ГБОУ  СПО НСО

«Новосибирский  педагогический колледж  № 1

им. А.С. Макаренко» 
 

Домашняя  контрольная работа по дисциплине

«Основы социологии и политологии» 
 
 
 
 

     Тема 5:

«Стратификация  в России» 
 
 

г. Новосибирск, 2012 год

     План: 

     1. Понятие и типы стратификации

     2. Измерение стратификации 

     3. Бедность и богатство (измерение).

     Список  используемой литературы

1. Понятие и типы стратификации

     «Разнообразие отношений, ролей, позиций приводит к различиям между людьми в каждом конкретном обществе. Проблема сводится к тому, чтобы каким-то образом упорядочить эти отношения между категориями людей, различающимися во многих аспектах. Для описания системы неравенства между группами (общностями) людей в социологии широко применяют понятие «асоциальная стратификация». Само слово «стратификация» заимствовано у геологов. В английском языке его стали понимать как пласт, формацию (в геологии), слой общества (в обществознании); стратификация — деление на общественные слои («пласты»).

     Стратификация подразумевает, что определенные социальные различия между людьми приобретают  характер иерархического ранжирования. Что это за различия? Очевидно, что люди различаются во многих отношениях, и далеко не все эти различия приводят к неравенству между членами общества. В самом общем виде неравенство означает, что люди живут в условиях, при которых они имеют неравный доступ к ограниченным ресурсам материального и духовного потребления.

     Для обозначения всей гаммы различий между людьми существует особое понятие, по отношению к которому «социальная  стратификация» является частным случаем, видовым понятием по отношению к  родовому. Это — «социальная дифференциация», объемлющая различия между макро и микрогруппами, а также индивидами как по объективным характеристикам (экономическим, профессиональным, образовательным, демографическим и т. д.), так и по субъективным (ценностные ориентации, стиль поведения и т. д.).

     Термин  «дифференциация», применяемый как  синоним слова «различие», употребляется  для классификации статусов, ролей, социальных институтов и организаций. Именно социальная дифференциация вызывает имущественное, властное и статусное  неравенство. Но, кроме того, дифференциация подразумевает и такие социальные различия, которые никак не связаны с социальным неравенством, не являются свидетельством положения в иерархии социальных статусов и социального расслоения.

     В теории стратификации постоянно обсуждается проблема равенства/неравенства. При этом под равенством понимают:

     1) равенство личностное;

     2) равенство возможностей достичь  желаемых целей (равенство шансов),

     3) равенство условий жизни (благосостояние, образование и т. д.);

     4) равенство результатов.

     Неравенство, как очевидно, предполагает те же четыре типа взаимоотношений людей, но с  противоположным знаком. В реальной практике изучения социальной жизни  социологи особое внимание уделяют  распределению дохода и благосостояния, различиям в продолжительности и качестве образования, участию в политической власти, владению собственностью, уровню престижа.

     Власть  в данном контексте — это способность  социального субъекта в своих  интересах определять цели и направленность деятельности других социальных субъектов (безотносительно к их интересам), распоряжаться материальными, информационными и статусными ресурсами общества, формировать и навязывать правила и нормы поведения (установление запретов и предписаний), предоставлять полномочия, услуги, привилегии.

     Властные  отношения означают, что между  социальными субъектами существуют такие взаимосвязи, при которых  один субъект выступает как объект действия другого субъекта, точнее, превращает другой субъект в объект своего действия. В структуре властных отношений ключевое значение принадлежит распоряжению ресурсами, что позволяет властвующему субъекту подчинять себе других людей.

     Собственность, по широко распространенному определению, — это основное экономическое  отношение между индивидуальными  и групповыми участниками процесса производства, опосредованное их отношениями к средствам производства, один из важнейших социальных институтов. Собственность может быть частной, групповой, общественной; формы ее весьма многообразны. Собственность реально раскрывается как процесс распоряжения, владения и присвоения. Это означает, что собственность — есть властные отношения, форма экономической власти, т. е. власть владельца предмета над теми, кто им не владеет, но в то же время в нем нуждается. Отношения собственности делят людей на хозяев средств производства (собственников, владельцев) как использующих наемный труд, так и не использующих его, и на людей, не имеющих средств производства. Богатство и бедность задают многомерную стратификационную иерархию. Как правило, наряду с властью и собственностью третьим непременным компонентом измерения неравенства выступает социальный престиж.

