Судебный прецедент

Судебный прецедент - вынесенное судом по конкретному  делу решение, обоснование которого становится правилом, обязательным для  всех судов той же или низшей инстанции  при решении аналогичного дела.

лат.Praecedentis - предшествующий

Прецедент (отлат. praecedens, род. падеж praecedentis — предшествующий), судебный, вынесенное судом по конкретному делу решение, обоснование которого становится правилом, обязательным для всех судов той же или низшей инстанции при решении аналогичного дела

В некоторых странах  в силу исторических и государственно-правовых особенностей формулировать правовые нормы имеют право не только парламенты, органы исполнительной власти, но также и судебная ветвь власти - суды, главным образом высшие и окружные. Решения судов в таких случаях называются судебными прецедентами, а страны - странами англосаксонского, или прецедентного, права.

Речь идет о коренном отличии в роли судебной ветви  власти, т.е. судов, в жизни общества. Практически во всей Европе (и в  России в том числе) суды, призванные рассматривать уголовные, гражданские  дела, вправе только применять и  толковать нормативные акты.

В странах англосаксонского права роль судов - иная. Если суды сталкиваются с отсутствием нормы права, они  сами формулируют ее, и такая норма  повторяется затем другими судами в аналогичных обстоятельствах. Получается, что суды выступают как  своеобразные "творцы" норм, и  в этом качестве они встают наравне  с законодателями.

Итак, судебный прецедент - это судебное решение, которое становится правилом, обязательным для всех судов  той же или низшей инстанции по аналогичным  делам.

Решение, принятое судом, превращается в форму, источник права. Классическим примером страны прецедентного  права является Великобритания.

К правовой семье  прецедентного права относятся  также США, Канада, Австралия и  некоторые другие страны, которые  были когда-то колониями Великобритании.

Для уяснения сути явления  рассмотрим несколько примеров судебных прецедентов.

Пример 1. В 1969 году, когда американцы вели войну во Вьетнаме (1964-1973), учащиеся одной из школ штата Айова решили во время пребывания в школе носить черные повязки на руках в знак протеста против войны. Администрация школы издала приказ, запрещающий носить повязки. Приказ был оспорен в судах; в конечном счете спор был перенесен в Верховный суд США. Верховный суд США посчитал данный приказ нарушением конституции США, а именно свободы слова, выражения мнений. Решение суда стало прецедентом (Tinker v. Des Moines School District, 1969). Родилась норма, запрещающая администрациям школ издавать акты, препятствующие выражению мнений со стороны учеников.

Пример 2. Американский гражданин В. из штата Небраска как-то подскользнулся на льду перед входом в ресторан "К." и серьезно повредил руку. Гражданин подал иск в суд с требованием возместить ему ущерб, нанесенный по вине ресторана. Вина ресторана, по его мнению, заключалась в том, что предприятие не проявило должной заботы о посетителях, не озаботилось тем, чтобы убрать лед с пространства перед входом. Верховный суд штата Небраска принял решение в пользу гражданина В. (Bray v. Kate, 1990). Родился прецедент, в силу которого можно требовать компенсации за нанесение ущерба здоровью, вызванного халатностью или отсутствием должной заботы о посетителях со стороны общественных заведений.

Пример 3. В 1963 году в Аризоне за совершение преступления (изнасилование) был арестован некто Эрнесто Миранда, который добровольно признался в преступлении. Миранда не был проинформирован о том, что у него есть определенные процессуальные права: право на адвоката, право хранить молчание и др. Верховный суд США постановил, что добровольное признание в таких условиях не может считаться доказательством вины Миранды; такое доказательство неприемлемо (Miranda v. Arizona, 1966). Родилась норма, в соответствии с которой подозреваемый должен быть предупрежден о его процессуальных правах, только тогда его признание будет приемлемым доказательством его вины. Эта норма получила название "правило Миранды". Во многих американских фильмах со сценами задержания людей, можно увидеть и услышать, как полицейские произносят для задерживаемого обязательную словесную формулу: "Вы имеет право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас...", - и т.д.

