Типология стилей человека

ПЕНЗЕНСКИЙ ФИЛИАЛ НОУ ВПО «Академия МЕЖДУНАРОДНОГО НЕЗАВИСИМОГО ЭКОЛОГО-ПОЛИТОЛОГИЧЕСКОГО  УНИВЕРСИТЕТА»

Факультет: Экологии, управления и права.

Специальность: Психология.

Дисциплина: Дифференциальная психология.

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

Тема: «Типология стилей человека.»

                                                                       Проверил: преподаватель

                                                                                                Бочкарева Л.П.                                               

                                                                         Выполнил: студент гр. П-2

                                                                                            Уткина О.И.

Пенза 2013.

Оглавление

Введение 3

1. Исследование стиля в психологии 4

2. Стили деятельности 7

3.   Стили активности: индивидуальные и экологические. 14

Заключение. 16

Список литературы: 17

Введение

История изучения стиля начинается, наверное, с того самого момента, когда  человек задумался о причинах индивидуального своеобразия собственного бытия. Сфера употребления слова “стиль” так широка, что исследователи считают это понятие междисциплинарным, входящим в категориальный аппарат философии, психологии, литературы, искусствоведения, лингвистики, биологии. Однако, несмотря на это, практически отсутствуют работы по систематизации накопленных теоретических и экспериментальных результатов, по методологическому обобщению исследований стиля. Одна из возможных причин такого положения дел — неоднозначность, полисемантичность самого термина, привлекающая всех тех, кто ставит своей задачей проникновение в тайну способов взаимодействия человека, его психического мира, с окружающей физической и социальной реальностью. Довольно распространенной является точка зрения, согласно которой стиль и есть индивидуальность, личность. Наиболее образным является определение В.Гете (1936), считающего стиль проявлением высших свойств индивидуальности человека.[5] Это общее положение находит отражение и в представлениях современных психологов. Представлению о стиле как способе самопроявления творческой спонтанной индивидуальности противостоит понимание стиля как формальной характеристики, придающей поведению или деятельности человека “лишь” форму, никак не связанную с содержанием, сущностью личности. В отличие от глобалистов или объективистов, так называемые формалисты считали недопустимым наличие связи между проявлениями стиля как некоего самодовлеющего образования, целиком сотканного из “объективных условий” среды, и качественным своеобразием индивидуальности. Среди множества подходов к изучению проблемы стиля мы рассмотрим: 1)исследования стиля в психологии, 2) стили деятельности, 3) стили активности.

1. Исследование стиля в психологии

          Для рассуждений о феномене стиля важно отметить то, что понятие стиля с самого начала было связано с инструментальной оснащенностью человека. Стиль — это соединительное звено, мостик между рукой (или психикой человека) и дощечкой для записей (или внешним миром). Соотношение между этими стилями изменялось в процессе истории. Если в ранние исторические периоды стили были унифицированными, то с наступлением эпохи возрождения значение индивидуального стиля резко возрастает. Преобладание индивидуальной формы стиля над групповой в процессе истории связано, прежде всего, с расширением гражданских прав и с раскрепощением личности творца. Как будет показано далее, деятельность, выступающая условием формирования стиля, требует определенной свободы ее исполнения, поэтому необычность и своеобразие стиля регламентируется творческими возможностями его изобретателя и толерантностью общества. Характерно, что в общественной жизни разворачивались аналогичные процессы, приводящие к дифференциации стиля жизни.[8]

       Психология избрала для себя средний уровень обобщенности, при котором выразителем стиля является группа людей, характеризующаяся каким-то общим признаком (например, сильной нервной системой или высокой степенью психологической дифференцированности, оставив изучение исторических стилей социологии или психоистории. Хотя в психологии стиль называется индивидуальным, по самой сути он является групповым. Это противоречие было подмечено Е.П.Ильиным (1988) относительно индивидуального стиля деятельности. Доминирование группового стиля над индивидуальным связано с преобладанием в психологии номотетического подхода над идеографическим, которое сохраняется и в настоящее время.[4] Очевидно, психологии предстоит пройти тот же путь, что прошло искусствоведение, чтобы прийти к изучению стиля, а точнее иерархии стилей конкретного человека. Для достижения этой цели надо проанализировать, как развивалось понятие стиля в психологии и построить единую модель инструментальной стороны индивидуальности.

