Тактические приемы методы

Введение.

В условиях количественного  и качественного изменения состояния  преступности в современной России возросла социальная роль криминалистической науки, которая находится на переднем крае борьбы с данным негативным социальным явлением. Несмотря на то что криминалистика в целом и отдельные ее разделы (общая теория, криминалистическая техника, тактика и методика) достигли в своем развитии достаточно высокого уровня, данная отрасль юридического знания нуждается в дальнейшем прорыве, чтобы достойно ответить на вызов, сделанный преступным миром Российскому государству и органам, ведущим борьбу с преступностью. Сложившаяся ситуация требует консолидации сил отечественных ученых-криминалистов в целях скорейшего разрешения существующих дискуссионных теоретических вопросов, относящихся к отдельным разделам криминалистики и особенно к ее заключительному разделу - криминалистической методике. К решению этой задачи важно подключить и молодые силы в лице адъюнктов, аспирантов, докторантов и соискателей.

Существование в криминалистической методике на протяжении многих лет дискуссионных проблемных вопросов сдерживает разработку новых, более высокого уровня типовых методик расследования преступлений, в которых нуждаются как студенты, слушатели и преподаватели юридических вузов и факультетов, так и органы, ведущие расследование преступлений.

К актуальным проблемам правовой науки относится  проведение изысканий с целью изучения вопросов о реализации органами предварительного расследования одного из важнейших принципов            законности — неотвратимости ответственности¹. В связи с этим необходимо активизировать научные исследования, посвященные актуальным вопросам тактики и методики работы правоохранительных органов в борьбе с преступностью.

Правильная трактовка  сущности тактического приема и критериев его допустимости при расследовании преступлений имеет важное теоретическое и практическое значение, поскольку только на этой основе можно провести грань между допустимыми и недопустимыми тактическими приемами.

Вопросы о  понятии, сущности и критериях допустимости тактических приемов при расследовании преступлений уже рассматривались в работах советских криминалистов. Однако решаются они разноречиво, не всегда убедительно, что может иметь отрицательные последствия в следственной практике.

Нет сомнения в том, что без дальнейшего  совершенствования системы научных  положений криминалистической методики не представляется возможным создать  более эффективные типовые методики расследования. Признание приоритета разработки теоретических основ криминалистической методики по отношению к ее продукции - научно-практическим рекомендациям по организации и осуществлению раскрытия, расследования и предотвращения преступлений конкретных видов и категорий - обусловливает необходимость синтеза накопленных научных фактов данного раздела криминалистики в рамках понятия более высокой степени абстракции. Такой абстракцией является понятие общего метода расследования преступлений, способное интегрировать известные криминалистической методике научные положения в единое целое. Выход на стадию синтезированного решения проблем криминалистической методики, стремление к разработке целостной теоретической модели на основе философского всеобщего метода познания действительности создают теоретические предпосылки для выявления и устранения недостатков в функционирующей системе методико-криминалистических знаний.

Первое указание на факт существования  общего пути познания истины при расследовании  преступлений принадлежит отечественному ученому-криминалисту Б.М. Шаверу. Учет особенностей методик расследования отдельных категорий уголовных дел и методик расследования единичных преступлений возможен, по его мнению, при следовании правилу: "Идти от метода совершения преступления к методу его раскрытия".²

Настоящая работа посвящена на изучения критериев допустимости методов (приемов тактики расследования преступлений. Были рассмотрены виды и содержание критериев их допустимости при расследовании преступлений.

Внутренняя логика предмета исследования определяет структуру работы. Вначале раскрываются понятие, сущность и виды методов при расследовании преступлений. Значительное внимание уделено анализу критериев допустимости при производстве следственных действий.

Освещение этих вопросов позволило перейти к исследованию понятия, сущности, видов и содержания критериев допустимости методов расследовании преступлений.

Глава1. Понятия, сущность и классификация методов (тактических  приемов) при расследования преступлений.

1.1 Понятия и сущность метода (тактического приема) при расследования преступлений.

При производстве следственных действий следователь использует те или иные методы допроса сложившейся следственной ситуации. Как справедливо писал А. Ф. Кони, каким бы полным ни был уголовно-процессуальный кодекс, регламентирующий порядок производства следственных действий, он «не может заключать в себе наставлений о житейских приемах этих действий³».