Считается, что в  России в деятельности Конституционного Суда и Высшего Арбитражного Суда проявляются некоторые элементы прецедентного права. Решения этих судов (вместе с руководящими разъяснениями) часто берутся за основу при рассмотрении аналогичных дел/споров нижестоящими судами.

Тем не менее, российская правовая система не относится к  семье прецедентного права.

Следует обратить внимание, что в зависимости от того, кто  творит нормы права, дает их обществу, можно вывести еще одну классификацию  норм. Если нормы исходят от законодательной  власти в форме законов, то такие  нормы называются законодательными. Если нормы исходят от исполнительной власти в форме подзаконных актах, - это подзаконные нормы.

Соответственно нормы, исходящие от народа, т.е. принятые на референдумах (всеобщим голосованием), можно выделить в отдельную категорию  и назвать референдумными.

В ряде стран выделяется категория норм судебных прецедентов - норм, исходящих от судебной ветви  власти.

Таким образом, судебный прецедент создает не любой суд  – это неверное, хотя и бытующее мнение. Судебный прецедент создается, как правило, высшим органом судебной системы. Следует учитывать, что в современном мире отсутствуют государства, в правовой системе которых действуют только судебные прецеденты. В США, например, действуют и законы, и судебные прецеденты, то же и в Англии. Более того, в так называемой англосаксонской правовой системе идет процесс, при котором увеличивается удельный вес статутного права, а в романской правовой системе (Франция, Германия и т.д.) увеличивается удельный вес  прецедентного права.

Этот же процесс  характерен и для России. Многие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ приобретают характер судебных прецедентов, когда в них конкретизируются и детализируются общие нормы  закона, когда раскрывается и устанавливается  однозначное понимание оценочных  понятий.

У участников судебных споров появляется возможность «довести»  свое дело до Пленума Верхов ного Суда и получить окончательно то решение, которое Пленум сформулировал, разъясняя судебную практику в соответствующей области. Те же соображения относятся и к Высшему Арбитражному суду РФ.

Но история российского  права в прецедентной области  знает и весьма радикальные случаи. Так, в 1940г.  Верховный Суд СССР рассмотрел конкретное дело Мартынюка, спасавшего социалистическое имущество и получившего при этом ожоги, признал, что Мартынюк имеет право на возмещение вреда. Из этого судебного прецедента впоследствии появилась в гражданском законодательстве норма о возмещении вреда, возникшего при спасании социалистического имущества, а затем и ныне действующий институт «возмещение вреда из спасания имущества».

В теории права выдвинута  и такая концепция. Если высший орган  судебной системы раскрывает в конкретных решениях оценочные понятия, конкретизирует и детализирует таким образом закон, и эти решения воспринимаются судебной системой, то они – эти решения – могут и не иметь характера совершенной правовой нормы. Но они становятся правоположениями, которые также приобретают обязательный характер, обеспечиваются авторитетом высшего судебного органа, его возможностями отменять все те решения, которые противоречат этим правоположениям.

Разумеется, примеры  таких правоположений могут быть весьма многочисленны. Например, в арбитражной практике в свое время было выработано правоположение: сделка, осуществленная с помощью ЭВМ, равнозначна письменной сделке, о которой идет речь в Гражданском кодексе. Тем самым была открыта правовая дорога использованию ЭВМ в имущественном обороте.

А вот пример из казалось бы весьма формализованного уголовного процесса. К уголовному делу следует приобщать оригиналы, а не копии документов, имеющих значение для дела – так гласило одно из правоположений, сформированное судебными органами.

Судебный прецедент  как форма права традиционно  действует в странах англо-саксонской правовой системы (например, в Великобритании). Другие типы правовых систем не признают такую форму права, либо она действует в тени других форм и не занимает сколько-нибудь значительного места в правовой системе. Определения и правила судебного прецедента формулируются, как правило, именно для англосанксонских стран.

