Теневая экономика. 4
Теневая экономика заслуженно привлекает все большее внимание отечественных исследователей1. Растет понимание того, что речь идет не просто о неучтенной части валового продукта, но о более серьезном явлении, в значительной степени определяющем лицо современного российского хозяйства.
В данном выступлении предпринята попытка прояснить основные понятия, представить классификацию сегментов теневой экономики, а затем проследить некоторые изменения в ее характере при переходе от советского к постсоветскому периоду.
РАЗГРАНИЧЕНИЕ СЕГМЕНТОВ ТЕНЕВОЙ ЭКОНОМИКИ
На пути к раскрытию тайн теневой экономики возникает масса трудностей, которые связаны не только с очевидной нехваткой информации для расчетов, но и с концептуальными сложностями, расхождением в понимании того, что она собою представляет. Существует немалая путаница в употреблении терминов, когда теневая экономика отождествляется то с неформальной, то с криминальной экономикой. Между тем важно развести эти понятия, обозначающие различные сегменты рынков2 .
Наиболее широким понятием в данном отношении выступает неформальная экономика, которая представляет собой совокупность хозяйственных отношений, не отражаемых в официальной отчетности и формальных контрактах или отражаемых заведомо не адекватным образом. Одна часть неформальной экономики находится "на свету" и включает сегменты, которые вписываются в действующее законодательство или, по крайней мере, ему не противоречат. Ей противостоит другая ее часть - теневая экономика. Она тоже не отражается в официальной отчетности и формальных контрактах, но также вступает в противоречия с существующими законодательными установлениями. В свою очередь, не все, что находится в "тени", является криминальным. Важная часть теневой экономики является вполне легальной по своим целям и содержанию, но связана с периодическими нарушениями закона в отношении выбора средств достижения целей. Отождествлять ее с криминалом не следует, если мы не хотим впасть в пафос метафорических формул типа: "вся экономика России насквозь криминальна". А собственно криминальная экономика — это часть теневой экономики, которая сопряжена с заведомым нарушением закона как по средствам, так и по целям деятельности, т.е. с производством и распределением продуктов и услуг, прямо запрещенных законом.
Можно представить следующую классификацию неформальной экономики по степени легальности хозяйственных операций3 .
1. Легальная (неофициальная) экономика (legal, rule-of law economy) — экономическая деятельность, не нарушающая ни действующих законодательных норм, ни прав других хозяйственных агентов, которая при этом не фиксируется в отчетности и контрактах. Хорошим примером служит натуральное производство домашних хозяйств.
2. Внеправовая экономика (out-of-law economy) — экономическая деятельность, нарушающая права других хозяйственных агентов, но не регламентированная действующим законодательством и находящаяся, таким образом, во внеправовых зонах. Это "розовые рынки" (rosy markets). Хрестоматийным примером стала деятельность "финансовых пирамид" в середине 90-х годов, от которой пострадали миллионы людей, но в процессе которой просто использовались "дыры" в законодательстве. К числу других примеров следует отнести нарушение экологической безопасности, лоббирование в пользу отдельных хозяйствующих субъектов, предоставление в виде "исключении" индивидуальных льгот и субсидий и т.п.4
3. Полуправовая экономика (semi-legal economy) - экономическая деятельность, по своим целям соответствующая законодательству, но периодически выходящая за его пределы. Это "серые рынки" (grey markets). Прежде всего они связаны с разными способами уклонения от налогов, включая: использование "черного нала", бартерные обмены, работу без патента и лицензии, трудовой наем без оформления.
4. Нелегальная,
криминальная экономика (non-
Заметим, что первый и второй сегменты неформальной экономики в принципе находятся на "свету". А теневая экономика охватывает третий и четвертый сегменты5 .
Приведем еще одну небесполезную классификацию - по характеру и степени регистрации хозяйственных операций. С этой точки зрения теневая экономика (и вся неформальная экономика в целом) делится на следующие сегменты:
1. Деление по мотивам действий хозяйствующих агентов в отношении отчетности:
а) скрытая экономика (hidden economy) - экономическая деятельность, сознательно укрываемая хозяйствующими агентами от статистических и налоговых органов;
б) потерянная экономика (missing economy) - экономическая деятельность, не попадающая в отчеты в результате неполного охвата обследуемых единиц наблюдения, неосведомленности и непроизвольных ошибок экономических агентов.
