Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Теория опасного состояния

Государственное образовательное учреждение высшего

профессионального образования

«Кемеровский государственный университет»

Юридический факультет

Кафедра уголовного права и криминологии

Контрольная работа

по «Криминологии»

1 вариант.

Выполнил: студент

юридического факультета

4 курса 1 группы 2 ВО

Кемерово, 2009

Биологические (антропологические) криминологические теории (теория прирожденного преступника, концепция умственной отсталости преступников, наследственная предрасположенность, фрейдизм, теория опасного состояния, клиническая криминология и др.).

ТЕОРИЯ ОПАСНОГО СОСТОЯНИЯ.

Впервые понятие опасного состояния было сформулировано итальянским криминологом Гарофоло в книге «Критерии опасного состояния» (1880). Опасное состояние понималось им как перманентная (изменчивая) и имманентная (внутренне присущая) человеку склонность к совершению преступления.

Активный сторонник теории опасного состояния Ж. Пинатель так обрисовывает это понятие. Опасное состояние – явление не юриспруденции, а клиническое, раскрываемое главным образом клиническими же методами. Всякая криминологическая диагностика, по мнению Ж. Пинателя, проходит 3 этапа: диагностика преступных способностей; диагностика социальной неприспособленности (адаптация) и диагностика опасного состояния.

I вид диагностики выявляет преступный порог лица, т.е. легкость перехода его к преступлению. Показателями этого служат в свою очередь 3 фазы. I фаза – «этический эгоцентризм» - имеется у лиц, которые в своем сознании и морали обесценивают законы и юстицию, считают, что они честнее тех, кто может их осуждать.

II фаза преступного состояния – стадия «сформулированного согласия», когда лицо больше не удерживается угрозой наказания.

III фаза проявления опасного состояния – период кризиса, который непосредственно предшествует преступному акту. Человек в таком состоянии агрессивен и может довести дело до конца, несмотря ни на какие препятствия. В своей преступной готовности человек уже психически преодолел препятствие общественного позора, страха перед наказанием и иные препятствия к преступному акту.

Преступная способность может быть повышенной, средней и слабой.

Диагностика социальной неприспособленности состоит, по Ж. Пинателю, в выявлении черт личности и ее поведения, касающихся профессии, физических склонностей, интеллекта, инстинктов.

Опасное состояние выявляется по соотношению преступных способностей и неадаптированности (неприспособленности) к жизни.

Ж. Пинатель описывает 4 возможных комбинации опасного состояния.

I – когда сильны и преступная способность и приспособленность. Это самая серьезная форма опасного состояния. Находящиеся в таком состоянии лица могут совершать тяжкие преступления под прикрытием социальной адаптации, т.е. соблюдения норм и законопослушного образа жизни. К этой категории относятся, например, преступники в « белых воротниках».

II – характеризуется высокой преступной способностью в сочетании со слабой адаптацией. Это менее опасная форма опасного состояния, ибо неприспособленность таких людей к жизни обращает на них внимание окружающих. Такие лица совершают мелкие или эпизодические преступления.

III – слабые и преступные способности и адаптация. Это еще менее серьезная степень опасного состояния, чем предыдущая. Но их носители составляют основную клиентуру теорем. Среди них много умственно отсталых и тех неудачников, которые оказываются жертвами обстоятельств. Такие люди не умеют сделать ни преступную, ни просоциальную карьеру.

Достаточно очевидные недостатки опасного состоянию подвергались критике самих буржуазных криминологов. Высказывались, например, такие упреки, что типология лица, находящегося в опасном состоянии, схематизирована и упрощена в ломброзианском духе. Она ориентирована лишь на осужденных и заключенных, а поэтому не репрезентативна.

Теория опасного состояния обоснованно критиковалась и за пренебрежение математическими, количественно-статистическми методами.

Главные же недостатки теории опасного состояния в следующем: во-первых, неосновательно без учета статистического характера причинности в криминологии опасное состояние отождествляется с преступной личностью. Преступным может быть лишь лицо, уже совершившее преступление, субъект преступления.

Во-вторых, «комбинации опасного состояния» умозрительны и априорны. Никакими доказательными статистическими данными они не подтверждены.

В-третьих, критерии опасного состояния расплывчаты и произвольны.

