Субъекты частного права: статус лиц

2

Содержание

Введение

1. Общие начала правового положения лиц в частном праве

2. Правовые категории лиц в зависимости от status libertatis

3. Правовые категории лиц в зависимости от status civitatis

4. Правовые категории лиц в зависимости от status familiae

5. Правовые изменения в статусе лиц

Заключение

Список литературы

Введение

«Все право,- говорили римляне,- относится или к лицам, или к вещам (объектам), или искам».

Право, относящееся к лицам, делилось на статусное и семейное право. Статусное представляло собой собрание правовых установлений, регулирующих правовое положение (status) отдельных лиц (persona) и целых категорий населения Римского государства.

Субъектами права (persona) выступают прежде всего физические лица (люди). Однако римское право признавало субъектами права и юридические лица- организационно оформленные коллективы людей.

Правовое положение разных категорий лиц было различно в зависимости от статуса, который имели эти лица в обществе. Римскому праву были известны три статуса: статус свободы (status libertatis), статус гражданства (status civitatis) и семейный статус (status familias).

С точки зрения статуса свободы, все люди делились на свободных и рабов. Это разделение в праве римляне считали главным. Рабы, не обладая статусом свободы, не признавались субъектом права, а были его объектом, "говорящим орудием". Рабство римляне относили к установлениям ius gentium, так как, с точки зрения естественных законов природы, все люди свободны. Этими законами они обосновывали другой институт ins gentium - manumissio (освобождение из рабства).

Из свободных людей одни - свободнорожденные, другие - вольноотпущенные. Последние даже в праве Юстиниана не сравнялись полностью в правах со свободнорожденными.

С точки зрения статуса гражданства, подданные Рима делились на римских граждан и неграждан. По объему только римские граждане обладали всей полнотой прав. Некоторые неримляне приближались к ним по объему своих прав и легко становились римскими гражданами - это латины.

Остальное свободное население Римского государства - перегрины - вначале было лишено всяких прав, и лишь постепенно его правовое положение стало приближаться к положению римских граждан. Законом Каракаллы 212 г. всем подданным Римской империи было дано римское гражданство, и хотя в праве появилась абстрактная личность с равным объемом прав, никогда правовое положение римского населения не было равным. Более того, период домината усилил сословное различие, появилась новая категория полубесправных лиц - колоны, прообраз крепостных феодальной Европы.

1. Общие начала правового положения лиц в частном праве

Римское гражданское право (jus civile) не заключало общего по­нятия «лица» (persona) безотносительно к качеству его правового поло­жения, формируемого в том числе и публичным правом. Человек вооб­ще — это категория jus gentium, категория абстрактная и не создающая безусловной предпосылки для признания его правоспособности и деес­пособности в сфере частного права.

Для того, чтобы выступать полноправным субъектом в сфере ча­стного права с подразумеваемой правоспособностью (caput), человек дол­жен был отвечать двойной совокупности условий. Во-первых, он должен быть человеком с позиций естественного права (иметь разумную душу и человеческое тело с отчетливыми признаками пола). Во-вторых, он дол­жен представлять лицо (persona) с позиций гражданского права. На ха­рактеристику человека как лица гражданского права влияли несколько об­стоятельств: его состояние свободы или несвободы (status libertatis), состояние гражданства, т.е. принадлежность к римскому гражданству или к гражданству союзнических общин, других народов и т.п. (status civitatis), его положение в римской семье (status familiae). Отсутствие какого бы то ни было статуса не позволяло говорить о человеке как субъекте гражданского права. Полноценным субъектом частного права, предполагалось, могло быть лицо, находящееся в свободном состоянии, принадлежащее к римскому гражданству и занимающее особое положение в римской се­мье в качестве persona sui juris, т.е. обладающее завершенной дееспособностью; дополнительно подразумевалось, что все эти характеристики относятся к человеку не моложе 25 лет по возрасту, а также к лицу мужского пола, не подвергшемуся законным запретам и ограничениям по религиозным и другим основаниям[1].

