Свобода массовой информации и её возможные ограничения. Средства массовой информации как объект права и юридическая фикция

Свобода массовой информации и её возможные ограничения. Средства массовой информации как объект права  и юридическая фикция.

«Свобода слова существовала всегда, просто цена была разной: за одно и то же высказывание в XVI веке сжигали, в XVIII — отлучали от церкви, в XIX — вызывали на дуэль, а в XX критиковали в газетах».

Роберт Фогель

«Средства массовой информации не менее опасны, чем средства массового уничтожения».

Пётр Леонидович Капица

1. Свобода массовой информации: понятие, пределы, ответственность

Свобода печати, трансформировавшаяся с развитием новых средств  коммуникации в свободу массовой информации, по праву считается главным  принципом функционирования печати, радио, телевидения в правовом государстве. Она является обязательным элементом режима демократии и необходимым условием обеспечения для индивидов и их объединений политического плюрализма и культурного многообразия-.

Свобода массовой информации является не антиподом, а одной из важнейших гарантий информационной безопасности, поскольку, во-первых, она обеспечивает доступ граждан к полной, всесторонней и достоверной информации, во-вторых, защищает общественное и индивидуальное сознание от воздействия пропаганды и других форм манипулирования, в-третьих, стимулирует накопление, обновление и передачу информации внутри социальной системы. И в этом смысле информационная безопасность должна рассматриваться как связующее звено между политикой обеспечения национальной безопасности и политикой развития информационной инфраструктуры свободного общества.

Велико разнообразие определений свободы печати, накопившихся за последние три с лишним века, однако элемент самостоятельности, независимости прессы просматривается  едва ли не в любой концепции, с  каких бы позиций она ни излагалась. Согласно либеральной доктрине, опирающейся на философию естественного права, пресса, прежде всего, не должна находиться в зависимости от государства. Большую роль играл также тезис о частнопредпринимательском характере свободы прессы. Вильяму Питеру Гамильтону из "Wall Street Journal" приписывается ставшее классическим изложение доктрины: "Газета является частным предприятием, которое абсолютно ничего не должно публике, а публика не предоставляет газете никаких особых прав. Газету, следовательно, не волнуют никакие общественные интересы. Она безусловно является собственностью владельца, который продает произведенный товар на свой собственный страх и риск".

На смену либеральной  теории свободы печати пришла доктрина социальной ответственности. Для нее важно, чтобы существовала свободная и ответственная пресса, понимающая необходимость охраны интересов как граждан, так и общества.

Советская доктрина рассматривала  вопрос о свободе прессы исключительно  с "классовых позиций". Так, Конституция  СССР 1977 г. гарантировала свободу печати - наряду со свободой слова, собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций - исключительно "в соответствии с интересами народа и в целях укрепления и развития социалистического строя" (ст. 50).

Первая попытка законодательного определения правового содержания свободы массовой информации была предпринята в Законе СССР о печати, ст. 1 которого гласила: "Печать и другие средства массовой информации свободны. Свобода слова и свобода печати, гарантированные гражданам Конституцией СССР, означают право высказывания мнений и убеждений, поиска, выбора, получения и распространения информации и идей в любых формах, включая печать и другие средства массовой информации. Цензура массовой информации не допускается".

Сформулированное таким образом понятие свободы печати оставалось довольно туманным. Этот недостаток удалось отчасти преодолеть в Законе о СМИ, во-первых, благодаря развернутой дефиниции понятия цензуры (ст. 3) и, во-вторых, за счет использования "рефлексивного" определения свободы массовой информации, при котором объем правомочий субъектов определялся по принципу "разрешено все, что не запрещено".

Следует обратить внимание, что ст. 1 Закона о СМИ озаглавлена "Свобода массовой информации", хотя в самом тексте ее свобода  массовой информации даже не упоминается. Благодаря названию статьи вводится презумпция свободы массовой информации, которая становится презумпцией-принципом законодательства о СМИ. Отсюда следует, что свобода массовой информации является основополагающим принципом правового регулирования организации и деятельности СМИ, предполагающим отсутствие ограничений в отношении: а) поиска, получения, производства и распространения массовой информации; б) учреждения средств массовой информации, владения, пользования и распоряжения ими; в) изготовления, приобретения, хранения и эксплуатации технических устройств и оборудования, сырья и материалов, предназначенных для производства и распространения продукции СМИ, за исключением ограничений, необходимых в демократическом обществе и установленных Федеральным законом.