Вопрос о понятии  и сущности метода при раcследовании преступлений уже неоднократно освещался в советской криминалистической литературе. Однако решается он разноречиво и не всегда убедительно.

Диалектику развития научного знания В. И. Ленин рассматривал как «...бесконечный процесс углубления познания человеком вещи, явлений, процессов и т. д. от явлений к сущности и от менее глубокой к более глубокой сущности» ⁴. По мнению Р. С. Белкина и А. И. Винберга, роль закона связи и преемственности между существующими и возникающими криминалистическими концепциями заключается в том, что его действие обеспечивает поступательное движение криминалистической мысли от явлений к сущности и от сущности начального к сущности последующего порядка, сохраняя в то же время все накопленные наукой ценности⁵. Исходные принципы изучения объективной действительности вызывают необходимость уточнения, углубления и совершенствования существующих понятий и определений и, в частности, необходимость новых исследований о тактических приемах производства следственных действий.

Четкое определение  понятия метода допроса имеет важное практическое значение, поскольку на этой основе можно достаточно точно провести грань между допустимыми и недопустимыми тактическими приемами. Интерес к определению понятия тактического приема возник в конце 50-х — начале 60-х годов нашего столетия. Пожалуй, впервые наиболее удачное определение исследуемого понятия дано А. Н. Васильевым, который рассматривал его как «наиболее целесообразный подход к практической организации и активному, планомерному, целеустремленному производству следственного действия на основе норм уголовного процесса с возможным использованием средств криминалистической техники». Таким образом, сущность тактического приема усматривалась в наиболее целесообразном подходе к производству следственного действия.

1.2 Классификация тактических приемов.

Распределение какого-либо множества предметов  на классы по определенному общему для каждого класса признаку принято, считать научной классификацией⁶. Как известно, классификация может осуществляться по различным признакам классифицируемых объектов, в частности, по их общим внешним и внутренним особенностям. В последнем случае имеются в виду существенные признаки, характеризующие внутреннюю общность предметов, явлений каждого класса. Классификация — это и результат и в то же время важное средство научного исследования. Значение научной классификации заключается в том, что она предполагает изучение закономерностей классифицируемых объектов и закрепляет результаты такого исследования.

В настоящее время  теория криминалистической тактики, а также передовая следственная практика выработали значительное количество тактических приемов производства следственных и иных процессуальных действий. Наличие большого многообразия тактических приемов выдвигает задачу их систематизации и классификации, решение которой дает возможность более тщательно изучить механизм воздействия этих приемов и эффективность их применения, дает базу для дальнейшего совершенствования уже имеющихся и создания новых приемов, окажет практическим работникам помощь в овладении ими⁷. Таким образом, научная классификация тактических приемов должна быть полезной практическим работникам (облегчать выбор наиболее целесообразного приема для применения в соответствующей ситуации), а также способствовать теоретическим исследованиям различных тактических приемов.

Распределение тактических  приемов на классы по данному признаку позволяет предложить следующую их классификацию:

1) тактические приемы  производства следователем действий, непосредственно направленных на выявление и сбор доказательственной информации;

2) тактические приемы  производства следователем действий, направленных на фиксацию доказательственной информации;

3) тактические  приемы производства следователем  действий, направленных на проверку, анализ и оценку полученной доказательственной информации;

4) тактические  приемы производства следователем  действий, направленных на использование  полученной доказательственной информации в ходе дальнейшего расследования.

Данная классификация  охватывает большинство тактических  приемов, применяемых при расследовании преступлений. Однако в ее рамки не укладываются те тактические приемы, которые непосредственно не направлены на работу с доказательственной информацией. В то же время при расследовании преступлений следователь, как известно, производит и такие действия, которые непосредственно не имеют целью выявление, сбор, фиксацию, проверку, анализ, оценку либо использование доказательств. К числу подобных действий, по нашему мнению, могут быть отнесены, например, вызов лица в следственные органы, предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний, разъяснение сущности подозрения, предъявление обвиняемому заключения эксперта, ознакомление потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и обвиняемого   с   материалами   дела   при   окончании расследования и т. п.