     Типы  стратификационных  систем.

     «Существует множество стратификационных критериев, по которым можно делить любое общество. С каждым из них связаны особые способы детерминации и воспроизводства социального неравенства. Характер социального расслоения и способ его утверждения в своем единстве образуют то, что мы называем стратификационной системой.

     Когда заходит речь об основных типах  стратификационных систем, обычно дается описание кастовой, рабовладельческой, сословной и классовой дифференциации. При этом принято отождествлять их с историческими типами общественного устройства, наблюдаемыми и современном мире или уже безвозвратно ушедшими в прошлое. Мы же придерживаемся несколько иного подхода, считая, что любое конкретное общество состоит из комбинаций различных стратификационных систем и множества их переходных форм. Поэтому мы предпочитаем говорить об «идеальных типах» даже тогда, когда используем элементы традиционной терминологии. Хотя, впрочем, мы стараемся выделять именно такие типы, которые имеют широкие основания в истории разных обществ»¹.

     «Можно выделить девять типов стратификационных систем, которые могут быть использованы для описания любого социального организма, а именно:

     • физико-генетическая;

     • рабовладельческая;

     • кастовая;

     • сословная;

     • этакратическая;

     • социально-профессиональная;

     • классовая;

     • культурно-символическая;

     • культурно-нормативная².

     В основе первого типа — физико-генетической стратификационной системы — лежит дифференциация социальных групп по «естественным», социально-демографическим признакам. Здесь отношение к человеку или группе определяется полом, возрастом и наличием определенных физических качеств — силы, красоты, ловкости.

     Соответственно, более слабые, обладающие физическими  недостатками считаются ущербными  и занимают приниженное общественное положение. Неравенство утверждается в данном случае существованием угрозы физического насилия или его фактическим применением, а затем закрепляется в обычаях и ритуалах.

     Эта «естественная» стратификационная  система господствовала в первобытной  общине, но продолжает воспроизводиться и по сей день.

     Особенно  сильно она проявляется в сообществах, борющихся за физическое выживание или расширение своего жизненного пространства.

     Наибольшим  престижем здесь обладает тот, кто  способен осуществлять насилие над  природой и людьми или противостоять  такому насилию: здоровый молодой мужчина-кормилец в крестьянской общине, живущей плодами примитивного ручного труда; мужественный воин Спартанского государства; истинный ариец национал-социалистического воинства, способный к производству здорового потомства. Система, ранжирующая людей по способности к физическому насилию, — во многом продукт милитаризма древних и современных обществ. В настоящее время, хотя и лишенная былого значения, она все же поддерживается военной, спортивной и сексуально-эротической пропагандой.

     Вторая  стратификационная система —  рабовладельческая — также основана на прямом насилии. Но неравенство здесь детерминируется не физическим, а военно-юридическим принуждением. Социальные группы различаются по наличию или отсутствию гражданских прав и прав собственности. Определенные социальные группы этих прав лишены совершенно и, более того, наравне с вещами превращены в объект частной собственности. Причем положение это чаще всего передается по наследству и таким образом закрепляется в поколениях.

     Примеры рабовладельческих систем весьма разнообразны. Это и античное рабство, где число рабов порою превышало число свободных граждан, и холопство на Руси времен «Русской правды», это и плантационное рабство на юге Североамериканских Соединенных штатов до гражданской войны 1861-1865 гг., это, наконец, работа военнопленных и депортированных лиц на немецких частных фермах в период Второй мировой войны.

