Теория вытеснения в психоанализе

Контрольная работа № 2
Теория вытеснения в психоанализе
З. Фрейд. Психопатология обыденной жизни.
1. Вытеснение как понятие и как психический феномен.
Наряду с обыкновенным забыванием собственных имен встречаются и случаи забывания, которые мотивируются вытеснением.
Фрейду объяснить исчезновение из его памяти имени удалось лишь после того, как он восстановил тему, непосредственно предшествующую данному разговору. И тогда весь феномен предстал перед ним как процесс вторжения этой предшествующей темы в тему дальнейшего разговора и нарушения этой последней.
Вытеснение - это используемый Я механизм психической защиты.
2. Природа памяти и загадка младенческой амнезии.
Безразличные воспоминания детства обязаны своим существованием процессу смещения, они замещают в репродукции другие, действительно значимые впечатления, воспоминания о которых можно вывести из них путем психического анализа, но которые могут быть воспроизведены непосредственно из-за сопротивления. Так как они обязаны своим сохранением не своему собственному содержанию, а ассоциативной связи этого содержания с другими - вытесненными, то их можно с полным основанием назвать "покрывающими воспоминаниями".
В памяти закрепляется в качестве покрывающего воспоминания какое-либо безразличное впечатление недавнего времени, причем этим отличием оно обязано лишь своей связи с каким-либо прежним переживанием, не могущим из-за сопротивления быть воспроизведено непосредственно. Покрывающие воспоминания Ф. называет предваряющими, забегающими вперед.
В воспоминаниях детства фигурируют малозначимые события, незначительные, второстепенные впечатления. Это объясняется тем, что действительно значимые впечатления претерпели смещение, а репродуцируются так называемые "покрывающие воспоминания". Значимые впечатления не могут быть воспроизведены, так как они оказались вытесненными, но воспоминания о них можно вывести путем психоанализа, поскольку вытесненные воспоминания ассоциативно связаны с сохранившимися. Как правило, сохранившиеся воспоминания неточны и неполны, смещены во времени и пространстве. Стоит подвергнуть уцелевшие воспоминания какого-либо лица аналитической проверке - и нетрудно установить, что поручиться за их правильность невозможно.
3. Понятия мотива, механизма и повода психического акта.
Нельзя рассматривать исчезновение из памяти имени как простую случайность. Фрейд признает здесь наличность мотива. Замещающие имена не представляются просто как произвольные. Они создают своего рода компромисс: напоминают и том, что мы хотим вспомнить, и о том, что мы позабыли. Процесс, в результате которого одно имя заменяется другим, протекает всецело вне сознания. Анализируя этот процесс, можно понять механизм неправильного припоминания. Забывание и ошибочное воспроизведение - это акт, мотивированный вытеснением. Психический акт - результат намерений. Ошибочные действия, будучи психическими актами, возникают в результате наложения друг на друга различных намерений.
4. Архитектоника душевного аппарата.
Во всех случаях в основе забывания лежит мотив неохоты. Не раз отрицание того или другого, встречающееся в медицинской практике, можно было бы, по всей вероятности, свети к забыванию.
Даже у здоровых, неподверженных неврозу людей можно в изобилии найти указания на то, что воспоминания о тягостных впечатлениях и представления о тягостных мыслях наталкиваются на препятствие. Но оценить всё значение этого факта можно лишь рассматривая психологию невротиков. Подобного рода стихийное стремление к защите от представлений, могущих вызвать ощущение неудовольствия, стремление, с которым можно сравнить лишь рефлекс бегства при болезненных раздражениях, приходится отнести к числу главных столпов того механизма, который является носителем истерических симптомов. Эта тенденция защиты не всегда одерживает верх, она может натолкнуться на факторы, стремящиеся к обратной цели и достигающие ее вопреки этой тенденции. Архитектоника душевного аппарата строится по принципу слоев, инстанций, находящихся одна на другой, и возможно, что это стремление к защите относится к низшей психической инстанции и парализуется другими, высшими. Многое забывается по причинам, лежащим в нем же самом, а там, где это невозможно, тенденция защиты передвигает свою цель и устраняет из нашей памяти хотя бы нечто иное, не столь важное, но находящееся в ассоциативной связи с тем, что, собственно, и вызвало отпор.
5. Понятие "личного комплекса" и формы его проявления в фактах амнезии, нарушениях внимания, ошибочных и симптоматических действиях.
Симптоматические действия - выражают нечто, чего в них не подозревает действующий субъект и что он обычно собирается не сообщать, а оставить при себе. Они играют роль симптомов.
Неврастеник не питает доверия к редуцирующей способности своей памяти. Доставая записки о том, что бы он хотел сказать врачу, и находя, что он, оказывается ничего не забыл, демонстрирует своей запиской один из своих симптомов: то именно обстоятельство, что его намерения часто расстраиваются в силу вторжения темных мотивов.
"Личный комплекс" - фактор, влияющий на различные проявления психической деятельности. Личные комплексы лежат в основе понимания нами других людей, так как мы сравниваем услышанное о других людях с собою. Личный комплекс относится, наряду с семейным и профессиональным комплексами, к комплексу "самоотношения". Комплекс "самоотношения" может выражаться в амнезии и в ошибочных действиях. Под влиянием личного комплекса имена, названия места или местности, которые могут вызвать аффективно нагруженные воспоминания, вытесняются или искажаются.
6. Рациональное поведение как компромиссное образование.
