Теория социальной мобильности Питирима Сорокина и современность
Всякое социальное перемещение происходит не просто в связи с возникновением желания, а путем преодоления более или менее существенных барьеров. Даже переезд человека с одного места жительства на другое предполагает определенный период адаптации к новым условиям. Все социальные перемещения личности или социальной группы включают в процесс мобильности. Согласно определению П. Сорокина, "под социальной мобильностью понимается любой переход индивида, или социального объекта, или ценности, созданной или модифицированной благодаря деятельности, от одной социальной позиции к другой". (1)
Питирим Сорокин различает два типа социальной мобильности: горизонтальную и вертикальную. Горизонтальная мобильность - это переход индивида или социального объекта от одной социальной позиции к другой, лежащей на том же уровне, например переход индивида из одной семьи в другую, из одной религиозной группы в другую, а также смена места жительства. Во всех этих случаях индивид не меняет социального слоя, к которому он принадлежит, или социального статуса. Но наиболее важным процессом является вертикальная мобильность, представляющая собой совокупность взаимодействий, способствующих переходу индивида или социального объекта из одного социального слоя в другой. Сюда входит, например, служебное повышение (профессиональная вертикальная мобильность), существенное улучшение благосостояния (экономическая вертикальная мобильность), или переход в более высокий социальный слой на другой уровень власти (политическая вертикальная мобильность).
В зависимости от направления перемещения существует два типа вертикальной мобильности: восходящая и нисходящая, т.е. социальный подъем и социальный спуск. Восходящие течения существуют в двух основных формах: проникновение индивида из нижнего пласта в более высокий пласт и «создание такими индивидами новой группы и проникновение всей группы в более высокий пласт на уровень с уже существующими группами этого пласта».[1] Нисходящие течения также имеют две формы: первая заключается в падении индивида с более высокой социальной позиции на более низкую, не разрушая при этом исходной группы; другая форма проявляется в деградации социальной группы в целом, в понижении ее ранга на фоне других групп или разрушении ее социального единства.
С количественной точки зрения следует разграничить интенсивность и всеобщность вертикальной мобильности. Под интенсивностью понимается социальная дистанция, количество слоев, проходимых индивидом в его восходящем или нисходящим периоде за определенный промежуток времени.
Под всеобщностью вертикальной мобильности подразумевается число индивидов, которые изменили свое социальное положение в вертикальном направлении за определенный промежуток времени. Пропорция таких индивидов ко всему населению дает относительную всеобщность вертикальной мобильности. Соединив интенсивность и относительную всеобщность вертикальной мобильности в определенной социальной сфере (например, в экономике), можно получить совокупный показатель вертикальной экономической мобильности данного общества.
Теперь я бы хотела рассказать об общих принципах вертикальной мобильности.
«Вряд ли когда-либо существовали общества, социальные слои которых были абсолютно закрытыми или в которых отсутствовала бы вертикальная мобильность в ее трех основных ипостасях – экономической, политической и профессиональной».[2] Ближе всех приближается к абсолютно неподвижному обществу так называемое кастовое общество в Индии. Здесь вертикальная мобильность очень слаба, но не отсутствует совсем. История показывает, что при сравнительно развитой кастовой системе случалось, что члены самой высокой касты брахманов, короли свергались или осуждались за преступление. И напротив, даже лесные отшельники завоевывали королевства. Изгнанники после должного покаяния восстанавливались в правах, а рожденные в низших слоях общества могли войти в касту брахманов – вершину социального конуса Индии.
«Никогда не существовало общества, в котором вертикальная социальная мобильность была бы абсолютно свободной, а переход из одного социального слоя в другой осуществлялся бы безо всякого сопротивления».[3]
Если бы мобильность была абсолютно свободной, то в обществе не было бы социальных трат. Оно напоминало бы здание, в котором нет пола и потолка, отделяющего один этаж от другого. Внутри общества существует своего рода «сито», просеивающее индивидов, позволяющее некоторым подниматься наверх, оставляя других на нижних слоях и наоборот.