Судебный прецедент (лат. precedens, precedevtis — идущий впереди, предшествующий) — это решение суда (другого государственного органа) по конкретному делу, обязательное при решении аналогичных дел в последующем этим же судом либо судами, равными или нижестоящими по отношению к нему.

 При признании  судебного прецедента формой  права судебным органам дается  правотворческая функция, они  получают возможность создавать  новые нормы права.

 Правила образования  и функционирования данной формы  права рассмотрим на примере  классической страны прецедентного  права — Англии.

 Система прецедентов  многообразна. Прецеденты разделяют  на обязательные и убеждающие  по степени их обязательности. Обязательные прецеденты создаются  высокими судами — Верховным  судом и палатой лордов. Судебные  прецеденты высших судов (решения  палаты лордов) обязательны для  судов низшего звена; судебная  инстанция не может отказаться  от созданного ею прецедента, который может быть изменен  или отменен только вышестоящей  инстанцией или парламентским  актом. До 1966 г. палата лордов  считалась связанной своими прецедентами, но с этого времени она освободилась  от своих решений и может  не следовать им. Апелляционный  суд обязан соблюдать решения  палаты лордов и свои собственные,  а его решения обязательны  для всех нижестоящих судов  и для него самого. Высокий  суд связан прецедентами обеих  высших инстанций. Решения Высокого  суда обязательны для низших  судов и обычно используются  как руководство различными отделениями  Высокого суда или Судом короны. Судьи Высокого суда самостоятельны  и независимы в принятии решений.  Окружные и магистральные суды  обязаны следовать прецедентам  всех вышестоящих инстанций.

 Для функционирования  системы судебных прецедентов  важен способ ознакомления с  ними, их собрание и передача. Опубликование является признанием  прецедента. Недопустимо цитирование  неопубликованных решений палаты  лордов без ее предварительного  разрешения. Публикуются не все  судебные решения и, следовательно,  не все они становятся прецедентами. Так, публикуется 75 % решений палаты  лордов, 25 % Апелляционного суда, 10 % Высокого суда, и только они  являются прецедентами. Наиболее  часто используются следующие  сборники судебных решений: Law Reports, All England Law Reports, Weekly Law Reports.

 Большое значение  для судебного прецедента имеет  его изложение, его место в  судебном решении.

 Судьи в английских  судах излагают решения в свободной,  рассуждающей манере. Обязательной  в судебном решении является  лишь та его часть, которая  называется rato deidendi. Это принцип, лежащий в основе решения. Именно такому принципу и будут следовать в будущем.

 Другой частью  судебного решения является попутно  сказанное (oditer dicta), т. е. «умозаключение, либо основанное на факте, существование которого не было предметом рассмотрения суда, либо хотя и основанное на установленных по факту делах, но не составляющих сути решения»1.

 Судебный прецедент  признается формами права в  таких, государствах как Канада, Индия, Новая Зеландия, США, Северная  Ирландия и др.

 Прецеденты классифицируются  по разным основаниям. В зависимости  от области права они делятся  на процессуальные и материальные. Процессуальные (формальные) состоят в действиях и решениях, закрепляющих соблюдение тех или других обрядов (форм) процесса и правил внутреннего распорядка и делопроизводства судов. Материальные же прецеденты выражаются в форме судебных решений.

 Решения судов  в современных государствах, не  относящихся к англосаксонской  правовой системе, не признаются  формами права, равными закону  или обычаю. Суд в таких системах  не творит право, а применяет  уже существующее в других  формах к частным фактам жизни.  Наиболее близок к прецеденту  механизм восполнения пробела  в праве путем аналогии. Вместе  с тем это не прецедент в  его классическом виде. Во-первых, суд и тут руководствуется  нормами уже имеющегося, действующего  права, во-вторых, ищет аналогии  в праве, в его духе и целях.  Суды могут подражать решениям  других судов, но не в силу  обязательности (норм как при  прецедентном праве), а в силу  их целесообразности, разумности, справедливости.