Понятие свободы массовой информации теснейшим образом связано  с категорией плюрализма СМИ, который  является выражением идеологического  и политического разнообразия, гарантированного Конституцией РФ. Информационный плюрализм предполагает, с одной стороны, множественность независимых и автономных средств массовой информации, имеющих доступ к достаточному числу разнообразных источников информации, средств производства и распространения продукции СМИ, а с другой - отражение ими разнообразия политических, социальных, религиозных и культурных взглядов при соблюдении редакционной независимости и уважении тех правил саморегулирования, которые могут быть самостоятельно выработаны работниками СМИ.

Конституция Российской Федерации 1993 г. закрепила свободу массовой информации в ч. 5 ст. 29, использовав при этом краткую, но емкую формулу: "Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается". Обогащению содержания свободы массовой информации служат и другие нормы, содержащиеся в ст. 29. Так, ч. 1 гарантирует каждому свободу мысли и слова, ч. 4 - право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, ч. 3 – недопустимость принуждения человека к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Тем самым подчеркивается, во-первых, относительная обособленность этих свобод, во-вторых, их глубинная генетическая взаимосвязь, в-третьих, взаимодополнение их юридического содержания.

Среди конституционных  гарантий свободы массовой информации следует назвать также свободу экономической деятельности и право частной собственности, закрепленные в ст. 8, 34 и 35 Конституции, а также принцип идеологического разнообразия (ст. 13), предусматривающий, что никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Тем самым формируются определенные защитные механизмы, чтобы противостоять попыткам сворачивания информационного плюрализма, в том числе путем концентрации и монополизации средств массовой информации.

В качестве конституционных  гарантий свободы массовой информации выступают также нормы, устанавливающие  ответственность должностных лиц  за сокрытие фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и  здоровья людей (ч. 3 ст. 41), закрепляющие право каждого на достоверную информацию о состоянии окружающей среды (ст. 42), свободу творчества и преподавания, охрану интеллектуальной собственности (ч. 1 ст. 44), открытость заседаний палат Федерального собрания (ч. 2 ст. 100), открытость судопроизводства (ч. 1 ст. 123) и т. д.

Конституцией также  предусмотрена возможность законодательного освобождения от обязанности давать свидетельские показания (ч. 2 ст. 51), что уже заранее было предусмотрено  Законом о СМИ, закрепившим обязанность  журналиста и редакции сохранять конфиденциальность информации и ее источника (ст. 41; абз. 5 ч. 1 ст. 49).

Международно-правовое регулирование свободы массовой информации. Прямая имплементация международно-правовых норм закреплена в ч. 4 ст. 15 Конституции, согласно которой общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Отсюда следует непосредственное действие на территории Российской Федерации ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Непосредственно влияющими  на содержание свободы массовой информации являются также положения ст. 10 Европейской  Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Здесь свобода  массовой информации выступает в  форме свободы выражения мнений и в общем плане является правилом, а вмешательство со стороны государства в ее реализацию - исключением. Причем для правомерного вмешательства государства необходимы, во-первых, законодательная база; во-вторых, основания, которые перечислены в п. 2 ст. 10; в-третьих, соразмерность вмешательства потребностям демократического общества.

Обратим внимание также  на относительно многочисленные решения  органов Совета Европы, касающиеся конкретного воплощения свободы массовой информации.- В качестве примера можно назвать резолюции № 428 (1970) "О Декларации о средствах массовой информации и правах человека", № 820 (1984) "Об отношениях парламентов государств со средствами массовой информации", а также рекомендации № 748 (1975) "О роли национального вещания и управлении им", № R (94) 13 "О мерах обеспечения прозрачности средств массовой информации" и № R (99) 1 "О мерах по стимулированию плюрализма в средствах массовой информации". Принципиально важные нормы, определяющие социальную роль свободы массовой информации, основные функции СМИ и журналистов в современном демократическом обществе, закреплены в Резолюции "Журналистские свободы и права человека", принятой в рамках 4-й Европейской конференции министров по политике в области средств массовой информации (Прага, 7-8 декабря 1994 г.). Здесь сформулированы восемь принципов, которые в целом могут рассматриваться как система взаимодетерминированных тезисов, формирующих содержание свободы массовой информации в современной Европе.