«Интенсивность и всеобщность вертикальной социальной мобильности изменяется от общества к обществу, т.е. в пространстве».[4] Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить индийское кастовое общество и американское. «Среди президентов США 14 (т.е. 48,3%) вышли из бедных или средних семей».[5] В Индии правители определены фактом рождения; есть только несколько «выскочек», которые достигли высокого положения, поднимаясь с самых низших слоев. Это суть показатель колебания политической мобильности от страны к стране.
«Интенсивность и всеобщность вертикальной мобильности колеблются в рамках одного и того же общества в разные периоды его истории».[6] В ходе истории любой страны или социальной группы, существуют периоды, когда вертикальная мобильность увеличивается как количественно, так и качественно, однако существуют периоды, когда она уменьшается.
За один или два года русской революции были уничтожены почти все представители самых богатых слоев; почти вся политическая аристократия была низвергнута на низшую ступень; большая часть предпринимателей и почти весь ранг специалистов-профессионалов были низложены.
С другой стороны, в течение 5-6 лет большинство людей, которые до революции были «ничем», стали «всем» и поднялись на вершину политической, экономической и профессиональной аристократии. Никогда в нормальные периоды русское общество не знало столь сильной вертикальной мобильности.
«В вертикальной мобильности в ее трех основных формах нет постоянного направления ни в сторону усиления, ни в сторону ослабления ее интенсивности и всеобщности. Это предположение действительно для любой страны, для истории больших социальных организмов и для всей истории человечества».[7] Например, в средневековых гильдиях даже самый высокий слой был доступен для проникновения любым ученикам и подмастерьям, но с начала ХVI в. просматривается тенденция к изоляции и кастовости. Буржуазия и так называемый средний класс были открытыми в начале своей истории, но позднее проявили ту же тенденцию.
Очевидно, что тенденция к социальной исключительности и прочности на поздних этапах развития многих социальных организмов, была типичной.
Поскольку вертикальная мобильность присутствует в любом обществе и между слоями должны существовать некие лифты и лестницы, то я считаю важным показать эти каналы социальной циркуляции.
Функции социальной циркуляции выполняют различные институты, каналы социальной мобильности. Их много, но я бы хотела рассмотреть важнейшие из них: армия, церковь, школа, политические, экономические и профессиональные организации.
Армия играет важную роль особенно в военное время, то есть в периоды межгосударственных и гражданских войн. Мужество и стратегический талант солдат независимо от их социального положения высоко ценятся в такие периоды. Война подвергает испытанию и талант простого солдата, и способности привилегированных классов. Опасность, грозящая государству, принуждает последнего ставить солдата в положение, отвечающее его истинным способностям. Вместо наград их ждет повышение по службе. Крупные потери среди командного состава приводят к заполнению вакансий людьми более низких чинов. В ходе войны эти люди повышаются в звании прежде всего при наличии таланта. Полученная таким образом власть используется для дальнейшего продвижения по службе.
Армия всегда играла специфическую роль «социальной лестницы», благодаря которой простолюдины становились генералами, принцами, монархами, диктаторами. В то же время многие урожденные аристократы, принцы и короли утрачивали свои титулы, звания, состояния, социальные положения и даже лишались жизни.
В мирное время армия продолжает играть роль канала вертикальной циркуляции, но в эти периоды роль его значительно меньше, чем в военное время.
Вторым каналом вертикальной циркуляции является церковь. Но она выполняет эту функцию только тогда, когда возрастает ее социальная значимость. «В периоды упадка или в начале существования той или иной конфессии ее роль как канала социальной мобильности малозначима и несущественна. В периоды наиболее интенсивного роста эта роль также уменьшается из-за тенденции к социальной эзотеричности высших церковных страт и из-за мощного притока знати в эти слои вследствие легкости данного пути и для продвижения по социальной лестнице».[8] История христианской церкви подтверждает это. Церковь переместила большое количество людей с низов до вершин общества: Геббон, архиепископ Реймса, был в прошлом рабом; папа Григорий VII – сын плотника; могущественный архиепископ Парижа Морис Саллийский – сын крестьянина. Все они всего лишь некоторые примеры тех, кто возвысился благодаря церковной лестнице.