Состояние полной правоспособности включало в себя несколько наиболее существенных элементов: 1) jus conubii —право вступать в пол­ноценный, признанный законом брак, рождающий для всех членов се­мьи равные и предусмотренные законами выгоды и последствия; 2) jus commercii — право участвовать в коммерческом обороте, выступать субъектом вещных и обязательственных прав, вступать в различные пре­дусмотренные сделки; 3) testamenti factio —обладание завещательной спо­собностью, т.е. правом распоряжаться своим имуществом и правом полу­чать по завещанию; 4) legis actio — право подавать законные иски и соответственно пользоваться предусмотренными квиритским правом фор­мами охраны своих интересов. Все эти совокупности правомочий были настолько важны для римского гражданина, что нередко само состояние гражданства характеризовалось через наличие (или отсутствие) у лица права вступать в законный римский брак, права заключать сделки по тре­бованиям цивильного права и т.д.

Отсутствие однозначного обладания каким-либо из трех важней­ших статусов гражданского права могло дать основу для юридического спора. Состояние свободы (или несвободы), положение в римской семье (самовластное или подвластное) могли быть установлены с помощью судебного процесса по частным искам; были выработаны специальные иски — средства защиты или оспаривания статуса. Не мог устанавливаться судом только статус гражданства — принадлежность к римскому граж­данству определялась публично-правовыми средствами и публично-пра­вовым порядком гарантировалась.

Не подлежал оспариванию также объем гражданских прав лица в зависимости от возрастной, половой и сословной характеристики субъек­та. Женщины, даже будучи римскими гражданками, не обладали полной пра­воспособностью — caput, невзирая на положение в семье, и никогда не мог­ли претендовать на таковое. Безусловным отсутствием полноценной caput характеризовались несовершеннолетние в гражданско-правовом смысле (даже если в отношении публичного права они были полноправными граж­данами). Не могли претендовать на caput гражданского права лица, находив­шиеся в другом сословном положении, определяемом как общим граждан­ским публично-правовым статусом этих лиц, так и их происхождением.

2. Правовые категории лиц в зависимости от status libertatis

Согласно отправным принципам римского права, «главное де­ление в отношении правового положения людей в том, что все люди сво­бодные или рабы. Из свободных — одни с рождения, другие — отпущен­ные. Свободнорожденные — все, кто родились свободными, освобожден­ные — те, кто отпущен из правоустановленного рабства». Таким образом, в зависимости от status libertatis лица в интересах частного права разделялись на три класса: свободные (это качество было безусловно обязательным для обладания римским гражданством и полной правоспособностью), рабы и вольноотпущенники.[2]

Рабы (servi) представляли низшую категорию общества не только по своему реальному жизненному положению, но и в отношении признаваемых за ними прав. Раб не признавался самостоятельным субъектом частного права, он не обладал правоспособностью гражданского права (servus nullum caput habet). В большинстве правовых ситуаций раб выступал лишь как объект правовых отношений либо как «говорящее орудие» (instrumentum vocale), посредством которого полноправное лицо реализовывало свой хозяйственный интерес или свои правомочия.

Рабство могло быть фактическим (по праву других народов, по чужим обычаям и т.п.) и правоустановленным, т.е. когда законом и правом признавались основания рабского состояния и вытекающие из этого состояния отношения господина и раба санкционировались и охранялись нормами jus civile. Источниками правоустановленного рабства могли быть: а) рождение от матери-рабыни, б) пленение на войне «врага Рима», т.е. человека, принадлежавшего открыто враждебному для римского народа государству или иному сообществу; в) продажа в рабство — в порядке ответственности по обязательствам или в качестве частной сделки самозаклада, г) осуждение на пребывание в рабстве за преступления. Последние два случая могли касаться и ранее свободных и даже римских граждан; тогда как обратить в рабство захваченного на войне римского гражданина, пусть даже и выступившего против своего народа, не допускалось — это могло быть предметом специального судебного разбирательства и уголовного преследования.