         Как уже отмечалось вначале, стиль занимает пограничное положение между индивидуальностью и средой. С одной стороны, его изобретателем является человек, с другой стороны, стиль всегда выступает способом какой-либо деятетельности или активности, преобразующей среду (стиль письма, рисования, познания и т.д.). Это обстоятельство порождает некоторую двойственность стилевого явления и двоякую обусловленность его формирования и существования. Для исследователя открывается возможность с двух сторон подойти к феномену стиля: либо изучая индивидуальность человека, породившего стиль, либо анализируя особенности той деятельности, в процессе которой этот стиль возник. Обе эти возможности были реализованы в психологии, причем первая была выбрана западной (преимущественно американской) психологией, а вторая — отечественной. Такое распределение исследовательских подходов было не случайным и прямо вытекало из методологии и задач психологии в этих странах.

      Прежней в отечественной, то есть в советской, психологии человек всегда был интересен прежде всего как труженик, таков был социальный заказ общества. Поэтому наиболее интенсивно развивались те области психологии, в которых он именно так и был представлен: психология труда, инженерная психология и т.д. Все усилия были направлены на то, чтобы изучить его как субъекта деятельности. Основатель деятельностного подхода к исследованию личности А.Н.Леонтьев (1975) писал: “Что такое человеческая жизнь? Это есть совокупность, точнее система, сменяющих друг друга деятельностей” [9]Глава ленинградской психологической школы Б.Г.Ананьев настаивал на необходимости введения наряду с понятиями личность и индивидуальность понятия субъекта деятельности. Б.Г.Ананьев (1968) подчеркивал, что “человек — субъект прежде всего основных социальных деятельностей — труда, познания, общения, посредством которых осуществляется как интериоризация внешних действий, так и экстериоризация внутренней жизни личности”[7] Понятие личности, с его точки зрения, характеризует вершину всей структуры человеческих свойств, а индивидуальность — глубину.

        Индивидуальность Б.Г.Ананьев считал закрытой системой, имеющей связь с внешним миром через такие открытые системы как личность, индивид и субъект деятельности. Из этого следовало, что индивидуальность формируется и проявляется в основном через разные виды деятельности. Не удивительно, что первой стилевой характеристикой, взятой в качестве предмета исследования в нашей стране в конце 1960-х гг., было понятие индивидуального стиля деятельности (в этом словосочетании идеально отражена пограничность стиля, который одним концом опирается на индивидуальность, а другим — на деятельность).[5] По мнению одного из первых его исследователей Е.А.Климова (1969), индивидуальный стиль деятельности это: “...индивидуально-своеобразная система психологических средств, к которым сознательно или стихийно прибегает человек в целях наилучшего уравновешивания своей (типологически обусловленной) индивидуальности с предметными внешними условиями деятельности”.[11] В этом определении подчеркивается инструментальная функция стиля и двоякая его обусловленность индивидуальностью и средой.

2. Стили деятельности

        Исследование индивидуального стиля деятельности составило целое научное направление, основателем и теоретиком которого стал В.С.Мерлин. Размышляя над природой стиля как личностного образования, В.С.Мерлин пришел к открытию очень важных закономерностей, имеющих отношение ко всем стилевым характеристикам. Первый из этих аспектов связан с понятием зоны неопределенности как условия формирования стиля. По мысли В.С.Мерлина, выполнение всякой деятельности оставляет свободу внутри границ, позволяющую человеку проявлять свою индивидуальность в постановке промежуточных целей, выборе средств для их достижения и реализации самой деятельности. Из этого следует, что стиль возникает там, где есть свобода самовыражения. Если деятельность жестко регламентирована и алгоритмизирована, то в таких условиях индивидуальному стилю трудно проявиться. В.С.Мерлин (1978) предполагал, что “зона неопределенности в принятии решения определяется большой диспропорцией между многообразием сенсорных входов и ограниченностью эфферентных выходов” .[2]Это выражение можно понять так, что человек, видя многообразие способов выполнения деятельности, должен ограничиваться каким-то одним, который и составит его стиль деятельности. Зона неопределенности субъективно обусловлена: там, где один человек видит множество решений, другой видит только одно. Внутренняя и внешняя свобода деятельности является, таким образом, условием порождения стиля, что уже анализировалось выше на материале художественного творчества.

