Теория памяти в психологии

РОСОБРАЗОВАНИЕ

ГОУ ВПО  «Пензенская государственная технологическая  академия»

Кафедра «ПЕДАГОГИКА И ПСИХОЛОГИЯ» 
 
 
 

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА №1

по  теме «Теории памяти в психологии» 
 
 

Пенза, 2011 

ТЕОРИИ  ПАМЯТИ В ПСИХОЛОГИИ

СОДЕРЖАНИЕ

Введение……………………………………………………………………..…..3

I. Психологические теории памяти…………………………………………….3

1.1 Ассоциативная  теория памяти Г. Эббингауза……………………………3

1.2 Концепция  памяти А. Бине и К. Бюлера………………………………….5

1.3 Деятельностная  теория памяти……………………………………………7

1.4 Память  с точки зрения гештальттерапии………………………………...8

II. Биохимические теории памяти……………………………………………….9

III. Нейронные и физико-химические теории памяти……………………….10

Заключение………………………………………………………………………12

Список  литературы…………………………………………………………….13 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ

     Процессом, обеспечивающим построение всестороннего  образа мира, связывающим разрозненные впечатления в целостную картину, прошлое с настоящим и будущим, является память. Без процессов памяти не может быть ни предметного чувственного, ни отвлеченного умственного образа окружающего мира.

     Память - это процессы организации и сохранения прошлого опыта, делающие возможным  его повторное использование  в деятельности или возвращение  в сферу сознания. Память связывает  прошлое субъекта с его настоящим  и будущим и является важнейшей  познавательной функцией, лежащей в  основе развития и обучения.

     В настоящее время в науке нет  единой и законченной теории памяти. Большое разнообразие гипотетических концепций и моделей памяти обусловлено  разработкой этих проблем представителями  различных наук.

     I. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ ПАМЯТИ

     1.1 Ассоциативная теория  памяти Г. Эббингауза

     Теория  памяти, которая легла в основу первых классических экспериментальных  исследований Г. Эббингауза и его  продолжателей (Г.Э. Мюллера, А. Пильцекера, Ф. Шумана и др.), была целиком построена  на учении об ассоциациях.

     Существенным  в этой теории является то, что факт внешней смежности впечатлений  сам по себе признается достаточным  для установления связи между  представлениями и для их воспроизведения.

     Исходя  из этого, Эббингауз и построил все  свое исследование. Он пользовался  рядами бессмысленных слогов, состоящих  из трех букв (одной гласной, расположенной  между двумя согласными, например туг-фал-дор-сэт), с выключением всех тех комбинаций, которые давали какое-либо осмысленное слово. В подборе  такого материала Эббингауз руководился  стремлением получить однородный материал и создать единообразные условия  для различных испытуемых. Отсутствие осмысленного содержания в заучиваемом  материале и смысловых связей в нем было для Эббингауза несущественно, потому что для него процесс воспроизведения  определялся фактом создающей ассоциативные  связи внешней смежности заучиваемого материала.

     Об  этой классической теории, которая  попыталась свести память к одним  лишь ассоциативным связям, приходится сказать следующее: ассоциативные  связи играют, несомненно, значительную роль, особенно в элементарных формах памяти; однако работа памяти в целом, особенно высшие формы памяти у человека, несводимы к одним лишь ассоциациям  и не могут быть безостаточно объяснены  ассоциативной теорией.

Помимо  ассоциативных связей по смежности, в работе человеческой памяти, в  процессах запоминания, припоминания, воспроизведения существенную роль играют смысловые связи. Память человека носит осмысленный характер.

     Данные  экспериментального исследования отчетливо  вскрывают значение смысловых связей для процесса запоминания. Сравнение  результатов заучивания бессмысленных  слогов и осмысленных слов, затем  отдельных осмысленных слов и  слов, объединенных в осмысленные  предложения связного текста, показало, что работа памяти находится в  прямой зависимости от наличия смысловых  связей, объединяющих запоминаемый материал в более или менее обширные смысловые целые. По данным ряда исследователей, количество объединенных во фразу слов, которые запоминают испытуемые, в  несколько раз превосходит количество запоминаемых ими - при прочих равных условиях - бессвязных слов.

