регионе. На встрече министров экономики, в августе 2006 года, генеральный секретарь АСЕАН Онг Кенг Йонг заявил, что формирование Азиатского экономического союза необходимо завершить уже к 2015 году. Хотя, у стран АСЕАН существует локальное соглашение о свободной торговле (AFTA), но на данный момент его недостаточно для более широкой интеграции, поскольку многие процессы в регионе излишне политизированы и осложняются различного рода противоречиями между государствами.

Также можно выделить такую субрегиональную группировку, как АНЗСЕРТА (1983 г.), Австралийско-Новозеландская Зона свободной торговли, которая была создана путем подписания Австралийско-Новозеландского соглашения об углублении экономических связей.

17 декабря 1992 года США, Канадой и Мексикой было подписано соглашение о создании Североамериканской ассоциации свободной торговли (НАФТА), вступившее в силу 1 января 1994 года. Ключевыми элементами соглашения стали: ликвидация таможенных пошлин во взаимной торговле, смягчение режима для американо-канадских капиталовложений в Мексике, либерализация условий для деятельности банков США и Канады на мексиканском рынке. Территорией блока является обширное пространство с населением 400 млн. человек и мощным экономическим потенциалом. На его долю приходится 20% всего объема мир торговли.

Интеграционные процессы внутри региона и влияние общемировых тенденций глобализации привели к тому, что в АТР стали разрабатываться и реализовываться новые варианты сотрудничества. Это, прежде всего, так называемые «малые формы» сотрудничества на двух- и трехсторонней основе. Другой пример стремления к такому сотрудничеству – с 1990 года Малайзия выступала инициатором создания Восточно-азиатской экономической группировки (ВАЭГ), своего рода торговой коалиции без участия США, в которой несущей конструкцией были бы торгово-экономические связи Японии с региональными государствами. Китай, Япония и Южная Корея уже создали трехстороннюю аналитическую группу, призванную представлять правительствам этих стран согласованные рекомендации, как следует координировать экономическую и финансовую политику, а также развивать торговое и инвестиционное сотрудничество между ними. Во всех трех государствах на академическом и деловом уровне прорабатываются такие вопросы, как создание в регионе единого энергетического кольца и транспортных коридоров в Европу, в частности, через Россию. В январе 2002 г. было подписано соглашение об экономическом сотрудничестве между Японией и Сингапуром, включающее в свою очередь соглашение о свободной торговле, которое практически отменяло торговые пошлины между двумя государствами. Пошлины сохранялись только на часть сельскохозяйственной продукции. На экспортные товары из Японии в Сингапур пошлины также были отменены.

Отличительные особенности Азиатско-Тихоокеанской интеграции можно перечислить пятью пунктами. Во-первых, процесс интеграции охватывает страны с существенно разными уровнями экономического развития, разными культурами и социально-политическими системами. В отличие от других мировых центров Европы и Америки, Азия никогда социокультурно не была едина, общего азиатского социально-культурного пространства тоже никогда не существовало. Оно представляло и представляет собой сложное взаимопереплетение различных базисных мировых ценностей и религиозных традиций – буддизма, ислама, индуизма, конфуцианства, синтоизма, христианства.

Во-вторых, в Азии издревне существовали две великие цивилизации – Китай и Индия. Их влияние наложило отпечаток не только на все стороны жизни народов Тихоокеанского региона, но и большинства стран мира. Индия завтрашнего дня – это мировая фабрика услуг. Из всех азиатских экономик она наиболее глубоко интегрирована в геокультурное западное пространство, прежде всего языковое. Китай сегодняшнего и завтрашнего дня – это мировая промышленная фабрика. Данная специализация не требует системных геокультурных и геополитических трансформаций – английский язык и демократия не рассматриваются как новые базовые ценности.

В-третьих, с середины ХХ века на роль доминирующей культуры, следовательно, на центральный системообразующий элемент АТР претендует Япония. Однако, большинство развивающихся государств этого региона продолжают расценивать интеграционные усилия Японии как вариант транснациональной экспансионистской политики.

В-четвертых, в отличие от Европейского и Американского регионов, основу хозяйственной жизни которых, составляет индивидуальная свобода и частная собственность. Тихоокеанское геопространство базируется на многоукладности и доминировании интересов государства и клана над интересами отдельной личности. В большинстве стран АТР сложилась особая модель социализации, в которой человек воспринимается как элемент (винтик) административной (клановой) единицы.

В-пятых, наряду с системными противоречиями достаточно остро стоит проблема социально-экономических различий по линии «богатый Север» – «бедный Юг». Разрыв в экономических доходах на душу населения между развитыми и развивающимися странами АТР составляет 100 раз.