       Второе немаловажное открытие, сделанное в процессе исследования индивидуального стиля деятельности, состоит в том, что для его формирования необходима личностная вовлеченность в деятельность. Стиль формируется только при наличии положительного отношения к деятельности и стремлении сделать ее как можно лучше. Об этом свидетельствуют исследования, проведенные на разных профессиональных и возрастных группах (Macmeu- лискер, Дикопольская, 1976; Мерлин, 1986).[2] Жизненный опыт показывает, что рационализаторы и изобретатели новых приемов деятельности выделяются из среды самых увлеченных своей профессией рабочих. Сфера искусства и науки дает нам целую галерею образов самозабвенных служителей музы. При крайней степени вовлеченности личности в деятельность, творческий стиль сливается со стилем жизни. А.Эткинд приводит два примера такого слияния: русский символизм и классический психоанализ начала XX века.

       В структуре индивидуального стиля деятельности В.С.Мерлин (1986) выделил три основных компонента: стиль операций, стиль действий или реакций и стиль целеполагания, однако в эмпирических исследованиях третий компонент практически не изучался, и основной акцент был сделан на первых двух. Особенно хорошо был проанализирован операциональный стиль, проявляющийся в различном соотношении ориентировочных, исполнительских и контрольных операций.

       Следующим шагом в развитии стилевого подхода к индивидуальности было введение В.С.Мерлиным (1986) понятия индивидуального стиля общения. Сама по себе задача выявления стилевых приемов и стратегий общения чрезвычайно перспективна, однако у В.С.Мерлина стиль общения стал рассматриваться как частный случай стиля деятельности с выделением тех же компонентов. В рамках этого подхода был выполнен ряд исследований, посвященных изучению стилей педагогического общения. В частности, А.А.Ко- ротаев и Т.С.Тамбовцева (1992) описали три стиля педагогического общения учителей: “жесткий”, характеризующийся строгостью, требовательностью, авторитарностью; “мягкий”, проявляющийся в предпочтении эмоционально-личностных форм контакта с учащимися; и гибкий, сочетающий в себе признаки первых двух стилей. Нетрудно заметить в этих стилях черты сходства с давно известными стилями руководства: авторитарным, демократическим и смешанным. Далее было бы целесообразно выделить в рамках каждого из этих двух стилей общения, в соответствии с компонентами общения, предложенными Г.М.Андреевой (1980), коммуникативный, интегративный и социально-перцептивный стили общения.

       Социально-перцептивный стиль, который можно определить как устойчивый способ восприятия и оценки себя и других людей, тоже стал объектом исследования отечественной психологии в последнее десятилетие. Так, было предложено (Шкуратова, 1990) выделять в структуре самооценки и оценок других людей три стороны: содержательную, характеризующую смысл оценки, ее позитивность и социальную желательность; уровневую, показывающую ее адекватность и точность; стилевую, представляющую оценочную стратегию индивида через такие характеристики как вариативность, экстремальность, амбивалентность и т.п. Группа стилевых характеристик, в отличие от первых двух, мало зависит от объекта оценки и может претендовать на понятие оценочного стиля. Во всяком случае именно такой термин был употреблен С.П.Безносовым (1982), исследовавшим стабильные предпочтения личности при использовании определенного диапазона оценочных шкал для оценки людей. Исследователь эмпирически доказал, что эти предпочтения носят стабильный характер и распространяются на самые разные ситуации. Например, если учитель имеет тенденцию при оценке знаний своих учеников использовать крайние значения шкалы (либо пять, либо два), то и при восприятии других людей он также категоричен, описывая их в черно-белых тонах.