     Зависимость воспроизведения от смыслового содержания была выявлена в работе А.Г. Комм особым экспериментальным приемом, заключавшимся  в том, что испытуемым предлагалось воспроизвести один и тот же материал по разному плану. Оказалось, что  с изменением интерпретации и  общего плана рассказа изменяется подбор и воспроизводимых деталей: при  одном плане и одной интерпретации  воспроизводятся и выпадают одни части, при другом плане и другой интерпретации - другие части.

     Другой  момент, обнаружившийся в тех же опытах, заключается в том, что  при воспроизведении осмысленных  текстов слова текста (особенно непривычные) и грамматические конструкции, особенно сложные, заменяются при воспроизведении  другими, более легкими и привычными, но так, что смысл при этом сохраняется. А. Бине и К. Бюлер делают из этого  тот вывод, что запоминаются не столько  сами слова и предложения, сколько  те мысли, которые ими обозначаются. Из этого вытекает, что хотя запоминание  мыслей совершается в речевой  форме, однако нельзя сводить смысловую  память (запоминание мыслей) к речевой  памяти. Но, выдвигая это само по себе правильное положение, Бине и Бюлер  в соответствии с общими тенденциями  своего учения о «чистой» мысли вовсе  разрывают и внешне противопоставляют  друг другу запоминание мыслей и  запоминание слов, т. е. мышление и  речь в процессе запоминания.

1.2 Концепция памяти  А. Бине и К.  Бюлера

     Концепция, представленная А. Бине и К. Бюлером, выдвигает на передний план смысловое  содержание, опираясь на тот бесспорный факт, что запоминание смыслового содержания не совпадает механически  с запоминанием речевой формы, в  которой оно дано.

     Исследования (А. Бине, К. Бюлера и ряда других) отчетливо  вскрыли роль осмысливания в запоминании  и показали, что осмысленное запоминание  подчинено иным закономерностям, чем  механическое воспроизведение на основе ассоциаций по смежности. При воспроизведении  осмысленного текста его основные, наиболее существенные по смыслу части  воспроизводятся значительно лучше; забывается по большей части второстепенное, несущественное. Несущественное, таким  образом, отсеивается; существенные же по смыслу части как бы вычленяются  из смежных с ними, но существенно  по смыслу с ними не связанных частей, объединяясь в памяти с теми, с  которыми их связывает смысловой  контекст. Таким образом, вместо механического  воспроизведения смежных частей, которое должно было бы иметь место  согласно законам ассоциации, фактически при запоминании и воспроизведении  осмысленного текста происходит значительно  более сложный процесс смыслового отбора, в результате которого преимущественно  закрепляется наиболее существенное для  данного субъекта, основной смысловой  остов текста. Самый текст при  этом подвергается более или менее  значительной реконструкции. Воспроизведение  в этих случаях определяется не смежностью, а может совершаться вопреки  связям по смежности, в соответствии со смысловыми связями.

     Представители этого направления пытаются превратить память в воспроизведение чистых мыслей, вовсе не зависящих от какой-либо речевой формы. Поскольку они  разрывают и внешне противопоставляют  друг другу запоминание мыслей и  запоминание слов, они неизбежно  приходят к выводам, смыкающимся  с антагонистической, казалось бы, теорией  Эббингауза, в которой смысловое  содержание, хотя и с противоположной  тенденцией, также отрывается от словесного текста.

     1.3 Деятельностная теория памяти

     В современной науке все большее  признание приобретает теория, которая  в качестве основного понятия  рассматривает деятельность личности как фактор, детерминирующий формирование всех ее психических процессов, в  том числе и процессов памяти. Согласно этой концепции, протекание процессов  запоминания, сохранения и воспроизведения  определяется тем, какое место занимает данный материал в деятельности субъекта.

     К числу закономерностей общего порядка, выражающих значение смысловых связей и играющих существенную роль в работе памяти, следует отнести еще то, что можно назвать функциональным принципом в работе памяти. Он играет особенно существенную роль в процессе припоминания.