В связи с этим предложенная выше классификация должна быть дополнена пятой группой тактических приемов, включающей в себя приемы производства следователем действий, непосредственно не направленных на работу с доказательственной информацией.

Глава 2. Содержание критериев допустимости методов (тактических приемов) при  расследовании преступлений.

2.1 Законность тактического приема.

Расследование преступлений производится в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, собирание, исследование и оценка доказательств подчинены определенному правовому режиму. Поскольку следственные и иные процессуальные действия могут производиться только в порядке, установленном законом, постольку каждое действие следователя, направленное на собирание доказательств, подлежит оценке прежде всего с точки зрения соответствия процессуальному законодательству. Следователь как представитель государственной власти должна осуществляться в рамках неуклонного соблюдения социалистической законности... Каждый случай нарушения законности необходимо рассматривать как чрезвычайное происшествие», в связи с чем всем прокурорам предлагалось усилить надзор за законностью в деятельности следственного аппарата, тщательно проверять жалобы, заявления и сигналы о нарушениях законности при производстве следствия и дознания⁸.

Законность  и обоснованность решений следователя  обусловливаются как достаточной правовой регламентацией оснований и порядка принятия тех или иных решений, так и отношением следователя к соблюдению требований закона, что неразрывно связано со знанием закона, пониманием его буквы и духа, убеждением в необходимости точно выполнять предписания закона для достижения целей расследования.

Практика свидетельствует, что еще не у всех следователей до конца преодолено отношение к  предписаниям процессуальных норм как к ненужной, обременительной формальности. Определенную роль в формировании «процессуального нигилизма» у отдельных следователей, по-видимому, играет часто встречающаяся в литературе критика действующего уголовно-процессуального законодательства. Поэтому в сознании отдельных следователей возникает неправильное представление о несовершенстве уголовно-процессуального закона, что не может не влечь за собой пренебрежительного отношения к соблюдению процессуальных норм. В то же время, как справедливо отмечает И. Е. Быховский, мало говорится о том, что действующий уголовно-процессуальный закон аккумулировал в себе опыт нескольких поколений советских следователей и в целом обеспечивает возможность раскрытия любого преступления.

Действующий закон, как правило, устанавливает  наиболее оптимальный порядок производства по делу, гармонически сочетая гарантии достижения истины, интересов личности и воспитательного воздействия уголовного судопроизводства. Поэтому важно добиваться понимания следователями мудрости норм УПК, уяснения ими того, почему в интересах расследования нужно действовать в соответствии с таким-то правилом, в чем состоит смысл этого правила, как соблюдение этого правила способствует успеху расследования⁹.

В чем выражается соблюдение социалистической законности при применении тактических приемов в ходе производства следствия? Ответ на этот вопрос составляет содержание требования соответствия закону как критерия допустимости тактических приемов.

2.2 Научная обоснованность тактического приема.

Соответствие требованиям  закона и научная обоснованность — тесно связанные между собою  критерии допустимости применения тактических приемов. На неразрывную связь законности и научной обоснованности указывал в свое время П. И. Стучка. Научно-технический прогресс проникает во все сферы жизни нашего общества, в том числе и в сферу борьбы с преступностью. Использование его достижений повышает эффективность деятельности органов дознания, предварительного следствия и суда, расширяет их возможности в борьбе с преступностью.

При анализе  научной обоснованности как критерия допустимости применения тактических приемов при расследовании преступлений следует обратить внимание на то, что криминалистика как наука возникла в связи с потребностью научно организовать процесс расследования, поставить его на научные основы. В связи с этим роль криминалистики (и криминалистической тактики как ее части) состоит в том, чтобы «служить каналом, по которому в судопроизводство проникают достижения естественных, технических и общественных наук».¹⁰

Установлению  истины при расследовании преступлений могут способствовать лишь те тактические приемы, которые гарантируют доброкачественность полученных при их применении доказательств. Таким образом, обоснованность данными специальных наук является научной базой и предпосылкой эффективности тактических приемов расследования.