Тезис первый: поддержание и развитие подлинной демократии требует наличия и укрепления свободной, независимой, плюралистической и ответственной журналистики.

Тезис второй: для реализации тезиса первого журналисты должны: а) информировать аудиторию о деятельности органов

власти и структур частного сектора, давая ей таким образом возможность сформировать собственное мнение; б) предоставлять гражданам и группам возможность предавать гласности свои мнения, давая таким образом возможность органам власти и структурам частного сектора, как и обществу в целом, ознакомиться с этими мнениями; в) подвергать постоянному критическому рассмотрению деятельность различных органов власти.

Тезис третий: журналистская деятельность по реализации тезиса второго основывается на свободе слова, как она гарантирована ст. 10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Тезис четвертый: чтобы журналисты могли реализовать тезис второй, им нужно гарантировать: а) доступ без ограничений к профессии журналиста; б) редакционную независимость; в) доступ к информации в порядке обеспечения политики информационной открытости; г) защиту конфиденциальности источников журналистской информации.

Тезис пятый: чтобы журналисты могли реализовать тезис второй, им нужно гарантировать также: а) возможность профессиональной подготовки журналистов; б) возможность диалога журналистов и функционеров СМИ с органами власти; в) защиту журналистов, работающих в ситуациях напряженности; г) прозрачность отношений собственности и контроля в сфере массовой информации.

Тезис шестой: вмешательство органов власти в деятельность журналистов по реализации тезиса второго путем ограничения гарантий, предусмотренных тезисом четвертым, может иметь место только в том случае, если ограничение соответствует всем перечисленным ниже условиям: а) оно фигурирует в полном и исчерпывающем списке ограничений, предусмотренных ч. 2 ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод; б) оно необходимо в демократическом обществе и отвечает настоятельным общественным потребностям; в) оно ясно и точно установлено законом; г) оно ограничительно интерпретируется правоприменительной практикой; д) оно пропорционально преследуемой цели.

Тезис седьмой: выполняя социальные функции, предусмотренные тезисом вторым, журналист должен занимать этичные и ответственные позиции, сохраняя прежде всего независимость и критический подход.

Тезис восьмой: выполняя социальные функции, предусмотренные тезисом вторым, журналист должен соблюдать следующие правила профессии: а) уважать право аудитории получать точную информацию о фактах и событиях; б) собирать информацию честными способами; в) честно представлять информацию, комментарии и критику, избегая неоправданных покушений на частную жизнь, диффамации и необоснованных обвинений; г) исправлять грубые ошибки, допущенные в распространенной информации; д) сохранять в тайне источники информации; е) воздерживаться от поощрения насилия, ненависти, нетерпимости или дискриминации.

Тезис девятый: органы власти, рассматривая соблюдение правил профессии, предусмотренных тезисом восьмым, должны проявлять сдержанность и признавать за журналистскими организациями право вырабатывать нормы саморегуляции.

Наконец, следует принять  во внимание серию деклараций о содействии развитию независимой и плюралистической прессы, принятых на региональных семинарах ЮНЕСКО в Виндхуке (Намибия, 1991 г.), Алма-Ате (Казахстан, 1992 г.), Сантьяго-де-Чили (1994 г.), Сане (Йемен, 1996 г.) и Софии (Болгария, 1997 г.). С одной стороны, в этих

документах осуждаются попытки правительств ущемить свободу прессы. С другой стороны, упомянутые декларации содержат конкретные нормы, в целом составляющие комплексный план действий по укреплению свободы прессы в соответствующем регионе планеты. В Софийской и других подобных декларациях закрепляются также основополагающие деонтологические нормы в сфере массовой информации. "Профессионально правильные методы журналистской работы, - указывается в Софийской декларации, - являются наиболее эффективной гарантией от правительственных ограничений и давления со стороны особо заинтересованных групп. Любые попытки установления норм и руководящих принципов должны исходить от самих журналистов". Тем самым определяются границы государственного вмешательства и зоны профессиональной саморегуляции.