     Многочисленные  наблюдения, которые у нас в  этом направлении накопились и которые  легко может сделать всякий, побуждают  нас считать все указанные  факты проявлением общей закономерности и выдвинуть функциональный принцип  или закон воспроизведения по функциональному признаку как один из общих законов памяти.

     Этим  функциональным принципом, в частности, объясняется, по-видимому, один тоже повседневный и все же, как будто парадоксальный факт: мы часто помним, что чего-то не помним; при припоминании забытого, если нам подвернется не то, что  мы старались вспомнить, мы сейчас же сознаем или чувствуем: нет, это  не то. Таким образом, мы знаем, что  мы забыли, хотя, казалось бы, что, раз  это забыли, мы этого не знаем. В  действительности у нас в этих случаях обычно есть некоторое функциональное знание о связях, в которых стоит  забытое нами. Припоминая, мы очень  часто ищем носителя определенных, более или менее ясно осознанных функций, связей. В процессе припоминания мы из них исходим, и, когда нам  как будто вспоминается забытое, мы проверяем, то ли нам вспомнилось, что мы хотели припомнить, по тому, как  всплывшее в памяти входит в эти  связи. Отождествляя всплывшее в  памяти с искомым или отвергая его как не то, что мы хотели припомнить, мы в значительной мере базируемся на некотором смысловом контексте, из которого исходит припоминание.

1.4 Память с точки  зрения гештальттерапии

     Совокупность  фактов, свидетельствующих о роли структурного объединения материала  в процессе запоминания, была использована гештальтпсихологией. Ее представители  попытались превратить структуру в  такой же всеобщий принцип, каким  ассоциация была для сторонников  ассоциативной теории. Структурирование признается единственной и универсальной  основой памяти.

     Основное  понятие гештальтпсихологии - понятие  гештальта (от нем. Gestalt - образ), что  означает изначально целостную структуру. Психической деятельности свойственно  стремление к целостности, завершенности. В соответствии с этим в качестве основы образования связей здесь  признается организация материала, которая определяет и аналогичную  структуру следов памяти в мозге  по принципу изоморфизма, т.е. подобия  по форме. В гештальтпсихологии принцип  целостности выступает как изначально данный, и законы гештальта (как и  законы ассоциаций) действуют вне  и помимо воли и сознания самого человека.

     Стремление  психической деятельности к завершенности  проявляется также в том, что  неоконченное действие, невыполненное  намерение оставляет след в виде напряжения в системе психики. Это  напряжение стремится разрядиться (в реальном или символическом  плане). Следствием сохраняющегося напряжения является, к примеру, эффект незавершенного действия, который состоит в том, что содержание неоконченного действия запоминается человеком лучше, чем  содержание оконченного. Отсутствие целостности, завершенности порождает не только напряжение, но способствует внутренним конфликтам, неврозам.

     Основной  принцип теории памяти, по гештальту, заключается в том, что анализ отдельных элементов ассоциации не может привести к пониманию  целого, поскольку целое определяется не суммой, а взаимозависимостью отдельных  его частей. Отдельно взятая часть - только часть и никакого представления  о целом не дает.

     Таким образом, вся многообразная деятельность памяти опять сведена к одной  форме. Вместо универсального закона ассоциации гештальтисты пытаются установить универсальный  принцип структуры.

     II. БИОХИМИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ ПАМЯТИ

     Эти теории предполагают образование новых  белковых веществ (нейропептидов и  других) при долговременном запоминании.

     Наиболее  волнующими экспериментами в последние  годы стали попытки перенести  память от одного животного к другому («пересадка памяти»). Если обучить  планарию (плоский червь), что свет всегда предшествует току, а затем  умертвить ее и скормить другой планарии, то оказывается, что приобретенный  первой планарией опыт частично передается второму червю. Планария сравнительно примитивный организм, и она может  обладать особыми механизмами научения, которые не имеют никакого значения для понимания памяти у высших организмов. Однако имеются данные об успешности подобного опыта на мышах и крысах - был осуществлен  «перенос памяти» о выработанных условных рефлексах от одной особи  к другой с помощью инъекций гомогената мозга предварительно обученного животного-донора.

III. НЕЙРОННЫЕ И ФИЗИКО-ХИМИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ ПАМЯТИ

     Существует  немало теорий, которые поддерживают воззрения о структурных или  химических изменениях в самом мозге  при накоплении им прижизненной информации.