     Способы воспроизведения рабовладельческой  системы тоже характеризуются значительным разнообразием. Античное рабство держалось  в основном за счет завоеваний. Для  раннефеодальной Руси более характерно было долговое, кабальное рабство. Практика продажи в рабство собственных детей при отсутствии возможности их прокормить существовала, например, в средневековом Китае. Там же обращали в рабов и разного рода преступников (в том числе, и политических).

     Эта практика была практически воспроизведена много позднее в советском  ГУЛАГе (хотя частное рабовладение осуществлялось здесь в скрытых  внеюридических формах).

     Третий  тип стратификационной системы  — кастовая. В её основе лежат этнические различия, которые, в свою очередь, закрепляются религиозным порядком и религиозными ритуалами. Каждая каста представляет собой замкнутую, насколько это возможно, эндогамную группу, которой отводится строго определенное место в общественной иерархии. Это место появляется в результате обособления особых функций каждой касты в системе разделения труда. Существует четкий перечень занятий, которыми члены этой касты могут заниматься: жреческие, воинские, земледельческие. Поскольку положение в кастовой системе передается по наследству, возможности социальной мобильности здесь крайне ограничены. И чем сильнее выражена кастовость, тем более закрытым оказывается данное общество.

     Классическим  примером общества с господством  кастовой системы по праву считается Индия (юридически эта система была отменена здесь лишь в 1950 г.). Сегодня, хотя и в более сглаженном виде, кастовая система воспроизводится не только в Индии, но, например, в клановом строе среднеазиатских государств. Явные черты кастовости утверждались в середине двадцатого столетия политикой фашистских государств (арийцам отводилось положение высшей этнической касты, призванной к господству над славянами, евреями и пр.). Роль скрепляющих теологических доктрин в данном случае берет на себя националистическая идеология.

     Четвертый тип представлен сословной стратификационной системой, В этой системе группы различаются юридическими правами, которые, в свою очередь, жестко связаны с их обязанностями и находятся в прямой зависимости от этих обязанностей. Причем последние подразумевают обязательства перед государством, закрепленные в законодательном порядке. Одни сословия обязаны нести ратную или чиновничью службу, другие — «тягло» в виде податей или трудовых повинностей.

     Примеры развитых сословных систем являют феодальные западноевропейские общества или феодальная Россия. Вот как определял понятие «сословия» В. О. Ключевский в своей «Истории сословий в России»: «Сословием мы называем классы («классы» для него просто синоним понятия «групп». — В.Р.), на которые делятся общества по правам и обязанностям, учрежденным верховной властью... Сословное деление существенно юридическое, устанавливается Законом в отличие от других общественных делений»³. Итак, это, в первую очередь, юридическое, а не, скажем, этническо-религиозное или экономическое деление. Важно также и то, что принадлежность к сословию передается по наследству, способствуя относительной закрытости данной системы.

     Некоторое сходство с сословной системой наблюдается  в представляющей пятый тип  этакратической системе (от французского и греческого — «государственная власть»). В ней дифференциация между группами происходит, в первую очередь, по их положению во властногосударственных иерархиях (политических, военных, хозяйственных), по возможностям мобилизации и распределения ресурсов, а также по тем привилегиям, которые эти группы способны извлекать из своих властных позиций. Степень материального благополучия, стиль жизни социальных групп, так же как и ощущаемый ими престиж, связаны здесь с формальными рангами, которые эти группы занимают в соответствующих властных иерархиях. Все прочие различия — демографические и религиозно-этнические, экономические и культурные — играют производную роль.

     Масштабы  и характер дифференциации (объемы властных полномочий) в этакратической системе находятся под контролем государственной бюрократии. При этом иерархии могут закрепляться формально юридически — посредством чиновничьих табелей о рангах, военных уставов, присвоения категорий государственным учреждениям, а могут оставаться и вне сферы государственного законодательства (наглядным примером может служить система советской партноменклатуры, принципы которой не прописаны ни в каких законах). Формальная свобода членов общества (за исключением зависимости от государства), отсутствие автоматического наследования властных позиций также отличают этакратическую систему от системы сословий.

     Этакратическая  система обнаруживается с тем  большей силой, чем более авторитарный характер принимает государственное  правление.