Роль судебной власти в обеспечении свободы массовой информации. В Законе о СМИ именно суд является конечной точкой практически всех используемых здесь юридических алгоритмов. Согласно ч. 1 ст. 61 в суд могут быть обжалованы: любые неправомерные действия органа, регистрирующего СМИ; решение комиссии по

телерадиовещанию об аннулировании лицензии на вещание; нарушение порядка предоставления запрашиваемой информации; нарушение порядка аккредитации. Ч. 3 ст. 45 Закона о СМИ дополнительно включает в этот перечень случаи отказа в опровержении или ответе либо нарушение порядка их распространения.

Кроме того, только суд  полномочен решать вопросы о признании  недействительным свидетельства о  регистрации СМИ (ч. 1 ст. 15), о прекращении  и приостановлении деятельности СМИ (ст. 16), о прекращении распространения продукции СМИ (ч. 1 ст. 25), о возложении ответственности за нарушения законодательства о СМИ (ст. 5860), о возмещении морального вреда (ст. 62).

Дела, связанные с функционированием  СМИ, помимо судов общей юрисдикции, рассматривает также Конституционный Суд РФ, если, разумеется, спор относится к его ведению. Так, 19 мая 1993 г. Конституционный Суд РФ вынес постановление по индивидуальной жалобе членов журналистского коллектива редакции газеты "Известия" в связи с постановлением Верховного Совета РФ от 17 июля 1992 г. "О газете "Известия"". Предметом рассмотрения в Конституционном Суде Российской Федерации было также Постановление IX Съезда народных депутатов "О мерах по обеспечению свободы слова на государственном телерадиовещании и в службах информации". Среди актов Конституционного Суда Российской Федерации, имеющих отношение к статусу СМИ, отметим также решение о привлечении главного редактора "Российской газеты" к ответственности за неуважение к суду.¹

2. Средства массовой информации как объект права и юридическая фикция

Согласно классическому  определению Г.Ф. Дормидонтова, под юридической фикцией следует понимать допускаемый объективным правом «известный прием мышления, состоящий в допущении признания существующим заведомо не существующего и наоборот» В случае СМИ мы имеем дело именно с юридической фикцией, поскольку в реальности существует каждый отдельный экземпляр каждого отдельного номера газеты, но не существует газеты как некоего обобщенного объекта, объемлющего как все вышедшие ранее, так и все будущие номера этого периодического издания».²

Видимо, действительно  приходит время  нового прочтения содержания старой аббревиатуры СМИ, все чаще  понимаемого  ныне  не как «Средства Массовой Информации», а  как «Свобода Массовой Информации». Да и о каком правовом режиме может идти речь, если информационные объекты виртуальной реальности играют такую роль в жизни человека? 9 из 10 пользователей Рунета посещают новостные сайты, около четверти делают это по нескольку раз в день. Такова статистика на 2010 год³.

В  Российской Федерации  споры о том,    следует  ли   web-сайты относить к СМИ,  возникли еще в конце 90-х годов прошлого века  и с разной степенью  интенсивности просуществовали до сегодняшних дней.

Как представляется, наиболее логичную и обоснованную позицию по  данной проблеме предложил известный питерский исследователь   правовых проблем Сети   Виктор Наумов⁴. В логике  его подхода, -  любой сайт - источник массовой информации, но отнюдь не любой сайт - средство массовой информации.  Поскольку, как правильно отмечает В. Наумов, переход в правовое положение СМИ с неизбежностью сопряжен с соответствующими обременениями (новый баланс прав и обязанностей), то это серьезное и юридически значимое действие должно проводиться собственниками и менеджментом  тех или иных сетевых ресурсов  осознанно и добровольно.