        Коммуникативный стиль, под которым можно понимать устойчивые индивидуально-своеобразные приемы и способы передачи и получения информации в процессе общения, тоже исследуется социальной психологией и психолингвистикой. Компонентами коммуникативного стиля являются, в частности, стиль языка, который определяется как “...разновидность языка, используемая в какой-либо типичной социальной ситуации” (в быту, в профессиональной сфере и т.д.), манера говорить (стиль речи), предпочтения в выборе средств для определенной цели (информативной, оценочной, предписывающей и т.д.: Степанов, 1971. С. 517). Эти характеристики речи таят в себе большие диагностические возможности для психолога. Не менее продуктивным могло бы стать исследование стиля невербального общения. Таким образом, стиль общения представляется мне системным образованием, включающим в себя стилевые характеристики разных уровней обобщенности, которые предстоит изучить.

      Большинство исследований индивидуального стиля деятельности построены таким образом: берется какой-нибудь вид деятельности, путем наблюдения и изучения этой деятельности выделяются характерные способы ее выполнения, далее у субъектов этой деятельности диагностируются индивидуальные свойства, относящиеся к разным уровням интегральной индивидуальности, после чего выявляются связи стилевых характеристик с этими свойствами. Если эти связи достаточно велики, делается вывод о том, что отмеченные различия в способах выполнения деятельности представляют собой стили данной деятельности. Этот вывод основан на представлении системообразующей функции индивидуального стиля деятельности.

       Под стилем любого уровня обобщенности (будь то стиль деятельности или когнитивный стиль) должна подразумеваться характеристика личности, описывающая какой-то способ или манеру поведения, которую можно наблюдать в экспериментальных условиях или в реальной жизни. И инструментом для их диагностики могут быть либо тесты, позволяющие зафиксировать стилевые различия, либо наблюдение за особенностями поведения в конкретной жизненной ситуации. Именно выход на реальные жизненные характеристики позволил исследователям стилей сделать новый шаг в разработке проблематики индивидуальных различий по сравнению с исследователями свойств личности.

      Как известно, А. Адлер был основателем индивидуальной психологии, и рассмотрение стиля у него осуществлялось через призму индивидуальности. Это согласовывалось с преобладанием индивидуалистической ориентации, присущей западной культуре нашего века. А.Адлер исходил из понимания индивидуальности как целостного и целенаправленного образования. Одной из всеобщих целей людей является преодоление “комплекса неполноценности”, под которым он понимал подрыв веры в свои способности. То, какие цели ставит перед собой человек и какие способы их достижения он выбирает, определяет стиль жизни человека. А.Адлер (1993) писал: “Независимо от предрасположенности, среды и событий, все психические силы целиком находятся во власти соответствующей идеи, и все акты выражения чувства, мысли, желания, действия, сновидения и психопатологические феномены пронизаны единым жизненным планом”.[6]

      Своей теорией А.Адлер определил методологию исследования стилей в западной психологии, которая строится на следующих основных положениях:1) стиль представляет собой проявление целостности индивидуальности;2) стиль связан с определенной направленностью и системой ценностей личности;3) стиль выполняет компенсаторную функцию, помогая индивидуальности наиболее эффективно приспособиться к требованиям среды.

       Наиболее лаконичная классификация стилей жизни принадлежит Д.Ройсу и Э.Поуэллу (Royce, Powell, 1983), которые определяют стиль жизни как “...стратегию для достижения индивидуальных ценностей и чувств в мире, в котором каждый индивид должен жить так, чтобы оптимизировать свои личностные смыслы”. В соответствии с этим определением они выделяют три стиля жизни: альтруистический, смысл которого состоит в служении людям; индивидуалистический, направленный на самоактуализацию, и икаристический (по имени мифологического героя Икара), ориентированный на творчество.[5]

     Предпосылкой к возникновению исследований когнитивного стиля послужили работы представителей направления “Новый взгляд”, доказавших перспективность личностного подхода к изучению познавательных процессов и побудивших к поиску новых индивидуальных характеристик, влияющих на их протекание. К настоящему времени описано около десятка разных параметров когнитивного стиля, выявленных независимо друг от друга психологическими школами разных ориентаций. Их характеристики даются в ряде уже имеющихся публикаций (Колга, 1986; Кочетков, Скотникова, 1993; Шкуратова, 1983), поэтому ограничусь анализом лишь некоторых проблем, связанных с разработкой понятия когнитивного стиля.