Церковь одновременно была и средством нисходящего движения. Достаточно вспомнить тысячи еретиков, язычников, врагов церкви, преступников, разоренных и уничтоженных. Известно, что среди них было немало королей, герцогов, князей, лордов, аристократов и дворян высоких рангов, занимающих высокое социальное положение.
Институты образования и воспитания во все времена были средствами вертикальной социальной циркуляции. В обществах, где школы доступны всем его членам, школьная система представляет собой социальный лифт, движущийся с самого низа общества до самых верхов. В обществах, где привилегированные школы доступны только высшим слоям населения, школьная система представляет собой лифт, движущийся только по верхним этажам социального здания, перевозящий вверх и вниз только жильцов верхних этажей. Но даже в таких обществах некоторым индивидам из низших слоев удавалось проникнуть в этот школьный лифт и благодаря ему возвыситься.
Например, в Китае школы были открыты для всех классов. Лучшие ученики независимо от их социального статуса отбирались и переводились в высшие школы, а затем в университеты; из университетов они попадали на высокие правительственные позиции, а самые талантливые – в высшие социальные ранги.
Таким образом, китайская школа постоянно повышала людей простого происхождения до высших рангов и препятствовала продвижению людей, происходящих из высших слоев, которые не могли удовлетворить требованиям школьной селекции.
Политические организации, начиная с правительства и кончая политическими партиями, также играют роль лифта. Человек, поступивший на должность или ставший служащим у влиятельного правителя, поднимается при помощи этого лифта, так как во многих странах существует автоматическое продвижение лиц по службе с течением времени. Чиновник или клерк всегда имеют шанс быстрого продвижения, если их служба оказывается более ценной. Исторически большое количество людей, рожденных в слоях прислуги, крестьянства или ремесленников, поднялись до заметных общественных позиций.
Политические организации сейчас играют особенно важную роль. Многие функции, которые раньше принадлежали церкви, правительству и другим социальным организациям, берут на себя политические партии. Подавляющее большинство политических лидеров, правителей, государственных деятелей, сенаторов и прочих должностных лиц современных стран достигли своих позиций по каналу политических партий. Особенно это относится к тем из них, кто родился в нижнем социальном слое.
Некоторые из профессиональных организаций также играют большую роль в вертикальном перемещении индивидов. Таковы научные, литературные, творческие институты и организации. Поскольку вход в эти организации был относительно свободным для всех, кто обнаруживал соответствующие способности вне зависимости от их социального статуса, то и продвижение внутри таких институтов сопровождалось общим продвижением по социальной лестнице. Многие ученые, писатели, юристы, актеры, певцы, архитекторы, скульпторы, врачи и прочие творцы простого происхождения поднялись социально благодаря этому каналу. То же можно сказать и о представителях средних слоев, достигших еще больших социальных позиций. «4% наиболее известных ученых России (академиков), достигших высокого социального положения, вышли из крестьянской среды».[9] Здесь также нужно упомянуть печать, особенно газеты, СМИ, как специфический вид профессиональных институтов, как важный канал вертикальной циркуляции.
Следующим каналом являются организации по созданию материальных ценностей. Они всегда выполняли роль канала подъема или падения в вертикальной социальной плоскости. Уже во многих первобытных племенах лидерами становились те, кто был богат. Накопление богатств приводило к социальному продвижению людей. Такова была ситуация среди дописьменных племен. Такова она и в наше время.