Раб всегда считался объектом прав, даже если в какой-то данный момент по случайным обстоятельствам у него не было конкретного господина — в этом случае весь римский народ выступал по отношению к нему в абстрактной роли dominus. Раб мог принадлежать не только инди­видуальному владельцу, но и юридическому лицу (корпорации публичного права), однако в этом последнем случае правомочия по отношению к рабу были правомочиями в рамках только частного, а не публичного права.

Раб пользовался частичным признанием своей человеческой лич­ности, и связанные с этим проявления гарантировались правом. Пол, воз­раст, религиозные привязанности раба должны учитываться господином в осуществлении им власти над рабом. Место погребения раба рассмат­ривалось как locus religiosa и не могло быть предметом осквернения или посягательств. Признавались родственные и кровные связи рабов (нали­чие у них семей, родительско-кровных связей); аморальным поступком считалось принуждение рабов к сожительству с нарушением кровных свя­зей, однако взаимные обязанности детей и родителей-рабов не признава­лись. Власть господина в отношении раба не была абсолютно безгранич­ной: раб пользовался правом убежища (в храме, в церкви, монастыре), в христианскую эпоху безусловно запрещалось господину самолично уби­вать своих рабов даже в случае совершения ими тяжких преступлений. Кроме этого, предполагалось, что есть ситуации, когда поведение госпо­дина в отношении своих рабов дает основание для вмешательства госу­дарства: излишняя и немотивированная жестокость обращения, религи­озное или моральное растление рабов и т.п.

Раб мог выступать субъектом коммерческого оборота в несколь­ких регламентированных правом ситуациях. Возможность полноправно­го обладания рабом имущества не допускалась: он не мог быть ни соб­ственником, ни владельцем, ни пользователем со всеми вытекающими отсюда правомочиями на требования. Раб мог совершать отдельные виды сделок, не связанные с обязательствами личного плана: купить, продать, взять в долг, обменять и т.п. Все заключенные им в этом случае обяза­тельства признавались правовыми и давали основание для искового тре­бования к господину раба, даже если эти сделки были заключены без ве­дома господина или в период пребывания раба «в бегах». Полновесная ответственность возникала в случае, если сам господин уполномочил раба на ведение торговых операций в качестве управителя, приказчика или специального поверенного — в этой ситуации господин обязывался воз­мещать и вред, нанесенный его рабом контрагенту, но только в пределах исполнения рабом той деятельности, к какой он был определен господи­ном. Особые имущественные права и обязанности возникали у рабов при выделении им господином пекулия (peculium) — обособленного имуще­ства для ведения самостоятельного хозяйства. Формально пекулий оста­вался собственностью господина, который мог в любое время взять eго обратно, но раб уже мог заключать натуральные обязательства в объеме имущества пекулия, нести, за него ответственность, приобретать допол­нительное имущество; после смерти господина пекулий подлежал спе­циальному наследственному регулированию, в случае освобождения раба — закреплялся за ним как личное владение.

Освобождение рабов должно было носить правовую форму — manumissio. Оно носило только личный характер. Господин мог сделать распоряжение об освобождении раба, как собственным решением, так и в завещании, а также посредством фиктивного судебного процесса об отчуждении имущества. Процедура освобождения и его размеры также были регламентированы: так, нельзя было отпустить на свободу всех ра­бов, отпустить без мотивации — это считалось опасным для публичного порядка и могло послужить поводом для вмешательства магистратов.