     Запоминание и научение тесно связаны между  собой. Даже простейшие формы научения основаны на том, что какое-то событие  запоминается. Нейрофизиологам сейчас известны три основных типа научения:

1) привыкание, или габитуация (организм перестает  реагировать на часто действующий  раздражитель);

2) сенситизация (возникновение реакции на ранее  нейтральный раздражитель);

3) классическое, или павловское обуславливание.

     Все характеристики образующихся временных  нервных связей, и прежде всего  степень прочности, обуславливаются  характером подкрепления, которое и  является мерой жизненной (биологической) целесообразности того или иного  действия. Вероятно также, что прохождение  любого нервного импульса через группу нейронов оставляет после себя также  в буквальном смысле слова физический след. Физическая материализация следа  выражается в электрических и  химико-механических изменениях синапсов, которые облегчают вторичное  прохождение импульсов по знакомому  пути. Простейшую нейронную цепь, обеспечивающую память, можно представить в виде замкнутой петли - возбуждение проходит весь круг и начинает новый. Этот процесс  длительной циркуляции импульсов в  нейронных цепях называется реверберацией.

     Представление о циклах нейронной активности считается  многими материальным субстратом памяти. Нейронных ансамблей (каждый порядка 100-300 клеток) огромное множество. Каждый из них хранит информацию о каком-то объекте памяти в виде устойчивого  волнового узора. Чем больше нейронов мозга вовлекается в ритмы  какого-то пульсирующего ансамбля, тем выше вероятность осознания  соответствующего образа.

     Не  все единицы памяти задействованы  и актуализированы одновременно, а только их небольшое число. Это  число служит мерой объема внимания. Из-за циклических колебаний возбудимости нейронных ансамблей образы долговременной памяти, в том числе образы вспоминаемых и произносимых слов, актуализируются  не все сразу, а по очереди, причем некоторые чаще, другие реже. Если моменты  актуализации разных образов совпадают, то такие единицы памяти имеют  шанс объединиться. Таким образом, вырабатывается новое понятие. Так происходит научение и реализуются акты творчества. 
 
 
 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

     В истории изучения этой кардинальной, теоретически и практически очень  важной проблемы нужно, таким образом, различать три принципиально  отличные концепции. Первая, представленная Г. Эббингаузом и его продолжателями, вовсе исключает значение смыслового содержания и смысловых связей в  работе памяти, поскольку она сводит механизм запоминания исключительно  к внешним ассоциативным связям по смежности. Поэтому текст в  экспериментах представителей этого  направления берется для получения  «чистой» памяти лишь как набор букв, из которого - как несущественный для  памяти момент - выключается всякое смысловое содержание. Нельзя даже сказать, что здесь изучается  речевая память, потому что речевая  форма, лишенная смыслового содержания, перестает быть речью.

Вторая  концепция, представленная А. Бине и  К. Бюлером, выдвигает на передний план смысловое содержание, опираясь на тот бесспорный факт, что запоминание  смыслового содержания не совпадает  механически с запоминанием речевой  формы, в которой оно дано.

Третья  концепция, которую мы защищаем, принципиально  отличная как от первой, так и  от второй, исходит из единства мышления и речи и вскрывает это единство в процессе запоминания и воспроизведения. 
 
 
 
 

СПИСОК  ЛИТЕРАТУРЫ

1. Основы  психологии / Л.Д. Столяренко - Ростов-на-Дону, - 1997, - 358 с.

2. Психология. Учебник. / Под ред. А.А. Крылова. - М.: «ПРОСПЕКТ». - 2000. - 584 с.

3. Реан  А. А., Бордовская Н. В., Розум  С. И. Психология и педагогика. - СПб.: Питер, 2002. - 432 с.

4. Рубинштейн  С. Л. Основы общей психологии - СПб: Издательство «Питер», 2000 - 712 с.

5. Сидоров  П.И., Парняков А.В. Введение в  клиническую психологию: Т. I.: Учебник  для студентов медицинских вузов. - М.: Академический Проект, Екатеринбург: Деловая книга, 2000. - 416 с.