2. Деление по охвату деятельности статистическим учетом:
а) учтенная экономика (recorded economy) — экономическая деятельность, не отражаемая в отчетности самих экономических агентов, но учитываемая статистикой в результате специальных дорасчетов;
б) неучтенная экономика (unrecorded economy) — экономическая деятельность, выпадающая и из отчетов, и из окончательных статистических данных.
Существует несколько основных элементов теневой экономики, а именно:
- сокрытие предприятия (осуществление
регулярной организованной
- сокрытие хозяйственных
- сокрытие найма рабочей силы (наем без оформления трудовых договоров);
- сокрытие доходов (уход от налогов).
Чаще всего эти элементы тесным образом взаимосвязаны, но это не обязательно. В принципе можно не регистрировать предприятие и при этом относительно честно платить подоходный налог. Или скрывать операции зарегистрированного предприятия.
Заметим, что наряду с теневой существует также фиктивная экономика (fictitious economy), связанная с отражением в статистической и бухгалтерской отчетности несуществующей хозяйственной деятельности (например, перевод денег за непоставленную продукцию)6 .
РОСТ МАСШТАБОВ И ПОДВИЖКА ГРАНИЦ ТЕНЕВОЙ ЭКОНОМИКИ
Общеизвестно, что теневая экономика — отнюдь не порождение перестройки. Она прекрасно существовала и в советский период. Однако теневая деятельность претерпела серьезные метаморфозы. Прежде всего заметно возросли ее масштабы. И хотя трудно получить сопоставимые и достоверные данные, большинство экспертов в этом отношении солидарны.
Международный опыт подсказывает ряд "классических" причин роста теневой экономики, а именно:
- возникновение структурного и экономического кризиса, осложняющего ситуацию на рынке труда, которая, и свою очередь, порождает всплески малого предпринимательства и самостоятельной занятости7 и становится питательной средой для буйного роста теневых отношений;
- массовая иммиграция из стран "третьего мира", дополняемая внутренней миграцией из сел в крупные города и вынужденной внутренней миграцией из депрессивных регионов и "горячих точек". Именно поселения мигрантов часто становятся анклавами теневой экономики;
3) характер государственного
4) открытие внешних рынков и
обострение конкурентной
5) эволюция трудовых отношений
в сторону их большей
Все перечисленные причины, хотя и в разной степени, пригодны для объяснения российской ситуации последнего десятилетия. Так, наблюдаемая в течение 90-х годов длительная экономическая депрессия с периодическими обострениями в виде кризисов, безусловно, повлияла на усиление теневой составляющей российской экономики.
Что касается характера государственного регулирования, то по всем указанным параметрам (степень регулятивного вмешательства, уровень налогообложения и масштабы коррупции) Россия сегодня отличается от большинства прочих стран отнюдь не в лучшую сторону. И осуществленная в последнее десятилетие либерализация российской экономики стала дополнительным сильным толчком к расширению теневых сфер, ибо она ослабила эффективный, вертикальный контроль за хозяйственной деятельностью при сохранении высоких административных барьеров и трансакционных издержек по входу на рынок, значительном налоговом бремени и недостаточной защищенности хозяйствующих агентов.
Важную роль играет, по-видимому, и миграция во всех своих видах: въезд в страну из государств ближнего и дальнего зарубежья, приток беженцев из "горячих точек", сезонная миграция работников из бывших союзных республик (Украины, Молдовы и др.)
В отношении внешней конкуренции следует сказать, что не приток товаров из Турции и Китая, Саудовской Аравии и Польши порождает неформализацию отношений. Связь скорее обратная: неформальная экономика на своих плечах принесла поток этих товаров в Россию трудами сотен тысяч "челноков". До осеннего кризиса 1998 г. "челноки" обеспечивали около 20-25% российского импорта, а по отдельным видам потребительских товаров эта доля достигала 60-75%10 .
Наконец, можно говорить и об изменениях в трудовых отношениях - от присущей советским государственным учреждениям формальной зарегулированности кадровых вопросов к большей гибкости отношений найма.
Произошли сдвиги по отдельным элементам теневой деятельности. Так, в советское время основная масса теневых операций совершалась в рамках зарегистрированных предприятий. При этом она носила регулярный, но не организованный характер. Популярны рассказы о подпольных производствах "цеховиков", но последние следует признать скорее экзотической формой, эти производства редко принимали крупномасштабный характер. К. тому же, как правило, они располагались поблизости или даже внутри формальных государственных предприятий. В постсоветское время существование незарегистрированных предприятий становится нормой хозяйственной жизни. Например, в ходе кампаний по борьбе с нелегальным производством алкогольной продукции такие предприятия обнаруживаются на регулярной ежемесячной основе. На месте теневого кустарничества развивается подлинное теневое предпринимательство.