Вольноотпущенники (libertini) представляли категорию лиц свободного состояния, но отличавшуюся в своих правах от полноценных римских граждан; в этом смысле они противопоставлялись свободнорож­денным. Положение вольноотпущенников различалось в зависимости от условий (источника) их прежнего рабского состояния. Те, кто отпуска­лись из рабства, связанного с военным пленом (т.е. кто ранее был «вра­гом римского народа»), никогда не могли приобрести прав римского или латинского гражданства; особыми условиями было обставлено и осво­бождение из рабства приговоренных преступников и осужденных заоч­но. Только отпущенные на свободу в самом Риме считались римскими гражданами (cives Romani), но не полноправными. Отпущение из рабства прежних римских граждан не создавало специальной ситуации: они впол­не восстанавливали прежний статус, если в период рабского состояния не совершали преступлений и иных постыдных дел.

В сфере публичного права вольноотпущенники навсегда подвер­гались ограничениям в занятии государственных должностей: они не мог­ли быть магистратами, избираться в судьи и т.п. В сфере частного права вольноотпущенники не признавались вполне самостоятельными и долж­ны были до конца своей жизни подвергаться патронату прежнего госпо­дина. Обязанности, вытекавшие из условий требовательного патроната, предполагали, что: а) вольноотпущенник обязуется оказывать прежнему господину всемерное уважение, не может возбуждать против него позорящий иск и вообще возбуждать иски невещного свойства; б) вольноотпущенник обязан оказывать прежнему патрону материальное вспомоществование, вплоть до специально устанавливаемого алиментарного содер­жания в случае хронической нужды патрона; в) патрон имеет некоторые наследственные права на имущество вольноотпущенника; г) вольноотпу­щенник обязуется оказывать патрону житейские, ремесленные и т.п. ус­луги без вознаграждения и без заключения правовых обязательств. Нару­шение вольноотпущенником обязанностей почтительности и алиментарного вспомоществования патрону в случае особой признанной «неблаго­дарности» и т.п. могло дать основание для возвращения отпущенника в рабское состояние прежнему господину — по решению магистрата либо органа, санкционировавшего ранее отпуск на волю.[3]

Вольноотпущенники никогда не могли достичь высшего сословно­го положения среди римских граждан. Только верховной государственной властью они могли быть пожалованы во всадническое сословие (соответ­ственно своему имущественному состоянию), однако сенаторское сословие иди жреческое (в языческую эпоху) было для них закрыто полностью.

Положение вольноотпущенников наиболее показательно свиде­тельствует, что одного состояния свободы было недостаточно, чтобы стать полноправным и ничем в своих частных правах не ограниченным субъек­том цивильного римского права. Необходимо было обладать еще особым качеством — быть лицом «своего права», что определялось другими пра­вовыми условиями.

3. Правовые категории лиц в зависимости от status civitatis

В классическую эпоху римского права на общую правоспособ­ность лиц в сфере частного права влияла также принадлежность к той или другой категории гражданства, установленной публичным правом. В этой отношении наряду с полноценными римскими гражданами выделя­лись две специализированные категории: латины и перегрины.[4]

Латины (latini) были исторически и этнически специализиро­ванной категорией гражданства для населения так называемых союзни­ческих территорий, окружавших собственно Рим в Италии, прежде всего области Лациума. Не признававшись римскими.гражданами, свободные и самостоятельные латины пользовались правами латинского граждан­ства, которое могло достаточно легко перерасти в римское при обрете­нии местожительства в Риме. Латины не имели публичных прав, признан­ных для римских граждан, однако они должны были нести воинскую обязанность в составе специальных легионов. Статус латина предпола­гал право на земельный надел в Лациуме согласно традиционным нор­мам и порядку наделения им. Латинское гражданство подразумевало пол­ное jus commercii и jus conubii, уравнивавшее исторических жителей Лациума с римскими гражданами. Однако testamentum factio и legis actio латинов требовали особой санкции суда. Внутри латинского гражданства имелись свои внутренние подразделения: так называемое колонарное латинство обладало только полномочиями jus commercii и правом предъяв­ления частных исков по цивильному праву, равнозначного с римлянами брачного права они были лишены.