В-четвертых, теория опасного состояния не объясняет (и даже не ставит такой задачи) причин преступности в обществе. Ее практическая ценность мала и для индивидуального прогнозирования ввиду отмеченной неопределенности критериев опасного состояния.

Наконец, в-пятых, концепция опасного состояния служит основой для применения к лицам превентивных мер безопасности.

КЛИНИЧЕСКАЯ КРИМИНОЛОГИЯ.

В XIX веке Э. Ферри и Р. Гарофало разработали концепцию опасного состояния преступника, суть которого заключалась в том, что преступника надо не карать, а выводить из состояния повышенной склонности к преступлению (и до тех пор, пока это не сделано, изолировать). В XX веке эта концепция была положена в основу нетрадиционного направления науки о методах воздействия на преступность – клинической криминологии.

Клинические (медицинские) меры воздействия на преступность практиковалась давно. Особенностью клинической криминологии как научного направления является попытка сформировать особую систему мер коррекции личности, которая была бы самодостаточной, т.е. основным методом воздействия на преступность. Представителями данного научного направления практически отрицали кару как превентивное сдерживающее средство. Они попытались превратить криминологию в своеобразную антикриминогенную медицину, а тюрьму - в клинику.

Уже в 1921 году Э. Ферри представил в парламент Италии проект уголовного кодекса, в основу которого были положены идеи социальной защиты (главным образом отказ от рассмотрения наказания как кары). Палата депутатов отвергла проект Ферри. И лишь его последователю Черри удалось реализовать идеи социальной защиты в уголовном законодательстве. Концепция социальной защиты нашла поддержку в ряде тоталитарных государств: Италии, Германии, была весьма популярна и в России.

Наиболее основательно методы клинического воздействия на преступников (реальные и потенциальные) разработал французский криминолог Жан Пинатель. Клиническое воздействие осуществляется последовательно в соответствии со следующими этапами:

диагноз;
прогноз;
перевоспитание.

В процессе диагностики необходимо выявить преступный порог лица (легкость выбора им преступных форм поведения). В этих целях Ж. Пинатель разработал специальные методики. Следует последовательно выяснить:

насколько совместимо преступление с этическими принципами лица (позволит ли совесть ему совершить преступление);
является ли угроза условного наказания для данного лица сдерживающим фактором.

Эти психологические особенности можно считать внутренними составляющими опасного состояния. Их выявление проводится с использованием психологических методик (опросников, тестов).

По мнению Ж. Пинателя, для проверки действительности клинической модели существует только один критерий – экспериментальный. Наблюдение, интерпретация, эксперимент является 3 основными элементами клинического метода.

Ж. Пинатель развил концепцию динамической структуры личности. Чаще всего при описании структуры личности используют метод психологических черт. Различают 2 вида психологических черт – внешние, соответствующие симптомам, и внутренние, соответствующие синдромам.

В процессе перевоспитания необходимо улучшить социальные реакции преступника (снизить или устранить агрессивность, эгоцентризм), изменить отношения к различным социальным факторам (в том числе избавить их от безразличного отношения к уголовному наказанию).

К числу достаточно эффективных и наиболее гуманных методов коррекции криминальных склонностей, практикуемых клиницистами, относятся психоанализ. Помимо него в арсенале клинической криминологии электрошок, лоботомия, таламотомия, медикаментозное воздействие, хирургические методы.

Электрошок (воздействие разрядом электрического тока на различные участки тела) – одно из традиционных средств воздействия на существо. Как метод электролечения он практиковался отдельными врачами в целях стимуляции мышечных и нервных тканей.

Практика применения медикаментов пошла в двух направлениях: использование препаратов для коррекции физиологических и психологических отклонений преступников, а также как сильно действующего болевого средства. Нередко медикаментозные средства под прикрытием концепции лечения преступников применяется с единственной целью: причинение боли и страдания злостным нарушителям режима в местах лишения свободы. Эта практика даже получила медицинское название – «отвращающая терапия».