Расширилась "тень" и по другим направлениям. Как и прежде, скрываются хозяйственные операции, но масштабы, видимо, возросли. Так, по данным опросов московских руководителей малых предприятий, устойчиво в течение последних двух лет около одной трети их работ не оформляются договорами. Каждое десятое-одиннадцатое малое предприятие в Москве арендует помещения без оформления документов11 . Неучтенный наличный оборот негосударственных оптовых фирм составляет 28—30%12 . Вряд ли такое было возможно при советском режиме.
Еще более заметным явлением на фоне советского периода выглядит теневая занятость. Ранее неоформленный наем был относительной редкостью. Сегодня около 15-30% российских работников заняты в теневой экономике на более или менее регулярной основе. Приблизительно четверть из них вовлечены и разного рода криминальную активность13 . Значительную долю составляют получаемые теневые доходы. Например, по официальным данным Госкомстата РФ, теневая составляющая доходов домашних хозяйств достигает по крайней мере 25-30%.
Итак, "тень" серьезно разрослась. Но главное все-таки в ином - в качественной трансформации функций теневого сектора и теневых отношений, связанной с переходом от советской к постсоветской хозяйственной системе. На этих изменениях я далее и сконцентрирую внимание.
Прежде всего посмотрим, меняются ли формы "теневизации" экономики. Таких форм как минимум три:
- пассивная форма - когда под запретом оказываются нерегламентированные ранее области деятельности;
- конкурентная форма - когда хозяйствующие агенты сами избегают регламентации в целях экономии трансакционных издержек на регистрацию, лицензирование и т.п. и увеличивают прибыльность посредством неуплаты налогов;
- форма получения привилегий - когда хозяйствующие агенты, не обходя формальных правил, обеспечивают себе особые льготные условия на рынках (например, подкупая коррумпированных чиновников)14 .
Пассивная форма была распространена при советском режиме с его граничащим с патологией стремлением к тотальной административной регламентации и широким идеологическим запретам. В постсоветский период зоны прямой регламентации заметно сузились и, соответственно, возросло значение конкурентной формы "теневизации", дополняемой активным поиском привилегий, который объединяет теневиков до- и послеперестроечного периодов.
За последнее десятилетие серьезно изменились границы между сегментами российской неформальной экономики. Во-первых, сдвигаются правовые рамки. То, что вчера преследовалось по закону как спекуляция, сегодня является легальным бизнесом. Что-то из разряда "ужасных" преступлений переводится в более терпимые "серые зоны" (например, нелицензированные мелкие операции с валютой). Меняется мера ответственности за те же самые деяния. Во-вторых, вводятся новые формы обязательной отчетности, которые сдвигают границы того, что мы заведомо не знаем о хозяйственной деятельности (приведем пример существенного упрощения отчетности для малых предприятий и индивидуальных предпринимателей в начале 90-х годов).
Серьезным образом пересматриваются контуры криминальных сегментов рынка. С официальной точки зрения в советский период практически любое производство продуктов и услуг "в целях частного обогащения" считалось криминалом. С наших сегодняшних позиций масштабы собственно преступной деятельности в то время были весьма невелики. Расширение криминальной активности в постсоветской экономике идет прежде всего за счет "новых производств" заведомо криминального свойства - изготовления и распространения наркотиков, оружия, крупной контрабанды, рэкета, проституции. В скромных дозах все эти операции существовали и в советскую эпоху. Но настоящими отраслями организованной профессиональной деятельности они стали лишь в последнее десятилетие.
ОТ ДОРОГОГО ДЕФИЦИТА К ДЕШЕВОМУ ИЗОБИЛИЮ
Советская экономика справедливо характеризуется
как "экономика дефицита" (Я. Корнаи).