Перегринами (peregrini) назывались все другие свободнорож­денные категории граждан, не принадлежавшие к римскому или латинскому гражданству, но находившиеся в подданстве Римского государства. Перегрины не только были лишены публично-правового статуса, прису­щего римским гражданам, но и в сфере частных прав существенно огра­ничивались. Брак римских граждан с перегринами создавал особый слу­чай правового регулирования и вытекающих их этого союза обязанностей, нежели типичные для римлян формы правоустановленного брака. Пере­грины не обладали правоспособностью цивильного права в собственном смысле. Однако признавалось, что они обладают частными правами в рамках jus gentium, т.е. считаются субъектами хозяйственного оборота в тех формах и в тех обязательствах, которые не полагались присущими только римским гражданам (могли заключать договоры купли-продажи, товарищества и т.д., но не могли оформлять сделки посредством манципации, не могли стипулировать, заключать договоры займа и ссуды).

С постановлениями римского императора Каракаллы (III в.н.э.) разница правового статуса свободных граждан римского подданства была в основном сглажена. Однако в дальнейшем, в эпоху рецепции римского права, наличие разных по объему частных прав категорий гражданства даже свободного населения сохранялось в различных вариациях.

4. Правовые категории лиц в зависимости от status familiae

Последнее важное правовое разграничение лиц свободного в це­лом состояния, касавшееся полноты их правоспособности в сфере час­тных прав, обуславливалось наличием или отсутствием специального семейного качества: «Лица могут быть именно самостоятельны в пра­ве, другие стоят в зависимой связи. Из последних выделяются те, кото­рые стоят под властью, другие — под рукой, третьи — в обладании дру­гого». Полностью самостоятельной гражданской правоспособностью (лицом своего права — persona sui juris) в требованиях римского цивиль­ного права мог быть только глава, или отец семейства, Аналогичные требования выдвигались и в отношении свободных лиц других гражданских категорий. Домовладыка (paterfamilias) мог быть только один для кровнородственной семьи, обладавшей совокупным и единым иму­ществом; его власть прекращалась только со смертью домовладыки или с утратой (по тем или иным правовым причинам) его семейного, граж­данского или другого статуса в праве. Правами домовладыки мог обла­дать только мужчина старшей в данной семье степени родства (даже если он не был безусловно старшим по возрасту относительно других домочадцев, родственников и свойственников). Власть домовладыки в отношении его подвластных ограничивалась только обычаями и нравами; закон и право вмешивались в эту сферу в минимальной степени. Сохранение статуса домовладыки не зависело также от приобретения подвластными, детьми, домочадцами какого-либо специального публично-правового ста­туса: так, даже избранный магистратом сын сохранял подчиненность в сфере частного права своему отцу или домовладыке, если не был от это­го освобожден через соответствующую правовую процедуру (что, впро­чем, требовали приличия mores).[5]

Зависимость других членов римского клана-семьи от домовлады­ки была троякого рода. Под властью состояли рабы, дети, рожденные в правильном браке; в их отношении преимущество гражданской правоспо­собности домовладыки было бесспорно. Жена (другие женщины-родственницы) считалась находящейся под рукой (вследствие давности прожива­ния, покупки жены и т.п. признанных правом обстоятельств). Состояние «под рукой» не в такой степени ограничивало гражданскую правоспособ­ность, но в отличие от положения «под властью» оно не допускало высво­бождения из под власти с тем чтобы стать полностью самостоятельным лицом. В состоянии обладания (in mancipii) могли находиться другие домочадцы — вольноотпущенники, свободнорожденные, но не римские граж­дане, клиенты и др. — которые по частноправовым обстоятельствам попа­ли в зависимость от домовладыки и, следовательно, сами не пользовались всеми или большинством предписанных правом правомочий цивильного права; они могли быть отчуждены наравне с рабами.