Лоботомия и таламотомия – психохирургические операции по устранению тем или иным способом участков мозга, которые, по мнению врачей, вызывают агрессивность. В черепе пациента просверливают несколько отверстий, в различные точки мозга вводят проволочки, подсоединенные к энцефалографу. Зоны особой электрической активности уничтожают: либо механически (рассечением или удалением), либо выжигают электрическим разрядом, пропущенным по той же проволочке, либо мозговую ткань умертвляют ультразвуком. В случае успешной операции лоботомия ведет к снижению эмоциональной напряженности и тревожности. Пациент часто становится благодушным, им овладевает глубокое спокойствие, его эмоциональные реакции теряют остроту. Он в какой-то степени отключается от своего прошлого опыта и своей личности. Его умственные способности несколько снижаются, но не ослабляются сколько-нибудь серьезно в плане повседневной жизни. У него уменьшается интерес к тому, что его окружает, и он меньше входит в контакты с другими людьми. Помимо низкой эффективности этого метода, его существенным недостатком является практически полное уничтожение личности человека, он становится пассивным, вялым, нежизнеспособным.

Существуют и другие виды хирургического вмешательства, в частности тонзилотомия и лоботомия в височной части черепа над ушами.

Стереотактическое лечение, или вживление электродов для стимуляции мозговой деятельности, используется для воздействия на агрессивных пациентов в тех случаях, когда другие методы, включая применение психотропных веществ, оказывались безрезультатными. Стереотактическое лечение агрессивного поведения воздействует на функциональные механизмы психической активности, но пока еще вопрос остается мало изученным. Есть надежда на достижение нового уровня регуляции поведения, в результате которого пациент станет более пригодным для жизни в обществе.

Первыми хирургическому вмешательству были подвергнуты умственно отсталые люди, отличающиеся насильственно-агрессивным поведением. К числу накопленных на сегодняшний день данных о воздействии такого рода операций относятся сведения о том, что лица, перенесшие лоботомию, редко видят сны; что на шизофреников такое лечение оказывает положительное воздействие; что у больных неизменно снижаются такие симптомы, как навязчивые идеи, фобии и истерии. Наибольший успех был достигнут в лечении неврозов, характеризующихся тревожностью и гипернапряжением. Вместе с тем психопатия этому лечению не поддается. Подвергнутые лечению правонарушители, совершавшие кражи, угоны автомашин и подлоги, вновь возвращаются к старому. Наряду с этим отмечено, что редко повторяются насильственные преступления, а половые преступления ограничиваются малозначительными непристойностями. Воздействие хирургических методов лечения в случаях наркомании и алкоголизма не может быть предсказано, так как вопрос еще не выяснен до конца.

Хирургические методы, разрабатываемые клинической криминологией, помимо кастрации и стерилизации, которые у большинства ученых – клиницистах не получают поддержки, включают удаление татуировок, пластические операции по облагораживанию внешности или изменению внешнего вида, если преступник хочет порвать старые связи и начать новую жизнь в новом обличье. Эта мера позволила снизить рецидив почти в 2 раза. К карательным хирургическим мерам, практикуемым в ряде восточных стран (например, в Ираке за хищения ампутировали руку, а за дезертирство – ногу), представители клинической криминологии не имеют никакого отношения.

ФРЕЙДИЙСКИЕ ТЕОРИИ ПРИЧИН ПРЕСТУПНОСТИ.

Фрейдийские теории преступности получили распространение с начала прошлого столетия под влиянием учения австрийского врача-психиатра Зигмунда Фрейда (1856-1939). Суть его теории состоит в том, что человек с рождения биологически обречен на постоянную жестокую борьбу антисоциальных глубинных инстинктов – агрессивных, половых, страха – с моральными установками личности.

Активными сторонниками фрейдизма в криминологии США в 40-50-х гг. были Абрахамсен, Карпмен, Зильбург. Комплексами неполноценности особенно часто объясняется преступность несовершеннолетних и насильственные преступления. Конфликтная обстановка в семье, в отношениях между родителями и их отношения к ребенку оказывается, по мнению фрейдистов, решающий для прочного, позже уже не устранимого чувства агрессии и заброшенности, порождающих преступность.