При разработке тактических  приемов могут быть использованы такие науки, как философия, логика, психология, научная организация труда, педагогика, теория информации, теория игр и др. Дать исчерпывающий перечень наук, достижения которых могут быть использованы при расследовании преступлений, невозможно. При этом следует учитывать непрерывное развитие науки, которое связано с появлением новых отраслей знания, в том числе таких отраслей, которые возникают в результате интеграции наук.

Специальные науки для криминалистики имеют  методологическое значение, которое заключается в том, что криминалистические приемы получения и использования доказательств разрабатываются на базе достижений этих наук. Разрабатывая свои приемы и средства, криминалистика не механически использует положения специальных наук, а творчески приспосабливает их в соответствии со специфическими условиями познания при расследовании преступлений. Р. С. Белкин правильно отмечает, что «...чаще данные других наук используются криминалистикой только как исходные для создания на их основе собственно криминалистических средств, приемов и рекомендаций, ибо существенно преобразуются, приобретая такой вид или форму реализации, которые не известны той области знаний, откуда они заимствованы».

Под научной обоснованностью  средств и приемов расследования преступлений понимают:

а) научность  средства или приема по источнику  происхождения (результат научных  изысканий) или средству проверки (научная  проверка рекомендаций практики);

б) соответствие средства или приема современным  научным представлениям, современному состоянию науки и техники;

в) возможность научного предвидения результатов применения средства или приема и определения степени точности этих результатов;

г) возможность заблаговременного  определения наиболее оптимальных условий применения средства или приема¹¹.

2.3  Вопросы допустимости применения методов (тактических приемов) при производстве допросов.

Анализ высказанных  точек зрения относительно критериев допустимости применения тактических приемов при производстве допросов показывает, что в трактовке этого вопроса есть ряд серьезных разногласий. Разноречия главным образом сводятся к тому, что одни авторы считают те или иные тактические приемы правомерными и, следовательно, допустимыми, а другие высказываются против их использования в следственной практике. Разногласия в решении этого важного вопроса, к сожалению, сказываются на интересах борьбы с преступностью. Представляется, что четкое, обоснованное и единообразное решение рассматриваемой проблемы в теории криминалистики крайне необходимо, так как «...это позволяет ответить на вопрос о возможности или невозможности применения избранного способа действия при производстве предварительного следствия или в суде».¹²

«Научный  труд — это не мертвая схема, а  луч света для практики»,— писал С. А. Чаплыгин. Это следует учитывать при решении теоретических вопросов, имеющих непосредственное практическое значение. Поэтому решение проблемы допустимости применения тактических приемов при производстве отдельных следственных действий должно прежде всего связываться с существующей живой практикой борьбы с преступностью и ее потребностями. Сказанное предполагает разработку таких тактических рекомендаций, которые, будучи научно обоснованны, были бы полезны и приемлемы с точки зрения потребностей практики и соответствовали критериям допустимости тактических приемов при расследовании преступлений. Как известно, криминалистика намечает перспективы развития следственной тактики. Однако не следует искусственно разделять науку и практику, следствием чего, в частности, является обоснование таких «чисто научных» рекомендаций, которые не соответствуют нуждам практики борьбы с преступностью. Речь идет о тех рекомендациях, суть которых сводится к сужению круга тактических приемов, применение которых возможно при расследовании преступлений.

Для криминалистики неприемлем и другой подход к решению данной проблемы, а именно: необоснованное допущение в следственную практику таких тактических приемов, применение которых дает положительный (в тактическом плане) результат, несмотря на то, что при этом существенно нарушаются уголовно-процессуальный закон, законные интересы и права участников процесса.

Сознавая невозможность  всестороннего рассмотрения в рамках данного параграфа всех разногласий по данной проблеме,

остановимся лишь на вопросах допустимости использования тактических приемов, получивших название «следственные хитрости», а также тех приемов, которые основаны на использовании участия в производстве допроса третьих лиц.

Как показывает следственная практика, допрос является основным средством получения доказательственной информации. Удельный вес допроса к числу других следственных действий позволяет остановиться на вопросах допустимости использования тактических приемов при его производстве.