И теневая экономика здесь сосредоточена
на производстве и распределении хронически
дефицитных продуктов и услуг. Их реализация
осуществляется "из-под полы", по
неформальным каналам с активным использованием
отношений персонифицированного
блата 15 . Постсоветская теневая
экономика нацелена на иное. Речь идет
о производстве и распределении самых
обычных благ, не являющихся предметом
дефицита. И реализуются эти блага через
открытые и деперсонифицированныекоммерчес
Советский теневик, таким образом, работал на заполнение рыночных пустот. Постсоветская теневая экономика производит сегментацию уже заполненного рынка. Теневые агенты ищут не столько рыночные ниши, сколько конкурентные преимущества в уже занятых нишах.
Сдвиг от дефицита к относительному изобилию находит непосредственное выражение в связке"качество - цена". Продукция советской теневой экономики обладает более высоким качеством по сравнению с основной массой товаров и услуг.Предлагается то, что "нельзя купить в магазине" - будь то недоступный импорт ("фирма") или продукты домашнего производства ("свое"). Соответственно, и цены на теневые блага, как правило, выше. В них включается надбавка за качество, а также надбавка за риск, который в те годы был весьма высок - можно было, не отделавшись штрафом, пойти по этапу (по статье Уголовного кодекса). Добавим, что советская теневая экономика подпитывалась вынужденными сбережениями граждан, готовых платить за дефицит более высокую цену. И часть теневых потоков, скажем контрабандный импорт потребительских товаров, способствовала сглаживанию скрытого инфляционного навеса.
В постсоветское время картина изменилась до противоположного. Сегодня теневая экономика предлагает в основном менее качественные продукты и услуги по более низким ценам. Все это можно купить в магазине, и неформалы зазывают нас тем, что у них "дешевле и не хуже", чем в официальной торговле. Фактор дефицита в конкурентоспособности теневых операций уступил место ценовому фактору.
Возьмем пару хорошо известных примеров. В советское время ездить на такси было дешевле, чем пользоваться услугами частника, но поймать такси и упросить водителя отвезти в нужное место было непростым делом. И товар, купленный на улице "с рук", обходился нам дороже, чем в магазине (где он, впрочем, нередко отсутствовал вовсе). Сегодня частных извозчиков уже не преследуют с былой строгостью, а лоточников если и гоняют, то лениво или в ходе периодических кампаний по "зачистке" улиц. В результате официальное такси сегодня дороже частного извоза, а покупка с рук заведомо дешевле магазинной покупки.
И еще одно отличие. Теневая экономика всегда связана с перераспределением доходов. Однако в советское время наблюдалось прямое перераспределение частных доходов между группами населения - покупатель дефицита расплачивался своими "кровными" с его распределителями и продавцами. В постсоветскую эпоху перераспределение доходов имеет более сложный характер и производится скорее косвенно - через дифференцированные недоплаты в государственный бюджет.
ОТ ВОРОВСТВА К НЕПЛАТЕЖАМ
Советская теневая экономика была основана прежде всего на прямом использовании государственных ресурсов для частных нужд, иными словами, на регулярном приворовывании у государства. Не случайно в одной из первых статей, посвященных советской "второй экономике" (secondary economy), она была названа клептократией16 . Развести полулегальную и преступную деятельность всегда непросто. Применительно к советской практике я предлагаю отделить условно "использование служебного положения" от "хищений". Первое связано с распространенным приворовыванием с рабочего места и является, на наш взгляд, скорее "серой" частью советской экономики, когда формально нарушается закон, но не нарушаются неформальные конвекции социалистического общежития. Хищения же государственной и личной собственности относятся к собственно криминальной части экономики. Они отличаются от "невинного" и полулегитимного выноса и работы "налево", во-первых, размерами деятельности, а во-вторых, ее характером. В первом случае речь идет об организованных сообществах, осуществляющих систематические хищения крупного масштаба. Во втором случае - об индивидуальных актах частного присвоения чужого имущества (в том числе достаточно мелких), которые производятся не по месту работы и не "по чину", т.е. с нарушением неформальных конвенций.
В постсоветских условиях воровство у государства сохранилось как знамя теневых отношений, но форма изменилась достаточно радикально: речь идет о неуплате государству налогов от использования частных ресурсов.
Теневая экономика почти всегда, прямо или косвенно, сопряжена с уходом от налогов. Однако в советское время это в первую очередь касалось нелегалов и основным препятствием к легализации были не налоговые антистимулы, а идеологические и бюрократические запреты. Сегодня уход от налогов превратился в стержень теневой политики хозяйствующих агентов и, главное, в эту политику, наряду с явными нелегалами, вовлечена основная масса обычных, вполне респектабельных предприятий и рядовых граждан. Теневые сегменты все теснее переплетаются с нетеневыми.