Обычно сущность теории З. Фрейда раскрывают при помощи 3-х понятий: Оно, Я и сверх-Я (по латин. Терминологии: Ид, Эго и супер-Эго). Оно – совокупность природных побуждений, передающихся человеку генетически. Этот термин впервые использовал Ф. Ницше для обозначения независимых от человека, идущих изнутри побуждений (безличного, природно-необходимого в нашем существе). Оно состоит из 2-х основополагающих инстинктов: самосохранения, разновидностью которого является сексуальность, и разрушения. Инстинкт разрушения может быть направлен как внутрь (примером этого по Фрейду является совесть или самоубийство), так и вовне (агрессия). В основе функционирования Оно – принцип удовольствия. Оно иррационально и аморально.

Сам Фрейд попыток анализа феномена преступного поведения практически не предпринимал.

По мысли З.Фрейда, инстинкт смерти «функционирует в каждом живом существе и старается привести его к гибели, сводя жизнь до первоначального состояния неодушевленной материи…»¹

Ряд выявленных З. Фрейдом психологических механизмов позволил глубже понять мотивационную картину преступного поведения. Например, механизм перенесения позволяет понять истоки многих безмотивных преступлений, в том числе и таких, когда мстят не тому лицу, которое причинило вред, а другому, как правило, более слабому. Методика углубленного анализа скрытых в подсознании психических травм, оказывающихся причинами неврозов и навязчивых состояний (в том числе сексуальной агрессивности), которые продуцируют преступное поведение, позволила разработать клинические методы коррекции личности преступника. Вскрытые ученым механизмы сопротивления и вытеснения позволяют понять процесс субъективного искажения восприятия реальности как основу психологической самозащиты.

Теории психоанализа критикуются за бездоказательность, за то, что их выводы не базируются на репрезентативных статистических и эмпирических исследованиях. Критики Фрейда обоснованно отмечали его «беспринципный эклектизм», что он в своих теориях логическую, экспериментальную или статистическую аргументацию заменил рассуждениями,, в которых метафора и аналогия заменяют дедукцию, что наукой было забыто со времен Галилея.²

ТЕОРИЯ ПСИХОПАТОЛОГИЧЕСКИХ ПРИЧИН.

Основной тезис этой теории: преступник – всегда психопатическая или умственно отсталая личность. Сторонниками этой теории, в своем большинстве психиатрами, проводились исследования сомнительными по достоверности тестами в тюрьмах на заключенных. Делался вывод, что либо все, либо подавляющая часть преступников являются психопатологическими или умственно отсталыми людьми.

В конце прошлого века в Европе и Америке активно стало применяться тестирование. Тест оказался достаточно эффективным инструментом оценки умственных способностей. Особенно удачным в этом отношении был признан тест Бинэ-Симона. Он был создан в 1905 году французскими учеными Альфредом Бинэ и Теофилом Симоном. Этот тест, состоящий из большого количества вопросов разной степени трудности, позволял определить «возраст умственного развития». Предполагалось, что нормально развивающийся ребенок в определенном возрасте должны знать ответы на определенные вопросы, умственное развитие градуировалось по шестнадцатилетней шкале.

В 1908 году американский криминолог, профессор университета в Огайо Генри Годдард перевел этот тест на английский язык и начал исследование умственного развития преступников.

Используя тест Бинэ-Симона, Годдард определил умственный уровень лиц, страдающих умственной отсталостью в различной степени: интеллектуальный возраст идиотов составлял 1-2 года, имбецитов – 3-7 лет, дебилов 8-12 лет. Именно в рамках последней возрастной группы по Годдарду находится большинство преступников. Статистическая информация убедительно подтверждала правильность выводов, сделанных на основе монографических исследований.

В 1924 году американский ученый Марчисон опубликовал в «Криминологическом журнале» небольшую статью, в которой показал, что выводить однозначную зависимость между преступностью и степенью умственного развития некорректно, так же как некорректно, исходя из степени умственного развития, делать выводы о способностях человека.

В дальнейшем результаты многих исследователей показали, что уровень интеллектуального развития преступников не ниже среднего уровня интеллектуальности, характерного для данного общества.

КОНЦЕПЦИЯ КОНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТИ К ПРЕСТУПЛЕНИЮ.

В основе теории конституционального (конституционного) предрасположения лежит учение известного немецкого профессора медицины Э. Кречмера. В своей книге «Строение тела и характер» он развил принципы «конституционального» учения. Главные его положения сводятся к тому, что между строением тела и психологическими чертами личности, особенно характером, имеется прямая связь. Отсюда социальное и антисоциальное поведение жестоко и врожденно определяется физической конституцией человека. Базой для такого серьезного вывода послужили исследования всего лишь на 260 лицах.