Интеграционные процессы развиваются снизу вверх: от частного сотрудничества к межгосударственному сотрудничеству.

В последние полтора-два десятилетия Азиатско-Тихоокеанский регион привлекает к себе большое внимание как зона наиболее динамичного экономического роста. Опережая другие регионы мира по темпам роста, в том числе в технологически передовых отраслях, наряду со стремительным усилением международной конкурентоспособности значительного ряда стран, АТР дает основания рассматривать роль международных интеграционных процессов в нем, способствующих экономическому развитию стран региона, росту потребления и производства.

Доля АТР в суммарном мировом валовом национальном продукте увеличилась с 4% в 1950 году до 25% в 1995 году и по прогнозам к 2025 году этот показатель может составить 40–50%. Темпы роста экономики в ведущих странах региона превышают аналогичные темпы в США и Европе. Так, за последние 30 лет ВВП Малайзии увеличился в 6 раз, Южной Кореи – 13, Тайваня – 25, Японии в 4,2, Китая в 9,5 раз. По существующим данным, АТР к 2000 году превратился в главный центр мировой экономической мощи, превосходящий Североамериканский и Европейский.

Не случайно сегодня к этому региону приковано внимание всего мира. В 1978 году объем торговли США со странами АТР превысил объем торговли с Европой, а в начале ХХI он уже в два раза превысил уровень американской торговли с Европой.

Экономическую ситуацию в Азиатско-Тихоокеанском регионе на сегодняшний день можно оценить как стабильную. Региональная экономика после известных спадов восстановилась. В большинстве стран существенно повысились темпы роста ВВП. Возросли предсказуемость финансовых рынков, уровень сбережений и инвестиционной активности. Повышается квалификация людских ресурсов. Увеличились объемы внешней торговли, прежде всего, за счет производства высококачественной экспортной продукции. Происходит интенсификация внутрирегиональных торгово-экономических связей.

В процессах формирования нового мирового центра политической, экономической и военной активности здесь мы обычно отмечаем усиление интеграции и одновременно соперничества за передел сфер влияния между США, Китаем и Японией. Факторами, дестабилизирующими обстановку в АТР называют тайваньскую и корейскую проблемы, а также проблему обеспечения энергоносителями и ресурсами быстро развивающегося региона.

Экономический подъем в развивающихся странах АТЭС в конце 90-х годов, после валютно-финансового кризиса, во многом зависел от роста внешней торговли, а это, в свою очередь определялось подъемом в экономиках развитых стран, прежде всего, США. Таким образом, в более сложной ситуации оказываются государства и территории со значительной долей электронной продукции и других товаров информационного сектора в их экспорте, такие, как Сингапур, Тайвань, Малайзия, Таиланд и Филиппины. Вместе с тем, Китай, несмотря на негативные тенденции в развитии экспорта, оказался способным поддержать высокие темпы роста, благодаря росту внутреннего спроса в экономике.

Рис. 3. Промышленное производство Китая.

Может быть, большинство технических ноу-хау и будет продолжать создаваться в западной части планеты, но более эффективные формы организации труда, необходимые для их тиражирования, уже рождаются на Востоке. Новый этап модернизации, по мнению специалистов, будет связан именно с этими новыми формами организации производительных сил.

Широкую популярность в АТР получила идея создания, так называемого, Большого Китая или, другими словами, мирового общего рынка под девизом китаецентризма, который политологи определяют так: «Китайцы всех стран и территорий, объединяйтесь!».

Важной тенденции современного экономического развития стран АТЭС является рост взаимозависимости в том, что касается международного движения капиталов, прежде всего, в сфере прямых и портфельных инвестиций. Доля прямых иностранных инвестиций, исходящих из стран АТЭС в другие страны в рамках региона АТЭС, в общем объеме прямых иностранных инвестиций по кумулятивному итогу накопленных инвестиций на начало года, по некоторым оценкам, превышает 51%. Это один из самых высоких показателей в мире.

В настоящее время серьезные надежды возлагаются на успешное претворение в жизнь так называемой «Богорской декларации» стран АТЭС от 1994 года, предусматривающей, как известно, создание зоны свободной торговли между развитыми странами АТЭС к 2010 году и между всеми государствами – членами организации к 2020 году. По мнению экспертов и политиков, это могло бы поддержать динамику экономического развития в регионе как в среднесрочной, так и в долгосрочной перспективе, а также придать новые стимулы для развития мировой экономики в целом. Глобальной экономики.