 Тем не менее и в романо-германских и в других типах правовых систем вопрос о роли судебных актов продолжает быть острым. Обратимся к российскому опыту. Ни царская Россия, ни советское государство никогда не имели в своем законодательстве и доктрине такого источника права, как судебный прецедент. Но это только официальная или нормативная сторона. Судебные решения, несомненно, оказывали и оказывают сегодня определенное влияние на правовую систему В научной литературе многократно обсуждался вопрос о правовой природе актов судебной власти, степени их влияния на правовую систему.

 Наиболее близкое  прецеденту понятие «судебная  практика». Судебная практика  — это, с одной стороны, вид  судебной деятельности по применению  правовых норм, который связан  с выработкой определенных правоотношений  на основе раскрытия смысла  и содержания применяемых норм, а в необходимых случаях —  и их конкретизации и детализации.  С другой стороны — это совокупность  правоположений. Таким образом, судебная практика — это та сторона применения правовых норм, которая связана с образованием в процессе этого применения какого-либо устоявшегося положения, конкретизирующего правовую норму, совокупность аналогичных решений по аналогичным делам, своеобразная форма правоприменительной деятельности.

 Такой подход  к судебной практике характерен  для тех государств, в которых  судебные органы не имеют правотворческой  функции, где не признан официально  судебный прецедент. В государствах  такого типа, в том числе и  в Российской Федерации. судебная практика, не порождая обязательных норм, оказывает определенное воздействие как на деятельность собственно судебной системы, так и на правовую систему в целом.

 Выделяют две  формы выражения судебной практики  в Российской Федерации:

1) в руководящих  разъяснениях, которые дают Пленум  Верховного Суда РФ и Пленум  Высшего Арбитражного Суда РФ  по вопросам применения законодательства  при рассмотрении конкретных  дел;

2) в принципиальных  решениях по конкретным делам  судов разных уровней, которые  называются прецедентом толкования.

 Обе эти формы  оказывают определенное воздействие  на функционирование механизма  правового регулирования. Так,  руководящие разъяснения высших  судебных органов обязательны  для судов. Соответственно они  воздействуют на всех участников  процесса: граждан и юридических  лиц. Это их свойство дает  возможность предполагать, что они  являются прецедентами. Однако их  возникновение и действие не  прецедентного характера. Желание  признать руководящие разъяснения  формами права привело бы к  приравниванию этих актов с  нормативными правовыми актами, что также представляется невозможным.  Нормативные правовые акты —  результат правотворчества, т.е.  деятельности компетентных органов  государственной власти. Правотворческая  функция должна быть соответствующим  образом законодательно закреплена  за судебными органами. Отсутствие  в российском праве официального  признания разъяснении, как впрочем и иных судебных актов, нормативными актами не дает нам возможности считать их формой права.

 Таким образом,  российская правовая система  не содержит прямого признания  актов судебных органов формами  права. Единственный законный  путь влияния судебной власти  на формы права — это участие  в законодательном процессе. Высший  Арбитражный Суд РФ, Верховный  Суд РФ и Конституционный Суд  РФ обладают правом вносить  в Государственную Думу Федерального  Собрания проекты законов по предметам своего ведения. Мы видим этот процесс следующим образом. Судебные органы, выявляя пробелы в законодательстве, обобщают в пленумах эти пробелы и вырабатывают рекомендации по их преодолению, оформляют свои выводы соответствующим проектом закона.

 Сказанное о  роли судебной практики нуждается  в уточнении с учетом особенностей  Конституционного Суда РФ. Обнаруживая  пробел в праве, Конституционный  Суд РФ может истолковать Конституцию. Этот акт официального толкования может содержать недостающие правовые нормы, исходя из закрепленной в законе воли законодателя. Важнейшее право Конституционного Суда РФ — признавать акты недействующими, вследствие их несоответствия Конституции Российской федерации. Именно эта деятельность часто оценивается как «отрицательное» правотворчество, т.е. Конституционный Суд Российской Федерации не имеет права создавать новые правовые нормы, но у него есть право отменять их.