Э. Кречмер назвал 4 типа конституций человека с соответствующими характерологическими признаками: пикнический (полный, приземистый, добродушный), лептомомный (высокий, худой, астеничный), атлетический (с сильным развитием скелета, мускулатуры) и дисплатиски (непропорциональная конституция). Астеники, по Кречмеру, - наиболее преступная разновидность людей. В свою очередь шизотимики больше совершают правонарушения, чем циклотимики.

Кречмерианство было воспринято рядом американских биосоциологов, например, профессором Колумбийского университета У. Шелдоном. По соотношению мышечной, жировой и костной тканей он делит всех людей на эндоморфных (полные), мезоморфных (мышечно костный тип) и эктоморфных (с вытянутым хрупким телом и с чрезмерным развитием нервных клеток). Этим соматическим типам соответствуют 3 вида темперамента и характера.

Канадский криминолог, профессор медицины Элленберг также считает, что генеалогические, статистико-математические, близнецовые, биотипологические, цитогенетические, электроэнцефалографические и эндокриминологические исследования показывают наличие некоторого числа конституциональных и генетических факторов, которые представлены в преступности. При этом чем преступность более ранняя, опаснее и регулярнее, тем значительнее роль биологических факторов. Среди биологических факторов он также называет церебральный травматизм, энцефалиты и другие повреждения мозга, хроническую и острую интоксикацию и даже недостаточность либо неправильность питания.³

Главная идея конституционалистов – преступник физически отличается от непреступника – неоднократно опровергалась в криминологии. Прежде всего перепроверялась их методика исследования и результаты. Несоблюдение статистической выборки и правила контрольной группы обнаружились при этом очень скоро. Все такого рода исследования проводились на заключенных. Но последние, во-первых, не представляют всех преступников, а, во-вторых, пребывание преступников в тюрьмах вносит существенные поправки в их конституцию: исчезает округлость пикников и тает мышечная твердость атлетиков.

НАСЛЕДСТВЕННЫЕ ТЕОРИИ.

Наследственные теории считают причиной преступности, передающееся по наследству заключенное в хромосомах предрасположение к антисоциальному поведению.

Существует 3 основных разновидности этой теории семейного дерева (генеалогическая теория), близнецовая и хромосомная теории.

Теория семейного дерева пытается доказать наличие наследственной предрасположенности к преступлениям посредством изучения родословной преступников на нескольких поколениях. В родословной преступников, по их данным, всегда много членов семьи судимых за преступления.

Наследственная теория «семейного дерева» антинаучна и активно опровергается в криминологии.

Теория близнецов доказывает существование наследственного фактора преступности путем сопоставления пар идентичных (однояйцовых) близнецов с неидентичными (двуяйцовыми) близнецами. На незначительном в количественном отношении материале показывается, что идентичные близнецы намного чаще совершают одинаковые преступления, имеют так называемое конкордатное поведение, чем неидентичные близнецы.

Близнецовый метод как якобы подтверждающий существование наследственного предрасположения к преступности активно оспаривается прогрессивными генетиками, социологами, психологами и криминологами. Этот метод не научен прежде всего потому, что биологические факторы брались не раздельно от социальных факторов. Если бы находясь с детства в разных социальных условиях, идентичные близнецы показали конкордатность, т.е. совершили одинаковые преступления, этот метод заслуживал бы определенного внимания.

Однояйцовых близнецов, воспитанных врозь, в количестве 20 пар изучал в свое время американский социолог Ньюмен. Его исследования не подтвердили близнецового метода, а, напротив, опровергли его.

Не более доказательна другая разновидность наследственной теории, так называемая «хромосомная теория». Суть заключается в следующем.