Участники АТЭС подтвердили свою приверженность Богорским целям и последовательной реализации согласованных шагов в области региональной экономической интеграции, включая дальнейшее изучение идеи создания Азиатско-тихоокеанской зоны свободной торговли в качестве долгосрочного ориентира Форума.

Приняты решения о дальнейшем наращивании сотрудничества в укреплении региональной безопасности, прежде всего в противодействии международному терроризму и повышении готовности к чрезвычайным ситуациям, проведении структурной реформы экономики, продвижении норм корпоративной социальной ответственности.

В качестве приоритетов работы АТЭС в 2009 г. под председательством Сингапура (саммит – 14–15 ноября 2009 г.) названы ускорение либерализации торговли и инвестирования, содействие результативному завершению Дохийского раунда переговоров в ВТО, продвижение региональной экономической интеграции, создание благоприятной среды для предпринимательской деятельности и укрепление частно-государственного партнерства, структурная реформа, обеспечение транспортной безопасности и безопасности сети поставок, реформирование АТЭС.

Длительные «истории» экономического роста ведущих хозяйственных систем Азии – факт, известный не только специалистам. Помимо мегаэкономик Китая и Индии, динамично развиваются общества Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии, на траекторию форсированного роста, судя по всему, возвращается Иран. Уже не один год политики, бизнесмены, эксперты активно обсуждают новый континентальный «институт» – зону свободной торговли в Азии, способную резко уплотнить горизонтальные экономические связи между основными государствами данного мегарегиона, постепенно втягивая в этот процесс основную часть мирового народонаселения.

Динамизм экономик континента находит наглядное статистическое подтверждение: по прогнозам экспертов, к 2020 году семь из десяти наиболее крупных хозяйственных систем, включая, разумеется, Китай и Индию, будут располагаться в Азии. (Показательно, что геоэкономические сдвиги уже начинают влиять на геополитическое мышление: авторитетные политологи-международники полагают, например, что во внешнеполитической стратегии США «транстихоокеанский вектор» заступает место вектора трансатлантического. К тому же и на штаты тихоокеанского побережья падает основная доля прироста ВВП США).

Форсированный экономический рост имел следствием качественные изменения в социально-экономической структуре азиатских государств. Так, основательно разрушенная Второй мировой войной экономика Японии уже в 1980 году по объему ВВП заняла второе место в мире. Республика Корея в период 1966–1995 гг., включавший в себя «нефтяные шоки» 1973 и 1979 гг., развивалась «средневзвешенными» темпами 8,4% в годовом исчислении, а в 2006 году уверенно вошла в десятку крупнейших мировых экспортеров (общий объем экспорта товаров и услуг – 326 млрд. долл.) Разумеется, в государствах Северо-Восточной Азии успехи стратегии экспорториентации в конечном счете определялись фактором геополитики, т.е. заинтересованностью Соединенных Штатов в постоянном контроле над пространством Дальнего Востока, в благодарность за что американцы открыли Японии, Южной Корее и Тайваню свой сверхъемкий внутренний рынок.

«Имитационная модель» Юго-Восточной Азии (имитационная по отношению к обществам Северо-Восточной Азии) тоже имела геополитическое происхождение: она, прежде всего на этапе становления, определялась императивами стратегии США по «защите» Японии (и других государств Дальнего Востока) и «сдерживанию возможной экспансии Китая», особенно после революции 1949 г. Геополитическая составляющая, видимо, и стала одной из главных причин «взрывного роста» экономик ЮВА. Она же косвенно предопределила неустойчивость ряда хозяйственных и политических систем региона, которая особенно проявилась в конце 90-х годов прошлого века (впрочем, свою роль сыграл и международный финансовый кризис 1997–1998 гг.). При этом Юго-Восточная Азия, в лице стран АСЕАН, выступает «локомотивом» интеграционных процессов на континенте, тогда как на «передовом» Дальнем Востоке аналогичные тенденции и олицетворяющие их институты пока, мягко говоря, не обрели конкретные очертания. Емкость внутреннего рынка стран, входящих в АСЕАН, в 2006 году составила, по предварительным расчетам, 750 млрд. долларов.

Политическая экономия возвышения современного Китая также не лишена существенного геополитического компонента. Движимые логикой глобального противодействия Советскому Союзу, Соединенные Штаты в 70-е годы прошлого столетия фактически трансформировали американо-китайские отношения в «восточный аналог» НАТО. Однако ничто не вечно в нашей быстротекущей жизни: распад Советского Союза, с одной стороны, и форсированный экономический рост в собственной стране, с другой, изменили взгляд китайцев на отношения с Америкой.