Одновременно с возрастанием роли денег в средневековой Европе люди простого происхождения, но которые «делали деньги», начали подниматься по социальной лестнице. Средний класс, и особенно процветающие предприниматели, быстро продвигался и вытеснил аристократию по крови, церковную и интеллектуальную элиту. Нет необходимости говорить, что в настоящее время накопление богатств – один из самых простых и действенных способов социального продвижения.
Среди других каналов вертикальной циркуляции можно упомянуть семью и брак (особенно с представителем другого социального статуса). Такой брак обычно приводит одного из партнеров или к социальному продвижению, или к социальной деградации. Таким образом, некоторые люди сделали себе карьеру, другие же – разрушили ее.
В прошлом брак со слугой или с членом низшей касты приводил к «социальному падению» одного из партнеров, ранее занимавшего более высокое положение.
Помимо этих каналов, без сомнения, существует множество других, но они менее значимы. Чем все предыдущие.
Во все периоды каждый их вышеупомянутых институтов играл в той или иной степени важную для определенного общества и в конкретный момент истории роль.
Изменяя свою форму и масштабы, каналы вертикальной циркуляции существуют в любом стратифицированном обществе, и они столь же необходимы ему, как сосуды для кровообращения человеческому организму.
Убеждение в том, что социальная мобильность полезна и необходима, служит неотъемлемой частью культуры в любом современном демократическом обществе.
Общество с закрытыми социальными группами препятствует проявлению человеческой индивидуальности и не дает талантливым людям возможности активно участвовать в общественной жизни. Однако высокая социальная мобильность наиболее уместна и полезна в сложных обществах. Относительно простые общества, которые, например, существовали в XVIII в. в Европе и Азии, а также в Америке, имели очень мало таких социальных ролей, которые не могли бы исполнить люди со средними способностями, при условии, конечно, что к исполнению своей основной роли человек готовился с самого детства. В таком простом обществе для качественного исполнения даже роли лидеров, определяющих правила и ритуалы, необходимы скорее тщательность и длительное обучение, чем необыкновенные способности. Неотъемлемым качеством общества с закрытой социально-классовой структурой является ее внутренняя простота и стабильность. Это дает гарантию того, что большинство ролей и без притока талантливых людей из нижних социальных слоев будет исполняться вполне адекватно.
Быстрота изменения общества, разумеется, требует от лидера большего, нежели способность механически исполнять определенные ритуалы. Кроме того, для технических достижений в обществе необходимо больше высокоинтеллигентных, высокообразованных профессионалов, исполнителей, экспертов. Такое общество не способно обойтись без постоянного притока на ключевые позиции "мозгов", поступающих из всех социальных слоев общества. Из этого следует, что открытая классовая система - это необходимость для современного общества. Однако культивирование и развитие открытой системы может иметь неприятные
последствия для некоторых из входящих в нее индивидов. Рассмотрим несколько случаев существования в современном обществе индивидов с высокой мобильностью.
Статусная нестабильность. Средневековый сапожник имел мало шансов подняться по социальной лестнице, но для него практически не
существовало и опасности опуститься ниже своего статуса. Он чувствовал себя спокойно, занимаясь сапожным ремеслом и будучи свободным от честолюбивых амбиций и страха перед неудачей. Он мог работать, не ощущая стыда или унижения достоинства, либо находить удовольствие в своем скромном комфорте, не испытывая жажды в роскошной жизни. Общество с открытыми границами между социальными группами дает человеку шанс подняться, но оно же порождает в нем страх социального падения. Он не может порицать общество за свой низкий статус, но берет всю ответственность за низкое положение на себя. Нет никакой гарантии, что его статус не станет еще более низким, но даже если он останется на прежнем уровне, это не означает, что индивид выполняет свои социальные обязанности, так как в эти обязанности входит не просто поддержание данного статуса, но и повышение его. Другие люди низкого происхождения могут иметь высокий статус, а почему же не он? Это статусное беспокойство во многих странах Европы и Америки традиционно в большей степени проявлял средний класс. В нашей же стране к группе, испытывающей наибольшее беспокойство, можно отнести, пожалуй, руководителей среднего и низшего уровня в системе управления. Представители высшего статусного уровня не нуждаются в борьбе за более высокий статус и редко боятся потерять его. В то же время среди индивидов, представляющих нижние уровни, очень немногие надеются на социальный подъем и немногие участвуют в борьбе за более высокий статус.