Размышляя о  статусе СМИ, В. Наумов метафорично интерпретирует  его  в качестве своеобразных «погон»  или «униформы» для  СМИ. А за красивые «погоны и униформу», дающие определенные права и преференции (налоговые, таможенные, арендные и т. д.), как впрочем и за все в жизни, «надо платить».  В частности, - повышенной юридической ответственностью  за то, чем отзовется виртуальное слово и\или изображение.

Например, если на страницах «просто  сайта» размещаются какие-либо материалы, содержащие призывы к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации или к развязыванию агрессивной войны, то это может повлечь за собой определенную уголовную ответственность. Использование же аналогичного сетевого ресурса  в правом качестве иного СМИ ( в смысле ст. 24 Закона РФ «О СМИ»)  в данных составах уголовных преступлений (предусмотренных статьями 280 и 354 УК РФ) будет являться квалифицирующим признаком, влекущим  значительно более жесткое наказание.

В то же время,- не упустим из виду  этого обстоятельства -  состав  ряда других уголовных преступлений с информационным содержанием (например, ст.ст. 129,130, 137 УК РФ) такого рода дифференциации - по способу публичного распространения  того или иного вида незаконной информации – не содержат.

Несмотря на наличие целого ряда судебных прецедентов, в России организационно-правовая коллизия "сайт – средство массовой информации" до сих пор не получила однозначного нормативного правового  разрешения, что  в условиях  нашей романо-германской  правовой системы (не признающей  судебные прецеденты в качестве источников права) означает длящееся   наличие в регулировании отношений по распространению массовой информации в Рунете серьезного правового пробела.

Тем не менее, согласно Постановлению  Правительства РФ от 26 октября 2012 года № 1101, утвержден Единый реестр запрещённых сайтов, направленный на предотвращение распространения через сайты детской порнографии, объявлений о привлечении несовершеннолетних в качестве исполнителей для участия в зрелищных мероприятиях порнографического характера, информации о способах совершения суицида, а также призывов к его совершению, пропаганды употребления наркотиков, психотропных веществ и прекурсоров, включая информацию о способах их производства и местах приобретения⁵.

Также, на сайте Министерства Юстиции РФ опубликован список экстремистских материалов, в числе которых присутствует немалое количество запрещённых сайтов⁶.

Специфичность средства массовой информации как объекта права проявляется, помимо прочего, в том, что исключительные права на него могут не быть связаны с правом собственности на организацию, осуществляющую выпуск СМИ, как на имущественный комплекс. Это особенно характерно для государственных печатных СМИ, среди которых достаточно распространена такая правовая схема, при которой, например, законодательное собрание является учредителем или соучредителем издания, а редакция, организованная в форме коммерческой организации, принадлежит как имущественный комплекс совершенно другому субъекту. Причем, если редакция организована в форме предприятия, то в состав ее имущественного комплекса, помимо прочего, входят и ее продукция, и права на обозначения, индивидуализирующие редакцию и ее продукцию.  
Название СМИ, товарный знак, фирменное наименование. Право на название является едва ли не более значимым, чем право на имущество редакции. С названием связаны имидж издания, его рейтинг, круг постоянных авторов, читателей, рекламодателей и партнеров, а также права на денежные средства, собранные в ходе подписки, и соответствующие обязательства перед подписчиками. 