Рационализация - обычный прием, распространенный в очень широкой области - от различного вида бреда до нормального мышления. Поскольку любое поведение допускает рациональное объяснение, бывает нелегко решить, верно ли это объяснение. В частности, при П.А. лечении обнаруживаются все промежуточные стадии между двумя крайностями. В некоторых случаях бывает несложно доказать пациенту искусственность приводимых им мотивов и убедить его отказаться от них. В других же случаях рациональные мотивировки оказываются весьма прочно обоснованными (когда сопротивления маскируются ссылкой на факты).
Рационализация поведения субъектом имеет целью дать морально приемлемое объяснение поступку, намерению или чувству, при котором истинные мотивы остаются непризнанными. Подвергаться рационализации могут случайные и ошибочные действия. Их можно считать симптомами, которые являются формой компромисса между сознательным и вытесненным намерением субъекта.
7. Понятие "внутреннего конфликта" и объяснение природы "неизвестной психической силы" в нас как встречной воли вытесненного содержания неприемлемых психических актов.
При забывании намерений на первый план выступает конфликт, о котором при вытеснении тягостных для воспоминания вещей можно лишь догадываться, становится здесь осязательным, а при анализе соответствующих примеров мы неизменно находим встречную волю, сопротивляющуюся данному намерению, а не аннулируя его. Наблюдается два типа психических процессов: встречная воля либо направляется против данного намерения, или же по своему существу чужда намерению и устанавливает с ним связь путем внешней ассоциации. Внутренний конфликт - это столкновение разнонаправленных желаний человека, ограниченных для удовлетворения их. В случайных или симптоматических действиях внутренний конфликт отступает на задний план. Конфликт возникает в том случае, если человек не может удовлетворить свои желания в силу ограничений, внешних или внутренних.
Случаи забывания намерений сводятся к вторжению неизвестных и непризнанных мотивов, или к встречной воле. Происходит столкновение условного долга с внутренней оценкой, в которой человек сам себе может не признаваться.
8. Детерминизм и свобода воли: формулировка проблемы ("пробелов нет") и ее разрешение через структурирование субъекта волеизъявления.
Известные недостатки наших психических функций, и известные непреднамеренные на вид отправления оказываются, будучи подвергнуты психоаналитическому исследованию, вполне мотивированными и детерминированными скрытыми от сознания мотивами.
Отрицая преднамеренность за некоторой частью наших психических актов, мы преуменьшаем значение детерминации в душевной жизни.
После проведенных Фрейдом анализов, нет надобности оспаривать прав на существование чувства убежденности в свободной воле. Если различать то, что мотивируется сознательно, и то, что мотивируется бессознательно, то чувство убежденности в наличии свободной воли свидетельствует о том, что сознательная мотивировка не распространяется на все наши моторные решения. Но то, что осталось не связанным одной группой мотивов, получает свою мотивировку из области бессознательного, и, таким образом, детерминация психических феноменов происходит все же без пробелов.
9. Суеверие, психоанализ и паранойя. Метапсихология Фрейда.
Метапсихология - термин, которым Фрейд обозначает теоретические аспекты основанной им психологии. Метапсихология разрабатывает совокупность концептуальных моделей, более или менее удаленных от опыта, например, изобретает идею психического аппарата, подрасчлененного на несколько инстанций, теорию влечений, концепцию процесса вытеснения. Метапсихология включает три плана рассмотрения явлений: динамику, топику и экономику.
Сознательное неведение и бессознательное знание мотивировки психических случайностей служит одним из психических корней суеверия.
Так как суеверный человек не подозревает о мотивировке своих собственных случайных действий и погрешностей, то он вынужден путем смещения отвести этой мотивировке место во внешнем мире. Даже новейшие религии представляют собой не сто иное, как проецированную во внешний мир психологию. Случайности, суеверно истолковывающиеся людьми, были действиями, поступками определенных лиц. То же можно сказать и о параноиках, делающих выводы из знаков, подаваемых им другими людьми. У параноика доходит до сознания много такого, что у нормального человека или у невротика может быть обнаружено лишь путем психоанализа как находящееся вне сознания.
10. Практические советы книги: как нам жить с обнаруженной "таинственной психической силой" внутри. Программа "Познай себя".
Ошибочные действия, оговорки, описки и т.д. не являются прерогативой невротиков. Встречаясь в поведении любого человека, они могут говорить о сущности бессознательных процессов.
Наше бессознательное посылает нам множество знаков, которые остаются без внимания или объясняются забывчивостью, усталостью, невнимательностью.
Симптоматические действия, которые можно наблюдать в изобилии у здоровых, как и у больных людей, заслуживают внимания по многим причинам. Для врача они - ценные указаниями для ориентировки в новых или недостаточно знакомых ему условиях; для исследователя людей - говорят иной раз даже больше, чем он сам хотел бы знать.
Быть уверенном в полном успехе можно лишь тогда, когда все душевные силы дружно стремятся к желанной цели.
Фрейд признавался, что не относится к числу людей, в чем присутствии духи прекращают свою деятельность и сверхчувственное улетучивается, так что он никогда не имел случая пережить лично что-нибудь могущее дать ему повод к вере в чудеса. Если у него случались предчувствия, то они не оправдывались, в то время как в случае с его дочерью, когда она чуть не умерла, несчастья приходили без предупреждения.