В обществе с относительно открытыми границами между социальными слоями одни люди могут иметь высокую скорость социальной мобильности и сделать блестящую карьеру, другие же могут быть так деморализованы, что будут пытаться находить утешение в вине, наркотиках, сексе или других развлечениях. Многие индивиды пытаются защитить свой статус, создавая институциональные образования, снижающие свободу вертикальной социальной мобильности. Такие социальные образования, как профсоюзы, союзы предпринимателей, общества актеров, юристов и т.п., создают некоторые социальные барьеры на пути свободной социальной мобильности. Одним из институциональных средств защиты позиций индивидов служат научные степени, звания, присваиваемые актерам, военным, учителям. Серьезным фактором, ограничивающим свободную социальную мобильность, могут стать требования к состоянию здоровья работающих в тех или иных областях. Напряжение при принятии новых социальных ролей. Восходящая вертикальная социальная мобильность приводит не только к получению новых благ и привилегий, но и к появлению большей ответственности и к новым ограничениям. Случается, что некоторые люди отклоняют предложенное повышение статуса потому, что при занятии новой должности возникают добавочная напряженность и новые обязанности, увеличивающие неудовлетворенность. Нервная дрожь и стрессы среди вновь назначенных на более высокие должности – далеко не исключение. Кроме того, напряжение возникает из-за достаточно трудного процесса обучения
образцам новой для индивида субкультуры: новым манерам, этикету, типам взаимоотношений. Процесс приспособления к новой субкультуре бывает очень сложным. Это иногда проявляется так сильно, что грозит нервными расстройствами и резким снижением мотивации исполнения своей роли. Разрыв связей в первичных группах. Многие люди ориентированы на вертикальную мобильность и достигают значительно более высоких статусов, чем их родители. Если, например, родители индивида принадлежат к рабочему классу, а он сам "выбился" в слой творческой интеллигенции и занимает там достаточно высокую позицию, то очевидно, что индивид и его родители должны вращаться в разных субкультурах, в двух различных социальных и интеллектуальных сферах. Общаясь со своими родителями, этот индивид будет находить все меньше точек соприкосновения, общих тем для беседы, общих взглядов на окружающую действительность. Таким образом, родители, столько сделавшие для того, чтобы их сын или дочь поднялись наверх, убеждаются в том, что между ними и детьми появилась пропасть. Для обеих сторон это очень болезненно. Нисходящая мобильность также может вызывать крайне неприятные последствия для индивидов и, естественно, в еще большей степени, чем восходящая. Социальное падение разрывает первичные связи с друзьями, многими родственниками, может разбивать семьи, ставить барьеры между отцами и детьми. Возьмем, например, молодую супружескую пару, в которой супруги одинаково сильно мотивированы на мобильность, на достижение. Если разные способности супругов, различные условия и обстоятельства возвысят одного из них, другой будет испытывать болезненные затруднения. Может возникнуть взаимное напряжение и разрыв отношений. Статистика показывает, что часто семьи распадаются именно по этой причине. Многие первичные группы распадаются по причине социальной мобильности. Если в дружеском кругу рабочих один из них становится мастером или старшим мастером и начинает руководить действиями своих друзей, дружеские связи почти немедленно прекращаются. Возможна даже конфронтация. Именно по причине прекращения первичных связей потерпела крах практика назначения мастерами производственных участков лиц из числа рабочих-лидеров. В целом социальная мобильность общества - противоречивый процесс. Если сложное общество позволяет индивидам относительно свободно миновать барьеры между социальными классами и слоями, то это вовсе не означает, что всякий индивид, обладающий талантами и мотивацией, может безболезненно и легко двигаться по ступеням лестницы социального восхождения. Мобильность всегда трудно переносится всеми индивидами, так как им приходится адаптироваться в новой субкультуре, налаживать новые связи и бороться со страхом потерять свой новый статус. Вместе с тем для сложного общества открытый путь наверх, большое число достигаемых статусов - единственный путь развития, ибо в противном случае возникают социальное напряжение и конфликты.