5. Правовые изменения в статусе лиц

Принадлежность какого-либо из трех вышеотмеченных состояний индивидуальному лицу (а следовательно, и наличие у него как у субъекта частного права правоспособности) не была безусловной и постоянной ха­рактеристикой. Право допускало изменение правоспособности (capitis deminutio) в сторону ее ухудшения. Полная утрата всех личных качеств (статуса persona) наступала вследствие гражданской смерти (пленение, продажа в рабство за Тибр, т.е. на территорию вне Рима, безусловное из­гнание). При сохранении качеств persona человек мог подвергнуться троя­кому по значимости ухудшению статуса: лишение свободы считалось как наибольшее ухудшение статуса (с. d. maxima), от которого освобождала только физическая смерть; утрата римского гражданства и приобретение другого рассматривалось как среднее ухудшение (с. d. media); полномочия в сфере частного права сохранялись, но приобретали иные, нежели тракто­валось в цивильном праве, формы; изменение положения в семье (переход в другую семью, но не из-за смерти своего отца; усыновление и др.) счита­лось как наименьшее ухудшение статуса (с. d. minima); на правоспособность в сфере частного права для данных лиц этот переход почти не влиял, по­скольку она и ранее была ограниченной.[6]

Менее характерным, но все же признаваемым правом явлением было и изменение статуса в сторону улучшения — т.н. усиление состоя­ния. Так же как и уменьшение, усиление статуса могло быть минималь­ным (в рамках семьи), средним (приобретение другой категории граждан­ства), наиважнейшим (освобождение от рабства прежде полноправного римского гражданина). Спорные и сомнительные случаи допускали и су­дебное установление статуса.

Заключение

С тех пор как французская Декларация прав человека и гражда­нина (1789) торжественно провозгласила, что «люди рождаются и остаются свободными и равными в правах» и что «свобода, собствен­ность, безопасность и сопротивление гнету» составляют цель каждо­го государственного союза, идея равной публичной и частной пра­воспособности, даже и формальной, неуклонно и неизменно пробивает себе дорогу, приняв характер общечеловеческой и обще­демократической ценности.

Далеко не так было в Древнем Риме. Здесь от века, от основания города (VIII в. до н. э.) действовал фундаментальный и непрелож­ный принцип, согласно которому правовое положение лица опреде­лялось его статусом, но прежде всего - тем, что «человек умирает в рабе», что «раб есть вещь», подобно всякой другой, и потому с ним может быть поступлено, как с вещью. Единственное отличие раба от вола или мула - что он «говорящее орудие».

И это при том, что над каждым из полноправных граждан Рима, включая патрициев, тяготел, как Дамоклов меч, призрак рабства, не­избежного при пленении, неспособности выплатить долг, при осуж­дении на каторгу.

Римские юридические памятники, включая Дигесты, содер­жат массу сведений, рисующих как хозяйственное, так и правовое положение рабов. В их среде может быть отмечен некоторый приви­легированный слой, которому хозяева предоставляют возможность жить лучше, чем другим, делать квалифицированную работу - учи­теля, управляющего имением, капитана корабля и т. Д. Вырабатыва­ются особые иски, могущие быть предъявлены к рабам как участни­кам различных деловых отношений: иск, заявленный к рабу Управляющему имением, мастерской и пр.; иск к рабу - капитану корабля, совершавшему сделки по поручению господина; иски по всем или большей части договоров, совершенных рабом по поручению господина, включая куплю-продажу, аренду, наем и др.

Возможны были и иски о возмещении вреда или о взысканиях, вытекающих из убыточности сделок, заключенных рабом, действовавшим в собственных видах. Такие сделки были неизбежными дл; раба-пекулианта, вынужденного продавать и покупать на рынке от своего имени (ибо хозяин, выделив рабу земельный участок, снимает; с себя заботы о его пропитании и т. п.). В таких случаях возмещении производилось из пекулия и в пределах его стоимости или из топ имущества, которое поступило в доход господина в результате тор­гово-промышленной деятельности раба.