ВЫТЕСНЕНИЕ (REPRESSION)

Барьер вытеснения (Repression Barrier)

Первичное вытеснение (Primal Repression)

Собственно вытеснение (Repression Proper)

Защитный процесс, посредством которо­го идеи устраняются из сознания. Вытеснен­ное идеационное содержание несет потен­циально мучительные дериваты влечений и соответствующие побуждения. Они несут угрозу аффективно болезненного чрезмер­ного возбуждения, тревоги или конфликта. Изначальный постулат Фрейда гласил, что вытеснение представляет собой только па­тологическое последствие того, что забытые детские сексуальные переживания пробуж­даются в связи со стрессогенными событи­ями взрослой сексуальной жизни. Вскоре, однако, Фрейд расширил свое представле­ние, рассмотрев вытеснение как вездесущий психологический феномен. В раннем пси­хоанализе понятие 'вытеснение' использо­валось в качестве родового обозначения, эквивалентного защите. Несмотря на то, что вытеснение до настоящего времени занима­ет особое место среди механизмов защи­ты, раннее его понимание следует отличать от более позднего, ограниченного, которое было предложено Фрейдом в 1926 году.

Первичное вытеснение является стади­ей развития феномена вытеснения, кореня­щейся в детстве. (Сюда можно отнести и вытеснение, возникающее при взрослых травматических неврозах.) Такие первичные вытеснения приписываются незрелости пси­хического аппарата ребенка. Предполага­ется, что первичное вытеснение в значитель­ной степени ответственно за "нормальную' детскую амнезию.

Хотя первичное вытеснение связано с ранними вспышками тревоги, в первые дни и недели жизни оно не выступает как за­щита. Фрейд ясно указывал, что до достиже­ния психическим аппаратом стадии органи­зованности, необходимой для первичного вытеснения, инстинктивные побуждения па­рируются иными способами, например пре­образованием в их противоположность или обращением на самого субъекта. Понача­лу Фрейд полагал,что первичное вытеснение заканчивается с овладением речью, но в 1926 году он утверждал, что это происхо­дит с образованием Сверх-Я, что более соответствует теории в целом, клиническо­му опыту и множеству наблюдаемых фено­менов, включая обычную детскую амнезию.

В топографической модели барьер вы­теснения был размещен на стыке систем бессознательного и предсознательного, а в структурной модели — на стыке Оно и Я.

Объясняя первичную регрессию, Фрейд рассматривает два процесса. Некоторые ранние впечатления и порождаемые ими желания 'первично вытесняются", посколь­ку становление вторичных процессов еще весьма далеко от своего завершения. Он назвал это 'пассивно отставленным" объек­том 'фиксации'. Вовлеченные в это силы продолжают оказывать непрямое, времена­ми очень глубокое, воздействие на психи­ческую жизнь, но их идеационные репрезен­танты из-за недостаточности предсознательных репрезентаций, не доступны созна­нию. Более позднее исполнение этих жела­ний вызывает неудовольствие из-за несоот­ветствия первичного и вторичного процес­сов и, следовательно, в связи с нормами и запретами последнего. В дальнейшем ас­социативно связанные импульсы становят­ся объектами тех же сил вытеснения; таким образом, первичное вытеснение является необходимым условием защиты, известной как собственно вытеснение (называемой также вторичным вытеснением или после­дующим вытеснением), возникающей в по­зднем детстве, подростковом возрасте или у взрослых.