Начнем с поведения населения. По официальным данным, более двух третей российских граждан, которые должны были подать декларации о доходах в налоговые инспекции в 1996 г., не сделали этого. На подобном фоне несвоевременная уплата коммунальных платежей населением выглядит вполне логичным элементом общей картины - это лишь другой способ не рассчитываться с государством.
Еще более распространен уход от налогов в предпринимательской деятельности. По данным нашего опроса предпринимателей в 1997 г., 84% респондентов указали на него как на основное нарушение законодательных норм, 10% отметили прочие финансовые нарушения, которые, видимо, также связаны с уходом от налогообложения17 . По оценкам Рабочего центра экономических реформ при правительстве РФ, только 1,5% российских предприятий уплачивают все своевременно и до копейки. Примерно две трети скрывают часть своих доходов. А около трети предприятий вообще уклоняются от уплаты налогов18 .
Итак, данное явление стало поистине всеобщим. Но главное в том, что не отчислять средства государству в полном объеме считается вполне легитимным и в глазах предпринимателей, и в глазах общественного мнения (в советский период столь же легитимной была утилизация "плохо лежащих" материальных ресурсов государства). В качестве общепринятых оправданий сегодня используются суждения о тяжелой жизни, непосильном налоговом бремени и грабительской сути российского государства. Обман государства выглядит если и не доблестью, то по крайней мере широко признанной нормой.
В связи с этим отмечу еще одно характерное различие между двумя формами теневой экономики. Советские работники - наемные у государства, - скрываясь на время в неподнадзорной "тени", вели себя, по существу, как завзятые индивидуальные предприниматели. Однако при этом они продолжали усердно притворяться наемными тружениками, работающими на общее благо. По контрасту постсоветские самостоятельные работники и предприниматели (индивидуальные и руководители предприятий), скрывая получаемую прибыль или сам факт хозяйственной деятельности, усиленно культивируют образ "неудачливых предпринимателей", притворяются "трудящимися", которые в поте лица бьются за кусок хлеба, а не. за какой-то дополнительный доход. В результате мы живем в стране, где более половины предприятий считаются убыточными. Причем чем прибыльнее отрасль, тем зачастую хуже ее официальные финансовые показатели19 .
Советское приворовывание у государства осуществлялось в первую очередь на рабочем месте (stealing on the job). Характер и масштабы воровства определялись формальным статусом работника, его местом в той или иной государственной корпорации. Это не просто воровство, а воровство "по чину",негласная привилегия, обеспечиваемая самим рабочим местом. Официальное включение человека в советский механизм производства общественных благ обеспечивало ему физический доступ к государственным ресурсам и оставляло дозированные возможности для приватизации прав на их использование путем выноса этих ресурсов за ворота предприятия, их утилизации для работы "налево", "использования служебного положения" для получения взяток и т.п. Известно, что не уровень формальной заработной платы определял материальные аспекты привлекательности той или иной работы, а доступ к распределению дефицитных ресурсов.
Это находило отражение, во-первых, в предметном разнообразии теневой деятельности в советский период: водители сливают бензин, рабочий выносит инструменты, повар — мясо, а во-вторых, в стратифицированном характере этой деятельности: вышестоящему дозволено больше, если же начальник только контролирует деятельность непосредственных исполнителей и не имеет физического доступа к ресурсам, то ему положена своя доля в виде регулярных подношений.
В постсоветской экономике многие права на ресурсы уже успешно приватизированы, и теневая деятельность означает, наоборот, невключенность в производство общественных благ, отказ поставлять эти блага посредством ухода от налоговых отчислений20 . Смещение акцента на уклонение от налогов делает теневые процессы более однородными и универсальными. Специализированная предметная деятельность остается на виду у всех, а настоящая "тень" переползает в сферу финансовых манипуляций, безразличных к физической форме ресурсов.
Впрочем, есть вещи. которые объединяют советский и постсоветский периоды:
продолжается широкое использование формально неприватизированной государственной собственности и прав государственного контроля для откровенной теневой деятельности. В первую очередь речь идет о коррупции, которая способна пережить любые революции и политические режимы. Замечу, что в ходе российских реформ она не только не ушла на вторые роли, но и приняла более масштабный и открытый характер21 .
Таким образом, наряду с расширением зоны теневых отношений, в постсоветский период произошла качественная трансформация контуров и функций теневой экономики.