В зависимости от возраста, пола, здоровья, цены на рабов как они складывались на рынке, были неодинаковыми. Например, в I в. они колебались между 250 и 2500 денариями (серебряный денарий состоял из 4 сестерциев, что составляло 16 ассов - деньги немалые).

Лучшим было положение домородных рабов, и их чаще других отпускали на волю или позволяли выкупиться. Освобожденные бея выкупной платы были обязаны бывшему хозяину отработками.

Судя по всему, бегство и иные преступления были довольно рас- распространенным явлением в среде рабов, несмотря на тяжесть наказаний. Убийство господина, в частности, влекло за собой смертную казнь всех рабов, находившихся в этот момент в доме, могущих услышать крик и прийти на помощь хозяину.

Знатный сенатор, друг императора Августа, содержал садок с муренами. Провинившегося раба бросали им на съедение. Однажды, в присутствии императора, раб разбил от волнения драгоценную чашу из сервиза. В отчаянии бросился он к императору и, стоя на коленях молил о помиловании. Август потребовал оставшиеся чаши и методически разбил их об пол, показав тем, что инцидент исчерпан. Но так было далеко не всегда, и особенно при том же Августе. Недаром мы читаем в Дигестах, что убийство рабов хозяевами было едва ли не главным средством расправы.

В то же время господа все чаще предоставляли рабам пекулии . не возражали против фактических (не признаваемых правом) бра ков рабов и рабынь, поскольку они приносили «приплод», находившийся в собственности господина.

В последнее время в мировой романистической литературе много внимания уделяется аддиктам - «неоплатным должникам», которые в свое время подлежали продаже в рабство, но после закона Петелия 326 г. до н. э. были обязаны возмещать долг имуществом и тру­дом на кредитора. Выдача такого должника кредитору производи­лась решением суда. Аддикты - это нечто вроде закупов Русской Правды, которые находились на положении, приближающем их к положению рабов. Впрочем, полной ясности в этом вопросе не су­ществует.

Судя по сообщениям источников, как в античной Греции, так и в Древнем Риме иски о признании свободного статуса не были ред­костью. По общему правилу, известному и по Гортинской правде VI в. до н. э. (о. Крит), презюмировалось, что сомнения должны тол­коваться в пользу свободы.

Петрония бы­ло установлено, что в процессах о свободе достаточно равенства го­лосов коллегии (рекуператоров или центумвиров) для решения о свободном состоянии лица.

Заслуживает упоминания и то, что, разрешая господам прода­жу рабов, закон запрещал отчуждение детей от матери. Ребенок, хо­тя и рожденный от рабыни, не «фрукт», каким считался вся­кий иной плод, приносимый «нашим имуществом», например теленок.

Список литературы

1.Дождев Д.В. Римское частное право. – М.: Изд-во НОРМА, 2000. – 784с.

2. И. Пухан Римское право/ под ред. В.А. Томсинова. – М.: Издательство «Зерцало», 2000. – 448с.

3. Новицкий И.Б. Римское право. – М.: ИКД Зерцало-М, 2002. – 256с.

4. Покровский И.А. Римское право. – СПб.: «Летний сад», 2008. – 554с.

5. Курс римского частного права/ под ред. Д.В.Дождева. -  М.: Изд-во БЕК, 2000. – 400с. 

[1] Новицкий И.Б. Римское право. – М.: ИКД Зерцало-М, 2002. С.56.

[2] Покровский И.А. Римское право. – СПб.: «Летний сад», 2008. С.54.

[3] Покровский И.А. Римское право. – СПб.: «Летний сад», 2008. С.58

[4] Дождев Д.В. Римское частное право. – М.: Изд-во НОРМА, 2000. С.84.

[5] Дождев Д.В. Римское частное право. – М.: Изд-во НОРМА, 2000. С.87.

[6] Дождев Д.В. Римское частное право. – М.: Изд-во НОРМА, 2000. С.89