В свое время Генри Киссинджер заметил: «Разрядка подразумевает сдерживание». Аналогичным образом нынешнее руководство КНР рассматривает отношения с Соединенными Штатами Америки. Во-первых, длительный экономический рост Китая обретает все более четкие геополитические очертания. Китайцы пытаются переструктурировать мировую геополитическую «архитектуру» таким образом, чтобы она приобрела содержательно полицентрический характер. Многополярность, в логике действий КНР, предполагает четко выраженное «обратное сдерживание», обращенное в сторону США. Активное развитие отношений со столь разными государствами, как например Россия и Франция, наглядно иллюстрирует заявленный тезис.

Во-вторых, Китай (наряду с Японией) остается крупнейшим держателем ценных бумаг американского правительства и стабилизатором сохраняющегося мирового статуса доллара США. Эти обстоятельства, наряду с заинтересованностью американских ТНК в расширении своей производственной инфраструктуры в Китае, делают возможные ответные шаги вашингтонской администрации в отношении Пекина малорезультативными.

В-третьих, в Пекине понимают растущее несоответствие геополитических «амбиций» Соединенных Штатов их реальному экономическому и военно-политическому потенциалу, усугубляемое обостряющимся ощущением энергетической уязвимости. Противодействуя попыткам США воздвигнуть, с помощью союзников и дружественных государств, антикитайский «заградительный барьер» в Азиатско-тихоокеанском регионе, Пекин активно ведет позиционные действия с целью «обратного сдерживания» Америки на «дальних берегах», включая традиционные зоны доминирования Соединенных Штатов. Так, Китай последовательно укрепляет свои позиции на энергетических рынках Латинской Америки, собирается инвестировать в ближайшие годы более 100 млрд. долларов в экономики «к югу от Рио-Гранде», предоставляет «спасительный» займ в размере 25 млрд. долларов геоэкономически значимой Аргентине и т.д.

Словом, китайско-американское соперничество распространяется на другие континенты, обретая поистине глобальный характер.

Быстрое развитие другой азиатской мегаэкономики, Индии, также в немалой степени обусловлено геополитическими обстоятельствами – прежде всего соперничеством с Китаем (продолжающимся, несмотря на явное улучшение двусторонних отношений в последнее время), в том числе за источники энергоносителей. Императив форсированного роста жестко сформулировал один из наиболее авторитетных индийских публицистов, бывший министр по делам приватизации Арун Шури: «Растущий экономический разрыв между Индией и Китаем обязательно трансформируется в диспаритет наших оборонных возможностей и наверняка станет для многих (в китайском руководстве) непреодолимым геополитическим соблазном». Среди индийских элит подобные взгляды становятся весьма влиятельными, если не доминирующими, во внешнеполитическом дискурсе.

«Фактор Китая» предопределяет и укрепление индийско-американских связей, и настойчивое желание Дели развивать отношения «стратегического партнерства» с Россией как минимум до «советского» уровня. Индийские политологи обращают внимание на целую «цепь случайностей» в действиях Пекина, которая все чаще трактуется как последовательный курс КНР на «сдерживание» Индии. В этой «цепи» – отказ поддержать предоставление Индии постоянного членства в Совете Безопасности ООН; развитие союзнических отношений с Пакистаном, Бангладеш, Мьянмой в целях «окружения» Индии; стремление ограничить имеющее продолжительную историю индийское влияние в Юго-Восточной Азии; жесткое соперничество с Дели за источники нефти и газа практически по всему миру, включая Центральную Азию, Латинскую Америку, и т.п.

Напомю, что не так уж давно – всего около двух веков назад, то есть на заре индустриальной революции, на Китай приходилось около 30 процентов мировой экономики, на Индию – 15 процентов, в то время как на Европу – 23 процента, а на Соединенные Штаты – 2 процента. Однако к середине XIX века доля Китая и Индии упала до совместных 8,7 процента, в то время как на рвущиеся вперед США стало приходиться 27,3 процента, а на Европу – 26,3 процента.

Более чем полтора века Китай и Индия находились в состоянии исторической спячки, и в похожем же состоянии пребывали многие азиатские, африканские и латиноамериканские страны. Довольно неожиданный рывок Китая начался в 1978 году, а Индии – в 1991 году. На рубеже ХХ и XXI веков на линию подъема вступили Россия и Бразилия. По оценке инвестиционного банка «Голдман Сакс», названные четыре страны, чья доля в мировом ВНП составляла в 2006 году всего 30 процентов мирового производства (вдвое больше, чем в 1980 году), к 2050 году станут производить 60 процентов мирового ВНП. На них при этом будет приходиться 80 процентов мирового населения.