Как известно, ст. 20 Закона о СМИ обязывает решать вопрос о передаче и (или) сохранении права на название в уставе редакции. Казалось бы, широта выбора здесь безгранична. Однако не нужно забывать, что исключительные права на средства индивидуализации продукции входят в имущественный комплекс организации, осуществляющей выпуск СМИ, как нематериальные активы. И никто не вправе произвольно отобрать эти права. Правда, наименования СМИ не тождественны таким более традиционным видам средств индивидуализации, как товарные знаки и фирменные наименования. Причем невозможно требовать, чтобы наименование СМИ было защищено товарным знаком или совпадало с фирменным наименованием организации, осуществляющей его выпуск.  
Отличие наименования СМИ от словесного товарного знака состоит, во-первых, в том, что продукция СМИ совсем не обязательно является товаром. Средства индивидуализации здесь нужны прежде всего для того, чтобы различать не товары, а источники информации и мнений, направления общественной мысли и практики.  
Во-вторых, согласно Закону Российской Федерации "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров" от 23 сентября 1992 г., товарный знак может быть зарегистрирован только на имя юридического лица или физического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность (п. 3 ст. 2). В то же время Закон о СМИ признает право учреждать СМИ и за объединениями граждан, которые - в соответствии, например, с Федеральным законом "Об общественных объединениях" от 19 мая 1995 г. - совершенно не обязаны регистрироваться и, таким образом, приобретать права юридического лица (ст. 21, 27).  
В-третьих, ч. 4 ст. 29 Конституции Российской Федерации гарантирует право на информацию каждому, а не только тем физическим лицам, которые осуществляют  
предпринимательскую деятельность. Свобода массовой информации рассматривается как международным, так и конституционным правом как разновидность гражданских, а не экономических свобод человека. Следовательно, тем гражданам, которые учреждают СМИ без цели извлечения прибыли, Закон о товарных знаках не сможет помочь защитить права на название. 

В-четвертых, срок действия регистрации товарного знака  ограничен десятью годами, тогда как регистрация СМИ, а значит и правовая охрана его наименования, бессрочна.  
В-пятых, права на товарный знак могут быть утрачены в случае, если он не используется в течение пяти лет, тогда как свидетельство о регистрации СМИ может быть признано судом недействительным, если средство массовой информации не выходило более одного года.  
В-шестых, основания к отказу в регистрации СМИ и товарного знака совершенно различны. В отличие от Закона о СМИ Закон о товарных знаках различает абсолютные и относительные основания для отказа в регистрации.  
В то же время следует отметить и определенное сходство в правомочиях владельца товарного знака и учредителя СМИ. И тот и другой имеют исключительное право пользоваться и распоряжаться своим средством индивидуализации, а также запрещать его использование другими лицами. 

Закон о СМИ (ст. 20) предусматривает, что в уставе редакции должна быть определена судьба названия в случае смены учредителя, изменения состава  соучредителей, прекращения деятельности СМИ, ликвидации, реорганизации или изменения организационно-правовой формы редакции. Следовательно, журналистский коллектив, принимая устав редакции, и учредитель, утверждая устав, могут установить согласованные правила, касающиеся наименования СМИ. Например, они могут закрепить право журналистского коллектива давать согласие на передачу исключительных прав на использование названия третьему лицу. Журналистский коллектив может и сам претендовать на получение исключительных прав на использование наименования СМИ (в порядке, предусмотренном уставом редакции), поскольку, как отмечалось выше, Закон о СМИ признает право учреждать средства массовой информации не только за юридическими и физическими лицами, но также и за объединениями граждан, не имеющими юридического лица.-  
Правовая категория наименования СМИ имеет некоторые черты сходства и различия с правовой категорией фирменного наименования. Хотя в ГК РФ такой объект исключительных прав, как фирменное наименование упоминается неоднократно, однако ввиду отсутствия специального федерального закона отдельные вопросы по сей день регулируются Положением о фирме, утвержденным постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 22 июня 1927 г. Гражданский кодекс однозначно связывает фирменное наименование только с коммерческими юридическими лицами и гражданами, зарегистрированными в качестве индивидуальных предпринимателей. Однако, как уже отмечалось выше, свобода массовой информации относится не к экономическим, а к гражданским свободам. Вот почему гражданину, вознамерившемуся учредить СМИ или взять на себя функции редакции СМИ, совсем не обязательно учреждать коммерческую организацию или регистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя, если его деятельность, конечно, не имеет целью извлечение прибыли⁷. 

Первое решение Европейского Суда по свободе печати в России (2005)

Полный текст документа:

Первое решение Европейского Суда по свободе печати в России

Что случилось?

Впервые с момента  ратификации Россией в марте 1998 года Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейский Суд по правам человека удовлетворил жалобу российского журналиста на нарушение права на свободу выражения мнения, провозглашенного статьей 10 Конвенции. Постановление по делу «Гринберг против Российской Федерации» было вынесено 21 июля 2005 года.

Обстоятельства дела