В своей новой формулировке теории тревоги и защиты Фрейд (1926) эксплицит­но определил мотив первичного вытесне­ния — избегание специфических стимулов, продуцирующих неудовольствие. Он доба­вил также предположение о том, что оно представляет собой реакцию на болезнен­ную чрезмерную стимуляцию незрелого психического аппарата. Очевидно, что Фрейд считал верными как ранние, так и более поздние формулировки, и его допу­щения подтверждаются клиническим опы­том. В обоих случаях первичное вытесне­ние рассматривается как возникающее в результате контркотексиса. Считается, од­нако, что собственно вытеснение предпола­гает также устранение энергии (то есть декатексис) имеющей место бессознательной идеации и функционально заменяет собой идеацию.

Первичное вытеснение делает доступны­ми собственно вытеснению эмоционально заряженные идеи позднего детства, подро­сткового и взрослого возраста. Этот фено­мен возникает в результате либо последу­ющей интрапсихической стимуляции, либо стимуляции со стороны внешней среды. Первоначально предполагалось, что ранние первичные вытеснения привлекают после­дующие ассоциированные идеи, которые становятся затем объектом сил вытеснения. Они привлекают также идеи, возникающие вследствие дисгармонии взрослой психичес­кой жизни, вызванной конфликтом влечений и нормами либо запретами ('двухтактная' теория). Согласно первой теории тревоги, Фрейд полагал, что влечения, ассоциирован­ные с вытесненными идеационными пред­ставлениями, могут затем проявляться в виде тревоги. В последующих теоретических разработках собственно вытеснение рас­сматривалось как одна из возможных за­щитных реакций от инстинктивных влечений, которые порождают сигналы тревоги, выз­ванной рядом угроз в ходе развития.

Устанавливаемый вытеснением динами­ческий баланс может разрушаться в связи с изменением силы влечения (например, в пубертатный период или в период старе­ния), внешней стимуляции, соответствующей ранее вытесненным идеям, или изменения­ми вытесняющей структуры (Я), вызванными, например,заболеванием,сном,созревани­ем. Если вытесняющие силы открывают путь, то возвращение вытесненного может выз­вать невротические симптомы, ошибочные действия и сновидения соответствующего содержания.

Успешное вытеснение означает, что катектированная идея существует вне созна­ния. Для удержания ее том требуется посто­янный расход энергии контркатексиса. Или же энергия идеи может быть обращено в другое русло. Наконец, вытеснение может вынудить психическую организацию смес­титься в сторону более примитивных уров­ней потребностей или структуры (регрес­сия).

Вытеснение явилось первой описанной Фрейдом в 1890-х годах защитой, связан­ной с неврозами (Freud, 1895, 1896). До сихпор считается, что это представление о вы­теснении применимо к случаям истерии. 'Вытеснение' является также важным психо­аналитическим понятием, выходящим за рамки теории защиты, поскольку оно тесно связано с представлениями о бессознатель­ном, теорией развития, большой и малой психопатологией и со все более совершен­ными моделями лечения, в которых считается .важным устранение вытеснения.

ПАМЯТЬ (MEMORY)

Функция психического аппарата, посред­ством которой хранятся и воспроизводят­ся воспринятые или приобретенные в про­цессе научения впечатления. Память вклю­чает процессы восприятия, апперцепции, распознавания, а также кодирования, извле­чения и активации информации. Описаны различные формы памяти: кратковремен­ная и долговременная, эмоциональная, под­крепляющая процессы внимания и др. Каж­дый из типов связан с определенными ощу­щениями и вербальными ассоциациями.

Память и ее нарушения занимали цен­тральное место в психоаналитической те­ории начиная с первых наблюдений Фрей­да. Исследования истерии привели Фрей­да к выводу, что его больные страдали 'ре­минисценциями' и что их симптомы можно было понимать как символическое выраже­ние травматических воспоминаний, недо­ступных воспроизведению из-за связанных с травмой негативных эмоций. Когда эти замаскированные воспоминания заменя­лись непосредственными воспоминаниями, сопровождавшимися соответствующими эмоциями, симптомы исчезали. Лечение, по сути, заключалось в попытках восстановить травматические воспоминания и разрядить с помощью речи связанный с ними аффект (отреагирование). По мнению Фрейда, ис­ключение воспоминаний из сознания обус­ловливалось вытеснением (этот термин ис­пользовался для обозначения того, что те­перь называется защитой).