У нормальных мужчин половые клетки имеют 2 хромосомы типа XY, у женщин – ХХ. Иногда встречаются дополнительные хромосомы у женщин (ХХХ-ХХХХХ), у мужчин (ХХY), так называемый синдром клайнельтера, выражающийся в евнуховидном телосложении, снижении интеллекта и другие случается недостаток хромосом, например, у женщин типа «ХО» (синдром Шерешевского-Тернера, характеризующийся малым ростом женщины, мужским телосложением и т.д.)⁴ В последнее время генетики обнаружили лишнюю «Y»-хромосому (XXY) у мужчин. С лишней хромосомой стали связывать агрессивность, умственную отсталость и высокий рост ее обладателей как причины преступности.⁵

Этой теории присуще те же недостатки, что и близнецовой: она статистически не представлены, в ней не использован метод контрольной группой, ее выводы, кроме того, сомнительны по существу.

РАСОВЫЕ ТЕОРИИ.

Расовые теории исходят из того, что расы цветных, особенно негров в США (по немецко-фашистским концепциям «низшими» расами признавались евреи и славяне), предрасположены больше к антиобщественному поведению, чем белые. В Америке активным сторонником этой теории был Хутон. Криминологи-расисты подкрепляют свою теорию данными сравнительного уровня статистики судимости негров и белых.

Лемерт и Розберг изучали в свое время протоколы и приговоры лос-анджелесского суда и установили в них прямую зависимость между уголовными санкциями, определяемыми судом, и национальностью подсудимого. Из 100 изученных лиц, арестованных за фелонии, осуждены были негры – 7,7 %, филиппинцы – 5,7 %, мексиканцы -5,3, японцы и китайцы – 3,7, белые – 2,7 %. Условное осуждение суд применил к 8,8 % мексиканцам, к 10,6 % неграм и к 23,5 % белым.

Вероятность оказаться на социальном дне для черных американцев в 2 раза выше, чем для белых. По официальным данным, доход негритянских семей в 2 раза ниже, чем белых. Среди студентов США негры составляют лишь 3 %. 43 % получающих помощь по линии социального обеспечения – цветные, что в 3 раза превышает их удельный вес в составе населения.

Все это достаточно очевидные факты для объективного криминолога. Барнз и Тетерз писали: «Если преступность негра велика, то это вызвано в значительной степени его социально-экономическими трудностями и условиями, порожденными его конфликтом с белыми»⁶

ТЕОРИЯ ПРИРОЖДЕННОГО ПРЕСТУПНИКА.

В общественном сознании криминальная антропология довольно прочно ассоциируется с именем Чезаре Ломброзо (1836-1909).

Ч. Ломброзо пытался основать новую науку – уголовную антропологию. В центр своих исследований Ломброзо поставил преступника, изучению которого, по мнению ученого, его предшественники уделяли недостаточно внимания.

Основная идея Ломброзо заключается в том, что преступник особый природный тип, скорее больной, чем виновный. Преступником не становятся, а рождаются.

Разработке признаков преступного человека Ломброзо уделяет особое внимание.

У прирожденных преступников он отмечает аномалии черепа. Он напоминает черепа низших доисторических человеческих рас. Мозг прирожденного преступника по своим извилинам также отличается от мозга нормального человека и приближается к строению мозга человеческого зародыша или животного. Для них характерны атавистические признаки: чрезмерная волосатость головы и тела, либо раннее облысение, неравномерное расположение зубов, чрезмерное средних резцов, косоглазие, асимметрия лица. Прирожденного преступника легко отличить от остальных людей по внешнему виду. У него сплющенный нос, редкая борода, низкий лоб, огромные челюсти, высокие скулы, выдающиеся надбровные дуги, приросшие мочки ушей и т.д. Этими чертами обладают «преступники, дикари и обезьяны». Они не чувствительны к боли, у них чрезвычайно острое зрение, они ленивы, склонны к оргиям, их неодолимо влечет к себе совершение зла ради него самого. Им присуще желание не только лишить жизни свою жертву, но и изуродовать труп, терзать тело жертвы, упиваться её кровью. Ломброзо разработал таблицу признаков прирожденного преступника — таких черт (стигм), выявив которые путем непосредственного измерения физических черт того или иного лица, можно было бы, как уверял он, решить, имеем ли мы дело с прирожденным преступником или нет. С позиций антропологического детерминизма преступность определяется как совокупность преступлений, совершаемых биологически предрасположенными к совершению преступлений людьми — прирожденными преступниками. Антропология — естественно-научное изучение человека предлагалась в качестве метода криминологических исследований.