     В древности ярким образцом этакратической системы были общества азиатского деспотизма (Китай, Индия, Камбоджа), расположенные, впрочем, отнюдь не только в Азии (а например, и в Перу, Египте).

     В двадцатом столетии она активно  утверждается в так называемых социалистических обществах и, возможно, даже играет в них определяющую роль. Нужно сказать, что выделение особой этакратической системы пока не традиционно для работ по стратификационным типологиям. Поэтому мы хотели бы обратить особое внимание, как на историческое значение, так и на аналитическую роль этого типа социальной дифференциации.

     Далее следует шестая, социально-профессиональная стратификационная система. Здесь группы делятся по содержанию и условиям своего труда. Особую роль выполняют квалификационные требования, предъявляемые к той или иной профессиональной роли — обладание соответствующим опытом, умениями и навыками. Утверждение и поддержание иерархических порядков в данной системе осуществляется при помощи сертификатов (дипломов, разрядов, лицензий, патентов), фиксирующих уровень квалификации и способность выполнять определенные виды деятельности. Действенность квалификационных сертификатов поддерживается силой государства или какой-то другой достаточно мощной корпорации (профессионального цеха). Причем сертификаты эти чаще всего по наследству не передаются, хотя исключения в истории встречаются.

     Социально-профессиональное деление является одной из базовых  стратификационных систем, разнообразные  примеры которой можно найти  во всяком обществе со сколь-либо развитым разделением труда.

     Это строй ремесленных цехов средневекового города и разрядная сетка и  современной государственной промышленности, система аттестатов и дипломов о  полученном образовании, система научных  степеней и званий, открывающих дорогу к более престижным рабочим местам.

     Седьмой тип представлен наиболее популярной классовой системой.

     Классовый подход нередко противопоставляют  стратификационному.

     Но  для нас классовое членение есть лишь частный случай социальной стратификации. Из множества трактовок понятия  «класса» мы остановимся и данном случае на более традиционной — социально-экономической. В данной трактовке классы представляют социальные группы свободных в политическом и правовом отношениях граждан. Различия между группами, прежде всего, в характере и размерах собственности на средства производства и производимый продукт, а также в уровне получаемых доходов и личного материального благосостояния.

     В отличие от многих предыдущих типов, принадлежность к классам — буржуа, пролетариев, самостоятельных фермеров и т. п. — не регламентируется высшими властями, не устанавливается законодательно и не передается по наследству (передаются имущество и капитал, но не сам статус). В чистом виде классовая система вообще не содержит никаких внутренних формальных перегородок (экономическое преуспевание автоматически переводит вас в более высокую группу).

     Экономически  эгалитарные сообщества, где совершенно отсутствует классовая дифференциация, явление довольно редкое и неустойчивое.

     Но  на протяжении большей части человеческой истории классовые членения все же носят подчиненный характер. На передний план они выходят, пожалуй, только в буржуазных западных обществах. А наибольших высот классовая система достигает в проникнутых либеральным духом Соединенных Штатах Америки.

     Осталось  рассмотреть еще две стратификационные системы. Одну из них можно условно назвать культурно-символической. Дифференциация возникает здесь из различий доступа к социально значимой информации, неравных возможностей фильтровать и интерпретировать эту информацию, способностей быть носителем сакрального знания (мистического или научного). В древности эта роль отводилась жрецам, магам и шаманам, в средневековье — служителям церкви, составляющим основную массу грамотного населения, толкователям священных текстов, в новое время — ученым, технократам и партийным идеологам.

     Претензии на общение с божественными силами, на обладание научной истиной, на выражение государственного интереса существовали всегда и везде. И более  высокое положение в данном отношении  занимают те, кто имеет лучшие возможности манипулирования сознанием и действиями прочих членов общества, кто лучше других может доказать свои права на истинное понимание, владеет лучшим символическим капиталом.

     Несколько упрощая картину, можно сказать, что для доиндустриальных обществ более характерно теократическое манипулирование; для индустриальных — партократическое; а для пост-индустриальных — технократическое.