В "Проекте научной психологии' (1895) восприятие и помять причислялись Фрей­дом к различным системам психики. Воспо­минания рассматривалась им кок связан­ные эмоциональными ассоциациями, как це­почки ассоциаций и как процессы симво­лизации. В топографической модели, впер­вые описанной в 1900 году, Фрейд посту­лировал трехкомпонентную модель психи­ки, состоящую из сознательного, предсознательного и бессознательного. Сознание представляло в этой модели лишь небольшую область психики. Мысли и воспоминания в системе предсознательного становятся сознательными при наличии достаточного катексиса внимания, тогда кок бессозна­тельные содержания, по мнению Фрейда, катектированы интенсивной сексуальной энергией и насильно удалены из сознания. Но именно из-за своей интенсивности они ищут выражения, чему препятствует гипоте­тический "цензор', защитная инстанция, ис­кажающая и маскирующая воспоминания, чтобы они могли быть приемлемыми для осознания. Фрейд также предполагал, что ранние впечатления регистрируются пер­цептивным аппаратом в виде структурных изменений в системе, которые он называл следами памяти. Эта идея совпадает с со­временными нейрофизиологическими пред­ставлениями, согласно которым воспомина­ния откладываются в результате стойких изменений в структуре ДНК кортикальных нейронов. Фрейд полагал, что эти прими­тивные следы памяти ассоциациативно свя­зываются в мнемической системе, репре­зентирующей предсознательные элементы, которые восстанавливаются в результате ассоциативной активации их схемы или сетей в процессе воспроизведения. В этой предсознательной форме следы памяти уже связаны с символами.

После того как были представлены структурная модель психики (Freud, 1923) с ее разделением на Оно, Я и Сверх-Я и вторая теория тревоги (1926), вытеснение стало пониматься как одно из средств за­щиты от тревоги, вызванной появлением в сознании угрожающих побуждений Оно в форме воспоминаний или фантазий, вступа­ющих в конфликт с нормами системы Сверх-Я, Память рассматривалась как фун­кция Я, служащая воспроизведению, интег­рации и синтезу психических содержаний. В теоретическом отношении на самых ранних стадиях развития Я следы памяти о переживании удовольствия являются причи­ной антиципации новых переживаний удо­вольствия, когда вновь проявляется инстин­ктивная потребность. Если удовлетворения не происходит, младенец достигает галлю­цинаторного удовлетворения желаний благодаря катексису следов памяти. Неспо­собность такого галлюцинаторного удовлет­ворения утолить потребность является ос­новой для развития чувства реальности. Таким образом, процесс воспоминания и его трансформации обладают адаптивным потенциалом для развития Я, а также могут быть причиной психопатологии.

По-прежнему не утратило своего значе­ния фундаментальное положение психо­анализа, что вытесненные или забытые вос­поминания являются принципиальным ис­точником интрапсихического конфликта. Разрешение такого конфликта с помощью компромиссного образования проявляется в симптомах или проблемах характера, из-за которых пациент приходит к врачу. Вос­становление этих вытесненных воспомина­ний достигается с помощью свободных ас­социаций, с помощью ассоциаций с латен­тными представлениями в материале сно­видения, а также с помощью интерпрета­ции переноса, когда забытые чувства к фигурам из прошлого проявляются по отно­шению к аналитику. Восстановление вытес­ненных воспоминаний ослабляет конфликт и помогает человеку создать более цело­стный образ себя.

АМНЕЗИЯ (AMNESIA)

Потеря памяти или — буквально — отсут­ствие памяти; может иметь психогенное либо органическое происхождение. Вслед за физической травмой, когда вследстви сотрясения или более тяжелого поврежде­ния нарушается церебральная функция, может возникнуть как ретроградная, так и антероградная амнезия. Другими фактора­ми возникновения амнестических рас­стройств являются старость, инфекции и интоксикации (включая алкогольную). При алкогольном психозе, известном как синд­ром Корсакова, может возникнуть парамне­зия (расстройство памяти, при котором сме­шиваются реальные факты и фантазии), сопровождающаяся компенсаторным за­полнением провалов памяти, известным как конфабупяция. Психогенная амнезия явля­ется защитным процессом, направленным на то, чтобы посредством искажения воспоми­наний совладать с эмоционально травмати­ческими переживаниями. В настоящее вре­мя такое защитное искажение или блоки­ровка памяти рассматривается как вытес­нение, хотя изначально этот термин исполь­зовался Фрейдом в качестве обобщающего понятия для ряда защитных механизмов, в то время еще недостаточно четко дифферен­цированных. Он полагал также, что контр-катексис необходим для того, чтобы не до­пускать воспоминания до сознания.