С начала 90-х гг. XX столетия в российском обществе происходит перестройка стратификационной системы, усиливаются процессы социальной мобильности. Сегодня существуют различные воззрения на то, как и в каком направлении эволюницизирует у нас социальное неравенство. Наиболее интересны взгляды Т.И. Заславской и Р.В. Рывкиной.
По мнению Т. Заславской, трансформационная структура в наше время может быть представлена посредством двух относительно независимых измерений – социального (вертикального) и культурно-политического (горизонтального). Первое из них отражает иерархическую структуру общества, элементами которого выступают его верхний слой (элита и субэлита), средние слои, базовый и нижний слои, андеркласс (социальное дно). В основе же групп, образуемых с помощью второго измерения, лежит общность убеждений, культуры и интересов. 10 Взаимное пересечение указанных критериев позволяет выделить многообразие социальных групп и позиций, отражающих специфику их положения в современном российском обществе.
С точки зрения Р.Рывкиной, иерархическое строение российского общества следует характеризовать посредством категории образа жизни. «Образ жизни» - многомерное понятие, и в этом качестве оно оказывается шире, нежели, например, стиль жизни, ибо «в его состав входит множество самых разных субъектов и видов социальной активности».11 Поскольку представление об образе жизни вмещает в с вое содержание ряд параметров (виды экономической и трудовой деятельности, стандарты потребления и образования, участие в политической жизни страны, формы трудовой и материальной мобильности и др.), можно проследить дифференциацию по этим показателям основных групп населения.
По Рывкиной, постсоветскому, современному обществу присущи 2 особенности:
1) переходный характер, связанный с причудливым сочетанием старого и нового в сфере экономики и политики, образования и культуры;
2) поляризация образа жизни высших и низших групп, усиление их социальной неоднородности в целом и рост бедности в особенности.
В настоящее время выделяют три группы населения, различающиеся по основным параметрам своего существования:
Высший слой общества. Изучен в литературе относительно слабо, что в значительной степени обуславливается его аморфностью и неустойчивостью. Наиболее часто в качестве исходного берется материальное положение, уровень жизни его представителей. Согласно экспертным оценкам, к этому слою могут быть отнесены люди, имеющие доход не менее 60 тыс. дол. в год. Их количество составляет 5 % от общего населения России, по более оптимистическим прогнозам оно может ______________________________
10 – Заславская Т.И. «Социокультурный аспект трансформации российского общества» //СОЦИС. 2001. № 4, с. 6
11 – Рывкина Р.В. «Образ жизни населения РоссииФ: социальный последствия реформ 90-х годов»//СОЦИС. 2001. №4, с 32
достигать 8-12 %, что обуславливается высокой степенью криминализации хозяйственной сферы, где существует устойчивая тенденция к сокрытию гражданами части своих доходов.