     Наконец, последний, девятый тип стратификационной  системы следует назвать культурно-нормативным. Здесь дифференциация построена на различиях уважения и престижа, возникающих из сравнения образов жизни и норм поведения, которым следует данный человек или группа. Отношение к физическому и умственному труду, потребительские вкусы и привычки, манеры общения и этикет, особый язык (профессиональная терминология, местный диалект, уголовный жаргон) — все это ложится в основу социального деления. Причем происходит не только разграничение «своих» и «чужих», но и ранжирование групп («благородные — не благородные», «порядочные — не порядочные», «элита — обычные люди — дно»).

     Благородные манеры джентльмена, праздное времяпрепровождение  аристократа, самоотверженный аскетизм религиозного подвижника, ораторское искусство идейного вождя — не только знаки высокого общественного  положения. Они зачастую превращаются в нормативные ориентиры, образцы социального действия и начинают выполнять функции морального регулирования, которое и детерминирует данный тип стратификационных отношений.

     И это касается не только обособления  элиты, но и дифференциации всех средних и низших слоев. В крестьянской общине, где формально все равны между собой, существуют «исправные хозяева», живущие «но обычаю», «по совести», и лодыри, отщепенцы, «перекати-поле».

     Своя  нормативная культура, свои образцы  поведения и своя «аристократия» есть и на самом «дне», внутри преступного мира. Появление контркультур и так называемого антиобщественного поведения, кстати, тоже во многом продукт морального регулирования и идеологического контроля, осуществляемых в данном сообществе. Основные черты девяти стратификационных систем сведены в таблицу 1. 
 
 
 
 
 
 

     Таблица 1. Основные черты стратификационных систем⁴

     Одним из главных водоразделов между стратификационными системами является наследуемость  или ненаследуемость соответствующих позиций в иерархии. Рабовладельческая, сословная и кастовая системы включают в себя элементы пожизненного и формально-юридического наследования, Прочие же системы ни формально пожизненного характера статусов, ни их наследования не предусматривают.

     Однако  указанный водораздел подвижен. С  одной стороны, существуют пределы  жесткости формально-юридических  стратификационных границ. Так, рабы могут отпускаться или выкупаться на свободу.

     Представители купеческого сословия, разоряясь, опускаются в более низкое мещанское сословие (для России XIX века — это обычный случай). И, напротив, при определенных условиях можно заслужить, а иногда и купить, почетный наследственный титул. И даже при наиболее ригидном кастовом строе сохраняются возможности для вертикальной социальной мобильности.

     С другой стороны, высшие группы во всех стратификационных системах стремятся  закрепить свое положение, сделать  его не только монопольным, но и передаваемым по наследству. В классовой системе  подобное наследование обеспечивается принципом майората (передачи основного имущества старшему наследнику), характерным, скажем, для древней Индии, западной Европы XI-XIII веков или России вплоть до 1917 г. (Остальные родственники в этом случае фактически опускаются вниз по классовой лестнице). В этакратической системе чиновник формально не имеет права передать свое кресло и полномочия собственным детям, но он в состоянии путем протежирования обеспечить им столь же завидное место в учреждении аналогичного ранга. Положение же в социально-профессиональных, культурно-символических и культурно-нормативных стратах зачастую передается реально через образование и воспитание, передачу опыта и секретов мастерства, санкционирование определенных кодексов поведения (профессиональные династии — не единственный, но яркий пример). Что же касается физико-генетической системы, то она стоит несколько особняком, ибо наследование здесь происходит часто, но не в результате каких-то социальных механизмов, а чисто биологически.

     Еще раз подчеркнем, что все девять типов стратификационных систем — не более чем идеальные тины. Любое реальное общество является их сложным смешением, комбинацией. Так, на Руси в XI веке бок о бок сосуществовали холопы, которые мало чем отличались от рабов, закупы, более походившие на крепостных крестьян, и смерды, которые отдаленно напоминали класс свободных землепашцев.