Инфантильная амнезия представляет собой провалы памяти относительно пер­вых лет жизни. Хотя такая амнезия часто рассматривается как нормальное забыва­ние, которое можно приписать незрелости детской психики, в реальности она представ­ляет защитные усилия Я совладать с ран­ними детскими впечатлениями и реакциями, которые в противном случае могут быть травматическими. Благодаря вытеснению впечатления, мысли и аффекты, связанные с травматическими переживаниями, становят­ся бессознательными. При этом могут со­храняться остатки в виде покрывающих воспоминаний— фрагментов воспоминаний (иногда внешне тривиальных), нередко весь­ма яркие и отчетливые, которые служат для прикрытия патогенных аспектов ситуации. В широком смысле почти все детские воспо­минания так или иначе искажены в резуль­тате сгущения, смещения вперед или назад либо изменения эмоциональной окраски. Можно сказать, что процессы, влияющие на память, в своей основе сходны с теми, кото­рые способствуют формированию истери­ческой симптоматики. Преодоление амне­зии, особенно относящейся к раннему детству, и тем самым предоставление пациен­ту возможности вновь сознательно пережить и справиться с теми событиями, которые в момент своего появления были непреодо­лимы, является одной из важнейших целей психоаналитического лечения.

КОМПРОМИССНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ (COMPROMISE FORMATION)

Идеационные, аффективные и поведен­ческие результирующие попыток разреше­ния конфликта между психическими силами или между психикой и внешним миром. Компромиссное образование возникает в результате того, что проявления-дериваты инстинктивных влечений (желания и фанта­зии) сталкиваются с ограничениями со стороны Я или запретами со стороны Сверх-Я; конфликт завершается тем, что они отде­ляются от сознания. Разрешение такого конфликта предполагает реорганизацию внутренних сил, при которой возникает воз­можность приемлемого выражения и про­явления каждого из соперничающих инте­ресов в соответствии с принципом множе­ственного функционирования (Waelder, 1930). Компромиссные образования включают динамически активные составляющие, которые проистекают кок из психических сил (Оно, Я, Сверх-Я), так и из внешней реальности. Например, фантазия отража­ет не только желание, но и вызывающую страх опасность, защитные действия и на­казание; таким образом, сознание стано­вится толерантным по отношению к фанта­зии. Компромиссные образования могут принимать различные формы: черт харак­тера, идентичности, самооценки, сублимиро­ванного поведения, символов, фантазий, сим­птомов или симптоматических действий, сновидений, ошибочных действий, переноса или некоторых интропсихических паттернов, которые могут иметь структурное значение в качестве компонентов Сверх-Я (см. Bren­ner, 1982). Компромиссные образования могут сохранять свое значение продолжи­тельное время или же представлять собой лишь неустойчивые комбинации, наблюда­емые во время аналитического процесса. Поскольку компромиссные образования участвуют в формировании сопротивления анализу, необходимо выявлять компоненты защиты против возникающих специфичес­ких дериватов влечений.

Не всякое поведение является результа­том компромиссных образований. В 1939 году Гартманн сформулировал положение о существовании свободной от конфликтов сферы Я с относительно независимыми функциями; соответствующая активность не рассматривается кок компромиссное обра­зование.

КОНФЛИКТ (CONFLICT)

Конфликт, вернее, интрапсихический кон­фликт, означает борьбу между несовмести­мыми силами или структурами внутри пси­хики; внешний конфликт разворачивается между индивидом и отдельными аспектами внешнего миро. (Они часто сопутствуют друг другу.) В ранних работах Фрейд описывал конфликт как противоречие между бессоз­нательными желаниями и сознательными требованиями морали, но позже обнаружил, что конфликт может быть полностью бессоз­нателен, и для его рассмотрения была сфор­мулирована трехкомпонентная структурная модель. Конфликт проявляется' в виде таких наблюдаемых феноменов, как симптомы, действия и мысли; его можно также выявить на основе данных, полученных при психо­анализе. Современная теория рассматри­вает формирование конфликта в такой последовательности: инстинктивные жела­ния входят в противоречие с внешними запретами; Я, испытывая угрозу, продуцирует сигналы тревоги; мобилизуются защиты;

конфликт разрешается с помощью компро­миссных образований в виде симптомов, изменений характера или путем адаптации.

При нормальном раннем развитии до-эдиповы конфликты возникают между ре­бенком и средой; предшественниками Сверх-Я и влечениями; противоположными желаниями внутри личности ребенка (аг­рессивность/пассивность; зависимость/не­зависимость; конфликты амбитендентности и зарождающейся амбивалентности). Про­исходящие в среде события, препятствую­щие удовлетворению соответствующих развитию детских потребностей, например чрезмерная или недостаточная стимуляция, могут представлять помехи развитию. Их, однако, следует отличать от конфликтов развития — либо рассогласования возника­ющих в соответствующее время внешних требований и детских желаний (например, при обучении навыкам туалета), либо кон­фликта между желаниями (например, жела­нием доставить удовольствие матери и желанием немедленной дефекации). По­добные конфликтующие желания — прото­типы внутренних конфликтов, которые обо­стряются по мере развития; их, как прави­ло, подразделяют на содержащие амбива­лентность, бисексуальность и активность-пассивность. Угроза детскому Я при доэдиповом конфликте — это опасность утраты объекта любви или утраты любви.