       По широте и глубине исследования когнитивного стиля в мировой психологии на первое место можно поставить работы американского психолога Генри Уиткина, о чем свидетельствуют выступления участников двух конференций, посвященных его памятц, которые состоялись в США и в Италии в 1980 г. (Field- dependence in psychological theory..., 1986). Все труды Г.Уиткина посвящены осмыслению феномена когнитивного стиля, названного “полезависимость—поленезависимость”. В своих первых работах Г.Уиткин понимал под этим термином мало дифференцированное (полезависимость) или, наоборот, артикулированное (поленезависимость) восприятие окружающего мира (Personality through perception, 1954). На последнем этапе своего творчества ученый видел в исследуемом феномене глобальную доминирующую тенденцию личности ориентироваться при решении проблем либо на других людей (полезависимость), либо на самого себя (поленезависимость). Вслед за А.Адлером, Г.Уит- кин (1954; Witkin et al., 1974 а, b) рассматривал когнитивный стиль как проявление индивидуальности, в частности, ее психологической дифференцированное™, а также отмечал компенсаторную функцию стиля и связывал его с защитными механизмами личности. В последних работах психолог все более приходил к выводу о мотивационно-смысловой основе когнитивного стиля.                                С точки зрения Г.Уиткина: “При решении одной и той же задачи полезависимые действуют под девизом "иди по ту сторону данной информации", а поленезависимые — под девизом "действуй в поле"”.[1] Г.Уиткин поставил одну из наиболее дискуссионных проблем относительно возможности изменения когнитивного стиля, распадающуюся на два вопроса: изменяется ли когнитивный стиль на протяжении жизни, и возможны ли изменения его в течение короткого времени под влиянием целенаправленых воздействий (психотерапии, тренинга и т.п.)?

       В поисках ответа на первый вопрос Г.Уиткин (1967) совместно с сотрудниками провел лонгитюдное исследование, в ходе которого у 30 испытуемых мужского пола измерялась полезависимость—поленезависимость на протяжении 14 лет (в 10, 14, 17 и 24 года). У всех испытуемых наблюдался рост поленезависимости с возрастом, но место каждого индивида на шкале полезависимости—поленезависимости оставалось постоянным. Другие исследования (Witkin, Goodenough, 1982) показали, что пик поленезависимости приходится на подростковый и ранний юношеский возраст, после чего ее уровень стабилизируется, а затем к старости может даже снижаться. Стабильность стиля закрепляется также его связью с полом. Было доказано, что лица женского пола во всех возрастных группах и в разных типах культур более полезависимы, чем их сверстники мужского пола. Эти различия объяснялись традицией воспитания, в соответствии с которой в девушках культивируют уступчивость, ведомость, а в юношах — самостоятельность, активность, ориентацию на достижение успеха в выбранной сфере деятельности.

      Вопрос о возможности изменения когнитивного стиля в ходе психотерапии был впервые затронут в статье (Witkin, 1965), посвященной взаимосвязи успешности психотерапии со стилем пациента. В ней он высказал предположение, что наибольших изменений можно ожидать от лиц со средними значениями по шкале полезависимости—поленезависимости, поскольку им легче сместиться к одному из крайних полюсов. Но практика показала, что наиболее мобильны и лучше поддаются коррекции поленезависимые индивиды, поскольку они могут усваивать отдельные поведенческие навыки, свойственные полезависимым, сохраняя при этом преимущества своего стиля.

3.   Стили активности: индивидуальные и экологические.

       Как известно, к понятию когнитивные стили не принято добавлять термин “индивидуальные”; понятие стиля деятельности, напротив, не принято употреблять (за редкими исключениями — см. например, Толочёк, 1992) без прилагательного “индивидуальный” (Мерлин, Климов, 1967; Климов, 1969; Мерлин, 1986). Правда, к стилю активности термин “индивидуальный” уже не имеет столь жесткую привязку, хотя всякий раз имеется в виду все-таки индивидуальный стиль активности (Вяткин, 1991; 1992; 1993).[10]

       Между тем применение интерактивного подхода предполагает специальное различение стилей активности, индивидуальных и экологических стилей активности.