Что понимается под «следственной хитростью»? Заметим, что название этой группы тактических приемов следственными хитростями вряд ли можно считать удачным. Более правильным наименованием тактических приемов допроса, в которых доминирует психологический аспект (а именно о таких приемах идет речь, когда говорят о «следственных хитростях»), следует считать «психологические приемы». Чаще всего к числу таких приемов относят «использование фактора внезапности», «косвенный допрос», «создание у допрашиваемого преувеличенного представления об осведомленности следователя».

Некоторые авторы связывают  применение    рассматриваемой группы тактических приемов с изворотливостью,  со следованием к цели обманным путем и т. п. Однако при оценке допустимости этих приемов необходимо учитывать то обстоятельство, что следственная    деятельность отличается    творческим   характером, что доказывание по уголовному делу нередко осуществляется в условиях    конфликта, и    основная тому    причина — противодействие заинтересованных   лиц¹³. Следователь при этом    сталкивается с необходимостью преодолеть такое противодействие. Но допускаемые в «интересах дела» отступления от норм закона и нравственности могут причинить такой ущерб престижу социалистического правосудия, который    нельзя возместить    успехом расследования того или иного преступления. В то же время нельзя допустить, чтобы преступник злоупотреблял    гуманностью российских следственных органов. На   быстроту и полноту раскрытия  преступления влияет экономичность процессуальной деятельности, которая предполагает достижение цели следственного действия с минимальными затратами сил   и времени.   В связи   с этим  важное  значение имеет избрание при допросе наиболее подходящей к той или иной следственной ситуации линии поведения следователя и конкретных тактических приемов.

Представляются  принципиально допустимыми при  производстве допросов (и других следственных действий) тактические приемы, применение которых основано на использовании фактора внезапности, неподготовленности обвиняемого ко лжи.

По обвинению  в групповом изнасиловании и  ограблении гражданки М. были привлечены к уголовной ответственности Скачко, Валеев и Сазиков. Скачко отрицал свою причастность к совершению преступлений, ссылаясь на показания Валеева, Сазикова и свидетеля Колакова. Тогда следователь неожиданно предъявил Скачко портфель потерпевшей М., изъятый при обыске в его квартире. Обвиняемый растерялся. После минутного замешательства он спросил следователя, зачтется ли ему чистосердечное признание. Получив утвердительный ответ, Скачко рассказал о своей роли в совершении преступлений.¹⁴

В числе дискуссионных  вопросов о допустимости применения тактических приемов при производстве допросов — вопрос о возможности использования приема, получившего название «косвенный допрос». Сущность приема состоит в том, что допрос производится таким образом, что заинтересованный в сокрытии истины допрашиваемый временно остается в неведении относительно отдельных обстоятельств, в действительности интересующих следователя. И лишь косвенно получив об этих обстоятельствах возможные объяснения допрашиваемого, следователь задает основной, интересующий его вопрос. Схематично это можно представить следующим образом:

Маскировка основного вопроса

↓

Отсечение    возможных объяснений   по   основному вопросу

↓

Основной вопрос

Следственная    практика    изобилует    примерами    правильного использования  тактических приемов типа  «косвенный допрос».   На месте убийства М. был обнаружен каблук от старого сапога. Привлеченный к   уголовной ответственности    Инуков отрицал свою причастность к   убийству. В доме Инукова   был произведен  обыск, в результате которого была обнаружена пара старых сапог,  левый из которых был без каблука. Согласно заключению криминалистической экспертизы, каблук, найденный на месте происшествия, является каблуком от левого сапога, изъятого в квартире Инукова.  На допросе следователь уточнял, какая у обвиняемого имеется   одежда, обувь, когда и где   он ее приобрел (маскировка основного вопроса). Инуков   рассказал и о том, что за   три года до описываемых   событий приобрел у одного    сержанта    старые хромовые сапоги. Отвечая на вопрос следователя  (отсечение возможных объяснений), Инуков заявил, что эти сапоги он носил по праздникам только    сам, никто их больше не    надевал. И только после   этого,    предъявив   заключение   экспертизы,    следователь спросил   Инукова  (основной вопрос)    продолжает ли он утверждать, что вечером 1 мая (время совершения убийства)  не был на месте преступления, и не думает ли он, что его левый сапог побывал там без него? Признав себя виновным, Инуков подробно рассказал   об   обстоятельствах  убийства   М¹⁵.