Интернализированные конфликты воз­никают тогда, когда внешние влияния, изна­чально противостоявшие сексуальным и агрессивным влечениям ребенка, в резуль­тате интернализации и идентификации ста­новятся внутренними силами детской пси­хики, противостоящими его влечениям. Детский невроз как проявление детской сексуальности и эдипов комплекс обычно следуют за интернализированными конф­ликтами. Вследствие защитных усилий в детстве, а иногда и в более позднем воз­расте, интернализированные конфликты часто переживаются как экстернализированные, то есть в восприятии индивида кон­фликт разворачивается как нечто внешнее по отношению к нему.

Важно отметить, что помехи развитию и внутренний конфликт не обязательно явля­ются предшественниками интернализированного конфликта (A. Freud, 1962). Непре­рывность или скачкообразность развития может дать развивающейся психике воз­можность овладеть зарождающимся конф­ликтом. По мере развития многие конфлик­ты более или менее разрешаются, другие же сопровождают индивида в течение всей жизни, приводя к патологии различной сте­пени тяжести. Проявления конфликта изме­няются в соответствии с уровнями развития, природой психопатологических нарушений и культурными факторами, влияющими но формирование Сверх-Я. Некоторые прояв­ления типичны для конкретных стадий раз­вития ребенка (например реакции на кон­фликт, возникающий при обучении навыкам), проявляются в ритуалистическом поведении, а эдиповы конфликты часто выражаются в ночных кошмарах. Эдипов конфликт в це­лом считается ядерным конфликтом при

100

психоневрозах. Содержащаяся в нем угро­за содержит опасность повреждений и уве­чий (комплекс кастрации).

Интрапсихические конфликты подразде­ляют на интерсистемные и интрасистемные. Такое подразделение основывается на положениях структурной теории. Интерси­стемные конфликты отражают столкновение между желаниями или силами, исходящими из различных психических систем. Напри­мер, стремление к удовлетворению сексу­ального влечения, источником которого яв­ляется Оно, может прийти в конфликт с запретами Сверх-Я. Интрасистемные кон­фликты представляют собой противостоя­ние составляющих частей одной и той же психический структуры, например двух не­совместимых идеалов (в Сверх-Я), влечений (в Оно), альтернативных решений или выбо­ров, которые предстоит осуществить (в Я). Трехкомпонентная структурная модель пси­хики позволяет ном также различить оппо­зицию, или конвергентный конфликт, напри­мер между желанием и запретом, и дилемму, или дивергентный конфликт— конфликт решений или амбивалентности (Rangell, 1963; А: О. Kris,1984). Последний особенно отчетливо проявляется на восстановитель­ной фазе сепарации-индивидуации. (Mahler, Pine & Bergman, 1975).

'Конфликты — часть человеческого суще­ствования' (Hartmann, 1939, с. 12). Интра­психический конфликт неизбежен и универ­сален; он представляет собой один из важнейших динамических факторов, лежа­щих в основе человеческого поведения. Исход интрапсихических конфликтов опре­деляет как основу невротических симптомов и задержек развития, так и широкий спектр черт характера, как нормальных, так и ано­мальных.

ПАРАНОЙЯ (PARANOIA)

Паранойяльный (параноидный) характер (Paranoid Character)

Паранойяльная (параноидная) шизофрения (Paranoid Schizophrenia)

Термины, относящиеся к спектру взаимо­связанных и перекрывающих друг друга психопатологических расстройств. Понятие паранойяльный не совсем корректно приме­няется также к группе таких феноменов, как страстное, безудержное стремление к соци­альной цели у внешне нормальных в осталь­ном индивидов. Хотя подобная страсть мо­жет быть продуктивной и исчезать с дости­жением результата, иногда ее сложно отли­чить от патологического фанатизма. На другом конце спектра находится параной­яльная шизофрения.

Паранойяльный характер или параной­яльную личность отличают ригидность, на­стойчивость, неадаптивные паттерны вос­приятия, коммуникации и мышления. Рас­пространены такие черты, как чрезмерная чувствительность к пренебрежению и ос­корблению, подозрительность, недоверчи­вость, патологическая ревность и мститель­ность. Кроме того, лица с таким диагнозом кажутся отчужденными, холодными, без чув­ство юмора. Они могут очень хорошо ра­ботать в одиночку, но обычно испытывают проблемы с авторитетами и ревностно от­стаивают свою независимость. Они хоро­шо чувствуют мотивы других и структуру группы. От паранойи и паранойяльной ши­зофрении паранойяльный характер отлича­ется паттернами мышления и поведения, от­носительной сохранностью функции про­верки реальности, а также отсутствием гал­люцинаций и систематизированного бреда.