       Понятие стилей активности содержит в себе три значения. Во-первых, данное понятие имеет узкое значение и описывает операционально-инструментальную сторону различных форм собственно активности. Во-вторых, данное понятие имеет рас расширительное значение и описывает стили активности в единстве с источниками их детерминации и предметами их направленности. В связи с этим целесообразно, в-третьих, выделять в стилях активности индивидуальные и экологические стили. Третье значение стилей активности проанализируем подробнее.

       Одни стили активности (ментального поведения и самодеятельности) обусловлены свойствами индивидуальности, и потому их правомерно обозначать как индивидуальные по источнику детерминации; другие стили (экоповедения и экодеятельности) также связаны со свойствами индивидуальности, но порождаются внешними источниками детерминации, и применение термина “индивидуальные” к этим стилям затушевывает истинные источники их обусловленности. Потому лучше их обозначать как экологические стили активности.[6]

      Нужно заметить, что поскольку индивидуальные стили активности смещены к полюсу субъекта (с точки зрения источников их детерминации), они сопоставимы — с некоторыми оговорками — со стилями личности; а экологические стили активности, поскольку они смещены к полюсу объекта (с точки зрения источников их детерминации и предмета их направленности) сопоставимы — также с оговорками — с индивидуальным стилем деятельности (ср. Толочёк, 1992). При этом термину “индивидуальный” придается более глубокий смысл, чем прежде: не как фактору “связи” с активностью, а как фактору ее детерминации.

Заключение.

Итак, стиль жизни присутствует всегда, но проявляется лишь при  столкновении человека с жизненными проблемами. Стиль устойчив и проявляется в решении человеком основных жизненных задач. И, хотя стиль каждого человека неповторим, Адлер все же предложил классификацию установок, лежащих в основе наиболее распространенных стилей и характеризующихся двумя качествами - социальным интересом и степенью активности. Нормальным Адлер считал такой способ жизни, при котором человек настолько хорошо адаптирован, что, «хочет он того или нет, общество извлекает определенную выгоду из его деятельности. Для формирования жизненного стиля важны такие качества, как способность устанавливать правильную дистанцию по отношению к людям, способ поддержки, который присущ человеку, смелость и боязливость, вера в предопределение, которая, по мнению Адлера, часто мешает человеку принимать свои жизненные задачи и потому неполезна. Стиль жизни поддается корректировке, которая в основном состоит в пробуждении чувства общности с другими и одновременно - личной независимости.

Понятие стиля использовалось и Г.Оллпортом, который предпринял попытку развести базовые личностные черты и черты инструментальные, используемые как средство достижения целей . В современной психологии стилевые характеристики выделяются во всех отраслях науки и доказали свою высокую эвристичность при описании особенностей взаимодействия человека с предметами, субъектами и просто способа решения им жизненных или мыслительных задач. Поэтому стилевые характеристики стали рассматривать как индивидуальный способ взаимодействия с миром в целом.

Список литературы:

1. Ахвердова О.А.,Волоскова Н.Н., Белых Т.В. Дифференциальная психология.- СПБ.,2005
2. Анастази А. Дифференциальная психология. М.: Апрель-Пресс, 2001.
3. Дружинин В.Н. Психология общих способностей.-СПБ.,2005. 
4. Гуревич К.М. Дифференциальная психология и психодиагностика. Избранные труды. М., 2004.  
5. Ильин Е.П. Стиль деятельности: новые подходы и аспекты/ Вопросы психологии. -1988. -№6
6. Ковалев А.Г., Мясищев В.Н. Темперамент и характер // Психология индивидуальных различий. М., 2007.
7. Леонгард К. Акцентуированные личности.   Ростов/н/Д.: Феникс, 2000.
8. Либин А.В. Дифференциальная психология: на пересечении европейских, российских и американских традиций.   М.: Смысл, 1999.   534 с.
9. Либин А.В. Стиль человека: психологический анализ. М.: Смысл, 2001.
10. Нартова-Бочавер С.К. Дифференциальная психология. Учебное пособие.-М.,2002.
11. Штерн В. Дифференциальная психология и ее методические основы.   М.: Наука, 2004.