Властный критерий в исследовании высшего слоя выражен гораздо слабее. С одной стороны, принято считать, что значительная часть современных состояний образовалась как результат обладания властью – партийной, советской, комсомольской, которую с приходом реформ конвертировали в собственность и деньги. С другой стороны, отмечается «стремление экономических магнатов либо непосредственно проникнуть во властные структуры, либо подчинить их своим интересам».12
Средние слои. Среди ученых идет оживленная дискуссия относительно самой правомерности употребления термина «средний класс» применительно к российскому обществу. Существует несколько наиболее распространенных точек зрения. Согласно одной из них, в России среднего класса нет, а есть лишь все более обостряющееся расхождение по доходам между «верхами» и «низами»; согласно другой, он существует, хотя процесс его формирования незавершен. Исследователи проблемы указывают следующие моменты:
1) группы населения, относимые к среднему слою, чрезвычайно мобильны в профессиональном и социальном плане;
2) по уровню доходов отечественный средний класс сильно сдвинут вниз в сравнении с социальной структурой западных обществ;
3) абсолютное и относительное количество представителей данного класса сильно разнится: в столице он составляет 20 % всего ее населения, в городах миллионниках и богатых нефте- и газодобывающих регионах – 10 %, в городах с населением свыше 250 тыс. – 6 %;
4) большинство представителей средних слоев вынуждены помимо своей основной работы дополнительно трудиться. При этом сбережений у них почти нет, что объясняется исключительно коротким сроком их политического существования.
По расчетам российских социологов наши средние слои насчитывают около 25 %, тогда как в развитых странах – до 55-60 % населения.13 Для них в наибольшей степени характерны присущие западному обществу стандарты образа жизни, начиная от массовой компьютеризации и кончая моделями одежды, стереотипами отдыха и развлечений, трудовыми притязаниями.
Низший класс. Определяется по уровню достатка и делится на малоимущие и беднейшие слои общества. Его доля (от 29 до 50 % по разным оценкам) и абсолютные цифры в нашей стране резко выросли в период реформ. Особенность российских классов состоит в том, что уровень жизни людей не зависит напрямую от их квалификации, образования, подготовки. Так, к малоимущим сегодня относятся многочисленные категории так называемых бюджетников, занятых в государственном и муниципальном
______________________________
12 - Рывкина Р.В. «Образ жизни населения России: социальный последствия реформ 90-х годов»//СОЦИС. 2001. №4,с 7.
13 – Здравомыслов Г.А. «Российский средний класс – проблема границ и численности»//СОЦИС. 2001. № 5, с. 77, 83
секторах общественного производства. Именно их чаще всего называют новыми бедными.
Причина быстрого роста низшего класса лежат преимущественно в сфере экономической политики и связаны с резким падением доходов населения (перераспределением между отраслями и секторами, задержкой выплат зарплат, инфляцией и т.п.), а также с ростом неравенства, вызванного приватизацией и сопровождающегося увеличением богатства на одном полюсе и бедности на другом.
Тревожит и тот факт, что в 90-е годы XX столетия произошло быстрое увеличение доли наиболее обездоленного населения, к которому, наряду с традиционно бедными (многодетные, неполные семьи), относятся семьи с одним или двумя детьми, имеющие трудоспособных родителей, чьи доходы, однако, не позволяют им обеспечить достойного существования. Эксперты отмечают тенденцию к феминизации бедности, так как женщины оказываются первыми кандидатками на увольнение в случае массовых сокращений. Кроме того, возрастает число семей без отцов и количество женщин пенсионного возраста, находящихся в трудном финансовом положении.
Вряд ли можно дать точный прогноз развития российского общества, однако очевидно, что многое будет определяться тем, насколько быстро стране удастся преодолеть кризис в экономике. Это позволит приостановить дальнейшее обнищание людей. Кроме того, следует избегать чрезмерной поляризации населения в доходах. Желательна стабилизация социальной структуры общества, в которой средние слои обладали бы большим удельным весом.
Список использованной литературы:
1. Сорокин П.А. «Общедоступный учебник социологии», М., 1994г.
2. Сорокин П.А. «Система социологии», т.2, М. 1993г.
3. Сорокин П.А. «Человек. Цивилизация. Общество», М., 1992г.
4. Фролов С.С. «Социология» М., 1996г.
5. Социология: Учебн. пособие / Отв. ред. В.А. Глазырин. Е-бург, 2002г.