Паранойя — это психотический синдром, обычно возникающий в зрелом возрасте. Часто наблюдаются чувство ревности, сутяж­ничество, идеи преследования, изобретатель­ства, отравления и т.д. Такие люди полага­ют, что случайные события имеют к ним какое-либо отношение (концепция централь­ности). Человек может страдать генерали­зированными бредовыми или ограниченны­ми представлениями, — например о том, что кто-то хочет навредить ему или кто-то име­ет связь с его женой. Такие идеи не подда­ются коррекции посредством проверки реальности. Нарушения поведения могут затрагивать только одну область, например работу или семью. Паранойя нередко раз­вивается но основе паранойяльного ха­рактера.

У больных паранойяльной шизофрени­ей проявляются значительные расстройства в отношении к внешнему миру, основанные на нарушениях константности Самости и объектов, недостаточной организации пси­хических репрезентантов (идентичности) и повреждении таких функций Я и Сверх-Я, кок мышление, суждение и проверка реально­сти. Все формы шизофрении включают в себя психотическую симптоматику. Продромальная фаза шизофрении характеризует­ся уходом в себя больного, после чего воз­никает острая фаза, сопровождающаяся бредом, галлюцинациями, нарушением мыш­ления (разрыхлением ассоциативных связей) и дезорганизацией поведения. Вслед за острой фазой может наступить резидуальноя фаза, в которой симптомы ослабевают, однако сохраняются аффективная уплощенность и социальная дезадаптация. Как и при паранойе, лица с преморбидными шизоид­ными или паранойяльными расстройствами личности под влиянием интенсивного стрес­са и в результате декомпенсации регрес­сируют в острый психоз. Такое течение шизофрении соответствует представлениям Фрейда о фазах ухода и реституции при психозе.

Параноидная форма шизофрении ха­рактеризуется галлюцинациями и бредом преследования,величия, ревности, ипохонд­рическим бредом. Депрессия, диффузная раздражительность и иногда агрессивность могут сопровождаться бредом воздействия (уверенностью больного в том, что его мыс­ли контролируются извне или что он сам способен управлять другими). Ригидность параноидного характера может маскиро­вать его значительную дезорганизацию. Общее функционирование индивида при параноидной шизофрении нарушается меньше, чем в других формах; аффективная уплощенность является .не столь вырожен­ной, и пациент иногда способен работать.

Хотя Фрейд иногда использовал поня­тия паранойи и параноидной шизофрении как взаимозаменяемые, тем не менее он различал эти формы на основе: 1) специфи­ческого психодинамического конфликта, свя­занного с вытесненными гомосексуальными желаниями; 2) тенденции Я к регрессии и активизации паранойяльных защит. Идея о регрессии Я связывает его представления об этиологии шизофрении с его представ­лениями об этиологии психозов в целом, тогда как акцент но конфликте при пара­нойе относится к его 'единой' теории, в которой утверждается, что паранойя, как и неврозы, является защитной реакцией (ком­промиссным образованием). В частности, и тут и там используются отрицание, реактив­ное образование и проекция. Кок было сформулировано в случае Шребера, конф­ликтное бессознательное желание ('я люб­лю его') отрицается ("я не люблю его — я его ненавижу"), но возвращается в сознание в виде проекции ("он ненавидит меня и преследует"). Фрейд также считал, что в характерологическом отношении такие больные нарциссически озабочены про­блемами силы, власти и избегания чувство стыда, из-за чего они особенно склонны к конфликтам, связанным с соперничеством с авторитетами. Бредовые представления о собственном величии также связаны с эти­ми проблемами. Фрейд выдвинул положе­ние о массивной регрессии к ранним ста­диям развития (точкам фиксации), связанной с реактивацией детских конфликтов. При паранойе фиксация происходит но нарцис­сической стадии психосексуольного разви­тия и объектных отношений, то есть на бо­лее высоком уровне, чем у больных шизоф­ренией, которые регрессируют к безобъек­тной или аутоэротической стадии. Шизо­френическая регрессия, характеризующая­ся тенденцией к отказу от объектов, сменя­ется фазой реституции, включающей в себя формирование бредовых идей; последние выражают собой патологический возврат к миру объектов. С разработкой структур­ной теории Фрейд стал делать больший акцент на факторах Я и Сверх-Я. Он счи­тал, что отход Я от болезненно воспринима­емой внешней реальности, сопровождаю­щийся экстернализацией отдельных аспек­тов Сверх-Я и Я-идеала, приводит к появле­нию у больного ощущений, что другие на­блюдают за ним и критикуют. В патогене­зе паранойи он также придавал большее значение агрессии.