По подозрению в умышленном убийстве сожительницы был задержан Романов,— ранее дважды судимый. Первоначально действия Романова были квалифицированы по ч 1. ст. 105 УК РФ. Однако после судебно-медицинского вскрытия потерпевшей выяснилось, что она находилась в состоянии беременности. В связи с этим действия Романова подлежали переквалификации на п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ,    если обвиняемый заведомо    знал, что потерпевшая беременна.    Задача следователя    состояла в   том, чтобы Романов в   ходе допроса   подтвердил   свою   осведомленность об этом обстоятельстве.   Понимая, что Романов не   заинтересован в этом, следователь на допросе  стал  подробно выяснять характер взаимоотношений его с потерпевшей, вели ли они общее хозяйство, как распределяли заработную плату и т. п. (маскировка основного вопроса). Романов охотно отвечал на эти вопросы, полагая, что именно это    интересует следователя. При   этом он сообщил, что находился с потерпевшей в фактически брачных отношениях, что он хотел иметь ребенка и запретил сожительнице прекращать беременность.   Таким образом, путем    «косвенного допроса» был получен ответ на основной интересующий следствие вопрос: знал ли подозреваемый в момент убийства, что потерпевшая  находилась в состоянии беременности ¹⁶.

Нередки случаи, когда к началу допроса подозреваемого либо обвиняемого, не признающего своей вины, в системе доказательств по   делу имеются    определенные    пробелы.    Перед следователем возникают задачи, с одной стороны, восполнить указанные недостатки путем допроса и, с другой,— не дать допрашиваемому человеку догадаться о том, что    следствие не   располагает    теми или    иными доказательствами. Эффективному проведению подобных допросов в известной мере может способствовать   использование «психологических   приемов»,    стимулирующих    признание вины   лицами, действительно   совершившими преступление.

В качестве подозреваемого по делу   об    изнасиловании несовершеннолетней Т. был задержан Артамонов.   На первом допросе в РОВД он полностью отрицал факт совершения    преступления. К началу второго    допроса    был   произведен осмотр места происшествия (садового домика семьи потерпевшей), в ходе которого была изъята    часть    обоев    с    проколами ножа. Согласно показаниям потерпевшей, в процессе    совершения    преступления виновный угрожал ей ножом,  при  этом  ударял  им  в стену. Потерпевшая дала подробное описание характерных признаков этого ножа. На основании ее показаний был    подобран нож, похожий на тот, который был у виновного. Второй    допрос подозреваемого    Артамонова    был    начат    с    выяснения    вопросов    его биографии. При этом  не затрагивались обстоятельства  совершения преступления. На столе следователя среди других предметов и канцелярских принадлежностей лежал  нож,  приготовленный с учетом    показаний потерпевшей. Беседуя с допрашиваемым, следователь передвинул этот нож и стал    затачивать им карандаш. Подозреваемый сразу же насторожился    и   спросил: «Что это у вас за нож?» Следователь ответил: «Разве вы не узнаете?» Артамонов  сказал:  «Узнаю,  а как вы его нашли?»   В   свою   очередь, следователь спросил: «А    что,    разве    его    невозможно найти?» Допрашиваемый лишь сказал:  «Значит нашли...» и дал подробные показания о том, как он совершил преступление и  как затем спрятал нож под печку   у    себя дома. Впоследствии из-под печки в доме Артамонова был изъят спрятанный им нож¹⁷.

Заключение.

И в заключений, хотелось бы  сделать несколько выводов о критерии допустимости методов (тактических приемов) при расследования преступлений. 

В первую очередь следует назвать  требование законности метода. Применяемый  метод не должен противоречить закону (прежде всего Уголовно-процессуальному кодексу и иным законам), а также подзаконным нормативно-правовым актам.

Ряд требований закона связан с безопасностью  и этичностью метода. Так, согласно ст. 9 УПК РФ в ходе уголовного судопроизводства запрещается осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья¹⁸. Эта же статья запрещает прибегать к насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. Согласно ч. 3 и 4 ст. 164 УПК РФ производство следственного действия в ночное время не допускается, за исключением случаев, не терпящих отлагательств.¹⁹ При производстве следственных действий недопустимы применение насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в них лиц.